- Тебе прекрасно известно, почему я так делаю. Ты чудом выжила во время родов. Врачи настрого тебе запретили снова рожать. Мне приходится уделять внимание тем женщинам, которые ещё могут родить мне наследника, хотя надежды на это остаётся всё меньше и меньше. Как и предсказал мой астролог, после шестерых сыновей, из которых уцелел лишь Салим, у меня родятся одни дочери. Я так хотел передать корону империи будущему сыну Асары и моего племянника Сарнияра Измаила. Из него мог бы вырасти истинный император, достойный править миром. Но Сарнияр Измаил не принял моих условий. Он служит своей империи, а не моей. Сегодня самый чёрный день в моей жизни, потому что они оба покидают меня - моя самая любимая жена и тот, кого я успел полюбить почти отеческой любовью.
В это время мимо балкона проезжал кортеж магараджи. Но взор Акбара был прикован к золотому кулону на бриллиантовой цепочке, который он прятал от ревнивых глаз жены в ладони. Эту подвеску он подарил Иодх Баи в день рождения их первенца; внутри неё она хранила его мягкие как пух младенческие волосы. Прошлой ночью она вернула мужу пустой кулон со словами: «Я больше не хочу хранить в нём память о своём сыне, Акбар».
Эти воспоминания так захватили Акбара, что он ничего не замечал вокруг. Пока он разглядывал кулон, словно видел его впервые, кортеж, обогнув толпу женщин, прощавшихся с Иодх Баи, уже добрался до ворот. Услышав их натужный скрип, султан, наконец, отвёл глаза от подвески, перегнулся через перила балкона и увидел только хвост длинной процессии, исчезавшей за воротами.
Поведение одного из рабов, замыкающих шествие, показалось ему странным. Совсем молодой, если судить по узкоплечей гибкой фигурке, он был охвачен почти паническим страхом. Султан вгляделся в него более пристально. Юноша вращал головой по сторонам, словно ему отовсюду грозила опасность, вследствие чего из-под его тюрбана выбилась прядь белокурых волос. Он поспешил снова заправить её под тюрбан, но было уже поздно: Акбар узнал в нём свою бывшую наложницу Селену.
- Это же моя греческая гурия! - воскликнул он, провожая её глазами. - Почему она едет с магараджей? Он же отказался от неё после помолвки с Асарой.
Камлавати с напускным равнодушием пожала плечами.
- И что тут странного, Акбар? Их свадьба сорвалась, так почему бы ему не увезти девчонку с собой? Я не вижу к этому никаких препятствий.
- Так-то оно так, - озадаченно пробубнил султан, - но зачем она оделась в мужское платье? Да ещё трясётся от страха так, что, того и гляди, свалится с лошади!
- Наверно, магараджа решил увезти её тайком, так как опасался, что после вашей ссоры ты захочешь помешать ему в этом.
Акбар смерил жену подозрительным взглядом.
- Вот как? И кому об этом лучше знать, дорогая? Ведь в последнее время Селена жила в твоём домике как наставница Кандры.
Камлавати немного смутилась; её замешательство не скрылось от султана.
- Ну, откуда же мне знать, Акбар? Ведь я уже столько времени здесь, с тобой, а магараджа, как мы видим, собрался в дорогу за считанные минуты.
- Ты хочешь сказать, что желание тайком увезти Селену созрело у него за полчаса до отъезда? - разозлился Акбар. - Признайся лучше, что сговорилась с ним прятать её от Асары в своём домике. Абсолютно ясно, что он решил не отказываться от моего подарка. Но с чего вдруг? Что особенного в этой рабыне, кроме её светлых волос и того, что она владеет несколькими языками? Здесь она ещё могла бы послужить ему толмачом, а за пределами империи какой от неё прок? В Румайле у него и без неё хватает баб, если верить тому, что про него болтают.
Он крепко стиснул запястье султанши, унизанное тонкими золотыми браслетами.
- Признавайся, - угрожающе прошипел он, - в чём тут дело? Что ты скрываешь от меня?
