От бассейна веяло свежестью. Маленький фонтанчик в его центре журчал так успокаивающе. Все с удовольствие расселись на занятных греческих табуретах. Принесли вино и фрукты. Рабыни обнесли гостей чашами. Пракситель выглядел типичным работягой, правда, одетым соответственно эпохе. Он и не думал сменить свой пропыленный и испачканный хитон и сложив на коленях огрубелые все в мозолях ручищи, посмотрел на гостей без всякой приязни.
Но это было до той поры, пока он не разглядел скрытую от него фигурой Басова Златку. Вот тут его настроение резко переменилось и голос из скрипучего стал едва ли не приторным. Он извлек Златку из-за Басова. Златка смущалась и розовела. Но ваятель вывел ее на середину перистиля, рядом с бассейном, поставил на табурет и беззастенчиво стал разглядывать. Златка жалобно посмотрела на Басова. Басов ей поощрительно улыбнулся. Он не ожидал никаких из ряда вон выходящих действий от великого художника.
Но художник повел себя совсем не как художник. Впрочем, может быть, здесь было так принято. Или он подумал, что Басов привел с собой гетеру, с которой позволительно все, если она, конечно не высшего класса. Во всяком случае, Басов такого обращения со своей девушкой не терпел. Тем более, что и ей это не доставляло никакого удовольствия. Это было заметно по тому, как Златка попыталась оттолкнуть руки скульптора слишком напористо пытавшиеся задрать на ней хитон. Она остерегалась пока действовать своим привычным арсеналом: ногтями, зубами и диким визгом. Но Басов видел, что она уже для этого вот-вот созреет.
Он встал, покрыл разделяющее их расстояние двумя длинными шагами и дав по рукам не ожидавшему этого Праксителю, обнял Златку за бедра, снял ее с табурета и поставил на пол. Он не успел повернуться лицом к скульптору. На плечо легла жесткая ладонь, сжала его, словно тисками и потянула, разворачивая. Вскрикнула Дригиса. Серега рванулся с места. Но ближе всех опять оказалась Златка.
Ее воинственный визг потряс дом. Басову, которому вообще-то было не до этого, даже показалось, что с потолка посыпалась труха. В следующий момент девчонка, словно эриния* прыгнула вперед, вытянув руки со скрюченными пальцами-когтями. Огромные глазищи пылали зеленым, рот исказился в крике.
*эринии – древнегреческие богини мщения.
Несчастный скульптор, не ожидая такого, в страхе отшатнулся и прикрыл рукой глаза, в которые Златка нацелилась своими когтями. И Басов, обретя свободу, не упустил своего, моментально развернувшись и схватив атакующую Златку за талию. Она только и успела прочертить четыре кровавых полосы по неприкрытому плечу ваятеля.
Златка еще дернулась на остатках боевой ярости, а потом из нее словно воздух выпустили. Она уткнулась в плечо Басова и расплакалась.
- Пошли отсюда, - сказал Басов, бросив в сторону потирающего плечо скульптора многообещающий взгляд. – Что-то мы недопоняли в ихних обычаях.
В это время в перистиль вбежали двое слуг или рабов – понять было трудно. Однако в руках у них были дубинки и это стоило учитывать. Подраться-то можно было, но с ними были девушки и Басов решил смыться. Черт его знает, чужая страна, чужой дом. Опять же, знаменитый художник…
- Гелиайне, - Басов постарался быть как можно более ироничным, но по-гречески это получалось плохо, и он сам это осознал.
Они с Серегой попятились к дверям, оттесняя спинами девчонок. Слуги шагнули было следом. Как до драки, так мелковаты они были супротив двух рослых мужиков. Но Басов решил все-таки не связываться по мере сил и скорчил самую миролюбивую рожу, на какую был способен.
А слуги, видно, решили выслужиться. А что, они были в своем праве, да и времена ныне простые – вторгнувшегося в частный дом можно вполне законно грохнуть, и любой судья тебя оправдает. И приятное хозяину сделают. А уж он-то не забудет.
