Как же лютовал архидьякон из-за того, что Квазимодо избрали Папой шутов. А ведь молодой человек впервые в жизни получил свою долю рукоплесканий, славы и внимания. А сам он хотел совершить насилие над этой красивой девушкой, которая не сделала никому зла. Сейчас Квазимодо был уверен, что она специально придумала байки про то, что убивала людей, чтобы охладить пыл похотливого церковника. Если бы Готон была такой, то не пожалела бы его.
Феб поверил девчонке, но не сразу. Случайный свидетель решил подтвердить правоту юной девы. Капитан распорядился отнести звонаря к лекарю. Тут взгляд офицера упал на козу. Это был шанс, который выпадает раз в жизни. Сейчас или никогда.
— Красавица, а вы любите животных? — развязно спросил он у цыганки.
— Меня зовут Готон. А животных я очень люблю.
— Это замечательно, сударыня. А вы не держите птичек?
— Нет.
— А к кошкам как относитесь?
— Хорошо, господин офицер.
— Меня зовут Феб. Послушайте, Грета, я хочу вам подарить учёную кошку.
— А что она умеет делать?
—Быстро бегает, сама умывается, поёт песни, — неловко сострил Феб и сам заржал, как жеребец, пребывая в восторге от своей шутки.
— Ну тогда мне придётся взять такое талантливое животное, — усмехнулась Готон, подумав, что благодаря полоумному священнику у неё скоро соберётся целый зверинец. Если бы он тогда не вмешался в её отношения с Анри, то жизнь Джали могла повернуться по-другому. Вышеназванная козочка радостно бежала за спасённой хозяйкой. В отличие от Агнессы, она до смерти боялась архидьякона. А теперь ей обещали подарить кошку. Наверное, пушистая красавица обладает исключительно дурным нравом, раз этот красивый и недалёкий воитель обрадовался возможности сплавить животное первой встречной.
Но слушая рассказ Феба, Агнесса поняла, что этот человек не только глуп, но и отличается бездушностью и равнодушием к чужим чувствам. Он не был жесток, как тот инквизитор, которого Готон прозвала про себя «могильное растение», но именно равнодушие, беспечность и пренебрежение к чувствам других людей подчас могут привести к страшному исходу. Если Клода она ненавидела, то Феб внушил ей презрение почти с первого взгляда. Позже девушка упрекала себя в явном предубеждении к блистательному кавалеру. Ведь капитан не сделал ей ничего дурного. Скорее тут сыграла роль, что он напоминал одновременно двух её бывших возлюбленных. Кавалер де Шатопер казался более примитивной версией Оливье, а внешне напоминал Анри.
Если бы капитан де Шатопер жил на несколько столетий позже и имел бы пристрастие к серьёзной литературе, то разумеется согласился бы с утверждением одного зарубежного классика, что каждая несчастная семья несчастлива по-своему. Всё было именно так. Злая жена — божье наказание, хотя на Флёр-де-Лис грех жаловаться. Она была красива, разумна, скромна, сдержанна на людях, нежна и ласкова на ложе, помимо этого подарила Фебу двух прелестных ребятишек. Матерью она тоже была безупречной. Но громадным жбаном дёгтя во всей этой медово-яблочной идиллии являлась тёща Феба. Мадам де Гонделорье являлась подтверждением утверждения, что услужливый дурак опаснее врага. Пусть это фраза появилась намного позже, но трудно лучше охарактеризовать Алоизу де Гонделорье.
