Но ничего похожего на чертежи и т.п., как в его доме, так и в Храме, жрицы не нашли. Кстати, я много разговаривала с архивариусом, и сегодня, и потом, хорошо следила за его работой и сделала некие выводы о его деятельности:
Первое его дело. И явно всем понятное, это наблюдение за Небом. Место здесь такое, особое. Например, здесь можно было определить, что тень близлежащих гор сначала падает на башню на закате летнего солнцестояния, а затем распространяется по всему городу. Другими словами, это была обычная местная обсерватория.
Второе и довольно предсказуемое. Предположения о ритуальных функциях башни вполне подходят под все параметры. Магия, она здесь, действительно, есть, как в прочем, и связь с Великой Богиней. Поэтому в решении практических вопросов, возможность отправить нашей защитнице важные послания, отсюда – только телеграммой. А также всё это можно сделать и (при наличии возможности и знания) провести некие магические ритуалы, после которых послание Богине будет отправлено (но уже письмом). Значит, должно было быть место, в котором бы всё это происходило. Для этого, в том числе, и была построена эта Башня.
Но мне показалось, что здесь было и третье. Самое фантастическое для местных жителей, а вот мне это сильно резало глаза. Это третье я бы назвала оболваниванием народа, ну а ученые назвали бы "учитывать и отрабатывать социальные цели". Другими словами, построили Башню, как политический символ власти и знак территориальных притязаний на этот остров. Ведь пришли новые народы, новые лидеры и, главное, началась меняться жизнь. Раньше в лесах и полях ходили собиратели, пасли свои стада, одомашнивали животных, и, что, интересно, не голодали. Но тут начало развиваться сельское хозяйство. А для него надо садиться на землю и жить с неё. А со здешними орудиями труда – как эти земледельцы только могли брать какие-то урожаи, я просто не понимаю. А сильными мира сего это было очень нужно. Они вроде как защищали земледельцев, те же поменяли мечи на орало, значит уже не воины. И должны за "защиту" были отдариваться частью своего урожая. Естественно, им было тяжело, а если ещё и вспомнить ту, старую жизнь... И вот построена Башня, где можно попросить Богиню помочь, собраться коллективом на праздник, узнать, когда будет хорошая (или наоборот) погода, да много чего давали здешние "ученые". Фактически, эта структура Храма убеждала людей вести более тяжёлый образ жизни, наступивший с развитием сельского хозяйства и появлением новой социальной иерархии. Хотя им вожди говорили наоборот. Не знаю, может я и неправа.
— А почему, вообще пришла идея о строительстве этой Башни? В те года было нечто неординарное?
— А почему тебе такое вообще в голову пришло?
— Ну как, обычно, когда в жизни народа, племени случается нечто великое, неординарное, хорошее или плохое, но касаемо всех, великих и ничтожных, всех. И тогда это отмечают какой-либо неординарной постройкой, или проводят куда-то дорогу, или роют канал.
Лиран довольно долго молчал, внимательно рассматривая меня с ног до головы. Мне даже неловко стало. А потом он рассказал то, что произошло очень много-много лет назад. Очень много лет назад. Мне не хочется подробно вспоминать его историю, поэтому расскажу очень сжато. Дело было так. Точное время он не знает, весь этот рассказ передавался из уст в уста. Но, если по тому, что говорили предки, это было 300 000 – 400 000 лет назад, но, разумеется, это совершенно не точная дата.
Огонь и наводнение.