Слуги почти синхронно занесли дубинки, грамотно расходясь в стороны. Получать по макушке твердым деревом очень не хотелось. А то, что дерево было твердым – это однозначно, никто не делает дубинки из осины или ольхи. Тем более, что они здесь и не растут. Но Серега таки нашел способ притормозить борзых слуг. Он вынул из-за пояса складной стилет. Звонко щелкнула пружина. Вид узкого длинного блестящего лезвия, появившегося, словно по волшебству слуг озадачил. Они приостановились в недоумении.
Оно конечно, стилет против дубинки не пляшет, но задуматься заставляет. Тем более, что Серега не стал делать картинных выпадов, а перехватил нож за лезвие и сымитировал замах. Это уже выглядело достаточно серьезно.
Девчонки проскочили дверь, и попали во что-то типа прихожей. Осталось преодолеть маленький дворик, а там ворота и улица. Но тут из-за угла выскочил привратник. Похоже, он был не в курсе случившегося, но открывать ворота не спешил. Но следом за девчонками показался Басов, двигающийся почему-то спиной. Это привратника на пару секунд выбило из колеи, и он замер, пытаясь понять, что бы это значило. Предприимчивая Дригиса (что значит бывшая простолюдинка) обошла привратника, и сама отодвинула засов, распахнув калитку. Привратник, видя такое посягательство на свою сферу деятельности, прямо-таки вскипел от возмущения и попытался оттащить от открытой калитки упершуюся Дригису. Но тут подоспел уже повернувшийся Басов и, не долго думая, дал привратнику по затылку. Кулаком. С размаха. Привратник взмахнул руками, выпустил подол Дригисиного хитона, пробежал в открытую калитку (девчонка еле успела отскочить) и рухнул почти посреди улицы.
В это время последним во дворике показался Серега, преследуемый по пятам слугами с дубинками. Они уже как бы привыкли к виду его стилета, и совсем было готовы пустить в ход свое оружие, но тут сзади донесся крик:
- Не трогайте!
Слуги сразу затормозили и опустили дубинки, и Серега смог беспрепятственно выскочить на улицу, где едва не запнулся о тело привратника, над которым склонился Басов. Басов пощупал пульс на шее бедолаги и сказал:
- Пульс есть. Да и не сильно вроде я его отоварил. Так что, скорее всего, жить будет.
Он повернулся и заметил появившегося в калитке скульптора. Тот смотрел на них, вернее, на Златку и в глазах его Басов заметил непонимание и тоску. Хотя, может быть, ему это и показалось.
Они быстро уходили по улице к Агоре, девчонки впереди, Басов с Серегой сзади, якобы прикрывая тыл. На солнце уже не обращали внимания, хотя оно даже склоненное к западу, продолжало пригревать. Но уже можно было идти в тени высоких стен и заборов. И это значительно облегчало их бегство – а иначе поспешный исход трудно было назвать.
- Блин! – сказал вдруг Серега на ходу. - Ведь ничего не сделали, только вошли. Чего он вдруг начал к Златке цепляться. Неужели у них тут можно пристать к женщине в присутствии ее мужчины?
- Ну, он вроде и не приставал, - попытался было выгородить скульптора Басов. – Я так понимаю, ему наша Златка чем-то категорически понравилась.
- Непохожестью она ему понравилась, - зло сказал Серега. – У них все тетки с толстыми талиями. А наши вон какие фигуристые. Давайте-ка завернем вон за тот угол. Да я осмотрюсь.
Они свернули в указанный переулок, и Серега тихонько выглянул из-за угла. Он смотрел целую минуту, а потом повернулся к Басову.
- А ведь нас никто не преследует. Чего же мы бежим?
- А на всякий случай, - сказал Басов.
Они пошли медленнее и влезли на Агору уже совсем спокойно.
- На сегодня, пожалуй, хватит приключений, - сказал Басов. - Спрашивается, чего ходили. Только время потратили. Могли бы хоть архитектурой полюбоваться.
- Златка, - Серега обратился к девушке. – Я отвлекся. Чего этот, тудыть его, ваятель от тебя хотел?
