- У тебя есть план? – спросил Гелиот Романа.
- План есть всегда. Есть тысяча способов спастись, надо только выбрать один, – ответил Роман. - Так что, Рик, дружище, иди один. Не теряй зря время. Ты, главное, дойди.
- Роман, я не могу без тебя королю показаться. Король же дал приказ, что ты должен вернуться живым, – Рик понял, что ничего не сможет изменить. – Хорошо. Я только дойду до командующего Натана. Ему передам и вернусь за вами. Вы только выживите и продержитесь.
- Хорошо. Ты только когда обратно за нами пойдёшь, сильно не рискуй. Главное: дойди и предупреди. Это приказ. – и Гелиот обнял Рика. – Всё, иди.
И Рик, повернувшись, побежал через лес в сторону города Рыжих лис. Гелиот и Роман остались вдвоём.
- Зря ты остался, со мной. Рискуешь. Молодой, мог бы жить. Хорошо. Давай наследим тут получше и пойдём в другую сторону, – и Гелиот стал топтаться на поляне. – Роман пособирай стрелы. Пригодятся.
Рома выполнил приказ. Стрелы айтов были с оперением. Рома впервые видел врагов дарийцев и сейчас мог спокойно их разглядеть. Они были молодые. Почти мальчишки, лет шестнадцати. Тонкие и стройные, с белыми длинными волосами. А главное в штанах. Рома для себя отметил, что не все ходят в туниках.
- Собрал стрелы? Хватит их разглядывать. Иди сюда. Давай половину, – взяв стрелы, Гелиот положил их в колчан. – А теперь пошли в другую сторону. Будем петлять и сбивать их со следа. Ветки не забывай нечаянно ломать.
И Гелиот с Романом пошли в сторону, противоположенную, той, куда направился Рик. Пробежав метров пятьсот, остановились, чтобы отдышаться и прислушаться, нет ли поблизости айтов. Затем повернули по направлению к городу Рыжих лис, решив, что уже увели врагов в сторону и дали достаточно времени Рику, чтобы уйти. Нужно было подумать и о своём отходе. Решили бежать к реке. Не зная дороги, река точно привела бы их к своим. Да и в воде легче скрыть следы. Добежав до насыпи, перед спуском к реке, услышали шорох за спиной. Повернувшись, увидели айтов с луками в руках. Переглянувшись, быстро прыгнули за насыпь. Айты спрятались за деревья. Гелиот и Рома взяли луки и стрелы и приготовились отбивать атаку. Айты стали быстро перебегать от дерева к дереву, выпуская стрелы в сторону, сидящих за насыпью беглецов. Рома и Гелиот стреляли, пытаясь попасть в бегающих врагов. Но безуспешно: айты не давали поднять голову без риска быть убитыми. Выпущенные айтами стрелы так и летали над головой.
- У тебя тоже стрелы закончились? Вот я дурак, как я сразу не понял тактику врагов, – с досадой сказал Гелиот. – Они же специально бегали, служили приманкой, чтобы нас поскорее обезоружить. Вот мы и остались без стрел.
- А у них стрелы не закончились, – Рома попытался высунуть голову, но еле успел наклониться, как над головой пролетела стрела. – Что будем делать, командир?
- Они скоро поймут, что стрел у нас больше нет. И убежать не сможем. Позиция у нас не удобная, – Гелиот достал меч. – Остаётся только одно: принять последний бой и умереть достойно.
- Постой. Умереть мы всегда успеем. Ты забыл: мне надо вернуться к королю. И приказ вернуть меня живым был дан тебе. Предлагаю сдаться. Главное: выжить сейчас, а там будет видно. Будем действовать по обстоятельствам.
- Айты пленных не берут. Смирись. Сегодня мы умрём. Прими смерть достойно и дерись, как мужчина. Ты, кажется, собирался показать мне, какой ты воин. У тебя как раз выпал такой шанс. Хочу посмотреть, как ты дерёшься.
- Хорошо я дерусь. Но идти с мечом против стрел - это самоубийство, – продолжил спорить Рома. – Сразу не убьют. Им надо нас допросить. Потянем время. Выкрутимся, как-нибудь.
