Большие зеленые глаза излучали радость. Белая пижама подчёркивала достоинства пышной изящной фигуры. Она выбежала из хижины, кутаясь в меховую накидку. Круглое личико светилось от радости. Глаза с надеждой искали милые сердцу лица. Она узнала всех. И закричала от радости.
- Айн вернулся!
- Мара! Опять потешаешься? – весело проворчала немолодая женщина с белыми волосами.
- Ну тётя Ван! – Мара широко улыбнулась. – Я не шучу!
Женщина повернула голову. Деревянная лопатка, которую держала в руке и набирала в глубокое ведро снег, застыла. А ещё через мгновение Ван бросила лопатку в ведро и бросилась к мужчине. Следом за ней Мара и другие люди клана побежали встречать охотника. Девушки и женщины кидались в объятья. Юноши и взрослые наблюдали в сторонке. А потом пожимали руки, осматривали привезенную тушу.
- Хороший Толстокожий! – одобрительно кивал охотник. Его молодое лицо разрезал уродливый шрам. – Чёрный Дракон будет доволен!
- Думаешь, выиграем в этот раз? - засомневался другой.
- Кто знает… Все кланы сильны. Каждый достоин победы… Судьбу решит Чёрный Дракон!
- Хватит! – вдруг выпалил Айн, отстраняя Мару. – Вы так радуетесь добыче. Почему же тогда оставили нас на съеденье Толстокожему?
- Айн, что с тобой? – едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, спросила Мара. Взгляд у нее был удивленный и, в то же время, испуганный. Она редко видела мужчину таким. Да и Братья удивились.
- Спокойнее, вождь! – спокойно произнес Бек. – Сначала мы убежали от Толстокожего. И хотели вернуться, помочь тебе. Но там был дракон.
- И вы сбежали?
- Да. Это я отдал всем приказ уходить.
В морозном воздухе стало необычайно тихо. Слышно было только, как в упряжках возятся молодые собаки и ветер шевелит далекие кроны величественных елей.
- Но ты же вернулся. Целый и невредимый, – осторожно добавил он.
- Вы все оставили меня, когда мне нужна была помощь!
Мужчина поочередно посмотрел на Бека, Дана, Дира. Так, словно бы хотел втоптать в землю одной только силой мысли. Охотники стойко выдержали этот взгляд. Напрасно? Вождь отвернулся. Братья порывались сказать что-то, но слова не находились. Но Айн сам нарушил эту тишину.
- Довольно! Принимайте добычу!
На этот раз никто не обратил внимания на холод в голосе вождя, а принялись за дело. Ремни на упряжке были распутаны, томящиеся в неволе псы разбежались кто куда, весело помахивая пушистыми хвостами. Двое сразу сцепились, норовя укусить за ухо или задеть громадной когтистой лапой. Несколько минут охотники наблюдали за игрой псов, после чего приступили к своим делам. Нужно было освежевать тушу, надежно укрыть мясо и мех от Белого Клыка – а вдруг он набредет на пристанище Айна и его братьев? Но прежде нужно показать её Чёрному Дракону. Хозяин – так его привыкли называть здесь – обязательно заберет половину. Сам на соревновании Добыча никогда не появляется. Наместник говорит – это скромная плата за их покой. В былые времена обитатели Царства Холода спокойнее относились к этому сбору. Но сейчас Толстокожие стали осмотрительнее. Охота на них даётся с большим трудом. Раньше из каждой вылазки возвращались с добычей. Теперь зверь стал осмотрительнее, отбивается бивнями, поймать его непросто. Неужели это Белый Клык пробудил в добродушных великанах осторожность? Сложно сказать. Ясно одно: клану хватало бы пищи, мехов – для себя и на обмен у южан – если бы не регулярные подаяния Чёрному Дракону.
Почему они не могут жить свободно?
- Скорее, мы должны управиться до вечера! – подгоняя охотников, Айн, и сам работал не меньше. Мех у Толстокожего плотный. Чтобы разорвать его, требуется сила, сноровка. Если слишком сильно тянуть, края получатся неровные, как будто ткань не резали – разрывали. Поэтому резали медленно, предварительно наточив тесаки.
