У стойки с оружием нашлась лишь перевязь с мечом. Ни доспехов, ни щитов, ни ножей — всё это валялось в другой палатке вместе с походной кузней. Полезно, но неподъёмно.
Наконец добрался до сундуков. Первый — ларец с высокой крышкой, украшенный узорами и с крошечным замочком. Вспомнил про найденные ключи — два изящных, разных, но в одном стиле.
Вставил первый ключ, повернул. Раздался скрип — крышка открылась, обнажив второй, меньший сундучок.
— Ага, понятно, зачем второй ключ.
Поднял крышку. На бархатной подушке лежал кристалл размером с горошину, ярко-жёлтый, почти лимонный.
Осторожно выкатил его палочкой на ковёр. Камушек весело подпрыгнул и замер у моих ног.
— Холодный. — Ткнул пальцем, потом взял в руки. Завернул в тряпицу и отправил в мешок.
Закрыв глаза, сосредоточился. Мысленно приказал сундуку: «Пусть внутри будет что-то полезное. Оружие.»
Повторил «заклинание», для верности постучал по дереву и распахнул крышку.
— Ура! — едва не подпрыгнул от восторга.
Внутри аккуратной стопкой лежала одежда. Необычная, даже странная, но — моя.
Вытащил светло-зелёные штаны с узором, напоминающим военный камуфляж. Примерил — впору. Внутри ещё и обувь — тоже по размеру.
— Теперь хоть не голый.
Разложил вещи на траве, осмотрел. Похоже на униформу: куртка с капюшоном из лёгкой, но плотной ткани (не промокала, проверил, пролив чай), рубашка, кофта, штаны с кучей карманов. Всё на завязках. Обувь — удобная, кожаная.
Отнёс к ручью, постирал с песком и золой, развесил сушиться.
Осталось собрать припасы, инструменты и оружие. Выбрал самое необходимое, остальное решил спрятать.
Быстро перекусил, отложил две холщовые сумки через плечо и небольшой рюкзак. К вечеру закончил сортировку. Всё ненужное сложил в отдельную палатку, книги упаковал в холстину и меха.
Срубил две жерди, соорудил носилки и, нагрузившись, как вьючное животное, потащил поклажу в лес — к заранее присмотренной яме.
Сделал несколько ходок. Застелил дно лапником, засыпал тряпьём, аккуратно уложил добычу, прикрыл ветками и закопал.
— Хватит на первое время. А там — видно будет.
Вернулся к опустевшему лагерю, сел у костра, задумался.
— Куда идти?
Так и не решив, поужинал и завалился спать — уже не под открытым небом, а в палатке. Разобрал и собрал её пару раз — оказалось просто.
Проснулся на рассвете, быстро собрался. Облачился в новую одежду, рассовал по карманам ножи (их было много), прихватил компактный арбалет — лёгкий, с двойным зарядом (два выстрела подряд). Правда, болтов всего десяток — много не навоюешь.
Взглянул на поляну — место гибели многих, но и моего спасения. Улыбнулся и двинулся в путь.
Тропы не было, но лес стоял редкий, идти было легко. Место битвы обошёл стороной — незачем снова на это смотреть.
Шёл до темноты. Лес сменялся лесом, потом снова лесом… Изредка попадались ручьи — мелкие, но в углублениях можно было набрать воды.
На ночлег остановился на опушке, прямо под кронами местной ели. Ветки такие же, с иголками, только цвет более синеватый. Решил не заморачиваться — поставил палатку и приготовил ужин. Продуктов был приличный запас: крупы, сушёное мясо, фрукты. Охотиться нужды не было, да и не умел я этого. Разве что вспомнить пару сцен из интернета, где показывали, как ставить силки.
Утром продолжил неспешный путь. Чтобы выбрать направление, забрался на дерево. Оглядел зелёное море, простиравшееся до самого горизонта. Где-то вдалеке виднелись горы, но так далеко, что казались миражом. Оставалось лишь определить стороны света и двигаться на север. Если за неделю ничего примечательного не найду — будет время подумать.
Спустившись и применив свои скромные познания из школьного курса географии, выяснил направление. Закинул вещи на спину и двинулся в путь.
