- Магараджа чересчур ограничил мою свободу, - пожаловалась Асара. - Единственное разрешённое им развлечение проходит под его строгим контролем. Я даже не могу позволить себе удовольствия говорить с мессером Франческо на его родном языке.
Выслушав её с притворным сочувствием, Катерина ответила:
- Не унывайте, синьора. Во всём этом есть и положительная сторона. Вам, наконец, удалось прогуляться на свежем воздухе и навестить мою кузину. Я уже не говорю про возможность продолжать позировать моему молодому хозяину. Мало-помалу, но вы добиваетесь от своего жениха всего, чего хотите. Как я вижу, у вас выдался нелёгкий день. Почему бы вам не сходить в баню перед сном? Вода и пар помогут вам смыть не только грязь, но и все ваши печали и усталость. Идёмте, сударыня. Я натру вас лучшими маслами, и вы станете такой же чистой-пречистой, как наша пресвятая богородица.
- Хорошо, - согласилась Асара, неохотно поднявшись с дивана.
Уже в бане Катерина уговорила её на ряд дополнительных процедур, начав с удаления всех лишних волос с её тела. Затем последовал массаж, и здесь она проявила себя как настоящая мастерица. Проворные пальцы служанки скользили по умащённому душистым маслом телу принцессы, растирая ей руки и ноги до кончиков ногтей, зарывались в мышцы её спины, играя на рёбрах и позвонках как на цимбалах, и очень бережно обращались с её грудью. После чего жёсткой рукавицей из верблюжьей шерсти она сняла с Асары всю омертвевшую кожу и смыла с неё весь пот, дважды окатив её сначала горячей, а затем ледяной водой. Под конец она тщательно обмыла её интимные места, расчесала и надушила ей волосы, завернула в сухие согретые простыни и отвела обратно в покои. После всех этих мучительно-сладостных истязаний Асара заснула как убитая и проснулась среди ночи, ощутив холодное прикосновение металла.
- Что это?
Открыв глаза, она увидела в рассеянном свете ночника склонённое к ней лицо Сарнияра и его большую руку, державшую роскошное золотое ожерелье с алмазной подвеской в виде цветка лотоса, свисавшей ей прямо на грудь и неприятно холодившей её разгорячённую после бани кожу.
Первым её побуждением было, прикрыв наготу, соскочить с кровати и позвать на помощь. Но ни тело, ни голос не повиновались ей; она была вся парализована не столько страхом, сколько ощущением полной неотвратимости того, что с ней происходит. Это чувство ещё усилилось, когда Сарнияр ответил на немой вопрос, застывший в её глазах:
- Это мангала-сутра - свадебное ожерелье, надеваемое жене мужем в день свадьбы. Мы с тобой женились в Индии, посему я отдаю должное принятым здесь обычаям.
- Ж-женились? - отмерев, повторила принцесса. - Что за абсурд вы несёте? Совсем ошалели от своего венецианского пойла?
- Это вовсе не абсурд, Асара, а свершившийся факт. Позволь надеть мангала-сутра тебе на шею. Теперь ты должна носить его, не снимая, как знак своей любви и верности.
Сарнияр попытался надеть ей ожерелье, но она оттолкнула его руку одной рукой, прикрывая другой обнажённую грудь.
- Не смейте меня трогать! - прошипела она. - Немедленно избавьте меня от своего присутствия! Как вы посмели явиться в мою спальню среди ночи с тем, чтобы молоть этот бред?
- Я пришёл воспользоваться своими супружескими правами, - прямо ответил царевич, - потому что отныне ты моя жена перед богом, если не перед людьми. Впрочем, за оглашением нашего тайного союза дело не станет, вот только выберемся для начала из Индии.
- Вы... не повезёте меня в Голконду? - потерянно пробормотала Асара.
- Для чего? - спросил он с улыбкой. - Чтобы сразить наповал твоего незадачливого обожателя Зигфара? Хоть и велик соблазн, но не стоит. Он мне ещё пригодится, к тому же, я пообещал его в супруги твоей услужливой сестричке Кандре. Думаю, теперь, когда ты вышла за меня, исполнить её сокровенную мечту станет значительно проще.
