Пепел почувствовал, как тепло пробирается сквозь его лапы, согревая кости, промёрзшие на ледяных пиках.
— Смотри, — Янтарка указала на одно из озёр. — Там пар такой густой, что в нём можно спрятаться.
Они подошли к краю небольшого гейзера.
Каждые несколько минут земля внутри него начинала утробно рокотать, а затем в небо выстреливал столб кипятка.
— Здесь мы сможем отдохнуть, — Пепел растянулся на тёплой траве, чувствуя, как уходит напряжение последних дней. — Ловцы никогда не найдут нас в этом тумане. Их собаки потеряют след из-за запаха серы.
Но радость от тепла была недолгой.
Внимательные уши Пепла уловили посторонний звук.
Это не было шипением пара или рокотом земли.
Это был тихий, едва слышный шорох лап по мокрой траве.
И этот запах... он был слишком знакомым.
— Мы здесь не одни, — Пепел мгновенно вскочил, заслоняя Янтарку. Его белая шкура на фоне чёрной земли и густого пара выделялась, как огонь.
Из тумана, медленно и бесшумно, начали выходить тени.
Это не были призраки прошлого.
Это были живые лисы.
Но их окрас заставил Пепла замереть от удивления.
Среди них не было ни одного чисто рыжего.
Серо-голубые, чёрные с белыми кончиками хвостов, мраморно-пятнистые...
Это была Мраморная Стая.
Лисы-изгои, которые нашли убежище там, где никто другой не мог выжить.
И впереди них шёл крупный самец с угольно-чёрной шкурой и одним янтарным глазом.
— Вы зашли на тёплую землю без приглашения, — произнёс чёрный лис, и его голос был похож на рокот гейзера. — Кто вы такие, странники? И почему один из вас носит шкуру самой луны?
Пепел выпрямился, не отводя взгляда от Вожака.
— Мы ищем Рыжее Солнце. И мы не ищем беды.
Чёрный лис прищурился, и в его единственном глазу отразилось белое сияние Пепла.
— Рыжее Солнце? — он издал короткий, сухой смешок. — Вы ищете легенду, в то время как жизнь здесь — это борьба с реальностью. Но раз уж вы здесь... идите за мной. Если, конечно, ваш белый мех не растает от нашего пара.
ГЛАВА 34
Пепел и Янтарка шли сквозь пелену пара, следуя за чёрным Вожаком.
Долина Гейзеров оказалась обитаемой: из-под скалистых навесов и из неглубоких тёплых пещер на них смотрели десятки глаз.
Это была стая, подобной которой Пепел не мог вообразить даже в самых смелых снах.
Здесь были лисы всех мастей: серебристо-чёрные, чья шкура напоминала ночное небо в звёздах; мраморные, покрытые причудливыми пятнами; и даже крестовки с тёмным узором на плечах.
Каждый из них когда-то был изгнан из своей «идеальной» рыжей семьи.
Каждый из них был «ошибкой», нашедшей здесь дом.
— Меня зовут Уголь, — бросил через плечо чёрный лис. — Мы — те, кого мир счёл браком. Но здесь, на тёплой земле, мы — хозяева.
Они остановились на ровной площадке, согреваемой подземным жаром.
Стая окружила чужаков плотным кольцом.
Пепел чувствовал на себе сотни изучающих взглядов, но в них не было той жгучей ненависти, к которой он привык в Гнилых Оврагах.
В них было любопытство и... узнавание.
— Он белый, как кость старого кита, — прошептала маленькая пятнистая лисица, подходя ближе и принюхиваясь к меху Пепла. — И он пахнет Ледяными Шпилями.
— Мы пришли через перевал, — громко произнёс Пепел, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Мы ищем Гнездо Солнца. Говорят, оно за этими горами.
По стае прошёл гул.
Уголь сел на хвост, обвив его вокруг лап, и внимательно посмотрел на Пепла своим единственным глазом.
— Гнездо Солнца — это не просто место на карте, белый странник. Это древний алтарь Первого Огня. Наши легенды говорят, что только тот, в ком нет страха перед собственной тенью, сможет дойти туда. Но посмотри на себя. Ты ищешь Солнце, чтобы оно исправило тебя? Чтобы сделало тебя рыжим, как твоя подруга?
Пепел замолчал.
Этот вопрос ударил в самое больное место.
— Я... я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву, — глухо ответил он.
