- Ну, мало ли, вечерами прохладно.
Недоуменно усмехнувшись, пожимаю плечами:
- Да ладно, мы что, в поле, что ли ночевать будем?!
Подруга переминается с ноги на ногу, опустив глаза в пол, потом забирает свои носки назад и отворачивается, чтобы засунуть обратно в ящик.
- Ну, не в поле. Ну, не хочешь не бери.
Окидываю взглядом кучу шмоток на кровати - свернутые спортивные штаны, стопка белья, блузки с вешалками… Хотя перед кем там наряжаться-то?
- Так, слушай, как ты думаешь, а-а-а… Одного спортивного костюма достаточно?
Дорохина недоуменно смотрит на меня и проводит ребром ладони над головой.
- На два дня то? Выше крыше.
Аккуратно сложив куртку, бросаю поверх штанов.
- Так. Свет.
- Ну, что?
Поелозив попой по постели и склонив на бок голову, делаю невинные глаза:
- Свет, ну… Может быть ты, принесешь мне хотя бы бутылочку красного?
Анестезия от стрессов, она и в Африке анестезия. Дорохина вздыхает снова, отводя глаза, и я просяще тяну, повышая голос:
- Ну, что мы там будем делать вечером? На Луну что ли выть?
Светка выносит вердикт:
- Пьяница!
И идет на кухню, в бар. Провожаю подругу благодарным взглядом, потом перевожу глаза на ворох одежды и уныло вздыхаю, уронив руки между коленями – как это все вместить?
В 9.00 загружаюсь в автобус, и нас везут на природу. После двух часов пути наше транспортное средство останавливается возле двухэтажного административного корпуса санатория, рядом пара жилых пятиэтажных, с балконами на одну сторону, с просторным холлом, столовой и бассейном на первом этаже и номерами разной категории.
Тащимся с сумками к стойке ресепшина и выстраиваемся в очередь в ожидании команды на расселение. В голове шеренги, конечно, Козлов и Стужев со списком и документами, потом Пузырев, дальше Пригожин и Ксюша с ним рядом, Настя, Валя Мягкова… Я со своим спортивным баулом, портфелем и дамской сумкой - пока одела свою белую куртку, пока выбралась из автобуса, пока дотащилась сюда, в общем, оказываюсь самой последней в очереди. Догонять и ждать самое муторное – теперь уныло стою, сложив руки на груди и маюсь, таращась по сторонам. Мне жарко в теплой куртке и синей водолазке с брюками, в которые я вырядилась в дорогу, хочется побыстрей переодеться и отдохнуть. Наконец, Саня отдает бумаги администратору и тот их бегло просматривает:
- Та-а-ак, хорошо. Значит, вот ваша заявка, там я вам пометил у кого какой номер.
Заметив начавшуюся суету возле стойки, иду туда, желая поскорее получить свой ключ и свалить от всех подальше. Стужев кивает распорядителю:
- Отлично.
- Вот ваши ключи, можете заселяться. Да! Обед у нас до четырнадцати ноль-ноль и поэтому, если что, еще успеете. Завтрак с восьми часов.
Я топчусь возле них, готовая выхватить ключ от номера и стартовать первой. Но они все никак не наговорятся. Санек берет список в руки:
- Угу, хорошо.
Тянусь за ключом, но Стужев пресекает мою попытку:
- Так, куда?
Не выдерживаю:
- Сколько можно париться? Где мой ключ?
Эта наглая рожа кивает в конец толпы:
- Здесь все равны! В порядке очереди.
Вот, засранец! Ну не скандалить же с ним здесь при всех. Да и не привыкла я еще к начальственному статусу с начальственным голосом. Приходится разворачиваться и тащиться назад на свое место.
- Значит так, внимание, сейчас я называю фамилии – все подходят ко мне и забирают ключ. Ключ-карточка.
Пузырев слушает, открыв рот, и Стужев повышает голос:
– В замок вставляется карточка. Значит так, почти все живут на третьем этаже, кроме меня и Константина Петровича.
Это что, VIP номера? Я, конечно, привыкла с народом и на большее не претендую, но все-таки могли бы и уважить новую должность. Ворчливо хмыкаю:
- А что так? Отделяемся от коллектива?
- Да нет, к сожалению, архитектор не предусмотрел на третьем этаже люксовые номера.