- И ты был воином? На что ты надеешься? Нас будут пытать. Я предпочитаю лёгкую смерть героя, чем умереть в муках. И ты можешь не выдержать пыток и всё им рассказать.
- А я ничего не знаю мне рассказывать нечего, – Рома ещё пытался, уговорить Гелиота сдаться.
- Тогда ты тем более им не нужен. Они тебя просто убьют. Но, а меня подвергнут пыткам. Я предпочитаю умереть сейчас, – и Гелиот, встав в полный рост, с мечом в руке пошёл на врага. - Кто из вас не трус, выходи со мной драться!
- Гелиот! – с отчаянием в голосе крикнул Рома. И тоже встал. Но не стал торопиться вытаскивать меч, показывая айтам, что не собирается драться. Пока не собирается.
Навстречу Гелиоту вышел рослый воин, с мечом в руке. Он принял вызов. Остальные айты вышли из-за деревьев, в руках они держали луки со стрелами, направленными в сторону дарийцев. Их было человек десять. Увидев, что врагов только двое и они не опасны айты стали наблюдать за поединком. Гелиот был опытным воином, но и враг тоже, и притом очень быстрым, гибким и ловким. Рома внимательно и с напряжением следил за ходом поединка. Гелиот хотел ударить в грудь, но айт быстро ушёл в сторону, ловко перекинув меч в левую руку, вонзил его Гелиоту в живот. Рома, стоявший не далеко, позади Гелиота, успел схватить товарища за плечи и откинуть его назад. И меч не вошёл глубоко, успев только ранить.
-Зачем ты не дал мне умереть? – упрекнул Гелиот Романа, держась рукой за рану.
- Я хочу, чтобы ты жил. Ещё, я очень хочу вернуться домой. И уж точно не хочу умирать здесь, чтобы мои родные ничего не узнали обо мне.
- Дурак, думаешь, ты спас меня? Ты подвергаешь меня мукам.
- Это мы ещё посмотрим. Не беги впереди лошадей. Дай себе шанс, – Роме очень хотелось верить, что всё будет хорошо. Но не может всё быть плохо! Не может он вот так просто здесь погибнуть! Не для того он сюда попал.
К ним подошёл молодой мужчина. Рома был спокоен. Рассмотрев воина, беглым взглядом оглядел других. Одеты айты были почти, одинаково: штаны, сапоги и белая рубаха без рукавов с круглым вырезом, подвязанная кожаным ремнём. Два меча, крест на - крест, за спиной. Колчан со стрелами на ремне с правой стороны. С левой стороны кинжал. И не только. На ногах тоже были ремни и там висели ножны с короткими кинжалами. Рома подумал, что они вооружены до зубов. И, что удивило Рому, они все были похожи, как клоны. У всех белые длинные волосы ниже плеч. У одного заплетены в две косы, у другого завязаны сзади в хвост. А у того, который подошёл, сбоку заплетены две тонкие косички, а лоб перевязан тесьмой.
- Вы разведчики? И много успели узнать? Разве вас было только двое? Где третий? – спросил подошедший молодой воин.
- Не торопись. Зачем столько вопросов сразу? Погиб. Ваши подстрелили. Закопали в лесу, – ответил Рома.
- Где закопали? – не поверил айт.
- Так разве теперь найдёшь? Лес незнакомый. Мы здесь первый раз. Мы долго бежали, петляли. Это ваш лес. Если вам надо, то вы и ищите.
- Так значит, вас осталось двое. Допустим. Пойдёшь с нами. А этого убить, - показал молодой айт, на раненого Гелиота.
- Стойте. Вам же нужно, что бы я говорил. Если убьёте моего товарища, то хоть пытайте меня до смерти, ни слова не скажу, – попытался спасти товарища Рома.
- Значит, мы убьём тебя. Зачем нам двое пленных? У этого рана небольшая до лагеря дойдёт.
- Мой друг вам ничего не скажет и под пытками. Он лучше умрёт, – Рома пытался спасти и себя, и товарища.
- А ты и без пыток будешь говорить? Но только, если друг будет жив. Хорошо. Поживите пока. Потащишь его сам. Будите медленно идти, я его убью. Дайте им перевязочную ленту. Пусть перевяжет своего друга. И заберите у них оружие.
