Иван протянул руку:
— Дай посмотреть.
Я достал из рюкзака пакет с сушёными грибами и передал ему. Иван разглядывал их и молчал.
— Ну? Что скажешь?
— Похоже на те самые.
— Какие ещё «те самые»? — я прищурился.
Иван хитро улыбнулся:
— От которых нереальное кажется реальным. Знаю я этих гриболицых — они вечно под кайфом. Давайте закинемся?
Полина вырвала пакет у него из рук:
— Ты что, совсем еблан? Выброси это к хуям! Хочешь в морг поехать?
Иван отмахнулся:
— Да я тебе говорю, я видел в интернете. Съесть три штуки — и ничего не будет.
— Выброси, уёбок! — Полина была злая.
Я выхватил пакет и прижал к себе:
— Так, спокойно. Почему бы нам просто не поискать эти грибы в интернете? Вдруг есть описание или фото, чтобы понять, что это вообще?
Полина обиженно отвернулась:
— Их просто нужно выбросить. Это отрава. Ещё и от какой-то незнакомки.
Иван уставился в телефон, яростно печатая что-то.
— Сейчас докажу! Я же говорю, я видел их…
Я убрал пакет обратно в рюкзак. Иван искал минут тридцать, но так ничего и не нашёл.
— Срань. О них нет вообще никакой информации. Ни фото, ни статей. Ничего похожего.
Полина ухмыльнулась:
— Ну вот. Значит, выбрасываем. Это небезопасно.
— Если вы ссыте, то отдайте их мне. Зачем выбрасывать? — сказал я.
— Нет, — Иван отреагировал жёстко. — Полина права. Хрен его знает, что это за дрянь. Лучше выбросить. Это небезопасно.
— Вот ты пиздолиз.
Звонок от Вадима.
Я остался дома один. В голову закралась мысль снять ещё одну серию своего кулинарного блога. В голове мелькали сотни рецептов.
Надо приготовить что-то простое. Корн-доги. Нет — бургеры. А может, суши-бургер?
Почему я не снимаю видео на работе? Нет уж, в последнее время там слишком серьёзные запары, у меня нет на это времени.
И вдруг меня кольнула мысль: может, я что-то делаю не так? Я начал читать про феномен хейта в интернете. Там было написано:
«Люди боятся всего нового».
«Люди не любят сложный контент».
«Хейт — одна из составляющих популярности. Автор не может нравиться всем, и это нормально».
Я усмехнулся, перечитывая слово «популярность».
Надо поднимать свою задницу и делать видео. Все великие победы ещё впереди.
Зазвонил телефон. На экране — «Эльф Вадим». Что за чёрт? Я взял трубку.
— Алло!
В ответ раздался его прокуренный голос:
— Алло, привет, не занят?
— Нет, не занят, Вадим. Что хотел?
— Я завтра не выйду на работу.
— Почему?
— Да я последнее время думаю… От нас слишком много требуют за такие деньги. Для компании мы — говно, расходный материал. Мы и повара, и уборщики, и грузчики, и ремонтники. А зарплата одна. Понимаешь?
Я хотел возразить, но он был абсолютно прав. Никаких контраргументов у меня не было. Я и сам подумывал сменить работу.
— Я тебя понял, Вадим.
— Так что вот. Увольняюсь. Надеюсь, без обид разойдёмся.
— Конечно, это твой выбор. Осуждать не буду.
— Спасибо.
— И куда пойдёшь?
— Уже нашёл вакансию. На пиццу устроюсь, пиццайоло. Там проще и платят больше. А суши — это ад. Работа для психов.
— Это да…
Он замолчал, а потом, перед тем как попрощаться, сказал:
— Слушай, ты нормальный парень. Может, самый адекватный из всего коллектива. Мне было приятно с тобой работать. Я должен тебе это сказать. Найди себе нормальную работу. Долго там не протянешь, да и оно того, честно говоря, не стоит.
Ужасный день.
Утром я, немного опоздав, пришёл на работу.
Почему-то по утрам я всегда был нервным. Всё раздражало. И только в последнее время я стал это за собой замечать.
Работа повара выматывает. Выматывает психологически. Раньше я никогда не задумывался, насколько сложная это профессия. Почему повара так мало получают? О их труде надо чаще рассказывать обществу.
Я знал, что сегодня будет ужасный день. На кухне я остался один — Вадим уволился, а замену ему никто не нашёл. Или просто не искали. В конце концов, это ведь мои проблемы. Хотя нанимать персонал я не мог.
Я был зол, но нужно было работать.
Ко мне подошла администраторша. Мне дико хотелось крепкого кофе.
Она спросила:
— Ты ещё не собираешься увольняться?
Я усмехнулся:
— Я пережил на этой кухне слишком много дерьма. Уходить уже поздно. Я — часть этого корабля.
— Я бы на твоём месте ушла. Не понимаю, как вы это терпите.
— Что именно?
— Такую нагрузку. Сегодня ты один на кухне. Это абсурд.
Я снова подумал о кофе.
— Да уж… абсурда тут хватает. Я это давно заметил.