Так я и знала. Ладно, мне можно и полулюксовый. Сашок начинает вызывать:
- Так триста четвертый номер, Мягкова и Болотная.
Валя, стоящая рядом со Стужевым, качает головой:
- Кто бы сомневался.
Тот сразу набрасывается на Мягкову:
- А где Болотная?
- Съела что-то в автобусе.
- Понятно, как всегда… Так чего стоим, ключ забираем и идем.
Валентина, подхватив сумку, уходит, а я, склонившись, подхватываю свою. И портфель тоже. А потом переползаю поближе к стойке и Стужеву.
- Так, дальше… Угу… Пригожин и Пузырев.
Сергей тянется за ключом и зовет Толика:
- Пошли!
Нагрузившись вещами, они уходят, и Сашок снова смотрит в свой список.
- Так дальше… Федотова!
- Да-а-а?
- Ты живешь в триста двадцатом. Одна.
Ксюша тоже спешит уйти.
- Следующие… Следующие, у нас кто? А, Мария Павловна.
Наконец-то. Стужев поднимает руку с ключом вверх и ехидно добавляет:
- И Настенька.
У меня даже челюсть отвисает. Это что, в двухместном номере? C посторонним практически человеком? А почему дочке Федотова отдельный номер?
- Как, Настенька?
Этот гад нагло смотрит прямо в глаза:
- Что значит как? Вот, так! Ключ забирайте.
Он идет прочь, и я семеню вслед за ним.
- Подождите, Александр Антонович, я хотела бы спать одна!
- Мария Павловна, а вас никто не заставляет спать вместе. Слава богу, в номерах кровати раздельные.
- Вы не поняли. Я хотела бы одноместный номер, как у Федотовой!
C наглой усмешкой, Сашок оглядывается и цокает языком.
- Ну, одноместных, к сожалению, больше нет.
От бессилия сжимаю до боли зубы. Нарочно же все так подстроил гаденыш. Он уходит, хихикая, а мне обидно до слез.
Все-таки номер у нас оказывается на втором этаже, а не на третьем. На карточке написано 217 и мы с вещами тащимся по лестнице вверх на его поиски. Потом по коридору. В одной руке портфель, на локоть другой повешена спортивная сумища, да еще на плече обычная женская сумка. Зачем столько набрала, непонятно. Настя все время любопытно крутит головой:
- Интересно, у них номера с ванной?
А потом, морща нос, объясняет:
- Я просто не очень люблю эти душевые кабины.
Я тоже по пути оглядываюсь по сторонам, присматриваясь к номерам комнат. Ничего хорошего от совместного проживания я не жду и потому ворчу:
- Ага, с джакузи.
Настя мечтательно подхватывает:
- А что, было бы неплохо. Хоть посмотреть на этот джакузи.
Ничего интересного, поверь мне. Кручу в руках карточку, рассматривая, а потом хмыкаю:
- Ну, попросись в номер к Стужеву. У них наверняка и джакузи с подсветкой и бар с холодильником.
Настя бурчит мне в спину:
- Ага, бегу и падаю, к этому Стужеву.
Наконец вижу дверь с таким же номером, что и на нашей карточке и сворачивает к ней.
- Так, мы приехали.
Номер 217. Относительно свободной рукой пытаюсь и карточку сунуть в щель замка, и ручку повернуть. Неудобно и не получается, приходится призвать на помощь:
- Насть!
- Да?
Наконец электроника поддается, и дверь распахивается.
- Заходи.
Пропускаю спутницу внутрь.
Только начинаем с Настей осваиваться и раскладывать шмотки по полкам – звонок от администратора - через полчаса, просят собраться возле столовой - на обед. На день я переоделась в темное закрытое платье с рукавами по локоть и белым поясом, а с прической заморачиваться не стала – расчесала на левую сторону, волной и все. В назначенное время вся гоп-кампания оказывается в сборе и нас ведут к выделенному нам круглому большому столу. Наконец, Козлов разворачивается к массам, изображая гостеприимство:
- Прошу.
Мне все равно где сидеть и я устраиваюсь на свободный стул, между Валентиной и Ксюшей. На блюде тарталетки с салатом и помидорчиками разлетаются мгновенно. После закусок, без задержки подают горячее, так что сидим, едим, отдыхаем.