Рома отстегнул ножны с мечом, а также ножны с кинжалом. Отдал лук и пустой колчан. Взял оружие у Гелиота и отдал, подошедшему к ним айту.
- Что у вас в мешках, покажите? - приказал айт. Рома повиновался. Сняв с плеч свой мешок, а также взяв мешок у Гелиота, открыл их и вытащил всё содержимое.
- Еду можете оставить. А остальное я забираю, – и айт взял верёвки, ножи и огниво.
Подошёл другой айт и подал перевязочную ленту. Рома перевязал рану товарища. Затем сложив всю еду в один мешок, одел на плечи. Помог встать Гелиоту. Перекинул его руку на своё плечо, левой рукой обхватил раненого за талию. Приготовились идти. Айты пошли вперёд. Рома и Гелиот за ними. Четверо айтов пошли позади, приглядывая за пленными. Путь был не близкий. Гелиоту, было идти нелегко, рана болела. Рома почти тащил его на себе. Айты с досадой смотрели на пленных, из-за которых им приходилось тащиться.
- Лен, помоги им, а то мы ещё долго будем идти, – сказал молодой айт здоровяку.
- Почему я? – возмутился силач.
- Ты ранил, ты и тащи, – засмеялся молодой айт. – Надо было сразу добивать.
Здоровяк подхватил Гелита с другой стороны. Роме стало легче, и пошли быстрее. До вражеского лагеря оставалось недалеко.
Признание.
Диамед пришёл во дворец полный решимости поставить точку в вопросе о принцессе. Он знал, что, не смотря на дружбу с отцом, король откажет. Но пусть он скажет ему об этом сам, глядя в глаза. Чтобы не было уже тщетной надежды на то, что Ларина сможет стать его женой. Красавица Ларина, как трудно отказаться от этой мечты!
- Я к королю. Доложите властителю обо мне. Сможет он меня принять сейчас? – сказал Диамед охраннику, стоящему у дверей королевской приёмной комнаты.
Охранник зашёл внутрь и быстро вышел.
- Можешь зайти. Король ждёт тебя.
Диамед зашёл в комнату. Король сидел за столом.
- Какое неотложное дело привело тебя ко мне в столь ранний час? – спросил Аршек.
- Приветствую тебя, великий король, - Диамед склонился в приветственном поклоне. При виде короля его охватило волнение. – Даже не знаю с чего начать.
- Начни с главного, – предложил Аршек.
- Я давно люблю принцессу Ларину. Великий король, я прошу руки твоей дочери, – Диамед решил говорить без предисловий.
- Вот как? Действительно сразу о главном. Диамед, тебе не кажется, что не время сейчас говорить о любви? Сейчас все мужчины должны думать о войне. Особенно, стоящие у власти. Ларине всего шестнадцать лет. Я не тороплюсь расставаться с дочерью. Зачем этот разговор нужно было начинать сейчас? Мог бы подождать отца. Поговорить с ним. Прислать его ко мне. Это должен быть разговор двух отцов.
- Я готов ждать сколько угодно. Отца, совершеннолетия принцессы, окончания войны. Я только хотел знать, могу ли я надеяться, что когда-нибудь, Ларина сможет стать моей женой.
Аршек хотел деликатно избавиться, от так ему уже, надоевшего Диамеда. Но этот назойливый юноша разозлил окончательно: «Как он смеет просить руки моей дочери? Да ещё и настаивать? Да, что он о себе возомнил? Что я всё с ним деликатничаю? Всё, любому терпению приходит конец. Я своего сына не жалею, а сыну друга позволяю слишком много. Терплю его. Хватит, избалован совсем».
- Я смотрю, Диамед, у тебя слишком много свободного времени, когда остальные заняты важными делами. У тебя есть время и о любви думать, и совет по пустякам собирать, и моего человека на поединок вызывать. Что ещё мне от тебя ждать, пока ты у меня под боком. Ты старше моего сына. Пора и тебе уже родине послужить. Поедешь на границу, к командующему Натану. Поступишь в его распоряжение. Пусть найдёт для тебя дело. Заодно, дождёшься там своего отца. И не смей возражать. Это приказ. Чтобы уже завтра утром тебя здесь не было. Разговор окончен. Иди.
