— Какая глупость, — сказал демонон — Тебе поверили многие. Но видишь ли - неважно верят тебе или нет - ты оказалась жертвой, а жертву в дикой природе принято убивать. Не чувствуешь ли ты, в связи с этим, некоторой…несправедливости?
— Несправдливости? Кто придумал эту справедливость? За всю жизнь, я так и не поняла - что это?
— Очевидно - сказал демон. Справедливость - это когда ты хищник, а несправедливость - когда ты жертва. Впрочем, ввиду моей природы, я могу ошибаться.
— Я не хочу сидеть тут и рассуждать об этой ерунде. Кстати, много мне ещё любоваться на тёмные моменты моей жизни?
— Упаси Бог, — положив руку на грудь, сказал демон — Если мы будем смотреть на каждый тёмный момент, нам придётся застрять тут на…сколько тебе там лет?
Лицо Салли стало каменным.
— Где выход? — Спросила она.
— Чаще всего - там же где и вход, — сказал демон — Нам осталось пройти так мало и увы, без моей помощи, миновать последние этажи не удасться. Пожалуй, я составлю тебе компанию.
Демон-крыса, сгустком теней сполз на пол. В центре тёмной лужи стал появляться силуэт, становившийся всё более плотным и материальным.
Тени вылепили человеческое лицо, серое, как рисунок графитным карандашом.
Человек открыл глаза, горящие красным и сделал шаг вперёд.
— Ты превратился в Персифаля? — С отвращением спросила Салли.
— Моя дорогая. Я превратился в твою трусость, слабость и обман. Я бы с удовольствием остался крысой, но увы - нам нужно избавить тебя от совершенно лишних и ненужных вещей. Нужно выкинуть чемоданы - нас пустят только с ручной кладью. Возьми меня за руку.
Он протянул ей руку, но она не хотела даже прикасаться к нему. Останься демон крысой, у неё не было бы с этим проблем.
Но демон не собирался уговаривать её. Его тон изменился:
— Возьми меня за руку, — рычащим голосом приказал он.
Её тело двигалось само по себе. Она вложила руку в его ладонь.
— Ох, прошу прощения, — тут же сказал демон, немного извиняющимся тоном — Никогда не выносил, когда мне не подчиняются.
Салли хмыкнула.
— Ничего страшного, — сказала она — Так заведено.
— Да, этим традициям много тысячь лет, — согласился демон — Не вижу смысла их нарушать если у сторон нет возражений. Кстати, не иметь возражений тоже очень старая и славная традиция.
Они вышли из здания суда на лестничную клетку общежития.
Лестницу полностью захватили растения, мхи и лишайники. Белые маленькие мотыльки летали повсюду и это было первое живое и телесное существо, которое она встретила здесь (не считая слона).
Там куда демон ступал - природа увядала и превращалась в прах. Позже она поняла почему демон сказал, что без его сопровождения она не сможет подняться: в некоторых местах, растения полностью перегораживали дорогу. Ветви толщиной с её ногу - не та преграда, которую она бы могла сломать, а переплетались они так, что даже маленький ребёнок с трудом пролезет.
Едва демон прикасался - преграда осыпалась.
В молчании они поднялись на 88 этаж. Тогда демон решил нарушить тишину.
— Нам сюда.
Он открыл дверь и потянул её за собой следом. Они вышли перед зданием вокзала.
Тут было непревычно чисто. Даже не верилось, что это старый добрый вокзал Бензинового. Но дым, казалось стал ещё плотнее раза в три.
Они вошли в здание вокзала миновав пустой пункт досмотра и вышли на платформу.
Посреди платформы стояла автобусная остановка.
— Что бы пройти на последний этаж, тебе нужно сесть на поезд, — сказал демон — Но он не перевозит людей. Войдя в него ты, будучи человеком, попадёшь в начальную точку минувшего дня. И скорее всего, это не первый наш разговор. Здесь закольцовываются воспоминания.
Салли спросила, недоумевая:
— И ради чего всё это?
— Ради того что-бы выиграть время. Тебе нужно сродниться с истоком. Видишь ли…Минутку.
Он обернулся и посмотрел вдаль. Она тоже посмотрела туда. Среди пелены дыма появился гиганский силуэт слона. Он приближался.
Силуэт внезапно помутнел и уменьшился. Теперь к ним шёл человек.
Это была Витония. Салли едва узнала её. В жёлтых старомодных одеждах, с распущеными волосами, она выглядела совсем другим человекам.
На поясе у неё висела сабля.
— Здравствуй, Клавдий, — поприветствовала она. Витония обращалась к демону. Тот слегка поклонился.
Витония перевела взгляд на неё.