- Я не совсем поняла, - ответила Златка, подумав. – Он меня разглядывал со всех сторон и даже пытался талию двумя руками обхватить, – она хихикнула. – Но это ему не удалось. И еще, пытался подол задрать. Но тут уже наш Саня не стерпел, - и девушка с улыбкой посмотрела на Басова.
- Стерпишь тут, - проворчал Басов. – Мою женщину нагло лапают, а я, значит, смотри. Правда, у него, скорее всего манера такая. Он же якобы известный в Греции, пардон, в Элладе художник. А художникам эллины не отказывают. Он же не знал, что мы презренные варвары. И это его в какой-то степени извиняет.
- Так ты, значит, варвар? – усмехнулся Серега.
- Еще какой, - ответил Басов. – Я в некоторых вопросах похуже любого скифа буду. Особенно в части собственности, - и он привлек к себе зардевшуюся Златку.
- Ладно, - сказал Серега. – Пойдемте, варвары. Дело уже к вечеру, а нам еще шагать. И неизвестно, попадется ли нам добрый афинянин с ослом.
Афинянин попался, но с мулом. Мул оказался резвее осла, и Серега расщедрился на целую тетрадрахму. Возница, обалдев от такой щедрости, кланялся до тех пор, пока чужеземцы не взошли на такой же странный, как они сами, корабль.
Ужинать они не стали, зато выпили чудовищное количество вина, сильно разбавленного водой. Ну и спали без сновидений.
Утром капитан сказал, как отрезал:
- В полдень отваливаем. И не спорьте. Дома все дела стоят, а мы невесть сколько уже прохлаждаемся. Так что, прошу от берега далеко не отходить. Саня, это тебя в первую очередь касается.
- Да ладно, - пробурчал Басов. – Нам и вчерашних приключений с головой, - и он погладил по голой руке прильнувшую к нему Златку.
- Кстати, добавлю, - капитан несколько сбавил тон, - в Пирее базар тоже неплохой. Так что если кому надо… Я тоже собираюсь.
Позавтракали плотно, чтобы не отвлекаться на таверны. Пройдя через уже собравшихся с утра, глазеющих на необычный корабль, зевак, отправились к началу Длинных стен, где наличествовал рынок, издалека оповестивший их своим шумом.
Базарчик, конечно сильно отличался от такового же на агоре Херсонеса. И размерами, и насыщенностью. Пятеро потратили не менее сорока минут, чтобы просто обойти его нигде особо не задерживаясь.
Чего только тут не было. Такое ощущение, что здесь сошлись товарные потоки со всего света. Даже избалованные Юркой девчонки с радостным интересом разглядывали золотые и серебряные украшения тонкой и нарочито грубоватой работы, усыпанные цветными камнями, которые были шлифованы, но не огранены. Мужчины больше склонялись к лицезрению всевозможного оружия. Понятное дело, что на борту имелось оружие и более совершенное, и более смертоносное, но всегда интересно посмотреть на конкурентов.
- А мы бы здесь тоже неплохо смотрелись, - сказал Серега.- Например, ничего из бочкотары здесь нет.
- Ну, конечно, - усмехнулся Басов. – Кто, о чем, а Серега о бочках. Да здесь много чего нет. Но они как-то насчет этого не переживают. Потому что не знают. Знали бы – переживали.
- Смотрите, - Златка вовремя прервала готовый разгореться спор и показала в сторону правой из стен. – Рабский рынок.
Она придвинулась поближе к Басову и взяла его за руку. Дригиса сделала то же самое с Серегой. Несмотря на длительную жизнь в усадьбе и такой же статус свободных, девчонки никак не могли забыть рабский рынок. Златка робко посмотрела на Басова.
- Саша, пойдем, посмотрим. Может быть удастся… - она не договорила, но Басов и так понял.
