Послышался то ли полувздох, то ли полувсхлип.
Мир вокруг покачивался на волнах алого света, а тело охватила нега. Хотелось упасть, прижаться всем телом… Смежить веки… Прохладный ночной ветерок из окна холодил влажную кожу, это было не слишком приятно, но весьма отрезвляюще.
Авила вновь нависла над мужчиной. Он лежал, крепко зажмурившись. Тяжело дышал, чуть приоткрыв рот, лоб блестел от пота.
– Орвин, – позвала Авила и хрипло усмехнулась. – Что с тобой?..
Он не отозвался, лишь мотнул головой, словно намеревался еe прогнать, уткнулся пылающим лицом в плечо.
– Что это ты сейчас чувствуешь, воин?.. – настойчиво поинтересовалась она. – Тебе больно, бедненький? Или же это какое-то другое чувство?.. Что это такое, скажи мне, а?
Не получив ответа, она склонила голову, почти касаясь губами его уха и зашептала:
– Что же с тобой творится? Неужели ты… проиграл?.. – она усмехнулась. – Еще называл меня распущенной. А сам… как шлюха… Кажется, или ты сейчас желаешь чего-то большего? Это легко решить, просто скажи…
Авила положила руку на шнуровку штанов, и он вздрогнул, дeрнулся всем телом. Едва не ударил еe локтем в лицо, явно не намеренно – Авила в последний момент перехватила, ослабила нити, заклятья, отозвавшиеся на угрозу хозяйке. Шипы на ошейнике лишь дрогнули, но не вонзились в кожу. Мужчина распахнул странно блеснувшие глаза, но тут же зажмурился вновь и отвернулся.
– Не трогай!.. – потребовал он глухим голосом и тут же добавил, куда мягче: – Не надо…
– Я могу помочь! Только скажи!
– Нет… Ты… Не надо, слышишь?..
Это звучало почти жалобно.
Авила села над ним, растерянно замерла, не понимая, что теперь делать. На еe памяти никогда не говорили “нет” в такой момент. Это даже немного… пугало.
– Орвин!
Проклятые псы, всe у них, не как у людей!..
– Орвин, ты просто живой человек… – сказала она. – Молодой мужчина… Природа создала нас всех для великого действа, мы слышим зов плоти и откликаемся – так уж устроены наши тела. Я восхищаюсь твоей волей, но она мало что значит теперь. И эти глупости, которые вбил себе в голову, ничего не стоят, как сам видишь. Твоя природа всe ещe сильна. Ты хочешь меня, и это взаимно. Что нам мешает?..
– Хватит…
Это было невыносимо!
Авила заметила, что его начинает бить крупная дрожь.
– Ладно! Просто скажи, что мне для тебя сделать сейчас.
Он не повернулся, не открыл глаза, а лишь продолжал делать резкие, громкие и хриплые вдохи.
– Не трогай… – едва внятно пробормотал он. – Уйди!.. Провались, ведьма!..
Вот только звучало это вовсе не угрожающе, а как-то жалко.
Авила хмыкнула и заозиралась. Часть свечей успела прогореть и погаснуть, полумрак гуще укрыл комнату, и она не сразу смогла рассмотреть оставленный на краю столика ключ.
Мужчина вздрогнул, когда его взяли за предплечье, но Авила лишь расстегнула браслет кандалов. Осторожно перехватила руку, стараясь размять затeкшие, одеревеневшие мышцы, дрожащие от напряжения.
– Раз мне не доверяешь, давай, помогай себе сам! Небось, с этой подружкой у тебя ловчее выходит?..
Она даже приготовилась к тому, что он попытается ударить, но мужчина лишь уронил руку на перину. И всe. Авила разочарованно вздохнула.
– Орвин, хватит, тебе же, наверное, правда уже больно!.. Ну!..
Пальцы внезапно сжались.
Авила не успела ничего понять, прежде чем кулак с коротким замахом врезался в перевязанное бедро. Тело содрогнулось, и показалось, что содрогнулась вся окружающая действительность… Под веками вспыхнула ослепительная молния. Мужчина громко взвыл сквозь зубы.