Тогда город был разрушен огнём, не понятно откуда взявшегося, и добили его (город) ударной морской огромной волной. Спаслись только те, кто жил или был в горах и на больших возвышенностях, как этот город. То, как это описывали, было похоже на огромный взрыв, и что характерно, описание это не менялось тысячелетиями. И я, конечно, может и не права, но все подробности этого катаклизма были очень похожи на взрыв Тунгусского метеорита, как его описывают. Вот тут я и вспомнила, что нам в Университете читали небольшой цикл лекций по древним катастрофам. И преподаватель, совершенно сумасшедший старик, но влюбленный в свой предмет, рассказал и о довольно большом ледяном метеорите, упавшем где-то недалеко в Атлантике. примерно в 100-150 миль от Кипра. Взрывная волна, вместе с морской, дошла до острова, но уже на излете. Так что, тогдашний полуостров остался, только перешеек, который соединял его с материком, разрушился. Так и получилось, что Кипр стал настоящим островом. Катастрофа, по преданиям, думаю, и близко не дотягивала до падения Тунгусского метеорита, где мощность взрыва составляла около 10 мегатонн, в тротиловом, чтоб ему, эквиваленте. Кстати, на эту таежную катастрофу, в мире вообще внимание особенно не обращают, и мало кто знает, что этот камешек (или что-то там ещё) вызвал взрыв, превышающий мощность атомного взрыва в Хиросиме 1945 года в тысячу раз. Да, у нас там была тайга. Но там тоже жили наши люди, пусть на берегах рек, в тайге, и не в больших городах, а деревнях, но их было не мало, и они были жителями Российской империи. Но о них не вспоминал никто. Ни царь, не Бог, и не герой... Ладно. Отвлеклась.
А всё это время Лиран разливался соловьем, ничего такого, но меня начала беспокоить некая несуразность. Было такое ощущение, что кто-то за мной подглядывает. Осмотрелась тихонько – вроде никого. Через с пару минут снова проверила – никого. Продолжаю разговор с жрецом, но внимательно вслушиваюсь в комнату. Через несколько минут что-то прошуршало за огромной кучей всякой ... назовем это мебелью. Сломанные лавки, столы, побитые кувшины, миски, полки, разбитые светильники... Аккуратист наш Лиран, всю гадость выбрасывает в одно место. Но кто же там прячется, мне совсем не хочется делиться информацией с кем-то ещё. Через несколько минут, я встала и начала вместе с Лираном ходить по комнате, осматривая его сокровища. Кстати, там было много интересного. Наконец я смогла выстроить наш маршрут к той куче "добра". Подошли потихоньку и смогла увидеть (вытянув свою бедную шею до невозможности) макушку юной девушки, судя по прическе. Та внимательно слушала рассказ Лирана о празднике Урожая. Хоть он и будет осенью, но, видимо, люди острова всё лето ждали этого дня. Вот и девушка искренне интересовалась этой темой. Улучив удобный подход к этой слушательнице, я схватила её за волосы. Это было удобнее всего, тем более, что тут был явно не парик. Как она завизжала! Я такого звонкого, чистого, высокого, ультразвукового голоса никогда не слышала. Видимо, Лиран тоже. Он как стоял возле своего любимого чучела льва, так на него и сел. Хорошо, что ничего у него не сломал.
Я вытащила эту шпионку за волосы и без всяких гаагских конвенций, залепила отличную пощечину. Даже самой себе понравилось. Не ожидая от Лирана помощи, начала допрашивать это чудо сама:
— Ты что здесь делаешь?
— Жду, когда освободится Учитель.
— Да?! Он что, велел тебе ждать его за кучей барахла? И слушать всё, что здесь говорят?
— Нет, конечно! Но он так интересно рассказывал! Вот я и послушала.
— Понятно. Ты пока погуляй во дворе, а то твой взгляд у меня дырку на спине прожжет. Ступай, говорю.
Ту как ветром сдунуло. Лиран весь наш диалог просидел на льве, но теперь у него нашлись силы подать голос:
— А что это было?
Ну что тут сказать? Сказала почти правду:
— Девочка пришла учиться, а тут я. Вот она и не знала, что ей делать. Решила подождать.
— А-а-а-а ... понятно.
— У-гу. Давайте продолжим наш разговор.
Он, конечно, был не против. Говорил долго, экспрессивно, с паузами и привлечением Богини и других умных людей, которые что-то говорили интересное про все эти дела Храма и Башни. После весьма содержательной беседы, я задала ему простой вопрос:
— Лиран, а откуда эта девочка здесь оказалась?
