Она не стала выяснять. Главное, что он был крупным, заметным издалека. А значит, Чжоу Юйань могла спокойно прохлаждаться в сторонке, просто время от времени поглядывая, куда движется её живой ориентир.
Ян Вэньсинь ожидаемо оказалась в первой десятке, но лишь на четвёртом месте. Даже Линфэн был выше! Чжоу Юйань почувствовала дикое искушение поймать её взгляд и показать той язык, но вовремя сдержалась. Слишком просто, да и не стоило привлекать лишнее внимание. Особенно сейчас, когда Жулан, гордо занимавшая первое место, уже исчезла в Зале Размышлений, и остановить её от последней подколки никак не могла.
От души, уже почти по-настоящему, попрощавшись с Линфэном перед самым его входом в зал и нажелав ему удачи, на что он в ответ сунул ей туго набитый монетами мешочек со словами: «На дорожные пироги, бездельница», она наконец получила полную свободу.
С весёлым ощущением лёгкой безответственности Чжоу Юйань пошла развлекаться подальше от скучной, нервной толпы. Её очередь не подойдёт ещё сотню лет, можно найти, у кого из слуг выменять на монеты Линфэна пару кувшинов крепкого местного вина и привезти его в подарок старейшинам. В конце концов, какой смысл тратить последние часы в этом оплоте лицемерия на стояние в толпе?
Время тянулось невыносимо долго. Чжоу Юйань уже успела мысленно составить краткие, язвительные характеристики доброй половины очереди и подслушать сплетни, кажется, изо всех существующих в Поднебесной сект. Некоторые истории были особенно пикантны — жаль, Линфэн уже болтался где-то в недрах формации, он бы оценил. Интересно, а там время идёт? Если да, то бедной Жулан, застрявшей на первом месте, пришлось туго — висеть в пустоте должно быть смертельно скучно.
Наконец, когда она уже начала гадать, не уснули ли там проверяющие, из-за дверей Зала Размышлений выглянул слуга и, не глядя ей в глаза, лениво поманил пальцем.
Чжоу Юйань зашла, сунула свёрнутый в трубку отчёт в его протянутую руку и тут же огляделась. Зал и правда был величественным: высокие потолки, колонны из тёмного лазурита, шелковые ширмы с летящими журавлями. За длинным столом из чёрного дерева сидела комиссия — девять человек.
Восемь из них, судя по знакам отличия на одеждах и самоуверенным позам, были главами подразделений ордена или просто узнаваемыми шишками. Возможно, их рассадили для красивой картинки и видимости единодушия. Чжоу Юйань еле сдержала циничный смешок. А в центре, в кресле, больше похожем на невысокий трон, сидел тот самый Почтенный бессмертный Лэн Янь. Его фигуру облекали длинные, струящиеся одеяния светлого, почти серебристого оттенка, а лицо скрывал глубокий капюшон, не оставляющий ни единой черты для опознания.
Как только переступила порог, на Чжоу Юйань обрушилось ощущение, будто её рассматривают, как редкий экземпляр на рынке рабов. Дойдя до отмеченного на полу круга, она совершила безупречный, но неглубокий поклон.
— Чжоу Юйань из секты Зеркального Озера, — представилась она, голос в гулкой тишине зала прозвучал на удивление чётко.
— Чжоу Юйань... значит, — хрипло проговорил человек слева. Это был хмурый мужчина с лицом, будто вырезанным из кислого теста. — Ваш теоретический тест имеет ноль баллов, а сочинение — это вопиющая безвкусица, оскорбляющая интеллект экзаменатора. Такой провал можно считать... феноменальным!
Прежде чем она успела выразить благодарность за такую щедрую оценку, вмешалась заклинательница в синей вуали, сидящая справа, её голос звучал слащаво-снисходительно:
— Не дави на девочку, Лю-шисюн! Дитя, в волнении нет ничего стыдного. Мы видим, у тебя неплохой потенциал. Думаю, на практическом задании всё обстоит куда лучше. Передайте-ка нам её отчёт!