С мясом забот было меньше. Тушу нужно было разделать на шесть равных частей – ничего сложного. Но зверь крупный, с широкими костями, распилить которые – задача непростая. А сколько ещё есть мелких костей, органов. Всё это нужно отделить от мяса, а всё, что пригодно в пищу – помыть. Затем сложить в ящики со льдом. Так добыча не испортиться, доедет до места соревнования в целости. Шуры положат сверху.
Клан управился к самому вечеру, когда солнце уже медленно опускалось к зловещим горным пикам. Когда чистое голубое небо тускнело, делалось серым, и пушистые облака стали едва заметными тенями. Выступать нужно было с закатом, так что у охотников было ещё немного времени. Развели во дворе костер, приготовили скромный ужин. Горячая пища прогоняла усталость. У мужчин постепенно развязывались языки.
- Хорошего Толстокожего поймали в этот раз! – улыбался Дан. Мужчина уже насытился, а теперь просто ковырялся ножом в зубах. – Глядишь, хватит мяса до следующей вылазки, – сказал и вопросительно посмотрел на Дона.
- Не знаю! – человек заерзал на месте.
- Так не должно быть, Айн, - спокойно произнес Бек. – Всем должно хватать пищи.
- Я согласен, Бек. Но что делать?
- Поговори с наместником!
Наместник Чёрного Дракона – невероятного всемогущего существа – вызывал в душах Северян страх и священный трепет. Невидимый, словно божество, он передавал через Смертного свои решения. Но всё равно Гектор для северян недосягаем. Первый после дракона, наместник всемогущего в Мире Живых, вызвал страх. Для них заговорить с Гектором значило бы, что они стали как он.
- Поговорить? Но как?
- Может, он тебя выслушает. Других вариантов нет.
- Мы знаем, у тебя получится! – подбадривала Мара. Её тонкий задорный голосок излучал столько радости, что человек невольно приободрился.
- Пора в дорогу, братья!...
Охотники быстро вышли к чаще Царства Холода, и долго брели в окружении островерхих елей. Они шептались между собой, не обращая внимания на гостей. Люди замечали только, как легко шевелятся ветки. Казалось, мохнатые зеленые красавицы кокетничали, как хорошенькие барышни.
Вскоре выбрались к опушке, и дошли до развилки. Танцующие на просмоленных факелах огоньки указывали – можно пойти по левой или по правой тропинке.
- Айн, идем по правой! – подал голос Дан. Из всех охотников он нравился вождю меньше всего. На охоте ему всё мешало. Вместо того, чтобы расставлять ловушки, и гнать туда зверя, он только жаловался. Но стоило Айну осадить Дана, и он тут же успокаивался. В такие моменты это был настоящий охотник.
- Ты говоришь так, потому что она короче? К Краю Земли мы прибудем быстрее, но двигаться придется осторожно. Эта тропа узкая даже для одной упряжки. Ехать придётся медленно. Сани могут перевернутся на высокой насыпи.
- Вождь прав, - кивал Дон. – Путь по правой тропе дольше – она делает большой крюк, зато не нужно бояться, что сани внезапно перевернутся.
Левая тропа была открытой и чистой, несмотря на глубокий снег. Деревья росли не таким частоколом. Здесь и солнце светило ярче. Казалось, оно было даже слишком ярким, и охотники закрывали глаза, но всё равно чувствовали этот неукротимый жар. Тропа не делала поворотов, отчего путь по прямой показался путникам слишком долгим. Чутьё не обманывало их: охотники действительно провели в пути несколько часов, прежде чем обстановка вокруг сменилась. Первое, что заметили охотники – тропа стала уже. И, если раньше рядом спокойно могли ехать две упряжки, то теперь тропа едва умещала одну. Выстроившееся у самой тропы деревья лишь свысока поглядывали на путников, так что даже ледяному ветру было не под силу заставить их склонить головы, и походили на частокол из необтёсанных кольев, между которыми по обледенелой дорожке неслись полсотни упряжек. Пунцовое солнце разрисовывало лёд многоцветными бликами – красными, жёлтыми, пурпурными, нежно-золотистыми, и розовыми, спрятавшись за елями. Частокол скрылся, уступив место широкому, открытому простору.
