Метаморфоза

Но негодница Златка приняла такую завлекательную позу, частично откинув одеяло для пущей эротичности, что он стал терзаться раздумьями. И тут принесло Безденежного. Юрка из-за двери потребовал немедленной аудиенции. Пришлось сделать в сторону Златки виноватое лицо и быстро выйти, пока она еще что-нибудь не придумала.
       - Не мог подождать? – почти жалобно поинтересовался Басов.
       - Не мог. Не фиг сибаритствовать, дело надо делать.
       - Ну и что у тебя за дело? – заинтересовался Басов.
       - Помнишь вчерашний рассказ Вована о трапезитах?
       - Ну помню. И что с того?
       - Как что? – удивился Безденежный. – Ты, шеф, совершенно неделовой человек. Тут же пахнет большими деньгами. Вот скажи мне как на духу, много у вас сейчас наличности в серебре?
       - Ну-у, - Басов слегка замешкался. – Талантов одиннадцать будет. Но у нас же еще….
       Юрка поднял руку.
       - Достаточно. Остальное меня пока не интересует. Теперь скажи, найдется у нас подходящий раб?
       - Юрик, - голос Басова был пронизан жалостью, - Ты же знаешь, что у нас рабов нет.
       Юрка досадливо поморщился.
       - Да я, собственно, и не предлагаю стоять за прилавком в кандалах. Но есть же официально освобожденные.
       - Да они все у нас официально освобожденные. Только поведутся ли они на твою авантюру?
       Юрка только самодовольно хмыкнул. Басов на это пожал плечами.
       Нужный человек, вопреки ожиданиям Басова, нашелся быстро. И это оказался не кто-нибудь, а заместитель Сереги по консервному делу. Серега рвал и метал. Он обещал закатать Юрку в бочку, сделав из него князя Гвидона, и отправить на поиски острова Буяна. Он был очень убедителен и Безденежный слегка струхнул. Однако, Сереги хватило ненадолго, потому что подключилась тяжелая артиллерия в лице Басова. Серега поворчал и потребовал равноценной замены. Ему было обещано, и он почти успокоился.
       Тем временем Безденежный сам развил бурную деятельность. Он даже пропустил время возврата через портал и, не убоясь холодной воды, решил прожить в прошлом еще неделю. Что значит, дух стяжательства.
       Устраивать новую контору решили прямо в Алкеоновском постоялом дворе, который мало того, что сам по себе был проходным местом, но еще и располагался почти в порту, то есть как раз там, где было сконцентрирована торговая суть города.
       Алкеон, прежде чем дать добро, попытался выяснить, чем предполагаемая деятельность Басова (а он прекрасно знал откуда у представленного ему несчастного Петра растут ноги) может быть выгодна лично ему. А когда выяснил, первым делом обругал себя разными нехорошими словами за то, что не смог додуматься до такого простого дела. Конечно, люди, дающие деньги в рост, в городе имелись, но длительное кредитование торговых сделок с ликвидным обеспечением и страховкой несло в себе элемент новизны. Алкеон раскинул мозгами и велел закладывать повозку, чтобы ехать к Басову проситься в долю. Вернувшись через час, он поспешил дать добро и даже выделил раба для мелких услуг.
       Юрка не ограничился выбором места. Он провел маркетинговые исследования, то есть поговорил с купцами, провел рекламную компанию, которая заключалась не только в расклейке объявлений, но демонстративном заключении пары сделок (участники сделок были фиктивными) и выбил из Вована дополнительные сведения, которые тот успел прочно забыть. После этого он повесил все на Басова, сделал народу ручкой и убулькал через портал на всю зиму.
       Басову это веселье было не особенно нужно, тем более, что Юрка затеял эту бодягу осенью, а зима на Понте традиционно пора штормов и ни один уважающий себя купец в море не попрется. Разве что самый отмороженный. Купцы сидят дома, подсчитывают выручку, пьют разбавленное вино и строят планы на будущее. Ну или увлекаются сухопутной торговлишкой. Со скифами, к примеру. Потому что с дикими таврами торговать это все равно, что плавать по зимнему Понту.
