- Через год-другой, после того как вернулся бы с Урала.
Мира рассмеялась ему в лицо, но следующие слова, произнесенные мной со спокойной силой, заставили ее замолчать.
- Да если бы я хоть на секунду подумал, что ты хочешь меня видеть, давно бы позвонил.
Видя её недоверие и болезненную надежду в глазах и как она сомкнула веки, безуспешно пытаясь справиться с собой. Понимаю, что слишком много свалилось на нее - читая по лицу как менялись ее эмоции: безмерное отчаяние, ошеломляющее облегчение, робкая надежда, ослепительная радость и все это за мгновение.
- Улыбнись! - снова приказал я, необычайно довольный тем, что она действительно хотела увидеть меня.
Помимо всего прочего, тогда я предположил, что при беспощадном свете дня она воспримет все в другом виде и поймет, что отсутствие денег и соответствующего положения станет непреодолимым препятствием ко всяким дальнейшим отношениям. Но оказалось, к счастью, она так не думала.
Девушка длинно, прерывисто вздохнула, и только когда попыталась заговорить, я сообразил, что она безуспешно старается подчиниться моему требованию улыбнуться. Дрожащими губами она мрачно пролепетала:
- Собираешься меня пилить?
- По-моему, это скорее твоя обязанность.
- Неужели?
- Угу. Жены вечно пилят мужей.
- А что делают мужья?
Он с деланным превосходством оглядел ее:
- Мужья командуют!
По контрасту со следующими словами улыбка и голос были поистине ангельскими:
- Хочешь побиться об заклад?
Я отвел глаза от зовущих губ, взглянул в сверкающие, словно драгоценные камни, глаза и ответил с обезоруживающей откровенностью:
- Не хочу.
И тут случилось то, что я менее всего ожидал. Вместо того чтобы развеселиться, она неожиданно заплакала, и она обхватила мою шею своими руками и притянула к себе. Зарывшись лицом в мою грудь, она заплакала еще громче, так что затряслись худенькие плечи. Я молча растянулся рядом, и когда через несколько мгновений она заговорила, слова было почти невозможно разобрать за потоком слез и громкими всхлипами:
- А жена фермера должна будет консервировать и мариновать овощи?
Я едва успел подавить неуместный смех и, гладя ее роскошные волосы, выдавил:
- Нет.
- Хорошо, потому что я ничего не умею.
- Но я же не фермер, - напомнил я. - Ты ведь знаешь.
И настоящая причина ее страданий вырвалась вместе с новым потоком слез:
- Я должна со следующего месяца начать работу - с глубокой искренней скорбью проговорила она. - Мне необходима эта работа. Я собираюсь когда-нибудь стать президентом, Амир.
Пораженный, я опустил голову, пытаясь разглядеть ее лицо.
- Весьма благородная цель, - объявил я торжественно. - Президент Российской Федерации.
Я говорил так серьезно, что, непредсказуемая молодая женщина в его объятиях невольно сквозь слезы взвизгнула от смеха.
- Не Российской Федерации, а семейной корпорации - поправила она, и теперь ее великолепные глаза искрились смехом. Куда подевались боль и отчаяние?
- Благодарение Богу и за малые милости, - пошутил я, вне себя от облегчения, что она наконец улыбнулась. - Через несколько лет я стану богатым человеком, но даже к тому времени вряд ли смогу купить тебе пост президента страны.
- Спасибо! За то, что заставил меня смеяться. Я не плакала так сильно с тех пор, как была совсем ребенком. А теперь, кажется, остановиться не могу.
- Надеюсь, ты не смеялась над тем, что я когда-нибудь разбогатею.
Несмотря на мой небрежный тон, девушка почувствовала, что я не шучу и мгновенно стала серьезной.
В моем лице она читала решимость, ум и тяжело доставшийся жизненный опыт. Судьба не подарила мне тех преимуществ, которые имели мужчины её класса, но во мне было то редкое сочетание силы с несгибаемой воли и стремление к успеху. И, несмотря на некоторый мой цинизм и привычку повелевать, всё же, глубоко в душе таится та нежность, которая к ней зародилась в ту ночь.