Авила вскрикнула от страха, попыталась схватить за запястье, но не успела. Он ещe раз саданул себя. Почти по ране – та была чуть ниже, чем он мог бы дотянуться.
– Орвин, нет!
Она навалилась, прижимая руку.
Белое сияние хлынуло тугой волной, прошив еe насквозь, выбивая воздух из груди. Мир погас, обернувшись мраком.
Следом пришли отчаяние и боль. Всепоглощающие и безысходные. Никогда прежде она не чувствовала такой беспомощности и страха.
Жалкая!
Тело ныло и горело.
Какая же она слабая, жалкая… Бесполезная!.. Всех подвела, ничего полезного сделать не успела, так глупо… Поскорее бы уже сдохнуть, чтобы это всe кончилось… и даже это не выходит…
Невыносимо…
Еe затрясло. Слeзы брызнули из глаз. От ненависти к себе захотелось выть в голос.
Кажется, это длилось вечность, проведенную в беспощадном, удушающем мраке. Она билась, пыталась кричать, выла от ужаса…
Кокон тьмы лопнул, разорванный жгучим белым светом, и следом Авила почувствовала силу. Она наполняла тело странной, пружинистой лeгкостью. Казалось – лишь оттолкнись, и взлетишь в небеса!
Эйфория смела ужас и отчаяние, пьянящее чувство восторга застило всe. Авила никогда прежде не чувствовала себя такой живой, сильной, почти всемогущей…
… вспышка угасла, оставив ее в пустоте.
Сердце колотилось как бешеное. Страх еще холодил спину.
Первым, что Авила осознала, был полумрак. Свечи не прогорели, но почему-то погасли.
– Что такое? – прошептала она.
Вопрос повис в воздухе.
Авила с тревогой глянула на мужчину, но лица в сумраке было не разглядеть. Рука под еe дрожащими ладонями расслабленно лежала на перине.
– Орвин, – шепотом позвала она.
Тот явно услышал, задышал чаще, но не повернул голову, и ничего не ответил. Авила подумала, что нужно немедленно подняться и зажечь свечи. И так ничего не понятно, так ещe и не видно!
Ощущение жуткой, смертельной опасности полоснуло еe по нервам. Вскочить и спрятаться? Нет времени! Прежде, чем поняла, что делает, она схватила покрывало и дeрнула, накрывая себя и мужчину. Прижалась к нему, обмякшему и словно полусонному, нащупала руку и сжала его ладонь своей, переплетая пальцы. Он попытался отобрать руку, она стиснула сильнее.
– Да тише ты!
Уложила голову на плечо, закрыла глаза и шепнула:
– Заклинаю, не шевелись!.. Сделай вид, что тебя тут нет.
И лишь потом услышала быстрые приближающиеся шаги.
Дверь комнаты распахнулась.
_____________________
Дорогие читатели, посмотрите какую иллюстрацию мне подарили)) (к главе 25)
Огромное спасибо, @milla.nin, это шикарно!)
Детали *__*
Жалеть о том, что подготовленная ко всяким неприятным сюрпризам спальня во дворце наместницы провинции Ормар, сейчас за многие мили от проклятого замка леди Белории, было некогда, но Авила мельком всe равно успела. Ну как же ей не везeт! Богиня, за что…
Она напряглась, отдавая стихии приказ. Вода в кувшине на столике зашевелилась, как живая, повернула посудину боком. Взглядом из-под опущенных ресниц Авила указала направление. Получалось на удивление ловко – от страха наверное.
Некто ступил через порог и замер, явно разглядывая “спящих” на кровати.
Кувшин донцем вперeд пролетел по комнате, как пушечное ядро. Послышался злой рык, удар… Черепки и брызги разлетелись во все стороны. Тот, кто был у двери, мгновенно применил атакующее заклинание. Похвальная реакция! Но следом той же траекторией уже летела плошка с недопитым зельем…
Уже готовая голосить “помогите, убивают!”, Авила в полумраке рассмотрела знакомый силуэт и охнула.
Гримвальд отбил плошку в последний момент, перебросив в стену. Сестричка Альгея, помнится, такой ловкостью не отличилась, за что и получала.
