Больше двух талантов тогда скопилось. Но я подумал, куда с такой тяжестью. К скифам – убьют, на судно – утопят. А просто сидя здесь, я такую же сумму за несколько лет накоплю. Так что, как там, шеф – игра не стоит свеч?
- Какие у тебя все умные, - позавидовал Безденежный.
- А то, - самодовольно ответил Басов. – Ну так вот, слушай дальше. Мы рискнули народу предложить страхование. Пока только рейсов и пока только купцам. Сначала никто не велся, хотя мы постарались, чтобы об этом узнал каждый. А потом, на наше счастье, случился шторм…
- На счастье ли?
- Я же сказал: на наше. Купцы, понятное дело, думают по-другому. Так вот, накрылось тазом сразу пять кораблей. Это много. И надо же было такому случиться, что среди погибших был один, который как раз у нас застраховался. Как всегда, случается в красивых сказках, купец выжил и даже не простудился. Когда он добрался до города, ему все сочувствовали, но этот тип отмахнулся от сочувствий и пришел к нам с бумагой. И мы ему выплатили всю страховую сумму. Вот тут те, у кого утоп товар и взвыли. Теперь у нас клиентов завались. Думаем ввести новый вид страхования – от нападения пиратов.
- А домохозяев страховать не пробовали? – спросил Юрка. – От пожара там, от грабежа. Или частных лиц, например, страхование жизни.
- Не все сразу, - ответил Басов. – У нас просто людей на все не хватит. Да и не собирались мы, если честно, всем этим заниматься. Опять начнется: Басов – популист, ищет дешевой популярности, дорога к диктатуре… Нет уж…
- Зато смотри сколько денег.
- Ну и куда я их дену?! У нас же все есть. Причем гораздо больше, чем у местных миллионеров. Прикупить еще один участок. Еще один дом. Отдать на благотворительные цели? Давай подсказывай. Молчишь? Ну молчи, молчи.
Когда ехали обратно, Юрка бы задумчив. Похоже, его задели Басовские слова по отношению к накоплениям, и он сопоставлял с этим свои собственные взгляды.
После традиционно вкусного и сытного обеда, подавляющего разнообразием, Юрка решил вернуться к разговору, тема которого, похоже, не давала ему покоя.
- А вот скажи мне, кудесник, - обратился он к Басову.
Басов, собравшийся уже вставать из-за стола, остановился.
- Не было ли у тебя мысли пустить деньги, которых у тебя, как сам сказал, девать некуда, на благосостояние, так сказать, родного города?
- Это ты не по адресу обратился, - ответил Басов. – Это тебе вон к Сереге надо. Это он у нас по части благотворительности и прогрессорства.
Однако, Безденежный не отставал.
- Серега – понятное дело. Это он по молодости и книжек начитался. Но ты-то человек зрелый и опытный. У тебя же должна быть какая-то цель в этом мире. Если не прогрессорство, то какая?
Басов задумался ненадолго. Потом огляделся. На него с интересом смотрели все присутствующие: обе девчонки, Михалыч, дядя Афоня, Вован, Андрей, одна из задержавшихся официанток. Причем интерес, похоже, у всех был разный.
- Стабильность, - сказал, наконец, он и заметил, как старшие товарищи облегченно вздохнули. – Я хочу создать здесь процветающий анклав единомышленников, занятых любимой работой, которым никто и ничто не мешает. А деньги только способ этого добиться. И мы уже много добились. Мы имеем все, что может предложить нам этот мир и многое из того, что предлагает мир ваш.
- А дальше? Что дальше?
- А ничего, - со вкусом ответил Басов. – Ты заметил, что у нас каждый удовлетворяет свои желания. Заметь – каждый. И при этом никто не мешает другому. Вот возьми Вована. Ты же помнишь, каким он был. Ну и сравни с теперешним. А все почему? У Вована была страсть к путешествиям. Причем, по морю. Ну и... Он капитан корабля. Мало того, у него их целая флотилия. У него своя морская школа. И всегда есть куда возвращаться. А это, похоже, для моряка самое главное. Или вот, возьми Михалыча.
Михалыч с насмешкой помахал Юрке.