- Ничего, - жалобно залепетала Камлавати, - что я могу скрывать от тебя, когда даже не знакома с магараджей...
- Не лги мне! - всё сильнее расходился Акбар. - За этим явно что-то кроется, и ты скажешь мне, что, или я просто придушу тебя!
Он схватил жену за шею и ударил её о стену.
- Говори, поборница греха, о чём ты спелась с магараджей?
- Отпусти... - выдавила султанша, - я не могу говорить.
Властитель немного ослабил хватку.
- Обучение нашей дочери, - судорожно прокашлявшись, прохрипела она, - было только предлогом... Селена забеременела от него, и он... уговорил меня приютить её в гостевом домике до их отъезда в Румайлу.
- И ты согласилась? - спросил Акбар с презрением.
- Как я могла отказать магарадже? - зарыдала султанша, упав ему на грудь. - Он же обещал вылечить нашу дочь от хромоты!
- Ну ладно, не плачь, - произнёс Акбар, успокаивающе поглаживая её иссиня-чёрные волосы. - Любая мать на твоём месте сделала бы то же самое. Но всё равно тебе следовало сначала посоветоваться со мной. Я не выношу, когда мои жёны проворачивают такие дела у меня за спиной. Хотя, конечно, я не дал бы этому ребёнку родиться. Но теперь, когда Асара выходит замуж за Хайдер-хана, это уже не имеет значения. Пусть магараджа забирает с собой Селену и пусть она рожает ему наследника Румайлы. Мне дела до них нет!
Султанша не успела перевести дух, как вдруг он опять схватил её рукой за горло и, прижав к стене, налёг на неё всем корпусом, словно хотел вдавить жену в мрамор.
- Не думай, что так просто отделалась от меня, Камлавати! - проревел он, сомкнув пальцы рук на её шее. - Ты не рассказала мне и половины всей правды. Зачем он заставил Селену переодеться мужчиной, когда у него всё кончено с моей дочерью?
- Ничего не кончено, Акбар, - из последних сил проронила султанша. - Он задумал похитить Асару. Ради Аллаха, отпусти меня и скорей беги спасать свою дочь, пока ещё не поздно!
- Дьявол! - прорычал Акбар, с трудом подавив желание размозжить ей голову о стену. - Ты должна была предупредить меня, мерзавка!
Отшвырнув в сторону полумёртвую султаншу, он подбежал к перилам и, перегнувшись через них, крикнул во весь голос:
- Эй, стража! Сейчас же заприте ворота!
Стражники поспешно бросились исполнять его приказ, однако к этому времени кортеж Сарнияра весь, до последнего раба, был уже за воротами.
На подворье поднялась суматоха. Никто не мог понять, к чему султан отдал такой приказ, и особенно Иодх Баи, решившая, что он передумал отпускать её в Эмбер. Она запротестовала так бурно, что обступившие её султанши с трудом узнавали в ней обычно кроткую как голубка женщину.
Кандра решила подлить масла в огонь, чтобы её новый друг, владыка Голконды успел отъехать подальше от дворца.
- Спасайтесь, кто может! На нас напали! - заверещала девочка, шатаясь по двору с поднятыми к небу руками.
Султанши испуганно переглянулись.
- Кто напал, Кандра? - пролепетала принцесса Хандеша.
- Португальцы! Их ограбили по дороге в Бомбей, и они решили, что это проделки султана. А может, не португальцы, а их заклятые враги-англичане хотят отплатить ему за то, что он отказался заключить с ними торговые связи. Или сторонники Салима примчались вызволить его из подлой западни, которую ему подстроил отец. А нет, так сами Раджпуты пришли поквитаться с ним за своего принца и его мать!
Султанши разинули рты, дивясь осведомлённости Кандры, с виду такой пустой и ветреной, обо всех делах и проблемах отца. А ещё жён Акбара поразило, как много у него, оказывается, врагов, и каждая подумала, как он мог при таком их множестве отказаться от союза с Сарнияром Измаилом, фаворитом Великого Турка, державшего в постоянном напряжении весь христианский мир.
