Оказалось, что наш Акимыч играет в группе средней известности и даже изредка мелькает на телевидении. Мы расположились на террасе. Солнце уже не жарило, как в полдень, а приятно грело. Порывами налетал тёплый ветер: шевелил волосы, гладил кожу. С грядок доносился пряный запах укропа и кориандра. На соседнем участке ошалевшим кузнечиком стрекотала газонокосилка.
Акимыч расчехлил гитару, взял несколько пробных аккордов и запел «Когда уйдем со школьного двора». Сразу же вспомнился выпускной десятилетней давности. Девчонки и ребята начали подпевать. А я слушала их голоса, но не разбирала слов. Я внезапно ощутила… необъяснимое счастье. Казалось, оно было разлито вокруг тягучим сладким сиропом. И я, словно муха, увязла в нём, но не хотела выбираться. Вбирала в себя это счастье, пропитывалась им, как бисквит ромом. Ресницы слипались, по коже побежали трепетные мурашки. А по лицу растеклась блаженная улыбка идиотки. Ленка обеспокоенно склонилась ко мне:
- Ритка, тебе что, нехорошо?
- Наоборот. Мне очень хорошо. Отличечно! Лучше не бывает!
Я внезапно поняла, что впервые за долгое время чувствую себя абсолютно счастливой. Без всяких на то оснований. Да. Ничего в моей жизни не изменилось. Я по-прежнему была одинока. Без мужа, без детей. И даже без любовника. С избыточным весом. И с несбыточными мечтами о прекрасном совершенном Маназиле. На той же самой нелюбимой работе. Под началом всё той же стервозной Мурены. Но это совсем не мешало мне быть счастливой.
Глава 14. Те же 76 кг: избыток, не являющийся недостатком
Можно ли похудеть при помощи секса? Да, если сделать каждую связь активной, то она будет действовать как спортивная тренировка. Секс, как и спорт, требует периодичности, такие тренировки должны быть регулярными, даже после получения желаемого результата. Главное преимущество секса перед спортом состоит в том, что при одинаковых нагрузках, организму не придётся проходить мучительную адаптацию.
Короче, народ играл, пел и ел до девяти вечера. А потом все разом вспомнили, что пора домой. И дружно засобирались. Ко мне подвалил Куликов:
- Неотразимых, домой мне тебя везти? Или хочешь поехать со своей Ленкой?
- Тебе, Ушанчик, тебе. Раз ты привез девушку – должен доставить обратно. Так что отмазаться не удастся!
- Отличечно! Отмазываться – это не мой стиль. Иди, собирай шмотки. Отбываем через десять минут.
Я подошла к Ленке и чмокнула её в щёку:
- Ленок, давай не будем ссориться. Ведь на пустом месте... Ты же моя лучшая подруга!
Ленка слегка оттаяла. Она внимательно посмотрела на меня.
- А ты очень изменилась, Ритка. И не только внешне.
- В какую сторону?
- Наверное, в лучшую… Это всё твой Куликов? Ладно, мать, благословляю! Главное, чтобы это всё не закончилось как в прошлый раз…
Блин, ну, не могла я убедить Ленку, что мы с Куликовым не трахаемся. Она верила, во что хотела. Доказывать ей обратное было слишком долго и сложно. В конце концов, Ленка переживала за меня.
- Ну, пока. Созвонимся.
При прощании в меня мёртвой хваткой вцепился Красносельский.
- Я тебе позвоню, ладно? Сходим куда-нибудь. И ещё, Рит, я тебя в гости приглашаю. С мамой познакомишься.
При упоминании мамы Вовка, стоявший за спиной Дюсика, выразительно закатил глаза и вытянул вверх безымянный палец правой руки. С намёком на обручальное кольцо.
Но я точно знала, что никаких отношений с Красносельским заводить не буду. И с мамой знакомиться не пойду. Не продам я этому зануде своего слоника!
Куликов усадил меня в свой «Тигуан», и мы поехали в Москву. По дороге обсуждали события дня. Мне жутко хотелось, чтобы Вовка … ну, чтобы он похвалил меня. Во-первых, за храбрость. Всё-таки я продемонстрировала стриптиз! И вполне себе успешно! А во-вторых… Во-вторых, чтобы просто похвалил. Я же видела, как у него челюсть отпала, когда я разделась. Да. Но хотелось ещё и комплиментов послушать. Ведь мы, женщины, любим ушами! Так что я не выдержала и спросила напрямую:
- Ну, что ты скажешь о моём сегодняшнем стриптизе?