- Он у нас самый авторитетный врач Ойкумены. Ну, не считая бога Асклепия, конечно. Попасть к нему на прием мечтают все местные олигархи и, по-моему, до Пантикапея и Гераклеи слухи тоже дошли. А он лечит, кого хочет, вернее, кого совесть подсказывает. Рыбаков, грузчиков, матросов, их детей и жен. На это деньги нужны? Вот скажи Михалыч, пока Юрка здесь, что тебе еще надо?
- УЗИ, - быстро сказал Михалыч.
= Дорого, - поморщился Юрка.
- Ну так возьми ведро серебра в подвале.
Народ захихикал.
- Переплавь, отлей в слитки, отвези в Одессу на пробу и продай.
- Так ведра не хватит, - подхватил шутку Безденежный.
- Возьми два. Или, хочешь, мы тебе сто лишних амфор хиосского подкинем. Или может лесбосского.
- Продолжайте лучше гнать местное. Там народ все равно не разбирается, - буркнул Юрка. – Ты вот начал о присутствующих. Вован, Михалыч – все понятно. Дядя Афоня, я думаю, тоже возражать не станет.
- И ведь не стану, - подал голос дядя Афоня.
- А что скажешь насчет Сереги? Как он вписывается в твою концепцию?
- А никак он не вписывается, - сказал Басов, но досада в его голосе не прозвучала. – Серега у нас проходит по отдельной статье. Он у нас прогрессист и этот… Серега, кто ты еще?
- Экспансионист, - мрачно ответил Серега.
- Во-во, - обрадовался Басов. – Оно самое и есть. Так вот, Серега у нас работает раздражителем. Он хочет, чтобы мы захватили всю округу по самый Перекоп и устроили здесь развеселую, насыщенную, интересную и богатую жизнь.
- Ну, - поторопил его Юрка. – А вы чего?
- Мы ведемся. И устроили как раз такую жизнь, как он хочет, то есть интересную, насыщенную и богатую. Правда, второе Серегино условие мы пока не выполнили – не захватили всю округу. И знаешь почему?
- Нет, - сказал Юрка, ожидая подвоха.
- А не хотим. Вот ты только представь, что будет с жителями города, если на них завтра свалится электричество, пар, двигатели внутреннего сгорания, всякая бытовая мелочевка, которая делает жизнь легче, передовая медицина с ее лекарствами и инструментарием. Они же сперва воспримут все как чудо, как дар богов, а потом им понравится, и они привыкнут. А все же рано или поздно ломается. А сами воспроизвести они это не смогут, потому что нет соответствующих знаний и технологий. Значит, надо тащить из-за портала, воспитывая тем самым потребителей еще хуже, чем у нас. И все, накрылась античность медным тазом, кончилось поступательное развитие цивилизации, народ стремительно деградирует, потому что Сереге в один прекрасный или не очень момент все надоедает, и он перестает снабжать окружающих чудесами техники. Откат будет тем тяжелее, чем дольше они продержатся на всем новом. Они могут съехать гораздо ниже той ступени развития, на которой сейчас находятся. Так что, лучше мы сделаем красивую жизнь немногим избранным, в которых уверены, что они не разнесут все, что здесь увидят, по знакомым и родственникам. Поэтому с нами живут в основном бывшие рабы и нездешние.
Юрке сказать было, похоже, нечего и он спросил:
- А как же этот ваш трапезит? Для чего это все?
- Это, - переспросил Басов. – Ах, это. Ну надо же как-то деньги зарабатывать. А заодно и Серегину идею прогрессорства подвигать. Не совсем же мы звери.
- Это что там от прогрессорства? – подозрительно спросил Серега.
- Ну как же, экспансионист ты наш, а страхование, а гарантии от пиратов. А кредитный союз, в конце-то концов.
Серега озадаченно заткнулся.
- Я к вам отдохнуть, - заявил Безденежный, появляясь, как всегда, неожиданно.
Выглядел он, впрочем, вполне пристойно, если не считать того, что мокрые штаны и рубашка прилипли к телу, очерчивая не вполне героические Юркины пропорции. С него уже не текло потоком, но пока капало. Басов оторвался от книги и посмотрел на Юрку неодобрительно.