Слуга тут же подал свёрток хмурому мужчине. Началась тихая, но оживлённая перебранка. Они пролистывали отчёт, сопели, перешёптывались, кивали и качали головами, обсуждая каждую строчку и её прошлые “успехи”. Чжоу Юйань стояла, наслаждаясь этим комичным спектаклем, будто наблюдала за ссорой экзотических птиц в золочёной клетке.
Но её внимание постепенно приковывала центральная фигура. Лэн Янь не произносил ни слова. Он не шевелился. Но от него исходила такая плотная, сфокусированная тишина, что она почти ощущалась физически. И ей неизменно казалось, что невидимый взгляд из-под капюшона прикован именно к ней. Он не оценивал бумаги. Он оценивал её. Это осознание было пугающе-холодным, как прикосновение лезвия к горлу в полной темноте.
— Госпожа Чжоу, — наконец заговорил мужчина с лицом из кислого теста, судя по её наблюдениям, лишь он и дама в вуали были активны; остальные изображали безмолвные изваяния, терпеливо ожидая конца этой буффонады. — Комиссия выставила свою оценку. Приступайте к демонстрации вашего таланта.
— У меня его нет, — парировала Чжоу Юйань, улыбаясь и разводя руками под ошеломлёнными взглядами.
Её цель — никуда не пройти, и это был идеальный способ. В зале повисла гробовая тишина, даже перешёптывания смолкли. Она наслаждалась произведённым эффектом, как вдруг… Засмеялась фигура в белом. Негромко, но этого было достаточно, чтобы все, включая Чжоу Юйань, резко перевели взгляды на Лэн Яня. Тот медленно, театрально начал хлопать в ладоши.
А затем он оказался рядом — не приблизился, а именно оказался, будто пространство перед ним сжалось. Так близко, что она, заглянув под капюшон, увидела то, от чего дыхание перехватило. Янтарные глаза и знакомый, насмешливый изгиб губ.
Он. Тот самый нахал из сна.
Он наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось её уха.
— Я обещал представиться при следующей встрече, — прозвучал тот самый магнетический, низкий голос, а взгляд золотых глаз парализовал её. — Меня зовут Лэн Янь. А ты... прихватила кое-что моё.
Его рука обхватила её талию, скользнула по бедру и ловким, прицельным движением вытащила из её потайного кармана нефритовую подвеску в форме распустившегося лотоса «Благословение Бодхисаттвы».
И в этот миг все встало на свои места . Она вспомнила.
Вспомнила, почему он был ей знаком, и поняла все двусмысленные шутки. В ту ночь в “Нефритовой беседке” именно она, подвыпившая и дерзкая, первой напала, чтобы обокрасть, и в процессе не слишком церемонно к нему приставала.
Лэн Янь же, не обращая внимания на её окаменевшее от ужаса лицо, поднял подвеску на всеобщее обозрение.
— Думаю, ни у кого нет сомнений, что это? — его голос сочился лёгкой, но неоспоримой угрозой. — Значит, вы все согласны, что Чжоу Юйань отныне становится... моей личной ученицей.
— Что? Я?! Но я же провалилась!
Выдохнула она, наконец обретая дар речи.
— Ты выиграла, — поправил он, и его улыбка была полной скрытого торжества, — сумев забрать у меня этот артефакт. До встречи, демоница.
И тут её окончательно осенило. Пока она была в целительной спячке, орден объявил секретный конкурс: тот, кто сумеет забрать артефакт у самого бессмертного Лэн Яня, пройдёт отбор безо всяких дополнительных условий. Линфэн потом долго ныл, что не имел ни малейшего понятия, как этот бессмертный выглядит, и должен ли он обкрадывать каждого, кто носит форму ордена.
А оказывается, этот нахал, этот бесстыдник Лэн Янь всё подстроил! И теперь у неё не было ни единого шанса отказаться.
Отказ перед лицом всей комиссии означал бы неслыханное оскорбление бессмертного и немедленную кару, возможно, куда более жёсткую, чем просто высылка домой.
