— А ты будешь мне кланяться! — высокомерно усмехнулась она. — Каждый день!
— А я что делаю? — тихо сказал он ей на ушко. — Второй раз на поклон к тебе пришёл, могла бы оценить. Да, и пока ты без титула, муженька своего береги. Если с ним что случится, по рукам пойдёшь. Не хотелось бы...
— А тебе какое дело? — с придыханием спросила она, даже не пытаясь его оттолкнуть.
Если бы кто-то увидел это со стороны, он бы поклялся, что сцена происходит не в первый раз. Роли давно заучены, реплики отрепетированы, а удобный реквизит расставлен по нужным местам.
Оставалось лишь дождаться развязки.
— Я жадный, ты сама сказала! — довольно заявил Миран и настойчиво заставил её слегка наклониться, опираясь руками на большой сундук. — Хочу только для себя!
Зашуршало платье, с громким треском лопнул какой-то шнурок, а звон пряжек дал знак к началу действа. Тот случай, когда даже талантливым артистам зрители не нужны.
Спустя четверть часа, закрыв за ушедшим кавалером дверь на засов, сильно утомлённая молодая женщина блаженно растянулась на топчане, ничуть не заботясь о приличиях. Чашка с вином в одной руке, незажжённая трубка в другой.
— Пекло! — по-кружански проворчала она. — Где это кебосово огниво?
В её лёгкой улыбке странным образом сплелись как недавно испытанное блаженство, так и привычная маска вечно недовольной лицедейки. В конце концов бесполезная трубка со стуком полетела в угол.
— Как суку бродячую! — отхлебнув вино, прошипела она, но в зелёных глазах сверкнуло сытое озорство. — Второй раз! Рузочка новую работу себе нашла!..
Она тихо захохотала, потянулась и погладила себя по животу. Похоже, что вино ей подогнали хорошее и крепкое. Подействовало быстро и мощно.
— Титул!.. — громким шёпотом сказала она и недовольно нахмурилась. — Мечтай, Рузочка! Тут твоя княгиня не поможет. Придётся под герцога лечь. А лучше под принца!.. Ха-ха!.. Ау, принц, ты где?
И она снова расхохоталась, несколько раз мотнув рыжими волосами, сильно растрёпанными после недавних развлечений. Тихий хмельной смех без причины.
— Привет, — произнёс мальчишеский голос где-то совсем рядом.
Она бы взвизгнула, но вышел лишь испуганный хрип: её божественный голос куда-то пропал. То ли от страха, то ли от выпитого вина.
— Не бойся, — сказал тот же голос. Из-за полога, закрывавшего небольшую кладовку, вылез русый мальчишка лет десяти, закутанный в пыльную серую накидку.
— Ох... Я не знал, что ты спишь.
Густо покраснев, он быстро отвернулся. Покраснев ничуть не меньше, рыжая Руза в панике приподняла край тюфяка, пытаясь хоть как-то прикрыться. Вышло не очень, да и чашка в руке осталась.
— Ты к-кто? — заикаясь, прошипела она. — Убирайся!..
— Не могу, — не совсем уверенно ответил парень. — Мы это... в прятки играем. Посижу здесь.
К его чести, он не растерялся. Краснея, судорожно огляделся по сторонам и приоткрыл крышку сундука, того самого, что недавно послужил опорой парочке «артистов». Пошарив, он вытащил лёгкое покрывало и, не глядя, набросил на девушку.
— Ярек, из Элдви, — сев на табурет, представился он, и их взгляды наконец столкнулись. Упрямое любопытство и растерянный испуг.
— Ты что?! — чуть осмелев, крикнула она, спешно кутаясь в невеликий отрез ткани. — Подглядывал за мной?
Её взгляд скользнул по его лицу, по сбитым в кровь костяшкам на руке, по упрямому вздёрнутому подбородку. Она почувствовала: что-то в этом мальчишке не сходится с его оборванным видом. Но скандал уже было не остановить.
— Молокосос! — презрительно фыркнула она. — Сам ещё должен помнить, как мамкины титьки выглядят!
— Девчонки, — скривился он в ответ. — Только о титьках думают. Я хотел поговорить. Но не так.
— Отвечай, как ты сюда влез! — потребовала она, усиливая капризные нотки.
Мальчишка пожал плечами с таким видом, словно ему каждый день приходится объяснять простые вещи взрослым людям.