Вечером седьмого дня я вышел из глухой чащи и замер, поражённый открывшимся видом. В лучах закатного солнца передо мной раскинулась огромная долина, река и… море?
— Красота-то какая… — Устало сбросил полупустые котомки и прислонился к дереву.
Наконец-то перемена пейзажа! А то сплошной лес, куда ни глянь. Осторожно подошёл к краю обрыва, попытался разглядеть долину внизу, но солнце уже село, и всё скрыла густая тень.
Утро вечера мудренее. В темноте что-то придумывать — занятие сомнительное, поэтому быстро разбил лагерь. Палатку ставить не стал — соорудил простенький шалаш. Костер развёл в яме, чтобы огня не было видно.
После ужина лежал на импровизированном ложе и смотрел на звёзды. Продукты почти закончились — придётся переходить на самообеспечение. Ловить рыбу, благо рядом река и, возможно, море. Или птиц — их крики доносились даже сейчас. Завтра осмотрюсь с дерева и подумаю, как спуститься с обрыва. Может, понадобится плот, чтобы пройти вдоль берега в поисках жилья.
Но это пока лишь планы. Сначала нужно всё тщательно разведать. Да и если здесь водятся другие разумные, надо быть в двойне осторожнее.
Немного определившись с ближайшим будущим, укрылся плотнее плащом и закрыл глаза.
Утром, как и планировал, залез на дерево и осмотрел окрестности. Долина, окружённая скалами, внизу — широкая полноводная река. Берега утопали в зелени, а с рассветом птичий гомон только усилился. Вдалеке, у самого горизонта, виднелась тёмная полоса — то ли море, то ли озеро, а может, и океан. В любом случае моя дорога вела туда.
Климат здесь тёплый, даже жаркий — не тропики, конечно, но что-то средиземноморское.
Вернувшись в лагерь, заварил самодельный чай, затем снова подошёл к обрыву. Нужно было спуститься, но так, чтобы ни разбиться, ни потерять вещи и оставить себе возможность вернуться.
Первую половину дня потратил на поиск подходящего места для спуска. То грунт слишком рыхлый — любое движение вызывало камнепад, то голые скалы — не за что зацепить верёвку.
Удобное место нашлось лишь после полудня. Прыгая по камням, словно сайгак, я наткнулся на старую тропу.
— Что это такое? — спросил вслух. Долгое одиночество явно сказывалось на психике.
Но моё внимание привлекла явно рукотворная тропа — ступени, вырубленные прямо в скале, с площадками для отдыха.
Время не пощадило её: кое-где не хватало целых пролётов, ступени потрескались, а кое-где и вовсе обвалились. Но спуститься было можно, хоть и с прыжками.
Главное — здесь когда-то были люди. Или не люди. Неважно. Хозяева давно не появлялись.
— Интересно, куда вела эта лестница? Может, тут что-то спрятано?
Любопытство разыгралось не на шутку. Следующий час я потратил на поиски «пункта назначения», но удача не улыбнулась. Ничего, кроме груды замшелых камней, не нашёл.
Бросив это занятие, вернулся в лагерь. Нужно было готовиться к спуску.
Из снаряжения у меня было две толстые верёвки. Их надёжность я проверил лично: обвязал одну вокруг пояса, перекинул через ветку и повис.
— Вроде держит.
Больше ничего особо ценного не было. Сумки почти пустые, оружие и снаряжение при мне. Но тащить всё вниз — лишний вес и трата сил.
Решил действовать так: спускаюсь по ступенькам до первого провала, на опасном участке аккуратно опускаю вещи на верёвке, затем спускаюсь сам. Медленно, осторожно.
Да, рисков много, но лучше, чтобы снаряжение лежало внизу, чем осталось здесь.
Приготовил ужин, оставив минимум на завтрак. Ещё раз перебрал вещи — ничего лишнего.
Перед сном вновь забрался на дерево, вглядываясь в темноту. Может, увижу огни, паруса, следы цивилизации… Но вокруг было пусто.
Проснулся на рассвете. Утренняя прохлада освежила, сделал зарядку, позавтракал последними припасами, выпил чай. Взглянул на полянку, что приютила меня на ночь. Вещи собраны, верёвка наготове. Пора.
Решительно взвалил котомки и двинулся к обрыву.