Сытый Толик изрекает:
– Слушайте, а мне тут все больше и больше нравится. И номера цивильные и жратва на уровне.
Сашок, что-то разрезая у себя в тарелке, косится на Пузырева:
– Ну, насчет жратвы юноша, я бы не торопился делать выводы. Сегодня специальное меню, так сказать спецзаказ.
Я тоже принимаюсь за разделку мяса, прислушиваясь к разговорам за столом. Интересно, по какому поводу торжество? Толик тоже интересуется:
– В каком смысле.
Стужев горделиво признается:
– В прямом, я угощаю.
Даже так? Поставив локоть на стол, покусываю полоску нарезанного перца и тороплю с продолжением:
- А с чего это такой аттракцион неслыханной щедрости?
- Ну… Должен же я как-то проставиться!
Не отрываясь, смотрю на этого зимородка – он так уверен, что займет начальственный кабинет вместо меня? Стужев ловит мой взгляд и добавляет:
- У мужчин так принято, Мария Павловна. Так что, не стесняйтесь, налегайте.
Не могу удержаться:
- Налегайте, это вместо приятного аппетита, я так понимаю?
Козлов, приподняв бровь, интересуется:
- Александр, а ты не торопишься? Что еще скажет Марина Оскаровна…. Кстати, она приедет позже.
Толик торопиться прогнуться перед будущим начальством:
- В таком случае первый тост за тебя!
Стужев расплывается в довольной улыбке, а Козлов поднимает свой бокал:
- Поддерживаю!
Сашок обводит присутствующих демократическим взглядом:
- Спасибо, спасибо… Я надеюсь, у нас будет отличная команда!
Он поднимает свой бокал вверх, приветствуя всех, а у меня снова зудит пробубнить в бокал:
- По керлингу.
И пью. Может, конечно я занимаю и не свое место, но никогда не поверю, что Стужев сможет создать в офисе отличную команду. Дерьмом коллектив не скрепишь. Козлов, откушав, начинает стучать вилкой в тарелку, привлекая внимание:
- А салатик, между прочим, очень любопытный рекомендую.
Валя подхватывает:
- Мне тоже понравился, по-моему, с креветками.
Черт, это с креветками? Только аллергии мне не хватало для полного счастья. Отодвигаю тарелку с остатками в сторону. Нужно срочно выпить, что-нибудь гистаминное.
После обеда у нас мероприятие и я последняя врываюсь в лекционный зал – задние ряды уже все заняты, свободен только первый ряд партера. То бишь, перед столом с раскрытым ноутбуком и проектором, который видимо должен проецировать увлекательную лекцию на большой экран на передней стене. В этом ряду только Настя сидит на самом краю. Сбоку перед экраном еще один маленький столик, видимо для плешивого лектора. Здороваюсь с ним:
- Здрасьте.
Лектор кивает:
- Доброе день, всем добрый день.
Волей-неволей приходится сесть впереди. Обернувшись, кладу свою сумку на соседний стул. Слышу:
- Начнем наверно.
Начнем, так начнем. Усаживаюсь поудобней, расправляя платье.
- Я рад приветствовать вас на нашем семинаре.
Очкастый лектор, со смешной бабочкой на шее, начинает расхаживать перед аудиторией и что-то такое вещать, мутное и совершенно не задерживающееся в сознании:
- К тому же я уверен, что те две лекции, что я прочту, помогут вам разобраться в структуре вашего коллектива.
Это хорошо, что он уверен, потому что мои глаза под монотонную речь начинают неудержимо закрываться, а голова откидывается назад. Черт, надо было одну таблетку пить, а не две. Бубнеж действует катастрофически усыпляюще и я совершенно выпадаю из окружающего мира. В голове раздается осторожный голос Мягковой:
- Маша… Мария Павловна!
Пытаюсь очухаться, сбросить дрему, сесть прямо. Где Валя? Ошалело оглядываюсь по сторонам. А вот она, позади.
- У вас все в порядке?
Смотрю на нее, не отвечая, потом разворачиваюсь к лектору и пытаюсь сконцентрироваться на нем.
- И так начнем с групповой психологии. Точнее сказать с основ групповой психологии.