- Иди, переоденься, - сказал он. – Явился тут. Наяд, блин.
Безденежный удалился без возражений, но его место тут же занял дядя Афоня.
- Слышь, шеф, - сказал он. – Тут у меня идея появилась.
Басов досадливо поморщился.
- Дядя Афоня, может, ты лучше после обеда выскажешься? А то ведь весь аппетит испортишь.
- Нет уж, - дядя Афоня был настойчив. – После обеда я опять забуду.
Басов отложил книгу и обреченно сказал:
- Ну ладно, давай выкладывай, что у тебя там.
По мере того, как дядя Афоня развивал свою идею, глаза Басова открывались все шире и шире и, когда ему показалось, что наступила кульминация, Басов скомандовал:
- Стоп. А теперь сначала и помедленней.
Дядя Афоня пожал плечами и повторил. На этот раз реакция Басова не была столь ярко выраженной, но все равно он покрутил головой и сказал:
- Эка завернул. Сейчас Юрка обсохнет – будешь его уламывать.
- А ты?
- А я посмотрю.
Юрка инициативу дяди Афони сначала не одобрил. Он долго бухтел о том, что и так уже на него косо смотрят из-за рыбы, масла и вина, которые он вынужден выдавать за честную контрабанду и поэтому расходовать значительную часть выручки на взятки. А если к этому изобилию добавятся еще и плоды земли в товарном количестве то ему проще всего будет сразу нанять пограничников, которые все равно ни хрена не делают, чтобы они всей заставой занимались отгрузкой через портал, благо, он как раз под ними и расположен.
Он бурчал бы еще долго, пока Басову это не надоело, и он посоветовал Юрке перейти к конструктиву. Юрка сказал «есть» и перешел. И первым делом потребовал от дяди Афони составления расширенного списка с включением сроков созревания, количества в разовой поставке и общего, соответствия принятым нормативам и… и… Юрка почесал затылок и сказал, что дальше он пока не знает, но непременно придумает. Басов погрозил Юрке кулаком и пообещал, что придумает сам и тогда ему, Безденежному будет туго.
А дядя Афоня принял все Юркины измышления за чистую монету и отправился составлять список, который предоставил уже через пару часов. Скорее всего, такой список у него уже был.
Список выглядел длинным. Видно, дядя Афоня подошел к делу ответственно. Там значилась вся продукция дяди Афониного полупромышленного огорода и, кроме того продукция желательная и перспективная, та есть такая, которую дядя Афоня желал бы выращивать и которая, по его мнению, могла найти сбыт в Юркином мире. Список содержал примерно двадцать позиций и в нем как в хорошем календаре огородника были указаны не только даты созревания той или иной культуры, но и площади посевов и примерный товарный выход за минусом потребностей поместья.
Басов уважительно покачал головой, сказал «Мда-а» и передал бумагу Юрке. А вот тот схватился за голову и запричитал:
- Ну и куда я все это дену? Мне что, покупать место на рынке и нанимать продавщиц?
- Ну это конечно твое дело, - немного обиженно сказал дядя Афоня. – Но ведь можно же продавать и оптом. Я вот, например, на Северной такой базарчик знаю или, опять же, на «Чайке».
Безденежный разом заткнулся и посмотрел на дядю Афоню внимательно.
- Слушайте, - сказал он проникновенно. –Ну неужели вам мало? Вот смотрите: масло вы поставляете, рыбу поставляете, вино тоже. Да у вас сейчас все вместе тянет почти на восемьдесят штук долларей. Я вам товара притаскиваю всего тысяч на десять и то, кричите, много. Вы из этих десяти штук ухитряетесь делать серебра примерно на центнер. Да перевозки, да тара, да консервы, да суда и лодки, да трапезит ваш, в конце-то концов. Куда вам еще? Прослышат скифы, налетят и ограбят. Или свои же.
- Скажи лучше сразу, что нет такого желания, - обиделся дядя Афоня.