Через полчаса я уже стоял на краю. Шаг влево — пропасть, шаг вправо — узкие, полуразрушенные ступени, вырубленные в скале.
Поправив груз, осторожно ступил на первую ступеньку, прижавшись ладонью к камню. Замер, готовый отпрыгнуть при малейшем намёке на обвал.
— Надо же, держит.
Увереннее поставил вторую ногу, проверил прочность лёгким прыжком.
Отбросив сомнения, начал спуск. Каждую новую ступень проверял ногой, переносил вес медленно, цепляясь за трещины в скале.
Идти было относительно удобно: ветер и время выточили в камне достаточно выступов, чтобы держаться. Но и ступени пострадали изрядно.
Первое серьёзное препятствие встретил уже через пару метров. Огромный камень, сорвавшийся когда-то сверху, унёс с собой десяток ступеней, оставив зияющий провал.
Хуже всего было то, что лестница за этим местом поворачивала за выступ, и дальше путь просматривался лишь через добрый десяток метров.
Чтобы продолжить, нужно либо перелезть через этот участок, либо прыгнуть вниз (и разбиться), либо отрастить крылья.
Третий вариант отпадал сразу, второй — тоже. Оставался первый, но с грузом преодолеть это препятствие было почти невозможно.
— И что теперь делать? — пробормотал я, оглядывая скалу.
Выступы и трещины были, но чтобы до них добраться, нужно как-то преодолеть провал…
Я лёг на ступени, свесился вниз — и сразу закружилась голова. Высота, открывающийся вид, даже запах ветра — всё это одновременно завораживало и пугало. Зажмурился, досчитал до ста. Вроде отпустило.
Сосредоточившись, осмотрел скалу внизу: камни, деревья, уступы. Привязать вещи и сбросить их с полукилометровой высоты? Плохая идея. Перекинуть через завал и молиться, чтобы не улетели в пропасть? Тоже сомнительно. Разве что вернуться наверх, найти место за уступом и спуститься по верёвке уже оттуда.
Кивнул сам себе и быстро поднялся обратно — благо, путь занял не больше десяти минут.
Не теряя времени, двинулся вдоль обрыва. Продираясь сквозь чащобу, вышел как раз к нужному месту. Свесился вниз, проверил:
— Так… вот уступ, ступеньки, и дальше они целые.
Привязал верёвку к толстому дереву, обмотал другой конец вокруг пояса и сбросил свободный край вниз.
— Ну, с Богом…
Мысленно перекрестился, перекинулся через край и крепко вцепился в верёвку. Ноги упёрлись в скалу. Замер, покачиваясь на ветру, затем начал медленно спускаться, перебирая руками и ногами.
Сначала шёл неуклюже, но постепенно приноровился. Даже рискнул оглянуться — и едва не ткнулся носом в ступени. Быстро спрыгнул на лестницу и прижался к стене.
Оглянулся назад.
— Да, тут не до акробатики…
Это был не просто уступ, а настоящий завал из ненадёжных камней. Провёл ладонью по поверхности — несколько обломков тут же сорвались вниз.
Представил, что было бы, попытайся я перепрыгнуть… Поёжился и, отогнав глупые мысли, двинулся дальше.
Кое-где над лестницей сохранился карниз, защищавший от ветра и дождя. По таким участкам идти было куда приятнее. Попадались и небольшие провалы — на пару ступеней. Разбегался, прыгал — и вот уже под ногами мелькает зелёное море листвы, а сапоги с глухим стуком врезаются в камень.
К полудню солнце, стоящее в зените, осветило небольшую пещерку — всего пару метров в глубину. Я забрался внутрь, в прохладную тень, и отдышался. Последние метры дались тяжело: провалы встречались всё чаще, правда, небольшие — преодолевал прыжком.
Я уже прошёл половину пути. Плато осталось где-то наверху, а земля ощутимо приблизилась. Шум птиц стал громче, деревья — чётче. Но впереди ещё долгий спуск.
Вытянув ноги, осмотрел пещеру. Никаких следов обустройства — ни лавок, ни столов, ни даже украшений. Только следы зубила на стенах.
Поднялся, пересёк пещеру и замер у выхода. Вниз уходили ступени, а перед ними висела лёгкая и едва заметная дымка, словно марево, преграждавшее путь.