— Я под вашим помостом дыру в заборе нашёл, — терпеливо объяснился он. — Взрослый там не пролезет. Во дворе всё завешано, меня никто не видел. А сюда через кладовку...
— Вот и убирайся, откуда пришёл! — фыркнула Руза и капризно добавила: — И вина мне налей!
Она требовательно протянула чашку. Парень огляделся, увидел кувшин на столе, но не сдвинулся с места.
— Я не твой слуга, — набычился он, сверкнув упрямой зеленью глаз.
— Важный такой, да?.. — хмельным голосом осадила его рыжая. — Чай не барин! Налей мне вина!..
Этот капризный тон, отточенный годами, прежде редко давал сбои. Что с бывалыми мужчинами, что с горячими юношами. Но мальчишка почему-то не был готов бежать куда-то по первому взмаху рыженьких ресниц. Хотя куда бы он делся?
— Я не твой слуга, — упрямо повторил он, при этом кувшин в руки взял. — И помогу тебе как своей Даме.
Сработало.
— Вот это правильно! — хихикнув, торжественно похвалила Руза под журчание вина. — Ухаживай за мной. Хороший маленький Ярек! Найди-ка мою трубку!
— Тебе вина мало? — серьёзно спросил он и поставил кувшин на стол. — У меня огнива нет.
— Там оно где-то!.. — рыжая махнула ручкой в сторону небольшого сундучка и припала к чашке.
Парень подобрал с пола дорогую вересковую трубку, вытер её об полог, скрывающий кладовку, и стал рассматривать, вертя так и этак.
— Красивая, — с серьёзным видом похвалил он. — Вставка с рисунком... На золото похоже.
— Её там не было, — фыркнула Руза. — Та, что над нами, залог в храме приняла. И добавила зачем-то эту штуку. Тебе нравится?
Ей снова удалось его удивить, судя по непонимающему взгляду.
— Так ты замужем? — спросил он, но тут же чуть не получил пощёчину.
— Ты считаешь, меня замуж никто бы не взял?! — истерично взвизгнула Руза. — Оборванец! Молокосос!
Парень явно растерялся и отступил на пару шагов.
— Не шуми так, — неуверенно проворчал он. — Ты что, сделала залогом свадьбы трубку?
— Ну да, — так же неожиданно успокоилась она и хлебнула из чашки. — Ничего больше под рукой не было. А так полезная вещь. Как и замужество.
— А как же любовь? — по-детски откровенно спросил парень. — Все девчонки только про это говорят!
— Слишком много было любви, — прыснула рыжая. — Тебе, оборванцу, не понять. Ходили ко мне всякие, добивались. Ну положим, гильдия меня прикроет. А если придёт княжич? Да с мешком денег? Отказать — гильдии в убыток!
Она снова припала к чашке, потом ещё и ещё, пока вино не кончилось. Швырнула на пол хрупкий сосуд, который чудом не разбился и со стуком укатился в угол.
— Теперь понимаю, — хмурым тоном сказал парень. — Теперь ты замужняя дама. Сама можешь выбирать...
Услышав такое, Руза от души расхохоталась. Про трубку она уже забыла, и парень аккуратно положил «залог» на стол рядом с винным кувшином.
— Ну, а ты, Ярек? — чуть подобрев, спросила она. — Зачем полез к замужней даме? Или тебе всё равно, к кому?
— Не всё равно, — решился он. — Гадание указало на Даму. Все грани! Ты одна из них. Вот я и хотел...
— Да ла-а-адно?! — прыснув, протянула рыжая. — Гадание? Ох, глупый Ярек!..
— Ты моя вторая Дама, — серьёзно ответил парень. — Или третья. Это как считать. Хочу остальных найти. Тогда...
Руза опять весело расхохоталась, звеня лёгкими нотками чудесного голоса. Ещё и повернулась набок, отчего покрывало почти слетело, но рыжая этого даже не заметила.
— Глупый Ярек! — снова фыркнула она. — Тебе повезло, что ты такой маленький. Иначе тебя бы уже пороли там, во дворе. У Миранчика есть такие умельцы, шкуру спустят играючи. Что молчишь?
— Думаю! — сквозь зубы сказал он. — Как ты похожа на ту, что на карте.