- Проклятье! - разбушевался султан. - Окаянный румалиец! Чтоб тебе пусто было! Чтоб не нашлось тебе места в раю! Чтоб ты провалился в преисподнюю, сгорел, сгнил, иссох!..
Услышав отборные ругательства, летевшие с балкона, толпившиеся на подворье женщины обменялись недоумённо-тревожными взглядами.
- Что случилось, государь? - отважилась спросить у мужа Румпати.
- Он украл мою дочь! - завопил Акбар. - Магараджа увёз Жемчужину Индии!
- Ах! - вскрикнула султанша Зайбе, схватившись рукой за сердце.
- Но это невозможно, - растерянно проронила Ругайя Бегум. - Асара только что была здесь, рядом с нами.
- Магараджа проехал в двух шагах от меня, - сообщила Румпати. - Мне показалось, что к боку его коня был приторочен какой-то мешок.
Ругайя Бегум резко схватила Кандру за руку.
- Ты не отходила от сестры ни на шаг и наверняка что-нибудь да видела. Отвечай сейчас же, что произошло?
Кандра со злостью оттолкнула первую жену отца и потёрла запястье, на котором остались красные следы от её пальцев.
- Разумеется, видела, тётушка! - злорадно выпалила она. - Магараджа подхватил Асару на скаку и зажал ей рот раньше, чем она успела вскрикнуть. А потом перекинул сестрицу через круп коня и прикрыл её красивую тушку лошадиной попонкой. Он не упустит своего, я всегда в него верила!
- Почему же ты смолчала, гадкая девчонка? - возмутилась Ругайя Бегум.
- А зачем мне поднимать шум? - усмехнулась Кандра. - Я хочу, чтобы они поженились, не то отец, чего доброго, снова выдаст её за Зигфара. А мне это совсем не с руки. Магараджа пообещал устроить нашу свадьбу после того, как я избавлюсь от проклятой хромоты.
Ругайя Бегум со всего размаху влепила ей пощёчину. Удар был такой силы, что голова девочки мотнулась в сторону. Из глаз её брызнули слёзы, и она заголосила на весь двор, призывая свою мать на подмогу. Но принцесса Джайсалмерская лежала в это время без сознания у ног султана, который в приступе гнева крушил всё, что попадалось ему под руку.
- Акбар, - подняв глаза на балкон, сказала Ругайя Бегум, у которой не было особых причин сочувствовать магарадже Голконды. - Похититель ещё не успел отъехать далеко. Если вы пошлёте за ним стражу...
- Какую стражу, какую? - разразился гомерическим смехом султан. - Сколько её осталось после отъезда Салима? С гулькин нос? Ха-ха-ха! Какого я свалял дурака! Чёртов румалиец! Это он надоумил меня усилить его конвой! Хитёр как шайтан! Составил план похищения и провернул его за считанные минуты у меня перед носом. Не иначе, как ему помогает сам дьявол!
Услышав это, Кандра усмехнулась сквозь слёзы. Сравнение с дьяволом ничуть не обидело её, а наоборот, польстило. Она еле удержалась от желания признаться отцу, что этот дьявольский план придумал не магараджа, а она сама.
- В таком случае, - вмешался Рамеш, поднявшись на балкон к султану; хотя он от души полюбил магараджу, его дерзкий проступок заставил дворецкого изменить своё отношение к нему, - нужно созвать всю стражу с форта Мугал.
Султан безнадёжно махнул рукой.
- Поздно, Рамеш! Пока мы соберём достаточно мощный отряд, он будет уже вне пределов досягаемости.
Рамеш понурил голову, остро сознавая свою вину перед Акбаром. Ведь это он проболтался магарадже о его планах выдать дочь за Хайдер-хана. Султан строго-настрого приказал ему молчать о них. И убедить румалийца уехать в Голконду на полгода до своей предполагаемой свадьбы, чтобы не помешать их претворению в жизнь. А он, Рамеш, не утерпел и проболтался. Уж слишком симпатизировал этому обаятельному чужеземцу.