— Да тут какая-то странная история приключилась. Года 4-5 назад я нашел эту девочку на берегу моря. Она была без сознания, и долго не приходила в себя. Я уже хотел уходить, думал, что она уже умирает, но она очнулась.
— Сама?
— Да, конечно. Потихоньку дотащил её в Храм, жалко ведь бедняжку. Рассказал Главной жрице, она разрешила отправить её к ученицам. Очень умная девочка, ко мне часто приходит, слушает мои рассказы про остров, город, Небо, горы, Храм...
— Очень любознательная девочка. А как её зовут?
— Петра Каменная?.
— Странное имя для такой милой девушки.
— Я тоже так подумал. Даже предложил ей изменить имя. Ведь если ты приходишь в Храм, то практически всегда меняют своё имя. Но видно она своих родителей очень любила. Я не настаивал...
— Да, хорошая малышка. Ну, я пойду, мне надо обдумать ваши рассказы, чтоб не забыть ничего.
— И то. Уже скоро полдник, пора собираться.
— Пора, пора. До встречи, Лиран.
— И вам также, достойнейшая.
Я шла домой и вспоминала весь наш разговор с Лираном, и что-то мне показалось там важным. Столько всего произошло и это дурное восстание, голова не работала совсем. Интересно, финикийцы действительно считали, что победят всех на раз-два? Но тем не менее, звоночек прозвенел. И не один. Надо было бы прислушаться.
Вот и дом. Посмотрим, как тут мои слуги справляются без меня. Ну, что. Было чисто. Везде. И это не есть заслуга Лисы. Она тут ничего не контролировала, а только выполняла приказы крепкой высокой женщины, лет тридцати – тридцати пяти. Помню, как Зэма меня отговаривала её купить, мол, старая уже. Но было что-то в этой женщине, что зацепило меня. Хотя, когда я её осматривала, то лицо у неё было – не передать. Но какая бы она не была, но ум в ней точно присутствовал. И какое-то сильное волнение, которое она сдерживала из-за всех сил. Я ведь тогда с этими сестренками занималась, поэтому Зэма помогала с покупками. Не знаю почему, но я её купила. И не прогадала. Как только мы пришли домой я, поверхностно, опросила всех рабов. Кто, откуда, от кого, у кого, что умеешь. Оказалось, что она была главной служанкой, на Руси таких ключницей называли. Вот я её сегодня и поставила над служанками и рабами. Под присмотром Лисы. Но сразу видно, что именно она тут командовала.
Я прошла в малую гостиную, хотела позвать служанку, чтоб помыться принести, а тут уже за мной целая кавалькада идет с водой, чистой одеждой, т.е. моим домашним халатом, его на подносе мне принесли. Видимо, Лиса его показала. Она этот халат тоже хорошо помнит. Стол был уже накрыт и Ушастик уже сидел за столом, на особой лавке, покрытой козлиной шкурой. Он их больше всего уважает. И тут же тихой сапой пролезла в комнату Тори.
— Где собак устроили?
— На большой террасе, мы там шалашик приличный построили, закрыли шкурами, вода не просочится. Да и пол повыше подняли, чтоб вода не натекла.
— Как подняли?
— Камней положили кучно, засыпали пустоты галькой, потом песком всё подравняли. А сверху три козьи шкуры положили. Сама проверила – мягко.
— Очень хорошо.
Тори подождала окончания доклада и на полусогнутых подошла ко мне. Видимо, ещё не до конца мне верит. Ладно, пройдет. Я её погладила, но к столу не позвала. Невместно. Молодой раб, что хорошо знает и любит животных, уже стоял с миской. Я проверила, мяса достаточно. И поест, и животом не будет маяться. А угол в столовой для Тори уже сделали и миску туда поставили. Вот, всё понимает. Подошла, осмотрелась, покрутилась, на всякий случай на меня посмотрела, мол, точно мне? Я кивнула. И та сразу же стала есть, но как-то деликатно и аккуратно. Но очень быстро. Необычная собака. Когда она поела, я позвала её к себе. Подошла.