- Но я не выходила за вас! - с яростью бросила Асара.
- Зато я женился на тебе!
- Как? Как вы могли жениться на мне и, главное, когда?
- Этой ночью, пока ты спала.
- Но вы не могли сыграть со мной свадьбу в моё отсутствие.
- Ты прекрасно знаешь, что мог. Мы оба выросли в мусульманской вере, а по канонам ислама для этого совсем не нужно согласия невесты и даже её присутствия на свадьбе. Необходимо только согласие того, кто может содержать её в достатке, а в данном случае этот человек - я, что и продемонстрировал сегодня ночью. Так что теперь по воле Аллаха и завету избранного Пророка мы женаты.
- Нет, я не верю вам, - расплакалась Асара. - Вы просто решились обесчестить меня, устав дожидаться возможности жениться на мне!
- Ты не должна так думать обо мне! - гневно возразил Сарнияр. - Я бы не пошёл на это, прождав такой возможности хоть тысячу лет, но Аллах был так милостив, что явил мне её этой ночью. Нашёлся человек, взявший на себя смелость записать наш брачный договор. Вот эта запись. Если хочешь, изучи её и убедись, что в ней соблюдены все те каноны, о которых я только что упоминал.
Он протянул ей брачный контракт, и она почти вырвала бумагу из его рук, впившись глазами в пространный текст.
- Что это? - спросила она, подняв на него заплаканные глаза. - Ваши телохранители принесли брачные обеты за нас?
- В согласии с традициями, - подтвердил Сарнияр, - Ферхад был моим представителем, а Бехрам твоим.
- Этот черномазый представлял мои интересы на церемонии? Нет, я не согласна. Он ваш слуга, а не мой.
- Теперь он и твой слуга тоже, - резонно отметил Сарнияр.
- Конечно, вы сильнее в казуистике, - признала она, раскрасневшись, - но посмотрите, что я сделаю с этой филькиной грамотой!
Сарнияр не успел даже охнуть, как она порвала брачный договор на мелкие кусочки и бросила их ему в лицо. К её удивлению, он только рассмеялся ей в ответ.
- Я предвидел, что ты можешь так поступить, - сказал он, согнувшись от хохота, - и попросил шейха написать две копии договора. Одна из них уже послана твоему отцу в Лахор, а другая припрятана в надёжном месте.
Царевич посмотрел на Асару исподлобья.
- О Аллах, - вымолвил он таким тоном, как будто открыл в ней что-то новое для себя, - да ты - сам огонь! Надеюсь, ты будешь столь же горяча в постели.
- Нет! - простонала она, всё ещё не желая признать своё поражение. - Я не могу с этим смириться! Где это видано, чтобы дочь Великого Могола выходила замуж подобным образом - без роскошной свадьбы и подвенечного убора!
- У тебя уже было две свадьбы: с моим братом и банановым деревом, - напомнил ей Сарнияр, - и обе они были роскошными. Только счастья тебе это не принесло. Что до венчального убора, то сегодня ночью я больше расположен лицезреть мою жену в наряде Евы.
Асару всю обдало жаром, стоило ему придвинуться к ней ближе. Одна его рука легла ей на затылок, другая откинула простыню, которой она пыталась прикрыться. В принудительном порядке надев мангала-сутра на шею Асары, он чуть отступил в сторону, любуясь её красотой.
- Ты - само совершенство! - восхищённо проговорил Сарнияр. - Твоя кожа нежнее лебяжьего пуха, а её аромат опьяняет, словно божественный нектар.
- Катерина расстаралась, - скривила губы Асара, - по вашему приказу, как я теперь поняла. Вы велели ей подготовить меня для брачной ночи, но так, чтобы я ничего не заподозрила. А я уже подумывала взять её в свой штат за её прекрасный вкус в выборе нарядов и непревзойдённое мастерство банщицы. Но теперь этому не бывать! Ненавижу предателей.