Она резко протянула руку, схватила мальчишку за ворот рубахи и притянула ближе, почти в упор. Издевательски улыбаясь, пропела ему в лицо тихо и нежно:
Ни в жисть не будет у тебя
Такой чудесницы, как я!..
Несмотря на глупейшие слова, подаренный богиней голос подействовал, но явно не так, как рассчитывала рыжая. Уши парня покраснели, но он не смутился, а наоборот, разозлился.
— Отпусти меня! — зло потребовал он. — Дура непоротая!..
Она с силой оттолкнула его, почти отшвырнула. Парень чуть не упал, но удержался на ногах, ухватившись за край стола. Раздражение и злость в его взгляде сменились бешенством.
— Пошёл вон! — истерично прошипела Руза, теряя контроль над собой. — Молокосос! Найдёшь Миранчика, понял? Скажешь ему, что Рузочка скучает! И ждёт его...
Резкий двукратный стук в дверь прервал её несвязную речь.
— Исчезни! — страшным шёпотом потребовала она и крикнула: — Миранчик, это ты?
— Открывай, — ответил знакомый мужской голос. — Скорее!
— Ай, как хорошо! — запричитала Руза, моментально забыв про мальчишку. А тот живо юркнул обратно в кладовку и затаился под пологом.
Отбросив покрывало, рыжая метнулась к двери, отодвинула засов. Кинулась на шею вошедшему мужчине, страстно и даже смачно целуя его, но он остановил её порыв без всякой взаимности. Крепко взяв за руки, заставил отойти на пару шагов от двери. Сам мгновенно отскочил к стенке и замер, склонив голову в дорогом расшитом берете.
— Миранчик... — прижав руки к груди, прошептала Руза, но тот остался неподвижен. Руки по швам, как у вышколенного дворецкого, глаза опущены в искреннем почтении.
Затуманенный вином взгляд рыжей певуньи запоздало упал на яркий дверной проём и тёмный силуэт в нём. Бесстыжие зелёные глаза в ужасе распахнулись, дыхание сбилось, превратившись в стон.
Она в панике рухнула на колени.
----------
То же время, то же место
— Холодные пирожки, — проворчал Ходуша, впиваясь зубами в подсохшее тесто. — На зубах вязнут.
Вокруг помоста, где недавно выступала певица, народу почти не осталось, заменить такое пение было нечем. Но чуть в стороне торговля шла до сих пор. Изображая парочку, слуга и светловолосая магичка уже в который раз обошли площадь по кругу.
— Уже вечер, — добродушно ответила Ральда, смачно надкусывая собственный пирожок, от которого явно валил пар. — Никто лично для тебя печь разжигать не будет. Руку ровно подержи.
Несколько мгновений спустя Ходуша жадно откусил горячее ароматное тесто, достав до рубленого перчёного мяса. С наслаждением протяжно замычал, прикрыв глаза.
— Другое дело! — энергично жуя, кивнул он с благодарностью. — Такое колдунство мне по душе. Ещё бы кваску!..
— Не стоит, — коротко возразила Ральда. — Возможно, нам скоро придётся побегать.
— Ту карету догонять? — заранее нахмурился Ходуша. — Надо было...
— Мы не можем врываться во владения гильдии, — напомнила Ральда. — Даром что это скоморохи, вон, какой забор поставили! Придётся называться и объяснять, кого мы ищем. Нет, раз решили сделать тихо — делаем тихо! Просто проследим за каретой.
— А если он сам назовётся?..
— Значит, его отвезут в слободу, — пожала плечами Ральда и проглотила остатки пирожка. — Где мы встали на постой. Или позовут в гости, во дворец.
— В гости! — фыркнул Ходуша, быстро прикончив свою закуску. — Хотя с такими гербами могут. И ведь не постеснялись на ярмарку сунуться. Ещё затопчут кого...
— Кто бы говорил, Ходушенька! — с улыбкой упрекнула девушка. — Вот кто бы говорил!
Но их настойчивое кружение вблизи помоста не осталось незамеченным. Из небольшой калитки появились трое и встали на пути. Коренастые, крепко сбитые, словно бойцы-кулачники, в тёмных накидках и добротных сапогах. В руках они сжимали обитые железом дубины, какие бывали в ходу у вышибал в харчевнях и гостиницах.
— Эй! — крикнул один из них, самый рослый. — А ну, сюда подошли! Кто такие?