Раздался звон осыпающихся черепков. Гримвальд, среди ночи одетый как днeм, ступил за порог и окинул покои взглядом.
– По какому это праву ты врываешься ко мне в спальню среди ночи! – вскричала Авила.
Сердце ещe безумно колотилось, голова ныла, будто по ней кто-то хорошенько врезал. Она заметила движение, какое видела прошлым утром у жертвенника – Гримвальд стряхнул с пальцев остатки боевого заклинания. От кого он ждал нападения?.. Думал, что в замок мог проникнуть кто-то посторонний?
– Что здесь случилось, девочка моя?
Вопрос был задан ровным тоном, и прозвучал до смешного нелепо.
Колдун прошeл в комнату, огляделся.
– Я любовалась светом полной луны! – ответила Авила, приподнимаясь с постели и пытаясь впотьмах найти рубаху.
– Дело хорошее, – сказал Гримвальд. “Мерзкая крыса, всe что-то хитрит, вынюхивает, где чем поживиться…”
Авила поймала себя на странном чувстве. То, что заставило еe насторожиться, то, от чего веяло смертельной опасностью, никуда не исчезло. Тяжелый тeмный шлейф ужасной беды всe еще слишком явственно ощущался в душном воздухе покоев. Казалось, что его принeс сюда именно колдун.
“Убивать ему не в новинку, разве ты не знала?..”
– Ничего необычного не почувствовала? – спросил он.
Авила наконец-то нашла рубаху. Заeрзала, пытаясь расправить на себе это старомодное тряпьe.
– Пожалуй, что нет. Хотя… знаешь, слухи о том, что святошам из ордена отрезают муди, оказались чушью. Я это почувствовала! Достаточно необычно?
– Нет, это не важно, – невозмутимо ответил Гримвальд. – А как твоe самочувствие, милая? Нет странных или непривычных ощущений?
– И это есть. Наложник моей матери ломится в двери среди ночи, чтобы задавать странные вопросы. Весьма непривычно. И ощущения паршивые.
Колдун лишь пожал плечами. Он наконец-то нашeл огниво, и принялся зажигать свечи.
– Утро уже, пора собираться в дорогу. Поднимись и подойди, нужно взглянуть, всe ли с тобой в порядке.
– Лучше не бывает!
Взгляд Гримвальда потяжелел.
– Подойди, милая.
Странно, но ей показалось, будто внутри что-то сжимается. Сияние, белое, тeплое, дарящее чувство лeгкости и радости жизни, свернулось в крошечную точку, пульсирующую где-то в груди, угасло, почти исчезло. Нужно было сильно напрячься, чтобы обнаружить его присутствие.
Авила кое-как слезла с кровати, от неожиданности едва не грянулась об пол – тело ныло даже хуже, чем вчера, после всех приключений. Нога подломилась, но Гримвальд успел подхватить под локоть. Поставил еe перед собой, держа за плечи. От его ладоней по коже пробежали мурашки, как будто от прикосновения к чему-то гадкому. А еще она уловила запах… странный, тревожный запах смертельной магии.
Глаза колдуна заволокло тьмой. Он протянул руку к её лицу, сложил пальцы, поводил ладонью. Чуть отступил, сделал незнакомый пасс руками.
Авила улыбнулась, хоть это было неожиданно даже для неe самой.
– Что-то случилось? – спросила она.
И очень, очень явственно почувствовала, что эти слова принадлежат не совсем ей. Вернее, той еe части, что обычно произносит мысли.
Гримвальд нахмурился.
– Нет, пожалуй, всe в порядке. Одевайся. Нужно выезжать пораньше.
Чтобы пораньше вернуться. Чтобы пораньше выслушать, что думает обо всeм случившемся мать. Ничего хорошего, очевидно. Но были ведь и приятные новости…
– Надеюсь, по возвращении ты не позабудешь, что обещал пустить меня в библиотеку хранилища.
Колдун лишь плечами пожал.
– С моей памятью всe в порядке! – показалось, что он принял это шутливое замечание как-то слишком близко к сердцу. – Всe ещe не понимаю, что тебе понадобилось. Там лишь старые хроники и личные записи на языках, что тебе вряд ли доступны. Ты не найдeшь там секретов обретения силы и могущества.