- Она оказала тебе неоценимую услугу, - возразил Сарнияр. - Сейчас ты больше всего похожа на музыкальный инструмент, настроенный для игры на нём. А я, могу тебе поклясться, весьма искусный музыкант.
- Ничуть не сомневаюсь, - фыркнула Асара, - но предупреждаю, что не позволю вам делать со мной того, что вы вытворяли с гречанкой и другими рабынями. Помните о том, кто перед вами. Вы всегда должны помнить об этом.
- Даю слово, что буду обращаться с тобой, как с дочерью Великого Могола, - торжественно поклялся Сарнияр. - Но молю тебя, больше не говори ничего, Асара, не превращай ложе любви в арену битвы. Молчи! Ты такая прелесть, когда молчишь. Глядя на твоё ангельское личико, с трудом верится, что твои сахарные уста готовы изрекать одни колкости.
Она прерывисто вздохнула и откинулась на подушки, полузакрыв глаза. Он склонился к ней, приблизив свои крупные как у языческого идола губы, уже наполовину раскрытые для поцелуя.
- От вас пахнет вином, - брезгливо сморщила носик Асара.
- Сознаюсь, что принял капельку на грудь, чтобы отпраздновать нашу свадьбу. Но уверяю тебя, что это ничуть не помешает мне осуществить мои супружеские права.
- Мне немного боязно, - шепнула Асара.
- И чего же ты боишься, моя пугливая лань?
- Пророчества Кандры. Что если она всё же видела тот ужасный сон? До сих пор я не верила ей, но вдруг это правда и я могу умереть?
Сарнияр ласково погладил шелковистые локоны жены.
- Не бойся, - прошептал он с нежностью в голосе, - если заклятие и имело место, оно уже снято твоим обручением с банановым деревом. Я твой второй муж и слишком опытный любовник, чтобы допустить такое даже в сильном подпитии.
У Асары немного полегчало на сердце от его слов. Она хотела что-то ответить, но он решил, что сказано было достаточно, и пора перейти от слов к делу. Прильнув к её губам, он обвёл языком их нежные контуры, затем их внутреннюю поверхность и, наконец, погрузил его в глубину её рта, дурманя жену и винными парами и хмелящей сладостью своих умелых действий. Голова её пошла кругом, словно он передал ей через поцелуй своё опьянение.
Что произошло впоследствии, она помнила смутно. Лёжа на спине с открытыми глазами, она видела лишь, как двигались их тени на потолке, а свисавшая с него люстра венецианского стекла раскачивалась, точно маятник.
Влажные губы Сарнияра ласкали её тело, ненадолго отрываясь, чтобы прошептать ей слова любви, которых она не слышала из-за бешеного стука своего сердца. Его руки скользили по её гладкой коже, и каждый нерв её трепетал, отзываясь на его прикосновения. Она почувствовала, что больше не в силах терпеть эту пытку и упёрлась руками в его грудь в тот самый миг, когда он настроился сломить неподатливую преграду, закрывшую ему проход в райские врата.
Её болезненный всхлип растворился в поцелуе, которым он залепил ей уста, а последующие за ним ласковые поглаживания оказали на неё успокаивающее действие. Скоро её боль совсем утихла. Оба неподвижно лежали бок о бок, прислушиваясь к пульсации своих сердец, бившихся в унисон одно подле другого.
- Надеюсь, теперь, - нарушила молчание Асара, - когда вы добились своего, вы оставите меня в покое и вернётесь к себе?
- Ты хочешь, - не поверил Сарнияр, - чтобы мы продолжали ночевать каждый в своей спальне? Но ведь ты теперь моя жена, Асара.
- Я стала вашей женой, - ледяным тоном ответила она, - но всё равно осталась дочерью Великого Могола. А вы обещали меня чтить, как его дочь.
- Я помню про своё обещание. Ты дочь Великого Могола, но прежде всего женщина и моя жена.
- Прежде чем стать вашей женой и... женщиной, - произнесла Асара, - я уже была его дочерью.