Эта женщина полагала свою дочь сборищем всевозможных совершенств и добродетелей и считала, что ветреный Феб недостаточно ценит своё счастье. Во время сватовства её дальний родственник производил на добрую мать самое благоприятное впечатление. Но после свадьбы всё переменилось. Дело в том, что Феб старался себя сдерживать в присутствии невесты и её матери. Но одно дело вести себя скромно и достойно во время визитов, которые казались ему собачьей повинностью, а совсем иное постоянно носить маску благопристойного человека, коим враль-капитан не являлся. Разочарование мадам де Гонделорье было соизмеримо с горем Ниобеи. Пусть Флёр-де-Лис была жива, здорова и казалась влюблённой и счастливой, но любящая мать придерживалась иной точки зрения. Ищете и обрящете. Вот Алоиза с упорством, достойным лучшего применения, искала и находила новые изъяны во главе и повадках ненавистного зятя. Неблагочестив, непочтителен, шумен, груб и глуп, сквернословит, отличается дурными манерами, образование тоже оставляет желать лучшего, не умеет тратить деньги, играет в кости, неравнодушен к виноградной лозе, не умеет выбирать друзей, ну и так далее. Алоиза даже посылала слуг шпионить за Фебом. К счастью, на супружеской измене его не удалось изловить, иначе этот день стал бы самым несчастным в жизни кавалера де Шатопера.
Флёр-де-Лис обладала гораздо большей житейской мудростью и гибкостью, потому старалась принимать Феба таким, какой он есть. С её точки зрения, легче осла научить петь канцоны, чем переделать живого человека. Не бывает людей без недостатков. Главное, что Феб пылко любит её, хранит верность и уделяет внимание детям. Поэтому Флёр-де-Лис старалась сглаживать разногласия между матерью и супругом. Иногда она достигала своей цели. Ведь Алоиза не замечала, что чаще всего Феб напивается после её сентенций и речах о былых временах.
Святой Иероним как-то изрёк истину, которая казалась Флёр-де-Лис слишком смехотворной. Кто любит свою жену слишком пылко, совершает прелюбодеяние. Многие аристократы не гнушались поднимать руку на строптивых супружниц. К счастью, времена были не такими жестокими как раньше. Два столетия назад устав одного гасконского города гласил, что муж имеет право бить жену, при условии, если она не умрёт от побоев.
Если бы Алоиза была женой Феба, то ходить бы ей постоянно битой. Флёр-де-Лис отличалась редкостной наблюдательностью и способностью к логическому мышлению. Из обрывок разговоров служанок она составила вполне ясную картину супружеской жизни своих родителей. Алоиза до замужества почти не знала Этьена де Гонделорье, бывшего великим магистром королевских арбалетчиков. Не слишком умная Алоиза в юности была восторженной и несколько экзальтированной девицей, представляющей жизнь очередной вариацией рыцарского романа. Если бы она была простолюдинкой, то с лёгкостью повторила бы, вернее предвосхитила бы судьбу Пакетты Гиберто.
Но аристократкам всегда живётся несравненно легче. Живые люди не похожи на героев рыцарского эпоса и прославленных героев. Эта истина открылась Алоизе достаточно быстро, и пылкая любовь юной новобрачной к супругу через несколько месяцев сменилась раздражением и разочарованием. Надменная аристократка была слишком горда, чтобы жаловаться на свою жизнь, но она очень страдала. Когда Алоиза стала вдовой, то не пролила ни одной слезинки. Впереди была свобода. Теперь вдова была влиятельной персоной и никому не подчинялась. Всю нерастраченную страсть и любовь Алоиза отдала своей дочери, которую идеализировала и возвела на пьедестал так же как раньше ветреного супруга. Но Флёр-де-Лис не обманула ожиданий любящей матери.
Алоиза не понимала, что пожилым людям лучше не вмешиваться в дела молодой семьи. Как правило, это вызывает только раздражение молодожёнов. Впрочем, вопреки нелюбви к зятю, бабушка не чаяла души в своих внуках и стремилась их оградить от пагубного влияния отца-солдафона.
Но эта война была не слишком явной. Роль катализатора сыграл очаровательный, неглупый, пёстрый попугай. Дальняя родственница и друг семьи де Гонделорье, Мария де Шаншеврие, решила сделать Алоизе роскошный подарок. В то время попугаи стоили дорого и были далеко не в каждом знатном доме. Иметь такую необыкновенную птицу считалось довольно престижным.
