Глава 1
- Саша, ты знал, что Юрий Богданович собирается остаться в ФРГ? - огорошил меня на следующее утро Степан Афанасьевич.
- Что?! - вырвалось у меня. - Так откуда я мог знать? Мне он ничего не говорил. Ни одного намёка, даже...
- Ну ты же, вроде можешь любую информацию получать... - Громов сделал неопределенный жест, показывая, откуда, по его мнению, я могу её получать .
- Ну, Степан Афанасьевич, я же вам не радар какой-нибудь, который сканирует всё пространство вокруг круглые сутки! - засмеялся я. - Это совсем не простой способ добычи знаний. Раньше вообще я его не контролировал — что дали, за то и спасибо! Сейчас только стало что-то получаться по моей инициативе. Так Юра остался?
- Мне только что сообщили. - скривился Громов. - Прямо в аэропорту попросился в туалет. Отпустили. Ну не пойдут же с ним в кабинки! А он, видимо, улучив момент, когда сотрудники отвлеклись, из туалета исчез. Когда уже нужно было выходить на посадку обнаружили, что его нет. Бросились искать везде, но!... Вспомнили, что в аэропорту есть полицейский участок, побежали туда и там им сообщили, что Юрий Богданович, гражданин Советского союза, обратился к ним с просьбой о политическом убежище и в данный момент находится под защитой федеративной республики Германии. Вот так! Хорошо, хоть не из отеля сбежал, где за них отвечал я...
- Видите, Степан Афанасьевич, какой парень хороший, - не удержался я от улыбки. - Он ведь о вас подумал! И теперь нагоняй получите не вы, а кто-то другой из тех бездельников, вся работа которых заключалась в "неусыпной бдительности"! А она оказалась "усыпной". Перебрали, скорее всего вчера вечером на прощальном ужине дармового алкоголя, вот глазоньки с утра совсем узкими были, мало чего видели!
- Ты так говоришь, как будто тебе радостно! - возмутился Громов, но как-то без особого энтузиазма.
- Конечно радостно! - согласился я. - А почему это должно меня печалить? Парень получил свободу, музыкант он от бога и здесь точно не пропадёт! Кому от этого плохо? Может только тому "сдобному пончику", который им по червонцу выдавал? Так это ещё один повод для радости: зло должно быть наказано!
- Но он-то тут при чём? - не согласился Громов. - Не он же установил такие порядки! Ему приказали, он - выполнял.
- А чем больше будет таких проколов, тем больше шансов, что что-то начнёт меняться. - уверенно сказал я. - А если все только будут брать под козырёк - " Чего изволите?", то никогда эта казарма не закончится.
* * *
Родители Габриэль и мои прилетали в один день с разницей в два часа: сначала должны были прибыть мои около четырех часов дня рейсом из Москвы, а потом Клаус и Марта с Тоби из Берлина, в 17:45.
В три часа к дому Арнольда, который нам с Габи стал уже родным, подкатил всё тот же микроавтобус со знакомым нам Марком.
Я, впустив его в прихожую, пожал руку, как старому знакомому, а Габи, на секунду оторвавшись от зеркала, послала ему воздушный поцелуй.
- Солнце моё, ты напрасно тратишь столько времени на своё снаряжение! - подмигнул я Марку.
- Почему это? - Габи повернулась к нам.
- Совершенство может быть только одной степени — превосходной! Ты его уже достигла. Так что никакие твои дополнительные ухищрения ситуацию не изменят.
- Болтун! - фыркнула Габи и с довольным видом вернулась к зеркалу. Мой комплимент явно пришёлся ей по вкусу.
- Ничто не может оторвать женщину от нанесения боевой раскраски! - развёл я руками, обращаясь к Марку.
Он только вежливо улыбнулся. За всё время наших встреч, он вряд ли произнёс больше пары десятков слов. Интересно, это он такой, потому что как бы на работе или молчун и по жизни?
- У нас есть время. - неожиданно для меня сказал Марк.
- Дорогой, я готова! - вскочила Габи со стула и крутнулась вокруг собственной оси, успев скосить глаза на зеркало. - Как тебе?
- Красота! - восхищённо сказал я. - Хоть снова женись на тебе!
- А вот скоро и женишься! - показала язычок Габи. - Ты забыл, зачем наши родители едут?
