– Что ты делаешь? – спросила Авила, но чей-то вопль снаружи заглушил еe голос. Пришлось напрячься и закричать, от чего голова вспыхнула болью: – Что ты делаешь?! – она указала вверх, на самый очевидный выход.
– Мы не бессмертные! – огрызнулся мужчина, но тут же добавил спокойнее: – Те, кто в лесу, увидят тебя на повозке сверху! И смогут ударить прицельно!
А ведь точно… От ощущения, что она на самом деле заперта в этом тесном пространстве, как в гробу, заледенело нутро.
– Надо выбраться и бежать в лес! – продолжал мужчина. – Может, там нас и ждут в засаде, но здесь точно раскатают в лепeшку! Кажется, твой колдун щит не удержал!
Авила обнаружила, что у неe трясутся руки. Из ладоней торчали занозы, она это видела, но почему-то не ощущала.
Снаружи, сквозь шум и треск, пробился приближающийся стук копыт.
– Авила! Авила, где ты?!
Она едва узнала Гримвальда.
– Я здесь! – крикнула в ответ.
Голос позорно сорвался.
Вверху, над окошком, вспыхнул алый свет. В воздухе плавно разворачивалась вуаль заклинания. Что-то снова садануло в несчастную карету. Купол вспыхнул, но выдержал, лишь земля вздрогнула, и где-то заржала испуганная лошадь. Авила с ужасом вспомнила об Аране. Конь где-то а обозе – жив ли ещe, не покалечен?..
– Давай сюда, девочка!
Она замерла. Не сразу сообразила, чего хочет Гримвальд, и что тот развернул защиту специально, чтобы можно было выбраться через окно кареты. А когда поняла, чуть не расплакалась. Поднявшись на враз ослабевших ногах, Авила высунула голову в окошко, вцепилась в края рамы, попыталась на них опереться… Гримвальд потянулся, чтобы помочь. Под руками что-то захрустело и стало разваливаться. Мелкие обломки посыпались вниз, откуда тут же послышалась забористая брань. Она в панике ощупывала всe вокруг, но дверца и весь борт почти раскрошились от удара, опрокинувшего повозку, и вес тела выдержать уже не могли.
– Ну, давай же, милая!
Кажется, их увидели со стороны леса. В вуаль врезалось что-то ослепительное, полыхнуло, обдавая жаром. И тут же снизу что-то с силой вцепилось ей в колени, обхватило, приподнимая от земли. Она хотела заорать, но от ужаса голос пропал начисто. Попыталась глянуть под ноги, но рука опять чуть не сорвалась. Длинная щепка воткнулась в запястье.
– Лезь! – крикнули снизу.
Она задeргала ногами, чувствуя как переступает по чему-то живому… кому-то. Понятное дело, кто это был. Но не успела она осознать эту мысль, крепкая рука Гримвальда схватила за шиворот и дeрнула. С внезапно прорезавшимся отчаянным криком Авила проехалась боком по рассыпающемуся борту повозки. Мгновение падения, от которого внутренности сжались тугим узлом… лука седла больно саданула в бок. И тут же еe подбросило, и снова удар, ещe раз, ещe…
– Госпожа!.. – донесся издалека отчаянный девичий крик.
Она ощутила, как съезжает, падает, и завопила уже во весь голос, ничего не соображая и пытаясь ухватиться руками. Чья-то ладонь… это Гримвальд, осознала она… дeрнула еe за пояс и удержала поперeк седла.
Позади очередной заряд магии врезался в повозку с чудовищным грохотом, кузов лопнул, полетели обломки.
А скакун уже нeсся прочь во всю прыть.
Вывернув голову до боли в шее, Авила успела увидеть сквозь вуаль удаляющуюся повозку. То, что от неe еще оставалось. А потом эту картину заслонила опрокинутая набок телега, перед которой на дороге валялась убитая, какая-то странно сплюснутая лошадь, а чуть поодаль и возница. Авила остранeнно заметила, что его ноги лежали чуть в стороне, отдельно. Мелькнул бегущий воин, ещe один нырнул за перевeрнутую телегу, присел, перезаряжая арбалет…
Воспринимать мир, болтаясь поперeк седла вверх тормашками, с раскалывающейся головой, оказалось мучительно сложно. Собственная коса, почти распустившаяся, то и дело хлестала по лицу. Твeрдая лука седла била в бок.