— Значит, так, Тори. Еду тебе будет приносить вот этот молодой человек. Ни у кого еду не бери, кроме его и меня, разумеется. Я иногда тебя буду поощрять за хорошую работу. Всё поняла?
Та мотнула головой.
— Ну и хорошо. А теперь отправляйся к детям, как раз и их надо покормить.
Тори сделала четкий "поворот налево кругом" и подняв хвост, на вытянутых лапах, с гордо закинутой головой, отправилась на своё, выделенное ей место. Ещё бы, ведь хозяйка приказала. Она теперь в семье. После омовения я села на нечто, похожее на табурет, покрытый уже то ли двумя, то ли тремя шкурами, чтоб, значит помягче было. Как только я удобно уселась, сразу же принести горячую еду. Ловко. Пока я ела, в комнате стояла сосредоточенная тишина. Эта, скажем так, ключница, коршуном смотрела за двумя служанками (Зэма говорила, что личных служанок нужно не меньше пяти, но я пока остановилась на трёх). Обед прошел отлично. Когда он закончился, мне дали маленькую чашечку кофе. Дефицит, однако. Взяла, посмотрела, спокойно хлебнула, маленький глоток. Кофе отличный, но готовить они его не умеют. Зерна – зеленые, не обжаренные, разбитые камнем на небольшие куски, их долго варили, как компот. Но ничего, главное, кофе здесь есть, и я смогу его сварить как полагается. Но сейчас я хочу познакомиться с женщиной, которая претендует на должность экономки.
— Как тебя зовут, женщина, и откуда ты родом?
— Меня зовут Уфа Цветок?, я родом из Египта, из города Хат-Ра, из семьи уважаемого господина Нехера, его вторая жена. Я была Хранительницей его добра.
— Во как. Серьезная должность. Я, конечно, могу ошибиться, но мне казалось, что у вас там может быть только одна законная жена, а остальные или любовницы, или служанки, или танцовщицы и певицы. Разве не так?
— Я удивлена, моя госпожа, не многие могут разобраться в нашем Домострое. Вы правы, так и есть. Отец Нехера женил его на очень богатой невесте, более того, её отец был номархом Хат-Ра. Она была... больной и некрасивой, и еле-еле родила девочку, причем очень слабую и с кривыми ногами. А я уже тогда родила Нехеру славного, здорового сына 5-ти лет и снова ходила с большим животом. Вот он на мне и женился, чтоб наш сын стал его наследником.
— И как случилось, что ты оказалась здесь?
— После свадьбы он назначил меня ещё и "Начальницей казны".
— Серьезная должность.
— Да, моя госпожа. Родила дочь, потом ещё сына. Все в доме было в моих руках. Муж меня любил, дети тоже. Я сопровождала его на охоту, соревнования на колесницах, в гости. А первая жена выходила только на самые важные приемы. Она меня ненавидела, я это знала, но в гордыне своей, думала, что она ничего не сможет сделать мне плохого. Как-то, к нам в гости приехал очень важный родич той жены. Он жил в горах, был начальником всех золотых приисков, там шла добыча золота и драгоценных камней для фараона. Великий был доволен его службой. Вот он и попросил мужа покатать его на лодке по Нилу, чего он никак не мог себе позволить в горах. Конечно, муж согласился.
— Конечно. С таким-то гостем. Что дальше было?
— Мы взяли 3 корабля. На первый сели гость и его семья. Там же была и первая жена Нехера со своей дочкой. И очень высокий чиновник фараона с любовницей...
— А тебя, я так понимаю, туда не взяли?
— Да. Хорошо ещё, что мой старший сын был с отцом, я его туда тихо провела. Велела смотреть и слушать, и всё запоминать, но к взрослым не лезть. Его куда-то задвинули, но это его и спасло. Уже к вечеру, когда мы возвращались домой, наш корабль, где я с детьми сидела, на что-то напоролся, борт пробило, я своей служанке сунула сына, а сама схватила дочь. Корабль на бок завалило. Мы скатились с палубы, а тут крокодилы...
— Богиня милосердная...