       Басов, однако, был человеком ответственным и подсознательно чувствовал, что Юркина затея не безнадежна, хотя, конечно, время для ее реализации выбрано не очень удачное. Тем не менее, механизм уже запущен и останавливать его это значит дать окружающим понять, что ты или несостоятелен, или допустил ошибку, потому что не смог предвидеть и распланировать. Короче, Басову не хотелось выглядеть в глазах все подмечающей публики полным лохом.
       Поэтому он взял себе за правило навещать Алкеоновский притон и интересоваться делами новоявленного «трапезита». Дисциплинированный парень, а других в поместье не было, сидел на месте под вывеской на древнегреческом, которая нагло гласила «Дешевые кредиты», и будучи грамотным, почитывал какой-то пустой романчик из запасов Златы. Басов сделал ровно два рейса, а, приехав в третий раз, застал своего парня бойко объясняющим какому-то толстому греку суть кредитования по-басовски. Грек задумчиво кивал и, похоже, склонялся к тому, чтобы попасть в кабалу, потому что Басов мягко стлал, а вот спать было жестко. Правда, не всем.
       После того как грек, оказавшийся купцом из Гераклеи, застрявшим временно в городе, ушел, погруженным в себя, Басов поинтересовался результатом. Оказывается, купец застрял здесь не просто так, а в надежде распродать свой товар, оказавшийся неликвидным.
       - Что же он привез такое? – недоверчиво поинтересовался Басов.
       Парень пожал плечами.
       - А зачем оно мне? Главное, что за кредитом он все-таки придет и в качестве обеспечения предлагает, как раз тот самый товар. Я попросил принести образец. Вот и узнаем.
       - Запутано как-то все, - с неодобрением сказал Басов и передернулся.
       В комнатушке Алкеоновского постоялого двора было несколько прохладно. Центрального отопления здесь не было и Басов, несмотря на свитер под гиматием, отчаянно мерз. Его парень, определенный на роль трапезита, тоже не выглядел страдающим от жары. А Басов привык о своих людях заботиться. Поэтому, вернувшись, он первым делом велел построить из подручных материалов маленькую буржуйку и вместе с дровами отвезти к месту работы несчастного трапезита.
       Если учесть все расходы, состоящие из содержания самого трапезита и платы Алкеону за аренду помещения, то они явно превысили прибыль за те три зимних месяца, которые парень просидел на постоялом дворе. Басов про себя обещал Юрке все земные кары, какие мог придумать, Серега злорадствовал – он нашел себе неплохую замену, Вован хмыкал, словно что-то знал, Михалыч относился индифферентно, а дядя Афоня думал и почитывал имеемую литературу.
       Зиму провели, в отличие от горожан, вполне неплохо. По опыту предыдущей зимы определили слабые места усадьбы и наложили там приличную теплоизоляцию из подручных материалов. Все окна обзавелись стеклами, все двери уплотнениями, а наружные так и вовсе сделали двойными. Погреба ломились от запасов. Теперь Ефимия больше не посылала служанок на агору за продуктами. За пределами усадьбы покупали только овец у знакомого овцевода, а в самой усадьбе нашлись умельцы по переводу их в мясо. Правда, с рыбой пришлось завязать. Когда вода остыла, рыба ушла к Малой Азии, а идти за ней специально не хотелось, хотя, конечно, Вован порывался. Зато заготовки Ефимии и дяди Афони удались на славу. Серега тоже попытался урвать себе толику славы, но его поддержал только Никитос, торгующий его продукцией.
       - Вам лишь бы жрать! – в сердцах сказал Серега. – А я ведь серебро в дом приношу.
       - Серебро в дом все приносят, - попытался урезонить его Басов. - Михалыч, Андрей, я. И ничего.
       Но Серега закусил удила и припомнил обществу трапезита, расписав до невозможности свои потери от изъятия у него главного консерватора. Басову крыть было нечем – Серега действительно подготовил себе достойного зама, который не растерялся и на новой для него работе. Оставалось доказать компаньону, что человек у него изъят не зря и на новом месте он принесет гораздо больше пользы, нежели будучи заурядным тружеником консервной промышленности.