Все трое были на удивление аккуратно подстрижены, их короткие бороды были весьма ухожены. То ли парни начальству подражали, то ли чувствовали близость к высокому искусству.
— Полегче тут! — бесстрашно рявкнул в ответ Ходуша, но Ральда чуть придержала его за плечо и сама вышла вперёд.
— Ах, мальчишки! — сказала девушка, но её приветливая улыбка, едва появившись, стала холоднее льда. — Пирожки мои! Вас тоже подогреть?
— Ты не горячись, — запоздало подсказал Ходуша, но троица уже оживилась, предвкушая хоть какое-то развлечение. Однако дубинки поднимать не стали, всё-таки перед ними была дама.
Но едва предводитель собрался что-то сказать, раздался железный лязг.
Ворота распахнулись и на площадь с грохотом выкатилась роскошная карета, сверкая чёрными лакированными боками. Толпа кинулась врассыпную, раздались крики прохожих. Яркий герб — золотые сети и серебряный гарпун на лазоревом поле — невозможно было не заметить. Карету тянули две белых длинноногих лошадки с высокими хвостами, их гривы были ровнёхонько заплетены в элегантные косы с толстыми серебряными нитями.
И вслед за каретой за ворота с тяжёлым топотом выехала пара всадников с короткими пиками. На них не было никаких гербовых накидок, поэтому круглые шлемы и начищенные кольчуги сияли в солнечных лучах. Но конские попоны выдавали те же цвета: золото и серебро поверх лазури.
— Ну, погнали! — со странным облегчением крикнул Ходуша и припустил вслед за процессией, пока толпа не успела сомкнуться, закрывая путь.
Ральда тоже не стала терять время и двинулась вслед, моментально забыв о троице вышибал. Почти забыв.
— Молитесь той, что над нами! — обернувшись, крикнула она на бегу. — А лучше сразу Кебосу! На вас печать его!..
Глава 4. Карету мне!
— Он не стоит в-вашего в-внимания, — тихо сказала Руза, сидя на топчане, обхватив колени и опустив глазки в пол. — Я велела ему исчезнуть!.. А он... обратно вылез!..
На этот раз покрывало, плотно обёрнутое вокруг стройного тела, держалось как следует. И даже было закреплено золотой фибулой, украшенной россыпью драгоценных камней.
Слишком дорогой даже для одарённой певуньи, привыкшей к серебряным монетам.
— Такие как он вдруг не исчезают, — ровным голосом сказала черноволосая дама в обманчиво неброском на первый взгляд платье. Высокий воротник почти скрывал подбородок, на пальцах сверкали тяжёлые перстни, как застывшие капли янтаря.
Тёмно-синяя ткань казалась простой, но в движении по подолу бежали волны, как от камня, брошенного в ночной пруд. А если приглядеться к золотому шитью, сверкающим запонкам и тончайшей работы серебряным крючкам, да прикинуть цену... Можно было навсегда потерять веру в себя.
— Оборванец! — тихо прошипела Руза. — Убирайся сейчас же...
— Помолчи! — чуть резче сказала дама и рыжая смолкла на полуслове, словно получила пощёчину. — Если уж забыла о нашем уговоре, лучше помолчи. И думай, как исправишься.
— Я думала, завтра... — еле слышно прошептала та.
— Нет, именно сегодня! — надавила голосом дама. — Сразу после твоего второго выступления. Ну ничего, память я тебе освежу.
Было видно, что гостья старше Рузы, но назвать её старой не осмелился бы даже недоброжелатель. Богатство даёт не только власть, но и доступ к дорогим и редким эликсирам. А там уж поди угадай, на сколько лет и морщин эта дама сумела обмануть судьбу.
— Ближе, — забыв на время про рыжую, обратилась она к зеленоглазому мальчишке, едва шевельнув рукой.
Он подошёл, смело глядя в изучающие карие глаза. Плечи его были расправлены, спина прямая, на лице ни тени страха или смущения. И только спустя несколько мгновений ему пришла какая-то мысль, отчего юное лицо лишь слегка дрогнуло.
— Ещё одна Дама, — еле слышно прошептал он. Зелёные глаза заметались по сторонам, выдавая неуверенность.
— Мы не были представлены, — церемонно сказала дама, сделав собственные выводы. — Княгиня Нораш, владычица Широдара, ста озёр и Лунных холмов, к вашим услугам. Вместе с моим сиятельным мужем, разумеется. Ваше имя, сударь?