Алоиза, Флёр-де-Лис и дочь дарительницы, которая являлась крестницей Флёр-де-Лис и частой гостьей в доме Гонделорье пришли в дикий восторг от пернатого чуда.
Феб не разделял всеобщего воодушевления и полоснул неприязненным взглядом щедрую Марию. У каждого человека имеются свои симпатии а антипатии. Феб с раннего детства ненавидел птиц. Резвый и подвижный мальчишка в раннем детстве, вооружась деревянной сабелькой, любил гоняться за голубиным воинством, воображая, что это сарацины, а он отважный рыцарь Христа. Но удача была не на стороне достойного отпрыска древнего рода. Как-то Феб умудрился упасть да так сильно, что разбил колени и вывихнул руку. Постельный режим являлся самой изощрённой пыткой для бойкого мальчугана.
Вставший на ноги Феб стал преследовать птиц с большей ожесточённостью, чем инквизитор — ведьм. Доставалось не только голубям. Всё пернатое товарищество оказалось в смертельной опасности. Птичья ловля являлась занятием, которое больше пристало третьему сословию, но это не останавливало маленького Феба. Прозвище Птицелов пристало юноше больше, чем германскому королю, жившему полтысячелетия назад. Зато он так набил руку, что тогдашний капитан стрелков сразу отличил способного воина. А потом Феб сам стал капитаном, но не один солдат из его отряда не мог соперничать в меткости со своим капитаном. Словно кавалер де Шатопер вёл свой род от легендарного Робина Локсли. Феб был в душе ещё тем разбойником, но благородством не отличался.
А попугай Алоизы был недосягаем для капитана де Шатопера. Это бесило страстного гонителя птиц. Но подлинное бешенство завладело душой храброго офицера, когда тёща, гаденько улыбаясь, промолвила:
— Какая хорошенькая пташка. Она так напоминает нашего дорогого Феба. Такая же напыщенная, красивая и, кажется, имеет некоторые претензии на изящество. Я назову её в честь моего дорогого зятя.
Феб поблагодарил старую грымзу за оказанную ему честь, но в тот же вечер напился со своим давним приятелем, школяром Жеаном Фролло, проклиная всех старомодных дур и отвратительных птиц. Верный друг был солидарен с ним. Жеан вообще был довольно частым гостем в особняке Гонделорье. Флёр-де-Лис не выносила нахального, приставучего и бесцеремонного школяра, но искусно скрывала свою неприязнь. Феб был того же мнения о подругах и наперсницах Флёр-де-Лис. А вот Коломба де Гайльфонтейн относилась к привлекательному юнцу далеко не так сурово, как её старшая подруга. Жеан тоже казался влюблённым, но Феб-то знал, что чувства Жоаннеса к золотоволосой прелестнице идут не только от сердца. Ему надоело выклянчивать каждый флорин к сурового и неглупого брата, и хитрый молодой человек планировал раз и навсегда обеспечить своё будущее выгодной женитьбой. Что планы светловолосого чертёнка смехотворны понимал даже Феб. Одно дело благосклонно относиться к смазливому парню, а совсем иное неравный брак. Ведь семья Фролло не может похвастаться ни богатством, ни древностью рода, да и полоумного братца-колдуна не стоит сбрасывать со счетов. Коломба же отличалась не только ангельской внешностью, но и богатым приданым и знатностью происхождения. Не Жеану Фролло владеть этой манерной аристократкой.
Попугай стал настоящим развлечением для пожилой дамы. В душе Алоиза оставалась сущим ребёнком. Феба нервировали постоянные выкрики тёщи.
— Феб! Ко мне, мой Феб. Ты моё солнышко. Феб! Ты прекрасен. Феб! А ну поздоровайся со своей мамочкой! Какой проказник, мой милый Феб.
Прислуга умилялась, Флёр-де-Лис досадовала на материнскую глупость, а Феб был похож на кипящий суп. Обычно капитан не помнил зла, но эта ситуация его конкретно вывела из себя.