       После сумбурно прошедшего обеда Басов удалился в свою спальню, возлег на ложе и принялся думать. Однако, практически тут же примчалась расстроенная Златка и начала, как ей казалось, Басова успокаивать. В результате они угомонились где-то через полчаса, и Златка, собрав разбросанную одежонку, гордо удалилась, а Басов остался перевести дух. И в это время ему в голову пришла неоднозначная мысль – нагрузить пока еще несостоявшегося трапезита еще одной функцией.
       Он хотел тут же ехать в город, но вспомнил, что уже поздно и решил это сделать завтра с утра.
       А как только прошла зима, и вода слегка потеплела (это случилось уже в апреле) в поместье появился промерзший насквозь Безденежный. Его естественно, не ждали так рано, и Юрке пришлось весь путь от пристани до усадьбы проделать бегом в мокром виде. Это было каких-то сто метров, но ему хватило. Часовой был настолько огорошен, что пропустил бедолагу без звука, за что Евстафий потом долго мылил ему холку. Юрка помчался прямиком на кухню, где ему срочно нагрели вина, пока он приплясывал, лязгая зубами. С дымящейся кружкой он рванул в ванну. Встретившаяся по дороге Меланья оказала ему необходимую помощь, налив в ванну горячей воды, и когда Юркино достоинство, сперва почти невидимое от холода, по мере согревания обрело видимость, он предложил нубийке разделить с ним ванну. Вышел он оттуда бодрым шагом и, замотавшись в простыню, направился в триклиний.
       - Ага, - сказал Басов. – А вот и наш финансист пожаловали. Не замерзли?
       - Уже нет, - буркнул Юрка, садясь за стол.
       После обильного обеда, будучи в благодушном настроении, разомлев от тепла и сытости, Юрка, наконец, поинтересовался:
       - А как там мой протеже?
       Серега, не забывший унижения, заворчал было, но сидевшая рядом Дригиса быстро его усмирила. А Басов сказал, как ни в чем не бывало:
       - Если хочешь, можем сейчас съездить. А нет, так на завтра перенесем.
       При этом он переглянулся с Вованом, который на этот раз никуда не отправился и пребывал дома.
       На следующий день сразу после завтрака конюх заложил повозку уже значительно отличавшуюся от древнегреческой наличием рессор, мотоциклетных колес и откидного верха, правда, по-прежнему влекомой ушастым мулом. Юрка, до сих пор содрогавшийся при воспоминании о своем купании, обмотался теплым гиматием, хотя на улице было по-весеннему тепло, и уселся рядом с невозмутимым Басовым. Солдаты эскорта привычно заняли свои места.
       Повозка, мягко покачиваясь, переваливалась на неровностях дороги, солдаты бодро топали обочь. Басов, не признающий кнутов, погонял мула длинным прутом, тыча его в задницу. Мул лениво отмахивался хвостом.
       Они проехали ворота и свернули направо. Когда миновали Алкеоновский притон, Юрка посмотрел на Басова растерянно.
       - Сейчас, сейчас, - сказал Басов.
       Дом не выглядел богатым, зато он выглядел новым. Эскорт вместе с повозкой втянулся через неширокие (только проехать) ворота в маленький дворик без всяких бассейнов и фонтанов. Безденежный успел заметить на наружной стене дома вырезанную на камне и залитую краской надпись, гласившую, естественно на древнегреческом, «Кредитно-страховое общество».
       - Выросли, - сказал он одобрительно. – Что, и правда работает?
       - Сейчас сам убедишься, - уклончиво сказал Басов, вылезая из накренившейся повозки.
       Дом был спланирован совсем не по-гречески и внутри больше походил на нормальную советскую контору. Разгоняя полумрак, горела под потолком яркая керосиновая лампа. Окна, несмотря на день, были прикрыты ставнями.
       - Стекол мы не ставили, - пояснил Басов. – Не фиг народ нервировать, - он усмехнулся. – Серега, конечно же, возражал.
       Они прошли по короткому коридору.