– Но попробовать-то могу…
Авила почувствовала на себе внимательный взгляд и обернулась. Мужчина тут же отвeл глаза и безучастно уставился в потолок. Выглядел он лучше, чем вчера, но всe равно до цветущего вида далеко. Как он вытерпит дорогу в таком состоянии?
– Орвин, – тихо позвала она, но он сделал вид, что не услышал.
Гримвальд усмехнулся.
– Его в самом деле так зовут?
Авила подняла с пола платье, задумалась на мгновение.
– Так он мне сказал.
Колдун кивнул. Прошелся, заложив руки за спину.
– Днeм я получил донесение. Обитель у Пeсьей пустоши разыскивает послушника и подконвойную ведьму. Здесь тебе повезло, всe закончилось удачно – они, может, и подозревают вторжение, но твeрдых доказательств нет. Кто-то из дворни местного феодала, эрла Коллахана, вовсе утверждает, что церковник намеренно заступился за ведьму, отвeл наказание за злодейства и организовал побег. Влюбился там, или зачаровала… Такая простая, понятная версия, в народе приживeтся. Нам на руку, я дал указание распространить этот слух пошире.
Авила хмыкнула, вспомнив, как этот мужчина держал ее за горло и обещал снести голову. Такой даст убежать, как же! Но на самого пленника слова колдуна, кажется, не произвели никакого впечатления. Он вообще выглядел как-то слишком отрешeнно. Это было странно и уже начинало вызывать беспокойство.
– Так вот, в донесении тоже утвержалось, что имя послушника – Орвин.
Он подошeл и встал над постелью, даже чуть наклонился, заглядывая пленнику в лицо.
– Нет, пёс, ты совсем не похож... Не видно породы! А носишь имя того, чья кровь на ваших руках. Какая грязная шлюха дала своему паскудному выродку имя ривалонского аристократа?…
– Хватит! – воскликнула Авила.
А мужчина, на удивление, никак не реагировал на злые слова. Не вскинулся, даже не нахмурился. Он смотрел на колдуна, как на пустое место.
Злость перебороло болезненное любопытство.
– Кто это был? – спросила Авила.
– Один юноша, сын моего брата.
“Того, которого ты убил? Или были еще?”
Спрашивать это вслух не стоило.
Гримвальд выпрямился, лицо его приобрело странное, нечитаемое выражение.
– Это случилось девять лет назад. Ты тогда была еще мала, а здесь, на границе, дела шли совсем плохо. Мне едва удалось раскрыть заговор, прежде чем случилась большая беда, и заговорщиком оказался мой собственный брат. Он годами вeл против меня интриги, а в решительный момент собирался и вовсе со свету сжить. К счастью, я успел первым. Его сын к заговору отношения не имел, но брат настроил его против меня. Парень был помладше тебя, когда мы с братом наконец-то сцепились в открытую. А позже, когда всe было кончено, тот решил бежать. Долгие месяцы я выслеживал собственного племянника, надеясь, что удастся объясниться. Но парень бежал и перебрался через границу, хотел скрыться в Фаррадии. Его изловили в первом же феоде, якобы он напал на дворянина и что-то у него украл. К несчастью, ривалонское происхождение и рыжие волосы привлекли внимание псов. В итоге, беднягу обвинили в злонамеренном колдовстве, хоть он и вовсе был бездарен, и увезли в тюремный замок на севере. Где-то там, в застенках, он и сгинул. Я пытался выследить, но нити заклинаний оборвались. Значит, его уже нет среди живых. Полагаю, тебе не нужно объяснять, какая судьба ждeт любого ривалонца, попавшего в когти инквизиции?
Авила резко выдохнула и внезапно поняла, что вовсе не дышала, слушая рассказ. Рыжие волосы, обвинения в нападении и воровстве, мерзкая подложная проверка на колдовство… Это же… Она хотела, было, сказать, что уже видела нечто похожее, но что-то внутри заставило остановиться, промолчать. Какой толк Гримвальду, потерявшему родственника, знать, что она наблюдала, сколь ужасно это было?.. Бедный парень… Какими же ублюдками нужно быть, чтобы так…
Мир вокруг покачивался на волнах алого света, а тело охватила нега. Хотелось упасть, прижаться всем телом… Смежить веки… Прохладный ночной ветерок из окна холодил влажную кожу, это было не слишком приятно, но весьма отрезвляюще.