- А прежде чем он появился на свет, - парировал Сарнияр, - жизнь и порядок на земле существовали уже не одно столетие. Они никогда не поменяются, ибо их установил господь, создав Еву из ребра Адама. Я - Адам, а ты - Ева, созданная из моего ребра. Ты должна повиноваться мне слепо во всём, ублажать меня в постели и рожать мне сыновей. В этом твоё предназначение как любой женщины, независимо от того, чья она дочь.
- Ещё поглядим, что скажет на это мой отец, - заскрежетала зубами Асара.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся ей в лицо Сарнияр. - Твой отец не успеет ничего сказать, потому что получит моё письмо, когда мы уже уберёмся из Индии.
- Ага! - торжествующе выдала принцесса. - Значит, вы всё-таки боитесь его гнева, раз готовы удирать от него без оглядки?
- Я хотел провести в гостинице наш медовый месяц, - посвятил её в свои планы Сарнияр, - но, похоже, тебе это не по душе. Посмотрим, что ты запоёшь, моя дурноголосая павушка, когда окажешься в Румайле, где рядом с тобой не будет твоего любящего папочки, а буду только я, твой супруг и полноправный господин!
Асара явно растерялась от его слов.
- Я совсем не прочь задержаться здесь на медовый месяц, муж мой, - пролепетала она, прислонившись головой к его плечу.
- Ну, то-то же.
Он вновь привлёк её к себе и слегка взъерошил ей волосы.
- В таком случае, уйми свою благородную спесь и для начала попроси меня остаться в твоей спальне.
- Я... прошу вас остаться, - дрогнувшим голосом произнесла Асара.
- Ну, то-то же, - повторил царевич, взгромоздясь на неё, и погладил большим пальцем чувствительный бугорок на вершине её упругой груди. - По правде сказать, я совершенно не удовлетворён, как впрочем, и ты тоже. Готов побиться об заклад, что ты ещё ничего не почувствовала, кроме боли и тоски по своей утерянной невинности. Что до меня... ты слишком лакомый кусочек, чтобы я мог утолить свой голод с одного раза. Кроме того, я не довёл дела до конца, потому что хотел дать твоей боли утихнуть.
Принцессу покоробило от его откровений.
Выслушав её с притворным сочувствием, Катерина ответила:
- Не унывайте, синьора. Во всём этом есть и положительная сторона. Вам, наконец, удалось прогуляться на свежем воздухе и навестить мою кузину. Я уже не говорю про возможность продолжать позировать моему молодому хозяину. Мало-помалу, но вы добиваетесь от своего жениха всего, чего хотите. Как я вижу, у вас выдался нелёгкий день. Почему бы вам не сходить в баню перед сном? Вода и пар помогут вам смыть не только грязь, но и все ваши печали и усталость. Идёмте, сударыня. Я натру вас лучшими маслами, и вы станете такой же чистой-пречистой, как наша пресвятая богородица.
- Хорошо, - согласилась Асара, неохотно поднявшись с дивана.
Уже в бане Катерина уговорила её на ряд дополнительных процедур, начав с удаления всех лишних волос с её тела. Затем последовал массаж, и здесь она проявила себя как настоящая мастерица. Проворные пальцы служанки скользили по умащённому душистым маслом телу принцессы, растирая ей руки и ноги до кончиков ногтей, зарывались в мышцы её спины, играя на рёбрах и позвонках как на цимбалах, и очень бережно обращались с её грудью. После чего жёсткой рукавицей из верблюжьей шерсти она сняла с Асары всю омертвевшую кожу и смыла с неё весь пот, дважды окатив её сначала горячей, а затем ледяной водой. Под конец она тщательно обмыла её интимные места, расчесала и надушила ей волосы, завернула в сухие согретые простыни и отвела обратно в покои. После всех этих мучительно-сладостных истязаний Асара заснула как убитая и проснулась среди ночи, ощутив холодное прикосновение металла.
- Что это?
Открыв глаза, она увидела в рассеянном свете ночника склонённое к ней лицо Сарнияра и его большую руку, державшую роскошное золотое ожерелье с алмазной подвеской в виде цветка лотоса, свисавшей ей прямо на грудь и неприятно холодившей её разгорячённую после бани кожу.