— Твоё право — это то, кто ты есть сейчас, — отрезал Уголь. — Но мы не держим тех, кто хочет уйти. Вы можете остаться здесь на несколько дней, согреть лапы и набить желудки горными полёвками. Но помните: путь к Огненному Пику начинается там, где заканчивается надежда на возвращение.
Янтарка осторожно коснулась плеча Пепла.
— Посмотри, Пепел. Они не боятся тебя. Ты для них — свой.
Пепел огляделся.
Впервые в жизни он стоял среди тех, кто не считал его проклятым.
Здесь его белизна была лишь ещё одним узором в пёстром ковре Мраморной Стаи.
Но внутри него всё ещё горело желание стать «нормальным».
Весь вечер они провели, слушая рассказы лис-изгоев.
Пепел узнал, что мир огромен и полон удивительных созданий, и что «рыжий стандарт» — это лишь маленькая часть великой правды.
Но самая главная встреча ждала его на следующее утро.
Встреча, которая навсегда изменит атмосферу их похода.
ГЛАВА 35
Утро в Долине Гейзеров было наполнено молочно-белым паром.
Пепел, всё ещё переваривая слова Угля о том, что его белизна — это не проклятие, а просто цвет, решил отойти подальше от стаи.
Янтарка, всё ещё немного оберегая заживающую лапу, трусила рядом.
Вдруг из-за высокой скалы, поросшей тёплым мхом, донёсся странный звук.
Это не был рык, не было это и лисьим тявканьем.
Это был тонкий, заливистый: «Тяф! Тяф-тяф!»
— Слышишь? — Пепел мгновенно пригнулся к земле, его уши задвигались, ловя звук. — Это кто-то маленький. И он явно в беде.
Они осторожно выглянули из-за валуна и замерли.
В небольшой яме, заваленной сухими ветками, барахталось нечто невероятно пушистое и ослепительно белое.
Сначала Пеплу показалось, что это просто комок снега, который ожил и начал прыгать.
Но у комка были короткие лапки, крошечный чёрный нос и два глаза-пуговки, полные отчаянного задора.
— Ой, — Янтарка недоумённо склонила голову. — Это собака. Но почему она такая крошечная? И такая круглая?
Существо, заметив лис, не испугалось.
Наоборот, оно замахало коротким хвостом-метёлкой с такой скоростью, что всё его тельце начало вибрировать.
— Эй! Помогите мне выбраться, пожалуйста! — пропищало оно. — Я не могу зацепиться лапами.
— Не подходи! — Пепел резко остановил Янтарку, когда она попыталась помочь малышу. Его белая шкура ощетинилась. — Не трогай его. Он — не наш. Он пахнет Бесшёрстными.
— Но он же маленький! — Янтарка подошла к краю ямы. — Он умрёт здесь, Пепел! Он такой же, как ты...
— Как я?! — Пепел отпрянул. — Я не такой! Я — лис! Я сильный! А это... это просто ошибка. Он не принадлежит этому Лесу, не принадлежит этой стае. Пусть идёт к своим Бесшёрстным.
— Ты звучишь... как те, что издевались над тобой, — Янтарка подняла голову и посмотрела на него так, что Пепел почувствовал укол вины. — Ты говоришь те же самые слова, которые они говорили о тебе. «Ты не наш. Ты — ошибка. Уходи».
В этот момент пёсик, услышав спор, поднял голову и посмотрел на Пепла.
— Вы... вы меня не возьмёте? — спросил он. — Я умею говорить. И умею быть очень тихим. Меня зовут Пух.
Пепел замер.
Это было слишком похоже на него самого — изгнанника, который умеет "говорить" с ветром.
Он посмотрел на Янтарку.
В её глазах не было осуждения, только надежда.
— Он не выживет, Янтарка. Горы сожрут его. А нам нельзя тащить за собой обузу. Мы идём к Солнцу, чтобы спастись самим, а не для того, чтобы...
— Чтобы спасти того, кто нуждается в помощи? — перебила Янтарка. — Пепел, ты не видишь? Он такой же белый! Он такой же, как ты! Его тоже выкинули! Если мы оставим его, мы будем ничем не лучше тех, кто выгнал тебя.
Пепел посмотрел на Пуха.
Маленький, белый, беззащитный.
В его глазах отразилось отчаянное желание жить.