— Что тебе говорил Вадим?
— По поводу?
— По поводу увольнения.
— Да ничего особенного. Сказал, что устал. Что будет работать там, где проще.
— Будешь по нему скучать?
Странный вопрос. Я не понял, зачем она это спросила.
— Ладно, у меня много работы. Не знаю, как я вывезу это один.
— Крепись.
— Спасибо.
Я обдумал ситуацию и понял: мне плевать. Пусть мир подождёт. Я вышел с кухни и пошёл в соседнее заведение за кофе.
Ругань.
Я влетел в жёсткую запару. Всё валилось из рук. Кухня напоминала помойку, и мне казалось, что все вокруг сошли с ума.
Я начал терять над собой контроль. Срывался, злился.
Телефон звонил уже в пятый раз. Я не выдержал и взял трубку.
На связи была директор — кентавр. Разговор она начала сразу с претензии:
— То есть ты знал, что сегодня на кухне один, и вместо того чтобы нормально подготовиться, просто пошёл пить кофе?
Её тон мгновенно вывел меня из себя. Позвонила в самый неподходящий момент.
— Что, блядь?
— Я видела тебя утром по камерам.
— Знаешь, я тут немного занят. У меня гора заказов. Может, потом поговорим?
— Ты не справляешься с заказами, потому что тратишь время на кофе, а не на работу.
Эта фраза добила окончательно.
— А то, что я на кухне один, — это вообще нормально?!
— Это нормально. Это твоя работа.
— Моя работа? Вот только я её почему-то делаю. А вы — ни хуя. Не можете найти человека. Не потому что поваров нет, а потому что никто не хочет идти на эту ёбаную работу. Тут люди сходят с ума, ловят нервные срывы и получают за это копейки!
— Ты считаешь, что в другом месте тебе будет лучше?
— Я считаю, что пошла ты нахуй. Вот что я считаю. Все вокруг только и могут, что пиздеть и требовать невозможного. Так выйди на кухню и покажи мне, как надо работать!
Она замолчала. Я уже ждал, что меня уволят, но понял — она просто подбирает слова. Потому что сделать ничего не может. Вся точка держится на мне, и если я уйду, то даже стажировать новых поваров будет некому.
— Я тебя поняла, — наконец сказала она.
— Отлично, что поняла. А теперь дай мне отдать эти ебаные заказы и спокойно пойти покурить.
Она сбросила. Я обернулся — и увидел, что за моей спиной всё это время стояла гном-администратор. Она тихо сказала:
— Я не ожидала, что ты найдёшь в себе смелость так грубо с ней говорить.
— Ебал я в рот её и эту ёбаную работу.
Плохие новости.
Я лежал дома и смотрел в потолок. Не хотелось ничего делать: на душе была тревога и одновременно равнодушие.
Я устал. В голове всё кипело, и в то же время хотелось спать.
Хотел есть, но не было сил даже приготовить что-то.
Я выглянул в окно — во дворе было пусто.
В квартире стоял странный запах. Запах внутренней пустоты.
Мне захотелось отключить телефон и просто лечь спать.
Я почему-то подумал о Полине — и тут он зазвонил. Это была она.
Я взял трубку.
— Странно, но я только что про тебя думал.
Голос Полины звучал тревожно:
— Ты дома?
— Да. Что-то случилось?
— Иван в больнице.
Мы оба замолчали. Несколько секунд я не знал, что сказать.
— Что с ним случилось?
— Я пока сама не знаю. Мне позвонила его мать, сказала, что к нему никого не пускают.
— Пиздец...
— Ты сможешь завтра взять выходной? Я хочу, чтобы мы съездили к нему.
Я прекрасно понимал, что мне никто не даст выходной: кроме меня на кухне работать было некому. Но я соврал Полине:
— Да, конечно. Во сколько?
— Во сколько тебе удобно?
— В любое время.
— Тогда в десять часов.
— Хорошо. В десять я буду у тебя.
— Жду.
Я положил трубку. Хотел написать директору, что завтра не выйду, но знал — это бессмыслица. Она всё равно не даст выходной.
Насрать. Просто не выйду. Будь что будет. Я даже обрадуюсь, если меня уволят. Всё это терпеть уже стало невозможно.
Злой директор.
Я вышел из дома и сразу позвонил директору.
— Алло. В общем, у меня друг в больнице, я не смогу сегодня выйти на смену.
Она моментально вспыхнула:
— И ты говоришь мне об этом только сейчас? Едь на работу.
— Я еду в больницу.
— Едь на работу. Кого я сейчас найду на смену вместо тебя?
— Это не мои проблемы. Почему я должен об этом думать?
— Если ты сегодня не выйдешь, можешь больше сюда не приходить.
Я замолчал. Подумал, как ответить корректно, чтобы не показаться невоспитанным. И сказал:
— Знаешь что… пошла ты нахуй.
Сбросил вызов.
Подъехал к дому Полины. Она уже ждала у подъезда. Мы вместе пошли на трамвай, который шёл к больнице.