Чжоу Юйань пребывала в ярости, но её гнев был чёрным, тяжёлым и беспомощным, как болотная грязь. Она обречённо пошла к светящимся символам формации, прочерченным на полу в дальнем конце зала. Каждый шаг отдавался в висках глухим, раздражённым стуком.
И ей казалось, будто в самой глубине сознания она слышит его тихий, самодовольный смех, эхо от той встречи во сне. Негодяй! Извращенец! Манипулятор!
Она мысленно перебирала все возможные пути мести. Разрушить его любимый сад? Подсунуть слабительное в его кубок? Распустить по ордену слухи, что великий Лэн Янь старый извращенец? Детские, глупые планы, но они согревали её душу.
— Ну ничего, — прошептала она себе под нос, уже стоя на пороге формации. Свет от рун лизал подошвы её сапог. — Ты ещё наплачешься. И сам, своими руками, выставишь меня вон. Когда поймёшь, с кем связался.
Она бросила последний взгляд на фигуру в белом. Он стоял неподвижно, но ей почудилось, что уголки его губ под капюшоном дрогнули в еле уловимой усмешке.
Затем мир взорвался светом. Но даже в этом хаосе в её сердце горела не покорность, а упрямая, раскалённая докрасна решимость. Игра только начиналась. И на сей раз правила будет диктовать она.
Из формации Чжоу Юйань вывалилась достаточно неуклюже — ноги будто не слушались, её слегка повело в сторону, прежде чем получилось обрести равновесие. Она сразу же принялась оглядываться, то и дело натыкаясь на растерянные взгляды других так же счастливчиков, прошедших отбор. Они оказались на каменной платформе с возвышением в центре, по краям был установлены высокие колонны, усыпанные какими-то незнакомыми символами. Легко было догадаться, что они нужны для какой-то специальной техники ордена Парящих Облаков. Никакая школа заклинателей не давала посторонним доступ к своим секретным техникам, так что предположить, что именно кроется за этими знаками было невозможно.
— Поздравляю всех, кто прошёл отбор, — громкий голос, усиленный артефактом, разнёсся над толпой. — Сейчас мы находимся на срединной территории ордена Парящих Облаков. Прежде чем вы зададите вопросы, прошу уяснить: ранее вы жили во внешней территории. Во внутреннюю же никто, не являющийся внутренним учеником нашей школы, попасть не сможет. Это незыблемое правило.
Всё тот же старик стоял на возвышающейся платформе и монотонно, с неприкрытым самодовольством зачитывал очередной свод правил. Видимо, делать торжественные объявления было его личной страстью.
Чжоу Юйань машинально отметила, что его одежда сменилась на более строгую, тёмно-синюю, с вышитыми серебром облаками на вороте. Вся фигура будто вытянулась и приосанилась, словно старик наконец надел мантию, соответствующую его величию. Но сомнений не оставалось — это был тот самый нудный оратор, уже успевший утомить всех своими речевыми оборотами и крайне усыпляющим стилем декламации.
— В ходе финального этапа старейшины отобрали себе учеников, — продолжил он, — Если вы перевернёте свои жетоны, то увидите наименования нужной вам зоны школы. Там же указано имя вашего наставника. Прошу не путать павильоны и не опаздывать к назначенному сроку. В случае любых нарушений будут приняты соответствующие меры.
Толпа учеников взбудоражилась, они чувствовали себя обманутыми. Со всех сторон слышались возмущённые голоса, обсуждавшие происходящее.
— Как это — старейшины? А где обещанный бессмертный Лэн Янь?
— Нас обманули! Говорили, что учить будет сам достопочтенный бессмертный!
Старик поморщился, словно от зубной боли, и, не тратя слов на уговоры, громко взорвал в воздухе талисман. Оглушительный хлопок резанул по ушам, заставив замолчать даже самых громких.
— Тишина! — рявкнул он, и в его голосе прорезалась сталь, которой раньше не было. — Сейчас я оглашу правила нахождения в ордене. В случае любого неповиновения, непочтительного поведения или малейшего нарушения — вас немедленно, с позором, выгонят вон. И помяните моё слово: обратной дороги не будет.