Неловкий акробат зарабатывал себе на жизнь тем, что держал своими крепкими сахарно-белыми зубами стул с несчастной кошкой. Но однажды он не выдержал и стул рухнул, чуть не покалечив одного незадачливого зрителя. Толпа разгневалась и стала избивать неумелого жонглёра. И надо было случиться такому, что именно в этот момент отряд начальника королевских стрелков проезжал мимо. Феб и без того в последнее время раздражался по пустякам, поэтому подобное столпотворение вавилонское окончательно вывело военного из себя.
Он разогнал толпу и отвязал от стула полуживое от испуга животное. Кошек Феб любил. Тому было несколько причин. Во-первых эти миниатюрные пушистые зверьки были его верными союзниками в борьбе против пернатых противников, а во-вторых своей ласковостью, мурлыканьем и приставучестью пушистые чаровницы напоминали былых милашек капитана. В душе Феб тосковал по славным временам. Кошка, как доступная девица. Хочешь — ласкаешь, а хочешь — прогонишь. Ну и гладить их было приятно.
Эта кошка заняло особое место в сердце любвеобильного капитана. Обстоятельства их встречи были исключительными, кроме того, белоснежная пушистая кошечка оказалась в нужном месте в нужное время. Она была миниатюрной и хрупкой, точно статуэтка. Глаза же своей зеленью напоминали луга, а на голове и едось чёрное пятнышко, напоминающее короткую стрижку падшей женщины. Хвост имел тёмно-серую окраску. Фебу она очень понравилась.
Но позже ему пришла в голову использовать спасённую кошку в борьбе против Алоизы. Радостно насвистывая мотив похабной песенки, Феб удалился, прижимая к груди белое и пушистое создание.
Кошку назвали Алоизой. Феб был подчёркнуто нежен со своей любимицей. Но в то время церковь благосклонно относилась к птицам, а вот кошки зачастую объявились пособниками Дьявола. Поэтому правда была на стороне мадам де Гонделорье. Она сразу невзлюбила свою маленькую тёзку и не упускала момента пнуть и без того пугливую кошку. Феб же перенёс всю ненависть к тёще на ни в чём не повинную птицу.
С такими друзьями и родственниками как Жоаннес Фролло никаких врагов не потребуется. Во время одной из дружеских посиделок в любимом кабачке Феба Жеан предложил.
— А ты открой клетку своего тёзки, а остальное уже кошачье дело.
— Рога Дьявола. Даже сам долговязый чёрт Нептун не мог бы дать мне лучшего совета, — пьяно расхохотался Феб.
Известно, что пьяному океан по щиколотку. Сказано — сделано. Феб открыл клетку, впустил в комнату прелестную белянку, чьи изумрудные глаза блеснули при виде перепуганной птицы и преспокойно улёгся спать. Из объятиев Морфея его вырвал страшный крик тёщи, похожий на грохот бури.
— О мой Феб!
Спросонья капитан решил, что зовут его и поспешил на то, что счёл отчаянной мольбой о помощи.
Кошка забилась в угол, посверкивая травянисто-зелёными очами, а попугай не подавал признаков жизни. Отчего-то протрезвевший капитан не очень обрадовался такому повороту событий. То что в таверне казалось удачной шуткой обернулось пренеприятным происшествием. Алоиза казалась безутешной.
— Что ты сделал с моим Фебом, чудовище?
— Я... Ничего.
— Ты натравил на него это богомерзкое животное. О небо, эта кошка убила моего Феба.
По бледным, как лепестки лилии, щекам пожилой вдовы катились прозрачные слезинки. Думаю, что те люди, у кого в доме живут домашние животные поймут огромное горе мадам Алоизы.
Феб не умер. Скорее всего кошка решила просто поиграть с птицей и запрыгнула в отваренную клетку, а попугай потерял сознание от ужаса.
Агнесса цинично усмехнулась, слушая рассказ начальника королевских стрелков о домашних животных, проживающих в особняке Гонделорье. Какой, однако, трепетный попугайчик. Ну запрыгнула кошка в клетку, так судя по всему светловолосая проказница напугалась крика своей деспотичной тёзки не меньше, чем птица — незваной гостьи. Ей бы такие проблемы.
