Я несколько раз попробовала – ни хрена он не помогает. Да. А сейчас я скрываю от Ленки самое важное в моей жизни. И если она это узнает не от меня… Обида будет жуткой! Надо было что-то сказать. Хотя бы не всю правду, а маленький кусочек. И я решилась.
- Я вчера была на свидании.
- Где?! – не поняла Ленка.
- На свидании. С мужиком.
- А где ты взяла мужика?
Нет, некоторые подробности лучше было опустить. Пусть Ленка думает, что я сама занялась устройством своей личной жизни.
- На «е-Дарлинге», - уверенно соврала я.
- Это ещё что такое?
- Ну, это самый популярный сайт знакомств.
- Сайт знакомств? Мать, ты что, с ума сошла? Там же маньяки, альфонсы, неадекваты…
- Вот именно на свидании с альфонсом я вчера и была.
- Милютина, ты обалдела? Ты что, совсем утратила инстинкт самосохранения? Кто тебя надоумил? Почему ты мне ничего не сказала? Я бы не позволила тебе втягиваться в эту авантюру.
- Вот именно поэтому и не сказала!
- Что? – возмутилась Ленка.
- Лен, спасибо тебе за заботу. Но это моя жизнь, и я хочу… я могу… я буду делать то, что хочу. А я хочу найти себе мужчину.
- И для этого ты собираешься ходить на свидания с альфонсами? Очень умно! После этого бредового эксперимента ты, мать, окажешься в ещё более глубокой жопе, чем после ухода твоего разлюбезного Владика. И мне снова придётся тебя откачивать.
- Нет, не придётся. Лен, я вполне способна отличить альфонса от нормального мужика.
- Ты способна? Ты? Это твой Владик, что ли, нормальный мужик? Мать, не смеши меня! Так, приезжай сегодня же вечером. Ты мне всё расскажешь, и мы решим, что с тобой делать.
- Не надо ничего решать. Я уже сама всё решила. Мне нравится, как я живу. В смысле, как я сейчас живу.
- Та-а-ак, понятно! – в голосе Ленки зазвенели знакомые нотки обиды.
- Ленок, ты только не обижайся. Я благодарна тебе за всё, что ты для меня делала и делаешь, но… Но я же не ребёнок. И не твоя дочь.
- Ты хуже ребёнка, Ритка!
Короче, пока мы так препирались, время незаметно пролетело. Мне кое-как удалось уболтать Ленку. Ну, чтобы она окончательно не разобиделась. Да. Но из дома я выскочила на двадцать минут позже. Блин! Это же почти гарантированное опоздание на работу! Да. И, натурально, разборка с Муреной.
Мне пришлось всю дорогу бежать рысью. В метро я с отдышкой карабкалась вверх по эскалатору. Короче, доскакала до конторы вся запыхавшаяся, в поту и красная, как сёмга. Но всё равно опоздала. На три минуты. Да.
Понятно, что Мурена просто не могла этого не заметить. Она у нас по утрам специально оставляет дверь своего аквариума открытой. Чтобы сцапать нарушителя. Если ей повезёт. Сегодня её добычей оказалась я. Да. Глаза Мурены плотоядно заблестели: у неё появился повод!
- Толстых, не зна-а-аю, заметили ли вы, но рабочий день уже начался. Зайдите ко мне!
Блин, с утра всё сикось-накось! Сейчас Мурена устроит мне показательную порку. Я кинула сумку на своё рабочее место. И поплелась в кабинет Муранской.
- Мар-га-рита, - начала Мурена уксусным тоном. - Вы знаете, что с приходом нового руководства в нашем отделении начался процесс серьёзной реструктуризации и повышения операционной эффективности. Перед сотрудниками поставлены амбициозные цели: за год повысить продажи на десять процентов. Для этого мы все должны напряжённо работать как одна дружная команда. А вы, Толстых, позволяете себе нарушать трудовую дисциплину и тем самым подводите весь коллектив.
