— А как ты решился, лебёдушка моя, рассказать и переиначить этим дурням нашу историю? Ведь я едва не умерла от разрыва сердца.
— Надо ко всему относиться попроще, моя Светланушкка. Не мог же я сказать им правду. Но я приблизил нашу историю к правде. Главное то, чем закончится любая кощуна. Конец — делу венец. А у нас всё сложилось не так уж плохо.
— Это верно, упырь мой любый.
Прода от 02.11.2025, 02:02
У бедняков никогда нет выбора. Эта фраза набила оскомину в душе Агнессы. Как бы не так! Уж её бы история убедила бы моралистов в обратном. Много раз лиходейская судьба не оставляла ни малейшей альтернативы отчаянной девчурке, но она практически пахала землю ногтями, чтобы... Но обо всём по порядку.
Агнесса родилась в жалкой лачуге заурядной и несчастливой проститутки. Она стала смыслом жизни и пресловутой путеводной звёздочкой доя своей отчаявшейся матери.
Прозрение наступило довольно скоро. Жестокие и самодовольные реймсские мальчуганы быстро просветили Агнессу, чем она отличается от обычных детей. Она дралась с мальчишками, стоило ей заслышать оскорбительные выпады в адрес её матушки. Никто не умел ругаться так цветисто, как крошка Агнесса, хотя при матери она старалась казаться паинькой.
Мальчишки в итоге зауважали боевую девчонку, и стали принимать её в свои игры. Самый смелый из них Жоффруа хохотал:
— Кто, скажи на милость, надоумил твою мать дать тебе такое нелепое имя. Из тебя такая же овечка, как из твоей матери девственица.
Агнесса давала ему подзатыльник, а потом они катались по земле, самозабвенно избивая друг друга. Победа, как куртизанка, улыбалась то Жоффруа, то Агнессе.
Потом она повзрослела и отдалилась от былого приятеля. Хотя он-то был явно не против возобновить знакомство с дочерью падшей женщины. Пакетта тратила весь свой заработок на Агнессу. Сама она ходила в рваных платьях, питалась весьма скудно, но Агнесса была нарядной, как баронская дочка и накормлена самыми лакомыми яствами.
Сколько раз девочка плакала и убеждала мать бросить своё позорное и страшное ремесло, но Пакетта говорила, что ещё не время. Мать, смеясь, прижимала к своей груди прелестную и такую отзывчивую к чужим горестям доченьку и говорила, что некогда цыгане предсказали ей, что Агнесса станет королевой и воплощением красоты и добродетели.
Ну, насчёт красоты Агнесса не стала бы спорить, а вот добродетель она бы в то время с лёгкостью отдала бы любому, кто помог вырваться из нищеты. Она не хотела повторить судьбу своей матери, но у неё не было иного выхода, как найти себе богатого любовника. Противно до тошноты, отвратительно да дрожи в круглых коленках, но у неё нет иного выхода.
Поэтому Агнесса начала улыбаться знатным сеньорам и прелатам. Один раз ей чуть не удалось подцепить крупную рыбу. Но мир не без «добрых людей». Аббат Анри де Фраже почти согласился взять её на содержание и даже переселить Пакетту в более респектабельный дом. Но в тот момент, когда Агнесса достаточно расхрабритлась, чтобы отдаться развратному священнослужителю, нагрянул проверяющий, чтоб его. Что только он не наговорил несчастному, смущенному и смазливому Анри.
— Я понимаю, что многие церковники не являются эталоном добродетели, но этому ребёнку надо играть в куклы, а не тешить вашу развратную плоть.
Тут нахальная Агнесса не выдержала:
— А вам-то что? Или обидно, что никто не даёт? И мне уже исполнилось двенадцать лет. Я почти взрослая женщина.
Лицо монаха из бледного стало почти пунцовым. Он погладил чёрные, как непроглядная тьма, косы «взрослой женщины» и ненавистью посмотрел на испуганного Анри..