Сегодняшнее поведение было тому доказательством. Мира сама считала себя виноватой в том, что произошло полтора месяца назад, и беременность и поспешное замужество, несомненно, так же гибельны для моей жизни, как и для её. Однако я ни разу не упрекнул её за беспечность и глупость, не послал к черту, когда она попросила меня жениться на ней…
Я понимал, какими невероятными казались мои претензии, особенно сейчас, и видел, что девушка исподтишка изучает меня и взвешивает мои шансы на успех. В ночь нашей первой встречи я выглядел как один из тех, среди которых она жила. Теперь же она поняла, из каких низов вышел ее муж, видела, как я, весь в грязи, копаюсь в моторе.
Я вспомнил ее потрясенное брезгливое выражение лица. И теперь, глядя в это прекрасное лицо, почти ожидал, что она рассмеется… Нет, она слишком хорошо воспитана для этого, скорее всего скажет что-то снисходительное, а я, сразу все пойму, эти нелгущие глаза выдадут ее.
И наконец она заговорила — спокойно, задумчиво улыбаясь:
- Собираешься перевернуть мир?
- Вверх дном, - кивнул я.
К совершенному моему изумлению, она подняла руку, застенчиво притронулась к моей напряженной челюсти, погладила пальцем щеку, и улыбка отразилась в её глазах, заставив их засветиться. Мягко, но абсолютно убежденно она прошептала:
- Уверена, что так и будет, Амир.
Я хотел что-то сказать, но слова не шли с языка. Прикосновение ее пальцев, близость тела, выражение глаз подействовали на меня словно наркотик. Совсем недавно меня безумно влекла эта девушка, и теперь притяжение мгновенно вернулось с прежней силой, заставившей меня наклониться и завладеть ее губами в безжалостном мучительном поцелуе. Я поглощал ее сладость, потрясенный собственным исступлением, когда пришлось почти силой раскрыть губами ее губы, потому что инстинктивно чувствовал: едва ли она ощущает то, что мне приходится испытывать сейчас. И когда ее губы раскрылись, я был ошеломлен нахлынувшим на меня потоком чувств. Куда девались здравый смысл и холодный рассудок! Я наклонился над ней, оцепенев от желания, и почти застонал, когда Мира, отстранившись, уперлась ладонями в мою грудь.
- Твои родные, - с отчаянием охнула она. - Они внизу…
Я нехотя отнял руку от ее обнаженной груди. Его родные… Как он мог забыть о них! Очевидно, отец пришел к верному выводу относительно причин столь внезапного брака и к совершенно не правильному заключению насчет самой Миры. Нужно спуститься и все прояснить: не стоит укреплять отца в том мнении, что Мира - просто богатая потаскуха, которая сейчас не стесняется валяться с ним в этой спальне.
Я был потрясен отсутствием всякого контроля над собой там, когда рядом была Мира. Медленные, нежные ласки… нет, он совсем не этого хотел… быстрое полное обладание - вот его цель, а такого никогда не случалось с ним раньше.
Откинув голову, я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, вскочил с постели - подальше от соблазна, наблюдая, как она с трудом садится и нерешительно оглядывает комнату, поспешно поправляя одежду. Я усмехнулся, увидев, как тщательно девушка прикрывает груди, которые я целовал и ласкал всего несколько мгновений назад.
- Рискуя показаться чересчур эмоциональным, - задумчиво заговорил я, - начинаю находить мысль о фиктивном браке не только ужасной, но и чрезвычайно непрактичной. Очевидно, что мы испытываем друг к другу сильное сексуальное притяжение. Кроме того, мы вместе сделали малыша. Может, стоит попробовать жить, как все женатые пары? Кто знает, - пожал я плечами, невольно улыбаясь, - может, нам это понравится.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
ПРОШУ ПОДДЕРЖИВАТЬ КНИГУ ЛАЙКАМИ И ПОДПИСКАМИ!
КНИГА ПИШЕТСЯ УГЛУБЛЕННО, ПРОЖИВАЯ КАЖДЫЙ МОМЕНТ ИСТОРИИ.