Начнем. Главное вести себя прилично и не показывать, что я засыпаю. Закрываю ладонью лицо, глаза, а потом ставлю локоть на стол, старательно подпирая голову. Вот так она не упадет. Таращу изо всех сил глаза, стремясь пробудиться и прочистить мозги.
- Подозреваю, кому-то что-то покажется банальным, но, тем не менее, это не мешает нам вернуться к истокам.
Что-то я не могу ухватить ни одной мысли. Глаза опять закрываются и слова лектора превращаются в бессмысленную кашу. Неожиданно наступает убаюкивающая тишина, а потом вдруг, сзади кто-то подталкивает, моя рука соскальзывает со стола, я резко дергаюсь, смахивая лежащие папки на пол, просыпаясь и стараясь ухватиться хоть за что-нибудь и не плюхнуться на пол. В последний момент чьи-то руки меня подхватывают, и я в полном неадеквате оглядываюсь на Сергея - это он меня словил и теперь помогает. Сзади слышится ржание Стужева, но смеется он один, остальные смотрят с сочувствием, а Пригожин даже с испугом. Я с нетерпением жду завершения лекционной экзекуции. Народ усердно что-то записывает, а мне не удается уловить в этом нудеже даже грамма смысла.
- И что еще хочется добавить. Рассмотренная выше схема взаимоотношений…
Яростно чешу левую руку.
- Взаимоотношение пяти процентов творческого мышления… Не есть как бы универсальный предел…
Перебираюсь на шею и чешу ее, нетерпеливо качая головой.
- Ее структура достаточно гибкая. Она зависит от каждого коллектива индивидуальностей... От вас самих. Так что многое, очень многое потребуется от вас.
Пригожин рядом сосредоточенно записывает, ловя каждое слово, а мне хочется взвыть и быстрее сбежать… Куда-нибудь под душ.
- Что касается остальных сведений, вы их можете получить на нашем сайте.
При этом одно не подменяет другое - несмотря на зуд, все равно приходится таращить глаза и прикрывать рот рукой, пряча зевоту от лектора и сослуживцев. Наконец плешивый вещатель говорит самые радостные за весь день слова:
- Засим позвольте откланяться.
Стужев со своего места перекрикивает нарастающий довольный гул:
- Спасибо!
Лектор отходит к своему столику и разложенным бумажкам и народ ему дружно аплодирует. Стужев встает со своего места:
- Минуточку внимания.
Он поднимает обе руки вверх призывая оставаться на своих местах:
- «Ресайнс» никуда не расходится, минуточку внимания!
Тут много сидело и не наших, так что часть слушателей уходит, стараясь держаться ближе к стене с экраном и не мешать оставшимся. Я уже готова рвануть прочь с низкого старта – разворачиваю ноги в проход и опираюсь руками на подлокотники.
- Объявление! Все здесь? Так, я не понял, а где опять Болотная?
Валентина подает голос:
– У нее же свой семинар, для финансистов.
- А, ну да. Так вот, значит так.
Сашок смотрит на наручные часы и постукивает по ним пальцем:
- На восемнадцать ноль-ноль я для всех нас пробил бассейн.
А, ну, это здорово… Дорохина сунула мне в сумку купальник, знаю. А поплавать в водичке – лучшее средство от сна и аллергии. Мою мысль поддерживает Пузырев:
- Ух ты, круто.
Пригожин тоже поднимает большой палец вверх и оглядывается на сидящих рядом.
- Так что, тот, кто хочет поплавать, жду в холле через двадцать минут... Анатолий!
Пузырев испуганно дергается, явно ожидая подвоха.
- Да?
- Не опаздывать, запускать будут стадом. Все! Всем все ясно? Все, жду в холле.
Он снова смотрит на часы и добавляет:
- Да Насть, не забудь, стринги - это не купальник.
Мужики ржут и я, почесывая руку, оглядываюсь на народ. Под веселый гвалт наша толпень поднимается со своих мест и расползается по своим номерам готовиться к заплыву. Тоже встаю и тянусь за сумкой, лежащей на соседнем стуле. Неожиданно чувствую пальцы, вцепившиеся в мой локоть и оглядываюсь… Стужев?
- Не поняла.
- М-м-м… Хотел сказать, что…
Что? Тянусь убрать упавшие волосы за ухо. Сашок ехидно добавляет:
- Тебя данное объявление не касается.