Вот ещe тело воина, вот взрытая земля, по которой растекается тeмное красное пятно… Звон мечей раздался совсем рядом, и тут же отдалился, остался позади.
На то, чтобы понять, что она видит, что вокруг происходит, что творится с ней самой, Авиле понадобились долгие мгновения. Это было словно не с ней. Страшный сон, мерзкое видение…
Вновь раздался треск, и алым вспыхнуло заклинание, защитившее коня от страшного удара. Загорелись багровым руны на светлой шкуре. У самого лица просвистел арбалетный болт, ударился в невидимую преграду и отскочил. Следом ещe десяток, почти одновременно.
– Колдун бежит!
– Держите колдуна!
И яростный боевой вопль ворвался в больную голову, отзываясь в теле дрожью ужаса.
“Бежит”.
Авила уцепилась за это слово, мысленно повторила его, не понимая смысла. Что-то ускользало, что-то важное…
Она вздрогнула, рванулась, вновь потеряла равновесие и едва не полетела головой вниз.
– Гримвальд!..
Кое-как обернувшись, увидела, как место побоища исчезает за поворотом дороги.
– Гримвальд, что ты делаешь!..
Из зарослей вырвался всадник. Низко пригнувшись в седле, он нeсся за беглецами во весь опор. За ним последовал второй, а потом и третий… и ещe… Да сколько же их! Один из всадников вырвался вперёд. Болтаясь вверх тормашками, Авила не могла рассмотреть почти ничего, только серую одежду и такой же серый шарф, закрывающий нижнюю половину лица. Воин выхватил из-за спины лук, зарядил его на скаку единым, неуловимо быстрым движением. Мелькнула пущенная стрела, вонзилась в вуаль, и раздался громкий хлопок – колдовство рассыпалось искрами.
И в то же мгновение силуэты деревьев смазались, превратившись в наступающих сумерках в бесформенную массу. Колдовская тропа несла беглецов прочь.
Воздух сделался плотным, он ударил, не давая вдохнуть. Авила задeргалась, беспомощно засучила руками и ногами. Показалось, что рывок длился вечность, но всe закончилось за пару мгновений. И… это показалось как-то неправильно. Будто у колдуна не хватило сил. Но всадников у них за спиной больше не было.
Едва удалось продышаться, и Авила завизжала. Задeргалась, с силой саданула Гримвальда кулаком в бедро.
– Пусти меня! Пусти!
Никак не отреагировав, он лишь двинул ногами, чуть потянул повод. Конь перешeл на рысь, и трясти стало куда меньше.
– Ты сбежал!
Ярость плескалась внутри, Авила чувствовала, что дрожит всем телом.
– Ты всех оставил! Там мой невольник! Я не собиралась его бросать! Я хочу привезти его во дворец!
Он не отвечал. Просто не обращал на неe внимания, и это было хуже всего.
– Трус проклятый!
Кажется, всe же задела, хоть и не кулаком.
– Я обещал Аэри вернуть дочь живой, – сказал он. – Это единственная цель. А постельную игрушку на твой вкус я сам потом куплю и извинениями преподнесу.
Это звучало бы смешно, будь она в ином положении.
– Ты не купишь мне церковника! – закричала Авила. Кровь стучала в ушах, собственный голос болью отдавался в голове, но она просто не могла не выплeскивать злость и разочарование. – Тем более, инквизитора! Такого невольника ни у кого во дворце ещe не было! Сама судьба привела его мне! А ты!.. Ты!.. Отпусти немедленно!
– Авила, ты ведeшь себя, как ребeнок, – произнeс он, явно с трудом сдерживаясь. – Отпущу, как только перестанешь кричать. Или ослабеешь достаточно, чтобы это произошло само.
Она яростно рванулась, снова ударила его по бедру, по колену... Еe ноги болтались в воздухе, путаясь в смявшейся юбке, но, к сожалению, не находили цели для пинка. От усилий голова разболелась невыносимо.
– Я тебя ненавижу! Ты это специально сделал!
– Если не замолчишь, я помогу. Ради твоего же блага.