БУДУ РАДА КОММЕНТАРИЯМ, ВЫСКАЗЫВАЙТЕ ПОЖАЛУЙСТА СВОЕ МНЕНИЕ.
ЛЕГКОГО ЧТЕНИЯ!
Моему удивлению не было придела. Я поняла, что Амир не настаивает, а просто предлагает мне подумать и о такой возможности. Разноречивые чувства, вызванные его хладнокровием, с другой стороны, мыслями о будущей семье, смутили меня, и я ничего не ответила.
После его ухода я с усталым недоверием взглянула на закрывшуюся дверь, поистине ошеломленная быстротой, с которой он делал выводы, отдавал приказы и приходил к решениям. Характер этого почти незнакомого Амира Байсарова был воистину многогранен, и я никак не могла понять, какой же он на самом деле. В ночь их встречи в нем была некая леденящая отчужденность, граничившая с грубостью, однако чуть позже он улыбался над моими шутками, спокойно рассказывал о себе, целовал до беспамятства и любил с требовательной страстью и ошеломительной нежностью. Однако даже после той ночи я чувствовала, что он может быть резок и непреклонен и не стоит его недооценивать. Более того, чего бы ни предпочел Амир Байсаров добиться в жизни, он станет силой, с которой придется считаться.
Я задремала с мыслями о том, что он достаточно опасный противник для всех, кто вздумает стать ему поперек дороги.
Неизвестно, что сказал Амир отцу, но, когда я спустилась вниз, Темир Русланович, казалось, успел вполне смириться с тем фактом, что сын женился. Но несмотря на это, только веселая болтовня Дианы помешала этому ужину стать тяжелым испытанием для меня. Амир все это время был молчалив и задумчив, хотя, казалось, лишь одним своим присутствием давал понять, кто главный в этой комнате и за столом. Темир Русланович, номинальный глава семейства, очевидно, уступил эту роль сыну. Худощавый, мрачный человек с лицом, носившим следы бурной жизни и пережитой драмы, он предоставлял Амиру решать все дела. Мне он показался жалким и почему-то пугающим, да к тому же я чувствовала, что свекор по-прежнему недолюбливает меня.
Диана, добровольно согласившаяся взять на себя роль кухарки и экономки, казалась праздничным фейерверком — всякая мысль немедленно срывалась с ее губ потоком восторженных слов. Ее преданность Амиру была полной и очевидной; она подскакивала, чтобы принести брату кофе, спрашивала у него совета, слушала все, что он говорил, с таким видом, будто сам Господь спустился на землю и проповедует верующим. Я отчаянно пытавшаяся не думать о своих бедах, не переставала удивляться тому, как удалось Диане сохранить оптимизм и жизнелюбие. Почему такая девушка, как Диана, предпочла добровольно пожертвовать своим будущим и учебой ради отца и брата?
Прошло несколько минут, прежде чем я сообразила, что Диана обращается ко мне:
- В Москве есть торговый центр «Росман». Я иногда вижу его рекламу по телевизору или в интернете. Однажды Амир привез мне оттуда платье. Вы когда-нибудь бывали там?
Я кивнула, невольно улыбнувшись при упоминании центра, но не стала вдаваться в подробности. Сейчас не время рассказывать Амиру о том, каким образом она связана с торговым центром, да и его отец так болезненно отреагировал на ее машину, что не стоило делать этого сейчас. Но, к несчастью, Диана не дала мне выбора:
— Ты, случайно, не родственница Росманам, тех людей, что владеют торговым центром?
- Родственница.
- И близкая?
- Очень, - призналась она, улыбнувшись при виде восторженного блеска в больших серых глазах Диана.
- Очень близкая? — продолжала девушка, откладывая вилку и уставясь на меня с неподдельным изумлением. Амир не донес до рта чашку с кофе, а Темир Русланович, нахмурясь, откинулся в кресле.
Молча смирившись с поражением, я вздохнула:
- Мой прапрадед основал фирму..
- Потрясающе! А знаете, кем был мой прапрадед?