— А я что делаю? — тихо сказал он ей на ушко. — Второй раз на поклон к тебе пришёл, могла бы оценить. Да, и пока ты без титула, муженька своего береги. Если с ним что случится, по рукам пойдёшь. Не хотелось бы...
— А тебе какое дело? — с придыханием спросила она, даже не пытаясь его оттолкнуть.
Если бы кто-то увидел это со стороны, он бы поклялся, что сцена происходит не в первый раз. Роли давно заучены, реплики отрепетированы, а удобный реквизит расставлен по нужным местам.
Оставалось лишь дождаться развязки.
— Я жадный, ты сама сказала! — довольно заявил Миран и настойчиво заставил её слегка наклониться, опираясь руками на большой сундук. — Хочу только для себя!
Зашуршало платье, с громким треском лопнул какой-то шнурок, а звон пряжек дал знак к началу действа. Тот случай, когда даже талантливым артистам зрители не нужны.
Спустя четверть часа, закрыв за ушедшим кавалером дверь на засов, сильно утомлённая молодая женщина блаженно растянулась на топчане, ничуть не заботясь о приличиях. Чашка с вином в одной руке, незажжённая трубка в другой.
— Пекло! — по-кружански проворчала она. — Где это кебосово огниво?
В её лёгкой улыбке странным образом сплелись как недавно испытанное блаженство, так и привычная маска вечно недовольной лицедейки. В конце концов бесполезная трубка со стуком полетела в угол.
— Как суку бродячую! — отхлебнув вино, прошипела она, но в зелёных глазах сверкнуло сытое озорство. — Второй раз! Рузочка новую работу себе нашла!..
Она тихо захохотала, потянулась и погладила себя по животу. Похоже, что вино ей подогнали хорошее и крепкое. Подействовало быстро и мощно.
— Титул!.. — громким шёпотом сказала она и недовольно нахмурилась. — Мечтай, Рузочка! Тут твоя княгиня не поможет. Придётся под герцога лечь. А лучше под принца!.. Ха-ха!.. Ау, принц, ты где?
И она снова расхохоталась, несколько раз мотнув рыжими волосами, сильно растрёпанными после недавних развлечений. Тихий хмельной смех без причины.
— Привет, — произнёс мальчишеский голос где-то совсем рядом.
Она бы взвизгнула, но вышел лишь испуганный хрип: её божественный голос куда-то пропал. То ли от страха, то ли от выпитого вина.
— Не бойся, — сказал тот же голос. Из-за полога, закрывавшего небольшую кладовку, вылез русый мальчишка лет десяти, закутанный в пыльную серую накидку.
— Ох... Я не знал, что ты спишь.
Густо покраснев, он быстро отвернулся. Покраснев ничуть не меньше, рыжая Руза в панике приподняла край тюфяка, пытаясь хоть как-то прикрыться. Вышло не очень, да и чашка в руке осталась.
— Ты к-кто? — заикаясь, прошипела она. — Убирайся!..
— Не могу, — не совсем уверенно ответил парень. — Мы это... в прятки играем. Посижу здесь.
К его чести, он не растерялся. Краснея, судорожно огляделся по сторонам и приоткрыл крышку сундука, того самого, что недавно послужил опорой парочке «артистов». Пошарив, он вытащил лёгкое покрывало и, не глядя, набросил на девушку.
— Ярек, из Элдви, — сев на табурет, представился он, и их взгляды наконец столкнулись. Упрямое любопытство и растерянный испуг.
— Ты что?! — чуть осмелев, крикнула она, спешно кутаясь в невеликий отрез ткани. — Подглядывал за мной?
Её взгляд скользнул по его лицу, по сбитым в кровь костяшкам на руке, по упрямому вздёрнутому подбородку. Она почувствовала: что-то в этом мальчишке не сходится с его оборванным видом. Но скандал уже было не остановить.
— Молокосос! — презрительно фыркнула она. — Сам ещё должен помнить, как мамкины титьки выглядят!
— Девчонки, — скривился он в ответ. — Только о титьках думают. Я хотел поговорить. Но не так.
— Отвечай, как ты сюда влез! — потребовала она, усиливая капризные нотки.
Мальчишка пожал плечами с таким видом, словно ему каждый день приходится объяснять простые вещи взрослым людям.