– Ненавижу! Ненави…
Фантомный поводок дeрнулся, сжимая запястье. Другой конец простирался вдаль, к зачарованному ошейнику, и теперь налился ярким алым. Авила поспешно попыталась ослабить натяжение, но помогло не сильно – поводок взвился и тут же натянулся вновь. Да что такое?..
Молится он там? Всe так плохо?.. Или… Новая мысль заставила еe замереть на мгновение. А что, если артефакт считает расстояние? Что, если носитель ошейника не может далеко уйти от хозяина?.. Нечто подобное, только с клеймом, ведь было у дворцовых невольников! Что, если послушнику просто башку оторвeт, или что-то в этом духе?!..
– Остановись! – вскрикнула она. – Немедленно!
Лихорадочную дрожь прошлась по телу. Это был какой-то другой страх. Не парализующий, не лишающий мыслей и дара речи… Внутри что-то всколыхнулось. Мир вокруг исказился, дорога внезапно будто пошла волнами, стук копыт загрохотал, подобно набату. Она попыталась выскользнуть, свесив ноги, но еe удержали за пояс.
– С меня хватит, – заявил колдун.
Он придержал коня, но явно не из-за того, что его об этом попросили.
Кое-как Авила умудрилась извернуться, только чтобы снизу вверх взглянуть, как Гримвальд сплетает у неe над головой какое-то заклинание.
– Не смей! – крикнула она в ярости, и что-то рванулось изнутри...
Но он уже сделал последний пасс рукой.
Вспышка ударила по глазам, когда нечто белое нахлынуло на алое плетение заклинания.
Авила дeрнулась от неожиданности. И тут же сообразила, что с ней-то ничего не случилось. Алое свечение полыхнуло, и Гримвальд, закрыв глаза, странно покачнулся, откинулся назад. Рука его разжалась, и Авила, взвизгнув, съехала с коня. Земля больно ударила по ногам, и тут же выскользнула из-под подошв. Она сжалась комком, боясь попасть под копыта. Рухнув на дорогу, ударилась бедром, плечом, головой, ободрала ладони…
Где-то внутри вспыхнул белый огонь, опалил всe тело.
Кое-как поднявшись, и ещe отплeвываясь от грязи, Авила уставилась на ладони. Занозы выскальзывали из-под кожи. Ссадины затягивалась, зарастая тeмной коркой, но та сразу отвалилась, обнажив розовые рубцы, которые стали светлеть… Наверное, ей стоило изумиться, но внутри царила странная белая пустота. Она не чувствовала вообще ничего. Ни телом, ни душой.
Подняла голову и посмотрела на коня. Скакун перешeл на шаг. Колдун, потеряв равновесие, качнулся на бок и ничком грянулся оземь. Из его спины, под правой лопаткой, торчала стрела.
– Гримвальд!
Авила подошла, встала на колени и принялась трясти.
– Гримвальд! Очнись!
Толкнула изо всех сил, но и это оказалось бесполезно. Ничего не добившись, с трудом перевалила его набок и заглянула в лицо. Прислушалась – дыхание было быстрым, каким-то рваным.
Сама того не понимая, Авила протянула руку, провела над телом. В воздухе расцвeл алый шлейф магии. Заклинание оцепенения, уготованное ей, но почему-то поразившее самого колдуна.
На краю сознания колыхнулась алая дымка.
“Освободи его, освободи! Беда близко!”
Первым порывом было – послушаться. Но руки замерли сами собой. Инстинктивным движением, которое она толком не могла осознать, Авила отпрянула. Нет, ей вовсе не нужно было освобождать колдуна от собственной глупости. Она поняла, как разрушить заклинание. Но не хотела. Нет, ни в коем случае. Иначе колдун может помешать.
Я так голодна…
Это была странная мысль, но она не могла ей удивиться. Чувств не осталось.
Мне нужно больше… Больше…
– Гримвальд, – позвала Авила. – Что случилось? Неужели хитрый лис, так страшно просчитался? – она усмехнулась. – Неприятненько, должно быть, себя чувствуешь. Подожди, сейчас я помогу тебе!
Она взялась за стрелу. Вернее, увидела, как еe рука стиснула древко и с силой надавила. Другая ладонь легла на лицо колдуна. Тот надрывно застонал, содрогнулся, но пошевелиться не смог – собственная магия, обернувшаяся против носителя, была сильна.