- Нет, конечно. Кем же? — спросила я, так захваченная восторженным энтузиазмом девушки, что совсем забыла взглянуть, как отнесся Амир к этой новости - Эмигрировал в Америку из России и завел лошадиное ранчо, — сообщила Диана и, встав, начала убирать со стола.
Мередит улыбнулась и тоже поднялась, чтобы помочь.
— А мой был конокрадом!
Мы рассмеялись, амужчины взяли чашки с кофе и направились в гостиную.
Несколько минут они работали в дружелюбном молчании, но потом Диана объяснила:
- Следующие несколько дней отец работает в две смены. Я сегодня переночую у подруги - будем вместе готовить уроки. Утром вернусь и приготовлю завтрак.
Я, удивленная упоминанием об уроках, совершенно не обратила внимания на то обстоятельство, что остаюсь наедине с Амиром.
- Ты учишься? разве сейчас не каникулы?
- Я хожу в летнюю школу. Готовлюсь к поступлению в институт.
- Амир когда закончил школу, ему было шестнадцать. Он экстерном проходил программу.
- Неужели? - удивилась Мередит, засомневавшись в качестве подобного обучения в сельских школах, позволяющего так быстро усвоить школьную программу.- И кокой профиль ты выбрала ?
- Собираюсь специализироваться в одной из естественных наук, но еще не решила, в какой. Возможно, в биологии.
- В самом деле?
Диана, кивнув, с гордостью объявила:
- Амир до тех пор не хочет уезжать, пока не убедится, что я смогу справиться без него. Правда, нет худа без добра: он смог получить степень магистра по управлению предприятием за это время. Хотя ему пришлось оставаться в Москве и продолжать работать, чтобы оплатить медицинские счета матери.
Мередит удивленно уставилась на девушку:
- Амир сумел… что?!
- Получить степень магистра по управлению предприятием. Ее получают после степени бакалавра, — пояснила девушка. - В институте Амир специализировался по двум предметам - экономике и финансам. У нас в семье все головастые, - добавила она, но, увидев мое потрясенное лицо, остановилась и нерешительно пробормотала:
- Ты… на самом деле… ты ничего о нем не знаешь, верно?
«Только как он целуется и занимается любовью», - со стыдом подумала я.
- Не много, — тихо призналась я вслух.
- Ну не стоит так уж винить себя. Большинство людей считают, что Амира не так-то легко узнать, а вы были знакомы всего два дня.
Это прозвучало таким осуждением, что я отвернулась, не в силах встретиться с ней взглядом, и, подняв кружку, начала старательно вытирать ее.
- Мира, - шепнула Диана, тревожно глядя на меня, - тут нечего стыдиться, я хочу сказать… для меня все одно, беременна ты или нет.
Я уронила кружку, и она покатилась по линолеуму под раковину.
- Но это так, - настаивала Диана, нагибаясь и подбирая кружку.
- Это Амир сказал, что я беременна? - я едва выговорила. - Или ты сама догадалась?
- Амир потихоньку шепнул отцу, а я подслушала, хотя к тому времени уже поняла все сама.
- Чудесно, — пробормотала я сгорая от стыда.
- Вот именно, — согласилась Диана. — То есть до того, как Амир все рассказал отцу о вас, я чувствовала себя так, словно осталась единственной шестнадцатилетней девственницей в округе…
Я закрыла глаза, понимая, что готова провалиться сквозь землю от унижения и гнева на Амира. Как он мог обсуждать меня с отцом!
- Амир, объяснил отцу, какая ты на самом деле.
Мне стало легче, и, увидев это, Диана немного изменила тему:
- Большинство парней боятся даже поцеловать меня.
Чувствуя, что от нее ждут какой-нибудь реплики, я откашлявшись и спросила:
- Почему?
- Из-за Амира, - с удовольствием поведала Диана. - Любой мальчишка в округе знает, что Амир - мой брат. И представляет, что он сделает с ним, если обнаружит, что он распускает руки. Если речь идет о защите женской добродетели, иметь Амира в родне все равно что носить пояс целомудрия.
- А вот это, совсем ни правда. — выпалила я, не сумев сдержаться.
Мы рассмеялись вместе.