— Я под вашим помостом дыру в заборе нашёл, — терпеливо объяснился он. — Взрослый там не пролезет. Во дворе всё завешано, меня никто не видел. А сюда через кладовку...
— Вот и убирайся, откуда пришёл! — фыркнула Руза и капризно добавила: — И вина мне налей!
Она требовательно протянула чашку. Парень огляделся, увидел кувшин на столе, но не сдвинулся с места.
— Я не твой слуга, — набычился он, сверкнув упрямой зеленью глаз.
— Важный такой, да?.. — хмельным голосом осадила его рыжая. — Чай не барин! Налей мне вина!..
Этот капризный тон, отточенный годами, прежде редко давал сбои. Что с бывалыми мужчинами, что с горячими юношами. Но мальчишка почему-то не был готов бежать куда-то по первому взмаху рыженьких ресниц. Хотя куда бы он делся?
— Я не твой слуга, — упрямо повторил он, при этом кувшин в руки взял. — И помогу тебе как своей Даме.
Сработало.
— Вот это правильно! — хихикнув, торжественно похвалила Руза под журчание вина. — Ухаживай за мной. Хороший маленький Ярек! Найди-ка мою трубку!
— Тебе вина мало? — серьёзно спросил он и поставил кувшин на стол. — У меня огнива нет.
— Там оно где-то!.. — рыжая махнула ручкой в сторону небольшого сундучка и припала к чашке.
Парень подобрал с пола дорогую вересковую трубку, вытер её об полог, скрывающий кладовку, и стал рассматривать, вертя так и этак.
— Красивая, — с серьёзным видом похвалил он. — Вставка с рисунком... На золото похоже.
— Её там не было, — фыркнула Руза. — Та, что над нами, залог в храме приняла. И добавила зачем-то эту штуку. Тебе нравится?
Ей снова удалось его удивить, судя по непонимающему взгляду.
— Так ты замужем? — спросил он, но тут же чуть не получил пощёчину.
— Ты считаешь, меня замуж никто бы не взял?! — истерично взвизгнула Руза. — Оборванец! Молокосос!
Парень явно растерялся и отступил на пару шагов.
— Не шуми так, — неуверенно проворчал он. — Ты что, сделала залогом свадьбы трубку?
— Ну да, — так же неожиданно успокоилась она и хлебнула из чашки. — Ничего больше под рукой не было. А так полезная вещь. Как и замужество.
— А как же любовь? — по-детски откровенно спросил парень. — Все девчонки только про это говорят!
— Слишком много было любви, — прыснула рыжая. — Тебе, оборванцу, не понять. Ходили ко мне всякие, добивались. Ну положим, гильдия меня прикроет. А если придёт княжич? Да с мешком денег? Отказать — гильдии в убыток!
Она снова припала к чашке, потом ещё и ещё, пока вино не кончилось. Швырнула на пол хрупкий сосуд, который чудом не разбился и со стуком укатился в угол.
— Теперь понимаю, — хмурым тоном сказал парень. — Теперь ты замужняя дама. Сама можешь выбирать...
Услышав такое, Руза от души расхохоталась. Про трубку она уже забыла, и парень аккуратно положил «залог» на стол рядом с винным кувшином.
— Ну, а ты, Ярек? — чуть подобрев, спросила она. — Зачем полез к замужней даме? Или тебе всё равно, к кому?
— Не всё равно, — решился он. — Гадание указало на Даму. Все грани! Ты одна из них. Вот я и хотел...
— Да ла-а-адно?! — прыснув, протянула рыжая. — Гадание? Ох, глупый Ярек!..
— Ты моя вторая Дама, — серьёзно ответил парень. — Или третья. Это как считать. Хочу остальных найти. Тогда...
Руза опять весело расхохоталась, звеня лёгкими нотками чудесного голоса. Ещё и повернулась набок, отчего покрывало почти слетело, но рыжая этого даже не заметила.
— Глупый Ярек! — снова фыркнула она. — Тебе повезло, что ты такой маленький. Иначе тебя бы уже пороли там, во дворе. У Миранчика есть такие умельцы, шкуру спустят играючи. Что молчишь?
— Думаю! — сквозь зубы сказал он. — Как ты похожа на ту, что на карте.
Она резко протянула руку, схватила мальчишку за ворот рубахи и притянула ближе, почти в упор. Издевательски улыбаясь, пропела ему в лицо тихо и нежно:
Ни в жисть не будет у тебя
Такой чудесницы, как я!..