Недоуменно усмехнувшись, пожимаю плечами:
- Да ладно, мы что, в поле, что ли ночевать будем?!
Подруга переминается с ноги на ногу, опустив глаза в пол, потом забирает свои носки назад и отворачивается, чтобы засунуть обратно в ящик.
- Ну, не в поле. Ну, не хочешь не бери.
Окидываю взглядом кучу шмоток на кровати - свернутые спортивные штаны, стопка белья, блузки с вешалками… Хотя перед кем там наряжаться-то?
- Так, слушай, как ты думаешь, а-а-а… Одного спортивного костюма достаточно?
Дорохина недоуменно смотрит на меня и проводит ребром ладони над головой.
- На два дня то? Выше крыше.
Аккуратно сложив куртку, бросаю поверх штанов.
- Так. Свет.
- Ну, что?
Поелозив попой по постели и склонив на бок голову, делаю невинные глаза:
- Свет, ну… Может быть ты, принесешь мне хотя бы бутылочку красного?
Анестезия от стрессов, она и в Африке анестезия. Дорохина вздыхает снова, отводя глаза, и я просяще тяну, повышая голос:
- Ну, что мы там будем делать вечером? На Луну что ли выть?
Светка выносит вердикт:
- Пьяница!
И идет на кухню, в бар. Провожаю подругу благодарным взглядом, потом перевожу глаза на ворох одежды и уныло вздыхаю, уронив руки между коленями – как это все вместить?
***
В 9.00 загружаюсь в автобус, и нас везут на природу. После двух часов пути наше транспортное средство останавливается возле двухэтажного административного корпуса санатория, рядом пара жилых пятиэтажных, с балконами на одну сторону, с просторным холлом, столовой и бассейном на первом этаже и номерами разной категории.
Тащимся с сумками к стойке ресепшина и выстраиваемся в очередь в ожидании команды на расселение. В голове шеренги, конечно, Козлов и Стужев со списком и документами, потом Пузырев, дальше Пригожин и Ксюша с ним рядом, Настя, Валя Мягкова… Я со своим спортивным баулом, портфелем и дамской сумкой - пока одела свою белую куртку, пока выбралась из автобуса, пока дотащилась сюда, в общем, оказываюсь самой последней в очереди. Догонять и ждать самое муторное – теперь уныло стою, сложив руки на груди и маюсь, таращась по сторонам. Мне жарко в теплой куртке и синей водолазке с брюками, в которые я вырядилась в дорогу, хочется побыстрей переодеться и отдохнуть. Наконец, Саня отдает бумаги администратору и тот их бегло просматривает:
- Та-а-ак, хорошо. Значит, вот ваша заявка, там я вам пометил у кого какой номер.
Заметив начавшуюся суету возле стойки, иду туда, желая поскорее получить свой ключ и свалить от всех подальше. Стужев кивает распорядителю:
- Отлично.
- Вот ваши ключи, можете заселяться. Да! Обед у нас до четырнадцати ноль-ноль и поэтому, если что, еще успеете. Завтрак с восьми часов.
Я топчусь возле них, готовая выхватить ключ от номера и стартовать первой. Но они все никак не наговорятся. Санек берет список в руки:
- Угу, хорошо.
Тянусь за ключом, но Стужев пресекает мою попытку:
- Так, куда?
Не выдерживаю:
- Сколько можно париться? Где мой ключ?
Эта наглая рожа кивает в конец толпы:
- Здесь все равны! В порядке очереди.
Вот, засранец! Ну не скандалить же с ним здесь при всех. Да и не привыкла я еще к начальственному статусу с начальственным голосом. Приходится разворачиваться и тащиться назад на свое место.
- Значит так, внимание, сейчас я называю фамилии – все подходят ко мне и забирают ключ. Ключ-карточка.
Пузырев слушает, открыв рот, и Стужев повышает голос:
– В замок вставляется карточка. Значит так, почти все живут на третьем этаже, кроме меня и Константина Петровича.
Это что, VIP номера? Я, конечно, привыкла с народом и на большее не претендую, но все-таки могли бы и уважить новую должность. Ворчливо хмыкаю:
- А что так? Отделяемся от коллектива?
- Да нет, к сожалению, архитектор не предусмотрел на третьем этаже люксовые номера.
