Прода от 23.08.2022, 05:11
В эту минуту до них донеслись весело перекликающиеся голоса. Выглянув из-за дерева, они увидели миловидную женщину с девочкой, гуляющих вблизи домика, который стоял у самых ворот султанского парка. Заметив, как девчонка хромает, царевич догадался, что это та самая Кандра, наделавшая столько шуму во дворце. На смотревшей за ней женщине он задержал взгляд немного дольше, гадая, кем она приходится девочке. Подумав, что Селена должна это знать, он решил спросить у неё.
- Эта молодая особа - няня юной принцессы?
- Нет, это её мать, пятая жена султана, - ответила Селена.
- А что это за сооружение?
- Это гостевой домик, построенный Властителем специально для них. Принцесса Джайсалмера с дочерью всегда останавливаются здесь, когда приезжают к нему в гости.
- Отлично, - довольно потёр ладони Сарнияр. - Само небо посылает их нам в союзницы. Этот домишко на отшибе лучшее из мест, где ты сможешь пересидеть несколько недель до нашего отъезда в Румайлу.
- Но... с чего вы решили, что принцесса Джайсалмерская согласится приютить меня? - засомневалась Селена.
- Согласится, вот увидишь. Подожди здесь, пока я всё не улажу.
Сарнияр вышел из рощи и направился к девочке, собирающей цветы на лужайке. Увидев незнакомого мужчину, идущего прямо к ней, она испугалась, швырнула букет наземь и прильнула к матери, которая не замедлила прийти на помощь чаду. Но, всмотревшись в незнакомца, Камлавати сообразила, что это ни кто иной, как магараджа Голконды, чей словесный портрет был у всех на слуху. Его наружность произвела на неё сильное впечатление. До этой неожиданной встречи самым видным мужчиной в империи она считала своего мужа, но, мысленно представив их рядом, смутилась от своих нелестных для него сравнений. Что до молодого принца, в которого была влюблена её дочь, то, по мнению Камлавати, он был недостоин смахивать пыль с сапог своего брата. Только таким глупышкам, как Кандра могли нравиться подобные юноши.
Сарнияр поклонился обеим принцессам с галантностью, подтвердившей уверенность Камлавати в том, что перед ней тот самый рыцарь без страха и упрёка, о котором грезили все девушки на Востоке, кроме её глупенькой дочери.
- Не бойся, детка, - легонько пихнула её султанша, - этот человек не враг нам, а напротив, лучший из друзей. Он обещал прислать своего врачевателя, который вылечит тебя от хромоты.
Кандре пришлось откинуть голову, чтобы как следует разглядеть новоявленного друга.
- И тогда прекрасный принц женится на мне? - с непередаваемым апломбом спросила девочка.
- Я приложу для этого все усилия, - пообещал Сарнияр. - Хотя, не стану скрывать, отношения между нами разладились из-за твоей сестры. Но я всё равно постараюсь найти способ повлиять на него.
- А-а, - подняла брови Кандра, - так вы магараджа Голконды?
- Он самый, - улыбнулся Сарнияр.
- В таком случае, - заявила она, - вы просто обязаны помочь мне заполучить вашего брата после того, как я помогла вам получить мою сестру.
Камлавати снова пихнула девочку, на этот раз довольно ощутимо.
- Простите мою неразумную дочь, ваше высочество, она сама не знает, о чём говорит.
- Отчего же, - возразил он, - устами младенца, как известно, глаголет истина. Я действительно обязан своим счастьем этому милому созданию, но буду обязан вдвойне, если вы, госпожа, и ваше прелестное дитя согласитесь взять в услужение особу, присутствие которой во дворце грозит его разрушить.
Камлавати почувствовала, что за его просьбой скрывается нечто не вполне пристойное, особенно для детских ушей. Она поторопила дочь, собиравшую с земли рассыпанный по ней букет.
- Ступай-ка в дом, Кандра, мне нужно поговорить с магараджей с глазу на глаз.
Девочка выпрямилась и посмотрела на неё с выражением, какое дети напускают на себя, когда хотят казаться взрослыми.
- Ты считаешь меня глупым ребёнком, мама, - обиженно сказала она, - но это не так. Я поняла не хуже тебя, о чём идёт речь. Эта особа, за которую он просит, беременна от него, вот в чём всё дело.
Камлавати всплеснула руками от изумления, а Сарнияр усмехнулся.
- Я думаю, ты будешь достойной парой моему брату, госпожа Кандра. Он тоже в детстве поражал меня своей смышлёностью. Ну, так как? Могу я рассчитывать на твою помощь?
- Конечно, - заверила его Кандра. - Положение этой особы грозит и моему счастью тоже. Если слух о ней дойдёт до сестры, она отвернётся от вас, и, не дай Аллах, снова положит глаз на моего принца. После обручения с банановым деревом никакие заклятия ей уже не страшны. Поскорей бы уже отыграть вашу свадьбу, пока живот этой женщины не вырос до небес.
