Совершенство… Маназиль. Да. Нет, я бы не хотела, чтобы он превратился в шарик. Пусть лучше остается таким, как есть! Стройняшкой. Шоколадно-клубничной мечтой!
На самом деле, у каких-то там африканских племен считается, что чем толще жена, тем престижней для мужа. Из меня могла бы получиться вполне себе престижная жена. Для вождя какого-нибудь племени. Я представила себе Маназиля в набедренной повязке. Перья на голове. Бусы в несколько рядов. Поверх шерстяной груди. М-м-м… Как это… возбуждающе. И вот он такой идёт ко мне. А я типа сижу у костра. Среди других женщин племени. Но все они тощие, как швабры. Как нынешняя Владикова журналистка. Или как Мурена. А он, в смысле Маназиль, указывает на меня и говорит: «это моя женщина!». Да. Бред какой-то!
Короче, я всю ночь провертелась в постели без сна. Сомневалась, надеялась. Впадала в отчаянье. Да. Зато ни разу не подошла к холодильнику! Наверное, накануне пережрала «оливье». А утром, не выспавшейся, поплелась на работу.
От Куликова целый день не было ни ответа, ни привета. Я уже подумала, что он забыл. Наигрался в психа-аналитика. Или просто решил не связываться с полной никчемушницей. Да. На самом деле, я уже привыкла смиряться с ролью отвергнутой. В ней даже было что-то такое… горько-сладкое. Такое извращенно-приятное. Что-то возвышающее меня над массой благополучных самодовольных людей.
Но Вовка всё-таки позвонил. Под самый конец рабочего дня. Когда я уже перестала надеяться. Мой треснутый поперек экрана смартфон разразился истерической трелью. Да. Вспугнул клиента и наших страховых дам. Татьяна Пална даже перекрестилась. Мне ведь обычно никто не звонит. Поэтому я никогда не выключаю звук. Зачем? Я сунула визжащий аппарат подмышку и вылетела в коридор. На дисплее высветился незнакомый номер. Сердце моё заколотилось, а голос осип:
- Да?
- Привет тебе, Толстых. Что наши планы?
- К-к-какие планы?
- Что, уже испугалась и передумала, Переменчивых? Будешь удовлетворяться страстной взаимной любовью к себе?
Наглый Ушан продолжал издеваться.
- Ничего я не передумала! Я думала, это ты передумал.
- Отличечно! Но я не думал, что ты подумаешь, что я передумал. Короче, ты сейчас где?
- У себя в конторе, где ж ещё?
- А контора-то где?
- Рядом с Таганкой.
- Жду тебя в восемнадцать тридцать в «Шоколаднице» на площади. Знаешь такую?
- Натурально! - как можно не знать ближайшую к нашему офису «Шоколадницу»?
- Успеешь?
Блин, перед самым уходом меня поймала Мурена. У неё просто дар обламывать надежды и рушить планы. Она каким-то особым сенсором улавливает чужие флюиды. Ну, типа предвкушения там или нетерпения. И сразу же бросается на жертву. Она находит массу поводов, чтобы задержать на работе. А когда ты уже ёрзаешь, прикидывая, насколько опоздаешь, Мурена намеренно замедляет темп речи. Пускается в какие-то мутные рассуждения. И при этом на лице её проступает улыбка садистического удовлетворения. Словно она слизывает с ложечки шоколадный крем. С ромом.
Меня Мурена прижала с вопросом об очередной спорной претензии. Понятно, что к восемнадцати тридцати я не успела. Доковыляла до «Шоколадницы» только без четверти семь. Куликов был уже на месте. Он сидел и со смаком уплетал блинчики с мясом и сметаной. Его губы и подбородок лоснились от растопленного сливочного масла. У меня даже слюнки потекли. Везёт же человеку! Жри, что хочешь, и никаких последствий. Не то, что у меня - каждый съеденный грамм намертво прилипает к телу.
Куликов увидел меня и радостно помахал рукой. С масляными пальцами.
- Привет тебе, Непунктуальных! Как дела, как настроение?
- Я, между прочим, пунктуальных. В смысле пунктуальная. Меня Мурена на выходе ухватила.
- Кто?
- Мурена. Ну, это моя начальница.
- А-а-а… Бывает. Присоединяйся. Тебе что заказать, Голодных?