Амир
Мира рассмеялась ему в лицо, но следующие слова, произнесенные мной со спокойной силой, заставили ее замолчать.
- Да если бы я хоть на секунду подумал, что ты хочешь меня видеть, давно бы позвонил.
Видя её недоверие и болезненную надежду в глазах и как она сомкнула веки, безуспешно пытаясь справиться с собой. Понимаю, что слишком много свалилось на нее - читая по лицу как менялись ее эмоции: безмерное отчаяние, ошеломляющее облегчение, робкая надежда, ослепительная радость и все это за мгновение.
- Улыбнись! - снова приказал я, необычайно довольный тем, что она действительно хотела увидеть меня.
Помимо всего прочего, тогда я предположил, что при беспощадном свете дня она воспримет все в другом виде и поймет, что отсутствие денег и соответствующего положения станет непреодолимым препятствием ко всяким дальнейшим отношениям. Но оказалось, к счастью, она так не думала.
Девушка длинно, прерывисто вздохнула, и только когда попыталась заговорить, я сообразил, что она безуспешно старается подчиниться моему требованию улыбнуться. Дрожащими губами она мрачно пролепетала:
- Собираешься меня пилить?
- По-моему, это скорее твоя обязанность.
- Неужели?
- Угу. Жены вечно пилят мужей.
- А что делают мужья?
Он с деланным превосходством оглядел ее:
- Мужья командуют!
По контрасту со следующими словами улыбка и голос были поистине ангельскими:
- Хочешь побиться об заклад?
Я отвел глаза от зовущих губ, взглянул в сверкающие, словно драгоценные камни, глаза и ответил с обезоруживающей откровенностью:
- Не хочу.
И тут случилось то, что я менее всего ожидал. Вместо того чтобы развеселиться, она неожиданно заплакала, и она обхватила мою шею своими руками и притянула к себе. Зарывшись лицом в мою грудь, она заплакала еще громче, так что затряслись худенькие плечи. Я молча растянулся рядом, и когда через несколько мгновений она заговорила, слова было почти невозможно разобрать за потоком слез и громкими всхлипами:
- А жена фермера должна будет консервировать и мариновать овощи?
Я едва успел подавить неуместный смех и, гладя ее роскошные волосы, выдавил:
- Нет.
- Хорошо, потому что я ничего не умею.
- Но я же не фермер, - напомнил я. - Ты ведь знаешь.
И настоящая причина ее страданий вырвалась вместе с новым потоком слез:
- Я должна со следующего месяца начать работу - с глубокой искренней скорбью проговорила она. - Мне необходима эта работа. Я собираюсь когда-нибудь стать президентом, Амир.
Пораженный, я опустил голову, пытаясь разглядеть ее лицо.
- Весьма благородная цель, - объявил я торжественно. - Президент Российской Федерации.
Я говорил так серьезно, что, непредсказуемая молодая женщина в его объятиях невольно сквозь слезы взвизгнула от смеха.
- Не Российской Федерации, а семейной корпорации - поправила она, и теперь ее великолепные глаза искрились смехом. Куда подевались боль и отчаяние?
- Благодарение Богу и за малые милости, - пошутил я, вне себя от облегчения, что она наконец улыбнулась. - Через несколько лет я стану богатым человеком, но даже к тому времени вряд ли смогу купить тебе пост президента страны.
- Спасибо! За то, что заставил меня смеяться. Я не плакала так сильно с тех пор, как была совсем ребенком. А теперь, кажется, остановиться не могу.
- Надеюсь, ты не смеялась над тем, что я когда-нибудь разбогатею.
Несмотря на мой небрежный тон, девушка почувствовала, что я не шучу и мгновенно стала серьезной.
В моем лице она читала решимость, ум и тяжело доставшийся жизненный опыт. Судьба не подарила мне тех преимуществ, которые имели мужчины её класса, но во мне было то редкое сочетание силы с несгибаемой воли и стремление к успеху. И, несмотря на некоторый мой цинизм и привычку повелевать, всё же, глубоко в душе таится та нежность, которая к ней зародилась в ту ночь.