Ха-ха. Дружная команда! Это в нашей-то жалобной богадельне? Мурена терпела рядом с собой только двух безропотных тёток-пенсионерок - Татьяну Палну и Веронику Арнольдовну. Кого можно было уволить при первом же удобном случае. Да. И меня. Маргариту Толстых. Жирную и неуверенную в себе плюшку. Прекрасная команда! Бессловесное поголовье…
А Мурена тем временем продолжала сотрясать воздух.
- Я жду от вас объяснительную записку. Мне на стол. Даю вам на это десять минут. Вы и так уже задерживаете обслуживание клиентов.
Объяснительные в письменном виде были любимым развлечением нашей Мурены. Так она на каждого досье собирала. Чтобы компромат всегда был наготове. Да. Блин, я уже и так попадалась два раза. Эта объяснительная будет третьей… И, возможно, последней.
Короче, я села за свой комп и открыла новый вордовский документ. Настроение было безнадёжно испорчено. Самое время утешиться шоколадкой. Я порылась в сумке, но там не нашлось заветной плитки. Я уже сто пятьсот лет не покупала шоколад. Забыла про него! Ладно, потерплю до вечера, когда пойду домой…
Я начала набирать текст: «Начальнику отдела претензий Муранской Ж.Е.» Блин, надо было в прошлый раз шаблончик засейвить. Да. Но я подумала, что это плохая примета, не сохранила. И всё равно понадобилось. «От операциониста отдела претензий Толстых М.В. Объяснительная записка».
Что бы такое написать, чтобы выглядело веской причиной? Везёт же автовладельцам! У них всегда есть универсальная отмазка - пробки. Нужно было в своё время посильнее надавить на Владика, чтобы он научил меня водить машину. Сколько раз я его просила! Понятно, ему не хотелось, чтобы я мучила его «лошадку». Но для жены мог бы и потерпеть. Да. А я бы сейчас написала про пробки…
Ссора с лучшей подругой явно не тянет на уважительную причину. Придётся что-нибудь соврать. Чтобы Мурена удовлетворилась.
Блин, почему я боюсь Мурену? Не уважаю, но боюсь. «Потому что от неё зависит моя судьба» - ответила я себе. Судьба… Звучало слишком пафосно. И глупо. Почему моя судьба зависит от Мурены? На самом деле, только работа. И то работа, которую я не люблю и не ценю. И она меня не ценит, эта работа. Да. Пять лет сижу на одном и том же месте. Два года мне не повышают зарплату. Регулярно получаю от Мурены втыки. Какой я безответственный, безынициативный и бесполезный работник. Раньше, до её прихода, мне хотя бы иногда было интересно. А теперь я просто отбываю каторгу. Да. С девяти до шести. За очень условные деньги. И всё равно продолжаю бояться, что меня уволят? Ну, и пусть уволят! Если уж я сама никак не решусь…
На самом деле, эта стерва может настоять на какой-нибудь жуткой формулировке. Типа: «за регулярные нарушения трудовой дисциплины». Да. Можно подумать, что сама Мурена – чемпион трудовой дисциплины. Ха-ха! Уж кто-кто, а я-то прекрасно знаю, что её трудовая дисциплина сильно хромает. На все четыре ноги. Особенно в периоды бурной сексуальной активности. Да.
Но я же не буду стучать на неё. А Мурена на меня будет! И ни кому-нибудь, а самому заместителю директора. В смысле, нашему совершенному Маназилю. Муранская ни за что не упустит шанс показать начальству, как она решительно борется со всем, что мешает нашему отделению достичь высоких результатов. Да. Начальству вообще. Но Маназилю в особенности. На самом деле, Мурена сделала на него стойку с самого первого дня. Да. Даже каблуки сменила. С обычных десяти сантиметров до экстремальных двенадцати. У неё от этого ноги в коленках перестали разгибаться. Так и ходит по офису на полусогнутых. И регулярно шастает к Маназилю в кабинет. По поводу и без повода. Рассчитывает произвести впечатление. Но Людочка из кадров говорит, что он не клюет.
Я представила, как Мурена приносит Маназилю мои объяснительные. Все три сразу.
- Илья Борисыч, у меня в отделе есть хроническая нарушительница трудовой дисциплины. Своими опозданиями она подводит весь наш дружный коллектив. Мешает бороться за повышение операционной эффективности. её надо уволить!