На самом деле, я бы с удовольствием заказала себе фирменные блинчики. Со взбитыми сливками, шоколадной крошкой и изюмом. Или хотя бы торт «Прага». Но жрать всё это на глазах у человека, которому я только вчера ныла о своём лишнем весе, было неловко. Да. Поэтому я ограничилась «Цезарем» с курицей. И имбирным чаем.
Доев свои блины, Вовка сыто облизнулся и аккуратно вытер губы салфеткой.
- Я тут слегка поразмышлял над нашим вчерашним партнёрским соглашением. Знаешь, с чего мы начнём? Продай-ка мне себя.
- Что? Совсем сбрендил? Ты что, Ушан, подпольный рабовладелец?
- Рабовладелец? Нет, я совсем не в этом смысле. «Продай» - это значит заставь меня захотеть тебя.
- Что?!
- Ты снова не про то подумала, Бесстыжих.
Теперь я заметила в глазах Вовки смешливых чёртиков. Вот же гад! Он просто потешался надо мной.
- Вовка, ты же в школе был тихим приличным мальчиком. Откуда взялась такая наглость?
- Не наглость, а уверенность. Выработана титаническим упорством и работой над собой. Но ты не отвлекайся! Милютина, убеди меня в том, что я должен в тебя влюбиться. Что ты для меня – просто подарок судьбы. Ну, не для меня, как меня. А для мужчины, желающего серьёзных отношений. Давай, убеждай!
- Ну, я… - бодро начала я… И сразу же остановилась.
- Ну, Скромных, что ты? – торопил меня Вовка.
Но я уже почти ничего не слышала, потрясенная собственными ощущениями. Блин! Вот это да! Я не могла сказать про себя ничего хорошего. Так, чтобы со стопроцентной убежденностью. Какая я? За что меня можно захотеть «купить»? По выражению лица Вовка понял, что мне нужно время «на подумать».
- Ну ладно, ты тут сиди, готовь самопрезентацию. А я… я пойду «попудрю носик».
Куликов ушёл. А я зависла в шокирующих размышлениях. Да. Что там обычно числится среди женских достоинств?
Красивая? Нет, это не я. Ну, если скинуть четверть центнера, то с некоторой натяжкой можно будет сказать, что я симпатичная. Это когда глаза вынырнут из-за щёк. И грудь отделится от живота. Да. А так… Ну, я, конечно, не уродина. Но не более того.
Умная? На самом деле, интеллектуалкой меня никак не назовёшь. Смотрю тупые сериалы. Или читаю дамские романы. И умиляюсь, когда герой объясняется в любви какой-нибудь много выстрадавшей простушке. Да. Но я же не полная идиотка. Отдаю себе отчёт, какая это жуткая тухлятина. Да. Я полная, но не идиотка. По Вовкиной терминологии. Типа неглупая.
Добрая? Ну, не мать Тереза, прямо скажем. И свою последнюю рубашку какому-нибудь замерзающему на улице бомжу не отдам. И в воду за утопающим не брошусь. Тем более, что плаваю я не очень, по-собачьи. С другой стороны, откровенных гадостей тоже никому не делаю. Даже ненавистной Мурене. Хотя иногда воображаю, как изжариваю её дорогущую помаду в микроволновке. На нашей офисной кухне. Да. Нет, главное, не отвлекаться! Значит, я не добрая, но и не злая.
Сексуальная? Ха-ха! Это на третьем-то году тотального отсутствия секса? Сексуальная женщина не продержалась бы без мужика даже десятой доли этого срока! А я ничего, терплю. Только фантазирую про прекрасного Маназиля. Хотя фригидной я тоже никогда не была. Да. И в супружеской постели с Владиком получала свою порцию жиденьких оргазмов.
Блин, почему-то все мои достоинства начинались с приставки «не». Да. И выглядели крайне неубедительно. У меня получилась странная такая характеристика. Типа: «неглупая незлая нефригидная неуродина». Без вредных привычек. Почти. Ведь жрать – это тоже вредная привычка. Да. Вместо рекламы получилась эпитафия какая-то. Дальше можно уже и не жить. Короче, настроение моё окончательно испортилось. Не может быть, чтобы во мне не было никаких положительных достоинств. Должно же быть хоть что-нибудь!