Авила вновь нависла над мужчиной. Он лежал, крепко зажмурившись. Тяжело дышал, чуть приоткрыв рот, лоб блестел от пота.
– Орвин, – позвала Авила и хрипло усмехнулась. – Что с тобой?..
Он не отозвался, лишь мотнул головой, словно намеревался еe прогнать, уткнулся пылающим лицом в плечо.
– Что это ты сейчас чувствуешь, воин?.. – настойчиво поинтересовалась она. – Тебе больно, бедненький? Или же это какое-то другое чувство?.. Что это такое, скажи мне, а?
Не получив ответа, она склонила голову, почти касаясь губами его уха и зашептала:
– Что же с тобой творится? Неужели ты… проиграл?.. – она усмехнулась. – Еще называл меня распущенной. А сам… как шлюха… Кажется, или ты сейчас желаешь чего-то большего? Это легко решить, просто скажи…
Авила положила руку на шнуровку штанов, и он вздрогнул, дeрнулся всем телом. Едва не ударил еe локтем в лицо, явно не намеренно – Авила в последний момент перехватила, ослабила нити, заклятья, отозвавшиеся на угрозу хозяйке. Шипы на ошейнике лишь дрогнули, но не вонзились в кожу. Мужчина распахнул странно блеснувшие глаза, но тут же зажмурился вновь и отвернулся.
– Не трогай!.. – потребовал он глухим голосом и тут же добавил, куда мягче: – Не надо…
– Я могу помочь! Только скажи!
– Нет… Ты… Не надо, слышишь?..
Это звучало почти жалобно.
Авила села над ним, растерянно замерла, не понимая, что теперь делать. На еe памяти никогда не говорили “нет” в такой момент. Это даже немного… пугало.
– Орвин!
Проклятые псы, всe у них, не как у людей!..
– Орвин, ты просто живой человек… – сказала она. – Молодой мужчина… Природа создала нас всех для великого действа, мы слышим зов плоти и откликаемся – так уж устроены наши тела. Я восхищаюсь твоей волей, но она мало что значит теперь. И эти глупости, которые вбил себе в голову, ничего не стоят, как сам видишь. Твоя природа всe ещe сильна. Ты хочешь меня, и это взаимно. Что нам мешает?..
– Хватит…
Это было невыносимо!
Авила заметила, что его начинает бить крупная дрожь.
– Ладно! Просто скажи, что мне для тебя сделать сейчас.
Он не повернулся, не открыл глаза, а лишь продолжал делать резкие, громкие и хриплые вдохи.
– Не трогай… – едва внятно пробормотал он. – Уйди!.. Провались, ведьма!..
Вот только звучало это вовсе не угрожающе, а как-то жалко.
Авила хмыкнула и заозиралась. Часть свечей успела прогореть и погаснуть, полумрак гуще укрыл комнату, и она не сразу смогла рассмотреть оставленный на краю столика ключ.
Мужчина вздрогнул, когда его взяли за предплечье, но Авила лишь расстегнула браслет кандалов. Осторожно перехватила руку, стараясь размять затeкшие, одеревеневшие мышцы, дрожащие от напряжения.
– Раз мне не доверяешь, давай, помогай себе сам! Небось, с этой подружкой у тебя ловчее выходит?..
Она даже приготовилась к тому, что он попытается ударить, но мужчина лишь уронил руку на перину. И всe. Авила разочарованно вздохнула.
– Орвин, хватит, тебе же, наверное, правда уже больно!.. Ну!..
Пальцы внезапно сжались.
Авила не успела ничего понять, прежде чем кулак с коротким замахом врезался в перевязанное бедро. Тело содрогнулось, и показалось, что содрогнулась вся окружающая действительность… Под веками вспыхнула ослепительная молния. Мужчина громко взвыл сквозь зубы.
Авила вскрикнула от страха, попыталась схватить за запястье, но не успела. Он ещe раз саданул себя. Почти по ране – та была чуть ниже, чем он мог бы дотянуться.