Но очень скоро занавесь из яркого свечения стала расступаться, и то, что было сокрыто под его серебристой тенью, начало обретать реальный облик. Он ничем не отличался от того, что видели Охотники перед чудесным пологом. Впереди было снежное покрывало, стелющееся по земле на тысячи шагов вперёд. Неожиданно оно оборвалось, уступив место ледяному полотну, которое без сомнений позволяло солнечному свету ложиться на ровное зеркало, мгновенно отражая каждую искорку, превращая в нечто расплавленное, тягучее, но очень приятное.
Это место звалось у Кланов краем земли, ибо от этой точки каждый путник отсчитывает начало своего пути на юг, в Царство Чёрного Дракона. Редкий вождь, а тем более простой охотник из клана отважиться пойти туда. Пугала мысль - быть может здесь сейчас они встретят Чёрного Дракона. А есть ли он, в самом деле?
- Приехали….
На снегу уже дымились костры, сотни упряжек со всех кланов занимали свои места, чтобы сбросить добычу в специально отведённое для этого место. Спешит туда и клан Восходящей Зари.
- Приветствую тебя, Айн! – сильный густой бас мгновенно привлёк внимание вождя.
- Приветствую тебя, Варкас!
Варкас, вождь клана Ночного Неба, тучный невысокий тёмный человек в просторной меховой накидке, и шапка, у которой под мехом была скрыта сталь. И только изогнутые клыки, насаженные на шапку, позволяли усомниться в её уязвимости. За спиной у него был увесистый молот.
- Всё ещё надеешься выиграть у меня, или так зашёл, добычу Чёрному Дракону отдать?
- В прошлый раз ты выиграл, а сегодня выйграю я!
- Откуда такая уверенность? Твой клан слаб, Айн, и рано или поздно вымрет! А мой клан будет процветать, потому что мы сильнее. Мы приносим Чёрному Дракону больше всего добычи.
- А может, стоит перестать отдавать добычу Чёрному Дракону? – проговорил Айн, и тут же пожалел об этом.
- Да как ты смеешь говорить такое? – Чёрный Дракон – это наш брат. Это тот, кто подарил жизнь всем нам, тот, чьё священное имя освещает нам путь через глубокие снега. И в благодарность за это мы отдаём ему часть своей добычи… - Айн прекрасно знал всё то, что говорил Варкас, и верил в них, так же, как и верили остальные. Но, быть может, чуточку меньше. И этого вождю оказалось достаточно, чтобы в один момент сломить свои суждения, и принять сторону Братьев. – Видимо, Дракон обошёлся с тобой не очень хорошо, и ты за это обозлился на него… - и тут Айн дрогнул: Варскас снова говорил вождю такие вещи, которые он считал самыми важными в жизни. А что теперь? Неужели вера в Чёрного Дракона угасла в клане Восходящей Зари? Нет. Нельзя так быстро изменить то, что веками передавалось от отца к сыну.
- О чём ты говоришь? – сейчас Айн действительно испугался.
- Ты ответишь за свои слова перед Чёрным Драконом…
- Отвечу, если надо будет… Но я не отказываюсь от своих слов.
- Ты безумец, Айн! – Варкас смотрел на охотника глазами, безумными настолько, что тот даже отпрянул, испугавшись того, что увидел в его зрачках.
- Пусть я безумец! Все мы безумцы, потому что находимся во власти Чёрного Дракона.
- Айн, я тебя не понимаю! Почему ты так говоришь о Чёрном Драконе? Айн хотел ответить, но голос его заглушил другой, гораздо более сильный, уверенный, который раздавался сейчас у него за спиной.