Хмыкнул, отступил назад.
— Что за чертовщина?
Ответа, разумеется, не последовало.
— Может, мне кажется? — снова спросил я в пустоту.
Сидеть и гадать было бесполезно. Скинул сумки, поискал под ногами палку — не нашёл. Зато набрал пригоршню камней. Отошёл подальше и швырнул один.
Камень пролетел пару метров… и просто стукнулся о ступеньку за дымкой и отскочив полетел вниз.
— М-да…
Повторил эксперимент — результат тот же. Вернулся к сумкам, достал нож. Взвесил в руке и перебросил через дымку. Лёгкий звон — и ничего больше.
Осмелев, подошёл почти вплотную. Пелена была светло-серой, почти сливалась с окружающим камнем. Заметил её только из-за удачного падения солнечного луча.
Вернулся на ступени выше, что бы поискать обходной путь — но скала была монолитной, без трещин и сколов. Да и скалолазом я не был. Выхода не оставалось.
Снова подошёл к дымке, перекинул сумки на ту сторону — отрезая путь назад. Затем зажмурился и шагнул вперёд.
Миг — и я по другую сторону. Солнце светит, ветер доносит запахи леса. Вещи лежат тут же — чуть не споткнулся.
И тут…
Прямо передо мной возникли символы. Не буквы, не иероглифы — что-то неуловимо иное. Они плыли в воздухе, то приближаясь, то отдаляясь, уворачиваясь от моих рук.
— Эй! Если хотите поговорить — выучите мой язык или научите меня своему!
Символы исчезли. Но не успел я вздохнуть с облегчением, как появились вновь.
«Климов Александр Андреевич. Вас приветствует система „Сияние“. В связи с вашей гибелью и чередой случайных событий ваше сознание было загружено в тело Иллитири, или Дроу, или Тёмного Эльфа. В связи с невозможностью прогнозирования данного события вы получаете следующее взыскание: память реципиента удалена, условные и безусловные рефлексы удалены. Маркеры, отметки, проклятия и благословения — удалены. Желаем вам приятной жизни.»
— Эй! Погодите! Какой ещё гибель?! У меня там семья, друзья, работа! Любовь, в конце концов! Я даже не успел пожить!
«В качестве компенсации вами будет освоен язык нового тела. Приносим извинения за неудобства, но помочь больше ничем не можем. Всего наилучшего.»
Надпись исчезла. Больше система не реагировала ни на вопросы, ни на крики.
— Вот тебе и Юрьев день…
Осел на ступени, прислонился к скале.
Умер. Это, конечно, плохо… но не самое страшное. Падение с лестницы вниз головой могло оставить и инвалидом.
Брр… даже передёрнулся.
Но система… Если верить играм и книгам, это шанс на бесконечное развитие. Убивай монстров — получай опыт. Качайся — убивай сильнее. И так по кругу.
Звучало… не очень. Особенно если раса неудачная или мир — в жанре хоррора.
Брр… снова поёжился, несмотря на солнце.
Встал, прошёлся, машинально вернулся в пещеру — и снова шагнул через дымку.
Дзинь!
Звук уведомления?
— Э… система, статус!
Тишина.
— Меню!
— Персонаж!
Ничего.
— Герой!
Решил сменить тактику.
— Прочитать письмо!
— Открыть письмо!
— Послание!
— Ну и горазд ты орать, — весело сказал молодой парень, устроившийся на ступеньках ниже. — И не надоело?
— Ты ещё кто? — гаркнул я на незнакомца, подкравшегося так незаметно, что аж вздрогнул. — Стоп, а почему мы понимаем друг друга?
— Потому что я образ, проекция. Ну, не будем ходить вокруг да около. Проблемы твои вот какие: ты без меток, а значит — законная добыча. Тёмные эльфы практически вне закона. На них не охотятся специально, но и дела с ними стараются не иметь. Раса вымирает. Метки, от которых тебя избавили, — это показатель твоего статуса, принадлежности к Дому и Роду. Без них ходят только беглые преступники. А раз твою расу ненавидят и боятся, долго ты не протянешь. Понятно?
— Мрачная перспектива, — кивнул я, не подходя ближе, но внимательно разглядывая парня.