**********
— Совершил посадку самолёт рейса SU-47 из Москвы! - разнеслось по аэровокзалу. - Зал прибытия — два.
Мы с Габи завертели головами выискивая указатель, но Марк спокойно сказал:
- Направо.
Мы послушно повернулись и потопали в указанном направлении. Марк возвышался сзади, за нашими спинами. Он теперь всегда был с нами.
Присоединившись к небольшой толпе встречающих, приготовились ждать.
Вскоре в конце длинного коридора показалась редкая толпа пассажиров.
- Сашик, ты их видишь? - голос Габриэль был непривычно напряжённым и при этом она ещё с силой сжимала мой локоть.
- Радость моя, - посмотрел я на неё с улыбкой. - Ты что ли волнуешься?
- Ага! - Габи смущённо сморшила носик.
- Ну что ты, цветочек ты мой майский! - тепло улыбнулся я. - Придумала тоже - волноваться! Покорила всю Германскую демократическую и половину Федеративной республики и сомневаешься, что понравишься моим станичникам?!
- Болтун! - привычно ответила она и нетерпеливо переступила с ноги на ногу. - Ты смотри лучше, а то пропустишь!
- Боюсь мою маму ни за что не получится не заметить, - вздохнул я. - Могу поспорить, что самая большая сумка будет как раз у неё.
- Правда? - Габи с недоверием посмотрела на меня. - А зачем?
- Ну как зачем, Габи? - я напустил на себя максимально удивлённый вид. - Ты же меня плохо кормишь, вот мама и спешит на помощь с гастрономическим десантом.
- Чего? Я не поняла! Я тебя плохо кормлю? - мой юмор явно не дошёл до неё.
- Да шучу я, шучу, солнце моё! - поспешил я её успокоить.- Но вот насчёт гуманитарной продовольственной помощи я абсолютно серьёзно! Сейчас сама убедишься!
В моей шутке была только доля шутки. Причём — малая её часть! Уж свою мать я знал. Куда бы и к кому бы она ни ехала, она всегда брала с собой такое количество продуктовых "гостинцев", что принимающая сторона питалась ещё ни одну неделю после её отъезда домой.
Первые пассажиры с московского рейса уже проходили мимо нас. У кого -то в руках был деловой портфель, у кого-то модный "дипломат", у немногочисленных женщин - элегантные сумочки. Габи постоянно поглядывала на меня, как бы спрашивая:" Ну, это, наконец они?!"
- Не спеши, солнце, это пассажиры прибывшие налегке.- поглаживал я её по руке. - Мои ждут выдачи багажа.
- Твои? - Габи склонила головку и как-то хитро посмотрела на меня.
- Ну, надеюсь твои приедут налегке. - ответил я, продолжая сканировать идущую на нас толпу и не обратив особого внимания на слова Габи.
Поток пассажиров заметно поредел, а потом почти совсем иссяк. Габриэль с тревогой поглядывала то на меня, то в даль коридора.
Вот, наконец появились первые "груженные" пассажиры.
- Вот теперь — внимание! - сам себе скомандовал я.
Но прошло ещё добрых пять минут, когда, наконец я скорее почувствовал, чем узнал, в миниатюрной женщине мою маму. Она ещё шла почти прямо, с ровной спиной, хотя в памяти всегда была согнувшейся, от постоянного перетаскивания тяжестей, женщиной. В обеих руках у неё были неизменные сумки. Рядом вышагивал отец, у которого сумки были раза в два больше. До боли знакомая картина!
- Это они?! - дернула меня за локоть Габи.
- Вот видишь, а ты боялась не узнать! - улыбнулся я и мы устремились навстречу.
- Мам, ну ты как всегда! - я забрал у неё сумки, которые, несмотря на свой невеликий размер, сразу пригнули меня к полу. - Ты чего туда наложила?!
- Здравствуйте, Софья Федоровна и Павел Васильевич! - стрельнув в меня укоризненным взглядом, поздоровалась Габи . - Если вы не против, я хотела бы называть вас мамой и папой.