- Братья! – Айн и Варкас одновременно развернулись, чтобы разглядеть лицо говорившего, но сделать этого им оказалось не под силу – как лицо, так и тело говорившего было скрыто под тенью четырёх огромным столбов из сложенных друг на друга туго набитых мешков. Но, несмотря на это, люди из клана окружали его плотным кольцом. – Все мы с вами собрались здесь ради одной-единственной цели: разрешить вековой спор, и понять, какой клан стал лучшим на этот раз? Так вперёд!
Человек за чёрной тенью сделал жест рукой, но никто из клана не посмел шевельнуться, потому жест этот был обращён только к четверым – Айну, Варкасу, Аде, и Отнику, вождям четырёх кланов.
- Каждый вождь должен встать перед своей добычей, чтобы человек, исполняющий волю Чёрного Дракона, выбрал лучшего!
Пока устроитель говорил, вожди занимали места. Они были спокойны, потому что уже сделали всё для победы; осталось услышать решение того, кому Чёрный Дракон доверил свою волю. Наконец, все четверо выстроились подле собственных мешков с добычей, и только теперь страх начал проникать в душу каждого из них. Постепенно, не торопясь, он впускал холод туда, где холода и вовсе не было. Они и вовсе вздрогнули, когда голос из темноты произнёс.
- Гектор, наместник Чёрного Дракона! Сейчас он выберет того, кто стал лучшим на этот раз!
Вожди искали глазами того, кто звался Гектором. Он появился не сразу: сначала Охотники видели только тень, что лениво ползла по снегу, и тогда обитатели холодных земель сдерживали дыхание, как будто вот-вот из глубины чащи должен был показаться Белый Клык. Наконец, он вышел навстречу солнечному свету, но силуэт оставался тёмным. Тёмно-серая накидка сберегала от мороза тощее тельце, на голове красовался стальной шлем без меха и рогов. Место них – залихватские перья невиданной птицы, веером распускавшиеся на шлеме. Переносицу закрывала стальная пластина, две других крепко сжимали Гектору скулы. В сталь были закованы и руки, и даже под мехом на теле сверкала сталь. А вот северные кланы не признавали брони. Быть может, потому, что до этого воевали только с мохнатыми монстрами, которые были больше них раза в три.
Гектор остановился, и окинул окружающих властным опоясывающим взглядом, и в этот момент все Охотники, бывшие на Краю Земли, прочувствовали на себе этот взгляд – взгляд, который не пугал и не радовал, не заставлял бежать, и не вводил в ступор. Взгляд, совершенно отстранённый, пустой. Пуста была и личина самого Гектора – лик его, не выражавший эмоций, сковывал мышцы мёртвым камнем. Он поднял вверх праву руку; увидев этот жест, вожди показали раскрытые ладони, будто бы силясь дотянуться до солнца. В ответ на это другие члены кланов выступали по два-три человека и, двигались стройными рядами в сторону вождей, стучли подошвами о снег. В такт ритму качались ладони.
Добравшиеся до Вождей певцы взяли их за руки и увлекли за собой, и теперь Вожди должны были петь вместе с ними. Только ритм немного изменился.
Хор затих, и певцы снова остановились, образовав круг. Вожди по очереди должны были выходить в центр круга с песней, прославляющей клан. Первым выступал Варкас. Он пел об о охоте. О крови, о противоборстве. О борьбе человека и животного.
Айн повторял слова своей песни, да и к тому же ему не очень-то хотелось хлопать тому, кого он ненавидел больше всего. Но таков был обычай, и ему пришлось переступить через себя и сделать этот неприятный жест.
Отник пел о природе, о животных, о равновесии живого. Пел о смелости и упорстве, и тихой незаметной охоте.
Айн состроил гримасу отвращения: совсем скоро выступать ему, а вожди выступают один лучше другого… Сейчас настал черёд вождя Клана Заката, прекрасной Ады.
Звонким прекрасным грудным голосом она пела о перекатывающейся воде, о бескрайнем водопаде. Пела о движении времени. Воспевала животных. Пела о выслеживании животных.