А Маназиль прищуривает свои горько-шоколадные глаза:
- Кто такая? Маргарита Толстых? Припоминаю… Это та бесформенная плюшка. Вдобавок ещё и сексуально озабоченная. Увольняйте, Жанна Егоровна. Такие безответственные сотрудники нам не нужны!
И тут внезапно у меня над ухом зашелестел воображаемый голос Куликова. «То, что ты сидишь там – это твой выбор. Не хотела бы – не сидела». И в меня словно вселился шкодливый ушастый бес. Я представила, как Мурена и Маназиль будут читать мою объяснительную записку. И хрюкнула от смеха. Пальцы тут же забегали по клавиатуре:
«У меня, Толстых М.В., сегодня утром случился острый приступ диареи. Предположительно, причиной инцидента был кефир от производителя «Му-му», хотя срок годности данного продукта ещё не истек.
В связи с вышеизложенным я была вынуждена незапланированно долго находиться в туалете. Это, в свою очередь, привело к тому, что я вышла из дома на 20 минут позже и, несмотря на все предпринятые мною меры (быстрый шаг и бег), опоздала на работу на 3 минуты.
Обещать, что этого больше не повториться, я не могу, так как не могу отвечать за качество молочных продуктов, а также предвидеть реакцию своего организма на них. Но впредь я обещаю быть более осмотрительной при выборе производителя и проверке сроков годности как кефира, так и других продуктов питания». Всё.
Я распечатала документ. Это был шедевр! Да. Шедевр беспардонной лжи. Зато причина опоздания выглядела более, чем уважительно. Не придерёшься! Блин, я прямо-таки загордилась собой. Посмотрим, что на это скажет Мурена. Не может же она уволить человека из-за поноса.
Короче, я подписала объяснительную и потащила её в кабинет Муранской. Та что-то сосредоточенно изучала на экране ноутбука. И потому лишь махнула мне рукой типа: «оставляйте на столе, я позже посмотрю».
Через пять минут телефон на моём столе зашёлся злым визгом. Натурально, это была Мурена! «Толстых, - скомандовала она не допускающим возражений тоном. - Немедленно ко мне!». Блин, обычно от таких приказов у меня все волосы на теле вставали дыбом. От ужаса. Да. Но только не сегодня! Сегодня я испытывала просто кайф, опьяняющее чувство освобождения! У Мурены больше не было власти над моей судьбой. Надеюсь… Отныне, что бы она ни говорила, что бы ни делала, я буду воспринимать всё с холодным интересом естествоиспытателя. Типа: «посмотрим, как объект исследования прореагирует на раздражитель».
- Немедленно не могу, Жанна Егоровна, - я очень постаралась, чтобы в моём голосе не звенели ноты торжества. - В настоящий момент я занята обслуживанием клиента (на самом деле так оно и было). Но как только я освобожусь, сразу же зайду к Вам.
Мурена просто поперхнулась от изумления. Ха-ха. Но возразить-то ей было нечего. По нашим новым политикам, задачи обслуживания клиентов имели высший приоритет. Да. И Муранская сама выносила нам мозг на тему важности корпоративных политик. После очередного совещания в верхах.
Короче, я едва дождалась, когда уйдет очередной жалобщик. Мне не терпелось сразиться с Муреной. Да. И проверить… испытать ещё раз это сладкое чувство свободы.
Когда я появилась в кабинете Муранской, та, вся такая возмущенная, двумя наманикюренными пальчиками брезгливо приподняла за уголок мою объяснительную.
- Это что такое? – грозно спросила она.
- Как что? Это объяснительная. Почему я сегодня опоздала. Вы же сами просили написать её, Жанна Егоровна.
- Это не объяснительная, а наглое издевательство. Я знала, Толстых, что вы не самый ответственный сотрудник. Но даже от вас я не ожидала такой циничной лжи.
- Из того, что я вам не нравлюсь, не следует, что у меня не может случиться расстройство желудка.
Блин, вот это я завернула! Круто! Я словно слышала себя со стороны. Да. И не переставала удивляться. Кто это вещает? Неужели я, запуганная бессловесная Маргарита Толстых?