Златка на любом рабском рынке норовила выкупить какую-нибудь молодую женщину, выглядевшую наиболее несчастной. Басов Златке во всем потакал, и теперь по его милости девчачий контингент в усадьбе просто зашкаливал. Потому что девать девок, после того как их выкупила Златка, было просто некуда. Нет, если это были почти местные, проданные за долги, то еще ничего. Их можно было после некоторых хлопот, сопряженных с небольшими финансовыми вливаниями вернуть домой. Но, как правило, попадались девчонки, прихваченные в качестве военной добычи.
Скифы продавали рабов, захваченных за пределами Крыма, из Ольвии везли жителей придунайской низменности, из Пантикапея и Горгиппии обитателей Кавказа. Попадались и персы, и каппадокийцы, и финикийцы, и египтяне. Меланья вон была нубийкой. Дригиса из Фракии. Как, впрочем, и сама Златка, как она помнила, была привезена с далекого северо-запада. Вобщем население усадьбы было составлено, как войско Спартака, за редким исключением, из рабов. Правда, со своей спецификой, в основном, благодаря Златке.
Вот и сейчас. Басов вздохнул и последовал за девушкой.
Рабский рынок Пирея не поражал ни размерами, ни архитектурой. Ему было далеко до центрального рынка Афин с его колоннами и мраморным помостом. Колонн не было вовсе, а помост был рассохшийся деревянный, истертый множеством подошв. В щели даже можно было провалиться. Наверно. При желании.
На помосте было выставлено десятка два разнокалиберных мужчин и женщин. Внимание Басова привлекла группка наиболее изможденных и оборванных.
- Эти наверно даром, - сказал он Сереге. – Типа, отдам в хорошие добрые руки.
Серега хрюкнул. Девчонки посмотрели на них укоризненно. Сами они относились к своему долгу, как они его понимали, очень серьезно. Они подошли поближе. Группка состояла из двух мужчин и двух женщин. Приглядевшись внимательно, Басов обнаружил, что женщины — это совсем еще юные девушки. Он собрался было сказать об этом Златке, но, повернувшись, заметил, что она уже и без него все поняла. Она оживленно шушукалась с Дригисой и подошедший Вован, никого не стесняясь, заявил (правда, по-русски):
- Девочки, на корабле мест нет.
Девчонки растерянно оглянулись и Златка, найдя взглядом Басова, посмотрела вопросительно. Басов ответил ей успокоительным кивком, и она опять стала шушукаться с Дригисой. Дригиса тут же поманила Серегу, который считался непревзойденным мастером торговли (просто никто из торговцев не выдерживал его манеры торговаться). Серега подошел, сознавая свою значимость, пошептался с девчонками и с любопытством посмотрел на потенциальную покупку, понимая, что Басов где-то и прав.
- Эй, любезный, - обратился он к продавцу. – Откуда у тебя этот великолепный товар? Эти крепкие мужи и свежие девушки?
Торговца, однако, смутить было трудно.
- Из Фив, - сказал он со значением. – Прямо из семивратных Фив.
- Это что, - спросил Серега. – Я что-то пропустил и Фивы, получается, взяли на неделе?
- Да нет, - усмехнулся торговец безграмотности варвара. – Фивы взяли почти три года назад.
- Это как же это, - делано ужаснулся Серега. – Ты их три года не кормил.
Вокруг засмеялись зеваки. Торговец понял, что с тупым варваром он, пожалуй, промахнулся и пообещал себе, что впредь постарается быть осторожнее. Атмосферу разрядил еще один покупатель. Это был высокий, по греческим меркам, толстый человек с сильно напудренным лицом и бородой в мелких завитках очень похожей на приклеенный к подбородку кусок каракуля.
- Сколько просишь за вот эту? – он ткнул пальцем в стоящую с краю младшую из женщин, судорожно стискивающую на груди основательно драный хитон.
- Пять мин, - сказал продавец и, видно, сам испугался, потому что покосился почему-то на Серегу.
Но тот стоял с непроницаемым лицом, и продавец немного успокоился. А вот мужик с каракулевой бородой наоборот разнервничался.
- Побойся богов, торговец! – возопил он. – Она у тебя кто, флейтистка или танцовщица при храме? Да у нее же в чем только душа держится.