Багровый от стыда и гнева, Диамед вышел от короля: «Мог бы просто отказать. Зачем было отсчитывать, как мальчишку? Ещё и избавиться от меня решил. Отослать куда подальше. Зато одно ясно: принцессы мне не видать. Хоть это выяснил. Хотя и нарвался на неприятности. Никогда не прощу. Отомщу при первом же удобном случае. И от принцессы я отказываться не собираюсь. Я ещё подумаю, как её добиться. Украду, если понадобиться».
С этими нерадостными мыслями Диамед возвращался домой. Подойдя к красивому трёхэтажному дому, он легко и быстро вбежал по ступенькам домой, открыв дверь, заторопился зайти в комнату к матери. Единственному родному человеку, чью любовь ощущал на протяжении всей жизни. Только мама всегда понимала и поддерживала его. Только она могла спокойно выслушать и дать совет. Только с ней он мог поделиться самым сокровенным.
- Мама, как хорошо, что ты дома. Мне о многом нужно поговорить с тобой, – Илаида сидела у окна и вышивала. Её длинные рыжие волосы были заплетены в высокую косу. Голову украшала золотая диадема с изумрудом. Одета сегодня Илаида в зелёное платье с золотой вышивкой. Весь её наряд был под цвет её зелёных глаз. – Мама, ты, как всегда, прекрасна.
- Сын ты сегодня рано. Куда-то ходил? Где ты был? И почему такой взволнованный и грустный? – Илаида отложила вышивку в сторону и приготовилась слушать сына.
- Вот об этом я и хочу с тобой говорить. Я был у короля. Решился поговорить о принцессе. Лучше бы я не ходил.
- Но почему ты не дождался отца? Нужно было поговорить сначала с ним, а потом пусть он бы говорил с королём. Так было бы лучше. Они ведь друзья.
- Да, друзья. Только это не спасло меня от изгнания.
- От изгнания? Король изгоняет тебя, но за что?
- За то, что я попросил руки его дочери. Он считает меня недостойным руки принцессы.
- Что, он так сказал? Но это возмутительно! Я пойду и поговорю с ним, – предложила Илаида.
- Не надо, никуда ходить, мама. Не унижайся. Тем более это ничего не даст. Король не изменит своего решения. А меня ты выставишь не в лучшем свете. Все будут говорить, что я за мамой прячусь. Завтра утром я должен выехать на границу. Поступаю на службу к командующему Натану. Пришла пора и мне родине послужить, – с иронией произнёс Диамед. – Ничего страшного, мама, не волнуйся, мне там всего лишь нужно дождаться отца. Обратно я с ним приеду.
- Как же не волноваться? Это же граница. И зачем ты только ходил к королю? Как-будто кроме принцессы нет красивых и знатных девушек. Да и захочет ли твой отец забирать тебя с собой. Ты же знаешь его. Во всём соглашается с королём. Всегда его поддерживает. Разве он станет перечить владыке?
- Король, отец, как они мне надоели! Оба! Король меня открыто презирает. Ни во что не ставит. Терпит только ради отца. Это так унизительно. Сколько раз при всех на совете меня отсчитывал, как мальчишку. На этот раз решил от меня избавиться. Так я ему надоел. Отмахнулся, как от надоедливой мухи, – Диамеда прорвало. И он решил высказать всё, что у него на душе наболело за всё это время. – Отец. Родной отец вообще стыдиться меня. Конечно, я ведь не такой, как Лаэрт. Король ведь так гордиться своим сыном! А меня отец всегда упрекает во всём. Сравнивает с Лаэртом. Жалеет, что я ни такой, как он. Это так обидно! Ведь мне всегда так хотелось, чтобы отец любил меня, считался с моим мнением. А он в последнее время даже слушать меня не хотел. Как я с ним мог говорить о своей любви к принцессе? Он не отнёсся бы ко мне серьёзно. Конечно, в его глазах мы не пара. Он тоже считает, что я недостоин принцессы. Я вообще недостойный. Иногда я думаю, что лучше бы мне вообще не рождаться.
- Не говори так, сын. Я очень люблю тебя. Ты для меня самый лучший. Я горжусь тобой, – Илаида постаралась успокоить и поддержать сына.