На вид ему было лет двадцать-двадцать пять.
Наконец добрался до сундуков. Первый — ларец с высокой крышкой, украшенный узорами и с крошечным замочком. Вспомнил про найденные ключи — два изящных, разных, но в одном стиле.
Вставил первый ключ, повернул. Раздался скрип — крышка открылась, обнажив второй, меньший сундучок.
— Ага, понятно, зачем второй ключ.
Поднял крышку. На бархатной подушке лежал кристалл размером с горошину, ярко-жёлтый, почти лимонный.
Осторожно выкатил его палочкой на ковёр. Камушек весело подпрыгнул и замер у моих ног.
— Холодный. — Ткнул пальцем, потом взял в руки. Завернул в тряпицу и отправил в мешок.
Закрыв глаза, сосредоточился. Мысленно приказал сундуку: «Пусть внутри будет что-то полезное. Оружие.»
Повторил «заклинание», для верности постучал по дереву и распахнул крышку.
— Ура! — едва не подпрыгнул от восторга.
Внутри аккуратной стопкой лежала одежда. Необычная, даже странная, но — моя.
Вытащил светло-зелёные штаны с узором, напоминающим военный камуфляж. Примерил — впору. Внутри ещё и обувь — тоже по размеру.
— Теперь хоть не голый.
Разложил вещи на траве, осмотрел. Похоже на униформу: куртка с капюшоном из лёгкой, но плотной ткани (не промокала, проверил, пролив чай), рубашка, кофта, штаны с кучей карманов. Всё на завязках. Обувь — удобная, кожаная.
Отнёс к ручью, постирал с песком и золой, развесил сушиться.
Осталось собрать припасы, инструменты и оружие. Выбрал самое необходимое, остальное решил спрятать.
Быстро перекусил, отложил две холщовые сумки через плечо и небольшой рюкзак. К вечеру закончил сортировку. Всё ненужное сложил в отдельную палатку, книги упаковал в холстину и меха.
Срубил две жерди, соорудил носилки и, нагрузившись, как вьючное животное, потащил поклажу в лес — к заранее присмотренной яме.
Сделал несколько ходок. Застелил дно лапником, засыпал тряпьём, аккуратно уложил добычу, прикрыл ветками и закопал.
— Хватит на первое время. А там — видно будет.
Вернулся к опустевшему лагерю, сел у костра, задумался.
— Куда идти?
Так и не решив, поужинал и завалился спать — уже не под открытым небом, а в палатке. Разобрал и собрал её пару раз — оказалось просто.
Проснулся на рассвете, быстро собрался. Облачился в новую одежду, рассовал по карманам ножи (их было много), прихватил компактный арбалет — лёгкий, с двойным зарядом (два выстрела подряд). Правда, болтов всего десяток — много не навоюешь.
Взглянул на поляну — место гибели многих, но и моего спасения. Улыбнулся и двинулся в путь.
Тропы не было, но лес стоял редкий, идти было легко. Место битвы обошёл стороной — незачем снова на это смотреть.
Шёл до темноты. Лес сменялся лесом, потом снова лесом… Изредка попадались ручьи — мелкие, но в углублениях можно было набрать воды.
На ночлег остановился на опушке, прямо под кронами местной ели. Ветки такие же, с иголками, только цвет более синеватый. Решил не заморачиваться — поставил палатку и приготовил ужин. Продуктов был приличный запас: крупы, сушёное мясо, фрукты. Охотиться нужды не было, да и не умел я этого. Разве что вспомнить пару сцен из интернета, где показывали, как ставить силки.
Утром продолжил неспешный путь. Чтобы выбрать направление, забрался на дерево. Оглядел зелёное море, простиравшееся до самого горизонта. Где-то вдалеке виднелись горы, но так далеко, что казались миражом. Оставалось лишь определить стороны света и двигаться на север. Если за неделю ничего примечательного не найду — будет время подумать.
Спустившись и применив свои скромные познания из школьного курса географии, выяснил направление. Закинул вещи на спину и двинулся в путь.
Вечером седьмого дня я вышел из глухой чащи и замер, поражённый открывшимся видом. В лучах закатного солнца передо мной раскинулась огромная долина, река и… море?