- Ну не флейтистка, конечно, - торговец не стал возражать против очевидного, покупатель мог и попросить продемонстрировать умение (случались прецеденты). – Но она очень красива и к тому же девственница.
Но это было до той поры, пока он не разглядел скрытую от него фигурой Басова Златку. Вот тут его настроение резко переменилось и голос из скрипучего стал едва ли не приторным. Он извлек Златку из-за Басова. Златка смущалась и розовела. Но ваятель вывел ее на середину перистиля, рядом с бассейном, поставил на табурет и беззастенчиво стал разглядывать. Златка жалобно посмотрела на Басова. Басов ей поощрительно улыбнулся. Он не ожидал никаких из ряда вон выходящих действий от великого художника.
Но художник повел себя совсем не как художник. Впрочем, может быть, здесь было так принято. Или он подумал, что Басов привел с собой гетеру, с которой позволительно все, если она, конечно не высшего класса. Во всяком случае, Басов такого обращения со своей девушкой не терпел. Тем более, что и ей это не доставляло никакого удовольствия. Это было заметно по тому, как Златка попыталась оттолкнуть руки скульптора слишком напористо пытавшиеся задрать на ней хитон. Она остерегалась пока действовать своим привычным арсеналом: ногтями, зубами и диким визгом. Но Басов видел, что она уже для этого вот-вот созреет.
Он встал, покрыл разделяющее их расстояние двумя длинными шагами и дав по рукам не ожидавшему этого Праксителю, обнял Златку за бедра, снял ее с табурета и поставил на пол. Он не успел повернуться лицом к скульптору. На плечо легла жесткая ладонь, сжала его, словно тисками и потянула, разворачивая. Вскрикнула Дригиса. Серега рванулся с места. Но ближе всех опять оказалась Златка.
Ее воинственный визг потряс дом. Басову, которому вообще-то было не до этого, даже показалось, что с потолка посыпалась труха. В следующий момент девчонка, словно эриния* прыгнула вперед, вытянув руки со скрюченными пальцами-когтями. Огромные глазищи пылали зеленым, рот исказился в крике.
*эринии – древнегреческие богини мщения.
Несчастный скульптор, не ожидая такого, в страхе отшатнулся и прикрыл рукой глаза, в которые Златка нацелилась своими когтями. И Басов, обретя свободу, не упустил своего, моментально развернувшись и схватив атакующую Златку за талию. Она только и успела прочертить четыре кровавых полосы по неприкрытому плечу ваятеля.
Златка еще дернулась на остатках боевой ярости, а потом из нее словно воздух выпустили. Она уткнулась в плечо Басова и расплакалась.
- Пошли отсюда, - сказал Басов, бросив в сторону потирающего плечо скульптора многообещающий взгляд. – Что-то мы недопоняли в ихних обычаях.
В это время в перистиль вбежали двое слуг или рабов – понять было трудно. Однако в руках у них были дубинки и это стоило учитывать. Подраться-то можно было, но с ними были девушки и Басов решил смыться. Черт его знает, чужая страна, чужой дом. Опять же, знаменитый художник…
- Гелиайне, - Басов постарался быть как можно более ироничным, но по-гречески это получалось плохо, и он сам это осознал.
Они с Серегой попятились к дверям, оттесняя спинами девчонок. Слуги шагнули было следом. Как до драки, так мелковаты они были супротив двух рослых мужиков. Но Басов решил все-таки не связываться по мере сил и скорчил самую миролюбивую рожу, на какую был способен.
А слуги, видно, решили выслужиться. А что, они были в своем праве, да и времена ныне простые – вторгнувшегося в частный дом можно вполне законно грохнуть, и любой судья тебя оправдает. И приятное хозяину сделают. А уж он-то не забудет.