На самом деле, Мурена, привыкшая внушать подчинённым ужас, растерялась. Она не знала, как себя вести. Как восстановить контроль над ситуацией. Да. Зато моя самоуверенность поднималась словно на дрожжах. Я могла бы высказать Мурене всё, что я про неё думаю. Про неё, про стиль её руководства, про регулярные перетрахи с клиентами. И наплевать на последствия! Мне было…по барабану. Мне было отличечно!
- Немедленно перепишите объяснительную, - взвизгнула Муранская.
«Ага, - подумала я, - и дать тебе в руки документ, с помощью которого ты будешь держать меня на крючке? Перебьёшься! Этот, с поносом, ты точно не побежишь показывать Маназилю». И добавила обвиняющим тоном.
- То есть Вы, Жанна Егоровна, хотите, чтобы я придумала ложную причину своего опоздания? Такую, которая была бы удобна вам?
- Если у вас, Толстых, действительно была диарея, вы должны были принести справку от врача!
- То есть пойти в поликлинику вместо работы? Когда перед сотрудниками нашего отделения поставлены такие амбициозные цели? Нет, Жанна Егоровна, я просто не могла подвести всю нашу дружную команду. Я приняла «Имодиум». И пришла на работу, чтобы продолжать вносить свой вклад в увеличение продаж и повышение операционной эффективности.
- Вы издеваетесь, Толстых? Насмехаетесь над корпоративными целями? – недоверчиво прищурилась Мурена.
- Как вы могли такое подумать? Если хотите, я могу лично объяснить ситуацию руководству. Более высокого уровня. Например, Илье Борисычу. Чтобы на вас не возложили ответственность за моё трагическое опоздание.
Блин, я откровенно забавлялась! Слова лились из меня водой из крана. Как будто говорила их не я, а… нахальный самоуверенный Ушан. Если б он меня сейчас слышал, он гордился бы мной! Да. Меня несла широкая приливная волна вдохновения. И восторга. Мурена ничего не могла сделать. Я была… Я была неуязвима! Да!
Короче, Мурена сдалась и отступила. Она стрельнула в меня злым взглядом и выдавила из себя.
- Ладно. Идите работайте. На этот раз.
Я выиграла! Блин, я выиграла! Я, закомплексованная Маргарита Толстых, победила страшную Мурену! И оказалось, что это совсем несложно. Куликов прав. Да. Проблема была в голове!
Мне было так легко. Как будто с меня слетела половина моего веса. Весь день я летала, как… как слон из старого мультика. Ну, тот, что стал легче воздуха. И таскал с собой бревно, чтобы не улететь. А потом потерял это бревно. А я сама выбросила своё бревно. Крутая Маргарита Толстых. Маргарита Крутых! Да!
А к вечеру у меня что-то случилось с компом. Он начал выдавать сообщения об ошибках. Я их закрывала, но они тут же всплывали снова. Короче, я позвонила в нашу службу техподдержки. И ребята АйТишники сказали принести ноутбук на диагностику. Я доложила Муранской, что вынуждена прервать работу по объективной причине. Безо всякого злого умысла по отношению к корпоративным целям. Мурена скривилась, но ничего и не сказала. А я с ноутбуком подмышкой двинулась на второй этаж. В отдел АйТи.
Я как раз проходила мимо кухоньки, где мы с Галкой Крыленко обычно обедаем. Или пьём чай. И тут вдруг в конце коридора открылась дверь с лестницы. И появился совершенный Маназиль. Сам. Он шёл, опустив глаза, весь такой погруженный в серьёзные размышления. Наверное, про повышение продаж на десять процентов. Да. Я думала, что он снова не заметит меня. Проскочит мимо, как в прошлый раз. А я опять останусь стоять, подпертая стенкой, и смотреть ему вслед.
Но Маназиль внезапно поднял глаза. Сногсшибенные горько-шоколадные глаза. Которые упёрлись в меня. Сначала без всякого выражения. Я застыла. Помнит он меня или не помнит?
Я пробурчала «Здрас-с-сьте, Илья Борисыч!» И деловым шагом с выражением глубокой производственной озабоченности на лице хотела прошмыгнуть мимо. И вдруг заметила, как взгляд Маназиля заискрился насмешкой. Блин, он всё помнил! Да. Я готова была провалиться от стыда. На этом самом месте. Прямо до уровня подземной парковки.