- Да причем здесь мое желание! – взвился Безденежный. – Вы хоть представляете, что такое портал в пределах большого города? И что мне стоит поддерживать режим секретности? Да я лишний раз боюсь туда катер подогнать. Хорошо, кто-то надоумил контрабандой прикрыться. Но ведь доберутся. И взятки не помогут.
- Да-а, - сказал дядя Афоня. – Об этом я как-то не подумал.
- Во-во, - сказал Юрка, остывая. – Не подумал он. Вы бы еще предложили организовать экскурсии в древний мир. Вот бы озолотились.
- Да ладно тебе скворчать, - примирительно сказал Басов. – Ну, сам подумай, куда дяде Афоне девать все им выращенное.
- Да у вас здесь больше сотни народу, - удивился Юрка. – Неужели не управитесь? А если учесть еще зимние заготовки. В конце концов, продайте свои излишки. Я думаю, в городе у вас их с руками оторвут.
- Отвечаю по порядку, - сказал Басов. – Народу у нас действительно больше сотни, а если быть точным, то сто сорок восемь. Представь себе, не управляемся. Дядя Афоня столько выращивает, что хватает для заполнения сотни трехлитровых банок и все равно остается. Теперь, что касается продажи. Мне категорически не хочется нарушать историческую последовательность.
- Это как это? – ошеломленно спросил Безденежный.
Вот скажи мне, буржуин недорезанный, откуда у нас картофель? А помидоры? А кукуруза или, скажем, клубника, перец и бобовые?
- Ну, насколько я помню, из Америки. Колумб в этом деле еще был замешан. И что из этого?
- А то, что ты предлагаешь выпустить это в свет за полторы тысячи лет до Колумба. И чем это может грозить, я даже не догадываюсь.
- Тю, я-то думал, - Безденежный даже позволил себе саркастически хихикнуть. – Значит, китайские выкидухи, украинский свекловичный сахар, керосиновые лампы, свечи, финская бумага, турецкие материи и прочая галантерея у тебя историческую последовательность не нарушает? А Серегины бочки с ушатами, Андреев коньяк, твои корабли и чем вы там еще грузите несчастных горожан, тоже не нарушают? Ты бы хоть про свое войско вспомнил.
- А что войско? – огорошено спросил Басов.
- Вот почему они у тебя рассекают в бронежилетах и в касках? Опять же, арбалеты эти.
- Я должен поддерживать свое реноме эксцентричного чужеземца. А арбалеты они на публике не демонстрируют. И вообще, что ты прицепился. Ну впаривали в лавке первое время всякую фигню. А куда было деваться, деньги-то нужны. Но сейчас, заметь, ассортимент сильно поменялся. Диковины, конечно, есть, надо же подогревать интерес публики, но все это можно объяснить загадочностью Востока, который, и все это прекрасно понимают, дело тонкое. А отсюда и ткани, и бумага, и свечи, и оружие. Мы, можно сказать, только-только начали переводить ассортимент на местный колорит. Репутация у лавки теперь стабильна, привлекать публику чем-нибудь экстравагантным больше не приходится. Поэтому якобы восточные товары потихоньку с прилавка уходят. И тут ты предлагаешь…
- Да оставь ты лавку. Вон у вас Алкеон процветает. А у него, между прочим, постоялый двор с чем-то вроде таверны. Я думаю, он с радостью пойдет на расширение меню. А там, глядишь, публика распробует и набежит. И вовсе необязательно подавать все в чистом виде. Замаскируйте как-нибудь, хотя бы порежьте мелко. Сметаной вон полейте. Или оливковым маслом.
Басов слушал внимательно, а дядя Афоня даже записывал. Наконец Безденежный иссяк и задумчиво выпил вина. Потом, словно очнувшись, попросил Меланью долить. Выпил еще и пока Басов разбирался с дядей Афоней, умыкнул и Меланью, и кувшин с вином.
- Ну и где теперь этого буржуина искать? – поинтересовался дядя Афоня.
- Известно где, - ответил Басов. – Только я тебе не рекомендую. Найдешь еще на свою голову. Сам-то Юрка безобидный, а вот Меланья…
Вспомнив тигриную грацию нубийки, дядя Афоня только вздохнул и решил подождать до ужина. Уж Меланья на ужин всяко придет, потому что на нем ее рабочее место.