— У меня у самого такой же «взрослый» брат. Он так же как и ты пытается дерзить, но я всё понимаю. Позорно пользоваться бедностью и отчаянным положением несчастной девочки. Я думал ей хотя бы четырнадцать лет. Я сообщу, кому нужно.
Анри упал на колени и стал умолять этого противного монаха не разглашать, говоря, что развратная девчонка ввела его в искушение, постоянно вихляя красивыми ножками и призывно улыбаясь. Это частично было правдой. Агнесса любила плясать с местными парнями, но только когда приближался Анри, она старалась оголять стройные округлые ноги так, чтобы были видны гибкие белые колени.
Анри протянул полный кошель золота своему разоблачителю и тот поколебавшись взял монеты.
Ну а потом отсчитал несколько золотых и протянул Агнессе.
— Это чтобы ты себя больше ценила и не шлялась со всякими проходимцами.
Монеты Агнесса взяла, но не съязвить не могла:
— То-то я смотрю у такого честного и добродетельного монаха меньше денег, чем у всяких проходимцев. А я дочь проститутки. Мне не приходится выбирать средства. Если только, — тут девочка коварно улыбнулась, — вы возьмёте меня на содержание.
— Я? Никогда. Просто я представил, что было бы с моим братом, если бы он остался сиротой. Ты же ровесница моего Жеана, но так развратна и порочна при том, что имеешь лик Мадонны.
— Вот и прекрасно. Вашего брата не называли в детстве «дочь шлюхи», он не слышал, как его мать совокупляется со всеми, кто может заплатить, ему не надо выживать. А моё дело предложить. Вы мне всю жизнь сломали. Анри не посмотрит на меня. А где я нового покровителя найду? Но вам не понять.
Тогда Агнесса разрыдалась, но деньги зажала в маленьком кулачке. Как же она ненавидела всех.
Прошёл год. И на Агнессу обратил внимание Филипп де Кормонтрей, бывший сыном того человека, который некогда развратил, лишил невинности Пакетту и направил её по кривой дорожке. Красивая дочь падшей женщины его ничем не поощряла, сделав определённый вывод из предыдущего приключения, но влюблённый Филипп решил предпринять активные действия.
Пакетта проснулась как от толчка. Она узрела двух мужчин, которые с лёгкостью взломали хрупкую дверь и пытались украсть её нежную и чистую. Агнессу. Несчастная женщина схватила топор и ринулась на обидчиков дочери. Филипп её оттолкнул. Пакетта ударилась виском о лезвие топора. Сын виконта приподнял голову бывшей любовницы отца. Горемычная женщина была мертва. В ужасе пресыщенный аристократ бежал. Его верный Лепорелло, как сказали бы в более поздние века, следовал за ним.
Агнесса долго не могла поверить в своё несчастье. Она обнимала уже похолодевшее тело матери, уговаривала её встать, звала, но всё было напрасно. Она бы с лёгкостью отдала бы свою жизнь, лишь бы мать, как прежде встала, смеялась, плакала, улыбалась, называла её своим « бесценным сокровищем». Она бы выпустила из себя всю кровь по одной капле лишь бы Пакетта на единственный миг бы ожила и обняла дочь. Нищета, насмешки, домогательства — ещё не самое страшное. Страшнее всего потерять своих близких и остаться совершенно одной в этом жестоком мире, где она никому не была нужна.
А потом...Потом ей захотелось убивать... До этого она думала, что ненавидит этого глупого монаха, из-за которого пошли прахом её планы. Наивная овечка. Только ощутив в своих руках холодное и мёртвое тело матери, Агнесса поняла, что значит ненавидеть.
Виконт де Кормонтрей отмазал пылкого сыночка и немного его пожурил. Две недели спустя юношу нашли зарезанным, на его трупе лежал золотой крестик с алмазной россыпью и записка, написанная неровным полудетским почерком.
« Надеюсь, что твоё сердце, Ален де Кормонтрей, обольётся кровью. Некогда ты подарил этот крест в награду за утраченную добродетель моей матери.. Но теперь ты сам будешь нести свой крест. Ты сломал жизнь моей матери, а я убила твоего сына. Это только справедливо».