Он сделал паузу и обвел толпу ледяным взглядом, наслаждаясь негодованием на лицах новоприбывших учеников, ищущих повод возразить.
— Если кто-то попытается залезть куда не надо, сунется в запретные зоны или заповедные павильоны... он не просто вылетит из ордена. Он не сможет вернуться даже в свою родную секту. Ослушание будет расценено как враждебный акт против ордена Парящих Облаков.
Ропот стал только сильнее. Он был глухим, похожим на шум далёкого улья. Непонимание и обида сквозили в лице каждого. Но никто не решался спорить во весь голос, опасаясь последствий. Не стоило привлекать к своей персоне лишнее внимание в первый же день.
По мнению Чжоу Юйань, которая только и стремилась, что вылететь из секты, такая позиция ордена была только на руку. Лезть куда не нужно она не собиралась, а опоздать на обязательные мероприятия и быть крайне небрежной в обучении вполне могла. Это не являлось бы сильными проступком и следовательно не нанесло большого вреда репутации секты Зеркального Озера.
Девушка, решив не слушать дальнейшие словоизлияния старика, лихорадочно вглядывалась в толпу, пытаясь найти знакомые фигуры. Бай Линфэна со его неизменной ленивой усмешкой или Ван Жулан с каменным выражением лица. Она уже могла представить их удивление, когда появится между ними и придумывала стоящую шутку на этот счет.
Но в этом человеческом море лица сливались в сплошную, равнодушную массу. Все были одеты в похожую одежду, все суетились, перемещались, перешёптывались и вертели в руках жетоны. Казалось, что найти своих невозможно.
Она уже размышляла над применением какого-нибудь примитивного, но действенного способа — например, просто заорать во всё горло «Линфэн, ты где, бездна тебя сожри!». Но тут старик снова заговорил громче, и слова, которые он произнёс, заставили её похолодеть.
— Формация, через которую все вы прошли, чтобы перенестись сюда… — он сделал паузу, наслаждаясь эффектом, — сняла отпечатки душ каждого. В случае инцидента, нарушения правил или подозрительной активности мы воспользуемся этим. Мгновенно и без права на апелляцию.
Они совсем с ума сошли!
Чжоу Юйань знала эту технику. Снятие отпечатка души — давно запрещённая альянсом совершенствующихся техника, требующая непомерной траты ресурсов от питающего формацию. Из-за чего всегда казалось чем-то мифическим, а не вполне реальным. Даже чтобы считать одного человека, нужны были усилия целой группы опытных заклинателей и духовные камни высочайшей пробы. А тут их — целая толпа. Сотни.
Орден Парящих Облаков — больные на всю голову.
После этих слов участники замолчали окончательно. Тишина стала такой плотной, что было слышно, как ветер шевелит края одежд. Все, кто хоть немного знал об этой технике, понимали, чем это грозит. Полным уничтожением души и духовных резервов без права на перерождение. Не просто смерть. Стирание. Исчезновение из всех списков небес, всех карм, всех возможных будущих жизней. Чжоу Юйань сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла, не давая панике захлестнуть разум.
Они все — в гигантской, безжалостной ловушке. И совершенно непонятно, что орден на самом деле от них хочет. Не просто выучить, не просто воспитать, а заложников? Подопытных? Или расходный материал для будущих ритуалов? Воспоминания о смерти клана невесты-призрака не указывали на что-то хорошее. Скорее всего их здесь просто поубивают.
Зачем ордену Парящих Облаков применять такую технику всего лишь к ученикам сект? Только если они специально не отобрали нефрит среди булыжников, в надежде в дальнейшем контролировать весь мир заклинателей. Её использовали. Их всех использовали. И только сейчас, стоя в этой гробовой тишине под прицелом невидимых «отпечатков душ», она начинала понимать истинный масштаб игры, в которую её втянули.
Чжоу Юйань перевела взгляд на свой жетон. На обратной стороне, там, где у всех горели названия павильонов и имена наставников, у неё была пустота. Ничего. Ни зоны, ни учителя. Только гладкая поверхность.