       - Здесь круглосуточная охрана, - пояснил Басов. – Домик запросто выдержит краткосрочную осаду. У охраны постоянная связь с Евстафием, а у того команда быстрого реагирования. Но пока обходилось.
       - А что за связь? – поинтересовался Безденежный.
       - Китайские рации, - усмехнулся Басов. – Но нам хватает. Конечно же, никто об этом не знает.
       В большой комнате, разгороженной деревянным барьером с неприметной дверью за ним, сидели трое мужчин одетые в одинаковые туники. За барьером маялись четверо клиентов прикинутых намного богаче. Однако, они вели себя смирно может из-за атмосферы заведения, а скорее всего из-за того, что по сторонам барьера стояли двое солдат Евстафия, одетых в гражданское, то есть в хитоны, но при мечах и кинжалах.
       - Здесь у нас, хе-хе, операционный зал, - сказал Басов. – Двое ребят оформляют кредиты, а вон тот крайний принимает страховые взносы.
       - И много желающих? – поинтересовался Безденежный.
       - Пока не очень, - вздохнув, признался Басов. – Но ведь зимой вообще не было. Вон тот парень по твоей милости зря просидел почти три месяца. И убрать его было никак невозможно – урон чести. Так что с тебя причитается.
       - За мной не заржавеет, - легкомысленно отмахнулся Юрка. – Ты лучше расскажи, как у вас здесь все поставлено?
       - Да запросто, - пожал плечами Басов. – Пошли.
       Они прошли за барьер. Клиенты покосились на них, но ничего не сказали.
       - Петр, - обратился Басов к самому на вид старшему, - открой нам, пожалуйста, комнату.
       Тот встал, снял с шеи ключ на цепочке и отпер встроенный замок.
       - Значит так, - начал Басов, когда они уселись на неудобные табуреты. – Контора выдает кредиты или под поручительства, причем поручителя надо предоставить живьем, и бумага здесь не катит или под залог. Размер кредита ограничен одним талантом. Процент начисляется исходя из срочности, длительности, факторов риска, ну и суммы кредита конечно. Как правило, он не превышает тридцати процентов. Ну это, как Вован рассказывал, повсеместная практика.
       - Постой, постой, а чего обязательно поручителя-то волочь?
       - А они, мерзавцы, пергаменты подделывают. А поручитель потом отпирается. Мол, я не я и подпись не моя. У нас, правда, только раз такое было, но нам вполне хватило.
       - Ну а чего в качестве залога берете?
       - Ну а что ты возьмешь с купца кроме товара? Вот его и берем. Но только если товар ликвидный и относительно компактный. Ткани, например. Иначе у нас просто помещений не хватит, чтобы сложить этот залог. Хорошо, что пока кредиты под залог товара взяли только трое. Иначе бы мы затоварились.
       - А что, недвижимость не предлагают?
       Басов внимательно посмотрел на Юрку.
       - Такое ощущение, что ты шпионишь на кого-то из архонтов. Забыл что ли, что недвижимость в залог может брать только гражданин?
       - Ага, - сказал Безденежный. – Где я, а где те архонты. Ну а как выходите из положения? Ведь ни складов не надо, ни охраны. Красота.
       - Выходим, - сказал Басов. – Думаешь, только у тебя придурки квартиры закладывают? Тут это тоже практикуется. И на этот случай у нас есть достойный гражданин Никитос, который уже является собственником пары неплохих строений.
       - А чего не продаете?
       - Это у нас стратегический запас. Да и серебро уже трудновато складировать. К тебе же его не переправить.
       - Это да, - сказал Юрка. – И в этом у нас недоработка.
       Открылась дверь и в комнату вошел Петр, скособочившись и держа в руке небольшой кожаный мешок. Погрузив его в стоящий в углу ящик, он отдулся.
       - Кредит вернули, - сказал он. – Семь тысяч драхм.
       - Однако, - Юрка присвистнул. – Мешками носите. Петр, не возникала мысль смыться вместе с мешком.
       Бывший раб поскреб затылок.
       - Возникала, - сказал он. – Один раз. Когда вернули сразу два кредита.