Айн бросил взгляд на Гектора, силясь увидеть лицо его, и главное, взгляд. Но лицо устроителя было непроницаемо: его по-прежнему скрывала чёрная тень, и охотник отвернул взгляд, чтобы сосредоточиться на своей песне.
- Айн вернулся!
- Мара! Опять потешаешься? – весело проворчала немолодая женщина с белыми волосами.
- Ну тётя Ван! – Мара широко улыбнулась. – Я не шучу!
Женщина повернула голову. Деревянная лопатка, которую держала в руке и набирала в глубокое ведро снег, застыла. А ещё через мгновение Ван бросила лопатку в ведро и бросилась к мужчине. Следом за ней Мара и другие люди клана побежали встречать охотника. Девушки и женщины кидались в объятья. Юноши и взрослые наблюдали в сторонке. А потом пожимали руки, осматривали привезенную тушу.
- Хороший Толстокожий! – одобрительно кивал охотник. Его молодое лицо разрезал уродливый шрам. – Чёрный Дракон будет доволен!
- Думаешь, выиграем в этот раз? - засомневался другой.
- Кто знает… Все кланы сильны. Каждый достоин победы… Судьбу решит Чёрный Дракон!
- Хватит! – вдруг выпалил Айн, отстраняя Мару. – Вы так радуетесь добыче. Почему же тогда оставили нас на съеденье Толстокожему?
- Айн, что с тобой? – едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, спросила Мара. Взгляд у нее был удивленный и, в то же время, испуганный. Она редко видела мужчину таким. Да и Братья удивились.
- Спокойнее, вождь! – спокойно произнес Бек. – Сначала мы убежали от Толстокожего. И хотели вернуться, помочь тебе. Но там был дракон.
- И вы сбежали?
- Да. Это я отдал всем приказ уходить.
В морозном воздухе стало необычайно тихо. Слышно было только, как в упряжках возятся молодые собаки и ветер шевелит далекие кроны величественных елей.
- Но ты же вернулся. Целый и невредимый, – осторожно добавил он.
- Вы все оставили меня, когда мне нужна была помощь!
Мужчина поочередно посмотрел на Бека, Дана, Дира. Так, словно бы хотел втоптать в землю одной только силой мысли. Охотники стойко выдержали этот взгляд. Напрасно? Вождь отвернулся. Братья порывались сказать что-то, но слова не находились. Но Айн сам нарушил эту тишину.
- Довольно! Принимайте добычу!
На этот раз никто не обратил внимания на холод в голосе вождя, а принялись за дело. Ремни на упряжке были распутаны, томящиеся в неволе псы разбежались кто куда, весело помахивая пушистыми хвостами. Двое сразу сцепились, норовя укусить за ухо или задеть громадной когтистой лапой. Несколько минут охотники наблюдали за игрой псов, после чего приступили к своим делам. Нужно было освежевать тушу, надежно укрыть мясо и мех от Белого Клыка – а вдруг он набредет на пристанище Айна и его братьев? Но прежде нужно показать её Чёрному Дракону. Хозяин – так его привыкли называть здесь – обязательно заберет половину. Сам на соревновании Добыча никогда не появляется. Наместник говорит – это скромная плата за их покой. В былые времена обитатели Царства Холода спокойнее относились к этому сбору. Но сейчас Толстокожие стали осмотрительнее. Охота на них даётся с большим трудом. Раньше из каждой вылазки возвращались с добычей. Теперь зверь стал осмотрительнее, отбивается бивнями, поймать его непросто. Неужели это Белый Клык пробудил в добродушных великанах осторожность? Сложно сказать. Ясно одно: клану хватало бы пищи, мехов – для себя и на обмен у южан – если бы не регулярные подаяния Чёрному Дракону.
Почему они не могут жить свободно?
- Скорее, мы должны управиться до вечера! – подгоняя охотников, Айн, и сам работал не меньше. Мех у Толстокожего плотный. Чтобы разорвать его, требуется сила, сноровка. Если слишком сильно тянуть, края получатся неровные, как будто ткань не резали – разрывали. Поэтому резали медленно, предварительно наточив тесаки.