- Я понимаю, - сказал он, чуть не плача от бессилия исправить свою ошибку, - его уже не догнать. Если бы мы хотя бы знали, в каком направлении он движется...
- Ну, это как раз не вызывает сомнений, - усмехнулся Акбар. - Тут и думать нечего: он держит путь в Голконду.
- Почему вы так уверены в этом? - спросил дворецкий.
- А ты пораскинь немного своим вялым умом. Магараджа изнемогает от любви к моей дочери, но всё же это моя дочь, Великого Могола. Он не посмеет вступить с ней в интимные отношения, пока их брак не будет освящён шариатом.
- Понятно, тут он не задержится, - оживился Рамеш, - потому что ни один из членов духовного братства не возьмётся обвенчать его с принцессой вашего дома в период траура. Даже если он предложит за это все свои сокровища.
- По той же причине, - продолжал Акбар, - он не поедет в Румайлу, по крайней мере, сейчас.
- Почему, повелитель? - опять не уловил его мысль дворецкий.
- Потому что не прошло ещё года со смерти его второй жены. В Румайле такой обычай: вдовцы не женятся в течение года. Конечно, на родине у него больше свободы в действиях, но всё же, я думаю, он не захочет создать прецедент для того чтобы впоследствии его брак могли признать незаконным. Так что же ему остаётся? Только Голконда, на которую все эти ограничения не распространяются.
- И что мы должны сделать, повелитель? - воскликнул Рамеш, потирая лоснящиеся от жира ладони; мало-помалу от полного отчаяния он перешёл в бодрое расположение духа. - Как помешаем ему жениться в Голконде, где он и царь, и бог, и сам чёрт ему не брат?
- Он не доберётся до Голконды, - скрипнул зубами Акбар. - Немедленно разошли скороходов по всем пограничным заставам, ведущим к этому княжеству. Они должны быть основательно усилены. Пусть, если нужно, туда стянут пограничников с других караульных постов.
- Как прикажете, повелитель.
- Сарнияра Измаила задержать и доставить ко мне! Я заставлю его принести мне присягу не мытьём, так катаньем. А потом пусть женится на моей дочери, всё равно он уже достаточно нанёс урону её доброму имени.
В это время мимо балкона проезжал кортеж магараджи. Но взор Акбара был прикован к золотому кулону на бриллиантовой цепочке, который он прятал от ревнивых глаз жены в ладони. Эту подвеску он подарил Иодх Баи в день рождения их первенца; внутри неё она хранила его мягкие как пух младенческие волосы. Прошлой ночью она вернула мужу пустой кулон со словами: «Я больше не хочу хранить в нём память о своём сыне, Акбар».
Эти воспоминания так захватили Акбара, что он ничего не замечал вокруг. Пока он разглядывал кулон, словно видел его впервые, кортеж, обогнув толпу женщин, прощавшихся с Иодх Баи, уже добрался до ворот. Услышав их натужный скрип, султан, наконец, отвёл глаза от подвески, перегнулся через перила балкона и увидел только хвост длинной процессии, исчезавшей за воротами.
Поведение одного из рабов, замыкающих шествие, показалось ему странным. Совсем молодой, если судить по узкоплечей гибкой фигурке, он был охвачен почти паническим страхом. Султан вгляделся в него более пристально. Юноша вращал головой по сторонам, словно ему отовсюду грозила опасность, вследствие чего из-под его тюрбана выбилась прядь белокурых волос. Он поспешил снова заправить её под тюрбан, но было уже поздно: Акбар узнал в нём свою бывшую наложницу Селену.
- Это же моя греческая гурия! - воскликнул он, провожая её глазами. - Почему она едет с магараджей? Он же отказался от неё после помолвки с Асарой.
Камлавати с напускным равнодушием пожала плечами.