- План есть всегда. Есть тысяча способов спастись, надо только выбрать один, – ответил Роман. - Так что, Рик, дружище, иди один. Не теряй зря время. Ты, главное, дойди.
- Роман, я не могу без тебя королю показаться. Король же дал приказ, что ты должен вернуться живым, – Рик понял, что ничего не сможет изменить. – Хорошо. Я только дойду до командующего Натана. Ему передам и вернусь за вами. Вы только выживите и продержитесь.
- Хорошо. Ты только когда обратно за нами пойдёшь, сильно не рискуй. Главное: дойди и предупреди. Это приказ. – и Гелиот обнял Рика. – Всё, иди.
И Рик, повернувшись, побежал через лес в сторону города Рыжих лис. Гелиот и Роман остались вдвоём.
- Зря ты остался, со мной. Рискуешь. Молодой, мог бы жить. Хорошо. Давай наследим тут получше и пойдём в другую сторону, – и Гелиот стал топтаться на поляне. – Роман пособирай стрелы. Пригодятся.
Рома выполнил приказ. Стрелы айтов были с оперением. Рома впервые видел врагов дарийцев и сейчас мог спокойно их разглядеть. Они были молодые. Почти мальчишки, лет шестнадцати. Тонкие и стройные, с белыми длинными волосами. А главное в штанах. Рома для себя отметил, что не все ходят в туниках.
- Собрал стрелы? Хватит их разглядывать. Иди сюда. Давай половину, – взяв стрелы, Гелиот положил их в колчан. – А теперь пошли в другую сторону. Будем петлять и сбивать их со следа. Ветки не забывай нечаянно ломать.
И Гелиот с Романом пошли в сторону, противоположенную, той, куда направился Рик. Пробежав метров пятьсот, остановились, чтобы отдышаться и прислушаться, нет ли поблизости айтов. Затем повернули по направлению к городу Рыжих лис, решив, что уже увели врагов в сторону и дали достаточно времени Рику, чтобы уйти. Нужно было подумать и о своём отходе. Решили бежать к реке. Не зная дороги, река точно привела бы их к своим. Да и в воде легче скрыть следы. Добежав до насыпи, перед спуском к реке, услышали шорох за спиной. Повернувшись, увидели айтов с луками в руках. Переглянувшись, быстро прыгнули за насыпь. Айты спрятались за деревья. Гелиот и Рома взяли луки и стрелы и приготовились отбивать атаку. Айты стали быстро перебегать от дерева к дереву, выпуская стрелы в сторону, сидящих за насыпью беглецов. Рома и Гелиот стреляли, пытаясь попасть в бегающих врагов. Но безуспешно: айты не давали поднять голову без риска быть убитыми. Выпущенные айтами стрелы так и летали над головой.
- У тебя тоже стрелы закончились? Вот я дурак, как я сразу не понял тактику врагов, – с досадой сказал Гелиот. – Они же специально бегали, служили приманкой, чтобы нас поскорее обезоружить. Вот мы и остались без стрел.
- А у них стрелы не закончились, – Рома попытался высунуть голову, но еле успел наклониться, как над головой пролетела стрела. – Что будем делать, командир?
- Они скоро поймут, что стрел у нас больше нет. И убежать не сможем. Позиция у нас не удобная, – Гелиот достал меч. – Остаётся только одно: принять последний бой и умереть достойно.
- Постой. Умереть мы всегда успеем. Ты забыл: мне надо вернуться к королю. И приказ вернуть меня живым был дан тебе. Предлагаю сдаться. Главное: выжить сейчас, а там будет видно. Будем действовать по обстоятельствам.
- Айты пленных не берут. Смирись. Сегодня мы умрём. Прими смерть достойно и дерись, как мужчина. Ты, кажется, собирался показать мне, какой ты воин. У тебя как раз выпал такой шанс. Хочу посмотреть, как ты дерёшься.
- Хорошо я дерусь. Но идти с мечом против стрел - это самоубийство, – продолжил спорить Рома. – Сразу не убьют. Им надо нас допросить. Потянем время. Выкрутимся, как-нибудь.