Несмотря на глупейшие слова, подаренный богиней голос подействовал, но явно не так, как рассчитывала рыжая. Уши парня покраснели, но он не смутился, а наоборот, разозлился.
— Отпусти меня! — зло потребовал он. — Дура непоротая!..
Она с силой оттолкнула его, почти отшвырнула. Парень чуть не упал, но удержался на ногах, ухватившись за край стола. Раздражение и злость в его взгляде сменились бешенством.
— Пошёл вон! — истерично прошипела Руза, теряя контроль над собой. — Молокосос! Найдёшь Миранчика, понял? Скажешь ему, что Рузочка скучает! И ждёт его...
Резкий двукратный стук в дверь прервал её несвязную речь.
— Исчезни! — страшным шёпотом потребовала она и крикнула: — Миранчик, это ты?
— Открывай, — ответил знакомый мужской голос. — Скорее!
— Ай, как хорошо! — запричитала Руза, моментально забыв про мальчишку. А тот живо юркнул обратно в кладовку и затаился под пологом.
Отбросив покрывало, рыжая метнулась к двери, отодвинула засов. Кинулась на шею вошедшему мужчине, страстно и даже смачно целуя его, но он остановил её порыв без всякой взаимности. Крепко взяв за руки, заставил отойти на пару шагов от двери. Сам мгновенно отскочил к стенке и замер, склонив голову в дорогом расшитом берете.
— Миранчик... — прижав руки к груди, прошептала Руза, но тот остался неподвижен. Руки по швам, как у вышколенного дворецкого, глаза опущены в искреннем почтении.
Затуманенный вином взгляд рыжей певуньи запоздало упал на яркий дверной проём и тёмный силуэт в нём. Бесстыжие зелёные глаза в ужасе распахнулись, дыхание сбилось, превратившись в стон.
Она в панике рухнула на колени.
----------
То же время, то же место
— Холодные пирожки, — проворчал Ходуша, впиваясь зубами в подсохшее тесто. — На зубах вязнут.
Вокруг помоста, где недавно выступала певица, народу почти не осталось, заменить такое пение было нечем. Но чуть в стороне торговля шла до сих пор. Изображая парочку, слуга и светловолосая магичка уже в который раз обошли площадь по кругу.
— Уже вечер, — добродушно ответила Ральда, смачно надкусывая собственный пирожок, от которого явно валил пар. — Никто лично для тебя печь разжигать не будет. Руку ровно подержи.
Несколько мгновений спустя Ходуша жадно откусил горячее ароматное тесто, достав до рубленого перчёного мяса. С наслаждением протяжно замычал, прикрыв глаза.
— Другое дело! — энергично жуя, кивнул он с благодарностью. — Такое колдунство мне по душе. Ещё бы кваску!..
— Не стоит, — коротко возразила Ральда. — Возможно, нам скоро придётся побегать.
— Ту карету догонять? — заранее нахмурился Ходуша. — Надо было...
— Мы не можем врываться во владения гильдии, — напомнила Ральда. — Даром что это скоморохи, вон, какой забор поставили! Придётся называться и объяснять, кого мы ищем. Нет, раз решили сделать тихо — делаем тихо! Просто проследим за каретой.
— А если он сам назовётся?..
— Значит, его отвезут в слободу, — пожала плечами Ральда и проглотила остатки пирожка. — Где мы встали на постой. Или позовут в гости, во дворец.
— В гости! — фыркнул Ходуша, быстро прикончив свою закуску. — Хотя с такими гербами могут. И ведь не постеснялись на ярмарку сунуться. Ещё затопчут кого...
— Кто бы говорил, Ходушенька! — с улыбкой упрекнула девушка. — Вот кто бы говорил!
Но их настойчивое кружение вблизи помоста не осталось незамеченным. Из небольшой калитки появились трое и встали на пути. Коренастые, крепко сбитые, словно бойцы-кулачники, в тёмных накидках и добротных сапогах. В руках они сжимали обитые железом дубины, какие бывали в ходу у вышибал в харчевнях и гостиницах.
— Эй! — крикнул один из них, самый рослый. — А ну, сюда подошли! Кто такие?
Все трое были на удивление аккуратно подстрижены, их короткие бороды были весьма ухожены. То ли парни начальству подражали, то ли чувствовали близость к высокому искусству.