- Какие у тебя все умные, - позавидовал Безденежный.
- А то, - самодовольно ответил Басов. – Ну так вот, слушай дальше. Мы рискнули народу предложить страхование. Пока только рейсов и пока только купцам. Сначала никто не велся, хотя мы постарались, чтобы об этом узнал каждый. А потом, на наше счастье, случился шторм…
- На счастье ли?
- Я же сказал: на наше. Купцы, понятное дело, думают по-другому. Так вот, накрылось тазом сразу пять кораблей. Это много. И надо же было такому случиться, что среди погибших был один, который как раз у нас застраховался. Как всегда, случается в красивых сказках, купец выжил и даже не простудился. Когда он добрался до города, ему все сочувствовали, но этот тип отмахнулся от сочувствий и пришел к нам с бумагой. И мы ему выплатили всю страховую сумму. Вот тут те, у кого утоп товар и взвыли. Теперь у нас клиентов завались. Думаем ввести новый вид страхования – от нападения пиратов.
- А домохозяев страховать не пробовали? – спросил Юрка. – От пожара там, от грабежа. Или частных лиц, например, страхование жизни.
- Не все сразу, - ответил Басов. – У нас просто людей на все не хватит. Да и не собирались мы, если честно, всем этим заниматься. Опять начнется: Басов – популист, ищет дешевой популярности, дорога к диктатуре… Нет уж…
- Зато смотри сколько денег.
- Ну и куда я их дену?! У нас же все есть. Причем гораздо больше, чем у местных миллионеров. Прикупить еще один участок. Еще один дом. Отдать на благотворительные цели? Давай подсказывай. Молчишь? Ну молчи, молчи.
Когда ехали обратно, Юрка бы задумчив. Похоже, его задели Басовские слова по отношению к накоплениям, и он сопоставлял с этим свои собственные взгляды.
После традиционно вкусного и сытного обеда, подавляющего разнообразием, Юрка решил вернуться к разговору, тема которого, похоже, не давала ему покоя.
- А вот скажи мне, кудесник, - обратился он к Басову.
Басов, собравшийся уже вставать из-за стола, остановился.
- Не было ли у тебя мысли пустить деньги, которых у тебя, как сам сказал, девать некуда, на благосостояние, так сказать, родного города?
- Это ты не по адресу обратился, - ответил Басов. – Это тебе вон к Сереге надо. Это он у нас по части благотворительности и прогрессорства.
Однако, Безденежный не отставал.
- Серега – понятное дело. Это он по молодости и книжек начитался. Но ты-то человек зрелый и опытный. У тебя же должна быть какая-то цель в этом мире. Если не прогрессорство, то какая?
Басов задумался ненадолго. Потом огляделся. На него с интересом смотрели все присутствующие: обе девчонки, Михалыч, дядя Афоня, Вован, Андрей, одна из задержавшихся официанток. Причем интерес, похоже, у всех был разный.
- Стабильность, - сказал, наконец, он и заметил, как старшие товарищи облегченно вздохнули. – Я хочу создать здесь процветающий анклав единомышленников, занятых любимой работой, которым никто и ничто не мешает. А деньги только способ этого добиться. И мы уже много добились. Мы имеем все, что может предложить нам этот мир и многое из того, что предлагает мир ваш.
- А дальше? Что дальше?
- А ничего, - со вкусом ответил Басов. – Ты заметил, что у нас каждый удовлетворяет свои желания. Заметь – каждый. И при этом никто не мешает другому. Вот возьми Вована. Ты же помнишь, каким он был. Ну и сравни с теперешним. А все почему? У Вована была страсть к путешествиям. Причем, по морю. Ну и... Он капитан корабля. Мало того, у него их целая флотилия. У него своя морская школа. И всегда есть куда возвращаться. А это, похоже, для моряка самое главное. Или вот, возьми Михалыча.
Михалыч с насмешкой помахал Юрке.