Так я и знала. Ладно, мне можно и полулюксовый. Сашок начинает вызывать:
- Так триста четвертый номер, Мягкова и Болотная.
Валя, стоящая рядом со Стужевым, качает головой:
- Кто бы сомневался.
Тот сразу набрасывается на Мягкову:
- А где Болотная?
- Съела что-то в автобусе.
- Понятно, как всегда… Так чего стоим, ключ забираем и идем.
Валентина, подхватив сумку, уходит, а я, склонившись, подхватываю свою. И портфель тоже. А потом переползаю поближе к стойке и Стужеву.
- Так, дальше… Угу… Пригожин и Пузырев.
Сергей тянется за ключом и зовет Толика:
- Пошли!
Нагрузившись вещами, они уходят, и Сашок снова смотрит в свой список.
- Так дальше… Федотова!
- Да-а-а?
- Ты живешь в триста двадцатом. Одна.
Ксюша тоже спешит уйти.
- Следующие… Следующие, у нас кто? А, Мария Павловна.
Наконец-то. Стужев поднимает руку с ключом вверх и ехидно добавляет:
- И Настенька.
У меня даже челюсть отвисает. Это что, в двухместном номере? C посторонним практически человеком? А почему дочке Федотова отдельный номер?
- Как, Настенька?
Этот гад нагло смотрит прямо в глаза:
- Что значит как? Вот, так! Ключ забирайте.
Он идет прочь, и я семеню вслед за ним.
- Подождите, Александр Антонович, я хотела бы спать одна!
- Мария Павловна, а вас никто не заставляет спать вместе. Слава богу, в номерах кровати раздельные.
- Вы не поняли. Я хотела бы одноместный номер, как у Федотовой!
C наглой усмешкой, Сашок оглядывается и цокает языком.
- Ну, одноместных, к сожалению, больше нет.
От бессилия сжимаю до боли зубы. Нарочно же все так подстроил гаденыш. Он уходит, хихикая, а мне обидно до слез.
***
Все-таки номер у нас оказывается на втором этаже, а не на третьем. На карточке написано 217 и мы с вещами тащимся по лестнице вверх на его поиски. Потом по коридору. В одной руке портфель, на локоть другой повешена спортивная сумища, да еще на плече обычная женская сумка. Зачем столько набрала, непонятно. Настя все время любопытно крутит головой:
- Интересно, у них номера с ванной?
А потом, морща нос, объясняет:
- Я просто не очень люблю эти душевые кабины.
Я тоже по пути оглядываюсь по сторонам, присматриваясь к номерам комнат. Ничего хорошего от совместного проживания я не жду и потому ворчу:
- Ага, с джакузи.
Настя мечтательно подхватывает:
- А что, было бы неплохо. Хоть посмотреть на этот джакузи.
Ничего интересного, поверь мне. Кручу в руках карточку, рассматривая, а потом хмыкаю:
- Ну, попросись в номер к Стужеву. У них наверняка и джакузи с подсветкой и бар с холодильником.
Настя бурчит мне в спину:
- Ага, бегу и падаю, к этому Стужеву.
Наконец вижу дверь с таким же номером, что и на нашей карточке и сворачивает к ней.
- Так, мы приехали.
Номер 217. Относительно свободной рукой пытаюсь и карточку сунуть в щель замка, и ручку повернуть. Неудобно и не получается, приходится призвать на помощь:
- Насть!
- Да?
Наконец электроника поддается, и дверь распахивается.
- Заходи.
Пропускаю спутницу внутрь.
***
Только начинаем с Настей осваиваться и раскладывать шмотки по полкам – звонок от администратора - через полчаса, просят собраться возле столовой - на обед. На день я переоделась в темное закрытое платье с рукавами по локоть и белым поясом, а с прической заморачиваться не стала – расчесала на левую сторону, волной и все. В назначенное время вся гоп-кампания оказывается в сборе и нас ведут к выделенному нам круглому большому столу. Наконец, Козлов разворачивается к массам, изображая гостеприимство:
- Прошу.
Мне все равно где сидеть и я устраиваюсь на свободный стул, между Валентиной и Ксюшей. На блюде тарталетки с салатом и помидорчиками разлетаются мгновенно. После закусок, без задержки подают горячее, так что сидим, едим, отдыхаем.