- Кандра! - ужаснулась Камлавати. - Подумай, дитя моё, разумно ли помогать в таких делах!
- Тут не о чем раздумывать, мама, - рассудительно отвечала Кандра. - Помогая магарадже, мы помогаем себе. Я не могу допустить, чтобы его свадьба накрылась из-за такой чепухи. Зовите свою зазнобу, ваше высочество. Мы с матушкой желаем познакомиться с ней.
Сарнияр подал знак Селене, выглядывающей из-за дерева, и та нетвёрдой поступью подошла к нему, держа глаза опущенными. Окинув её внимательным взглядом, Камлавати воскликнула:
- Но это же наложница султана!
- Всё верно, госпожа. Эта девушка из гарема вашего мужа. Её зовут Селена.
- Но как же тогда... Я не понимаю, как могло случиться...
- Султан подарил её мне по моей просьбе, - объяснил Сарнияр. - Это случилось незадолго до того, как я познакомился с вашей падчерицей и влюбился в неё. После нашей помолвки я собирался вернуть ему Селену, но она была уже в тягости. В гареме трудно скрыть такие вещи, госпожа.
- Естественно, - согласилась Камлавати, - ведь у неё, как у рядовой наложницы, даже нет отдельной комнаты. Она живёт в общих покоях с другими девушками. Скоро её начнёт мутить по утрам и ей потребуется особая диета. Конечно, все это заметят.
- Вы выручите меня из большого затруднения, если приютите Селену в гостевом домике.
- Но... что мы скажем султану, если он спросит о ней? Наложницы не прислуживают его жёнам, у них... - молодая женщина покраснела от смущения, - другие обязанности.
- Об этом я уже подумал. Скажите ему, что вашей дочери захотелось выучить греческий язык. Пусть она для правдоподобия возьмёт у Селены несколько уроков. Кстати, Зигфару по вкусу образованные девушки.
- Это правда? - встрепенулась Кандра.
- Сущая правда. Он сам не вылезает из книг, и девушки ему нравятся такие же.
- Если так, я с сегодняшнего дня начну обучаться всему, что превзошла моя сестра.
Сарнияр мягко улыбнулся.
- Чем больше ты будешь похожа на неё, - сказал он, - тем больше у тебя будет шансов понравиться моему брату. А от твоего физического недостатка мы тебя скоро избавим с помощью китайского целителя.
- А он для этого достаточно искусен? - спросила Камлавати.
- Он - врач от бога и без границ, госпожа.
Последнее заверение окончательно сломило колебания султанши.
- Хорошо, - отважилась она, - я согласна предоставить временный кров этой девице. Проводи её в дом, дочка, пусть она переоденется в платье поскромнее. То, что сейчас на ней, уж слишком вызывающее.
Попрощавшись с царевичем, Кандра взяла Селену за руку и повела её в домик. Камлавати задержалась ещё ненадолго, расспрашивая Сарнияра о целителе. Ей хотелось узнать о нём как можно больше.
- Этому человеку будет полезно на время уехать из страны, которая не принесла ему счастья, - отметил он между прочим. - Перемена места - лучшее лекарство для разбитого сердца.
- Подозреваю, - улыбнулась Камлавати, - что за вашими словами кроется какая-то грустная любовная история. Но не стану вас просить поведать её мне, чтобы не показаться нескромной. До скорой встречи, ваше высочество.
Сарнияр с чувством глубокой признательности поцеловал ей руку. Едва она скрылась в домике, как деревянные ворота парка распахнулись настежь, впустив пышную кавалькаду, въезжавшую верхом на отменных арабских скакунах. Возглавлял её юноша, лицом и статью похожий на султана Акбара. Его белые одежды были расшиты золотом и мелкими бриллиантами. Тюрбан белого шёлка пересекала золототканая парчовая лента, отделанная кремовым жемчугом. Он скакал на быстроходном белом коне в золотой упряжи, под глубоким седлом мавританского стиля и индийской работы. Чепрак и нагрудник коня были обильно усыпаны турецкой бирюзой. Этот камень по народным поверьям обладал магическими свойствами: защищал от врагов, оберегал здоровье, хранил от порчи и сглаза, а ещё забирал в себя всё дурное: чем больше поглощал, тем сильнее темнел.
Прода от 24.08.2022, 08:14
Поравнявшись с Сарнияром, юноша придержал коня.
- Салам алейкум, румалиец! - крикнул он, натягивая поводья. - Ты не узнал меня? Это же я, принц Салим. Я приехал на твою свадьбу с моей сестрой. Отец был так добр, что пригласил меня.
Обратив на него глаза, Сарнияр заметил множество талисманов у него на поясе - золотых бляшек с вырезанными на них молитвами.