— Красота-то какая… — Устало сбросил полупустые котомки и прислонился к дереву.
Наконец-то перемена пейзажа! А то сплошной лес, куда ни глянь. Осторожно подошёл к краю обрыва, попытался разглядеть долину внизу, но солнце уже село, и всё скрыла густая тень.
Утро вечера мудренее. В темноте что-то придумывать — занятие сомнительное, поэтому быстро разбил лагерь. Палатку ставить не стал — соорудил простенький шалаш. Костер развёл в яме, чтобы огня не было видно.
После ужина лежал на импровизированном ложе и смотрел на звёзды. Продукты почти закончились — придётся переходить на самообеспечение. Ловить рыбу, благо рядом река и, возможно, море. Или птиц — их крики доносились даже сейчас. Завтра осмотрюсь с дерева и подумаю, как спуститься с обрыва. Может, понадобится плот, чтобы пройти вдоль берега в поисках жилья.
Но это пока лишь планы. Сначала нужно всё тщательно разведать. Да и если здесь водятся другие разумные, надо быть в двойне осторожнее.
Немного определившись с ближайшим будущим, укрылся плотнее плащом и закрыл глаза.
Утром, как и планировал, залез на дерево и осмотрел окрестности. Долина, окружённая скалами, внизу — широкая полноводная река. Берега утопали в зелени, а с рассветом птичий гомон только усилился. Вдалеке, у самого горизонта, виднелась тёмная полоса — то ли море, то ли озеро, а может, и океан. В любом случае моя дорога вела туда.
Климат здесь тёплый, даже жаркий — не тропики, конечно, но что-то средиземноморское.
Вернувшись в лагерь, заварил самодельный чай, затем снова подошёл к обрыву. Нужно было спуститься, но так, чтобы ни разбиться, ни потерять вещи и оставить себе возможность вернуться.
Первую половину дня потратил на поиск подходящего места для спуска. То грунт слишком рыхлый — любое движение вызывало камнепад, то голые скалы — не за что зацепить верёвку.
Удобное место нашлось лишь после полудня. Прыгая по камням, словно сайгак, я наткнулся на старую тропу.
— Что это такое? — спросил вслух. Долгое одиночество явно сказывалось на психике.
Но моё внимание привлекла явно рукотворная тропа — ступени, вырубленные прямо в скале, с площадками для отдыха.
Время не пощадило её: кое-где не хватало целых пролётов, ступени потрескались, а кое-где и вовсе обвалились. Но спуститься было можно, хоть и с прыжками.
Главное — здесь когда-то были люди. Или не люди. Неважно. Хозяева давно не появлялись.
— Интересно, куда вела эта лестница? Может, тут что-то спрятано?
Любопытство разыгралось не на шутку. Следующий час я потратил на поиски «пункта назначения», но удача не улыбнулась. Ничего, кроме груды замшелых камней, не нашёл.
Бросив это занятие, вернулся в лагерь. Нужно было готовиться к спуску.
Из снаряжения у меня было две толстые верёвки. Их надёжность я проверил лично: обвязал одну вокруг пояса, перекинул через ветку и повис.
— Вроде держит.
Больше ничего особо ценного не было. Сумки почти пустые, оружие и снаряжение при мне. Но тащить всё вниз — лишний вес и трата сил.
Решил действовать так: спускаюсь по ступенькам до первого провала, на опасном участке аккуратно опускаю вещи на верёвке, затем спускаюсь сам. Медленно, осторожно.
Да, рисков много, но лучше, чтобы снаряжение лежало внизу, чем осталось здесь.
Приготовил ужин, оставив минимум на завтрак. Ещё раз перебрал вещи — ничего лишнего.
Перед сном вновь забрался на дерево, вглядываясь в темноту. Может, увижу огни, паруса, следы цивилизации… Но вокруг было пусто.
Проснулся на рассвете. Утренняя прохлада освежила, сделал зарядку, позавтракал последними припасами, выпил чай. Взглянул на полянку, что приютила меня на ночь. Вещи собраны, верёвка наготове. Пора.
Решительно взвалил котомки и двинулся к обрыву.
Через полчаса я уже стоял на краю. Шаг влево — пропасть, шаг вправо — узкие, полуразрушенные ступени, вырубленные в скале.