- На комплимент напрашиваешься, Тщеславных? Ты же сама всё знаешь.
- А что я должна знать?
- Ты шикарно выглядишь. Очень аппетитно! Особенно то, что сверху. Это просто отличечно! Да и снизу тоже ничего. Так и хочется подержаться.
- За верх или за низ?
- И за то, и за другое. За всё.
- Что, не хуже, чем у твоих газелей?
- Не хуже… Вон Дюсик за тобой целый день бродил, как щенок. Стихов, случаем, не читал?
- Нет, не читал. Зато грузил своими проблемами.
- Сочувствую. И всё-таки Андрюха - нормальный чувак. Хоть и зануда. Вполне достойный трофей для взаимной любви. Не Жора какой-нибудь. И не этот твой… хм-м… лелеятель.
- Какая, блин, взаимная любовь? Дюсик любит только себя! За весь день он меня ни о чём не спросил. Представляешь, ни одного вопроса не задал. Потому что ему про меня ничего не интересно. Зато о своих делах рассказал во всех деталях и подробностях. Глухарь!
- Океюшки. Не хочешь - как хочешь. Помню, Требовательных, тебя устроит только Совершенство. Ну что, открываем сезон охоты на Маназиля? Пора пристраивать ему слоника. Как твой личный коуч авторитетно заявляю: ты уже готова.
Блин, от этих слов у меня даже настроение испортилось. всё было так прекрасно! Замечательный день! Я только-только успокоилась, расслабилась. И вот на тебе: «пора охотиться на Маназиля»!
- А это обязательно?
- Боже ж ты мой же ж! Непостижимых, это же ты сама придумала! Ты сказала, что хочешь получить своего Совершенного!
На самом деле, теперь я уже не была так уверена… Ну, что мне действительно нужен Маназиль. Мне и без него было совсем неплохо. Стало в последнее время. Натурально, я всё ещё мечтала о Совершенном… Но скорее по привычке. Теперь у меня в жизни было так много реальных событий! И сильных эмоций. На их фоне фантазии стали какими-то пресными. Типа кофе без кофеина. Или безалкогольного пива. Вкус похожий, а смысла никакого… Да. И даже совершенный образ Маназиля стал как-то растворяться и терять свою привлекательность. Так зачем мне охотиться на него?
- Может, не будем? – с надеждой спросила я у Куликова.
- Это ещё почему?
- Ну, может, мне не стоит на нём зацикливаться?
- Океюшки, не хочешь зацикливаться - не зацикливайся. Но попробовать всё равно надо. Получится – хорошо, не получится – лишний раз попрактикуешься. Ты же помнишь, что в системе доктора Куликова практиковаться в повышении самооценки надо при каждом удобном случае.
- Так это же в повышении, а не в понижении! Как, по-твоему, как я должна на него охотиться?
- Ну, ты же такая Мудрых! Соблазни его. Думаю, чуваку должно понравиться.
- Должно понравиться? - я не верила своим ушам. – Блин, Куликов, неужели тебе нравится, когда тебя соблазняют?
- А почему нет? Я бы не отказался… Я не против, если женщина проявляет инициативу.
- Да? Например, твоя Акулина. Я сама видела, как ты был счастлив от её инициативы! Кстати, она больше не появлялась?
- Появлялась. Девушка, как и обещала, прислала мне предложения по ассортименту. А на следующий день мы с ней созвонились и скорректировали некоторые позиции.
- И что? Она ничего не …?
- В смысле, не называла ли она меня жалким импотентом?
- Ну… да… Так называла? Или нет?
Блин, мне снова стало жутко стыдно. Как я тогда Вовку подставила! Но Куликов отнюдь не выглядел несчастным. Мне бы такую самооценку!
- Расслабься, Гиперответственных, всё океюшки. Ты сделала доброе дело. Ангелина на меня уже не покушается. И мы с ней общаемся исключительно на деловые темы. И всё благодаря тебе!