Мрак накрыл еe. Боль была обжигающей, она прокатилась, как удар молнии. Словно это в еe тело вонзилось безжалостное железо, и наконечник, исчерченный печатью, призванной уничтожить колдовство, разрывает еe плоть.
Ещe… Ещe боли… Я так голодна…
Авила раскачала и вырвала проклятую стрелу. Та вспыхнула, рассыпалась пеплом в ладони. Уже не страшный, бесполезный наконечник упал в дорожную пыль. Кровь плеснула из раны, но тут же застыла.
Гримвальд затих, потеряв сознание.
Сияние всколыхнулось, оно нитями поползло по рукам, всe выше и выше, на плечи, грудь, голову. Разум помутился. Пришeл восторг. Счастье заполнило Авилу до краeв. Она ощутила себя всемогущей, готовой немедленно взлететь в небеса, или расколоть земную твердь напополам. Внутренний сосуд заполнялся светом. Сейчас она могла всe, абсолютно всe…
Увидела, как из раны колдуна вытекает нечто отвратительное, чeрное… Под прикосновением еe пальцев алая дыра затянулась, покрылась свежим рубцом.
Магическая привязь сжалась вокруг запястья, напоминая о том, что осталось позади.
Там тоже была боль. Очень вкусная, такая бесконечно притягательная боль. Еe можно присвоить, переработать. Наполнить себя светом… Весь мрак должен стать светом!
А она так голодна…
Авила поднялась на ноги и побежала ловить коня. Скакун шарахнулся, зафыркал, нервно прядая ушами, но она схватила за повод, нежно огладила морду. Свет сочился сквозь кожу, и еe пальцы оставили ярко сияющие полосы. Вспыхнули руны на шкуре, наливаясь силой. Конь присмирел, сам подставил морду под ласку.
Где-то внутри Авила тряслась от липкого, потустороннего страха, пытаясь понять, что происходит. Но то было слишком глубоко. На поверхности остался лишь восторг от собственного могущества. И голод.
Белая ведьма взобралась в седло, без всякого стеснения задрав неудобные тяжёлые юбки, и направила коня по дороге, подгоняя, чтобы скакал быстрее. Быстрее. И ещe быстрее. Туда, где было для неe так много пищи.
На полдороги ей повстречались двое всадников. Лучника в сером среди них не оказалось, но это было не важно. Все они явились, чтобы нести смерть носителям магии.
Авила на ходу нащупала седельную сумку и притороченную к ней сбоку флягу. Было бы глупо, не окажись там воды… Но нет, в сосуде тяжело плеснуло. Довольно усмехнувшись, она откупорила крышку и плеснула в воздух. Лента воды едва не рассыпалась от бьющего в лицо встречного ветра, но тут же стала прямой и твeрдой, как железо. Никогда прежде эта магия не давалась ей так легко и совершенно неосознанно. Один из всадников вскинул арбалет, но стрела воды настигла его раньше и пронзила грудь насквозь. Белые нити ринулись вперeд и подхватили тело раньше, чем оно успело коснуться земли.
Я так голодна…
Боль стекала по нитям, невыносимая, обжигающая. Но еe было мало.
Второй всадник придержал коня, спешно развернулся… Авила рассмеялась сквозь боль и во всю прыть погналась следом. Свет разгорался всe ярче, окрашивая сумерки белым призрачным сиянием. Путь до места засады больше не казался ей скучным.
“Если бы я знал тогда, в ту последнюю осень…”
Но эта мысль неизбежно приводила к другой: “А что бы сделал? В силах ли был сделать хоть что-то?..”
В любом случае, его дома больше не существовало. Тот остался только в памяти. Лишь мысленно он ещe мог встретить близких людей и взглянуть на родные места. На самом деле возвращаться было уже не к кому и некуда.
На севере провинции Ормар, где на берегах реки Орм заканчиваются земли Ривалона, и виднеются вдалеке Мавакарийские сторожевые башни, пустоши скрывали обломки Раскола. Поселения, крепости, святилища местных богов стали горелыми руинами, и вот уже десятки лет, под воцарившееся в этих местах зыбкое спокойствие, медленно уходили в землю, зарастая травой, кустарниками и первыми деревцами будущего редколесья.