- Он у нас самый авторитетный врач Ойкумены. Ну, не считая бога Асклепия, конечно. Попасть к нему на прием мечтают все местные олигархи и, по-моему, до Пантикапея и Гераклеи слухи тоже дошли. А он лечит, кого хочет, вернее, кого совесть подсказывает. Рыбаков, грузчиков, матросов, их детей и жен. На это деньги нужны? Вот скажи Михалыч, пока Юрка здесь, что тебе еще надо?
- УЗИ, - быстро сказал Михалыч.
= Дорого, - поморщился Юрка.
- Ну так возьми ведро серебра в подвале.
Народ захихикал.
- Переплавь, отлей в слитки, отвези в Одессу на пробу и продай.
- Так ведра не хватит, - подхватил шутку Безденежный.
- Возьми два. Или, хочешь, мы тебе сто лишних амфор хиосского подкинем. Или может лесбосского.
- Продолжайте лучше гнать местное. Там народ все равно не разбирается, - буркнул Юрка. – Ты вот начал о присутствующих. Вован, Михалыч – все понятно. Дядя Афоня, я думаю, тоже возражать не станет.
- И ведь не стану, - подал голос дядя Афоня.
- А что скажешь насчет Сереги? Как он вписывается в твою концепцию?
- А никак он не вписывается, - сказал Басов, но досада в его голосе не прозвучала. – Серега у нас проходит по отдельной статье. Он у нас прогрессист и этот… Серега, кто ты еще?
- Экспансионист, - мрачно ответил Серега.
- Во-во, - обрадовался Басов. – Оно самое и есть. Так вот, Серега у нас работает раздражителем. Он хочет, чтобы мы захватили всю округу по самый Перекоп и устроили здесь развеселую, насыщенную, интересную и богатую жизнь.
- Ну, - поторопил его Юрка. – А вы чего?
- Мы ведемся. И устроили как раз такую жизнь, как он хочет, то есть интересную, насыщенную и богатую. Правда, второе Серегино условие мы пока не выполнили – не захватили всю округу. И знаешь почему?
- Нет, - сказал Юрка, ожидая подвоха.
- А не хотим. Вот ты только представь, что будет с жителями города, если на них завтра свалится электричество, пар, двигатели внутреннего сгорания, всякая бытовая мелочевка, которая делает жизнь легче, передовая медицина с ее лекарствами и инструментарием. Они же сперва воспримут все как чудо, как дар богов, а потом им понравится, и они привыкнут. А все же рано или поздно ломается. А сами воспроизвести они это не смогут, потому что нет соответствующих знаний и технологий. Значит, надо тащить из-за портала, воспитывая тем самым потребителей еще хуже, чем у нас. И все, накрылась античность медным тазом, кончилось поступательное развитие цивилизации, народ стремительно деградирует, потому что Сереге в один прекрасный или не очень момент все надоедает, и он перестает снабжать окружающих чудесами техники. Откат будет тем тяжелее, чем дольше они продержатся на всем новом. Они могут съехать гораздо ниже той ступени развития, на которой сейчас находятся. Так что, лучше мы сделаем красивую жизнь немногим избранным, в которых уверены, что они не разнесут все, что здесь увидят, по знакомым и родственникам. Поэтому с нами живут в основном бывшие рабы и нездешние.
Юрке сказать было, похоже, нечего и он спросил:
- А как же этот ваш трапезит? Для чего это все?
- Это, - переспросил Басов. – Ах, это. Ну надо же как-то деньги зарабатывать. А заодно и Серегину идею прогрессорства подвигать. Не совсем же мы звери.
- Это что там от прогрессорства? – подозрительно спросил Серега.
- Ну как же, экспансионист ты наш, а страхование, а гарантии от пиратов. А кредитный союз, в конце-то концов.
Серега озадаченно заткнулся.
ГЛАВА 5 - Аудит
- Я к вам отдохнуть, - заявил Безденежный, появляясь, как всегда, неожиданно.
Выглядел он, впрочем, вполне пристойно, если не считать того, что мокрые штаны и рубашка прилипли к телу, очерчивая не вполне героические Юркины пропорции. С него уже не текло потоком, но пока капало. Басов оторвался от книги и посмотрел на Юрку неодобрительно.