— Салли, я не думала, что смерть заберёт тебя так быстро и так внезапно. Я видела что случилось. Мне очень жаль. Клавдий, ты уже сказал ей или снова развёл неуместное словоблудие?
Салли перевела взгляд на демона. Клавдий? Серьёзно? Почему его зовут совсем не демоническим именем? Почему не Деймон? Не Вольтер? Звучит забавно. Демон с именем бухгалтера из захудалой провинциальной конторы.
— Я собирался рассказать ей прямо сейчас. Раньше я не мог. Она должна была пройти лестницу, пребывая в неведении. Салли…я.
Черты лица Персифаля потекли. Демон вновь изменил форму и теперь перед ней стоял мужчина почти на полголовы ниже её. С золотисто-рыжими кудрями, бледнокожий и курносый. Он был ей знаком, но очень смутно.
—…Я когда-то был твоим отчимом. Но ты вряд ли меня помнишь. Тебе было тогда чуть больше трёх лет.
Мать приволокла домой чёрта? Почему-то её это не удивляло? Ей внезапно стало смешно. Уголки её губ дрогнули.
— Прежде чем я потерял своё материальное тело, незадолго до этого я напоил тебя своей кровью. И с тех пор ты очень медленно превращалась в демона.
— Фу. Зачем мне пить эту гадость? Я не заметила никаких изменений.
Не могла гнуть ложки силой мысли, не могла левитировать.
Она сложила два и два.
— Но я до сих пор жива потому что выпила вашей крови?
— Ой, давай на «ты», — отмахнулся Клавдий — Ты при мне снимала колготки и ссалась на пол.
Салли почувствовала желания провалиться сквозь землю.
— Спасибо за приступ адского стыда.
— Не благодари, — мило улыбнулся демон — Я очень рад, что ты способна чувствовать эмоции, миновав Исток.
— Исток? Общежитие, это Исток? Чего?
— Одиночества, дорогая. И мучений с ним связаных. Когда ты испила моей крови, ты оказалась связана с источником моих сил. Я черпаю энергию из эмоций, из человеческих переживаний.
— Я никогда не страдала от одиночества. Мне его всегда не хватало. Вы сказали, что мне надо сродниться с истоком. Зачем мне это делать? Как сродниться с одиночеством?
Она росла в однушке, в многодетной семье, в худшие времена - вдесятером в одной комнате.
Потом в психушке в общей палате.
Потом в общежитии.
— Одиночество это вовсе не отсутствие людей рядом, — сказал демон — Это осознание, что вокруг людей нет. Что вокруг только звери: хищники и жертвы. Ты должна накопить это чувство в себе, но возвыситься над ним.
— Пока что, — вмешалась Витония — Тебе не стоит этого делать. Ты не успешь. Потому, я и Клавдий решили закольцевать твой разум. Пока Клавдий не обретёт физическое тело пытаться завершить твоё превращение в демона опасно.
— Я даже не хочу превращаться в демона, — сказала Салли — Можно просто сдохнуть?
— Конечно, нельзя, — ответил Клавдий и в его голос снова проникла угрожающая властность. Как будто из ромашек выползла ядовитая змея — Я потратил на тебя сто грамм крови и семнадцать лет.
Витония положила ей руку на плечо.
— Салли, не стоит бросаться такими словами. Жизнь у нас одна…
—…А сдохнуть всегда успеем — Добавил Клавдий, заранее прерывая длинную пафосную и ванильную речь — Поэтому не выделывайся. Ты слишком взрослая для подростковых заскоков.
Действительно. Салли не хотела помирать - тем более так глупо.
Она пошла к поезду.
— И сколько мне…вертеться в этом цикле? — Спросила она напоследок.
— Несколько лет - точно, — сказал Клавдий — Моё перерождение - дело не быстрое.
Салли бросила взгляд на остановку одиноко стоящую посреди платформы.
На ней было написано.
«Смирись, раб. У тебя нет чести и достоинства. Сгинь в водовороте времени».
С ней говорил кто-то. Может - тот самый Исток.
Она почувствовала лишь тень, лишь на миг, но этого ей хватило, что бы почувствовать себя загнаной крысой. В бесконечно крутящемся колесе, где сменяються надежда и ложь.
Она поднялась в вагон. За ней закрылась дверь.
Этот поезд никогда не вырвется из тумана, не покинет пределы Бензинового. Но билет уже оплачен. Глупо рвать его.
Поезд тронулся, стуча колёсами, набирая скрость. Изчез из вида вокзал, потом и дорога. Перед глазами замелькали мимолётные фантомы, разум растворился в белой пустоте за окнами поезда. И она снова услышала…
Когда-нибудь потом,
когда-нибудь потом,
вернёмся мы в зелёный наш,
загадочный карбон.