Может, я талантливая? Но в чём конкретно? Или верная? Тогда кому? Или я – хороший специалист? Ха-ха. Вот это уж точно не я! Или, если б я вдруг получила огромное наследство от какой-нибудь неизвестной прабабушки из Америки, я могла бы заняться благотворительностью. Или стать послом мира. Как покойная леди Диана. Но ведь не получила же, и не стала... Может, я хозяйственная? Точно, я хозяйственная. Я умею хорошо готовить. Да. Вот это, пожалуй, моё единственное несомненное достоинство.
Короче, когда Куликов вернулся из заведения, где он «пудрил носик», он прямо так и скомандовал:
- Ну, давай, Рекламных, начинай продаваться!
- Я хорошо готовлю.
- Отличечно! А дальше?
- А дальше всё.
- Всё? Шутишь?
- Нет. – Я готова была провалиться на месте от стыда.
- Да-а-а… Просто супер! Я с такой рекламой и пачки «Педигри» не продал бы. И потом я ж тебя не поваром в ресторан нанимаю. И твоё счастье – не в Мишленовских звёздах, а в страстной взаимной любви. Я ничего не путаю, Любвеобильных? И ты серьёзно думаешь, что для любви достаточно уметь хорошо готовить?
- Нет, не думаю. Мой бывший, когда уходил… Он сказал, что у меня на уме одна еда.
- То есть твоё умение хорошо готовить по факту стало причиной развода. Так? А ты продолжаешь настаивать, что это главное твоё достоинство? Знаешь, Нелогичных, меня это даже как-то пугает. Во что я ввязался?
- А тебя никто и не просил, - я с трудом подавила волну нахлынувшего раздражения. – Сам напросился. Исследователь женской психологии. Хренов.
- Ты только не заводись, Темпераментных. Мы же с тобой одна команда. Давай, рассказывай, почему ты нашла у себя только одно достоинство. И то под вопросом.
- У меня все достоинства начинаются с «не», - честно призналась я.
- Если с «не», то это не достоинства. Это отсутствие дефектов. Без дефектов – это нормально. А надо, чтобы было «вау!».
- Тогда ты продай меня. Ты же коммерсант.
- Я – да! Но продавать себя должна ты сама. Я же не подпольный рабовладелец. Ты должна абсолютно верить в то, что достойна любви. А с таким настроением, как у тебя, слоника не продашь!
- Какого ещё слоника?
- Ну, у нас, коммерсантов, так говорят. Анекдот такой есть.
- Я его не знаю. Расскажи.
- Кстати, тебе это очень в тему. Слушай, Пытливых. Встречаются два чувака. Один другому рассказывает. «Купил, говорит, себе слона. Слоник такой замечательный, умница, детей на спине катает. Жена его обожает, он ей в огороде грядки поливает, тяжести перетаскивает, даже колодец чистит. А утром так нежно в окошко хоботом стучит – будит. И на целый день суперское настроение. Чудо, а не слон!»
Ну, второй чувак уши развесил:
- Потрясающе! Продай его мне, а?
- Нет, не могу. Он же у нас вроде как член семьи.
- Ну, пожалуйста! Мне очень надо!
- Ладно, уболтал, бери.
Через неделю снова встречаются, и второй чувак начинает плакаться:
- Этот твой слон просто кошмар какой-то. С грядок всё сожрал, что не сожрал - перетоптал, забор соседский снёс, срёт везде огромными кучами. Весь дом на ушах, жена и дети боятся на улицу выходить. Забирай своего слона обратно.
А первый ему и отвечает:
- Не, чувачок, с таким настроением ты слоника не продашь!
- Ха-ха! Смешно. Ну и как же мне продать слоника? Слониху.
- Сосредоточься исключительно на достоинствах.
- Например? – спросила я с замирающим сердцем.
- Например, Милютина, у тебя потрясающе красивые глаза. И это истинная правда.
- Но совсем из-за щёк не видны.
- Бестолковых! Я говорю тебе комплимент, а ты пытаешься меня переубедить? В следующий раз я посмотрю на тебя и подумаю: глаза у неё ничего себе, но совершенно не видны из-за щёк. На фиг мне такая? И пойду к другой. Догоняешь? Я же тебе про глаза говорю, а не про щёки. Глаза красивые? Красивые! И щёки тут совершенно ни причём.
- А ещё что у меня хорошее?