- Я вчера была на свидании.
- Где?! – не поняла Ленка.
- На свидании. С мужиком.
- А где ты взяла мужика?
Нет, некоторые подробности лучше было опустить. Пусть Ленка думает, что я сама занялась устройством своей личной жизни.
- На «е-Дарлинге», - уверенно соврала я.
- Это ещё что такое?
- Ну, это самый популярный сайт знакомств.
- Сайт знакомств? Мать, ты что, с ума сошла? Там же маньяки, альфонсы, неадекваты…
- Вот именно на свидании с альфонсом я вчера и была.
- Милютина, ты обалдела? Ты что, совсем утратила инстинкт самосохранения? Кто тебя надоумил? Почему ты мне ничего не сказала? Я бы не позволила тебе втягиваться в эту авантюру.
- Вот именно поэтому и не сказала!
- Что? – возмутилась Ленка.
- Лен, спасибо тебе за заботу. Но это моя жизнь, и я хочу… я могу… я буду делать то, что хочу. А я хочу найти себе мужчину.
- И для этого ты собираешься ходить на свидания с альфонсами? Очень умно! После этого бредового эксперимента ты, мать, окажешься в ещё более глубокой жопе, чем после ухода твоего разлюбезного Владика. И мне снова придётся тебя откачивать.
- Нет, не придётся. Лен, я вполне способна отличить альфонса от нормального мужика.
- Ты способна? Ты? Это твой Владик, что ли, нормальный мужик? Мать, не смеши меня! Так, приезжай сегодня же вечером. Ты мне всё расскажешь, и мы решим, что с тобой делать.
- Не надо ничего решать. Я уже сама всё решила. Мне нравится, как я живу. В смысле, как я сейчас живу.
- Та-а-ак, понятно! – в голосе Ленки зазвенели знакомые нотки обиды.
- Ленок, ты только не обижайся. Я благодарна тебе за всё, что ты для меня делала и делаешь, но… Но я же не ребёнок. И не твоя дочь.
- Ты хуже ребёнка, Ритка!
Короче, пока мы так препирались, время незаметно пролетело. Мне кое-как удалось уболтать Ленку. Ну, чтобы она окончательно не разобиделась. Да. Но из дома я выскочила на двадцать минут позже. Блин! Это же почти гарантированное опоздание на работу! Да. И, натурально, разборка с Муреной.
Мне пришлось всю дорогу бежать рысью. В метро я с отдышкой карабкалась вверх по эскалатору. Короче, доскакала до конторы вся запыхавшаяся, в поту и красная, как сёмга. Но всё равно опоздала. На три минуты. Да.
Понятно, что Мурена просто не могла этого не заметить. Она у нас по утрам специально оставляет дверь своего аквариума открытой. Чтобы сцапать нарушителя. Если ей повезёт. Сегодня её добычей оказалась я. Да. Глаза Мурены плотоядно заблестели: у неё появился повод!
- Толстых, не зна-а-аю, заметили ли вы, но рабочий день уже начался. Зайдите ко мне!
Блин, с утра всё сикось-накось! Сейчас Мурена устроит мне показательную порку. Я кинула сумку на своё рабочее место. И поплелась в кабинет Муранской.
- Мар-га-рита, - начала Мурена уксусным тоном. - Вы знаете, что с приходом нового руководства в нашем отделении начался процесс серьёзной реструктуризации и повышения операционной эффективности. Перед сотрудниками поставлены амбициозные цели: за год повысить продажи на десять процентов. Для этого мы все должны напряжённо работать как одна дружная команда. А вы, Толстых, позволяете себе нарушать трудовую дисциплину и тем самым подводите весь коллектив.
Ха-ха. Дружная команда! Это в нашей-то жалобной богадельне? Мурена терпела рядом с собой только двух безропотных тёток-пенсионерок - Татьяну Палну и Веронику Арнольдовну. Кого можно было уволить при первом же удобном случае. Да. И меня. Маргариту Толстых. Жирную и неуверенную в себе плюшку. Прекрасная команда! Бессловесное поголовье…
А Мурена тем временем продолжала сотрясать воздух.