Слуги почти синхронно занесли дубинки, грамотно расходясь в стороны. Получать по макушке твердым деревом очень не хотелось. А то, что дерево было твердым – это однозначно, никто не делает дубинки из осины или ольхи. Тем более, что они здесь и не растут. Но Серега таки нашел способ притормозить борзых слуг. Он вынул из-за пояса складной стилет. Звонко щелкнула пружина. Вид узкого длинного блестящего лезвия, появившегося, словно по волшебству слуг озадачил. Они приостановились в недоумении.
Оно конечно, стилет против дубинки не пляшет, но задуматься заставляет. Тем более, что Серега не стал делать картинных выпадов, а перехватил нож за лезвие и сымитировал замах. Это уже выглядело достаточно серьезно.
Девчонки проскочили дверь, и попали во что-то типа прихожей. Осталось преодолеть маленький дворик, а там ворота и улица. Но тут из-за угла выскочил привратник. Похоже, он был не в курсе случившегося, но открывать ворота не спешил. Но следом за девчонками показался Басов, двигающийся почему-то спиной. Это привратника на пару секунд выбило из колеи, и он замер, пытаясь понять, что бы это значило. Предприимчивая Дригиса (что значит бывшая простолюдинка) обошла привратника, и сама отодвинула засов, распахнув калитку. Привратник, видя такое посягательство на свою сферу деятельности, прямо-таки вскипел от возмущения и попытался оттащить от открытой калитки упершуюся Дригису. Но тут подоспел уже повернувшийся Басов и, не долго думая, дал привратнику по затылку. Кулаком. С размаха. Привратник взмахнул руками, выпустил подол Дригисиного хитона, пробежал в открытую калитку (девчонка еле успела отскочить) и рухнул почти посреди улицы.
В это время последним во дворике показался Серега, преследуемый по пятам слугами с дубинками. Они уже как бы привыкли к виду его стилета, и совсем было готовы пустить в ход свое оружие, но тут сзади донесся крик:
- Не трогайте!
Слуги сразу затормозили и опустили дубинки, и Серега смог беспрепятственно выскочить на улицу, где едва не запнулся о тело привратника, над которым склонился Басов. Басов пощупал пульс на шее бедолаги и сказал:
- Пульс есть. Да и не сильно вроде я его отоварил. Так что, скорее всего, жить будет.
Он повернулся и заметил появившегося в калитке скульптора. Тот смотрел на них, вернее, на Златку и в глазах его Басов заметил непонимание и тоску. Хотя, может быть, ему это и показалось.
Они быстро уходили по улице к Агоре, девчонки впереди, Басов с Серегой сзади, якобы прикрывая тыл. На солнце уже не обращали внимания, хотя оно даже склоненное к западу, продолжало пригревать. Но уже можно было идти в тени высоких стен и заборов. И это значительно облегчало их бегство – а иначе поспешный исход трудно было назвать.
- Блин! – сказал вдруг Серега на ходу. - Ведь ничего не сделали, только вошли. Чего он вдруг начал к Златке цепляться. Неужели у них тут можно пристать к женщине в присутствии ее мужчины?
- Ну, он вроде и не приставал, - попытался было выгородить скульптора Басов. – Я так понимаю, ему наша Златка чем-то категорически понравилась.
- Непохожестью она ему понравилась, - зло сказал Серега. – У них все тетки с толстыми талиями. А наши вон какие фигуристые. Давайте-ка завернем вон за тот угол. Да я осмотрюсь.
Они свернули в указанный переулок, и Серега тихонько выглянул из-за угла. Он смотрел целую минуту, а потом повернулся к Басову.
- А ведь нас никто не преследует. Чего же мы бежим?
- А на всякий случай, - сказал Басов.
Они пошли медленнее и влезли на Агору уже совсем спокойно.
- На сегодня, пожалуй, хватит приключений, - сказал Басов. - Спрашивается, чего ходили. Только время потратили. Могли бы хоть архитектурой полюбоваться.
- Златка, - Серега обратился к девушке. – Я отвлекся. Чего этот, тудыть его, ваятель от тебя хотел?
- Я не совсем поняла, - ответила Златка, подумав. – Он меня разглядывал со всех сторон и даже пытался талию двумя руками обхватить, – она хихикнула. – Но это ему не удалось. И еще, пытался подол задрать. Но тут уже наш Саня не стерпел, - и девушка с улыбкой посмотрела на Басова.