Он вспомнил, как сам был таким же: белым, в окружении ненависти.
Он понял, что если оставит Пуха, то его сердце, которое только начало оттаивать, снова покроется коркой льда.
Он тяжело вздохнул.
— Хорошо, — прорычал он. — Но он должен идти сам. И если он будет шуметь...
— Он не будет, — Янтарка тут же спрыгнула в яму, чтобы помочь малышу выбраться. Она аккуратно подтолкнула его носом наверх. — Пойдём, Пух. Ты теперь с нами.
Пух, оказавшись на свободе, тут же начал носиться вокруг лис, зарываясь в их мех и пытаясь играть.
Он был похож на оторвавшееся от неба облако.
— Я знал, что вы добрые, — проговорил Пух. — Вы пахнете... как Солнце.
Пепел посмотрел на маленькую собачку.
Он понимал, что брать с собой это шумное и беззащитное создание — чистое безумие.
Ловцы, волки, крутые скалы...
Пух не проживёт и дня.
Но когда пёсик прижался к его белой лапе и доверчиво зажмурился, Пепел почувствовал, как в груди что-то дрогнуло.
— Идём, малыш, — сказал он, глядя на Пуха. — Только веди себя тихо, если хочешь увидеть Рыжее Солнце.
Пух в ответ лишь коротко гавкнул и, забавно перебирая короткими лапками, пристроился прямо за хвостом Пепла.
В этот момент суровый путь к вершинам вдруг стал чуточку светлее.
ГЛАВА 36
Пух оказался самым громким существом в Долине Гейзеров.
Его весёлое "тяф-тяф!" и прыжки вокруг лис разносились по долине, несмотря на шипение пара.
Пепел чувствовал, как Уголь, Вожак Мраморной Стаи, наблюдает за ними с раздражением.
— Призрак, — прохрипел Уголь, когда Пепел и Янтарка вернулись в лагерь. — Я разрешил вам остаться, но не разрешал приводить сюда Двуглазых.
— Он не Двуглазый! — Янтарка заступилась за Пуха, прикрывая его своим телом. — Он... он просто маленький пёс.
— Маленький пёс, который пахнет Бесшёрстными, — усмехнулся Уголь. Его единственный янтарный глаз сузился. — Ты знаешь, что за нами охотятся Ловцы? Ты знаешь, что они ищут твою белую шкуру? А этот малыш — он, как колокольчик, который звенит в тишине. Он привлечёт их сюда.
— Он не виноват, что он такой, — Пепел встал впереди, не отступая. — Он потерялся. Мы не могли его бросить.
— Не мог бросить? — Уголь сделал шаг вперёд, его шерсть встала дыбом. — Ты несёшь на себе проклятие, Белый. И теперь ты берёшь на себя проклятие Бесшёрстных? Это безумие! Ты сам сказал, что идёшь к Рыжему Солнцу, чтобы спастись. Но ты не спасёшься, если будешь тащить на себе весь мир.
В этот момент пёсик, услышав спор, поднял голову и посмотрел на Угля.
— А что значит «безумие»? — спросил он, и его голос был таким же мягким, как пушистый хвост. — Я не знаю, что такое проклятие. Я просто хочу к Рыжему Солнцу.
Уголь уставился на пёсика.
Вожак Mраморной Стаи не ожидал, что «добыча» заговорит.
— Безумие — это когда ты пытаешься идти туда, где тебе не место, — ответил Уголь.
— Но если там Солнце, то там всем место! — Пух вильнул хвостом. — А вы не идёте к Рыжему Солнцу, потому что боитесь. Вы здесь прячетесь.
Уголь вздрогнул.
Эти слова, сказанные невинным существом, ударили по самому больному месту.
Мраморная Стая действительно застряла в Долине Гейзеров, боясь идти дальше к Огненному Пику.
— Пух, молчи, — прошептала Янтарка.
Но Пепел понял: Пух, сам того не зная, раскрыл самую большую слабость Угля.
Вожак Mраморной Стаи не боялся внешних угроз, но боялся надежды, которую он считал безумием.
— Мы уходим, — сказал Пепел. — Спасибо за тёплую землю. Но мы не собираемся ждать, пока Холод вернётся за нами.
Пепел, Янтарка и Пух покинули лагерь Мраморной Стаи.
Уголь смотрел им вслед, пока они не исчезли в пелене пара.