- Иди, переоденься, - сказал он. – Явился тут. Наяд, блин.
Безденежный удалился без возражений, но его место тут же занял дядя Афоня.
- Слышь, шеф, - сказал он. – Тут у меня идея появилась.
Басов досадливо поморщился.
- Дядя Афоня, может, ты лучше после обеда выскажешься? А то ведь весь аппетит испортишь.
- Нет уж, - дядя Афоня был настойчив. – После обеда я опять забуду.
Басов отложил книгу и обреченно сказал:
- Ну ладно, давай выкладывай, что у тебя там.
По мере того, как дядя Афоня развивал свою идею, глаза Басова открывались все шире и шире и, когда ему показалось, что наступила кульминация, Басов скомандовал:
- Стоп. А теперь сначала и помедленней.
Дядя Афоня пожал плечами и повторил. На этот раз реакция Басова не была столь ярко выраженной, но все равно он покрутил головой и сказал:
- Эка завернул. Сейчас Юрка обсохнет – будешь его уламывать.
- А ты?
- А я посмотрю.
Юрка инициативу дяди Афони сначала не одобрил. Он долго бухтел о том, что и так уже на него косо смотрят из-за рыбы, масла и вина, которые он вынужден выдавать за честную контрабанду и поэтому расходовать значительную часть выручки на взятки. А если к этому изобилию добавятся еще и плоды земли в товарном количестве то ему проще всего будет сразу нанять пограничников, которые все равно ни хрена не делают, чтобы они всей заставой занимались отгрузкой через портал, благо, он как раз под ними и расположен.
Он бурчал бы еще долго, пока Басову это не надоело, и он посоветовал Юрке перейти к конструктиву. Юрка сказал «есть» и перешел. И первым делом потребовал от дяди Афони составления расширенного списка с включением сроков созревания, количества в разовой поставке и общего, соответствия принятым нормативам и… и… Юрка почесал затылок и сказал, что дальше он пока не знает, но непременно придумает. Басов погрозил Юрке кулаком и пообещал, что придумает сам и тогда ему, Безденежному будет туго.
А дядя Афоня принял все Юркины измышления за чистую монету и отправился составлять список, который предоставил уже через пару часов. Скорее всего, такой список у него уже был.
Список выглядел длинным. Видно, дядя Афоня подошел к делу ответственно. Там значилась вся продукция дяди Афониного полупромышленного огорода и, кроме того продукция желательная и перспективная, та есть такая, которую дядя Афоня желал бы выращивать и которая, по его мнению, могла найти сбыт в Юркином мире. Список содержал примерно двадцать позиций и в нем как в хорошем календаре огородника были указаны не только даты созревания той или иной культуры, но и площади посевов и примерный товарный выход за минусом потребностей поместья.
Басов уважительно покачал головой, сказал «Мда-а» и передал бумагу Юрке. А вот тот схватился за голову и запричитал:
- Ну и куда я все это дену? Мне что, покупать место на рынке и нанимать продавщиц?
- Ну это конечно твое дело, - немного обиженно сказал дядя Афоня. – Но ведь можно же продавать и оптом. Я вот, например, на Северной такой базарчик знаю или, опять же, на «Чайке».
Безденежный разом заткнулся и посмотрел на дядю Афоню внимательно.
- Слушайте, - сказал он проникновенно. –Ну неужели вам мало? Вот смотрите: масло вы поставляете, рыбу поставляете, вино тоже. Да у вас сейчас все вместе тянет почти на восемьдесят штук долларей. Я вам товара притаскиваю всего тысяч на десять и то, кричите, много. Вы из этих десяти штук ухитряетесь делать серебра примерно на центнер. Да перевозки, да тара, да консервы, да суда и лодки, да трапезит ваш, в конце-то концов. Куда вам еще? Прослышат скифы, налетят и ограбят. Или свои же.
- Скажи лучше сразу, что нет такого желания, - обиделся дядя Афоня.
- Да причем здесь мое желание! – взвился Безденежный. – Вы хоть представляете, что такое портал в пределах большого города? И что мне стоит поддерживать режим секретности? Да я лишний раз боюсь туда катер подогнать. Хорошо, кто-то надоумил контрабандой прикрыться. Но ведь доберутся. И взятки не помогут.