- Стерпишь тут, - проворчал Басов. – Мою женщину нагло лапают, а я, значит, смотри. Правда, у него, скорее всего манера такая. Он же якобы известный в Греции, пардон, в Элладе художник. А художникам эллины не отказывают. Он же не знал, что мы презренные варвары. И это его в какой-то степени извиняет.
- Так ты, значит, варвар? – усмехнулся Серега.
- Еще какой, - ответил Басов. – Я в некоторых вопросах похуже любого скифа буду. Особенно в части собственности, - и он привлек к себе зардевшуюся Златку.
- Ладно, - сказал Серега. – Пойдемте, варвары. Дело уже к вечеру, а нам еще шагать. И неизвестно, попадется ли нам добрый афинянин с ослом.
Афинянин попался, но с мулом. Мул оказался резвее осла, и Серега расщедрился на целую тетрадрахму. Возница, обалдев от такой щедрости, кланялся до тех пор, пока чужеземцы не взошли на такой же странный, как они сами, корабль.
Ужинать они не стали, зато выпили чудовищное количество вина, сильно разбавленного водой. Ну и спали без сновидений.
Утром капитан сказал, как отрезал:
- В полдень отваливаем. И не спорьте. Дома все дела стоят, а мы невесть сколько уже прохлаждаемся. Так что, прошу от берега далеко не отходить. Саня, это тебя в первую очередь касается.
- Да ладно, - пробурчал Басов. – Нам и вчерашних приключений с головой, - и он погладил по голой руке прильнувшую к нему Златку.
- Кстати, добавлю, - капитан несколько сбавил тон, - в Пирее базар тоже неплохой. Так что если кому надо… Я тоже собираюсь.
Позавтракали плотно, чтобы не отвлекаться на таверны. Пройдя через уже собравшихся с утра, глазеющих на необычный корабль, зевак, отправились к началу Длинных стен, где наличествовал рынок, издалека оповестивший их своим шумом.
Базарчик, конечно сильно отличался от такового же на агоре Херсонеса. И размерами, и насыщенностью. Пятеро потратили не менее сорока минут, чтобы просто обойти его нигде особо не задерживаясь.
Чего только тут не было. Такое ощущение, что здесь сошлись товарные потоки со всего света. Даже избалованные Юркой девчонки с радостным интересом разглядывали золотые и серебряные украшения тонкой и нарочито грубоватой работы, усыпанные цветными камнями, которые были шлифованы, но не огранены. Мужчины больше склонялись к лицезрению всевозможного оружия. Понятное дело, что на борту имелось оружие и более совершенное, и более смертоносное, но всегда интересно посмотреть на конкурентов.
- А мы бы здесь тоже неплохо смотрелись, - сказал Серега.- Например, ничего из бочкотары здесь нет.
- Ну, конечно, - усмехнулся Басов. – Кто, о чем, а Серега о бочках. Да здесь много чего нет. Но они как-то насчет этого не переживают. Потому что не знают. Знали бы – переживали.
- Смотрите, - Златка вовремя прервала готовый разгореться спор и показала в сторону правой из стен. – Рабский рынок.
Она придвинулась поближе к Басову и взяла его за руку. Дригиса сделала то же самое с Серегой. Несмотря на длительную жизнь в усадьбе и такой же статус свободных, девчонки никак не могли забыть рабский рынок. Златка робко посмотрела на Басова.
- Саша, пойдем, посмотрим. Может быть удастся… - она не договорила, но Басов и так понял.
Златка на любом рабском рынке норовила выкупить какую-нибудь молодую женщину, выглядевшую наиболее несчастной. Басов Златке во всем потакал, и теперь по его милости девчачий контингент в усадьбе просто зашкаливал. Потому что девать девок, после того как их выкупила Златка, было просто некуда. Нет, если это были почти местные, проданные за долги, то еще ничего. Их можно было после некоторых хлопот, сопряженных с небольшими финансовыми вливаниями вернуть домой. Но, как правило, попадались девчонки, прихваченные в качестве военной добычи.