Я взяла со стола миску с водой и отхлебнула пару глотков, фантазия у меня хорошая, так что картину я отчетливо видела. Уфа сидела совершенно спокойно, но это спокойствие было жутким.
Первое его дело. И явно всем понятное, это наблюдение за Небом. Место здесь такое, особое. Например, здесь можно было определить, что тень близлежащих гор сначала падает на башню на закате летнего солнцестояния, а затем распространяется по всему городу. Другими словами, это была обычная местная обсерватория.
Второе и довольно предсказуемое. Предположения о ритуальных функциях башни вполне подходят под все параметры. Магия, она здесь, действительно, есть, как в прочем, и связь с Великой Богиней. Поэтому в решении практических вопросов, возможность отправить нашей защитнице важные послания, отсюда – только телеграммой. А также всё это можно сделать и (при наличии возможности и знания) провести некие магические ритуалы, после которых послание Богине будет отправлено (но уже письмом). Значит, должно было быть место, в котором бы всё это происходило. Для этого, в том числе, и была построена эта Башня.
Но мне показалось, что здесь было и третье. Самое фантастическое для местных жителей, а вот мне это сильно резало глаза. Это третье я бы назвала оболваниванием народа, ну а ученые назвали бы "учитывать и отрабатывать социальные цели". Другими словами, построили Башню, как политический символ власти и знак территориальных притязаний на этот остров. Ведь пришли новые народы, новые лидеры и, главное, началась меняться жизнь. Раньше в лесах и полях ходили собиратели, пасли свои стада, одомашнивали животных, и, что, интересно, не голодали. Но тут начало развиваться сельское хозяйство. А для него надо садиться на землю и жить с неё. А со здешними орудиями труда – как эти земледельцы только могли брать какие-то урожаи, я просто не понимаю. А сильными мира сего это было очень нужно. Они вроде как защищали земледельцев, те же поменяли мечи на орало, значит уже не воины. И должны за "защиту" были отдариваться частью своего урожая. Естественно, им было тяжело, а если ещё и вспомнить ту, старую жизнь... И вот построена Башня, где можно попросить Богиню помочь, собраться коллективом на праздник, узнать, когда будет хорошая (или наоборот) погода, да много чего давали здешние "ученые". Фактически, эта структура Храма убеждала людей вести более тяжёлый образ жизни, наступивший с развитием сельского хозяйства и появлением новой социальной иерархии. Хотя им вожди говорили наоборот. Не знаю, может я и неправа.
— А почему, вообще пришла идея о строительстве этой Башни? В те года было нечто неординарное?
— А почему тебе такое вообще в голову пришло?
— Ну как, обычно, когда в жизни народа, племени случается нечто великое, неординарное, хорошее или плохое, но касаемо всех, великих и ничтожных, всех. И тогда это отмечают какой-либо неординарной постройкой, или проводят куда-то дорогу, или роют канал.
Лиран довольно долго молчал, внимательно рассматривая меня с ног до головы. Мне даже неловко стало. А потом он рассказал то, что произошло очень много-много лет назад. Очень много лет назад. Мне не хочется подробно вспоминать его историю, поэтому расскажу очень сжато. Дело было так. Точное время он не знает, весь этот рассказ передавался из уст в уста. Но, если по тому, что говорили предки, это было 300 000 – 400 000 лет назад, но, разумеется, это совершенно не точная дата.
Огонь и наводнение.