- И ты был воином? На что ты надеешься? Нас будут пытать. Я предпочитаю лёгкую смерть героя, чем умереть в муках. И ты можешь не выдержать пыток и всё им рассказать.
- А я ничего не знаю мне рассказывать нечего, – Рома ещё пытался, уговорить Гелиота сдаться.
- Тогда ты тем более им не нужен. Они тебя просто убьют. Но, а меня подвергнут пыткам. Я предпочитаю умереть сейчас, – и Гелиот, встав в полный рост, с мечом в руке пошёл на врага. - Кто из вас не трус, выходи со мной драться!
- Гелиот! – с отчаянием в голосе крикнул Рома. И тоже встал. Но не стал торопиться вытаскивать меч, показывая айтам, что не собирается драться. Пока не собирается.
Навстречу Гелиоту вышел рослый воин, с мечом в руке. Он принял вызов. Остальные айты вышли из-за деревьев, в руках они держали луки со стрелами, направленными в сторону дарийцев. Их было человек десять. Увидев, что врагов только двое и они не опасны айты стали наблюдать за поединком. Гелиот был опытным воином, но и враг тоже, и притом очень быстрым, гибким и ловким. Рома внимательно и с напряжением следил за ходом поединка. Гелиот хотел ударить в грудь, но айт быстро ушёл в сторону, ловко перекинув меч в левую руку, вонзил его Гелиоту в живот. Рома, стоявший не далеко, позади Гелиота, успел схватить товарища за плечи и откинуть его назад. И меч не вошёл глубоко, успев только ранить.
-Зачем ты не дал мне умереть? – упрекнул Гелиот Романа, держась рукой за рану.
- Я хочу, чтобы ты жил. Ещё, я очень хочу вернуться домой. И уж точно не хочу умирать здесь, чтобы мои родные ничего не узнали обо мне.
- Дурак, думаешь, ты спас меня? Ты подвергаешь меня мукам.
- Это мы ещё посмотрим. Не беги впереди лошадей. Дай себе шанс, – Роме очень хотелось верить, что всё будет хорошо. Но не может всё быть плохо! Не может он вот так просто здесь погибнуть! Не для того он сюда попал.
К ним подошёл молодой мужчина. Рома был спокоен. Рассмотрев воина, беглым взглядом оглядел других. Одеты айты были почти, одинаково: штаны, сапоги и белая рубаха без рукавов с круглым вырезом, подвязанная кожаным ремнём. Два меча, крест на - крест, за спиной. Колчан со стрелами на ремне с правой стороны. С левой стороны кинжал. И не только. На ногах тоже были ремни и там висели ножны с короткими кинжалами. Рома подумал, что они вооружены до зубов. И, что удивило Рому, они все были похожи, как клоны. У всех белые длинные волосы ниже плеч. У одного заплетены в две косы, у другого завязаны сзади в хвост. А у того, который подошёл, сбоку заплетены две тонкие косички, а лоб перевязан тесьмой.
- Вы разведчики? И много успели узнать? Разве вас было только двое? Где третий? – спросил подошедший молодой воин.
- Не торопись. Зачем столько вопросов сразу? Погиб. Ваши подстрелили. Закопали в лесу, – ответил Рома.
- Где закопали? – не поверил айт.
- Так разве теперь найдёшь? Лес незнакомый. Мы здесь первый раз. Мы долго бежали, петляли. Это ваш лес. Если вам надо, то вы и ищите.
- Так значит, вас осталось двое. Допустим. Пойдёшь с нами. А этого убить, - показал молодой айт, на раненого Гелиота.
- Стойте. Вам же нужно, что бы я говорил. Если убьёте моего товарища, то хоть пытайте меня до смерти, ни слова не скажу, – попытался спасти товарища Рома.
- Значит, мы убьём тебя. Зачем нам двое пленных? У этого рана небольшая до лагеря дойдёт.
- Мой друг вам ничего не скажет и под пытками. Он лучше умрёт, – Рома пытался спасти и себя, и товарища.
- А ты и без пыток будешь говорить? Но только, если друг будет жив. Хорошо. Поживите пока. Потащишь его сам. Будите медленно идти, я его убью. Дайте им перевязочную ленту. Пусть перевяжет своего друга. И заберите у них оружие.