Сегодняшнее поведение было тому доказательством. Мира сама считала себя виноватой в том, что произошло полтора месяца назад, и беременность и поспешное замужество, несомненно, так же гибельны для моей жизни, как и для её. Однако я ни разу не упрекнул её за беспечность и глупость, не послал к черту, когда она попросила меня жениться на ней…
Я понимал, какими невероятными казались мои претензии, особенно сейчас, и видел, что девушка исподтишка изучает меня и взвешивает мои шансы на успех. В ночь нашей первой встречи я выглядел как один из тех, среди которых она жила. Теперь же она поняла, из каких низов вышел ее муж, видела, как я, весь в грязи, копаюсь в моторе.
Я вспомнил ее потрясенное брезгливое выражение лица. И теперь, глядя в это прекрасное лицо, почти ожидал, что она рассмеется… Нет, она слишком хорошо воспитана для этого, скорее всего скажет что-то снисходительное, а я, сразу все пойму, эти нелгущие глаза выдадут ее.
И наконец она заговорила — спокойно, задумчиво улыбаясь:
- Собираешься перевернуть мир?
- Вверх дном, - кивнул я.
К совершенному моему изумлению, она подняла руку, застенчиво притронулась к моей напряженной челюсти, погладила пальцем щеку, и улыбка отразилась в её глазах, заставив их засветиться. Мягко, но абсолютно убежденно она прошептала:
- Уверена, что так и будет, Амир.
Я хотел что-то сказать, но слова не шли с языка. Прикосновение ее пальцев, близость тела, выражение глаз подействовали на меня словно наркотик. Совсем недавно меня безумно влекла эта девушка, и теперь притяжение мгновенно вернулось с прежней силой, заставившей меня наклониться и завладеть ее губами в безжалостном мучительном поцелуе. Я поглощал ее сладость, потрясенный собственным исступлением, когда пришлось почти силой раскрыть губами ее губы, потому что инстинктивно чувствовал: едва ли она ощущает то, что мне приходится испытывать сейчас. И когда ее губы раскрылись, я был ошеломлен нахлынувшим на меня потоком чувств. Куда девались здравый смысл и холодный рассудок! Я наклонился над ней, оцепенев от желания, и почти застонал, когда Мира, отстранившись, уперлась ладонями в мою грудь.
- Твои родные, - с отчаянием охнула она. - Они внизу…
Я нехотя отнял руку от ее обнаженной груди. Его родные… Как он мог забыть о них! Очевидно, отец пришел к верному выводу относительно причин столь внезапного брака и к совершенно не правильному заключению насчет самой Миры. Нужно спуститься и все прояснить: не стоит укреплять отца в том мнении, что Мира - просто богатая потаскуха, которая сейчас не стесняется валяться с ним в этой спальне.
Я был потрясен отсутствием всякого контроля над собой там, когда рядом была Мира. Медленные, нежные ласки… нет, он совсем не этого хотел… быстрое полное обладание - вот его цель, а такого никогда не случалось с ним раньше.
Откинув голову, я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, вскочил с постели - подальше от соблазна, наблюдая, как она с трудом садится и нерешительно оглядывает комнату, поспешно поправляя одежду. Я усмехнулся, увидев, как тщательно девушка прикрывает груди, которые я целовал и ласкал всего несколько мгновений назад.
- Рискуя показаться чересчур эмоциональным, - задумчиво заговорил я, - начинаю находить мысль о фиктивном браке не только ужасной, но и чрезвычайно непрактичной. Очевидно, что мы испытываем друг к другу сильное сексуальное притяжение. Кроме того, мы вместе сделали малыша. Может, стоит попробовать жить, как все женатые пары? Кто знает, - пожал я плечами, невольно улыбаясь, - может, нам это понравится.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
ПРОШУ ПОДДЕРЖИВАТЬ КНИГУ ЛАЙКАМИ И ПОДПИСКАМИ!
КНИГА ПИШЕТСЯ УГЛУБЛЕННО, ПРОЖИВАЯ КАЖДЫЙ МОМЕНТ ИСТОРИИ.