– Орвин, нет!
Она навалилась, прижимая руку.
Белое сияние хлынуло тугой волной, прошив еe насквозь, выбивая воздух из груди. Мир погас, обернувшись мраком.
Следом пришли отчаяние и боль. Всепоглощающие и безысходные. Никогда прежде она не чувствовала такой беспомощности и страха.
Жалкая!
Тело ныло и горело.
Какая же она слабая, жалкая… Бесполезная!.. Всех подвела, ничего полезного сделать не успела, так глупо… Поскорее бы уже сдохнуть, чтобы это всe кончилось… и даже это не выходит…
Невыносимо…
Еe затрясло. Слeзы брызнули из глаз. От ненависти к себе захотелось выть в голос.
Кажется, это длилось вечность, проведенную в беспощадном, удушающем мраке. Она билась, пыталась кричать, выла от ужаса…
Кокон тьмы лопнул, разорванный жгучим белым светом, и следом Авила почувствовала силу. Она наполняла тело странной, пружинистой лeгкостью. Казалось – лишь оттолкнись, и взлетишь в небеса!
Эйфория смела ужас и отчаяние, пьянящее чувство восторга застило всe. Авила никогда прежде не чувствовала себя такой живой, сильной, почти всемогущей…
… вспышка угасла, оставив ее в пустоте.
Сердце колотилось как бешеное. Страх еще холодил спину.
Первым, что Авила осознала, был полумрак. Свечи не прогорели, но почему-то погасли.
– Что такое? – прошептала она.
Вопрос повис в воздухе.
Авила с тревогой глянула на мужчину, но лица в сумраке было не разглядеть. Рука под еe дрожащими ладонями расслабленно лежала на перине.
– Орвин, – шепотом позвала она.
Тот явно услышал, задышал чаще, но не повернул голову, и ничего не ответил. Авила подумала, что нужно немедленно подняться и зажечь свечи. И так ничего не понятно, так ещe и не видно!
Ощущение жуткой, смертельной опасности полоснуло еe по нервам. Вскочить и спрятаться? Нет времени! Прежде, чем поняла, что делает, она схватила покрывало и дeрнула, накрывая себя и мужчину. Прижалась к нему, обмякшему и словно полусонному, нащупала руку и сжала его ладонь своей, переплетая пальцы. Он попытался отобрать руку, она стиснула сильнее.
– Да тише ты!
Уложила голову на плечо, закрыла глаза и шепнула:
– Заклинаю, не шевелись!.. Сделай вид, что тебя тут нет.
И лишь потом услышала быстрые приближающиеся шаги.
Дверь комнаты распахнулась.
_____________________
Дорогие читатели, посмотрите какую иллюстрацию мне подарили)) (к главе 25)
Огромное спасибо, @milla.nin, это шикарно!)
Детали *__*
Глава 34. 34. Новости второго утра
Жалеть о том, что подготовленная ко всяким неприятным сюрпризам спальня во дворце наместницы провинции Ормар, сейчас за многие мили от проклятого замка леди Белории, было некогда, но Авила мельком всe равно успела. Ну как же ей не везeт! Богиня, за что…
Она напряглась, отдавая стихии приказ. Вода в кувшине на столике зашевелилась, как живая, повернула посудину боком. Взглядом из-под опущенных ресниц Авила указала направление. Получалось на удивление ловко – от страха наверное.
Некто ступил через порог и замер, явно разглядывая “спящих” на кровати.
Кувшин донцем вперeд пролетел по комнате, как пушечное ядро. Послышался злой рык, удар… Черепки и брызги разлетелись во все стороны. Тот, кто был у двери, мгновенно применил атакующее заклинание. Похвальная реакция! Но следом той же траекторией уже летела плошка с недопитым зельем…
Уже готовая голосить “помогите, убивают!”, Авила в полумраке рассмотрела знакомый силуэт и охнула.
Гримвальд отбил плошку в последний момент, перебросив в стену. Сестричка Альгея, помнится, такой ловкостью не отличилась, за что и получала.