Сытый Толик изрекает:
– Слушайте, а мне тут все больше и больше нравится. И номера цивильные и жратва на уровне.
Сашок, что-то разрезая у себя в тарелке, косится на Пузырева:
– Ну, насчет жратвы юноша, я бы не торопился делать выводы. Сегодня специальное меню, так сказать спецзаказ.
Я тоже принимаюсь за разделку мяса, прислушиваясь к разговорам за столом. Интересно, по какому поводу торжество? Толик тоже интересуется:
– В каком смысле.
Стужев горделиво признается:
– В прямом, я угощаю.
Даже так? Поставив локоть на стол, покусываю полоску нарезанного перца и тороплю с продолжением:
- А с чего это такой аттракцион неслыханной щедрости?
- Ну… Должен же я как-то проставиться!
Не отрываясь, смотрю на этого зимородка – он так уверен, что займет начальственный кабинет вместо меня? Стужев ловит мой взгляд и добавляет:
- У мужчин так принято, Мария Павловна. Так что, не стесняйтесь, налегайте.
Не могу удержаться:
- Налегайте, это вместо приятного аппетита, я так понимаю?
Козлов, приподняв бровь, интересуется:
- Александр, а ты не торопишься? Что еще скажет Марина Оскаровна…. Кстати, она приедет позже.
Толик торопиться прогнуться перед будущим начальством:
- В таком случае первый тост за тебя!
Стужев расплывается в довольной улыбке, а Козлов поднимает свой бокал:
- Поддерживаю!
Сашок обводит присутствующих демократическим взглядом:
- Спасибо, спасибо… Я надеюсь, у нас будет отличная команда!
Он поднимает свой бокал вверх, приветствуя всех, а у меня снова зудит пробубнить в бокал:
- По керлингу.
И пью. Может, конечно я занимаю и не свое место, но никогда не поверю, что Стужев сможет создать в офисе отличную команду. Дерьмом коллектив не скрепишь. Козлов, откушав, начинает стучать вилкой в тарелку, привлекая внимание:
- А салатик, между прочим, очень любопытный рекомендую.
Валя подхватывает:
- Мне тоже понравился, по-моему, с креветками.
Черт, это с креветками? Только аллергии мне не хватало для полного счастья. Отодвигаю тарелку с остатками в сторону. Нужно срочно выпить, что-нибудь гистаминное.
***
После обеда у нас мероприятие и я последняя врываюсь в лекционный зал – задние ряды уже все заняты, свободен только первый ряд партера. То бишь, перед столом с раскрытым ноутбуком и проектором, который видимо должен проецировать увлекательную лекцию на большой экран на передней стене. В этом ряду только Настя сидит на самом краю. Сбоку перед экраном еще один маленький столик, видимо для плешивого лектора. Здороваюсь с ним:
- Здрасьте.
Лектор кивает:
- Доброе день, всем добрый день.
Волей-неволей приходится сесть впереди. Обернувшись, кладу свою сумку на соседний стул. Слышу:
- Начнем наверно.
Начнем, так начнем. Усаживаюсь поудобней, расправляя платье.
- Я рад приветствовать вас на нашем семинаре.
Очкастый лектор, со смешной бабочкой на шее, начинает расхаживать перед аудиторией и что-то такое вещать, мутное и совершенно не задерживающееся в сознании:
- К тому же я уверен, что те две лекции, что я прочту, помогут вам разобраться в структуре вашего коллектива.
Это хорошо, что он уверен, потому что мои глаза под монотонную речь начинают неудержимо закрываться, а голова откидывается назад. Черт, надо было одну таблетку пить, а не две. Бубнеж действует катастрофически усыпляюще и я совершенно выпадаю из окружающего мира. В голове раздается осторожный голос Мягковой:
- Маша… Мария Павловна!
Пытаюсь очухаться, сбросить дрему, сесть прямо. Где Валя? Ошалело оглядываюсь по сторонам. А вот она, позади.
- У вас все в порядке?
Смотрю на нее, не отвечая, потом разворачиваюсь к лектору и пытаюсь сконцентрироваться на нем.
- И так начнем с групповой психологии. Точнее сказать с основ групповой психологии.