- Отличечно. И всё-таки … Акулина тебя чуть не сожрала. Я еле успела вытянуть тебя из её пасти. И после этого ты всё равно не против женской инициативы?
- Видишь ли, Любознательных… Я за равноправие полов. Вопрос в том, как проявляется инициатива. По мне, инициатива и харассмент – это две большие разницы. Харассмент – это когда человек не хочет понять, что ты ему отказываешь. И продолжает давить. Как хищная девушка Ангелина.
- Но он… она надеется. Надеется соблазнить.
- Предложить – да. Соблазнить – да. Но принудить насильно - нет!
- А разве ты меня не принуждаешь, Ушан? Ну, типа ходить на свидания с мужиками, демонстрировать стриптиз…
- Не надо передергивать, Иезуитских! – отрезал Вовка. - Ты всегда можешь отказаться. И в любой момент расторгнуть наше дружеское соглашение. Желаешь?
- Пока не желаю. Но зачем тебе-то нужна женская инициатива? У тебя и так никаких проблем с… с охотой на газелей.
Некоторое время Куликов делал вид, что занят дорогой. Не хотел отвечать? Или думал, что сказать? И всё-таки ответил.
- Кто делает первый шаг, тот несёт риск, что его бортанут. И чем сильнее хочется, тем риск выше. Газели… газели бродят стадами. Не эта, так другая, не другая, так третья. По барабану! А вот когда в мире существует только один Маназиль…
- У тебя что, тоже есть свой Маназиль? – изумилась я.
- У меня нет. Но это же не значит, что его… её… не может быть. А вдруг?
- А я-то считала тебя циником, Ушанчик. А ты самый отъявленный романтик!
- Ты только никому не говори, Болтливых! – хитро подмигнул мне Куликов. - А то подпортишь мой имидж.
- И ты считаешь, что однажды утром твой… твоя маназиль проявит инициативу. Набросится на тебя и прямо-таки задушит в своих объятиях?
- Ну, искать его… её я не собираюсь. А если уж сама набросится… Если набросится, постараюсь расслабиться и получить максимум удовольствия!
Разговор становился всё интересней.
- А как ты поймёшь, что это маназиль? А не одна из газелей-куколок? Которая типа… проявила инициативу?
- Боже ж ты мой же ж, Настырных! Не знаю… Наверное, в организме что-то должно ёкнуть. Или пукнуть… Ну, чтобы я понял.
- То есть пока ещё ничего не ёкало и не пукало?
- Не-а. Бог миловал.
Мы подъехали к моему дому как-то слишком быстро. На самом деле, мне не хотелось расставаться с Вовкой. Ему, кажется, тоже.
- Любезных, может, пригласишь меня зайти?
- Ну, ты и проглот, Вовка! Тебя сегодня уже несколько раз кормили.
- А я и не хочу есть. Или ты считаешь, что меня интересует только еда?
- А что тебя ещё интересует? – нервно спросила я.
- Многое… Я вообще весьма разносторонний! Странно, что ты этого до сих пор не заметила, Невнимательных.
В Вовкиных словах и особенно в голосе угадывалась… инициатива. Блин, но я же не газель! Я – толстая Маргарита Толстых. Хотя и похудевшая на двенадцать килограммов. Его подопечная… подопытная. Да. Я с удивлением взглянула на Вовку: он смотрел на меня как… как на женщину. Женщину, которую он хочет. Да. И безо всякой там иронии. Даже стало жарко. Я смутилась. Хотела отказать, но, к собственному изумлению, просипела:
- Ладно, пошли…
Не говоря ни слова, мы поднялись по лестнице и вошли в квартиру. Вовкино молчание было необычным. Даже пугающим. Или обещающим? Типа, он решался… На самом деле, я ещё сама не знала, как мне реагировать. Я хочу? Или не хочу? Или считается, что если я его пригласила, то уже на всё согласилась? Или нет? Да. Но сама я проявлять инициативу точно не буду…
Короче, чтобы как-то разрядить обстановку, я сразу же рванула на кухню - чайник поставить. Да. Типа: полная идиотка Рита пригласила одноклассника Вову просто так чайку попить. На ночь глядя…
Каким-то там по счёту чувством Вовка уловил мои колебания. ещё бы! С его-то опытом исследований на очень немалых и весьма репрезентативных выборках. Короче, Ушан снова надел маску своего парня - добродушного и бесхитростного. Но я-то, блин, видела, как плотоядно посверкивают его глаза. И от этого меня просто трясло. Неужели через несколько минут закончится моё двухлетнее воздержание? Дружеским перетрахом с Куликовым? Этого точно не было в нашем соглашении. Там было счастье взаимной любви. Через три месяца. Да.