– Мы не бессмертные! – огрызнулся мужчина, но тут же добавил спокойнее: – Те, кто в лесу, увидят тебя на повозке сверху! И смогут ударить прицельно!
А ведь точно… От ощущения, что она на самом деле заперта в этом тесном пространстве, как в гробу, заледенело нутро.
– Надо выбраться и бежать в лес! – продолжал мужчина. – Может, там нас и ждут в засаде, но здесь точно раскатают в лепeшку! Кажется, твой колдун щит не удержал!
Авила обнаружила, что у неe трясутся руки. Из ладоней торчали занозы, она это видела, но почему-то не ощущала.
Снаружи, сквозь шум и треск, пробился приближающийся стук копыт.
– Авила! Авила, где ты?!
Она едва узнала Гримвальда.
– Я здесь! – крикнула в ответ.
Голос позорно сорвался.
Вверху, над окошком, вспыхнул алый свет. В воздухе плавно разворачивалась вуаль заклинания. Что-то снова садануло в несчастную карету. Купол вспыхнул, но выдержал, лишь земля вздрогнула, и где-то заржала испуганная лошадь. Авила с ужасом вспомнила об Аране. Конь где-то а обозе – жив ли ещe, не покалечен?..
– Давай сюда, девочка!
Она замерла. Не сразу сообразила, чего хочет Гримвальд, и что тот развернул защиту специально, чтобы можно было выбраться через окно кареты. А когда поняла, чуть не расплакалась. Поднявшись на враз ослабевших ногах, Авила высунула голову в окошко, вцепилась в края рамы, попыталась на них опереться… Гримвальд потянулся, чтобы помочь. Под руками что-то захрустело и стало разваливаться. Мелкие обломки посыпались вниз, откуда тут же послышалась забористая брань. Она в панике ощупывала всe вокруг, но дверца и весь борт почти раскрошились от удара, опрокинувшего повозку, и вес тела выдержать уже не могли.
– Ну, давай же, милая!
Кажется, их увидели со стороны леса. В вуаль врезалось что-то ослепительное, полыхнуло, обдавая жаром. И тут же снизу что-то с силой вцепилось ей в колени, обхватило, приподнимая от земли. Она хотела заорать, но от ужаса голос пропал начисто. Попыталась глянуть под ноги, но рука опять чуть не сорвалась. Длинная щепка воткнулась в запястье.
– Лезь! – крикнули снизу.
Она задeргала ногами, чувствуя как переступает по чему-то живому… кому-то. Понятное дело, кто это был. Но не успела она осознать эту мысль, крепкая рука Гримвальда схватила за шиворот и дeрнула. С внезапно прорезавшимся отчаянным криком Авила проехалась боком по рассыпающемуся борту повозки. Мгновение падения, от которого внутренности сжались тугим узлом… лука седла больно саданула в бок. И тут же еe подбросило, и снова удар, ещe раз, ещe…
– Госпожа!.. – донесся издалека отчаянный девичий крик.
Она ощутила, как съезжает, падает, и завопила уже во весь голос, ничего не соображая и пытаясь ухватиться руками. Чья-то ладонь… это Гримвальд, осознала она… дeрнула еe за пояс и удержала поперeк седла.
Позади очередной заряд магии врезался в повозку с чудовищным грохотом, кузов лопнул, полетели обломки.
А скакун уже нeсся прочь во всю прыть.
Вывернув голову до боли в шее, Авила успела увидеть сквозь вуаль удаляющуюся повозку. То, что от неe еще оставалось. А потом эту картину заслонила опрокинутая набок телега, перед которой на дороге валялась убитая, какая-то странно сплюснутая лошадь, а чуть поодаль и возница. Авила остранeнно заметила, что его ноги лежали чуть в стороне, отдельно. Мелькнул бегущий воин, ещe один нырнул за перевeрнутую телегу, присел, перезаряжая арбалет…
Воспринимать мир, болтаясь поперeк седла вверх тормашками, с раскалывающейся головой, оказалось мучительно сложно. Собственная коса, почти распустившаяся, то и дело хлестала по лицу. Твeрдая лука седла била в бок.