Начнем. Главное вести себя прилично и не показывать, что я засыпаю. Закрываю ладонью лицо, глаза, а потом ставлю локоть на стол, старательно подпирая голову. Вот так она не упадет. Таращу изо всех сил глаза, стремясь пробудиться и прочистить мозги.
- Подозреваю, кому-то что-то покажется банальным, но, тем не менее, это не мешает нам вернуться к истокам.
Что-то я не могу ухватить ни одной мысли. Глаза опять закрываются и слова лектора превращаются в бессмысленную кашу. Неожиданно наступает убаюкивающая тишина, а потом вдруг, сзади кто-то подталкивает, моя рука соскальзывает со стола, я резко дергаюсь, смахивая лежащие папки на пол, просыпаясь и стараясь ухватиться хоть за что-нибудь и не плюхнуться на пол. В последний момент чьи-то руки меня подхватывают, и я в полном неадеквате оглядываюсь на Сергея - это он меня словил и теперь помогает. Сзади слышится ржание Стужева, но смеется он один, остальные смотрят с сочувствием, а Пригожин даже с испугом. Я с нетерпением жду завершения лекционной экзекуции. Народ усердно что-то записывает, а мне не удается уловить в этом нудеже даже грамма смысла.
- И что еще хочется добавить. Рассмотренная выше схема взаимоотношений…
Яростно чешу левую руку.
- Взаимоотношение пяти процентов творческого мышления… Не есть как бы универсальный предел…
Перебираюсь на шею и чешу ее, нетерпеливо качая головой.
- Ее структура достаточно гибкая. Она зависит от каждого коллектива индивидуальностей... От вас самих. Так что многое, очень многое потребуется от вас.
Пригожин рядом сосредоточенно записывает, ловя каждое слово, а мне хочется взвыть и быстрее сбежать… Куда-нибудь под душ.
- Что касается остальных сведений, вы их можете получить на нашем сайте.
При этом одно не подменяет другое - несмотря на зуд, все равно приходится таращить глаза и прикрывать рот рукой, пряча зевоту от лектора и сослуживцев. Наконец плешивый вещатель говорит самые радостные за весь день слова:
- Засим позвольте откланяться.
Стужев со своего места перекрикивает нарастающий довольный гул:
- Спасибо!
Лектор отходит к своему столику и разложенным бумажкам и народ ему дружно аплодирует. Стужев встает со своего места:
- Минуточку внимания.
Он поднимает обе руки вверх призывая оставаться на своих местах:
- «Ресайнс» никуда не расходится, минуточку внимания!
Тут много сидело и не наших, так что часть слушателей уходит, стараясь держаться ближе к стене с экраном и не мешать оставшимся. Я уже готова рвануть прочь с низкого старта – разворачиваю ноги в проход и опираюсь руками на подлокотники.
- Объявление! Все здесь? Так, я не понял, а где опять Болотная?
Валентина подает голос:
– У нее же свой семинар, для финансистов.
- А, ну да. Так вот, значит так.
Сашок смотрит на наручные часы и постукивает по ним пальцем:
- На восемнадцать ноль-ноль я для всех нас пробил бассейн.
А, ну, это здорово… Дорохина сунула мне в сумку купальник, знаю. А поплавать в водичке – лучшее средство от сна и аллергии. Мою мысль поддерживает Пузырев:
- Ух ты, круто.
Пригожин тоже поднимает большой палец вверх и оглядывается на сидящих рядом.
- Так что, тот, кто хочет поплавать, жду в холле через двадцать минут... Анатолий!
Пузырев испуганно дергается, явно ожидая подвоха.
- Да?
- Не опаздывать, запускать будут стадом. Все! Всем все ясно? Все, жду в холле.
Он снова смотрит на часы и добавляет:
- Да Насть, не забудь, стринги - это не купальник.
Мужики ржут и я, почесывая руку, оглядываюсь на народ. Под веселый гвалт наша толпень поднимается со своих мест и расползается по своим номерам готовиться к заплыву. Тоже встаю и тянусь за сумкой, лежащей на соседнем стуле. Неожиданно чувствую пальцы, вцепившиеся в мой локоть и оглядываюсь… Стужев?
- Не поняла.
- М-м-м… Хотел сказать, что…
Что? Тянусь убрать упавшие волосы за ухо. Сашок ехидно добавляет:
- Тебя данное объявление не касается.