Но Вовка, на самом деле, был таким… своим. Почти родным. Да. Он мне нравился. И чем дальше, тем больше. И уж он-то точно знал, какие кнопочки на женском теле надо нажать, чтобы оно вскипело от наслаждения. Может, лучше трахнуться с Куликовым, чем ждать какую-то неизвестную взаимную любовь? Или мечтать о Маназиле. Вовка ещё и не начал действовать, а я уже почти соблазнилась. Сама.
Короче, Куликов сел на своё привычное место за столом. Я налила ему чая и поставила на стол вазочку с печенюшками. Ушан хлебнул из чашки и откинулся на спинку дивана. Типа: «я отдыхаю и мне отличечно!». Но я-то видела, что ни хрена он не расслабился. Наоборот, весь подобрался – как кот перед прыжком. Который следит глазами за каждым движением мышки. Да. Если только мою тушку можно назвать «мышкой».
- Так какие у тебя идеи по поводу соблазнения Маназиля? – вернулся Вовка прерванной теме.
- Какие? Никаких!
- А ты, случаем, не хочешь потренироваться в соблазнении, Неопытных? А то так сразу в полевых условиях может и не получиться. А я, как твой личный консультант по счастью, просто обязан обеспечить тебя тренажером…
Ну, блин, началось! Вовкина «инициатива» стала совсем уж откровенной. Интересно, а к своим газелям он так же приступает?
- И где же ты в-в-возьмёшь тренажер? – прошептала я. Хотя ответ сидел прямо передо мной.
- Пожертвую собой. Для целей образования и просвещения.
- К-к-какая самоотверженность! Просто п-п-подвиг альтруизма!
- Да, мы, альтруисты, самоотверженные люди! Ну что, будешь пробовать?
Как просто было сказать «нет». Как невозможно было сказать «нет». Да. Вовкин взгляд искушал. На меня уже сто пятьсот лет никто так не смотрел! Как будто я – прекрасная и желанная женщина. А не толстая Маргарита Толстых. Блин, мне так хотелось быть прекрасной и желанной!
- И что м-м-мне делать?
- Ну, для начала можешь попробовать раздеться. Я сяду вот сюда, - Вовка пересел в самый угол дивана - А ты давай, начинай…
- Снова с-с-стриптиз? Но мы сегодня это уже проходили.
- Утром тебе надо было просто раздеться до купальника. Теперь следующий шаг... – я замерла. - Надо раздеться соблазнительно.
- До к-к-купальника?
- М-м-м… Можно и дальше…
На самом деле, купальник уже давно был снят и лежал в сумке. Кстати, надо бы повесить его сушиться! На мгновение я задумалась, какое на мне белье. Обычно я носила простые хлопковые трусы. Высокие, до талии - чтобы не плодить на теле лишних складок. Ну, от резинки. Да. И такой же простой лифчик. С чашками из хлопка. Удобно, и тело не потеет.
Но сегодня утром я решила отметить свой первый шаг к новому стилю. Нашёлся в шкафу завалявшийся комплект хорошего белья. Такого красивого, кружевного. Розового. Мне Владик подарил на день рождения во второй год нашей совместной жизни. Да. Как раз моего нынешнего размера. Вот я его и надела. Бывают же счастливые совпадения!
Короче, раздеться было не стыдно. Ну, в смысле белья. А так, чтобы раздеться перед Куликовым… Но он же меня уже видел. Сегодня. Да. Нет, раздеться было не страшно. А вот то, что потом? Я этого на самом деле хочу? Или не хочу? Мучая то ли Вовку, то ли себя, я спросила:
- А если я откажусь? Ты снова пригрозишь разорвать нашу сделку? Типа: или я раздеваюсь, или мы прощаемся? Да?