- И что тут странного, Акбар? Их свадьба сорвалась, так почему бы ему не увезти девчонку с собой? Я не вижу к этому никаких препятствий.
- Так-то оно так, - озадаченно пробубнил султан, - но зачем она оделась в мужское платье? Да ещё трясётся от страха так, что, того и гляди, свалится с лошади!
- Наверно, магараджа решил увезти её тайком, так как опасался, что после вашей ссоры ты захочешь помешать ему в этом.
Акбар смерил жену подозрительным взглядом.
- Вот как? И кому об этом лучше знать, дорогая? Ведь в последнее время Селена жила в твоём домике как наставница Кандры.
Камлавати немного смутилась; её замешательство не скрылось от султана.
- Ну, откуда же мне знать, Акбар? Ведь я уже столько времени здесь, с тобой, а магараджа, как мы видим, собрался в дорогу за считанные минуты.
- Ты хочешь сказать, что желание тайком увезти Селену созрело у него за полчаса до отъезда? - разозлился Акбар. - Признайся лучше, что сговорилась с ним прятать её от Асары в своём домике. Абсолютно ясно, что он решил не отказываться от моего подарка. Но с чего вдруг? Что особенного в этой рабыне, кроме её светлых волос и того, что она владеет несколькими языками? Здесь она ещё могла бы послужить ему толмачом, а за пределами империи какой от неё прок? В Румайле у него и без неё хватает баб, если верить тому, что про него болтают.
Он крепко стиснул запястье султанши, унизанное тонкими золотыми браслетами.
- Признавайся, - угрожающе прошипел он, - в чём тут дело? Что ты скрываешь от меня?
- Ничего, - жалобно залепетала Камлавати, - что я могу скрывать от тебя, когда даже не знакома с магараджей...
- Не лги мне! - всё сильнее расходился Акбар. - За этим явно что-то кроется, и ты скажешь мне, что, или я просто придушу тебя!
Он схватил жену за шею и ударил её о стену.
- Говори, поборница греха, о чём ты спелась с магараджей?
- Отпусти... - выдавила султанша, - я не могу говорить.
Властитель немного ослабил хватку.
- Обучение нашей дочери, - судорожно прокашлявшись, прохрипела она, - было только предлогом... Селена забеременела от него, и он... уговорил меня приютить её в гостевом домике до их отъезда в Румайлу.
- И ты согласилась? - спросил Акбар с презрением.
- Как я могла отказать магарадже? - зарыдала султанша, упав ему на грудь. - Он же обещал вылечить нашу дочь от хромоты!
- Ну ладно, не плачь, - произнёс Акбар, успокаивающе поглаживая её иссиня-чёрные волосы. - Любая мать на твоём месте сделала бы то же самое. Но всё равно тебе следовало сначала посоветоваться со мной. Я не выношу, когда мои жёны проворачивают такие дела у меня за спиной. Хотя, конечно, я не дал бы этому ребёнку родиться. Но теперь, когда Асара выходит замуж за Хайдер-хана, это уже не имеет значения. Пусть магараджа забирает с собой Селену и пусть она рожает ему наследника Румайлы. Мне дела до них нет!
Прода от 29.08.2022, 04:41
Султанша не успела перевести дух, как вдруг он опять схватил её рукой за горло и, прижав к стене, налёг на неё всем корпусом, словно хотел вдавить жену в мрамор.
- Не думай, что так просто отделалась от меня, Камлавати! - проревел он, сомкнув пальцы рук на её шее. - Ты не рассказала мне и половины всей правды. Зачем он заставил Селену переодеться мужчиной, когда у него всё кончено с моей дочерью?
- Ничего не кончено, Акбар, - из последних сил проронила султанша. - Он задумал похитить Асару. Ради Аллаха, отпусти меня и скорей беги спасать свою дочь, пока ещё не поздно!
- Дьявол! - прорычал Акбар, с трудом подавив желание размозжить ей голову о стену. - Ты должна была предупредить меня, мерзавка!