— Полегче тут! — бесстрашно рявкнул в ответ Ходуша, но Ральда чуть придержала его за плечо и сама вышла вперёд.
— Ах, мальчишки! — сказала девушка, но её приветливая улыбка, едва появившись, стала холоднее льда. — Пирожки мои! Вас тоже подогреть?
— Ты не горячись, — запоздало подсказал Ходуша, но троица уже оживилась, предвкушая хоть какое-то развлечение. Однако дубинки поднимать не стали, всё-таки перед ними была дама.
Но едва предводитель собрался что-то сказать, раздался железный лязг.
Ворота распахнулись и на площадь с грохотом выкатилась роскошная карета, сверкая чёрными лакированными боками. Толпа кинулась врассыпную, раздались крики прохожих. Яркий герб — золотые сети и серебряный гарпун на лазоревом поле — невозможно было не заметить. Карету тянули две белых длинноногих лошадки с высокими хвостами, их гривы были ровнёхонько заплетены в элегантные косы с толстыми серебряными нитями.
И вслед за каретой за ворота с тяжёлым топотом выехала пара всадников с короткими пиками. На них не было никаких гербовых накидок, поэтому круглые шлемы и начищенные кольчуги сияли в солнечных лучах. Но конские попоны выдавали те же цвета: золото и серебро поверх лазури.
— Ну, погнали! — со странным облегчением крикнул Ходуша и припустил вслед за процессией, пока толпа не успела сомкнуться, закрывая путь.
Ральда тоже не стала терять время и двинулась вслед, моментально забыв о троице вышибал. Почти забыв.
— Молитесь той, что над нами! — обернувшись, крикнула она на бегу. — А лучше сразу Кебосу! На вас печать его!..
Глава 4. Карету мне!
— Он не стоит в-вашего в-внимания, — тихо сказала Руза, сидя на топчане, обхватив колени и опустив глазки в пол. — Я велела ему исчезнуть!.. А он... обратно вылез!..
На этот раз покрывало, плотно обёрнутое вокруг стройного тела, держалось как следует. И даже было закреплено золотой фибулой, украшенной россыпью драгоценных камней.
Слишком дорогой даже для одарённой певуньи, привыкшей к серебряным монетам.
— Такие как он вдруг не исчезают, — ровным голосом сказала черноволосая дама в обманчиво неброском на первый взгляд платье. Высокий воротник почти скрывал подбородок, на пальцах сверкали тяжёлые перстни, как застывшие капли янтаря.
Тёмно-синяя ткань казалась простой, но в движении по подолу бежали волны, как от камня, брошенного в ночной пруд. А если приглядеться к золотому шитью, сверкающим запонкам и тончайшей работы серебряным крючкам, да прикинуть цену... Можно было навсегда потерять веру в себя.
— Оборванец! — тихо прошипела Руза. — Убирайся сейчас же...
— Помолчи! — чуть резче сказала дама и рыжая смолкла на полуслове, словно получила пощёчину. — Если уж забыла о нашем уговоре, лучше помолчи. И думай, как исправишься.
— Я думала, завтра... — еле слышно прошептала та.
— Нет, именно сегодня! — надавила голосом дама. — Сразу после твоего второго выступления. Ну ничего, память я тебе освежу.
Было видно, что гостья старше Рузы, но назвать её старой не осмелился бы даже недоброжелатель. Богатство даёт не только власть, но и доступ к дорогим и редким эликсирам. А там уж поди угадай, на сколько лет и морщин эта дама сумела обмануть судьбу.
— Ближе, — забыв на время про рыжую, обратилась она к зеленоглазому мальчишке, едва шевельнув рукой.
Он подошёл, смело глядя в изучающие карие глаза. Плечи его были расправлены, спина прямая, на лице ни тени страха или смущения. И только спустя несколько мгновений ему пришла какая-то мысль, отчего юное лицо лишь слегка дрогнуло.
— Ещё одна Дама, — еле слышно прошептал он. Зелёные глаза заметались по сторонам, выдавая неуверенность.
— Мы не были представлены, — церемонно сказала дама, сделав собственные выводы. — Княгиня Нораш, владычица Широдара, ста озёр и Лунных холмов, к вашим услугам. Вместе с моим сиятельным мужем, разумеется. Ваше имя, сударь?