- Нет, Нерешительных. Это факультатив. Ты можешь отказаться безо всяких последствий. Если хочешь… То есть если не хочешь.
Акимыч расчехлил гитару, взял несколько пробных аккордов и запел «Когда уйдем со школьного двора». Сразу же вспомнился выпускной десятилетней давности. Девчонки и ребята начали подпевать. А я слушала их голоса, но не разбирала слов. Я внезапно ощутила… необъяснимое счастье. Казалось, оно было разлито вокруг тягучим сладким сиропом. И я, словно муха, увязла в нём, но не хотела выбираться. Вбирала в себя это счастье, пропитывалась им, как бисквит ромом. Ресницы слипались, по коже побежали трепетные мурашки. А по лицу растеклась блаженная улыбка идиотки. Ленка обеспокоенно склонилась ко мне:
- Ритка, тебе что, нехорошо?
- Наоборот. Мне очень хорошо. Отличечно! Лучше не бывает!
Я внезапно поняла, что впервые за долгое время чувствую себя абсолютно счастливой. Без всяких на то оснований. Да. Ничего в моей жизни не изменилось. Я по-прежнему была одинока. Без мужа, без детей. И даже без любовника. С избыточным весом. И с несбыточными мечтами о прекрасном совершенном Маназиле. На той же самой нелюбимой работе. Под началом всё той же стервозной Мурены. Но это совсем не мешало мне быть счастливой.
Глава 14. Те же 76 кг: избыток, не являющийся недостатком
Можно ли похудеть при помощи секса? Да, если сделать каждую связь активной, то она будет действовать как спортивная тренировка. Секс, как и спорт, требует периодичности, такие тренировки должны быть регулярными, даже после получения желаемого результата. Главное преимущество секса перед спортом состоит в том, что при одинаковых нагрузках, организму не придётся проходить мучительную адаптацию.
Короче, народ играл, пел и ел до девяти вечера. А потом все разом вспомнили, что пора домой. И дружно засобирались. Ко мне подвалил Куликов:
- Неотразимых, домой мне тебя везти? Или хочешь поехать со своей Ленкой?
- Тебе, Ушанчик, тебе. Раз ты привез девушку – должен доставить обратно. Так что отмазаться не удастся!
- Отличечно! Отмазываться – это не мой стиль. Иди, собирай шмотки. Отбываем через десять минут.
Я подошла к Ленке и чмокнула её в щёку:
- Ленок, давай не будем ссориться. Ведь на пустом месте... Ты же моя лучшая подруга!
Ленка слегка оттаяла. Она внимательно посмотрела на меня.
- А ты очень изменилась, Ритка. И не только внешне.
- В какую сторону?
- Наверное, в лучшую… Это всё твой Куликов? Ладно, мать, благословляю! Главное, чтобы это всё не закончилось как в прошлый раз…
Блин, ну, не могла я убедить Ленку, что мы с Куликовым не трахаемся. Она верила, во что хотела. Доказывать ей обратное было слишком долго и сложно. В конце концов, Ленка переживала за меня.
- Ну, пока. Созвонимся.
При прощании в меня мёртвой хваткой вцепился Красносельский.
- Я тебе позвоню, ладно? Сходим куда-нибудь. И ещё, Рит, я тебя в гости приглашаю. С мамой познакомишься.
При упоминании мамы Вовка, стоявший за спиной Дюсика, выразительно закатил глаза и вытянул вверх безымянный палец правой руки. С намёком на обручальное кольцо.
Но я точно знала, что никаких отношений с Красносельским заводить не буду. И с мамой знакомиться не пойду. Не продам я этому зануде своего слоника!
Куликов усадил меня в свой «Тигуан», и мы поехали в Москву. По дороге обсуждали события дня. Мне жутко хотелось, чтобы Вовка … ну, чтобы он похвалил меня. Во-первых, за храбрость. Всё-таки я продемонстрировала стриптиз! И вполне себе успешно! А во-вторых… Во-вторых, чтобы просто похвалил. Я же видела, как у него челюсть отпала, когда я разделась. Да. Но хотелось ещё и комплиментов послушать. Ведь мы, женщины, любим ушами! Так что я не выдержала и спросила напрямую:
- Ну, что ты скажешь о моём сегодняшнем стриптизе?