- Ещё? Ещё у тебя аппетитные формы. Многим мужикам нравится, когда есть за что подержаться. И кожа у тебя бархатистая как… - Вовка сложил пальцы щепоткой и звучно чмокнул их кончики - Пэрсик.
- Значит, по твоему, худеть мне не надо?
- Понятия не имею. Хочешь худеть – худей, не хочешь – не худей. По барабану.
- Как это по барабану? Это с достоинствами у меня неопределённость. А с недостатками всё очевидно. Мой главный недостаток – это избыток килограммов в тридцать.
- Полная ерунда! Худая ты или Толстых – какая разница? Главное – чтобы драйв был! Чтобы глаз горел! Догоняешь? Кстати, а у тебя есть какой-нибудь объект интереса? Ну, тот, кому ты хотела бы понравиться?
Перед мысленным взором привычно нарисовался совершенный образ Маназиля. Он смотрел на меня своими печальными библейскими глазами в пол-лица. Укоризненно так смотрел.
- Есть.
- И кто же этот счастливчик?
- Маназиль.
- Что такое «маназиль»?
- Маназиль – это совершенство.
- Да? Не знал. Ты хочешь сказать, что тебя влечёт совершенство? А какой-нибудь реальный чувак есть?
- А он и есть реальный. Илья Борисыч Маназиль, наш новый замдиректора.
- И как, соответствует? – в Вовкиных глазах зажегся ревнивый интерес.
- Блин, ещё как соответствует!
- Да, хреноватенько! Не могла выбрать кого попроще, Влюблённых? Какого-нибудь Васю Пупкина из службы доставки?
- У нас нет службы доставки. И нет, не могла. Что, для тебя, Ушан, это слишком сложно? Ты расторгаешь нашу сделку?
- ещё чего! Чем сложней, тем прикольней! А ты сама-то готова совершить насильственный захват своего Совершенства?
На самом деле, я была не готова. Ну, то есть совершенно не готова. Но признаться в этом Вовке было невозможно. Его лихой авантюризм был заразителен. И я подумала, что стоит рискнуть. Ведь кто не рискует, тот не пьёт шампанского.
- Готова. Потенциально.
- Отличечно! Давай-ка я тебя сфоткаю, Симпатичных.
- Зачем?
- Штурмовать пик Маназиль нам пока ещё рано. Начнём тренироваться на чём-нибудь попроще.
- Это как?
- Потерпи, всё в своё время. А сейчас встань красиво, как модель. И сделай дяденьке «чи-и-из»!
Вовка щёлкнул камерой смартфона.
- Так, фиксируем состояние «до». Жалко, что я тебя вчера на нашей тусовке не догадался сфоткать. В твоём монументальном платье. Так, отличечно! Значит, через три месяца ты, Авантюрных, себя просто не узнаешь!
Глава 6. Снова 88 кг и правильная база для сравнения
Формула Лоренца для расчёта идеального веса разработана в 1929 году и имеет две версии: для мужчин и женщин. Подходит людям старше 18 лет и ростом от 140 до 220 см. Идеальный вес для женщин равен Рост - 100 - ((Рост - 150) / 2)
Назавтра Куликов не появился. Да. И я снова засомневалась в серьёзности его намерений. Но через день он позвонил мне на работу и тут же огорошил сообщением:
- Привет тебе! Так, Везучих, завтра в семь у тебя свидание.
От неожиданности я даже подавилась шоколадным маффином, который припасла на полдник. Это наша Вероника Арнольдовна к чаю принесла. Не обижать же хорошего человека отказом. Я же не Мурена какая-нибудь!
- К-к-какое свидание? – прошамкала я с полным ртом.
- Ну, какое-какое? Обычное. Романтическое, с мужчиной.
- Ушан, откуда ты мужчину взял?
- На «е-Дарлинге» откопал. И написал этому чуваку вместо тебя.
- Где? - не поняла я.
- На «е-Дарлинге». Тёмных, это сейчас самый крутой сайт знакомств. Ты чего, правда, не знаешь?
- Откуда? Я по интернету не знакомлюсь.
- Да? А как ты знакомишься?
Блин, снова я подставилась! «Как ты знакомишься?» Да никак! Потому и сижу вечерами одна, как полная идиотка. Неужели непонятно? Я начала закипать раздражением. Будто электрочайник.