Вот ещe тело воина, вот взрытая земля, по которой растекается тeмное красное пятно… Звон мечей раздался совсем рядом, и тут же отдалился, остался позади.
На то, чтобы понять, что она видит, что вокруг происходит, что творится с ней самой, Авиле понадобились долгие мгновения. Это было словно не с ней. Страшный сон, мерзкое видение…
Вновь раздался треск, и алым вспыхнуло заклинание, защитившее коня от страшного удара. Загорелись багровым руны на светлой шкуре. У самого лица просвистел арбалетный болт, ударился в невидимую преграду и отскочил. Следом ещe десяток, почти одновременно.
– Колдун бежит!
– Держите колдуна!
И яростный боевой вопль ворвался в больную голову, отзываясь в теле дрожью ужаса.
“Бежит”.
Авила уцепилась за это слово, мысленно повторила его, не понимая смысла. Что-то ускользало, что-то важное…
Она вздрогнула, рванулась, вновь потеряла равновесие и едва не полетела головой вниз.
– Гримвальд!..
Кое-как обернувшись, увидела, как место побоища исчезает за поворотом дороги.
– Гримвальд, что ты делаешь!..
Из зарослей вырвался всадник. Низко пригнувшись в седле, он нeсся за беглецами во весь опор. За ним последовал второй, а потом и третий… и ещe… Да сколько же их! Один из всадников вырвался вперёд. Болтаясь вверх тормашками, Авила не могла рассмотреть почти ничего, только серую одежду и такой же серый шарф, закрывающий нижнюю половину лица. Воин выхватил из-за спины лук, зарядил его на скаку единым, неуловимо быстрым движением. Мелькнула пущенная стрела, вонзилась в вуаль, и раздался громкий хлопок – колдовство рассыпалось искрами.
И в то же мгновение силуэты деревьев смазались, превратившись в наступающих сумерках в бесформенную массу. Колдовская тропа несла беглецов прочь.
Глава 41. ...и обратно
Воздух сделался плотным, он ударил, не давая вдохнуть. Авила задeргалась, беспомощно засучила руками и ногами. Показалось, что рывок длился вечность, но всe закончилось за пару мгновений. И… это показалось как-то неправильно. Будто у колдуна не хватило сил. Но всадников у них за спиной больше не было.
Едва удалось продышаться, и Авила завизжала. Задeргалась, с силой саданула Гримвальда кулаком в бедро.
– Пусти меня! Пусти!
Никак не отреагировав, он лишь двинул ногами, чуть потянул повод. Конь перешeл на рысь, и трясти стало куда меньше.
– Ты сбежал!
Ярость плескалась внутри, Авила чувствовала, что дрожит всем телом.
– Ты всех оставил! Там мой невольник! Я не собиралась его бросать! Я хочу привезти его во дворец!
Он не отвечал. Просто не обращал на неe внимания, и это было хуже всего.
– Трус проклятый!
Кажется, всe же задела, хоть и не кулаком.
– Я обещал Аэри вернуть дочь живой, – сказал он. – Это единственная цель. А постельную игрушку на твой вкус я сам потом куплю и извинениями преподнесу.
Это звучало бы смешно, будь она в ином положении.
– Ты не купишь мне церковника! – закричала Авила. Кровь стучала в ушах, собственный голос болью отдавался в голове, но она просто не могла не выплeскивать злость и разочарование. – Тем более, инквизитора! Такого невольника ни у кого во дворце ещe не было! Сама судьба привела его мне! А ты!.. Ты!.. Отпусти немедленно!
– Авила, ты ведeшь себя, как ребeнок, – произнeс он, явно с трудом сдерживаясь. – Отпущу, как только перестанешь кричать. Или ослабеешь достаточно, чтобы это произошло само.
Она яростно рванулась, снова ударила его по бедру, по колену... Еe ноги болтались в воздухе, путаясь в смявшейся юбке, но, к сожалению, не находили цели для пинка. От усилий голова разболелась невыносимо.
– Я тебя ненавижу! Ты это специально сделал!
– Если не замолчишь, я помогу. Ради твоего же блага.
– Ненавижу! Ненави…
Фантомный поводок дeрнулся, сжимая запястье. Другой конец простирался вдаль, к зачарованному ошейнику, и теперь налился ярким алым. Авила поспешно попыталась ослабить натяжение, но помогло не сильно – поводок взвился и тут же натянулся вновь. Да что такое?..