Первым её побуждением было, прикрыв наготу, соскочить с кровати и позвать на помощь. Но ни тело, ни голос не повиновались ей; она была вся парализована не столько страхом, сколько ощущением полной неотвратимости того, что с ней происходит. Это чувство ещё усилилось, когда Сарнияр ответил на немой вопрос, застывший в её глазах:
- Это мангала-сутра - свадебное ожерелье, надеваемое жене мужем в день свадьбы. Мы с тобой женились в Индии, посему я отдаю должное принятым здесь обычаям.
- Ж-женились? - отмерев, повторила принцесса. - Что за абсурд вы несёте? Совсем ошалели от своего венецианского пойла?
- Это вовсе не абсурд, Асара, а свершившийся факт. Позволь надеть мангала-сутра тебе на шею. Теперь ты должна носить его, не снимая, как знак своей любви и верности.
Сарнияр попытался надеть ей ожерелье, но она оттолкнула его руку одной рукой, прикрывая другой обнажённую грудь.
- Не смейте меня трогать! - прошипела она. - Немедленно избавьте меня от своего присутствия! Как вы посмели явиться в мою спальню среди ночи с тем, чтобы молоть этот бред?
- Я пришёл воспользоваться своими супружескими правами, - прямо ответил царевич, - потому что отныне ты моя жена перед богом, если не перед людьми. Впрочем, за оглашением нашего тайного союза дело не станет, вот только выберемся для начала из Индии.
- Вы... не повезёте меня в Голконду? - потерянно пробормотала Асара.
- Для чего? - спросил он с улыбкой. - Чтобы сразить наповал твоего незадачливого обожателя Зигфара? Хоть и велик соблазн, но не стоит. Он мне ещё пригодится, к тому же, я пообещал его в супруги твоей услужливой сестричке Кандре. Думаю, теперь, когда ты вышла за меня, исполнить её сокровенную мечту станет значительно проще.
- Но я не выходила за вас! - с яростью бросила Асара.
- Зато я женился на тебе!
- Как? Как вы могли жениться на мне и, главное, когда?
- Этой ночью, пока ты спала.
- Но вы не могли сыграть со мной свадьбу в моё отсутствие.
- Ты прекрасно знаешь, что мог. Мы оба выросли в мусульманской вере, а по канонам ислама для этого совсем не нужно согласия невесты и даже её присутствия на свадьбе. Необходимо только согласие того, кто может содержать её в достатке, а в данном случае этот человек - я, что и продемонстрировал сегодня ночью. Так что теперь по воле Аллаха и завету избранного Пророка мы женаты.
- Нет, я не верю вам, - расплакалась Асара. - Вы просто решились обесчестить меня, устав дожидаться возможности жениться на мне!
- Ты не должна так думать обо мне! - гневно возразил Сарнияр. - Я бы не пошёл на это, прождав такой возможности хоть тысячу лет, но Аллах был так милостив, что явил мне её этой ночью. Нашёлся человек, взявший на себя смелость записать наш брачный договор. Вот эта запись. Если хочешь, изучи её и убедись, что в ней соблюдены все те каноны, о которых я только что упоминал.
Он протянул ей брачный контракт, и она почти вырвала бумагу из его рук, впившись глазами в пространный текст.
- Что это? - спросила она, подняв на него заплаканные глаза. - Ваши телохранители принесли брачные обеты за нас?
- В согласии с традициями, - подтвердил Сарнияр, - Ферхад был моим представителем, а Бехрам твоим.
- Этот черномазый представлял мои интересы на церемонии? Нет, я не согласна. Он ваш слуга, а не мой.
- Теперь он и твой слуга тоже, - резонно отметил Сарнияр.
- Конечно, вы сильнее в казуистике, - признала она, раскрасневшись, - но посмотрите, что я сделаю с этой филькиной грамотой!
Сарнияр не успел даже охнуть, как она порвала брачный договор на мелкие кусочки и бросила их ему в лицо. К её удивлению, он только рассмеялся ей в ответ.