Скифы продавали рабов, захваченных за пределами Крыма, из Ольвии везли жителей придунайской низменности, из Пантикапея и Горгиппии обитателей Кавказа. Попадались и персы, и каппадокийцы, и финикийцы, и египтяне. Меланья вон была нубийкой. Дригиса из Фракии. Как, впрочем, и сама Златка, как она помнила, была привезена с далекого северо-запада. Вобщем население усадьбы было составлено, как войско Спартака, за редким исключением, из рабов. Правда, со своей спецификой, в основном, благодаря Златке.
Вот и сейчас. Басов вздохнул и последовал за девушкой.
Рабский рынок Пирея не поражал ни размерами, ни архитектурой. Ему было далеко до центрального рынка Афин с его колоннами и мраморным помостом. Колонн не было вовсе, а помост был рассохшийся деревянный, истертый множеством подошв. В щели даже можно было провалиться. Наверно. При желании.
На помосте было выставлено десятка два разнокалиберных мужчин и женщин. Внимание Басова привлекла группка наиболее изможденных и оборванных.
- Эти наверно даром, - сказал он Сереге. – Типа, отдам в хорошие добрые руки.
Серега хрюкнул. Девчонки посмотрели на них укоризненно. Сами они относились к своему долгу, как они его понимали, очень серьезно. Они подошли поближе. Группка состояла из двух мужчин и двух женщин. Приглядевшись внимательно, Басов обнаружил, что женщины — это совсем еще юные девушки. Он собрался было сказать об этом Златке, но, повернувшись, заметил, что она уже и без него все поняла. Она оживленно шушукалась с Дригисой и подошедший Вован, никого не стесняясь, заявил (правда, по-русски):
- Девочки, на корабле мест нет.
Девчонки растерянно оглянулись и Златка, найдя взглядом Басова, посмотрела вопросительно. Басов ответил ей успокоительным кивком, и она опять стала шушукаться с Дригисой. Дригиса тут же поманила Серегу, который считался непревзойденным мастером торговли (просто никто из торговцев не выдерживал его манеры торговаться). Серега подошел, сознавая свою значимость, пошептался с девчонками и с любопытством посмотрел на потенциальную покупку, понимая, что Басов где-то и прав.
- Эй, любезный, - обратился он к продавцу. – Откуда у тебя этот великолепный товар? Эти крепкие мужи и свежие девушки?
Торговца, однако, смутить было трудно.
- Из Фив, - сказал он со значением. – Прямо из семивратных Фив.
- Это что, - спросил Серега. – Я что-то пропустил и Фивы, получается, взяли на неделе?
- Да нет, - усмехнулся торговец безграмотности варвара. – Фивы взяли почти три года назад.
- Это как же это, - делано ужаснулся Серега. – Ты их три года не кормил.
Вокруг засмеялись зеваки. Торговец понял, что с тупым варваром он, пожалуй, промахнулся и пообещал себе, что впредь постарается быть осторожнее. Атмосферу разрядил еще один покупатель. Это был высокий, по греческим меркам, толстый человек с сильно напудренным лицом и бородой в мелких завитках очень похожей на приклеенный к подбородку кусок каракуля.
- Сколько просишь за вот эту? – он ткнул пальцем в стоящую с краю младшую из женщин, судорожно стискивающую на груди основательно драный хитон.
- Пять мин, - сказал продавец и, видно, сам испугался, потому что покосился почему-то на Серегу.
Но тот стоял с непроницаемым лицом, и продавец немного успокоился. А вот мужик с каракулевой бородой наоборот разнервничался.
- Побойся богов, торговец! – возопил он. – Она у тебя кто, флейтистка или танцовщица при храме? Да у нее же в чем только душа держится.
- Ну не флейтистка, конечно, - торговец не стал возражать против очевидного, покупатель мог и попросить продемонстрировать умение (случались прецеденты). – Но она очень красива и к тому же девственница.