Молится он там? Всe так плохо?.. Или… Новая мысль заставила еe замереть на мгновение. А что, если артефакт считает расстояние? Что, если носитель ошейника не может далеко уйти от хозяина?.. Нечто подобное, только с клеймом, ведь было у дворцовых невольников! Что, если послушнику просто башку оторвeт, или что-то в этом духе?!..
– Остановись! – вскрикнула она. – Немедленно!
Лихорадочную дрожь прошлась по телу. Это был какой-то другой страх. Не парализующий, не лишающий мыслей и дара речи… Внутри что-то всколыхнулось. Мир вокруг исказился, дорога внезапно будто пошла волнами, стук копыт загрохотал, подобно набату. Она попыталась выскользнуть, свесив ноги, но еe удержали за пояс.
– С меня хватит, – заявил колдун.
Он придержал коня, но явно не из-за того, что его об этом попросили.
Кое-как Авила умудрилась извернуться, только чтобы снизу вверх взглянуть, как Гримвальд сплетает у неe над головой какое-то заклинание.
– Не смей! – крикнула она в ярости, и что-то рванулось изнутри...
Но он уже сделал последний пасс рукой.
Вспышка ударила по глазам, когда нечто белое нахлынуло на алое плетение заклинания.
Авила дeрнулась от неожиданности. И тут же сообразила, что с ней-то ничего не случилось. Алое свечение полыхнуло, и Гримвальд, закрыв глаза, странно покачнулся, откинулся назад. Рука его разжалась, и Авила, взвизгнув, съехала с коня. Земля больно ударила по ногам, и тут же выскользнула из-под подошв. Она сжалась комком, боясь попасть под копыта. Рухнув на дорогу, ударилась бедром, плечом, головой, ободрала ладони…
Где-то внутри вспыхнул белый огонь, опалил всe тело.
Кое-как поднявшись, и ещe отплeвываясь от грязи, Авила уставилась на ладони. Занозы выскальзывали из-под кожи. Ссадины затягивалась, зарастая тeмной коркой, но та сразу отвалилась, обнажив розовые рубцы, которые стали светлеть… Наверное, ей стоило изумиться, но внутри царила странная белая пустота. Она не чувствовала вообще ничего. Ни телом, ни душой.
Подняла голову и посмотрела на коня. Скакун перешeл на шаг. Колдун, потеряв равновесие, качнулся на бок и ничком грянулся оземь. Из его спины, под правой лопаткой, торчала стрела.
– Гримвальд!
Авила подошла, встала на колени и принялась трясти.
– Гримвальд! Очнись!
Толкнула изо всех сил, но и это оказалось бесполезно. Ничего не добившись, с трудом перевалила его набок и заглянула в лицо. Прислушалась – дыхание было быстрым, каким-то рваным.
Сама того не понимая, Авила протянула руку, провела над телом. В воздухе расцвeл алый шлейф магии. Заклинание оцепенения, уготованное ей, но почему-то поразившее самого колдуна.
На краю сознания колыхнулась алая дымка.
“Освободи его, освободи! Беда близко!”
Первым порывом было – послушаться. Но руки замерли сами собой. Инстинктивным движением, которое она толком не могла осознать, Авила отпрянула. Нет, ей вовсе не нужно было освобождать колдуна от собственной глупости. Она поняла, как разрушить заклинание. Но не хотела. Нет, ни в коем случае. Иначе колдун может помешать.
Я так голодна…
Это была странная мысль, но она не могла ей удивиться. Чувств не осталось.
Мне нужно больше… Больше…
– Гримвальд, – позвала Авила. – Что случилось? Неужели хитрый лис, так страшно просчитался? – она усмехнулась. – Неприятненько, должно быть, себя чувствуешь. Подожди, сейчас я помогу тебе!
Она взялась за стрелу. Вернее, увидела, как еe рука стиснула древко и с силой надавила. Другая ладонь легла на лицо колдуна. Тот надрывно застонал, содрогнулся, но пошевелиться не смог – собственная магия, обернувшаяся против носителя, была сильна.