- Я предвидел, что ты можешь так поступить, - сказал он, согнувшись от хохота, - и попросил шейха написать две копии договора. Одна из них уже послана твоему отцу в Лахор, а другая припрятана в надёжном месте.
Царевич посмотрел на Асару исподлобья.
- О Аллах, - вымолвил он таким тоном, как будто открыл в ней что-то новое для себя, - да ты - сам огонь! Надеюсь, ты будешь столь же горяча в постели.
- Нет! - простонала она, всё ещё не желая признать своё поражение. - Я не могу с этим смириться! Где это видано, чтобы дочь Великого Могола выходила замуж подобным образом - без роскошной свадьбы и подвенечного убора!
- У тебя уже было две свадьбы: с моим братом и банановым деревом, - напомнил ей Сарнияр, - и обе они были роскошными. Только счастья тебе это не принесло. Что до венчального убора, то сегодня ночью я больше расположен лицезреть мою жену в наряде Евы.
Прода от 06.09.2022, 16:44
Асару всю обдало жаром, стоило ему придвинуться к ней ближе. Одна его рука легла ей на затылок, другая откинула простыню, которой она пыталась прикрыться. В принудительном порядке надев мангала-сутра на шею Асары, он чуть отступил в сторону, любуясь её красотой.
- Ты - само совершенство! - восхищённо проговорил Сарнияр. - Твоя кожа нежнее лебяжьего пуха, а её аромат опьяняет, словно божественный нектар.
- Катерина расстаралась, - скривила губы Асара, - по вашему приказу, как я теперь поняла. Вы велели ей подготовить меня для брачной ночи, но так, чтобы я ничего не заподозрила. А я уже подумывала взять её в свой штат за её прекрасный вкус в выборе нарядов и непревзойдённое мастерство банщицы. Но теперь этому не бывать! Ненавижу предателей.
- Она оказала тебе неоценимую услугу, - возразил Сарнияр. - Сейчас ты больше всего похожа на музыкальный инструмент, настроенный для игры на нём. А я, могу тебе поклясться, весьма искусный музыкант.
- Ничуть не сомневаюсь, - фыркнула Асара, - но предупреждаю, что не позволю вам делать со мной того, что вы вытворяли с гречанкой и другими рабынями. Помните о том, кто перед вами. Вы всегда должны помнить об этом.
- Даю слово, что буду обращаться с тобой, как с дочерью Великого Могола, - торжественно поклялся Сарнияр. - Но молю тебя, больше не говори ничего, Асара, не превращай ложе любви в арену битвы. Молчи! Ты такая прелесть, когда молчишь. Глядя на твоё ангельское личико, с трудом верится, что твои сахарные уста готовы изрекать одни колкости.
Она прерывисто вздохнула и откинулась на подушки, полузакрыв глаза. Он склонился к ней, приблизив свои крупные как у языческого идола губы, уже наполовину раскрытые для поцелуя.
- От вас пахнет вином, - брезгливо сморщила носик Асара.
- Сознаюсь, что принял капельку на грудь, чтобы отпраздновать нашу свадьбу. Но уверяю тебя, что это ничуть не помешает мне осуществить мои супружеские права.
- Мне немного боязно, - шепнула Асара.
- И чего же ты боишься, моя пугливая лань?
- Пророчества Кандры. Что если она всё же видела тот ужасный сон? До сих пор я не верила ей, но вдруг это правда и я могу умереть?
Сарнияр ласково погладил шелковистые локоны жены.
- Не бойся, - прошептал он с нежностью в голосе, - если заклятие и имело место, оно уже снято твоим обручением с банановым деревом. Я твой второй муж и слишком опытный любовник, чтобы допустить такое даже в сильном подпитии.
У Асары немного полегчало на сердце от его слов. Она хотела что-то ответить, но он решил, что сказано было достаточно, и пора перейти от слов к делу. Прильнув к её губам, он обвёл языком их нежные контуры, затем их внутреннюю поверхность и, наконец, погрузил его в глубину её рта, дурманя жену и винными парами и хмелящей сладостью своих умелых действий. Голова её пошла кругом, словно он передал ей через поцелуй своё опьянение.