Поправив груз, осторожно ступил на первую ступеньку, прижавшись ладонью к камню. Замер, готовый отпрыгнуть при малейшем намёке на обвал.
— Надо же, держит.
Увереннее поставил вторую ногу, проверил прочность лёгким прыжком.
Отбросив сомнения, начал спуск. Каждую новую ступень проверял ногой, переносил вес медленно, цепляясь за трещины в скале.
Идти было относительно удобно: ветер и время выточили в камне достаточно выступов, чтобы держаться. Но и ступени пострадали изрядно.
Первое серьёзное препятствие встретил уже через пару метров. Огромный камень, сорвавшийся когда-то сверху, унёс с собой десяток ступеней, оставив зияющий провал.
Хуже всего было то, что лестница за этим местом поворачивала за выступ, и дальше путь просматривался лишь через добрый десяток метров.
Чтобы продолжить, нужно либо перелезть через этот участок, либо прыгнуть вниз (и разбиться), либо отрастить крылья.
Третий вариант отпадал сразу, второй — тоже. Оставался первый, но с грузом преодолеть это препятствие было почти невозможно.
— И что теперь делать? — пробормотал я, оглядывая скалу.
Выступы и трещины были, но чтобы до них добраться, нужно как-то преодолеть провал…
Я лёг на ступени, свесился вниз — и сразу закружилась голова. Высота, открывающийся вид, даже запах ветра — всё это одновременно завораживало и пугало. Зажмурился, досчитал до ста. Вроде отпустило.
Сосредоточившись, осмотрел скалу внизу: камни, деревья, уступы. Привязать вещи и сбросить их с полукилометровой высоты? Плохая идея. Перекинуть через завал и молиться, чтобы не улетели в пропасть? Тоже сомнительно. Разве что вернуться наверх, найти место за уступом и спуститься по верёвке уже оттуда.
Кивнул сам себе и быстро поднялся обратно — благо, путь занял не больше десяти минут.
Не теряя времени, двинулся вдоль обрыва. Продираясь сквозь чащобу, вышел как раз к нужному месту. Свесился вниз, проверил:
— Так… вот уступ, ступеньки, и дальше они целые.
Привязал верёвку к толстому дереву, обмотал другой конец вокруг пояса и сбросил свободный край вниз.
— Ну, с Богом…
Мысленно перекрестился, перекинулся через край и крепко вцепился в верёвку. Ноги упёрлись в скалу. Замер, покачиваясь на ветру, затем начал медленно спускаться, перебирая руками и ногами.
Сначала шёл неуклюже, но постепенно приноровился. Даже рискнул оглянуться — и едва не ткнулся носом в ступени. Быстро спрыгнул на лестницу и прижался к стене.
Оглянулся назад.
— Да, тут не до акробатики…
Это был не просто уступ, а настоящий завал из ненадёжных камней. Провёл ладонью по поверхности — несколько обломков тут же сорвались вниз.
Представил, что было бы, попытайся я перепрыгнуть… Поёжился и, отогнав глупые мысли, двинулся дальше.
Кое-где над лестницей сохранился карниз, защищавший от ветра и дождя. По таким участкам идти было куда приятнее. Попадались и небольшие провалы — на пару ступеней. Разбегался, прыгал — и вот уже под ногами мелькает зелёное море листвы, а сапоги с глухим стуком врезаются в камень.
К полудню солнце, стоящее в зените, осветило небольшую пещерку — всего пару метров в глубину. Я забрался внутрь, в прохладную тень, и отдышался. Последние метры дались тяжело: провалы встречались всё чаще, правда, небольшие — преодолевал прыжком.
Я уже прошёл половину пути. Плато осталось где-то наверху, а земля ощутимо приблизилась. Шум птиц стал громче, деревья — чётче. Но впереди ещё долгий спуск.
Вытянув ноги, осмотрел пещеру. Никаких следов обустройства — ни лавок, ни столов, ни даже украшений. Только следы зубила на стенах.
Поднялся, пересёк пещеру и замер у выхода. Вниз уходили ступени, а перед ними висела лёгкая и едва заметная дымка, словно марево, преграждавшее путь.
Хмыкнул, отступил назад.