Весь Реймс гудел, как растревоженный улей. Не сказать, что в те дни было мало казней. Однако, подобное произошло в первый раз. Убийство и святотатство. Как могла тринадцатилетняя девчонка, дочь проститутки, хладнокровно зарезать сына виконта, хвалиться совершённым преступлением да ещё и оставить на остывшем теле символ веры? Но самое страшное, что лиходейку не словили. Агнесса Гиберто испарилась из Реймса, словно дым. Об этом страшном случае весь город судачил.
Майетта, которая в детстве дружила с Пакеттой была очень огорчена этим происшествием. В душе жена нотариуса жалела девушку с такой печальной и непростой судьбой. Она не верила, что Агнесса могла убить мать, на чём настаивал пылающий жаждой мести несчастный виконт де Кормонтрей. Его горе Майетта тоже могла понять. Это страшно потерять единственного ребёнка. Из-за этих событий женщина задумалась и о своей жизни. Внезапно горожанка поняла, что излишнее баловство может привести к огромному горю. С этого дня она решила проявлять строгость к маленькому Эсташу. Впечатлительная женщина не хотела, чтобы мальчик попал в беду из-за чрезмерной снисходительности. Кроме того, Майетта стала изредка ухаживать за могилой злосчастной Пакетты. Безусловно, во всём была виновата мать её бывшей подруги. Нельзя баловать детей. Вот Пакетта и выросла такой витающей в облаках и неприспособленной к реальной жизни. Майетта посадила на могиле убитой проститутки вишнёвое дерево, маргаритки и ландыши. Некогда виконт называл свою недолгую возлюбленную Пакереттой. А вот маленькая Агнесса была подобна смертоносному акониту.
Ален де Кормонтрей не жалел денег, чтобы найти убийцу своего единственного сына. Он всё сделает, чтобы убийца и кошунница отправилась на костёр. Виселица и то будет слишком мягким наказанием для такой преступницы. Ну подумаешь, мальчик решил немного потешиться. Дело, как говорится, молодое. Пакетта всегда была не от мира сего, вот и не сумела воспитать дочь. Ален всех убедил, что Агнесса не только убийца, шлюха, дьяволопоклонница, но и матереубийца. Зачастую люди верят в неумело состряпанную ложь, лишь бы она была пикантной, интересной и занимательной.
Внезапно Алена осенило. Париж. Город, в котором проживает дядя Пакетты, Матье Прадон. Вскоре несчастного мастера жестяных и медных изделий допросили со всей строгостью, доступной французскому правосудию. Отважный родственник Агнессы выдержал пытки, но его здоровье было навсегда подорвано. Он не знал, где находилась дочь его племянницы и проклинал своё родство с этой преступной особой.
На архидьякона этот случай произвёл громадное впечатление. Клод Фролло впервые в жизни почувствовал себя виноватым. С его точки зрения, это было не самое приятное чувство. Ах, если бы у него год назад хватило бы твёрдости отдать в руки инквизиции эту юную Мессалину. Как может девочка, обладающая лицом Мадонны иметь столь порочную душу?
То что она стала блудницей ещё можно понять. С самого нежного возраста перед глазами этой девицы был пример её развратной матери. Но убить любовника и возможно мать? Со времён Клитемнестры и Медеи не было более ужасной злодейки. А ведь если бы она поступил, как должно, то не случилось бы большого несчастья. Пусть виконт Кормонтрей не самый приятный человек, но как ужасно пережить своё единственное дитя. Сам Клод любил Жеана всеми силами души, и не мог представить всю бездну отчаяния, в которую бы его повергла смерть белокурого забавника и баловника. А вдруг Господь за его малодушие решит забрать Жеана.