Рома отстегнул ножны с мечом, а также ножны с кинжалом. Отдал лук и пустой колчан. Взял оружие у Гелиота и отдал, подошедшему к ним айту.
- Что у вас в мешках, покажите? - приказал айт. Рома повиновался. Сняв с плеч свой мешок, а также взяв мешок у Гелиота, открыл их и вытащил всё содержимое.
- Еду можете оставить. А остальное я забираю, – и айт взял верёвки, ножи и огниво.
Подошёл другой айт и подал перевязочную ленту. Рома перевязал рану товарища. Затем сложив всю еду в один мешок, одел на плечи. Помог встать Гелиоту. Перекинул его руку на своё плечо, левой рукой обхватил раненого за талию. Приготовились идти. Айты пошли вперёд. Рома и Гелиот за ними. Четверо айтов пошли позади, приглядывая за пленными. Путь был не близкий. Гелиоту, было идти нелегко, рана болела. Рома почти тащил его на себе. Айты с досадой смотрели на пленных, из-за которых им приходилось тащиться.
- Лен, помоги им, а то мы ещё долго будем идти, – сказал молодой айт здоровяку.
- Почему я? – возмутился силач.
- Ты ранил, ты и тащи, – засмеялся молодой айт. – Надо было сразу добивать.
Здоровяк подхватил Гелита с другой стороны. Роме стало легче, и пошли быстрее. До вражеского лагеря оставалось недалеко.
Глава 12.
Признание.
Диамед пришёл во дворец полный решимости поставить точку в вопросе о принцессе. Он знал, что, не смотря на дружбу с отцом, король откажет. Но пусть он скажет ему об этом сам, глядя в глаза. Чтобы не было уже тщетной надежды на то, что Ларина сможет стать его женой. Красавица Ларина, как трудно отказаться от этой мечты!
- Я к королю. Доложите властителю обо мне. Сможет он меня принять сейчас? – сказал Диамед охраннику, стоящему у дверей королевской приёмной комнаты.
Охранник зашёл внутрь и быстро вышел.
- Можешь зайти. Король ждёт тебя.
Диамед зашёл в комнату. Король сидел за столом.
- Какое неотложное дело привело тебя ко мне в столь ранний час? – спросил Аршек.
- Приветствую тебя, великий король, - Диамед склонился в приветственном поклоне. При виде короля его охватило волнение. – Даже не знаю с чего начать.
- Начни с главного, – предложил Аршек.
- Я давно люблю принцессу Ларину. Великий король, я прошу руки твоей дочери, – Диамед решил говорить без предисловий.
- Вот как? Действительно сразу о главном. Диамед, тебе не кажется, что не время сейчас говорить о любви? Сейчас все мужчины должны думать о войне. Особенно, стоящие у власти. Ларине всего шестнадцать лет. Я не тороплюсь расставаться с дочерью. Зачем этот разговор нужно было начинать сейчас? Мог бы подождать отца. Поговорить с ним. Прислать его ко мне. Это должен быть разговор двух отцов.
- Я готов ждать сколько угодно. Отца, совершеннолетия принцессы, окончания войны. Я только хотел знать, могу ли я надеяться, что когда-нибудь, Ларина сможет стать моей женой.
Аршек хотел деликатно избавиться, от так ему уже, надоевшего Диамеда. Но этот назойливый юноша разозлил окончательно: «Как он смеет просить руки моей дочери? Да ещё и настаивать? Да, что он о себе возомнил? Что я всё с ним деликатничаю? Всё, любому терпению приходит конец. Я своего сына не жалею, а сыну друга позволяю слишком много. Терплю его. Хватит, избалован совсем».
- Я смотрю, Диамед, у тебя слишком много свободного времени, когда остальные заняты важными делами. У тебя есть время и о любви думать, и совет по пустякам собирать, и моего человека на поединок вызывать. Что ещё мне от тебя ждать, пока ты у меня под боком. Ты старше моего сына. Пора и тебе уже родине послужить. Поедешь на границу, к командующему Натану. Поступишь в его распоряжение. Пусть найдёт для тебя дело. Заодно, дождёшься там своего отца. И не смей возражать. Это приказ. Чтобы уже завтра утром тебя здесь не было. Разговор окончен. Иди.