Отшвырнув в сторону полумёртвую султаншу, он подбежал к перилам и, перегнувшись через них, крикнул во весь голос:
- Эй, стража! Сейчас же заприте ворота!
Стражники поспешно бросились исполнять его приказ, однако к этому времени кортеж Сарнияра весь, до последнего раба, был уже за воротами.
На подворье поднялась суматоха. Никто не мог понять, к чему султан отдал такой приказ, и особенно Иодх Баи, решившая, что он передумал отпускать её в Эмбер. Она запротестовала так бурно, что обступившие её султанши с трудом узнавали в ней обычно кроткую как голубка женщину.
Кандра решила подлить масла в огонь, чтобы её новый друг, владыка Голконды успел отъехать подальше от дворца.
- Спасайтесь, кто может! На нас напали! - заверещала девочка, шатаясь по двору с поднятыми к небу руками.
Султанши испуганно переглянулись.
- Кто напал, Кандра? - пролепетала принцесса Хандеша.
- Португальцы! Их ограбили по дороге в Бомбей, и они решили, что это проделки султана. А может, не португальцы, а их заклятые враги-англичане хотят отплатить ему за то, что он отказался заключить с ними торговые связи. Или сторонники Салима примчались вызволить его из подлой западни, которую ему подстроил отец. А нет, так сами Раджпуты пришли поквитаться с ним за своего принца и его мать!
Султанши разинули рты, дивясь осведомлённости Кандры, с виду такой пустой и ветреной, обо всех делах и проблемах отца. А ещё жён Акбара поразило, как много у него, оказывается, врагов, и каждая подумала, как он мог при таком их множестве отказаться от союза с Сарнияром Измаилом, фаворитом Великого Турка, державшего в постоянном напряжении весь христианский мир.
- Проклятье! - разбушевался султан. - Окаянный румалиец! Чтоб тебе пусто было! Чтоб не нашлось тебе места в раю! Чтоб ты провалился в преисподнюю, сгорел, сгнил, иссох!..
Услышав отборные ругательства, летевшие с балкона, толпившиеся на подворье женщины обменялись недоумённо-тревожными взглядами.
- Что случилось, государь? - отважилась спросить у мужа Румпати.
- Он украл мою дочь! - завопил Акбар. - Магараджа увёз Жемчужину Индии!
- Ах! - вскрикнула султанша Зайбе, схватившись рукой за сердце.
- Но это невозможно, - растерянно проронила Ругайя Бегум. - Асара только что была здесь, рядом с нами.
- Магараджа проехал в двух шагах от меня, - сообщила Румпати. - Мне показалось, что к боку его коня был приторочен какой-то мешок.
Ругайя Бегум резко схватила Кандру за руку.
- Ты не отходила от сестры ни на шаг и наверняка что-нибудь да видела. Отвечай сейчас же, что произошло?
Кандра со злостью оттолкнула первую жену отца и потёрла запястье, на котором остались красные следы от её пальцев.
- Разумеется, видела, тётушка! - злорадно выпалила она. - Магараджа подхватил Асару на скаку и зажал ей рот раньше, чем она успела вскрикнуть. А потом перекинул сестрицу через круп коня и прикрыл её красивую тушку лошадиной попонкой. Он не упустит своего, я всегда в него верила!
- Почему же ты смолчала, гадкая девчонка? - возмутилась Ругайя Бегум.
- А зачем мне поднимать шум? - усмехнулась Кандра. - Я хочу, чтобы они поженились, не то отец, чего доброго, снова выдаст её за Зигфара. А мне это совсем не с руки. Магараджа пообещал устроить нашу свадьбу после того, как я избавлюсь от проклятой хромоты.
Ругайя Бегум со всего размаху влепила ей пощёчину. Удар был такой силы, что голова девочки мотнулась в сторону. Из глаз её брызнули слёзы, и она заголосила на весь двор, призывая свою мать на подмогу. Но принцесса Джайсалмерская лежала в это время без сознания у ног султана, который в приступе гнева крушил всё, что попадалось ему под руку.