Он так надеялся, что спас несостоявшуюся развратницу от греховной стези. Такая юная, такая красивая и такая распутная. Да ещё и жестокая. Что только она ему не наговорила. Даже вспоминать стыдно. Вышло же, что он стал соучастником убийства. Стоит только один раз поддаться жалости. Недавно Клод присутствовал на процессе над невиновной женщиной. Её оклеветала ревнивая соседка, приревновавшая мужа к более хорошенькой женщине. Тогда он снова поддался чувству жалости и велел опоить несчастную маковым отваром, чтобы она не сильно мучилась. Но осуждённая была достойна жалости не то, что эта вертихвостка. И что самое обидное, вёрткая девчонка ускользнула от возмездия за свои многочисленные грехи и преступления. Где на свете справедливость?
Клод порывисто встал, схватил циркуль и написал на стене выражение из комедии Плавта, любимого автора своего ученика Шармолю: «Человек человеку волк». Да, мэтр Жак был прав, когда говорил, что у его учителя слишком мягкое сердце. Клод ещё не до конца подавил в себе эту слабость. Теперь когда он решит проявить милосердие к недостойным людям, перед его внутренним взором будет стоять точное большеглазое личико этой блудницы и убийцы. Иезавель малолетняя. Если бы не сострадание к той, кого он почитал ребёнком, то в жизни не взял бы деньги у этого распутного аббата. Про его монастырь давно ходила дурная слава. Пожалуй, он заслужил то, что едва не получил. Священнослужитель и прелестная ведьма. Видно же, что в девчонке сидел бес. Хорошо ещё, что она его не убила. С такой твари сталось бы. Хотя может тогда ещё она была не такой порочной и злобной.
Самое мерзкое, что он выкупил семейный лен на деньги, полученные от несостоявшегося любовника этой чаровницы. А выходит, что на этих деньгах кровь. Клод упал на колени и принялся молиться, чтобы Господь не наказывал Жеана за ошибку его брата. Как странно, что жалость может привести к таким разным последствиям. Милосердие, которое Клод проявил к Квазимодо должно было послужить своеобразным пропуском в райскую обитель для Жеана. А глупая жалость, проявленная к земному воплощению Лилит, может утянуть белокурого прелестника в Ад.
На следующий день школяр Жеан выслушал историю, которая показалась ему презабавной и нравоучения старшего брата, которые опостылели ему, как бобовая похлёбка в пост.
— Подумайте, Жеан, к чему ведёт разврат, праздность и леность. Дети рождаются невинными. Но потакание своим прихотям делает из них самых крварных, злонравных и грешных созданий. Сия девица была на год моложе вас, когда не погнушалась торговать своими прелестями. У неё хватило бесстыдства ввести в искушение божьего человека. А после она убила очередного любовника и совершила страшное святотатство и кощунство, оставив на теле несчастного юноши символ христианской веры. Она намного хуже Иуды. Надеюсь, что это ужасное создание, наделённое бесовским лукавством, не избежит щупальцев земного правосудия и умрёт тоже смертью, что Иуда. Но после смерти злодейку ждёт геенна огненная.
Клод не говорил этого вслух, но в своих помыслах он считал девицу Гиберто женской версией Иуды, а себя считал преданным, как Иисус Христос. Он, как сын божий пожалел грешницу, и вот как ему отплатила эта Далила. Если бы у него были бы такие длинные волосы, как у Самсона, то эта бы ведьма с лёгкостью их срезала. Да и лет Клоду было столько же как Иисусу в тот момент, когда его распяли. То что на месте преступления душегубка оставила крест, усиливало сходство со знаменитой библейской историей.
Эта история так понравилась юному школяру, что он этим же вечером пересказал её своему новому приятелю, присочинив от себя тьму подробностей. Феб де Шатопер, недавно ставший капитаном королевских стрелков, не поддержал веселья Жеана. Он ужаснулся, представив себя на месте невинно убиенного Филиппа де Кормонтрея. Нет, правильно говорит тётушка Алоиза, что девки, попойки, кабаки и азартные игры ещё никого не доводили до добра. А ведь каждая новая девица является нераскрытой сказочной шкатулкой с секретом. Не стоит открывать ящик Пандоры. От добра добра не ищут.