- На комплимент напрашиваешься, Тщеславных? Ты же сама всё знаешь.
- А что я должна знать?
- Ты шикарно выглядишь. Очень аппетитно! Особенно то, что сверху. Это просто отличечно! Да и снизу тоже ничего. Так и хочется подержаться.
- За верх или за низ?
- И за то, и за другое. За всё.
- Что, не хуже, чем у твоих газелей?
- Не хуже… Вон Дюсик за тобой целый день бродил, как щенок. Стихов, случаем, не читал?
- Нет, не читал. Зато грузил своими проблемами.
- Сочувствую. И всё-таки Андрюха - нормальный чувак. Хоть и зануда. Вполне достойный трофей для взаимной любви. Не Жора какой-нибудь. И не этот твой… хм-м… лелеятель.
- Какая, блин, взаимная любовь? Дюсик любит только себя! За весь день он меня ни о чём не спросил. Представляешь, ни одного вопроса не задал. Потому что ему про меня ничего не интересно. Зато о своих делах рассказал во всех деталях и подробностях. Глухарь!
- Океюшки. Не хочешь - как хочешь. Помню, Требовательных, тебя устроит только Совершенство. Ну что, открываем сезон охоты на Маназиля? Пора пристраивать ему слоника. Как твой личный коуч авторитетно заявляю: ты уже готова.
Блин, от этих слов у меня даже настроение испортилось. всё было так прекрасно! Замечательный день! Я только-только успокоилась, расслабилась. И вот на тебе: «пора охотиться на Маназиля»!
- А это обязательно?
- Боже ж ты мой же ж! Непостижимых, это же ты сама придумала! Ты сказала, что хочешь получить своего Совершенного!
На самом деле, теперь я уже не была так уверена… Ну, что мне действительно нужен Маназиль. Мне и без него было совсем неплохо. Стало в последнее время. Натурально, я всё ещё мечтала о Совершенном… Но скорее по привычке. Теперь у меня в жизни было так много реальных событий! И сильных эмоций. На их фоне фантазии стали какими-то пресными. Типа кофе без кофеина. Или безалкогольного пива. Вкус похожий, а смысла никакого… Да. И даже совершенный образ Маназиля стал как-то растворяться и терять свою привлекательность. Так зачем мне охотиться на него?
- Может, не будем? – с надеждой спросила я у Куликова.
- Это ещё почему?
- Ну, может, мне не стоит на нём зацикливаться?
- Океюшки, не хочешь зацикливаться - не зацикливайся. Но попробовать всё равно надо. Получится – хорошо, не получится – лишний раз попрактикуешься. Ты же помнишь, что в системе доктора Куликова практиковаться в повышении самооценки надо при каждом удобном случае.
- Так это же в повышении, а не в понижении! Как, по-твоему, как я должна на него охотиться?
- Ну, ты же такая Мудрых! Соблазни его. Думаю, чуваку должно понравиться.
- Должно понравиться? - я не верила своим ушам. – Блин, Куликов, неужели тебе нравится, когда тебя соблазняют?
- А почему нет? Я бы не отказался… Я не против, если женщина проявляет инициативу.
- Да? Например, твоя Акулина. Я сама видела, как ты был счастлив от её инициативы! Кстати, она больше не появлялась?
- Появлялась. Девушка, как и обещала, прислала мне предложения по ассортименту. А на следующий день мы с ней созвонились и скорректировали некоторые позиции.
- И что? Она ничего не …?
- В смысле, не называла ли она меня жалким импотентом?
- Ну… да… Так называла? Или нет?
Блин, мне снова стало жутко стыдно. Как я тогда Вовку подставила! Но Куликов отнюдь не выглядел несчастным. Мне бы такую самооценку!
- Расслабься, Гиперответственных, всё океюшки. Ты сделала доброе дело. Ангелина на меня уже не покушается. И мы с ней общаемся исключительно на деловые темы. И всё благодаря тебе!
- Отличечно. И всё-таки … Акулина тебя чуть не сожрала. Я еле успела вытянуть тебя из её пасти. И после этого ты всё равно не против женской инициативы?