Тогда город был разрушен огнём, не понятно откуда взявшегося, и добили его (город) ударной морской огромной волной. Спаслись только те, кто жил или был в горах и на больших возвышенностях, как этот город. То, как это описывали, было похоже на огромный взрыв, и что характерно, описание это не менялось тысячелетиями. И я, конечно, может и не права, но все подробности этого катаклизма были очень похожи на взрыв Тунгусского метеорита, как его описывают. Вот тут я и вспомнила, что нам в Университете читали небольшой цикл лекций по древним катастрофам. И преподаватель, совершенно сумасшедший старик, но влюбленный в свой предмет, рассказал и о довольно большом ледяном метеорите, упавшем где-то недалеко в Атлантике. примерно в 100-150 миль от Кипра. Взрывная волна, вместе с морской, дошла до острова, но уже на излете. Так что, тогдашний полуостров остался, только перешеек, который соединял его с материком, разрушился. Так и получилось, что Кипр стал настоящим островом. Катастрофа, по преданиям, думаю, и близко не дотягивала до падения Тунгусского метеорита, где мощность взрыва составляла около 10 мегатонн, в тротиловом, чтоб ему, эквиваленте. Кстати, на эту таежную катастрофу, в мире вообще внимание особенно не обращают, и мало кто знает, что этот камешек (или что-то там ещё) вызвал взрыв, превышающий мощность атомного взрыва в Хиросиме 1945 года в тысячу раз. Да, у нас там была тайга. Но там тоже жили наши люди, пусть на берегах рек, в тайге, и не в больших городах, а деревнях, но их было не мало, и они были жителями Российской империи. Но о них не вспоминал никто. Ни царь, не Бог, и не герой... Ладно. Отвлеклась.
А всё это время Лиран разливался соловьем, ничего такого, но меня начала беспокоить некая несуразность. Было такое ощущение, что кто-то за мной подглядывает. Осмотрелась тихонько – вроде никого. Через с пару минут снова проверила – никого. Продолжаю разговор с жрецом, но внимательно вслушиваюсь в комнату. Через несколько минут что-то прошуршало за огромной кучей всякой ... назовем это мебелью. Сломанные лавки, столы, побитые кувшины, миски, полки, разбитые светильники... Аккуратист наш Лиран, всю гадость выбрасывает в одно место. Но кто же там прячется, мне совсем не хочется делиться информацией с кем-то ещё. Через несколько минут, я встала и начала вместе с Лираном ходить по комнате, осматривая его сокровища. Кстати, там было много интересного. Наконец я смогла выстроить наш маршрут к той куче "добра". Подошли потихоньку и смогла увидеть (вытянув свою бедную шею до невозможности) макушку юной девушки, судя по прическе. Та внимательно слушала рассказ Лирана о празднике Урожая. Хоть он и будет осенью, но, видимо, люди острова всё лето ждали этого дня. Вот и девушка искренне интересовалась этой темой. Улучив удобный подход к этой слушательнице, я схватила её за волосы. Это было удобнее всего, тем более, что тут был явно не парик. Как она завизжала! Я такого звонкого, чистого, высокого, ультразвукового голоса никогда не слышала. Видимо, Лиран тоже. Он как стоял возле своего любимого чучела льва, так на него и сел. Хорошо, что ничего у него не сломал.
Я вытащила эту шпионку за волосы и без всяких гаагских конвенций, залепила отличную пощечину. Даже самой себе понравилось. Не ожидая от Лирана помощи, начала допрашивать это чудо сама:
— Ты что здесь делаешь?
— Жду, когда освободится Учитель.
— Да?! Он что, велел тебе ждать его за кучей барахла? И слушать всё, что здесь говорят?
— Нет, конечно! Но он так интересно рассказывал! Вот я и послушала.
— Понятно. Ты пока погуляй во дворе, а то твой взгляд у меня дырку на спине прожжет. Ступай, говорю.
Ту как ветром сдунуло. Лиран весь наш диалог просидел на льве, но теперь у него нашлись силы подать голос:
— А что это было?
Ну что тут сказать? Сказала почти правду:
— Девочка пришла учиться, а тут я. Вот она и не знала, что ей делать. Решила подождать.
— А-а-а-а ... понятно.
— У-гу. Давайте продолжим наш разговор.
Он, конечно, был не против. Говорил долго, экспрессивно, с паузами и привлечением Богини и других умных людей, которые что-то говорили интересное про все эти дела Храма и Башни. После весьма содержательной беседы, я задала ему простой вопрос:
— Лиран, а откуда эта девочка здесь оказалась?
— Да тут какая-то странная история приключилась. Года 4-5 назад я нашел эту девочку на берегу моря. Она была без сознания, и долго не приходила в себя. Я уже хотел уходить, думал, что она уже умирает, но она очнулась.