БУДУ РАДА КОММЕНТАРИЯМ, ВЫСКАЗЫВАЙТЕ ПОЖАЛУЙСТА СВОЕ МНЕНИЕ.
ЛЕГКОГО ЧТЕНИЯ!
Глава 18
***
Моему удивлению не было придела. Я поняла, что Амир не настаивает, а просто предлагает мне подумать и о такой возможности. Разноречивые чувства, вызванные его хладнокровием, с другой стороны, мыслями о будущей семье, смутили меня, и я ничего не ответила.
После его ухода я с усталым недоверием взглянула на закрывшуюся дверь, поистине ошеломленная быстротой, с которой он делал выводы, отдавал приказы и приходил к решениям. Характер этого почти незнакомого Амира Байсарова был воистину многогранен, и я никак не могла понять, какой же он на самом деле. В ночь их встречи в нем была некая леденящая отчужденность, граничившая с грубостью, однако чуть позже он улыбался над моими шутками, спокойно рассказывал о себе, целовал до беспамятства и любил с требовательной страстью и ошеломительной нежностью. Однако даже после той ночи я чувствовала, что он может быть резок и непреклонен и не стоит его недооценивать. Более того, чего бы ни предпочел Амир Байсаров добиться в жизни, он станет силой, с которой придется считаться.
Я задремала с мыслями о том, что он достаточно опасный противник для всех, кто вздумает стать ему поперек дороги.
Неизвестно, что сказал Амир отцу, но, когда я спустилась вниз, Темир Русланович, казалось, успел вполне смириться с тем фактом, что сын женился. Но несмотря на это, только веселая болтовня Дианы помешала этому ужину стать тяжелым испытанием для меня. Амир все это время был молчалив и задумчив, хотя, казалось, лишь одним своим присутствием давал понять, кто главный в этой комнате и за столом. Темир Русланович, номинальный глава семейства, очевидно, уступил эту роль сыну. Худощавый, мрачный человек с лицом, носившим следы бурной жизни и пережитой драмы, он предоставлял Амиру решать все дела. Мне он показался жалким и почему-то пугающим, да к тому же я чувствовала, что свекор по-прежнему недолюбливает меня.
Диана, добровольно согласившаяся взять на себя роль кухарки и экономки, казалась праздничным фейерверком — всякая мысль немедленно срывалась с ее губ потоком восторженных слов. Ее преданность Амиру была полной и очевидной; она подскакивала, чтобы принести брату кофе, спрашивала у него совета, слушала все, что он говорил, с таким видом, будто сам Господь спустился на землю и проповедует верующим. Я отчаянно пытавшаяся не думать о своих бедах, не переставала удивляться тому, как удалось Диане сохранить оптимизм и жизнелюбие. Почему такая девушка, как Диана, предпочла добровольно пожертвовать своим будущим и учебой ради отца и брата?
Прошло несколько минут, прежде чем я сообразила, что Диана обращается ко мне:
- В Москве есть торговый центр «Росман». Я иногда вижу его рекламу по телевизору или в интернете. Однажды Амир привез мне оттуда платье. Вы когда-нибудь бывали там?
Я кивнула, невольно улыбнувшись при упоминании центра, но не стала вдаваться в подробности. Сейчас не время рассказывать Амиру о том, каким образом она связана с торговым центром, да и его отец так болезненно отреагировал на ее машину, что не стоило делать этого сейчас. Но, к несчастью, Диана не дала мне выбора:
— Ты, случайно, не родственница Росманам, тех людей, что владеют торговым центром?
- Родственница.
- И близкая?
- Очень, - призналась она, улыбнувшись при виде восторженного блеска в больших серых глазах Диана.
- Очень близкая? — продолжала девушка, откладывая вилку и уставясь на меня с неподдельным изумлением. Амир не донес до рта чашку с кофе, а Темир Русланович, нахмурясь, откинулся в кресле.
Молча смирившись с поражением, я вздохнула:
- Мой прапрадед основал фирму..
- Потрясающе! А знаете, кем был мой прапрадед?