Что произошло впоследствии, она помнила смутно. Лёжа на спине с открытыми глазами, она видела лишь, как двигались их тени на потолке, а свисавшая с него люстра венецианского стекла раскачивалась, точно маятник.
Влажные губы Сарнияра ласкали её тело, ненадолго отрываясь, чтобы прошептать ей слова любви, которых она не слышала из-за бешеного стука своего сердца. Его руки скользили по её гладкой коже, и каждый нерв её трепетал, отзываясь на его прикосновения. Она почувствовала, что больше не в силах терпеть эту пытку и упёрлась руками в его грудь в тот самый миг, когда он настроился сломить неподатливую преграду, закрывшую ему проход в райские врата.
Её болезненный всхлип растворился в поцелуе, которым он залепил ей уста, а последующие за ним ласковые поглаживания оказали на неё успокаивающее действие. Скоро её боль совсем утихла. Оба неподвижно лежали бок о бок, прислушиваясь к пульсации своих сердец, бившихся в унисон одно подле другого.
- Надеюсь, теперь, - нарушила молчание Асара, - когда вы добились своего, вы оставите меня в покое и вернётесь к себе?
- Ты хочешь, - не поверил Сарнияр, - чтобы мы продолжали ночевать каждый в своей спальне? Но ведь ты теперь моя жена, Асара.
- Я стала вашей женой, - ледяным тоном ответила она, - но всё равно осталась дочерью Великого Могола. А вы обещали меня чтить, как его дочь.
- Я помню про своё обещание. Ты дочь Великого Могола, но прежде всего женщина и моя жена.
- Прежде чем стать вашей женой и... женщиной, - произнесла Асара, - я уже была его дочерью.
- А прежде чем он появился на свет, - парировал Сарнияр, - жизнь и порядок на земле существовали уже не одно столетие. Они никогда не поменяются, ибо их установил господь, создав Еву из ребра Адама. Я - Адам, а ты - Ева, созданная из моего ребра. Ты должна повиноваться мне слепо во всём, ублажать меня в постели и рожать мне сыновей. В этом твоё предназначение как любой женщины, независимо от того, чья она дочь.
- Ещё поглядим, что скажет на это мой отец, - заскрежетала зубами Асара.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся ей в лицо Сарнияр. - Твой отец не успеет ничего сказать, потому что получит моё письмо, когда мы уже уберёмся из Индии.
- Ага! - торжествующе выдала принцесса. - Значит, вы всё-таки боитесь его гнева, раз готовы удирать от него без оглядки?
- Я хотел провести в гостинице наш медовый месяц, - посвятил её в свои планы Сарнияр, - но, похоже, тебе это не по душе. Посмотрим, что ты запоёшь, моя дурноголосая павушка, когда окажешься в Румайле, где рядом с тобой не будет твоего любящего папочки, а буду только я, твой супруг и полноправный господин!
Асара явно растерялась от его слов.
- Я совсем не прочь задержаться здесь на медовый месяц, муж мой, - пролепетала она, прислонившись головой к его плечу.
- Ну, то-то же.
Он вновь привлёк её к себе и слегка взъерошил ей волосы.
- В таком случае, уйми свою благородную спесь и для начала попроси меня остаться в твоей спальне.
- Я... прошу вас остаться, - дрогнувшим голосом произнесла Асара.
- Ну, то-то же, - повторил царевич, взгромоздясь на неё, и погладил большим пальцем чувствительный бугорок на вершине её упругой груди. - По правде сказать, я совершенно не удовлетворён, как впрочем, и ты тоже. Готов побиться об заклад, что ты ещё ничего не почувствовала, кроме боли и тоски по своей утерянной невинности. Что до меня... ты слишком лакомый кусочек, чтобы я мог утолить свой голод с одного раза. Кроме того, я не довёл дела до конца, потому что хотел дать твоей боли утихнуть.
Принцессу покоробило от его откровений.