Ян Вэньсинь ожидаемо оказалась в первой десятке, но лишь на четвёртом месте. Даже Линфэн был выше! Чжоу Юйань почувствовала дикое искушение поймать её взгляд и показать той язык, но вовремя сдержалась. Слишком просто, да и не стоило привлекать лишнее внимание. Особенно сейчас, когда Жулан, гордо занимавшая первое место, уже исчезла в Зале Размышлений, и остановить её от последней подколки никак не могла.
От души, уже почти по-настоящему, попрощавшись с Линфэном перед самым его входом в зал и нажелав ему удачи, на что он в ответ сунул ей туго набитый монетами мешочек со словами: «На дорожные пироги, бездельница», она наконец получила полную свободу.
С весёлым ощущением лёгкой безответственности Чжоу Юйань пошла развлекаться подальше от скучной, нервной толпы. Её очередь не подойдёт ещё сотню лет, можно найти, у кого из слуг выменять на монеты Линфэна пару кувшинов крепкого местного вина и привезти его в подарок старейшинам. В конце концов, какой смысл тратить последние часы в этом оплоте лицемерия на стояние в толпе?
Время тянулось невыносимо долго. Чжоу Юйань уже успела мысленно составить краткие, язвительные характеристики доброй половины очереди и подслушать сплетни, кажется, изо всех существующих в Поднебесной сект. Некоторые истории были особенно пикантны — жаль, Линфэн уже болтался где-то в недрах формации, он бы оценил. Интересно, а там время идёт? Если да, то бедной Жулан, застрявшей на первом месте, пришлось туго — висеть в пустоте должно быть смертельно скучно.
Наконец, когда она уже начала гадать, не уснули ли там проверяющие, из-за дверей Зала Размышлений выглянул слуга и, не глядя ей в глаза, лениво поманил пальцем.
Чжоу Юйань зашла, сунула свёрнутый в трубку отчёт в его протянутую руку и тут же огляделась. Зал и правда был величественным: высокие потолки, колонны из тёмного лазурита, шелковые ширмы с летящими журавлями. За длинным столом из чёрного дерева сидела комиссия — девять человек.
Восемь из них, судя по знакам отличия на одеждах и самоуверенным позам, были главами подразделений ордена или просто узнаваемыми шишками. Возможно, их рассадили для красивой картинки и видимости единодушия. Чжоу Юйань еле сдержала циничный смешок. А в центре, в кресле, больше похожем на невысокий трон, сидел тот самый Почтенный бессмертный Лэн Янь. Его фигуру облекали длинные, струящиеся одеяния светлого, почти серебристого оттенка, а лицо скрывал глубокий капюшон, не оставляющий ни единой черты для опознания.
Как только переступила порог, на Чжоу Юйань обрушилось ощущение, будто её рассматривают, как редкий экземпляр на рынке рабов. Дойдя до отмеченного на полу круга, она совершила безупречный, но неглубокий поклон.
— Чжоу Юйань из секты Зеркального Озера, — представилась она, голос в гулкой тишине зала прозвучал на удивление чётко.
— Чжоу Юйань... значит, — хрипло проговорил человек слева. Это был хмурый мужчина с лицом, будто вырезанным из кислого теста. — Ваш теоретический тест имеет ноль баллов, а сочинение — это вопиющая безвкусица, оскорбляющая интеллект экзаменатора. Такой провал можно считать... феноменальным!
Прежде чем она успела выразить благодарность за такую щедрую оценку, вмешалась заклинательница в синей вуали, сидящая справа, её голос звучал слащаво-снисходительно:
— Не дави на девочку, Лю-шисюн! Дитя, в волнении нет ничего стыдного. Мы видим, у тебя неплохой потенциал. Думаю, на практическом задании всё обстоит куда лучше. Передайте-ка нам её отчёт!