Быть может - мы научимся летать…
— Несправдливости? Кто придумал эту справедливость? За всю жизнь, я так и не поняла - что это?
— Очевидно - сказал демон. Справедливость - это когда ты хищник, а несправедливость - когда ты жертва. Впрочем, ввиду моей природы, я могу ошибаться.
— Я не хочу сидеть тут и рассуждать об этой ерунде. Кстати, много мне ещё любоваться на тёмные моменты моей жизни?
— Упаси Бог, — положив руку на грудь, сказал демон — Если мы будем смотреть на каждый тёмный момент, нам придётся застрять тут на…сколько тебе там лет?
Лицо Салли стало каменным.
— Где выход? — Спросила она.
— Чаще всего - там же где и вход, — сказал демон — Нам осталось пройти так мало и увы, без моей помощи, миновать последние этажи не удасться. Пожалуй, я составлю тебе компанию.
Демон-крыса, сгустком теней сполз на пол. В центре тёмной лужи стал появляться силуэт, становившийся всё более плотным и материальным.
Тени вылепили человеческое лицо, серое, как рисунок графитным карандашом.
Человек открыл глаза, горящие красным и сделал шаг вперёд.
— Ты превратился в Персифаля? — С отвращением спросила Салли.
— Моя дорогая. Я превратился в твою трусость, слабость и обман. Я бы с удовольствием остался крысой, но увы - нам нужно избавить тебя от совершенно лишних и ненужных вещей. Нужно выкинуть чемоданы - нас пустят только с ручной кладью. Возьми меня за руку.
Он протянул ей руку, но она не хотела даже прикасаться к нему. Останься демон крысой, у неё не было бы с этим проблем.
Но демон не собирался уговаривать её. Его тон изменился:
— Возьми меня за руку, — рычащим голосом приказал он.
Её тело двигалось само по себе. Она вложила руку в его ладонь.
— Ох, прошу прощения, — тут же сказал демон, немного извиняющимся тоном — Никогда не выносил, когда мне не подчиняются.
Салли хмыкнула.
— Ничего страшного, — сказала она — Так заведено.
— Да, этим традициям много тысячь лет, — согласился демон — Не вижу смысла их нарушать если у сторон нет возражений. Кстати, не иметь возражений тоже очень старая и славная традиция.
Они вышли из здания суда на лестничную клетку общежития.
Лестницу полностью захватили растения, мхи и лишайники. Белые маленькие мотыльки летали повсюду и это было первое живое и телесное существо, которое она встретила здесь (не считая слона).
Там куда демон ступал - природа увядала и превращалась в прах. Позже она поняла почему демон сказал, что без его сопровождения она не сможет подняться: в некоторых местах, растения полностью перегораживали дорогу. Ветви толщиной с её ногу - не та преграда, которую она бы могла сломать, а переплетались они так, что даже маленький ребёнок с трудом пролезет.
Едва демон прикасался - преграда осыпалась.
В молчании они поднялись на 88 этаж. Тогда демон решил нарушить тишину.
— Нам сюда.
Он открыл дверь и потянул её за собой следом. Они вышли перед зданием вокзала.
Тут было непревычно чисто. Даже не верилось, что это старый добрый вокзал Бензинового. Но дым, казалось стал ещё плотнее раза в три.
Они вошли в здание вокзала миновав пустой пункт досмотра и вышли на платформу.
Посреди платформы стояла автобусная остановка.
— Что бы пройти на последний этаж, тебе нужно сесть на поезд, — сказал демон — Но он не перевозит людей. Войдя в него ты, будучи человеком, попадёшь в начальную точку минувшего дня. И скорее всего, это не первый наш разговор. Здесь закольцовываются воспоминания.
Салли спросила, недоумевая:
— И ради чего всё это?
— Ради того что-бы выиграть время. Тебе нужно сродниться с истоком. Видишь ли…Минутку.
Он обернулся и посмотрел вдаль. Она тоже посмотрела туда. Среди пелены дыма появился гиганский силуэт слона. Он приближался.
Силуэт внезапно помутнел и уменьшился. Теперь к ним шёл человек.
Это была Витония. Салли едва узнала её. В жёлтых старомодных одеждах, с распущеными волосами, она выглядела совсем другим человекам.
На поясе у неё висела сабля.
— Здравствуй, Клавдий, — поприветствовала она. Витония обращалась к демону. Тот слегка поклонился.
Витония перевела взгляд на неё.
— Салли, я не думала, что смерть заберёт тебя так быстро и так внезапно. Я видела что случилось. Мне очень жаль. Клавдий, ты уже сказал ей или снова развёл неуместное словоблудие?