— Что за чертовщина?
Ответа, разумеется, не последовало.
— Может, мне кажется? — снова спросил я в пустоту.
Сидеть и гадать было бесполезно. Скинул сумки, поискал под ногами палку — не нашёл. Зато набрал пригоршню камней. Отошёл подальше и швырнул один.
Камень пролетел пару метров… и просто стукнулся о ступеньку за дымкой и отскочив полетел вниз.
— М-да…
Повторил эксперимент — результат тот же. Вернулся к сумкам, достал нож. Взвесил в руке и перебросил через дымку. Лёгкий звон — и ничего больше.
Осмелев, подошёл почти вплотную. Пелена была светло-серой, почти сливалась с окружающим камнем. Заметил её только из-за удачного падения солнечного луча.
Вернулся на ступени выше, что бы поискать обходной путь — но скала была монолитной, без трещин и сколов. Да и скалолазом я не был. Выхода не оставалось.
Снова подошёл к дымке, перекинул сумки на ту сторону — отрезая путь назад. Затем зажмурился и шагнул вперёд.
Миг — и я по другую сторону. Солнце светит, ветер доносит запахи леса. Вещи лежат тут же — чуть не споткнулся.
И тут…
Прямо передо мной возникли символы. Не буквы, не иероглифы — что-то неуловимо иное. Они плыли в воздухе, то приближаясь, то отдаляясь, уворачиваясь от моих рук.
— Эй! Если хотите поговорить — выучите мой язык или научите меня своему!
Символы исчезли. Но не успел я вздохнуть с облегчением, как появились вновь.
«Климов Александр Андреевич. Вас приветствует система „Сияние“. В связи с вашей гибелью и чередой случайных событий ваше сознание было загружено в тело Иллитири, или Дроу, или Тёмного Эльфа. В связи с невозможностью прогнозирования данного события вы получаете следующее взыскание: память реципиента удалена, условные и безусловные рефлексы удалены. Маркеры, отметки, проклятия и благословения — удалены. Желаем вам приятной жизни.»
— Эй! Погодите! Какой ещё гибель?! У меня там семья, друзья, работа! Любовь, в конце концов! Я даже не успел пожить!
«В качестве компенсации вами будет освоен язык нового тела. Приносим извинения за неудобства, но помочь больше ничем не можем. Всего наилучшего.»
Надпись исчезла. Больше система не реагировала ни на вопросы, ни на крики.
— Вот тебе и Юрьев день…
Осел на ступени, прислонился к скале.
Умер. Это, конечно, плохо… но не самое страшное. Падение с лестницы вниз головой могло оставить и инвалидом.
Брр… даже передёрнулся.
Но система… Если верить играм и книгам, это шанс на бесконечное развитие. Убивай монстров — получай опыт. Качайся — убивай сильнее. И так по кругу.
Звучало… не очень. Особенно если раса неудачная или мир — в жанре хоррора.
Брр… снова поёжился, несмотря на солнце.
Встал, прошёлся, машинально вернулся в пещеру — и снова шагнул через дымку.
Дзинь!
Звук уведомления?
— Э… система, статус!
Тишина.
— Меню!
— Персонаж!
Ничего.
— Герой!
Решил сменить тактику.
— Прочитать письмо!
— Открыть письмо!
— Послание!
— Ну и горазд ты орать, — весело сказал молодой парень, устроившийся на ступеньках ниже. — И не надоело?
— Ты ещё кто? — гаркнул я на незнакомца, подкравшегося так незаметно, что аж вздрогнул. — Стоп, а почему мы понимаем друг друга?
— Потому что я образ, проекция. Ну, не будем ходить вокруг да около. Проблемы твои вот какие: ты без меток, а значит — законная добыча. Тёмные эльфы практически вне закона. На них не охотятся специально, но и дела с ними стараются не иметь. Раса вымирает. Метки, от которых тебя избавили, — это показатель твоего статуса, принадлежности к Дому и Роду. Без них ходят только беглые преступники. А раз твою расу ненавидят и боятся, долго ты не протянешь. Понятно?
— Мрачная перспектива, — кивнул я, не подходя ближе, но внимательно разглядывая парня.
На вид ему было лет двадцать-двадцать пять.