С мясом забот было меньше. Тушу нужно было разделать на шесть равных частей – ничего сложного. Но зверь крупный, с широкими костями, распилить которые – задача непростая. А сколько ещё есть мелких костей, органов. Всё это нужно отделить от мяса, а всё, что пригодно в пищу – помыть. Затем сложить в ящики со льдом. Так добыча не испортиться, доедет до места соревнования в целости. Шуры положат сверху.
Клан управился к самому вечеру, когда солнце уже медленно опускалось к зловещим горным пикам. Когда чистое голубое небо тускнело, делалось серым, и пушистые облака стали едва заметными тенями. Выступать нужно было с закатом, так что у охотников было ещё немного времени. Развели во дворе костер, приготовили скромный ужин. Горячая пища прогоняла усталость. У мужчин постепенно развязывались языки.
- Хорошего Толстокожего поймали в этот раз! – улыбался Дан. Мужчина уже насытился, а теперь просто ковырялся ножом в зубах. – Глядишь, хватит мяса до следующей вылазки, – сказал и вопросительно посмотрел на Дона.
- Не знаю! – человек заерзал на месте.
- Так не должно быть, Айн, - спокойно произнес Бек. – Всем должно хватать пищи.
- Я согласен, Бек. Но что делать?
- Поговори с наместником!
Наместник Чёрного Дракона – невероятного всемогущего существа – вызывал в душах Северян страх и священный трепет. Невидимый, словно божество, он передавал через Смертного свои решения. Но всё равно Гектор для северян недосягаем. Первый после дракона, наместник всемогущего в Мире Живых, вызвал страх. Для них заговорить с Гектором значило бы, что они стали как он.
- Поговорить? Но как?
- Может, он тебя выслушает. Других вариантов нет.
- Мы знаем, у тебя получится! – подбадривала Мара. Её тонкий задорный голосок излучал столько радости, что человек невольно приободрился.
- Пора в дорогу, братья!...
Охотники быстро вышли к чаще Царства Холода, и долго брели в окружении островерхих елей. Они шептались между собой, не обращая внимания на гостей. Люди замечали только, как легко шевелятся ветки. Казалось, мохнатые зеленые красавицы кокетничали, как хорошенькие барышни.
Вскоре выбрались к опушке, и дошли до развилки. Танцующие на просмоленных факелах огоньки указывали – можно пойти по левой или по правой тропинке.
- Айн, идем по правой! – подал голос Дан. Из всех охотников он нравился вождю меньше всего. На охоте ему всё мешало. Вместо того, чтобы расставлять ловушки, и гнать туда зверя, он только жаловался. Но стоило Айну осадить Дана, и он тут же успокаивался. В такие моменты это был настоящий охотник.
- Ты говоришь так, потому что она короче? К Краю Земли мы прибудем быстрее, но двигаться придется осторожно. Эта тропа узкая даже для одной упряжки. Ехать придётся медленно. Сани могут перевернутся на высокой насыпи.
- Вождь прав, - кивал Дон. – Путь по правой тропе дольше – она делает большой крюк, зато не нужно бояться, что сани внезапно перевернутся.
Левая тропа была открытой и чистой, несмотря на глубокий снег. Деревья росли не таким частоколом. Здесь и солнце светило ярче. Казалось, оно было даже слишком ярким, и охотники закрывали глаза, но всё равно чувствовали этот неукротимый жар. Тропа не делала поворотов, отчего путь по прямой показался путникам слишком долгим. Чутьё не обманывало их: охотники действительно провели в пути несколько часов, прежде чем обстановка вокруг сменилась. Первое, что заметили охотники – тропа стала уже. И, если раньше рядом спокойно могли ехать две упряжки, то теперь тропа едва умещала одну. Выстроившееся у самой тропы деревья лишь свысока поглядывали на путников, так что даже ледяному ветру было не под силу заставить их склонить головы, и походили на частокол из необтёсанных кольев, между которыми по обледенелой дорожке неслись полсотни упряжек. Пунцовое солнце разрисовывало лёд многоцветными бликами – красными, жёлтыми, пурпурными, нежно-золотистыми, и розовыми, спрятавшись за елями. Частокол скрылся, уступив место широкому, открытому простору.