- Нет, конечно. Кем же? — спросила я, так захваченная восторженным энтузиазмом девушки, что совсем забыла взглянуть, как отнесся Амир к этой новости - Эмигрировал в Америку из России и завел лошадиное ранчо, — сообщила Диана и, встав, начала убирать со стола.
Мередит улыбнулась и тоже поднялась, чтобы помочь.
— А мой был конокрадом!
Мы рассмеялись, амужчины взяли чашки с кофе и направились в гостиную.
Несколько минут они работали в дружелюбном молчании, но потом Диана объяснила:
- Следующие несколько дней отец работает в две смены. Я сегодня переночую у подруги - будем вместе готовить уроки. Утром вернусь и приготовлю завтрак.
Я, удивленная упоминанием об уроках, совершенно не обратила внимания на то обстоятельство, что остаюсь наедине с Амиром.
- Ты учишься? разве сейчас не каникулы?
- Я хожу в летнюю школу. Готовлюсь к поступлению в институт.
- Амир когда закончил школу, ему было шестнадцать. Он экстерном проходил программу.
- Неужели? - удивилась Мередит, засомневавшись в качестве подобного обучения в сельских школах, позволяющего так быстро усвоить школьную программу.- И кокой профиль ты выбрала ?
- Собираюсь специализироваться в одной из естественных наук, но еще не решила, в какой. Возможно, в биологии.
- В самом деле?
Диана, кивнув, с гордостью объявила:
- Амир до тех пор не хочет уезжать, пока не убедится, что я смогу справиться без него. Правда, нет худа без добра: он смог получить степень магистра по управлению предприятием за это время. Хотя ему пришлось оставаться в Москве и продолжать работать, чтобы оплатить медицинские счета матери.
Мередит удивленно уставилась на девушку:
- Амир сумел… что?!
- Получить степень магистра по управлению предприятием. Ее получают после степени бакалавра, — пояснила девушка. - В институте Амир специализировался по двум предметам - экономике и финансам. У нас в семье все головастые, - добавила она, но, увидев мое потрясенное лицо, остановилась и нерешительно пробормотала:
- Ты… на самом деле… ты ничего о нем не знаешь, верно?
«Только как он целуется и занимается любовью», - со стыдом подумала я.
- Не много, — тихо призналась я вслух.
- Ну не стоит так уж винить себя. Большинство людей считают, что Амира не так-то легко узнать, а вы были знакомы всего два дня.
Это прозвучало таким осуждением, что я отвернулась, не в силах встретиться с ней взглядом, и, подняв кружку, начала старательно вытирать ее.
- Мира, - шепнула Диана, тревожно глядя на меня, - тут нечего стыдиться, я хочу сказать… для меня все одно, беременна ты или нет.
Я уронила кружку, и она покатилась по линолеуму под раковину.
- Но это так, - настаивала Диана, нагибаясь и подбирая кружку.
- Это Амир сказал, что я беременна? - я едва выговорила. - Или ты сама догадалась?
- Амир потихоньку шепнул отцу, а я подслушала, хотя к тому времени уже поняла все сама.
- Чудесно, — пробормотала я сгорая от стыда.
- Вот именно, — согласилась Диана. — То есть до того, как Амир все рассказал отцу о вас, я чувствовала себя так, словно осталась единственной шестнадцатилетней девственницей в округе…
Я закрыла глаза, понимая, что готова провалиться сквозь землю от унижения и гнева на Амира. Как он мог обсуждать меня с отцом!
- Амир, объяснил отцу, какая ты на самом деле.
Мне стало легче, и, увидев это, Диана немного изменила тему:
- Большинство парней боятся даже поцеловать меня.
Чувствуя, что от нее ждут какой-нибудь реплики, я откашлявшись и спросила:
- Почему?
- Из-за Амира, - с удовольствием поведала Диана. - Любой мальчишка в округе знает, что Амир - мой брат. И представляет, что он сделает с ним, если обнаружит, что он распускает руки. Если речь идет о защите женской добродетели, иметь Амира в родне все равно что носить пояс целомудрия.
- А вот это, совсем ни правда. — выпалила я, не сумев сдержаться.
Мы рассмеялись вместе.
Глава 19
***
Амир