- Я жду от вас объяснительную записку. Мне на стол. Даю вам на это десять минут. Вы и так уже задерживаете обслуживание клиентов.
Объяснительные в письменном виде были любимым развлечением нашей Мурены. Так она на каждого досье собирала. Чтобы компромат всегда был наготове. Да. Блин, я уже и так попадалась два раза. Эта объяснительная будет третьей… И, возможно, последней.
Короче, я села за свой комп и открыла новый вордовский документ. Настроение было безнадёжно испорчено. Самое время утешиться шоколадкой. Я порылась в сумке, но там не нашлось заветной плитки. Я уже сто пятьсот лет не покупала шоколад. Забыла про него! Ладно, потерплю до вечера, когда пойду домой…
Я начала набирать текст: «Начальнику отдела претензий Муранской Ж.Е.» Блин, надо было в прошлый раз шаблончик засейвить. Да. Но я подумала, что это плохая примета, не сохранила. И всё равно понадобилось. «От операциониста отдела претензий Толстых М.В. Объяснительная записка».
Что бы такое написать, чтобы выглядело веской причиной? Везёт же автовладельцам! У них всегда есть универсальная отмазка - пробки. Нужно было в своё время посильнее надавить на Владика, чтобы он научил меня водить машину. Сколько раз я его просила! Понятно, ему не хотелось, чтобы я мучила его «лошадку». Но для жены мог бы и потерпеть. Да. А я бы сейчас написала про пробки…
Ссора с лучшей подругой явно не тянет на уважительную причину. Придётся что-нибудь соврать. Чтобы Мурена удовлетворилась.
Блин, почему я боюсь Мурену? Не уважаю, но боюсь. «Потому что от неё зависит моя судьба» - ответила я себе. Судьба… Звучало слишком пафосно. И глупо. Почему моя судьба зависит от Мурены? На самом деле, только работа. И то работа, которую я не люблю и не ценю. И она меня не ценит, эта работа. Да. Пять лет сижу на одном и том же месте. Два года мне не повышают зарплату. Регулярно получаю от Мурены втыки. Какой я безответственный, безынициативный и бесполезный работник. Раньше, до её прихода, мне хотя бы иногда было интересно. А теперь я просто отбываю каторгу. Да. С девяти до шести. За очень условные деньги. И всё равно продолжаю бояться, что меня уволят? Ну, и пусть уволят! Если уж я сама никак не решусь…
На самом деле, эта стерва может настоять на какой-нибудь жуткой формулировке. Типа: «за регулярные нарушения трудовой дисциплины». Да. Можно подумать, что сама Мурена – чемпион трудовой дисциплины. Ха-ха! Уж кто-кто, а я-то прекрасно знаю, что её трудовая дисциплина сильно хромает. На все четыре ноги. Особенно в периоды бурной сексуальной активности. Да.
Но я же не буду стучать на неё. А Мурена на меня будет! И ни кому-нибудь, а самому заместителю директора. В смысле, нашему совершенному Маназилю. Муранская ни за что не упустит шанс показать начальству, как она решительно борется со всем, что мешает нашему отделению достичь высоких результатов. Да. Начальству вообще. Но Маназилю в особенности. На самом деле, Мурена сделала на него стойку с самого первого дня. Да. Даже каблуки сменила. С обычных десяти сантиметров до экстремальных двенадцати. У неё от этого ноги в коленках перестали разгибаться. Так и ходит по офису на полусогнутых. И регулярно шастает к Маназилю в кабинет. По поводу и без повода. Рассчитывает произвести впечатление. Но Людочка из кадров говорит, что он не клюет.
Я представила, как Мурена приносит Маназилю мои объяснительные. Все три сразу.
- Илья Борисыч, у меня в отделе есть хроническая нарушительница трудовой дисциплины. Своими опозданиями она подводит весь наш дружный коллектив. Мешает бороться за повышение операционной эффективности. её надо уволить!
А Маназиль прищуривает свои горько-шоколадные глаза:
- Кто такая? Маргарита Толстых? Припоминаю… Это та бесформенная плюшка. Вдобавок ещё и сексуально озабоченная. Увольняйте, Жанна Егоровна. Такие безответственные сотрудники нам не нужны!