Но очень скоро занавесь из яркого свечения стала расступаться, и то, что было сокрыто под его серебристой тенью, начало обретать реальный облик. Он ничем не отличался от того, что видели Охотники перед чудесным пологом. Впереди было снежное покрывало, стелющееся по земле на тысячи шагов вперёд. Неожиданно оно оборвалось, уступив место ледяному полотну, которое без сомнений позволяло солнечному свету ложиться на ровное зеркало, мгновенно отражая каждую искорку, превращая в нечто расплавленное, тягучее, но очень приятное.
Это место звалось у Кланов краем земли, ибо от этой точки каждый путник отсчитывает начало своего пути на юг, в Царство Чёрного Дракона. Редкий вождь, а тем более простой охотник из клана отважиться пойти туда. Пугала мысль - быть может здесь сейчас они встретят Чёрного Дракона. А есть ли он, в самом деле?
- Приехали….
На снегу уже дымились костры, сотни упряжек со всех кланов занимали свои места, чтобы сбросить добычу в специально отведённое для этого место. Спешит туда и клан Восходящей Зари.
- Приветствую тебя, Айн! – сильный густой бас мгновенно привлёк внимание вождя.
- Приветствую тебя, Варкас!
Варкас, вождь клана Ночного Неба, тучный невысокий тёмный человек в просторной меховой накидке, и шапка, у которой под мехом была скрыта сталь. И только изогнутые клыки, насаженные на шапку, позволяли усомниться в её уязвимости. За спиной у него был увесистый молот.
- Всё ещё надеешься выиграть у меня, или так зашёл, добычу Чёрному Дракону отдать?
- В прошлый раз ты выиграл, а сегодня выйграю я!
- Откуда такая уверенность? Твой клан слаб, Айн, и рано или поздно вымрет! А мой клан будет процветать, потому что мы сильнее. Мы приносим Чёрному Дракону больше всего добычи.
- А может, стоит перестать отдавать добычу Чёрному Дракону? – проговорил Айн, и тут же пожалел об этом.
- Да как ты смеешь говорить такое? – Чёрный Дракон – это наш брат. Это тот, кто подарил жизнь всем нам, тот, чьё священное имя освещает нам путь через глубокие снега. И в благодарность за это мы отдаём ему часть своей добычи… - Айн прекрасно знал всё то, что говорил Варкас, и верил в них, так же, как и верили остальные. Но, быть может, чуточку меньше. И этого вождю оказалось достаточно, чтобы в один момент сломить свои суждения, и принять сторону Братьев. – Видимо, Дракон обошёлся с тобой не очень хорошо, и ты за это обозлился на него… - и тут Айн дрогнул: Варскас снова говорил вождю такие вещи, которые он считал самыми важными в жизни. А что теперь? Неужели вера в Чёрного Дракона угасла в клане Восходящей Зари? Нет. Нельзя так быстро изменить то, что веками передавалось от отца к сыну.
- О чём ты говоришь? – сейчас Айн действительно испугался.
- Ты ответишь за свои слова перед Чёрным Драконом…
- Отвечу, если надо будет… Но я не отказываюсь от своих слов.
- Ты безумец, Айн! – Варкас смотрел на охотника глазами, безумными настолько, что тот даже отпрянул, испугавшись того, что увидел в его зрачках.
- Пусть я безумец! Все мы безумцы, потому что находимся во власти Чёрного Дракона.
- Айн, я тебя не понимаю! Почему ты так говоришь о Чёрном Драконе? Айн хотел ответить, но голос его заглушил другой, гораздо более сильный, уверенный, который раздавался сейчас у него за спиной.
- Братья! – Айн и Варкас одновременно развернулись, чтобы разглядеть лицо говорившего, но сделать этого им оказалось не под силу – как лицо, так и тело говорившего было скрыто под тенью четырёх огромным столбов из сложенных друг на друга туго набитых мешков. Но, несмотря на это, люди из клана окружали его плотным кольцом. – Все мы с вами собрались здесь ради одной-единственной цели: разрешить вековой спор, и понять, какой клан стал лучшим на этот раз? Так вперёд!