- Как ты мог написать ему от моего имени? – от злости на себя я наехала на Куликова. Но его это нисколько не смутило.
На самом деле, у каких-то там африканских племен считается, что чем толще жена, тем престижней для мужа. Из меня могла бы получиться вполне себе престижная жена. Для вождя какого-нибудь племени. Я представила себе Маназиля в набедренной повязке. Перья на голове. Бусы в несколько рядов. Поверх шерстяной груди. М-м-м… Как это… возбуждающе. И вот он такой идёт ко мне. А я типа сижу у костра. Среди других женщин племени. Но все они тощие, как швабры. Как нынешняя Владикова журналистка. Или как Мурена. А он, в смысле Маназиль, указывает на меня и говорит: «это моя женщина!». Да. Бред какой-то!
Короче, я всю ночь провертелась в постели без сна. Сомневалась, надеялась. Впадала в отчаянье. Да. Зато ни разу не подошла к холодильнику! Наверное, накануне пережрала «оливье». А утром, не выспавшейся, поплелась на работу.
От Куликова целый день не было ни ответа, ни привета. Я уже подумала, что он забыл. Наигрался в психа-аналитика. Или просто решил не связываться с полной никчемушницей. Да. На самом деле, я уже привыкла смиряться с ролью отвергнутой. В ней даже было что-то такое… горько-сладкое. Такое извращенно-приятное. Что-то возвышающее меня над массой благополучных самодовольных людей.
Но Вовка всё-таки позвонил. Под самый конец рабочего дня. Когда я уже перестала надеяться. Мой треснутый поперек экрана смартфон разразился истерической трелью. Да. Вспугнул клиента и наших страховых дам. Татьяна Пална даже перекрестилась. Мне ведь обычно никто не звонит. Поэтому я никогда не выключаю звук. Зачем? Я сунула визжащий аппарат подмышку и вылетела в коридор. На дисплее высветился незнакомый номер. Сердце моё заколотилось, а голос осип:
- Да?
- Привет тебе, Толстых. Что наши планы?
- К-к-какие планы?
- Что, уже испугалась и передумала, Переменчивых? Будешь удовлетворяться страстной взаимной любовью к себе?
Наглый Ушан продолжал издеваться.
- Ничего я не передумала! Я думала, это ты передумал.
- Отличечно! Но я не думал, что ты подумаешь, что я передумал. Короче, ты сейчас где?
- У себя в конторе, где ж ещё?
- А контора-то где?
- Рядом с Таганкой.
- Жду тебя в восемнадцать тридцать в «Шоколаднице» на площади. Знаешь такую?
- Натурально! - как можно не знать ближайшую к нашему офису «Шоколадницу»?
- Успеешь?
Блин, перед самым уходом меня поймала Мурена. У неё просто дар обламывать надежды и рушить планы. Она каким-то особым сенсором улавливает чужие флюиды. Ну, типа предвкушения там или нетерпения. И сразу же бросается на жертву. Она находит массу поводов, чтобы задержать на работе. А когда ты уже ёрзаешь, прикидывая, насколько опоздаешь, Мурена намеренно замедляет темп речи. Пускается в какие-то мутные рассуждения. И при этом на лице её проступает улыбка садистического удовлетворения. Словно она слизывает с ложечки шоколадный крем. С ромом.
Меня Мурена прижала с вопросом об очередной спорной претензии. Понятно, что к восемнадцати тридцати я не успела. Доковыляла до «Шоколадницы» только без четверти семь. Куликов был уже на месте. Он сидел и со смаком уплетал блинчики с мясом и сметаной. Его губы и подбородок лоснились от растопленного сливочного масла. У меня даже слюнки потекли. Везёт же человеку! Жри, что хочешь, и никаких последствий. Не то, что у меня - каждый съеденный грамм намертво прилипает к телу.
Куликов увидел меня и радостно помахал рукой. С масляными пальцами.
- Привет тебе, Непунктуальных! Как дела, как настроение?
- Я, между прочим, пунктуальных. В смысле пунктуальная. Меня Мурена на выходе ухватила.
- Кто?
- Мурена. Ну, это моя начальница.
- А-а-а… Бывает. Присоединяйся. Тебе что заказать, Голодных?