Вот это да! Я с удивлением посмотрел на неё. Ведь ни словом ни обмолвилась ! Не спросила совета, как это она обычно делает. Какая молодец! А я всю дорогу в аэропорт ломал голову, как обращаться к её родителям? Хотя, я давно к ним привык и мне, в общем -то, не трудно было бы перейти на другой уровень общения, но обстоятельства сложились так, что мы впервые собираемся вместе после нашей с Габи регистрации. А она, к тому же видит моих родителей впервые.
- Ой, как ты хорошо говоришь по-русски! - удивилась мама и тут же заторопилась. - Конечно, конечно! Здравствуй, доченька!
- Здравствуйте, Габриэль! - отец поставил на пол сумки и приложился губами к щеке Габи. - Ну, а как же они разговаривают? Санька -то точно немецкий ещё не успел выучить, а, сын?
- Учу, пап, учу! Ну что, пойдём где -нибудь присядем и мы вам всё объясним!
- Гуттен таг! - поздоровался Марк, дождавшись паузы в нашем сумбурном разговоре и взял одну сумку отца.
- А, познакомьтесь, это наш друг, Марк. - представил я нашего водителя - телохранителя. - Вот он по-русски не говорит, так что если что хотите ему сказать, можете обращаться к Габи.
- Я и сама могу! - вдруг сказала мама и добавила, обращаясь к Марку. - Гуттен таг, Юнге Ман!
- Ого, ма, я и забыл, что ты немецкий помнишь с войны! - одобрительно кивнул я. - Пойдём оставим сумки в машине и посидим где-нибудь в кафе. Родители Габриэль должны вот-вот прилететь.
- Как удачно! - заметил отец.
- Значит вы уже расписались? Мы что ли опоздали? - с беспокойством спросила мама.
- Не опоздали. - успокоил я её. - Сейчас всё объясню.
Мы пошли к выходу. Почти сразу же попалось симпатичное кафе.
- Габи, солнце моё, может вы с мамой пока займёте столик, а мы отнесём багаж и вернёмся? - мне удалось построить фразу на немецком и только я собрался возгордиться, как тут же поймал предостерегающий взгляд Марка.
Чёрт, ещё не привык, что теперь ни мне, ни Габи одним оставаться нельзя.
- Хотя нет, пойдем все вместе! - тут же поправился я. - Может есть другое кафе, ближе к выходу. Чего мы будем ходить так далеко. Да и я знаю, что ты без меня так долго не сможешь, правда ведь?
Я подмигнул Габи, но она и так уже поняла мой промах и подыграла:
- Конечно, милый, ты же знаешь! - и она поцеловала меня в щеку.
Мы всей компанией вышли из здания аэропорта и направились к стоянке, где Марк припарковал наш микроавтобус.
- Ого, сколько машин! - удивился отец. - Это столько народу встречает кого-то в аэропорту?
- Нет, па, ты что?! - рассмеялся я. - Просто люди улетели куда-то: кто-то в отпуск, кто-то по делам, а свои автомобили оставили здесь. Вернутся - сядут и поедут домой. Удобно!
- Удобно-то, оно конечно удобно, - удивлённо покрутил головой отец. - Но вот так бросить машину!? Не украдут? Или колёса пооткручивают...
Габи округлила глаза и вопросительно посмотрела на меня.
- А сало, лучше перепрятать, помнишь? - подмигнул я ей и она, вспомнив, прыснула, смешно сморщив носик.
Мы пошли по пешеходному переходу, обозначенному "зеброй".
- Интересно как нарисовали! - глядя себе под ноги сказал отец.- У нас таких я не видел.
Я хотел было ответить ему, но в этот момент из пёстрой группы парней и девчат, идущих нам навстречу, выскочила высокая девчонка в мини-юбке из ярких разноцветных лоскутов и бросилась ко мне. Руки у меня были заняты сумками и я не успел ни увернуться, ни остановить её и она подскочив ко мне, буквально повисла на моей шее, обхватив её руками.
- Поцелуй его! - крикнул лохматый парень и когда девица впилась губами в мою щёку щёлкнул затвором фотоаппарата. Одним движением перемотав плёнку, он сделал ещё один снимок и собрался сменить кадр ещё раз, но рука Марка вырвала фотоаппарат из рук парня, палец отщёлкнул заднюю крышку на нём, вторая рука мгновенно извлекла бобину с фотоплёнкой и распустила её по ветру.