Человек за чёрной тенью сделал жест рукой, но никто из клана не посмел шевельнуться, потому жест этот был обращён только к четверым – Айну, Варкасу, Аде, и Отнику, вождям четырёх кланов.
- Каждый вождь должен встать перед своей добычей, чтобы человек, исполняющий волю Чёрного Дракона, выбрал лучшего!
Пока устроитель говорил, вожди занимали места. Они были спокойны, потому что уже сделали всё для победы; осталось услышать решение того, кому Чёрный Дракон доверил свою волю. Наконец, все четверо выстроились подле собственных мешков с добычей, и только теперь страх начал проникать в душу каждого из них. Постепенно, не торопясь, он впускал холод туда, где холода и вовсе не было. Они и вовсе вздрогнули, когда голос из темноты произнёс.
- Гектор, наместник Чёрного Дракона! Сейчас он выберет того, кто стал лучшим на этот раз!
Вожди искали глазами того, кто звался Гектором. Он появился не сразу: сначала Охотники видели только тень, что лениво ползла по снегу, и тогда обитатели холодных земель сдерживали дыхание, как будто вот-вот из глубины чащи должен был показаться Белый Клык. Наконец, он вышел навстречу солнечному свету, но силуэт оставался тёмным. Тёмно-серая накидка сберегала от мороза тощее тельце, на голове красовался стальной шлем без меха и рогов. Место них – залихватские перья невиданной птицы, веером распускавшиеся на шлеме. Переносицу закрывала стальная пластина, две других крепко сжимали Гектору скулы. В сталь были закованы и руки, и даже под мехом на теле сверкала сталь. А вот северные кланы не признавали брони. Быть может, потому, что до этого воевали только с мохнатыми монстрами, которые были больше них раза в три.
Гектор остановился, и окинул окружающих властным опоясывающим взглядом, и в этот момент все Охотники, бывшие на Краю Земли, прочувствовали на себе этот взгляд – взгляд, который не пугал и не радовал, не заставлял бежать, и не вводил в ступор. Взгляд, совершенно отстранённый, пустой. Пуста была и личина самого Гектора – лик его, не выражавший эмоций, сковывал мышцы мёртвым камнем. Он поднял вверх праву руку; увидев этот жест, вожди показали раскрытые ладони, будто бы силясь дотянуться до солнца. В ответ на это другие члены кланов выступали по два-три человека и, двигались стройными рядами в сторону вождей, стучли подошвами о снег. В такт ритму качались ладони.
Добравшиеся до Вождей певцы взяли их за руки и увлекли за собой, и теперь Вожди должны были петь вместе с ними. Только ритм немного изменился.
Хор затих, и певцы снова остановились, образовав круг. Вожди по очереди должны были выходить в центр круга с песней, прославляющей клан. Первым выступал Варкас. Он пел об о охоте. О крови, о противоборстве. О борьбе человека и животного.
Айн повторял слова своей песни, да и к тому же ему не очень-то хотелось хлопать тому, кого он ненавидел больше всего. Но таков был обычай, и ему пришлось переступить через себя и сделать этот неприятный жест.
Отник пел о природе, о животных, о равновесии живого. Пел о смелости и упорстве, и тихой незаметной охоте.
Айн состроил гримасу отвращения: совсем скоро выступать ему, а вожди выступают один лучше другого… Сейчас настал черёд вождя Клана Заката, прекрасной Ады.
Звонким прекрасным грудным голосом она пела о перекатывающейся воде, о бескрайнем водопаде. Пела о движении времени. Воспевала животных. Пела о выслеживании животных.
Айн бросил взгляд на Гектора, силясь увидеть лицо его, и главное, взгляд. Но лицо устроителя было непроницаемо: его по-прежнему скрывала чёрная тень, и охотник отвернул взгляд, чтобы сосредоточиться на своей песне.