- Акбар, - подняв глаза на балкон, сказала Ругайя Бегум, у которой не было особых причин сочувствовать магарадже Голконды. - Похититель ещё не успел отъехать далеко. Если вы пошлёте за ним стражу...
- Какую стражу, какую? - разразился гомерическим смехом султан. - Сколько её осталось после отъезда Салима? С гулькин нос? Ха-ха-ха! Какого я свалял дурака! Чёртов румалиец! Это он надоумил меня усилить его конвой! Хитёр как шайтан! Составил план похищения и провернул его за считанные минуты у меня перед носом. Не иначе, как ему помогает сам дьявол!
Услышав это, Кандра усмехнулась сквозь слёзы. Сравнение с дьяволом ничуть не обидело её, а наоборот, польстило. Она еле удержалась от желания признаться отцу, что этот дьявольский план придумал не магараджа, а она сама.
- В таком случае, - вмешался Рамеш, поднявшись на балкон к султану; хотя он от души полюбил магараджу, его дерзкий проступок заставил дворецкого изменить своё отношение к нему, - нужно созвать всю стражу с форта Мугал.
Султан безнадёжно махнул рукой.
- Поздно, Рамеш! Пока мы соберём достаточно мощный отряд, он будет уже вне пределов досягаемости.
Рамеш понурил голову, остро сознавая свою вину перед Акбаром. Ведь это он проболтался магарадже о его планах выдать дочь за Хайдер-хана. Султан строго-настрого приказал ему молчать о них. И убедить румалийца уехать в Голконду на полгода до своей предполагаемой свадьбы, чтобы не помешать их претворению в жизнь. А он, Рамеш, не утерпел и проболтался. Уж слишком симпатизировал этому обаятельному чужеземцу.
- Я понимаю, - сказал он, чуть не плача от бессилия исправить свою ошибку, - его уже не догнать. Если бы мы хотя бы знали, в каком направлении он движется...
- Ну, это как раз не вызывает сомнений, - усмехнулся Акбар. - Тут и думать нечего: он держит путь в Голконду.
- Почему вы так уверены в этом? - спросил дворецкий.
- А ты пораскинь немного своим вялым умом. Магараджа изнемогает от любви к моей дочери, но всё же это моя дочь, Великого Могола. Он не посмеет вступить с ней в интимные отношения, пока их брак не будет освящён шариатом.
- Понятно, тут он не задержится, - оживился Рамеш, - потому что ни один из членов духовного братства не возьмётся обвенчать его с принцессой вашего дома в период траура. Даже если он предложит за это все свои сокровища.
- По той же причине, - продолжал Акбар, - он не поедет в Румайлу, по крайней мере, сейчас.
- Почему, повелитель? - опять не уловил его мысль дворецкий.
- Потому что не прошло ещё года со смерти его второй жены. В Румайле такой обычай: вдовцы не женятся в течение года. Конечно, на родине у него больше свободы в действиях, но всё же, я думаю, он не захочет создать прецедент для того чтобы впоследствии его брак могли признать незаконным. Так что же ему остаётся? Только Голконда, на которую все эти ограничения не распространяются.
- И что мы должны сделать, повелитель? - воскликнул Рамеш, потирая лоснящиеся от жира ладони; мало-помалу от полного отчаяния он перешёл в бодрое расположение духа. - Как помешаем ему жениться в Голконде, где он и царь, и бог, и сам чёрт ему не брат?
- Он не доберётся до Голконды, - скрипнул зубами Акбар. - Немедленно разошли скороходов по всем пограничным заставам, ведущим к этому княжеству. Они должны быть основательно усилены. Пусть, если нужно, туда стянут пограничников с других караульных постов.
- Как прикажете, повелитель.
- Сарнияра Измаила задержать и доставить ко мне! Я заставлю его принести мне присягу не мытьём, так катаньем. А потом пусть женится на моей дочери, всё равно он уже достаточно нанёс урону её доброму имени.