На самом деле, я бы с удовольствием заказала себе фирменные блинчики. Со взбитыми сливками, шоколадной крошкой и изюмом. Или хотя бы торт «Прага». Но жрать всё это на глазах у человека, которому я только вчера ныла о своём лишнем весе, было неловко. Да. Поэтому я ограничилась «Цезарем» с курицей. И имбирным чаем.
Доев свои блины, Вовка сыто облизнулся и аккуратно вытер губы салфеткой.
- Я тут слегка поразмышлял над нашим вчерашним партнёрским соглашением. Знаешь, с чего мы начнём? Продай-ка мне себя.
- Что? Совсем сбрендил? Ты что, Ушан, подпольный рабовладелец?
- Рабовладелец? Нет, я совсем не в этом смысле. «Продай» - это значит заставь меня захотеть тебя.
- Что?!
- Ты снова не про то подумала, Бесстыжих.
Теперь я заметила в глазах Вовки смешливых чёртиков. Вот же гад! Он просто потешался надо мной.
- Вовка, ты же в школе был тихим приличным мальчиком. Откуда взялась такая наглость?
- Не наглость, а уверенность. Выработана титаническим упорством и работой над собой. Но ты не отвлекайся! Милютина, убеди меня в том, что я должен в тебя влюбиться. Что ты для меня – просто подарок судьбы. Ну, не для меня, как меня. А для мужчины, желающего серьёзных отношений. Давай, убеждай!
- Ну, я… - бодро начала я… И сразу же остановилась.
- Ну, Скромных, что ты? – торопил меня Вовка.
Но я уже почти ничего не слышала, потрясенная собственными ощущениями. Блин! Вот это да! Я не могла сказать про себя ничего хорошего. Так, чтобы со стопроцентной убежденностью. Какая я? За что меня можно захотеть «купить»? По выражению лица Вовка понял, что мне нужно время «на подумать».
- Ну ладно, ты тут сиди, готовь самопрезентацию. А я… я пойду «попудрю носик».
Куликов ушёл. А я зависла в шокирующих размышлениях. Да. Что там обычно числится среди женских достоинств?
Красивая? Нет, это не я. Ну, если скинуть четверть центнера, то с некоторой натяжкой можно будет сказать, что я симпатичная. Это когда глаза вынырнут из-за щёк. И грудь отделится от живота. Да. А так… Ну, я, конечно, не уродина. Но не более того.
Умная? На самом деле, интеллектуалкой меня никак не назовёшь. Смотрю тупые сериалы. Или читаю дамские романы. И умиляюсь, когда герой объясняется в любви какой-нибудь много выстрадавшей простушке. Да. Но я же не полная идиотка. Отдаю себе отчёт, какая это жуткая тухлятина. Да. Я полная, но не идиотка. По Вовкиной терминологии. Типа неглупая.
Добрая? Ну, не мать Тереза, прямо скажем. И свою последнюю рубашку какому-нибудь замерзающему на улице бомжу не отдам. И в воду за утопающим не брошусь. Тем более, что плаваю я не очень, по-собачьи. С другой стороны, откровенных гадостей тоже никому не делаю. Даже ненавистной Мурене. Хотя иногда воображаю, как изжариваю её дорогущую помаду в микроволновке. На нашей офисной кухне. Да. Нет, главное, не отвлекаться! Значит, я не добрая, но и не злая.
Сексуальная? Ха-ха! Это на третьем-то году тотального отсутствия секса? Сексуальная женщина не продержалась бы без мужика даже десятой доли этого срока! А я ничего, терплю. Только фантазирую про прекрасного Маназиля. Хотя фригидной я тоже никогда не была. Да. И в супружеской постели с Владиком получала свою порцию жиденьких оргазмов.
Блин, почему-то все мои достоинства начинались с приставки «не». Да. И выглядели крайне неубедительно. У меня получилась странная такая характеристика. Типа: «неглупая незлая нефригидная неуродина». Без вредных привычек. Почти. Ведь жрать – это тоже вредная привычка. Да. Вместо рекламы получилась эпитафия какая-то. Дальше можно уже и не жить. Короче, настроение моё окончательно испортилось. Не может быть, чтобы во мне не было никаких положительных достоинств. Должно же быть хоть что-нибудь!