- Видишь ли, Любознательных… Я за равноправие полов. Вопрос в том, как проявляется инициатива. По мне, инициатива и харассмент – это две большие разницы. Харассмент – это когда человек не хочет понять, что ты ему отказываешь. И продолжает давить. Как хищная девушка Ангелина.
- Но он… она надеется. Надеется соблазнить.
- Предложить – да. Соблазнить – да. Но принудить насильно - нет!
- А разве ты меня не принуждаешь, Ушан? Ну, типа ходить на свидания с мужиками, демонстрировать стриптиз…
- Не надо передергивать, Иезуитских! – отрезал Вовка. - Ты всегда можешь отказаться. И в любой момент расторгнуть наше дружеское соглашение. Желаешь?
- Пока не желаю. Но зачем тебе-то нужна женская инициатива? У тебя и так никаких проблем с… с охотой на газелей.
Некоторое время Куликов делал вид, что занят дорогой. Не хотел отвечать? Или думал, что сказать? И всё-таки ответил.
- Кто делает первый шаг, тот несёт риск, что его бортанут. И чем сильнее хочется, тем риск выше. Газели… газели бродят стадами. Не эта, так другая, не другая, так третья. По барабану! А вот когда в мире существует только один Маназиль…
- У тебя что, тоже есть свой Маназиль? – изумилась я.
- У меня нет. Но это же не значит, что его… её… не может быть. А вдруг?
- А я-то считала тебя циником, Ушанчик. А ты самый отъявленный романтик!
- Ты только никому не говори, Болтливых! – хитро подмигнул мне Куликов. - А то подпортишь мой имидж.
- И ты считаешь, что однажды утром твой… твоя маназиль проявит инициативу. Набросится на тебя и прямо-таки задушит в своих объятиях?
- Ну, искать его… её я не собираюсь. А если уж сама набросится… Если набросится, постараюсь расслабиться и получить максимум удовольствия!
Разговор становился всё интересней.
- А как ты поймёшь, что это маназиль? А не одна из газелей-куколок? Которая типа… проявила инициативу?
- Боже ж ты мой же ж, Настырных! Не знаю… Наверное, в организме что-то должно ёкнуть. Или пукнуть… Ну, чтобы я понял.
- То есть пока ещё ничего не ёкало и не пукало?
- Не-а. Бог миловал.
Мы подъехали к моему дому как-то слишком быстро. На самом деле, мне не хотелось расставаться с Вовкой. Ему, кажется, тоже.
- Любезных, может, пригласишь меня зайти?
- Ну, ты и проглот, Вовка! Тебя сегодня уже несколько раз кормили.
- А я и не хочу есть. Или ты считаешь, что меня интересует только еда?
- А что тебя ещё интересует? – нервно спросила я.
- Многое… Я вообще весьма разносторонний! Странно, что ты этого до сих пор не заметила, Невнимательных.
В Вовкиных словах и особенно в голосе угадывалась… инициатива. Блин, но я же не газель! Я – толстая Маргарита Толстых. Хотя и похудевшая на двенадцать килограммов. Его подопечная… подопытная. Да. Я с удивлением взглянула на Вовку: он смотрел на меня как… как на женщину. Женщину, которую он хочет. Да. И безо всякой там иронии. Даже стало жарко. Я смутилась. Хотела отказать, но, к собственному изумлению, просипела:
- Ладно, пошли…
Не говоря ни слова, мы поднялись по лестнице и вошли в квартиру. Вовкино молчание было необычным. Даже пугающим. Или обещающим? Типа, он решался… На самом деле, я ещё сама не знала, как мне реагировать. Я хочу? Или не хочу? Или считается, что если я его пригласила, то уже на всё согласилась? Или нет? Да. Но сама я проявлять инициативу точно не буду…
Короче, чтобы как-то разрядить обстановку, я сразу же рванула на кухню - чайник поставить. Да. Типа: полная идиотка Рита пригласила одноклассника Вову просто так чайку попить. На ночь глядя…
Каким-то там по счёту чувством Вовка уловил мои колебания. ещё бы! С его-то опытом исследований на очень немалых и весьма репрезентативных выборках. Короче, Ушан снова надел маску своего парня - добродушного и бесхитростного. Но я-то, блин, видела, как плотоядно посверкивают его глаза. И от этого меня просто трясло. Неужели через несколько минут закончится моё двухлетнее воздержание? Дружеским перетрахом с Куликовым? Этого точно не было в нашем соглашении. Там было счастье взаимной любви. Через три месяца. Да.