Салли перевела взгляд на демона. Клавдий? Серьёзно? Почему его зовут совсем не демоническим именем? Почему не Деймон? Не Вольтер? Звучит забавно. Демон с именем бухгалтера из захудалой провинциальной конторы.
— Я собирался рассказать ей прямо сейчас. Раньше я не мог. Она должна была пройти лестницу, пребывая в неведении. Салли…я.
Черты лица Персифаля потекли. Демон вновь изменил форму и теперь перед ней стоял мужчина почти на полголовы ниже её. С золотисто-рыжими кудрями, бледнокожий и курносый. Он был ей знаком, но очень смутно.
—…Я когда-то был твоим отчимом. Но ты вряд ли меня помнишь. Тебе было тогда чуть больше трёх лет.
Мать приволокла домой чёрта? Почему-то её это не удивляло? Ей внезапно стало смешно. Уголки её губ дрогнули.
— Прежде чем я потерял своё материальное тело, незадолго до этого я напоил тебя своей кровью. И с тех пор ты очень медленно превращалась в демона.
— Фу. Зачем мне пить эту гадость? Я не заметила никаких изменений.
Не могла гнуть ложки силой мысли, не могла левитировать.
Она сложила два и два.
— Но я до сих пор жива потому что выпила вашей крови?
— Ой, давай на «ты», — отмахнулся Клавдий — Ты при мне снимала колготки и ссалась на пол.
Салли почувствовала желания провалиться сквозь землю.
— Спасибо за приступ адского стыда.
— Не благодари, — мило улыбнулся демон — Я очень рад, что ты способна чувствовать эмоции, миновав Исток.
— Исток? Общежитие, это Исток? Чего?
— Одиночества, дорогая. И мучений с ним связаных. Когда ты испила моей крови, ты оказалась связана с источником моих сил. Я черпаю энергию из эмоций, из человеческих переживаний.
— Я никогда не страдала от одиночества. Мне его всегда не хватало. Вы сказали, что мне надо сродниться с истоком. Зачем мне это делать? Как сродниться с одиночеством?
Она росла в однушке, в многодетной семье, в худшие времена - вдесятером в одной комнате.
Потом в психушке в общей палате.
Потом в общежитии.
— Одиночество это вовсе не отсутствие людей рядом, — сказал демон — Это осознание, что вокруг людей нет. Что вокруг только звери: хищники и жертвы. Ты должна накопить это чувство в себе, но возвыситься над ним.
— Пока что, — вмешалась Витония — Тебе не стоит этого делать. Ты не успешь. Потому, я и Клавдий решили закольцевать твой разум. Пока Клавдий не обретёт физическое тело пытаться завершить твоё превращение в демона опасно.
— Я даже не хочу превращаться в демона, — сказала Салли — Можно просто сдохнуть?
— Конечно, нельзя, — ответил Клавдий и в его голос снова проникла угрожающая властность. Как будто из ромашек выползла ядовитая змея — Я потратил на тебя сто грамм крови и семнадцать лет.
Витония положила ей руку на плечо.
— Салли, не стоит бросаться такими словами. Жизнь у нас одна…
—…А сдохнуть всегда успеем — Добавил Клавдий, заранее прерывая длинную пафосную и ванильную речь — Поэтому не выделывайся. Ты слишком взрослая для подростковых заскоков.
Действительно. Салли не хотела помирать - тем более так глупо.
Она пошла к поезду.
— И сколько мне…вертеться в этом цикле? — Спросила она напоследок.
— Несколько лет - точно, — сказал Клавдий — Моё перерождение - дело не быстрое.
Салли бросила взгляд на остановку одиноко стоящую посреди платформы.
На ней было написано.
«Смирись, раб. У тебя нет чести и достоинства. Сгинь в водовороте времени».
С ней говорил кто-то. Может - тот самый Исток.
Она почувствовала лишь тень, лишь на миг, но этого ей хватило, что бы почувствовать себя загнаной крысой. В бесконечно крутящемся колесе, где сменяються надежда и ложь.
Она поднялась в вагон. За ней закрылась дверь.
Этот поезд никогда не вырвется из тумана, не покинет пределы Бензинового. Но билет уже оплачен. Глупо рвать его.
Поезд тронулся, стуча колёсами, набирая скрость. Изчез из вида вокзал, потом и дорога. Перед глазами замелькали мимолётные фантомы, разум растворился в белой пустоте за окнами поезда. И она снова услышала…
Когда-нибудь потом,
когда-нибудь потом,
вернёмся мы в зелёный наш,
загадочный карбон.
Быть может - мы научимся летать…