Багровый от стыда и гнева, Диамед вышел от короля: «Мог бы просто отказать. Зачем было отсчитывать, как мальчишку? Ещё и избавиться от меня решил. Отослать куда подальше. Зато одно ясно: принцессы мне не видать. Хоть это выяснил. Хотя и нарвался на неприятности. Никогда не прощу. Отомщу при первом же удобном случае. И от принцессы я отказываться не собираюсь. Я ещё подумаю, как её добиться. Украду, если понадобиться».
С этими нерадостными мыслями Диамед возвращался домой. Подойдя к красивому трёхэтажному дому, он легко и быстро вбежал по ступенькам домой, открыв дверь, заторопился зайти в комнату к матери. Единственному родному человеку, чью любовь ощущал на протяжении всей жизни. Только мама всегда понимала и поддерживала его. Только она могла спокойно выслушать и дать совет. Только с ней он мог поделиться самым сокровенным.
- Мама, как хорошо, что ты дома. Мне о многом нужно поговорить с тобой, – Илаида сидела у окна и вышивала. Её длинные рыжие волосы были заплетены в высокую косу. Голову украшала золотая диадема с изумрудом. Одета сегодня Илаида в зелёное платье с золотой вышивкой. Весь её наряд был под цвет её зелёных глаз. – Мама, ты, как всегда, прекрасна.
- Сын ты сегодня рано. Куда-то ходил? Где ты был? И почему такой взволнованный и грустный? – Илаида отложила вышивку в сторону и приготовилась слушать сына.
- Вот об этом я и хочу с тобой говорить. Я был у короля. Решился поговорить о принцессе. Лучше бы я не ходил.
- Но почему ты не дождался отца? Нужно было поговорить сначала с ним, а потом пусть он бы говорил с королём. Так было бы лучше. Они ведь друзья.
- Да, друзья. Только это не спасло меня от изгнания.
- От изгнания? Король изгоняет тебя, но за что?
- За то, что я попросил руки его дочери. Он считает меня недостойным руки принцессы.
- Что, он так сказал? Но это возмутительно! Я пойду и поговорю с ним, – предложила Илаида.
- Не надо, никуда ходить, мама. Не унижайся. Тем более это ничего не даст. Король не изменит своего решения. А меня ты выставишь не в лучшем свете. Все будут говорить, что я за мамой прячусь. Завтра утром я должен выехать на границу. Поступаю на службу к командующему Натану. Пришла пора и мне родине послужить, – с иронией произнёс Диамед. – Ничего страшного, мама, не волнуйся, мне там всего лишь нужно дождаться отца. Обратно я с ним приеду.
- Как же не волноваться? Это же граница. И зачем ты только ходил к королю? Как-будто кроме принцессы нет красивых и знатных девушек. Да и захочет ли твой отец забирать тебя с собой. Ты же знаешь его. Во всём соглашается с королём. Всегда его поддерживает. Разве он станет перечить владыке?
- Король, отец, как они мне надоели! Оба! Король меня открыто презирает. Ни во что не ставит. Терпит только ради отца. Это так унизительно. Сколько раз при всех на совете меня отсчитывал, как мальчишку. На этот раз решил от меня избавиться. Так я ему надоел. Отмахнулся, как от надоедливой мухи, – Диамеда прорвало. И он решил высказать всё, что у него на душе наболело за всё это время. – Отец. Родной отец вообще стыдиться меня. Конечно, я ведь не такой, как Лаэрт. Король ведь так гордиться своим сыном! А меня отец всегда упрекает во всём. Сравнивает с Лаэртом. Жалеет, что я ни такой, как он. Это так обидно! Ведь мне всегда так хотелось, чтобы отец любил меня, считался с моим мнением. А он в последнее время даже слушать меня не хотел. Как я с ним мог говорить о своей любви к принцессе? Он не отнёсся бы ко мне серьёзно. Конечно, в его глазах мы не пара. Он тоже считает, что я недостоин принцессы. Я вообще недостойный. Иногда я думаю, что лучше бы мне вообще не рождаться.
- Не говори так, сын. Я очень люблю тебя. Ты для меня самый лучший. Я горжусь тобой, – Илаида постаралась успокоить и поддержать сына.