Раздался звон осыпающихся черепков. Гримвальд, среди ночи одетый как днeм, ступил за порог и окинул покои взглядом.
– По какому это праву ты врываешься ко мне в спальню среди ночи! – вскричала Авила.
Сердце ещe безумно колотилось, голова ныла, будто по ней кто-то хорошенько врезал. Она заметила движение, какое видела прошлым утром у жертвенника – Гримвальд стряхнул с пальцев остатки боевого заклинания. От кого он ждал нападения?.. Думал, что в замок мог проникнуть кто-то посторонний?
– Что здесь случилось, девочка моя?
Вопрос был задан ровным тоном, и прозвучал до смешного нелепо.
Колдун прошeл в комнату, огляделся.
– Я любовалась светом полной луны! – ответила Авила, приподнимаясь с постели и пытаясь впотьмах найти рубаху.
– Дело хорошее, – сказал Гримвальд. “Мерзкая крыса, всe что-то хитрит, вынюхивает, где чем поживиться…”
Авила поймала себя на странном чувстве. То, что заставило еe насторожиться, то, от чего веяло смертельной опасностью, никуда не исчезло. Тяжелый тeмный шлейф ужасной беды всe еще слишком явственно ощущался в душном воздухе покоев. Казалось, что его принeс сюда именно колдун.
“Убивать ему не в новинку, разве ты не знала?..”
– Ничего необычного не почувствовала? – спросил он.
Авила наконец-то нашла рубаху. Заeрзала, пытаясь расправить на себе это старомодное тряпьe.
– Пожалуй, что нет. Хотя… знаешь, слухи о том, что святошам из ордена отрезают муди, оказались чушью. Я это почувствовала! Достаточно необычно?
– Нет, это не важно, – невозмутимо ответил Гримвальд. – А как твоe самочувствие, милая? Нет странных или непривычных ощущений?
– И это есть. Наложник моей матери ломится в двери среди ночи, чтобы задавать странные вопросы. Весьма непривычно. И ощущения паршивые.
Колдун лишь пожал плечами. Он наконец-то нашeл огниво, и принялся зажигать свечи.
– Утро уже, пора собираться в дорогу. Поднимись и подойди, нужно взглянуть, всe ли с тобой в порядке.
– Лучше не бывает!
Взгляд Гримвальда потяжелел.
– Подойди, милая.
Странно, но ей показалось, будто внутри что-то сжимается. Сияние, белое, тeплое, дарящее чувство лeгкости и радости жизни, свернулось в крошечную точку, пульсирующую где-то в груди, угасло, почти исчезло. Нужно было сильно напрячься, чтобы обнаружить его присутствие.
Авила кое-как слезла с кровати, от неожиданности едва не грянулась об пол – тело ныло даже хуже, чем вчера, после всех приключений. Нога подломилась, но Гримвальд успел подхватить под локоть. Поставил еe перед собой, держа за плечи. От его ладоней по коже пробежали мурашки, как будто от прикосновения к чему-то гадкому. А еще она уловила запах… странный, тревожный запах смертельной магии.
Глаза колдуна заволокло тьмой. Он протянул руку к её лицу, сложил пальцы, поводил ладонью. Чуть отступил, сделал незнакомый пасс руками.
Авила улыбнулась, хоть это было неожиданно даже для неe самой.
– Что-то случилось? – спросила она.
И очень, очень явственно почувствовала, что эти слова принадлежат не совсем ей. Вернее, той еe части, что обычно произносит мысли.
Гримвальд нахмурился.
– Нет, пожалуй, всe в порядке. Одевайся. Нужно выезжать пораньше.
Чтобы пораньше вернуться. Чтобы пораньше выслушать, что думает обо всeм случившемся мать. Ничего хорошего, очевидно. Но были ведь и приятные новости…
– Надеюсь, по возвращении ты не позабудешь, что обещал пустить меня в библиотеку хранилища.
Колдун лишь плечами пожал.
– С моей памятью всe в порядке! – показалось, что он принял это шутливое замечание как-то слишком близко к сердцу. – Всe ещe не понимаю, что тебе понадобилось. Там лишь старые хроники и личные записи на языках, что тебе вряд ли доступны. Ты не найдeшь там секретов обретения силы и могущества.