Её вот поцеловал омерзительный человек с лицом аскета, на сухих ладонях, которого была кровь её матери.
Феб поверил девчонке, но не сразу. Случайный свидетель решил подтвердить правоту юной девы. Капитан распорядился отнести звонаря к лекарю. Тут взгляд офицера упал на козу. Это был шанс, который выпадает раз в жизни. Сейчас или никогда.
— Красавица, а вы любите животных? — развязно спросил он у цыганки.
— Меня зовут Готон. А животных я очень люблю.
— Это замечательно, сударыня. А вы не держите птичек?
— Нет.
— А к кошкам как относитесь?
— Хорошо, господин офицер.
— Меня зовут Феб. Послушайте, Грета, я хочу вам подарить учёную кошку.
— А что она умеет делать?
—Быстро бегает, сама умывается, поёт песни, — неловко сострил Феб и сам заржал, как жеребец, пребывая в восторге от своей шутки.
— Ну тогда мне придётся взять такое талантливое животное, — усмехнулась Готон, подумав, что благодаря полоумному священнику у неё скоро соберётся целый зверинец. Если бы он тогда не вмешался в её отношения с Анри, то жизнь Джали могла повернуться по-другому. Вышеназванная козочка радостно бежала за спасённой хозяйкой. В отличие от Агнессы, она до смерти боялась архидьякона. А теперь ей обещали подарить кошку. Наверное, пушистая красавица обладает исключительно дурным нравом, раз этот красивый и недалёкий воитель обрадовался возможности сплавить животное первой встречной.
Но слушая рассказ Феба, Агнесса поняла, что этот человек не только глуп, но и отличается бездушностью и равнодушием к чужим чувствам. Он не был жесток, как тот инквизитор, которого Готон прозвала про себя «могильное растение», но именно равнодушие, беспечность и пренебрежение к чувствам других людей подчас могут привести к страшному исходу. Если Клода она ненавидела, то Феб внушил ей презрение почти с первого взгляда. Позже девушка упрекала себя в явном предубеждении к блистательному кавалеру. Ведь капитан не сделал ей ничего дурного. Скорее тут сыграла роль, что он напоминал одновременно двух её бывших возлюбленных. Кавалер де Шатопер казался более примитивной версией Оливье, а внешне напоминал Анри.
Если бы капитан де Шатопер жил на несколько столетий позже и имел бы пристрастие к серьёзной литературе, то разумеется согласился бы с утверждением одного зарубежного классика, что каждая несчастная семья несчастлива по-своему. Всё было именно так. Злая жена — божье наказание, хотя на Флёр-де-Лис грех жаловаться. Она была красива, разумна, скромна, сдержанна на людях, нежна и ласкова на ложе, помимо этого подарила Фебу двух прелестных ребятишек. Матерью она тоже была безупречной. Но громадным жбаном дёгтя во всей этой медово-яблочной идиллии являлась тёща Феба. Мадам де Гонделорье являлась подтверждением утверждения, что услужливый дурак опаснее врага. Пусть это фраза появилась намного позже, но трудно лучше охарактеризовать Алоизу де Гонделорье.
Эта женщина полагала свою дочь сборищем всевозможных совершенств и добродетелей и считала, что ветреный Феб недостаточно ценит своё счастье. Во время сватовства её дальний родственник производил на добрую мать самое благоприятное впечатление. Но после свадьбы всё переменилось. Дело в том, что Феб старался себя сдерживать в присутствии невесты и её матери. Но одно дело вести себя скромно и достойно во время визитов, которые казались ему собачьей повинностью, а совсем иное постоянно носить маску благопристойного человека, коим враль-капитан не являлся. Разочарование мадам де Гонделорье было соизмеримо с горем Ниобеи. Пусть Флёр-де-Лис была жива, здорова и казалась влюблённой и счастливой, но любящая мать придерживалась иной точки зрения. Ищете и обрящете. Вот Алоиза с упорством, достойным лучшего применения, искала и находила новые изъяны во главе и повадках ненавистного зятя. Неблагочестив, непочтителен, шумен, груб и глуп, сквернословит, отличается дурными манерами, образование тоже оставляет желать лучшего, не умеет тратить деньги, играет в кости, неравнодушен к виноградной лозе, не умеет выбирать друзей, ну и так далее. Алоиза даже посылала слуг шпионить за Фебом. К счастью, на супружеской измене его не удалось изловить, иначе этот день стал бы самым несчастным в жизни кавалера де Шатопера.