Слуга тут же подал свёрток хмурому мужчине. Началась тихая, но оживлённая перебранка. Они пролистывали отчёт, сопели, перешёптывались, кивали и качали головами, обсуждая каждую строчку и её прошлые “успехи”. Чжоу Юйань стояла, наслаждаясь этим комичным спектаклем, будто наблюдала за ссорой экзотических птиц в золочёной клетке.
Но её внимание постепенно приковывала центральная фигура. Лэн Янь не произносил ни слова. Он не шевелился. Но от него исходила такая плотная, сфокусированная тишина, что она почти ощущалась физически. И ей неизменно казалось, что невидимый взгляд из-под капюшона прикован именно к ней. Он не оценивал бумаги. Он оценивал её. Это осознание было пугающе-холодным, как прикосновение лезвия к горлу в полной темноте.
— Госпожа Чжоу, — наконец заговорил мужчина с лицом из кислого теста, судя по её наблюдениям, лишь он и дама в вуали были активны; остальные изображали безмолвные изваяния, терпеливо ожидая конца этой буффонады. — Комиссия выставила свою оценку. Приступайте к демонстрации вашего таланта.
— У меня его нет, — парировала Чжоу Юйань, улыбаясь и разводя руками под ошеломлёнными взглядами.
Её цель — никуда не пройти, и это был идеальный способ. В зале повисла гробовая тишина, даже перешёптывания смолкли. Она наслаждалась произведённым эффектом, как вдруг… Засмеялась фигура в белом. Негромко, но этого было достаточно, чтобы все, включая Чжоу Юйань, резко перевели взгляды на Лэн Яня. Тот медленно, театрально начал хлопать в ладоши.
А затем он оказался рядом — не приблизился, а именно оказался, будто пространство перед ним сжалось. Так близко, что она, заглянув под капюшон, увидела то, от чего дыхание перехватило. Янтарные глаза и знакомый, насмешливый изгиб губ.
Он. Тот самый нахал из сна.
Он наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось её уха.
— Я обещал представиться при следующей встрече, — прозвучал тот самый магнетический, низкий голос, а взгляд золотых глаз парализовал её. — Меня зовут Лэн Янь. А ты... прихватила кое-что моё.
Его рука обхватила её талию, скользнула по бедру и ловким, прицельным движением вытащила из её потайного кармана нефритовую подвеску в форме распустившегося лотоса «Благословение Бодхисаттвы».
И в этот миг все встало на свои места . Она вспомнила.
Вспомнила, почему он был ей знаком, и поняла все двусмысленные шутки. В ту ночь в “Нефритовой беседке” именно она, подвыпившая и дерзкая, первой напала, чтобы обокрасть, и в процессе не слишком церемонно к нему приставала.
Лэн Янь же, не обращая внимания на её окаменевшее от ужаса лицо, поднял подвеску на всеобщее обозрение.
— Думаю, ни у кого нет сомнений, что это? — его голос сочился лёгкой, но неоспоримой угрозой. — Значит, вы все согласны, что Чжоу Юйань отныне становится... моей личной ученицей.
— Что? Я?! Но я же провалилась!
Выдохнула она, наконец обретая дар речи.
— Ты выиграла, — поправил он, и его улыбка была полной скрытого торжества, — сумев забрать у меня этот артефакт. До встречи, демоница.
И тут её окончательно осенило. Пока она была в целительной спячке, орден объявил секретный конкурс: тот, кто сумеет забрать артефакт у самого бессмертного Лэн Яня, пройдёт отбор безо всяких дополнительных условий. Линфэн потом долго ныл, что не имел ни малейшего понятия, как этот бессмертный выглядит, и должен ли он обкрадывать каждого, кто носит форму ордена.
А оказывается, этот нахал, этот бесстыдник Лэн Янь всё подстроил! И теперь у неё не было ни единого шанса отказаться.
Отказ перед лицом всей комиссии означал бы неслыханное оскорбление бессмертного и немедленную кару, возможно, куда более жёсткую, чем просто высылка домой.