Но Вовка, на самом деле, был таким… своим. Почти родным. Да. Он мне нравился. И чем дальше, тем больше. И уж он-то точно знал, какие кнопочки на женском теле надо нажать, чтобы оно вскипело от наслаждения. Может, лучше трахнуться с Куликовым, чем ждать какую-то неизвестную взаимную любовь? Или мечтать о Маназиле. Вовка ещё и не начал действовать, а я уже почти соблазнилась. Сама.
Короче, Куликов сел на своё привычное место за столом. Я налила ему чая и поставила на стол вазочку с печенюшками. Ушан хлебнул из чашки и откинулся на спинку дивана. Типа: «я отдыхаю и мне отличечно!». Но я-то видела, что ни хрена он не расслабился. Наоборот, весь подобрался – как кот перед прыжком. Который следит глазами за каждым движением мышки. Да. Если только мою тушку можно назвать «мышкой».
- Так какие у тебя идеи по поводу соблазнения Маназиля? – вернулся Вовка прерванной теме.
- Какие? Никаких!
- А ты, случаем, не хочешь потренироваться в соблазнении, Неопытных? А то так сразу в полевых условиях может и не получиться. А я, как твой личный консультант по счастью, просто обязан обеспечить тебя тренажером…
Ну, блин, началось! Вовкина «инициатива» стала совсем уж откровенной. Интересно, а к своим газелям он так же приступает?
- И где же ты в-в-возьмёшь тренажер? – прошептала я. Хотя ответ сидел прямо передо мной.
- Пожертвую собой. Для целей образования и просвещения.
- К-к-какая самоотверженность! Просто п-п-подвиг альтруизма!
- Да, мы, альтруисты, самоотверженные люди! Ну что, будешь пробовать?
Как просто было сказать «нет». Как невозможно было сказать «нет». Да. Вовкин взгляд искушал. На меня уже сто пятьсот лет никто так не смотрел! Как будто я – прекрасная и желанная женщина. А не толстая Маргарита Толстых. Блин, мне так хотелось быть прекрасной и желанной!
- И что м-м-мне делать?
- Ну, для начала можешь попробовать раздеться. Я сяду вот сюда, - Вовка пересел в самый угол дивана - А ты давай, начинай…
- Снова с-с-стриптиз? Но мы сегодня это уже проходили.
- Утром тебе надо было просто раздеться до купальника. Теперь следующий шаг... – я замерла. - Надо раздеться соблазнительно.
- До к-к-купальника?
- М-м-м… Можно и дальше…
На самом деле, купальник уже давно был снят и лежал в сумке. Кстати, надо бы повесить его сушиться! На мгновение я задумалась, какое на мне белье. Обычно я носила простые хлопковые трусы. Высокие, до талии - чтобы не плодить на теле лишних складок. Ну, от резинки. Да. И такой же простой лифчик. С чашками из хлопка. Удобно, и тело не потеет.
Но сегодня утром я решила отметить свой первый шаг к новому стилю. Нашёлся в шкафу завалявшийся комплект хорошего белья. Такого красивого, кружевного. Розового. Мне Владик подарил на день рождения во второй год нашей совместной жизни. Да. Как раз моего нынешнего размера. Вот я его и надела. Бывают же счастливые совпадения!
Короче, раздеться было не стыдно. Ну, в смысле белья. А так, чтобы раздеться перед Куликовым… Но он же меня уже видел. Сегодня. Да. Нет, раздеться было не страшно. А вот то, что потом? Я этого на самом деле хочу? Или не хочу? Мучая то ли Вовку, то ли себя, я спросила:
- А если я откажусь? Ты снова пригрозишь разорвать нашу сделку? Типа: или я раздеваюсь, или мы прощаемся? Да?
- Нет, Нерешительных. Это факультатив. Ты можешь отказаться безо всяких последствий. Если хочешь… То есть если не хочешь.