Флёр-де-Лис обладала гораздо большей житейской мудростью и гибкостью, потому старалась принимать Феба таким, какой он есть. С её точки зрения, легче осла научить петь канцоны, чем переделать живого человека. Не бывает людей без недостатков. Главное, что Феб пылко любит её, хранит верность и уделяет внимание детям. Поэтому Флёр-де-Лис старалась сглаживать разногласия между матерью и супругом. Иногда она достигала своей цели. Ведь Алоиза не замечала, что чаще всего Феб напивается после её сентенций и речах о былых временах.
Святой Иероним как-то изрёк истину, которая казалась Флёр-де-Лис слишком смехотворной. Кто любит свою жену слишком пылко, совершает прелюбодеяние. Многие аристократы не гнушались поднимать руку на строптивых супружниц. К счастью, времена были не такими жестокими как раньше. Два столетия назад устав одного гасконского города гласил, что муж имеет право бить жену, при условии, если она не умрёт от побоев.
Если бы Алоиза была женой Феба, то ходить бы ей постоянно битой. Флёр-де-Лис отличалась редкостной наблюдательностью и способностью к логическому мышлению. Из обрывок разговоров служанок она составила вполне ясную картину супружеской жизни своих родителей. Алоиза до замужества почти не знала Этьена де Гонделорье, бывшего великим магистром королевских арбалетчиков. Не слишком умная Алоиза в юности была восторженной и несколько экзальтированной девицей, представляющей жизнь очередной вариацией рыцарского романа. Если бы она была простолюдинкой, то с лёгкостью повторила бы, вернее предвосхитила бы судьбу Пакетты Гиберто.
Но аристократкам всегда живётся несравненно легче. Живые люди не похожи на героев рыцарского эпоса и прославленных героев. Эта истина открылась Алоизе достаточно быстро, и пылкая любовь юной новобрачной к супругу через несколько месяцев сменилась раздражением и разочарованием. Надменная аристократка была слишком горда, чтобы жаловаться на свою жизнь, но она очень страдала. Когда Алоиза стала вдовой, то не пролила ни одной слезинки. Впереди была свобода. Теперь вдова была влиятельной персоной и никому не подчинялась. Всю нерастраченную страсть и любовь Алоиза отдала своей дочери, которую идеализировала и возвела на пьедестал так же как раньше ветреного супруга. Но Флёр-де-Лис не обманула ожиданий любящей матери.
Алоиза не понимала, что пожилым людям лучше не вмешиваться в дела молодой семьи. Как правило, это вызывает только раздражение молодожёнов. Впрочем, вопреки нелюбви к зятю, бабушка не чаяла души в своих внуках и стремилась их оградить от пагубного влияния отца-солдафона.
Но эта война была не слишком явной. Роль катализатора сыграл очаровательный, неглупый, пёстрый попугай. Дальняя родственница и друг семьи де Гонделорье, Мария де Шаншеврие, решила сделать Алоизе роскошный подарок. В то время попугаи стоили дорого и были далеко не в каждом знатном доме. Иметь такую необыкновенную птицу считалось довольно престижным.
Алоиза, Флёр-де-Лис и дочь дарительницы, которая являлась крестницей Флёр-де-Лис и частой гостьей в доме Гонделорье пришли в дикий восторг от пернатого чуда.