Чжоу Юйань пребывала в ярости, но её гнев был чёрным, тяжёлым и беспомощным, как болотная грязь. Она обречённо пошла к светящимся символам формации, прочерченным на полу в дальнем конце зала. Каждый шаг отдавался в висках глухим, раздражённым стуком.
И ей казалось, будто в самой глубине сознания она слышит его тихий, самодовольный смех, эхо от той встречи во сне. Негодяй! Извращенец! Манипулятор!
Она мысленно перебирала все возможные пути мести. Разрушить его любимый сад? Подсунуть слабительное в его кубок? Распустить по ордену слухи, что великий Лэн Янь старый извращенец? Детские, глупые планы, но они согревали её душу.
— Ну ничего, — прошептала она себе под нос, уже стоя на пороге формации. Свет от рун лизал подошвы её сапог. — Ты ещё наплачешься. И сам, своими руками, выставишь меня вон. Когда поймёшь, с кем связался.
Она бросила последний взгляд на фигуру в белом. Он стоял неподвижно, но ей почудилось, что уголки его губ под капюшоном дрогнули в еле уловимой усмешке.
Затем мир взорвался светом. Но даже в этом хаосе в её сердце горела не покорность, а упрямая, раскалённая докрасна решимость. Игра только начиналась. И на сей раз правила будет диктовать она.
Глава 7.
Из формации Чжоу Юйань вывалилась достаточно неуклюже — ноги будто не слушались, её слегка повело в сторону, прежде чем получилось обрести равновесие. Она сразу же принялась оглядываться, то и дело натыкаясь на растерянные взгляды других так же счастливчиков, прошедших отбор. Они оказались на каменной платформе с возвышением в центре, по краям был установлены высокие колонны, усыпанные какими-то незнакомыми символами. Легко было догадаться, что они нужны для какой-то специальной техники ордена Парящих Облаков. Никакая школа заклинателей не давала посторонним доступ к своим секретным техникам, так что предположить, что именно кроется за этими знаками было невозможно.
— Поздравляю всех, кто прошёл отбор, — громкий голос, усиленный артефактом, разнёсся над толпой. — Сейчас мы находимся на срединной территории ордена Парящих Облаков. Прежде чем вы зададите вопросы, прошу уяснить: ранее вы жили во внешней территории. Во внутреннюю же никто, не являющийся внутренним учеником нашей школы, попасть не сможет. Это незыблемое правило.
Всё тот же старик стоял на возвышающейся платформе и монотонно, с неприкрытым самодовольством зачитывал очередной свод правил. Видимо, делать торжественные объявления было его личной страстью.
Чжоу Юйань машинально отметила, что его одежда сменилась на более строгую, тёмно-синюю, с вышитыми серебром облаками на вороте. Вся фигура будто вытянулась и приосанилась, словно старик наконец надел мантию, соответствующую его величию. Но сомнений не оставалось — это был тот самый нудный оратор, уже успевший утомить всех своими речевыми оборотами и крайне усыпляющим стилем декламации.
— В ходе финального этапа старейшины отобрали себе учеников, — продолжил он, — Если вы перевернёте свои жетоны, то увидите наименования нужной вам зоны школы. Там же указано имя вашего наставника. Прошу не путать павильоны и не опаздывать к назначенному сроку. В случае любых нарушений будут приняты соответствующие меры.
Толпа учеников взбудоражилась, они чувствовали себя обманутыми. Со всех сторон слышались возмущённые голоса, обсуждавшие происходящее.
— Как это — старейшины? А где обещанный бессмертный Лэн Янь?
— Нас обманули! Говорили, что учить будет сам достопочтенный бессмертный!
Старик поморщился, словно от зубной боли, и, не тратя слов на уговоры, громко взорвал в воздухе талисман. Оглушительный хлопок резанул по ушам, заставив замолчать даже самых громких.
— Тишина! — рявкнул он, и в его голосе прорезалась сталь, которой раньше не было. — Сейчас я оглашу правила нахождения в ордене. В случае любого неповиновения, непочтительного поведения или малейшего нарушения — вас немедленно, с позором, выгонят вон. И помяните моё слово: обратной дороги не будет.