- Да-а, - сказал дядя Афоня. – Об этом я как-то не подумал.
- Во-во, - сказал Юрка, остывая. – Не подумал он. Вы бы еще предложили организовать экскурсии в древний мир. Вот бы озолотились.
- Да ладно тебе скворчать, - примирительно сказал Басов. – Ну, сам подумай, куда дяде Афоне девать все им выращенное.
- Да у вас здесь больше сотни народу, - удивился Юрка. – Неужели не управитесь? А если учесть еще зимние заготовки. В конце концов, продайте свои излишки. Я думаю, в городе у вас их с руками оторвут.
- Отвечаю по порядку, - сказал Басов. – Народу у нас действительно больше сотни, а если быть точным, то сто сорок восемь. Представь себе, не управляемся. Дядя Афоня столько выращивает, что хватает для заполнения сотни трехлитровых банок и все равно остается. Теперь, что касается продажи. Мне категорически не хочется нарушать историческую последовательность.
- Это как это? – ошеломленно спросил Безденежный.
Вот скажи мне, буржуин недорезанный, откуда у нас картофель? А помидоры? А кукуруза или, скажем, клубника, перец и бобовые?
- Ну, насколько я помню, из Америки. Колумб в этом деле еще был замешан. И что из этого?
- А то, что ты предлагаешь выпустить это в свет за полторы тысячи лет до Колумба. И чем это может грозить, я даже не догадываюсь.
- Тю, я-то думал, - Безденежный даже позволил себе саркастически хихикнуть. – Значит, китайские выкидухи, украинский свекловичный сахар, керосиновые лампы, свечи, финская бумага, турецкие материи и прочая галантерея у тебя историческую последовательность не нарушает? А Серегины бочки с ушатами, Андреев коньяк, твои корабли и чем вы там еще грузите несчастных горожан, тоже не нарушают? Ты бы хоть про свое войско вспомнил.
- А что войско? – огорошено спросил Басов.
- Вот почему они у тебя рассекают в бронежилетах и в касках? Опять же, арбалеты эти.
- Я должен поддерживать свое реноме эксцентричного чужеземца. А арбалеты они на публике не демонстрируют. И вообще, что ты прицепился. Ну впаривали в лавке первое время всякую фигню. А куда было деваться, деньги-то нужны. Но сейчас, заметь, ассортимент сильно поменялся. Диковины, конечно, есть, надо же подогревать интерес публики, но все это можно объяснить загадочностью Востока, который, и все это прекрасно понимают, дело тонкое. А отсюда и ткани, и бумага, и свечи, и оружие. Мы, можно сказать, только-только начали переводить ассортимент на местный колорит. Репутация у лавки теперь стабильна, привлекать публику чем-нибудь экстравагантным больше не приходится. Поэтому якобы восточные товары потихоньку с прилавка уходят. И тут ты предлагаешь…
- Да оставь ты лавку. Вон у вас Алкеон процветает. А у него, между прочим, постоялый двор с чем-то вроде таверны. Я думаю, он с радостью пойдет на расширение меню. А там, глядишь, публика распробует и набежит. И вовсе необязательно подавать все в чистом виде. Замаскируйте как-нибудь, хотя бы порежьте мелко. Сметаной вон полейте. Или оливковым маслом.
Басов слушал внимательно, а дядя Афоня даже записывал. Наконец Безденежный иссяк и задумчиво выпил вина. Потом, словно очнувшись, попросил Меланью долить. Выпил еще и пока Басов разбирался с дядей Афоней, умыкнул и Меланью, и кувшин с вином.
- Ну и где теперь этого буржуина искать? – поинтересовался дядя Афоня.
- Известно где, - ответил Басов. – Только я тебе не рекомендую. Найдешь еще на свою голову. Сам-то Юрка безобидный, а вот Меланья…
Вспомнив тигриную грацию нубийки, дядя Афоня только вздохнул и решил подождать до ужина. Уж Меланья на ужин всяко придет, потому что на нем ее рабочее место.