Может, я талантливая? Но в чём конкретно? Или верная? Тогда кому? Или я – хороший специалист? Ха-ха. Вот это уж точно не я! Или, если б я вдруг получила огромное наследство от какой-нибудь неизвестной прабабушки из Америки, я могла бы заняться благотворительностью. Или стать послом мира. Как покойная леди Диана. Но ведь не получила же, и не стала... Может, я хозяйственная? Точно, я хозяйственная. Я умею хорошо готовить. Да. Вот это, пожалуй, моё единственное несомненное достоинство.
Короче, когда Куликов вернулся из заведения, где он «пудрил носик», он прямо так и скомандовал:
- Ну, давай, Рекламных, начинай продаваться!
- Я хорошо готовлю.
- Отличечно! А дальше?
- А дальше всё.
- Всё? Шутишь?
- Нет. – Я готова была провалиться на месте от стыда.
- Да-а-а… Просто супер! Я с такой рекламой и пачки «Педигри» не продал бы. И потом я ж тебя не поваром в ресторан нанимаю. И твоё счастье – не в Мишленовских звёздах, а в страстной взаимной любви. Я ничего не путаю, Любвеобильных? И ты серьёзно думаешь, что для любви достаточно уметь хорошо готовить?
- Нет, не думаю. Мой бывший, когда уходил… Он сказал, что у меня на уме одна еда.
- То есть твоё умение хорошо готовить по факту стало причиной развода. Так? А ты продолжаешь настаивать, что это главное твоё достоинство? Знаешь, Нелогичных, меня это даже как-то пугает. Во что я ввязался?
- А тебя никто и не просил, - я с трудом подавила волну нахлынувшего раздражения. – Сам напросился. Исследователь женской психологии. Хренов.
- Ты только не заводись, Темпераментных. Мы же с тобой одна команда. Давай, рассказывай, почему ты нашла у себя только одно достоинство. И то под вопросом.
- У меня все достоинства начинаются с «не», - честно призналась я.
- Если с «не», то это не достоинства. Это отсутствие дефектов. Без дефектов – это нормально. А надо, чтобы было «вау!».
- Тогда ты продай меня. Ты же коммерсант.
- Я – да! Но продавать себя должна ты сама. Я же не подпольный рабовладелец. Ты должна абсолютно верить в то, что достойна любви. А с таким настроением, как у тебя, слоника не продашь!
- Какого ещё слоника?
- Ну, у нас, коммерсантов, так говорят. Анекдот такой есть.
- Я его не знаю. Расскажи.
- Кстати, тебе это очень в тему. Слушай, Пытливых. Встречаются два чувака. Один другому рассказывает. «Купил, говорит, себе слона. Слоник такой замечательный, умница, детей на спине катает. Жена его обожает, он ей в огороде грядки поливает, тяжести перетаскивает, даже колодец чистит. А утром так нежно в окошко хоботом стучит – будит. И на целый день суперское настроение. Чудо, а не слон!»
Ну, второй чувак уши развесил:
- Потрясающе! Продай его мне, а?
- Нет, не могу. Он же у нас вроде как член семьи.
- Ну, пожалуйста! Мне очень надо!
- Ладно, уболтал, бери.
Через неделю снова встречаются, и второй чувак начинает плакаться:
- Этот твой слон просто кошмар какой-то. С грядок всё сожрал, что не сожрал - перетоптал, забор соседский снёс, срёт везде огромными кучами. Весь дом на ушах, жена и дети боятся на улицу выходить. Забирай своего слона обратно.
А первый ему и отвечает:
- Не, чувачок, с таким настроением ты слоника не продашь!
- Ха-ха! Смешно. Ну и как же мне продать слоника? Слониху.
- Сосредоточься исключительно на достоинствах.
- Например? – спросила я с замирающим сердцем.
- Например, Милютина, у тебя потрясающе красивые глаза. И это истинная правда.
- Но совсем из-за щёк не видны.
- Бестолковых! Я говорю тебе комплимент, а ты пытаешься меня переубедить? В следующий раз я посмотрю на тебя и подумаю: глаза у неё ничего себе, но совершенно не видны из-за щёк. На фиг мне такая? И пойду к другой. Догоняешь? Я же тебе про глаза говорю, а не про щёки. Глаза красивые? Красивые! И щёки тут совершенно ни причём.
- А ещё что у меня хорошее?
- Ещё? Ещё у тебя аппетитные формы. Многим мужикам нравится, когда есть за что подержаться. И кожа у тебя бархатистая как… - Вовка сложил пальцы щепоткой и звучно чмокнул их кончики - Пэрсик.