— Сама?
— Да, конечно. Потихоньку дотащил её в Храм, жалко ведь бедняжку. Рассказал Главной жрице, она разрешила отправить её к ученицам. Очень умная девочка, ко мне часто приходит, слушает мои рассказы про остров, город, Небо, горы, Храм...
— Очень любознательная девочка. А как её зовут?
— Петра Каменная?.
— Странное имя для такой милой девушки.
— Я тоже так подумал. Даже предложил ей изменить имя. Ведь если ты приходишь в Храм, то практически всегда меняют своё имя. Но видно она своих родителей очень любила. Я не настаивал...
— Да, хорошая малышка. Ну, я пойду, мне надо обдумать ваши рассказы, чтоб не забыть ничего.
— И то. Уже скоро полдник, пора собираться.
— Пора, пора. До встречи, Лиран.
— И вам также, достойнейшая.
Я шла домой и вспоминала весь наш разговор с Лираном, и что-то мне показалось там важным. Столько всего произошло и это дурное восстание, голова не работала совсем. Интересно, финикийцы действительно считали, что победят всех на раз-два? Но тем не менее, звоночек прозвенел. И не один. Надо было бы прислушаться.
Вот и дом. Посмотрим, как тут мои слуги справляются без меня. Ну, что. Было чисто. Везде. И это не есть заслуга Лисы. Она тут ничего не контролировала, а только выполняла приказы крепкой высокой женщины, лет тридцати – тридцати пяти. Помню, как Зэма меня отговаривала её купить, мол, старая уже. Но было что-то в этой женщине, что зацепило меня. Хотя, когда я её осматривала, то лицо у неё было – не передать. Но какая бы она не была, но ум в ней точно присутствовал. И какое-то сильное волнение, которое она сдерживала из-за всех сил. Я ведь тогда с этими сестренками занималась, поэтому Зэма помогала с покупками. Не знаю почему, но я её купила. И не прогадала. Как только мы пришли домой я, поверхностно, опросила всех рабов. Кто, откуда, от кого, у кого, что умеешь. Оказалось, что она была главной служанкой, на Руси таких ключницей называли. Вот я её сегодня и поставила над служанками и рабами. Под присмотром Лисы. Но сразу видно, что именно она тут командовала.
Я прошла в малую гостиную, хотела позвать служанку, чтоб помыться принести, а тут уже за мной целая кавалькада идет с водой, чистой одеждой, т.е. моим домашним халатом, его на подносе мне принесли. Видимо, Лиса его показала. Она этот халат тоже хорошо помнит. Стол был уже накрыт и Ушастик уже сидел за столом, на особой лавке, покрытой козлиной шкурой. Он их больше всего уважает. И тут же тихой сапой пролезла в комнату Тори.
— Где собак устроили?
— На большой террасе, мы там шалашик приличный построили, закрыли шкурами, вода не просочится. Да и пол повыше подняли, чтоб вода не натекла.
— Как подняли?
— Камней положили кучно, засыпали пустоты галькой, потом песком всё подравняли. А сверху три козьи шкуры положили. Сама проверила – мягко.
— Очень хорошо.
Тори подождала окончания доклада и на полусогнутых подошла ко мне. Видимо, ещё не до конца мне верит. Ладно, пройдет. Я её погладила, но к столу не позвала. Невместно. Молодой раб, что хорошо знает и любит животных, уже стоял с миской. Я проверила, мяса достаточно. И поест, и животом не будет маяться. А угол в столовой для Тори уже сделали и миску туда поставили. Вот, всё понимает. Подошла, осмотрелась, покрутилась, на всякий случай на меня посмотрела, мол, точно мне? Я кивнула. И та сразу же стала есть, но как-то деликатно и аккуратно. Но очень быстро. Необычная собака. Когда она поела, я позвала её к себе. Подошла.
— Значит, так, Тори. Еду тебе будет приносить вот этот молодой человек. Ни у кого еду не бери, кроме его и меня, разумеется. Я иногда тебя буду поощрять за хорошую работу. Всё поняла?