— До сих пор не известно, что случилось? — спросил я.
— Вчера вечером я созванивалась с его матерью. У него отравление.
— Отравление?
— Да.
— Что за бред? Чем он мог отравиться?
— Отравление грибами.
— Пиздец какой-то.
— И не говори.
— Как так получилось?
— Понятия не имею. Но ему вроде уже лучше. Думаю, он сам всё расскажет.
— Уж надеюсь.
— Надо ещё в магазин зайти по дороге. Мы же не пойдём к нему с пустыми руками.
— Он вообще знает, что мы приедем?
— Ещё нет.
Я думал, что можно купить Ивану, чтобы он обрадовался. Думал и о работе. Возможно, всё, что ни делается, — к лучшему. Но эта фраза никак не подходит к факту, что Иван лежит в больнице с отравлением.
Это будет чертовски хреновый день.
Больница.
Мы с Полиной зашли в больницу. Её атмосфера давила и пугала: каждый знает этот неповторимый запах, который сразу вызывает тревогу.
Полина подошла в регистратуру, чтобы узнать, где лежит Иван.
За окном регистратуры сидел двухголовый демон в белом халате с неприветливой улыбкой.
— Инфекционное отделение, третий этаж, 317-я палата, — сказала Полина.
— Спасибо.
Демон резко подскочил:
— А вы куда так собрались? Бахилы и маски наденьте! Ещё заразы тут не хватало.
В аптеке рядом мы купили бахилы и маски. Больница напоминала лабиринт. Мы искали палату, а из приоткрытых дверей доносились стоны. По коридорам уныло бродили призраки давно умерших людей. Один из них жалостливо рыдал в углу. Я остановился, чтобы рассмотреть его, но Полина потянула меня за рукав.
Воняло хлоркой. Всё здание было пропитано болью.
317-я палата. Мы вошли.
Вместе с Иваном лежали ещё несколько человек. Запах лекарств и ржавчины давил на виски.
Мы стали искать его взглядом. Я увидел Ивана — и не узнал. На его лице росли грибы. Полина молча поставила на тумбочку фрукты и апельсиновый сок. Иван лежал под капельницей.
Я подошёл, хотел поздороваться за руку, но он жестом показал, что лучше этого не делать. Я почти шёпотом спросил:
— Что за хуйня? Как это произошло?
Иван хриплым, уставшим голосом ответил:
— Вы были правы… не стоило жрать эти грибы.
В голове у меня сложился пазл. Как вообще можно было до такого додуматься? Дерьмо какое-то.
Я хотел что-то сказать, но понял, что читать морали в таком положении глупо.
Полина села на табурет возле кровати, взяла Ивана за руку. Он посмотрел на неё:
— Хуёво выгляжу, да?
Она вцепилась в его ладонь обеими руками и сказала:
— Всё будет хорошо. Грибы через неделю засохнут и отпадут. Лицо станет таким же, как прежде.
— Надеюсь.
— Главное — верь мне.
Долго оставаться в палате было нельзя: риск подцепить инфекцию был слишком велик. Мы попрощались с Иваном и вышли в коридор. Там Полина внезапно упала в обморок. Я поднял её, усадил на лавочку. У меня закружилась голова, стало тошнить.
Она открыла глаза, улыбнулась мне:
— С ним всё будет хорошо.
Мы выбросили бахилы и маски, вышли из больницы и поехали ко мне домой.
Конец.
Я и Полина зашли ко мне домой. Я психовал.
— Блять, нахуя он это сделал? Неужели у него вообще мозгов нет?! — я метался по комнате.
Полина сказала спокойно:
— Не переживай, с ним всё будет хорошо.
— Серьёзно? Ты видела его лицо? На его лице растут ебаные грибы!
— Я помогла ему.
— Помогла? Чем же, интересно? — я зло усмехнулся.
Она улыбнулась:
— Помнишь ту историю про злого мага, который превратился в вулкан, чтобы мешать всем спокойно жить?
— Это тут при чём?!
— Этот маг — мой отец.
— Полина, что за хуйню ты несёшь? Мне сейчас вообще не до шуток.
— Это не шутка. Доверься мне.
Она подошла ко мне вплотную и взяла меня за руки. Вдруг я начал терять сознание.
Мир стёрся. Его больше не существовало. Мы с Полиной переродились в солнце, потом в галактику, потом во вселенную. В бесчисленное множество вселенных. А потом — снова в людей.
Она отпустила мои руки, и я рухнул на пол.
— Что за хуйня?.. Ты что, действительно маг?
— Ну, я ведь говорила тебе.
— Это всё какая-то чушь…
Я подошёл к открытому окну, высунулся и закурил.
Обвёл взглядом Воробьёвы горы. Внизу прохожие бродили по бензиновым лужам. Хотелось кричать.
Полина выглянула в окно вместе со мной. Я шёпотом сказал ей:
— Какая уж разница? Мы все живём возле вулкана, который вот-вот взорвётся.
---
Посвящается всем тем, кто провёл это незабываемое время рядом со мной.
Встретимся у станции неизвестного вам академика.