- Что ты делаешь?! - возопил опомнившись парень.
- Извините! - спокойно ответил Марк и всунув ему в руки фотоаппарат и клубок засвеченной фотопленки, продолжил свой путь дальше, подхватив с бетона сумку.
Всё это произошло так стремительно, что все остальные участники происшествия даже не успели сдвинуться с места: девица так и висела на мне, мама с отцом приоткрыв рот смотрели с удивлением на нас, а Габи... Я быстро перевел глаза на неё! А она вдруг весело рассмеялась, откинув голову назад:
- Эх, Сашик, жаль - такой кадр пропал!
Я, наконец поставил сумки и разжал обеими руками объятия девчонки:
- Всё, свободна, красавица! Кина не будет - киньщик плёнку проморгал!
Вся их компания разразилась хохотом и принялась подшучивать над неудачливым фотолюбителем, а мы, обогнув их, направились к микроавтобусу.
- Это у вас тут такое творится?! - смогла наконец произнести первые слова мама. - Чего она от тебя хотела-то?
- Так Сашу и хотела! - неожиданно для меня ответила Габи. - Думаете она одна такая?! Да мы погулять не можем спокойно - обязательно какая-нибудь повиснет на шее. Приходится мне отдирать. Я правильно сказала по-русски, дорогой?
Я даже остановился от удивления:
- Какой, однако у тебя изысканный юмор, my love! - совершенно искренне сказал я.
- А на тебя тоже так вешаются? - глянув с подозрением на Габи, спросила мама.
- Так я одна не гуляю, - вздохнула Габи. - А рядом с Сашей ни у кого нет ни единого шанса приблизиться ко мне! Даже, обидно....
- Но-но, фрау Любимофф! - нахмурился я. - Это что за разговоры?! Обидно, ей! Хорошо, что парни здесь ведут себя приличней...
И бац! - я завис, не договорив! Что-то мелькнуло в памяти и чтобы не потерять нить, я даже остановился.
- Ты чего? - удивилась мама, но Габи, сразу сообразив, что я "уплыл", приложила палец к губам, сразу став серьёзной.
Наверное со стороны наша группа выглядела довольно нелепо: я, замерший на середине "зебры" и все мои спутники, уставившись на меня ждут, когда я "отомру".
Леннон...
Наконец, выцепил из глубин памяти, почти уплывшее слово. Точно! Вот так же на улице, один из фанатов, подошёл, попросил автограф и застрелил. Нет, застрелил не сразу - позже. Но в тот же день. И когда был этот день? Последний альбом Леннон записал и выпустил вместе с Йоко Оно в 1980 году и вскоре погиб от пули идиота, как его? Не помню. Но фамилия очень примечательная. Чем? Ага, точно! Она такая же, как и у одного из знаменитого тандема пишущих хиты многим музыкантам и группам: Smokie, Suzy Quatro, Sweet. Чинн и Чепмен. Этого ублюдка звали точно не Чинн, а значит - Чепмен! Имя, конечно не вспомню, но и этого достаточно.
- Сашик? - заметив что-то в моём лице, робко позвала Габи.
- Я здесь.... - улыбнулся я и прижав её к себе , поцеловал в лобик. - Моя же ты умница! Как вовремя пошутила!
- А я сама не понимаю, как это получилось! - недоумение на лице у Габи было совершено искреннее. - Я и подумать не успела, а оно само как-то сказалось...
- Значит всегда так и делай! - улыбнулся я. - Пойдем! А то вон водители ждут. Какие воспитанные - никто даже не сигналит.
Мы двинулись дальше.
Мои оба родителя с удивлением и даже с некоторой тревогой посматривали на меня.
Оставив тяжеленные мамины сумки в машине мы без происшествий вернулись в здание аэровокзала и выбрав столик в кафе так, чтобы видно было табло прилёта, уселись.
- Вы насколько голодны? - спросил я. - Мы рассчитывали серьёзно обедать в городе, но если...
- Ой, нет-нет! - сразу же замахала руками мама. - Нас в полёте так кормили, что я даже не смогла всё осилить!
А ведь точно! В 70-е годы даже на внутренних рейсах Аэрофлота кормили очень хорошо, представляю чего подавали пассажирам на зарубежных, тем более, в самолётах летящих на Запад.