Мрак накрыл еe. Боль была обжигающей, она прокатилась, как удар молнии. Словно это в еe тело вонзилось безжалостное железо, и наконечник, исчерченный печатью, призванной уничтожить колдовство, разрывает еe плоть.
Ещe… Ещe боли… Я так голодна…
Авила раскачала и вырвала проклятую стрелу. Та вспыхнула, рассыпалась пеплом в ладони. Уже не страшный, бесполезный наконечник упал в дорожную пыль. Кровь плеснула из раны, но тут же застыла.
Гримвальд затих, потеряв сознание.
Сияние всколыхнулось, оно нитями поползло по рукам, всe выше и выше, на плечи, грудь, голову. Разум помутился. Пришeл восторг. Счастье заполнило Авилу до краeв. Она ощутила себя всемогущей, готовой немедленно взлететь в небеса, или расколоть земную твердь напополам. Внутренний сосуд заполнялся светом. Сейчас она могла всe, абсолютно всe…
Увидела, как из раны колдуна вытекает нечто отвратительное, чeрное… Под прикосновением еe пальцев алая дыра затянулась, покрылась свежим рубцом.
Магическая привязь сжалась вокруг запястья, напоминая о том, что осталось позади.
Там тоже была боль. Очень вкусная, такая бесконечно притягательная боль. Еe можно присвоить, переработать. Наполнить себя светом… Весь мрак должен стать светом!
А она так голодна…
Авила поднялась на ноги и побежала ловить коня. Скакун шарахнулся, зафыркал, нервно прядая ушами, но она схватила за повод, нежно огладила морду. Свет сочился сквозь кожу, и еe пальцы оставили ярко сияющие полосы. Вспыхнули руны на шкуре, наливаясь силой. Конь присмирел, сам подставил морду под ласку.
Где-то внутри Авила тряслась от липкого, потустороннего страха, пытаясь понять, что происходит. Но то было слишком глубоко. На поверхности остался лишь восторг от собственного могущества. И голод.
Белая ведьма взобралась в седло, без всякого стеснения задрав неудобные тяжёлые юбки, и направила коня по дороге, подгоняя, чтобы скакал быстрее. Быстрее. И ещe быстрее. Туда, где было для неe так много пищи.
На полдороги ей повстречались двое всадников. Лучника в сером среди них не оказалось, но это было не важно. Все они явились, чтобы нести смерть носителям магии.
Авила на ходу нащупала седельную сумку и притороченную к ней сбоку флягу. Было бы глупо, не окажись там воды… Но нет, в сосуде тяжело плеснуло. Довольно усмехнувшись, она откупорила крышку и плеснула в воздух. Лента воды едва не рассыпалась от бьющего в лицо встречного ветра, но тут же стала прямой и твeрдой, как железо. Никогда прежде эта магия не давалась ей так легко и совершенно неосознанно. Один из всадников вскинул арбалет, но стрела воды настигла его раньше и пронзила грудь насквозь. Белые нити ринулись вперeд и подхватили тело раньше, чем оно успело коснуться земли.
Я так голодна…
Боль стекала по нитям, невыносимая, обжигающая. Но еe было мало.
Второй всадник придержал коня, спешно развернулся… Авила рассмеялась сквозь боль и во всю прыть погналась следом. Свет разгорался всe ярче, окрашивая сумерки белым призрачным сиянием. Путь до места засады больше не казался ей скучным.
Глава 40.1. Дева в белом
“Если бы я знал тогда, в ту последнюю осень…”
Но эта мысль неизбежно приводила к другой: “А что бы сделал? В силах ли был сделать хоть что-то?..”
В любом случае, его дома больше не существовало. Тот остался только в памяти. Лишь мысленно он ещe мог встретить близких людей и взглянуть на родные места. На самом деле возвращаться было уже не к кому и некуда.
На севере провинции Ормар, где на берегах реки Орм заканчиваются земли Ривалона, и виднеются вдалеке Мавакарийские сторожевые башни, пустоши скрывали обломки Раскола. Поселения, крепости, святилища местных богов стали горелыми руинами, и вот уже десятки лет, под воцарившееся в этих местах зыбкое спокойствие, медленно уходили в землю, зарастая травой, кустарниками и первыми деревцами будущего редколесья.