Феб не разделял всеобщего воодушевления и полоснул неприязненным взглядом щедрую Марию. У каждого человека имеются свои симпатии а антипатии. Феб с раннего детства ненавидел птиц. Резвый и подвижный мальчишка в раннем детстве, вооружась деревянной сабелькой, любил гоняться за голубиным воинством, воображая, что это сарацины, а он отважный рыцарь Христа. Но удача была не на стороне достойного отпрыска древнего рода. Как-то Феб умудрился упасть да так сильно, что разбил колени и вывихнул руку. Постельный режим являлся самой изощрённой пыткой для бойкого мальчугана.
Вставший на ноги Феб стал преследовать птиц с большей ожесточённостью, чем инквизитор — ведьм. Доставалось не только голубям. Всё пернатое товарищество оказалось в смертельной опасности. Птичья ловля являлась занятием, которое больше пристало третьему сословию, но это не останавливало маленького Феба. Прозвище Птицелов пристало юноше больше, чем германскому королю, жившему полтысячелетия назад. Зато он так набил руку, что тогдашний капитан стрелков сразу отличил способного воина. А потом Феб сам стал капитаном, но не один солдат из его отряда не мог соперничать в меткости со своим капитаном. Словно кавалер де Шатопер вёл свой род от легендарного Робина Локсли. Феб был в душе ещё тем разбойником, но благородством не отличался.
А попугай Алоизы был недосягаем для капитана де Шатопера. Это бесило страстного гонителя птиц. Но подлинное бешенство завладело душой храброго офицера, когда тёща, гаденько улыбаясь, промолвила:
— Какая хорошенькая пташка. Она так напоминает нашего дорогого Феба. Такая же напыщенная, красивая и, кажется, имеет некоторые претензии на изящество. Я назову её в честь моего дорогого зятя.
Феб поблагодарил старую грымзу за оказанную ему честь, но в тот же вечер напился со своим давним приятелем, школяром Жеаном Фролло, проклиная всех старомодных дур и отвратительных птиц. Верный друг был солидарен с ним. Жеан вообще был довольно частым гостем в особняке Гонделорье. Флёр-де-Лис не выносила нахального, приставучего и бесцеремонного школяра, но искусно скрывала свою неприязнь. Феб был того же мнения о подругах и наперсницах Флёр-де-Лис. А вот Коломба де Гайльфонтейн относилась к привлекательному юнцу далеко не так сурово, как её старшая подруга. Жеан тоже казался влюблённым, но Феб-то знал, что чувства Жоаннеса к золотоволосой прелестнице идут не только от сердца. Ему надоело выклянчивать каждый флорин к сурового и неглупого брата, и хитрый молодой человек планировал раз и навсегда обеспечить своё будущее выгодной женитьбой. Что планы светловолосого чертёнка смехотворны понимал даже Феб. Одно дело благосклонно относиться к смазливому парню, а совсем иное неравный брак. Ведь семья Фролло не может похвастаться ни богатством, ни древностью рода, да и полоумного братца-колдуна не стоит сбрасывать со счетов. Коломба же отличалась не только ангельской внешностью, но и богатым приданым и знатностью происхождения. Не Жеану Фролло владеть этой манерной аристократкой.
Попугай стал настоящим развлечением для пожилой дамы. В душе Алоиза оставалась сущим ребёнком. Феба нервировали постоянные выкрики тёщи.
— Феб! Ко мне, мой Феб. Ты моё солнышко. Феб! Ты прекрасен. Феб! А ну поздоровайся со своей мамочкой! Какой проказник, мой милый Феб.
Прислуга умилялась, Флёр-де-Лис досадовала на материнскую глупость, а Феб был похож на кипящий суп. Обычно капитан не помнил зла, но эта ситуация его конкретно вывела из себя.
Неловкий акробат зарабатывал себе на жизнь тем, что держал своими крепкими сахарно-белыми зубами стул с несчастной кошкой. Но однажды он не выдержал и стул рухнул, чуть не покалечив одного незадачливого зрителя. Толпа разгневалась и стала избивать неумелого жонглёра. И надо было случиться такому, что именно в этот момент отряд начальника королевских стрелков проезжал мимо. Феб и без того в последнее время раздражался по пустякам, поэтому подобное столпотворение вавилонское окончательно вывело военного из себя.