- Значит, по твоему, худеть мне не надо?
- Понятия не имею. Хочешь худеть – худей, не хочешь – не худей. По барабану.
- Как это по барабану? Это с достоинствами у меня неопределённость. А с недостатками всё очевидно. Мой главный недостаток – это избыток килограммов в тридцать.
- Полная ерунда! Худая ты или Толстых – какая разница? Главное – чтобы драйв был! Чтобы глаз горел! Догоняешь? Кстати, а у тебя есть какой-нибудь объект интереса? Ну, тот, кому ты хотела бы понравиться?
Перед мысленным взором привычно нарисовался совершенный образ Маназиля. Он смотрел на меня своими печальными библейскими глазами в пол-лица. Укоризненно так смотрел.
- Есть.
- И кто же этот счастливчик?
- Маназиль.
- Что такое «маназиль»?
- Маназиль – это совершенство.
- Да? Не знал. Ты хочешь сказать, что тебя влечёт совершенство? А какой-нибудь реальный чувак есть?
- А он и есть реальный. Илья Борисыч Маназиль, наш новый замдиректора.
- И как, соответствует? – в Вовкиных глазах зажегся ревнивый интерес.
- Блин, ещё как соответствует!
- Да, хреноватенько! Не могла выбрать кого попроще, Влюблённых? Какого-нибудь Васю Пупкина из службы доставки?
- У нас нет службы доставки. И нет, не могла. Что, для тебя, Ушан, это слишком сложно? Ты расторгаешь нашу сделку?
- ещё чего! Чем сложней, тем прикольней! А ты сама-то готова совершить насильственный захват своего Совершенства?
На самом деле, я была не готова. Ну, то есть совершенно не готова. Но признаться в этом Вовке было невозможно. Его лихой авантюризм был заразителен. И я подумала, что стоит рискнуть. Ведь кто не рискует, тот не пьёт шампанского.
- Готова. Потенциально.
- Отличечно! Давай-ка я тебя сфоткаю, Симпатичных.
- Зачем?
- Штурмовать пик Маназиль нам пока ещё рано. Начнём тренироваться на чём-нибудь попроще.
- Это как?
- Потерпи, всё в своё время. А сейчас встань красиво, как модель. И сделай дяденьке «чи-и-из»!
Вовка щёлкнул камерой смартфона.
- Так, фиксируем состояние «до». Жалко, что я тебя вчера на нашей тусовке не догадался сфоткать. В твоём монументальном платье. Так, отличечно! Значит, через три месяца ты, Авантюрных, себя просто не узнаешь!
Глава 6. Снова 88 кг и правильная база для сравнения
Формула Лоренца для расчёта идеального веса разработана в 1929 году и имеет две версии: для мужчин и женщин. Подходит людям старше 18 лет и ростом от 140 до 220 см. Идеальный вес для женщин равен Рост - 100 - ((Рост - 150) / 2)
Назавтра Куликов не появился. Да. И я снова засомневалась в серьёзности его намерений. Но через день он позвонил мне на работу и тут же огорошил сообщением:
- Привет тебе! Так, Везучих, завтра в семь у тебя свидание.
От неожиданности я даже подавилась шоколадным маффином, который припасла на полдник. Это наша Вероника Арнольдовна к чаю принесла. Не обижать же хорошего человека отказом. Я же не Мурена какая-нибудь!
- К-к-какое свидание? – прошамкала я с полным ртом.
- Ну, какое-какое? Обычное. Романтическое, с мужчиной.
- Ушан, откуда ты мужчину взял?
- На «е-Дарлинге» откопал. И написал этому чуваку вместо тебя.
- Где? - не поняла я.
- На «е-Дарлинге». Тёмных, это сейчас самый крутой сайт знакомств. Ты чего, правда, не знаешь?
- Откуда? Я по интернету не знакомлюсь.
- Да? А как ты знакомишься?
Блин, снова я подставилась! «Как ты знакомишься?» Да никак! Потому и сижу вечерами одна, как полная идиотка. Неужели непонятно? Я начала закипать раздражением. Будто электрочайник.
- Как ты мог написать ему от моего имени? – от злости на себя я наехала на Куликова. Но его это нисколько не смутило.