Он сделал паузу и обвел толпу ледяным взглядом, наслаждаясь негодованием на лицах новоприбывших учеников, ищущих повод возразить.
— Если кто-то попытается залезть куда не надо, сунется в запретные зоны или заповедные павильоны... он не просто вылетит из ордена. Он не сможет вернуться даже в свою родную секту. Ослушание будет расценено как враждебный акт против ордена Парящих Облаков.
Ропот стал только сильнее. Он был глухим, похожим на шум далёкого улья. Непонимание и обида сквозили в лице каждого. Но никто не решался спорить во весь голос, опасаясь последствий. Не стоило привлекать к своей персоне лишнее внимание в первый же день.
По мнению Чжоу Юйань, которая только и стремилась, что вылететь из секты, такая позиция ордена была только на руку. Лезть куда не нужно она не собиралась, а опоздать на обязательные мероприятия и быть крайне небрежной в обучении вполне могла. Это не являлось бы сильными проступком и следовательно не нанесло большого вреда репутации секты Зеркального Озера.
Девушка, решив не слушать дальнейшие словоизлияния старика, лихорадочно вглядывалась в толпу, пытаясь найти знакомые фигуры. Бай Линфэна со его неизменной ленивой усмешкой или Ван Жулан с каменным выражением лица. Она уже могла представить их удивление, когда появится между ними и придумывала стоящую шутку на этот счет.
Но в этом человеческом море лица сливались в сплошную, равнодушную массу. Все были одеты в похожую одежду, все суетились, перемещались, перешёптывались и вертели в руках жетоны. Казалось, что найти своих невозможно.
Она уже размышляла над применением какого-нибудь примитивного, но действенного способа — например, просто заорать во всё горло «Линфэн, ты где, бездна тебя сожри!». Но тут старик снова заговорил громче, и слова, которые он произнёс, заставили её похолодеть.
— Формация, через которую все вы прошли, чтобы перенестись сюда… — он сделал паузу, наслаждаясь эффектом, — сняла отпечатки душ каждого. В случае инцидента, нарушения правил или подозрительной активности мы воспользуемся этим. Мгновенно и без права на апелляцию.
Они совсем с ума сошли!
Чжоу Юйань знала эту технику. Снятие отпечатка души — давно запрещённая альянсом совершенствующихся техника, требующая непомерной траты ресурсов от питающего формацию. Из-за чего всегда казалось чем-то мифическим, а не вполне реальным. Даже чтобы считать одного человека, нужны были усилия целой группы опытных заклинателей и духовные камни высочайшей пробы. А тут их — целая толпа. Сотни.
Орден Парящих Облаков — больные на всю голову.
После этих слов участники замолчали окончательно. Тишина стала такой плотной, что было слышно, как ветер шевелит края одежд. Все, кто хоть немного знал об этой технике, понимали, чем это грозит. Полным уничтожением души и духовных резервов без права на перерождение. Не просто смерть. Стирание. Исчезновение из всех списков небес, всех карм, всех возможных будущих жизней. Чжоу Юйань сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла, не давая панике захлестнуть разум.
Они все — в гигантской, безжалостной ловушке. И совершенно непонятно, что орден на самом деле от них хочет. Не просто выучить, не просто воспитать, а заложников? Подопытных? Или расходный материал для будущих ритуалов? Воспоминания о смерти клана невесты-призрака не указывали на что-то хорошее. Скорее всего их здесь просто поубивают.
Зачем ордену Парящих Облаков применять такую технику всего лишь к ученикам сект? Только если они специально не отобрали нефрит среди булыжников, в надежде в дальнейшем контролировать весь мир заклинателей. Её использовали. Их всех использовали. И только сейчас, стоя в этой гробовой тишине под прицелом невидимых «отпечатков душ», она начинала понимать истинный масштаб игры, в которую её втянули.
Чжоу Юйань перевела взгляд на свой жетон. На обратной стороне, там, где у всех горели названия павильонов и имена наставников, у неё была пустота. Ничего. Ни зоны, ни учителя. Только гладкая поверхность.