Вожак Mраморной Стаи понял: этот белый лис не просто ищет исцеление, он ищет путь для всех изгоев.
Они отошли от лагеря на достаточное расстояние, когда Пепел остановился и посмотрел на Пуха.
— Почему ты такой... странный? Ты не умеешь охотиться, не боишься огня. Ты не лис и не волк. Кто ты такой?
Пух забавно склонил голову набок.
— Я? Я жил с Бесшёрстными в тёплом гнезде. Там не было холода. И не было охоты.
— А чем ты питался? — поинтересовался Пепел. Его желудок напомнил о себе голодным урчанием.
— Кормом, — Пух радостно вильнул хвостом. — Это такая вкусная еда! Она сухая, но пахнет мясом, и её очень много. Её просто насыпают в миску.
Пепел и Янтарка переглянулись.
Они не знали, что такое "корм" или "миска".
— Миска? — Янтарка фыркнула. — Это что, такая нора для еды?
— Это... ну, это... — Пух замялся. — Это такое, куда Хозяйка клала еду. Там не нужно охотиться. Не нужно ждать, пока поймаешь мышь. И не нужно есть сырое мясо.
— Сырое мясо — это вкусно! — запротестовал Пепел. — Ты что, не ешь сырое мясо? Здесь нет никакой "миски" или "корма". Здесь есть полёвки и зайцы. И тебе придётся научиться охотиться, если ты хочешь выжить.
Пух посмотрел на своих маленькие лапки.
Он был в ужасе.
Он не умел охотиться, и перспектива грызть холодную, окровавленную тушку зайца казалась ему невыносимой.
— Я не могу... — пропищал он.
Пепел тяжело вздохнул.
Он понимал: Пух — это не просто друг, это ответственность.
И ему придётся научить этого малыша всему.
Иначе он не дойдёт до Огненного Пика.
— Тогда тебе придётся довериться нам, — сказал Пепел, подходя ближе и лизнув его в лоб. — Мы — твоя стая. И мы не оставим тебя. Идём.
ГЛАВА 37
Воздух у подножия Огненного Пика был сухим и горьким.
Здесь больше не было мягкого пара гейзеров, согревающего лапы, только древний, чёрный камень и седые пятна лишайников.
Гора возвышалась над ними, словно застывший великан, чья голова скрывалась в вечных облаках.
Пепел сидел на выступе скалы, глядя вверх.
В закатных лучах вершина казалась охваченной настоящим пожаром.
Казалось, протяни лапу — и обожжёшься о само небо.
— Ты боишься? — Пух подошёл к нему совсем тихо, что было для него редкостью. Маленький пёсик сел рядом, его белая шёрстка забавно топорщилась на пронзительном горном ветру.
Пепел не сразу ответил.
Он посмотрел на свои лапы — всё такие же ослепительно белые, как холодный пепел костра.
— Я боюсь, что когда я дойду до конца, ничего не изменится, Пух, — честно признался он. Голос его звучал глухо в пустоте ущелья. — Что, если Рыжее Солнце посмотрит на меня и не узнает своего сына? Что, если проклятие нельзя сжечь?
— А разве ты — это только твой мех? — Пух склонил голову набок, его чёрные глаза-пуговки блестели. — Моя прошлая Хозяйка говорила, что я «белое облако», но я чувствую себя внутри... ну... золотистым! Как тот вкусный корм, о котором я рассказывал. Цвет — это просто одежда, Пепел. Главное — это кто внутри шкуры.
Пепел невольно усмехнулся.
Мудрость Пуха была простой и обезоруживающей.
— В диком мире одежда — это жизнь, малыш. Но ты прав... внутри я всё ещё чувствую огонь.
К ним подошла Янтарка.
Она хромала уже совсем незаметно, но в её движениях появилась новая сила — грация горной лисицы, привыкшей к опасностям.
Она села с другого бока от Пепла, прижавшись своим тёплым рыжим боком к его холодному плечу.
— Если завтра ты станешь Огненным... — она запнулась, глядя на полыхающие вершины. — Что мы будем делать дальше? Вернёмся в Гнилые Овраги? Ты вызовешь Вожака на бой и вернёшь себе лидерство?
Пепел закрыл глаза, вызывая в памяти образы прошлого.
Раньше эта мысль грела его: вернуться триумфатором, ослепить всех своей огненной шкурой, заставить тех, кто смеялся, склонить головы в пыль.