Та мотнула головой.
— Ну и хорошо. А теперь отправляйся к детям, как раз и их надо покормить.
Тори сделала четкий "поворот налево кругом" и подняв хвост, на вытянутых лапах, с гордо закинутой головой, отправилась на своё, выделенное ей место. Ещё бы, ведь хозяйка приказала. Она теперь в семье. После омовения я села на нечто, похожее на табурет, покрытый уже то ли двумя, то ли тремя шкурами, чтоб, значит помягче было. Как только я удобно уселась, сразу же принести горячую еду. Ловко. Пока я ела, в комнате стояла сосредоточенная тишина. Эта, скажем так, ключница, коршуном смотрела за двумя служанками (Зэма говорила, что личных служанок нужно не меньше пяти, но я пока остановилась на трёх). Обед прошел отлично. Когда он закончился, мне дали маленькую чашечку кофе. Дефицит, однако. Взяла, посмотрела, спокойно хлебнула, маленький глоток. Кофе отличный, но готовить они его не умеют. Зерна – зеленые, не обжаренные, разбитые камнем на небольшие куски, их долго варили, как компот. Но ничего, главное, кофе здесь есть, и я смогу его сварить как полагается. Но сейчас я хочу познакомиться с женщиной, которая претендует на должность экономки.
— Как тебя зовут, женщина, и откуда ты родом?
— Меня зовут Уфа Цветок?, я родом из Египта, из города Хат-Ра, из семьи уважаемого господина Нехера, его вторая жена. Я была Хранительницей его добра.
— Во как. Серьезная должность. Я, конечно, могу ошибиться, но мне казалось, что у вас там может быть только одна законная жена, а остальные или любовницы, или служанки, или танцовщицы и певицы. Разве не так?
— Я удивлена, моя госпожа, не многие могут разобраться в нашем Домострое. Вы правы, так и есть. Отец Нехера женил его на очень богатой невесте, более того, её отец был номархом Хат-Ра. Она была... больной и некрасивой, и еле-еле родила девочку, причем очень слабую и с кривыми ногами. А я уже тогда родила Нехеру славного, здорового сына 5-ти лет и снова ходила с большим животом. Вот он на мне и женился, чтоб наш сын стал его наследником.
— И как случилось, что ты оказалась здесь?
— После свадьбы он назначил меня ещё и "Начальницей казны".
— Серьезная должность.
— Да, моя госпожа. Родила дочь, потом ещё сына. Все в доме было в моих руках. Муж меня любил, дети тоже. Я сопровождала его на охоту, соревнования на колесницах, в гости. А первая жена выходила только на самые важные приемы. Она меня ненавидела, я это знала, но в гордыне своей, думала, что она ничего не сможет сделать мне плохого. Как-то, к нам в гости приехал очень важный родич той жены. Он жил в горах, был начальником всех золотых приисков, там шла добыча золота и драгоценных камней для фараона. Великий был доволен его службой. Вот он и попросил мужа покатать его на лодке по Нилу, чего он никак не мог себе позволить в горах. Конечно, муж согласился.
— Конечно. С таким-то гостем. Что дальше было?
— Мы взяли 3 корабля. На первый сели гость и его семья. Там же была и первая жена Нехера со своей дочкой. И очень высокий чиновник фараона с любовницей...
— А тебя, я так понимаю, туда не взяли?
— Да. Хорошо ещё, что мой старший сын был с отцом, я его туда тихо провела. Велела смотреть и слушать, и всё запоминать, но к взрослым не лезть. Его куда-то задвинули, но это его и спасло. Уже к вечеру, когда мы возвращались домой, наш корабль, где я с детьми сидела, на что-то напоролся, борт пробило, я своей служанке сунула сына, а сама схватила дочь. Корабль на бок завалило. Мы скатились с палубы, а тут крокодилы...
— Богиня милосердная...
Я взяла со стола миску с водой и отхлебнула пару глотков, фантазия у меня хорошая, так что картину я отчетливо видела. Уфа сидела совершенно спокойно, но это спокойствие было жутким.