И тут внезапно у меня над ухом зашелестел воображаемый голос Куликова. «То, что ты сидишь там – это твой выбор. Не хотела бы – не сидела». И в меня словно вселился шкодливый ушастый бес. Я представила, как Мурена и Маназиль будут читать мою объяснительную записку. И хрюкнула от смеха. Пальцы тут же забегали по клавиатуре:
«У меня, Толстых М.В., сегодня утром случился острый приступ диареи. Предположительно, причиной инцидента был кефир от производителя «Му-му», хотя срок годности данного продукта ещё не истек.
В связи с вышеизложенным я была вынуждена незапланированно долго находиться в туалете. Это, в свою очередь, привело к тому, что я вышла из дома на 20 минут позже и, несмотря на все предпринятые мною меры (быстрый шаг и бег), опоздала на работу на 3 минуты.
Обещать, что этого больше не повториться, я не могу, так как не могу отвечать за качество молочных продуктов, а также предвидеть реакцию своего организма на них. Но впредь я обещаю быть более осмотрительной при выборе производителя и проверке сроков годности как кефира, так и других продуктов питания». Всё.
Я распечатала документ. Это был шедевр! Да. Шедевр беспардонной лжи. Зато причина опоздания выглядела более, чем уважительно. Не придерёшься! Блин, я прямо-таки загордилась собой. Посмотрим, что на это скажет Мурена. Не может же она уволить человека из-за поноса.
Короче, я подписала объяснительную и потащила её в кабинет Муранской. Та что-то сосредоточенно изучала на экране ноутбука. И потому лишь махнула мне рукой типа: «оставляйте на столе, я позже посмотрю».
Через пять минут телефон на моём столе зашёлся злым визгом. Натурально, это была Мурена! «Толстых, - скомандовала она не допускающим возражений тоном. - Немедленно ко мне!». Блин, обычно от таких приказов у меня все волосы на теле вставали дыбом. От ужаса. Да. Но только не сегодня! Сегодня я испытывала просто кайф, опьяняющее чувство освобождения! У Мурены больше не было власти над моей судьбой. Надеюсь… Отныне, что бы она ни говорила, что бы ни делала, я буду воспринимать всё с холодным интересом естествоиспытателя. Типа: «посмотрим, как объект исследования прореагирует на раздражитель».
- Немедленно не могу, Жанна Егоровна, - я очень постаралась, чтобы в моём голосе не звенели ноты торжества. - В настоящий момент я занята обслуживанием клиента (на самом деле так оно и было). Но как только я освобожусь, сразу же зайду к Вам.
Мурена просто поперхнулась от изумления. Ха-ха. Но возразить-то ей было нечего. По нашим новым политикам, задачи обслуживания клиентов имели высший приоритет. Да. И Муранская сама выносила нам мозг на тему важности корпоративных политик. После очередного совещания в верхах.
Короче, я едва дождалась, когда уйдет очередной жалобщик. Мне не терпелось сразиться с Муреной. Да. И проверить… испытать ещё раз это сладкое чувство свободы.
Когда я появилась в кабинете Муранской, та, вся такая возмущенная, двумя наманикюренными пальчиками брезгливо приподняла за уголок мою объяснительную.
- Это что такое? – грозно спросила она.
- Как что? Это объяснительная. Почему я сегодня опоздала. Вы же сами просили написать её, Жанна Егоровна.
- Это не объяснительная, а наглое издевательство. Я знала, Толстых, что вы не самый ответственный сотрудник. Но даже от вас я не ожидала такой циничной лжи.
- Из того, что я вам не нравлюсь, не следует, что у меня не может случиться расстройство желудка.
Блин, вот это я завернула! Круто! Я словно слышала себя со стороны. Да. И не переставала удивляться. Кто это вещает? Неужели я, запуганная бессловесная Маргарита Толстых?