- Добро пожаловать, Салим, - с усмешкой ответил он. - Ты немного поторопился, до свадьбы ещё две недели.
- Мне не терпелось поздравить тебя, - фыркнул принц. - Молва не зря разносит по свету, что другого такого пройдохи днём с огнём не найти. Сначала ты украл мою сестру у меня, а теперь и у собственного брата. Я снимаю перед тобой свой тюрбан.
- Я не крал у тебя сестру, Салим. Она сама сбежала от тебя, так что снимай свой тюрбан перед ней.
- От меня даже мышь не смогла бы сбежать, - самоуверенно заявил Салим. - Сдаётся, здесь не обошлось без колдовства. До меня доходили слухи о том, как ты опутываешь женщин чарами, словно кудесник.
- Ты поэтому весь обвешался амулетами, собираясь сюда? - посмеиваясь, спросил Сарнияр. - Или всё-таки потому, что побаиваешься своего отца, хоть он и сделал вид, будто простил тебя? Только никакие молитвы и никакая бирюза не спасут тебя от его гнева. Я слышал краем уха, что ты умудрился чем-то насолить португальцам, и теперь их предводитель дон Сезар требует от султана твою голову.
- Отец никогда не выдаст меня португальцам, - вскипел Салим.
- С чего бы, - сказал Сарнияр, - ему спасать тебя, когда ты сам много раз покушался на его жизнь и корону? Впрочем, его доброта к тебе не имеет границ. Если ты приехал просить у него защиты от бывших друзей, прислушайся к моему совету: оставь за воротами свой пышный эскорт и ступай к отцу пешком. Пади к его ногам, моли о прощении и никогда больше не затевай измены.
- Обойдусь без твоих советов, румалиец, - злобно прошипел Салим, дав шпоры белому жеребцу.
Прибавив шаг, Сарнияр последовал за ним. У дворца Салима окружила стража, бесцеремонно стащила его с коня и поволокла к Акбару, грубо схватив под мышки. Один из стражников передал Сарнияру, что султан желает сей же час встретиться с ним в зале приёмов.
Войдя туда, царевич увидел Акбара сидевшим на троне с грозным и непреклонным видом. Кроме него в приёмной никого не было. Он предложил Сарнияру занять место за решётчатой перегородкой.
- Ты увидишь, как я вершу суд над изменником, но сам при этом останешься невидимым, - промолвил Акбар. - Я твёрдо решил больше не прощать Салима. Португальцы хотят его жизнь, и они её получат. А твоё присутствие не даст мне растаять от его притворных жалоб.
- Но, Властитель, - растерялся Сарнияр, - вы позвали его на мою свадьбу, дав тем самым понять, что готовы простить нанесённые вам обиды. А на деле выходит, что своим приглашением вы завлекли его в ловушку. Безусловно, у вас есть миллион причин, чтобы поступить с ним так, как он заслуживает. Я не осуждаю вас, но и не могу одобрить подобных приёмов.
- Впервые слышу, что ты в чём-то не одобряешь меня, племянник.
- Предпочитаю держаться в стороне от таких дел, уж не взыщите.
- Чистоплюй, - сквозь зубы процедил Акбар.
Царевич притворился, что не расслышал.
- Позвольте мне удалиться, Властитель.
- Останься, - повелительным тоном возразил Акбар. - Помнится, ты сам хотел расправиться с Салимом.
- Но не руками португальцев, Высочайший.
- Когда ты услышишь, какое оскорбление он им нанёс, твоя жалость к нему сразу убавится. Исполни то, о чём я прошу тебя, племянник. Дело, от которого ты предпочитаешь держаться в стороне, не совсем для тебя постороннее.
Пожав плечами, Сарнияр спрятался за перегородкой, после чего Акбар велел страже привести Салима. Не прошло много времени, как принца приволокли в зал, скованного по рукам и ногам одной цепью. От его прежнего высокомерия не осталось и следа. Он униженно бросился в ноги султану, целуя загнутые кверху носы его туфель.
- Простите меня, отец! - выкрикнул он, заливаясь слезами. - Простите за всё горе, что я причинил вам! Мне стыдно, повелитель! Стыдно за моё недостойное поведение!
- Ты часто говорил мне в прошлом, что стыдишься своего поведения, Салим, - презрительно лягнул его ногой Акбар. - Но я давно заметил, что это случается лишь тогда, когда тебя схватят за руку и призовут к ответу. Ты и сейчас проливаешь передо мной крокодильи слёзы - слёзы лукавства и страха, а не стыда и раскаяния.
Салим подполз к нему ближе на коленях.
- Ваша правда, отец. Я с трудом осознаю свою вину. Но пристало ли сыну Великого Могола стыдиться и раскаиваться? Разве это королевские чувства?