– Но попробовать-то могу…
Авила почувствовала на себе внимательный взгляд и обернулась. Мужчина тут же отвeл глаза и безучастно уставился в потолок. Выглядел он лучше, чем вчера, но всe равно до цветущего вида далеко. Как он вытерпит дорогу в таком состоянии?
– Орвин, – тихо позвала она, но он сделал вид, что не услышал.
Гримвальд усмехнулся.
– Его в самом деле так зовут?
Авила подняла с пола платье, задумалась на мгновение.
– Так он мне сказал.
Колдун кивнул. Прошелся, заложив руки за спину.
– Днeм я получил донесение. Обитель у Пeсьей пустоши разыскивает послушника и подконвойную ведьму. Здесь тебе повезло, всe закончилось удачно – они, может, и подозревают вторжение, но твeрдых доказательств нет. Кто-то из дворни местного феодала, эрла Коллахана, вовсе утверждает, что церковник намеренно заступился за ведьму, отвeл наказание за злодейства и организовал побег. Влюбился там, или зачаровала… Такая простая, понятная версия, в народе приживeтся. Нам на руку, я дал указание распространить этот слух пошире.
Авила хмыкнула, вспомнив, как этот мужчина держал ее за горло и обещал снести голову. Такой даст убежать, как же! Но на самого пленника слова колдуна, кажется, не произвели никакого впечатления. Он вообще выглядел как-то слишком отрешeнно. Это было странно и уже начинало вызывать беспокойство.
– Так вот, в донесении тоже утвержалось, что имя послушника – Орвин.
Он подошeл и встал над постелью, даже чуть наклонился, заглядывая пленнику в лицо.
– Нет, пёс, ты совсем не похож... Не видно породы! А носишь имя того, чья кровь на ваших руках. Какая грязная шлюха дала своему паскудному выродку имя ривалонского аристократа?…
– Хватит! – воскликнула Авила.
А мужчина, на удивление, никак не реагировал на злые слова. Не вскинулся, даже не нахмурился. Он смотрел на колдуна, как на пустое место.
Злость перебороло болезненное любопытство.
– Кто это был? – спросила Авила.
– Один юноша, сын моего брата.
“Того, которого ты убил? Или были еще?”
Спрашивать это вслух не стоило.
Гримвальд выпрямился, лицо его приобрело странное, нечитаемое выражение.
– Это случилось девять лет назад. Ты тогда была еще мала, а здесь, на границе, дела шли совсем плохо. Мне едва удалось раскрыть заговор, прежде чем случилась большая беда, и заговорщиком оказался мой собственный брат. Он годами вeл против меня интриги, а в решительный момент собирался и вовсе со свету сжить. К счастью, я успел первым. Его сын к заговору отношения не имел, но брат настроил его против меня. Парень был помладше тебя, когда мы с братом наконец-то сцепились в открытую. А позже, когда всe было кончено, тот решил бежать. Долгие месяцы я выслеживал собственного племянника, надеясь, что удастся объясниться. Но парень бежал и перебрался через границу, хотел скрыться в Фаррадии. Его изловили в первом же феоде, якобы он напал на дворянина и что-то у него украл. К несчастью, ривалонское происхождение и рыжие волосы привлекли внимание псов. В итоге, беднягу обвинили в злонамеренном колдовстве, хоть он и вовсе был бездарен, и увезли в тюремный замок на севере. Где-то там, в застенках, он и сгинул. Я пытался выследить, но нити заклинаний оборвались. Значит, его уже нет среди живых. Полагаю, тебе не нужно объяснять, какая судьба ждeт любого ривалонца, попавшего в когти инквизиции?
Авила резко выдохнула и внезапно поняла, что вовсе не дышала, слушая рассказ. Рыжие волосы, обвинения в нападении и воровстве, мерзкая подложная проверка на колдовство… Это же… Она хотела, было, сказать, что уже видела нечто похожее, но что-то внутри заставило остановиться, промолчать. Какой толк Гримвальду, потерявшему родственника, знать, что она наблюдала, сколь ужасно это было?.. Бедный парень… Какими же ублюдками нужно быть, чтобы так…