На самом деле, Мурена, привыкшая внушать подчинённым ужас, растерялась. Она не знала, как себя вести. Как восстановить контроль над ситуацией. Да. Зато моя самоуверенность поднималась словно на дрожжах. Я могла бы высказать Мурене всё, что я про неё думаю. Про неё, про стиль её руководства, про регулярные перетрахи с клиентами. И наплевать на последствия! Мне было…по барабану. Мне было отличечно!
- Немедленно перепишите объяснительную, - взвизгнула Муранская.
«Ага, - подумала я, - и дать тебе в руки документ, с помощью которого ты будешь держать меня на крючке? Перебьёшься! Этот, с поносом, ты точно не побежишь показывать Маназилю». И добавила обвиняющим тоном.
- То есть Вы, Жанна Егоровна, хотите, чтобы я придумала ложную причину своего опоздания? Такую, которая была бы удобна вам?
- Если у вас, Толстых, действительно была диарея, вы должны были принести справку от врача!
- То есть пойти в поликлинику вместо работы? Когда перед сотрудниками нашего отделения поставлены такие амбициозные цели? Нет, Жанна Егоровна, я просто не могла подвести всю нашу дружную команду. Я приняла «Имодиум». И пришла на работу, чтобы продолжать вносить свой вклад в увеличение продаж и повышение операционной эффективности.
- Вы издеваетесь, Толстых? Насмехаетесь над корпоративными целями? – недоверчиво прищурилась Мурена.
- Как вы могли такое подумать? Если хотите, я могу лично объяснить ситуацию руководству. Более высокого уровня. Например, Илье Борисычу. Чтобы на вас не возложили ответственность за моё трагическое опоздание.
Блин, я откровенно забавлялась! Слова лились из меня водой из крана. Как будто говорила их не я, а… нахальный самоуверенный Ушан. Если б он меня сейчас слышал, он гордился бы мной! Да. Меня несла широкая приливная волна вдохновения. И восторга. Мурена ничего не могла сделать. Я была… Я была неуязвима! Да!
Короче, Мурена сдалась и отступила. Она стрельнула в меня злым взглядом и выдавила из себя.
- Ладно. Идите работайте. На этот раз.
Я выиграла! Блин, я выиграла! Я, закомплексованная Маргарита Толстых, победила страшную Мурену! И оказалось, что это совсем несложно. Куликов прав. Да. Проблема была в голове!
Мне было так легко. Как будто с меня слетела половина моего веса. Весь день я летала, как… как слон из старого мультика. Ну, тот, что стал легче воздуха. И таскал с собой бревно, чтобы не улететь. А потом потерял это бревно. А я сама выбросила своё бревно. Крутая Маргарита Толстых. Маргарита Крутых! Да!
А к вечеру у меня что-то случилось с компом. Он начал выдавать сообщения об ошибках. Я их закрывала, но они тут же всплывали снова. Короче, я позвонила в нашу службу техподдержки. И ребята АйТишники сказали принести ноутбук на диагностику. Я доложила Муранской, что вынуждена прервать работу по объективной причине. Безо всякого злого умысла по отношению к корпоративным целям. Мурена скривилась, но ничего и не сказала. А я с ноутбуком подмышкой двинулась на второй этаж. В отдел АйТи.
Я как раз проходила мимо кухоньки, где мы с Галкой Крыленко обычно обедаем. Или пьём чай. И тут вдруг в конце коридора открылась дверь с лестницы. И появился совершенный Маназиль. Сам. Он шёл, опустив глаза, весь такой погруженный в серьёзные размышления. Наверное, про повышение продаж на десять процентов. Да. Я думала, что он снова не заметит меня. Проскочит мимо, как в прошлый раз. А я опять останусь стоять, подпертая стенкой, и смотреть ему вслед.
Но Маназиль внезапно поднял глаза. Сногсшибенные горько-шоколадные глаза. Которые упёрлись в меня. Сначала без всякого выражения. Я застыла. Помнит он меня или не помнит?
Я пробурчала «Здрас-с-сьте, Илья Борисыч!» И деловым шагом с выражением глубокой производственной озабоченности на лице хотела прошмыгнуть мимо. И вдруг заметила, как взгляд Маназиля заискрился насмешкой. Блин, он всё помнил! Да. Я готова была провалиться от стыда. На этом самом месте. Прямо до уровня подземной парковки.