Он разогнал толпу и отвязал от стула полуживое от испуга животное. Кошек Феб любил. Тому было несколько причин. Во-первых эти миниатюрные пушистые зверьки были его верными союзниками в борьбе против пернатых противников, а во-вторых своей ласковостью, мурлыканьем и приставучестью пушистые чаровницы напоминали былых милашек капитана. В душе Феб тосковал по славным временам. Кошка, как доступная девица. Хочешь — ласкаешь, а хочешь — прогонишь. Ну и гладить их было приятно.
Эта кошка заняло особое место в сердце любвеобильного капитана. Обстоятельства их встречи были исключительными, кроме того, белоснежная пушистая кошечка оказалась в нужном месте в нужное время. Она была миниатюрной и хрупкой, точно статуэтка. Глаза же своей зеленью напоминали луга, а на голове и едось чёрное пятнышко, напоминающее короткую стрижку падшей женщины. Хвост имел тёмно-серую окраску. Фебу она очень понравилась.
Но позже ему пришла в голову использовать спасённую кошку в борьбе против Алоизы. Радостно насвистывая мотив похабной песенки, Феб удалился, прижимая к груди белое и пушистое создание.
Кошку назвали Алоизой. Феб был подчёркнуто нежен со своей любимицей. Но в то время церковь благосклонно относилась к птицам, а вот кошки зачастую объявились пособниками Дьявола. Поэтому правда была на стороне мадам де Гонделорье. Она сразу невзлюбила свою маленькую тёзку и не упускала момента пнуть и без того пугливую кошку. Феб же перенёс всю ненависть к тёще на ни в чём не повинную птицу.
С такими друзьями и родственниками как Жоаннес Фролло никаких врагов не потребуется. Во время одной из дружеских посиделок в любимом кабачке Феба Жеан предложил.
— А ты открой клетку своего тёзки, а остальное уже кошачье дело.
— Рога Дьявола. Даже сам долговязый чёрт Нептун не мог бы дать мне лучшего совета, — пьяно расхохотался Феб.
Известно, что пьяному океан по щиколотку. Сказано — сделано. Феб открыл клетку, впустил в комнату прелестную белянку, чьи изумрудные глаза блеснули при виде перепуганной птицы и преспокойно улёгся спать. Из объятиев Морфея его вырвал страшный крик тёщи, похожий на грохот бури.
— О мой Феб!
Спросонья капитан решил, что зовут его и поспешил на то, что счёл отчаянной мольбой о помощи.
Кошка забилась в угол, посверкивая травянисто-зелёными очами, а попугай не подавал признаков жизни. Отчего-то протрезвевший капитан не очень обрадовался такому повороту событий. То что в таверне казалось удачной шуткой обернулось пренеприятным происшествием. Алоиза казалась безутешной.
— Что ты сделал с моим Фебом, чудовище?
— Я... Ничего.
— Ты натравил на него это богомерзкое животное. О небо, эта кошка убила моего Феба.
По бледным, как лепестки лилии, щекам пожилой вдовы катились прозрачные слезинки. Думаю, что те люди, у кого в доме живут домашние животные поймут огромное горе мадам Алоизы.
Феб не умер. Скорее всего кошка решила просто поиграть с птицей и запрыгнула в отваренную клетку, а попугай потерял сознание от ужаса.
Агнесса цинично усмехнулась, слушая рассказ начальника королевских стрелков о домашних животных, проживающих в особняке Гонделорье. Какой, однако, трепетный попугайчик. Ну запрыгнула кошка в клетку, так судя по всему светловолосая проказница напугалась крика своей деспотичной тёзки не меньше, чем птица — незваной гостьи. Ей бы такие проблемы.
Её вот поцеловал омерзительный человек с лицом аскета, на сухих ладонях, которого была кровь её матери.
