Сейчас, узнав о перевесе сил в пользу противника, он вынес вопрос о ведении боя на всеобщий совет. Он не хотел начинать сражение с превосходящими силами противника, не хотел брать такой ответственности только на себя одного, не дав своим людям права высказаться.
Рядом зашумели, разговаривая об услышанном от графа. Конечно, это было неожиданно. Даже шпионы, работающие в рядах графа Гавард, заранее не доложили о возможных действиях со стороны графа Икарда Орделла. Интересно, что такого пообещал ему дядя Вольф, чтобы он поддержал вдруг его в предстоящем сражении? Эрвин не выдержал и задал вопрос под изумлённым взглядом барона Орвилла:
- А известно, почему граф Орделльский поддержал графа Гавард? Насколько известно, в прошлом граф придерживался нейтралитета. Разве нет?
Граф Мард посмотрел в лицо Эрвина долгим взглядом полуприщуренных близоруких глаз, наверное, долго напрягал свою память, вспоминая, кто это перед ним. Ответил:
- Этой весной граф тайно посватался к дочери графа Орделла, скоро он станет его зятем...
Эрвин согласно кивнул головой и уточнил:
- Но ещё не стал?
- Ещё нет, но видимо, будущий тесть решил помочь заранее...
Эрвин, конечно же, не знал о предстоящей свадьбе дяди Вольфа. Вот как, оказывается, он хорошо освоился на своём новом месте, за все эти годы, теперь, вот, решил породниться с графом Икардом и заручиться его поддержкой в войне, в которой раньше граф не принимал участия. Когда бы раньше дядя Вольф мог замахнуться на подобное? Он был всего лишь бароном.
А что ж, почему бы и нет? Ведь в прошлом году дядя Вольф проиграл и потерял много людей в зимнем походе, ему сейчас нужны свежие войска. И вот он решил породниться с графом Орделльским, взять в жёны его дочь, там девчонке, поди, всего шестнадцать лет, ещё и есть ли? Эрвин помнил её на своём пиру на одном из Рождественских вечеров года четыре назад. Ей тогда было лет одиннадцать-двенадцать, она от матери-то своей боялась отойти... А дядя Вольф холостяк, вернее, вдовец, первая жена умерла у него уже давно, а он так больше и не женился, самому-то уже сейчас под сорок. И что, собрался жениться на девчонке? И всё из-за войны?..
- Ну что, есть у кого-нибудь предложения по поводу предстоящего сражения?- Граф Мард обвёл своих людей долгим внимательным взглядом.- Может быть, кто-то решит, что нам стоит уклониться от сражения вообще?
- Нам нужно правильно расставить войска, милорд,- предложил один из баронов,- в прошлом году это себя оправдало. Может быть, навязать им наши условия? Заманить их в удобные для нас места...
- Их на две тысячи больше, сможем ли мы сменой места сражения уравнять шансы?- Граф пожал плечами.- Не думаю, что это возможно.
- Главное, чтобы хватило времени. Лето ещё впереди. Мы можем сами навязать им место и время. Если открытый бой губителен для нас, можно перейти к партизанским действиям...
- Здесь почти нет лесов...
- Мы отойдём в Витберг, там леса и горы.
- Это тоже создаст свои сложности.- Граф Мард задумчиво пожал плечами.- В таких местах, как под Витбергом, не будет возможности развернуть конницу, а у нас больше двух тысяч именно рыцарей...
- Да, нужна будет пехота и лучники... И рыцари только маленькими отрядами.
- Это долго, лета нам точно не хватит...
Всё это время, пока шёл этот разговор, Эрвин рассматривал лицо говорившего с графом барона. Он не знал его, но своими смелыми предложениями, умением искать пути выхода из сложившейся ситуации, этот барон уже ему нравился. Он мыслил, как полководец, искал верные решения, чтобы не погубить армию и одновременно добиться победы.
Надо будет спросить у Орвила, что это за барон? Его, однако, есть за что уважать.
Генеральное сражение приведёт к большому количеству жертв, и все об этом знают. То сражение под Ритбергом, в позапрошлом году, граф Мард проиграл, их войска отступили. Видимо, сражения один на один не очень удаются графу Мард и его людям. А вот зимняя кампания с её внезапными атаками, заходами в тыл, куда больше удалась. Они, видно, и в этот раз надеются на что-то подобное, отсюда и эти разговоры про партизанство, отряды лучников, горы и леса. Возможно, именно этот незнакомый барон с проницательным взглядом тёмных глаз и планировал ход прошлогоднего зимнего похода. Дядя Вольф проиграл всё, что можно, отдал земли и деньги, и заложников, да и сам Эрвин тогда попал в плен так бесславно, кстати.
- Ладно, прошу всех подумать до завтра. Я выслал разведку, узнать, что сейчас предпринимает противник, и как выставлены их посты. Завтра я соберу всех снова и будем искать решения. Есть ли у кого вопросы?
Все молчали на предложение сеньора. И тут Эрвин не выдержал и громко спросил:
- У меня вопрос. Ответьте, милорд, что стало с заложниками графа Гавард? Их всех убили?
Эрвин прямо физически чувствовал на себе мрачный взгляд Орвила, ведь просил же, сильно просил – не высовывайся, не подставляйся, не подводи себя и других. Да нет же! Обязательно надо было вылезти!
- С заложниками?- Граф нахмурился, видно, подобного вопроса он не ожидал.- Вас интересует их судьба?
- Да, милорд, мне интересно, что с ними сделали. Вы приказали всех казнить?
- А вы кто, молодой человек, я вас не помню.- Граф нахмурился, силясь отыскать в памяти незнакомое лицо настырного молодчика, что поставил сеньора в неловкое положение.
- Он со мной, милорд!- Это уже выступил Орвил, не остался в стороне, сделал шаг и закрыл собой Эрвина.- Я из Арвина...
- Я знаю! Вас я знаю, помню... Это ваш человек?
- Извините, милорд!- Орвил уронил подбородок на грудь, прося прощения у господина.- Простите меня... Мы уходим.
Но присутствующие тоже заинтересовались, и никто не ушёл ещё и не уходил пока, все ждали, не давая выйти.
- Ну почему же, я отвечу вашему любопытному слуге, если ему так хочется об этом знать, если его так тревожит судьба заложников графа Гавард. Они были отданы под власть и присмотр моих людей. После нарушения перемирия, по усмотрению этих людей кто-то был казнён, а кто-то нет. Вот так. Теперь ваше любопытство удовлетворено?
Эрвин смотрел в лицо графа неподвижным взглядом, и ничего не отвечал. Кто? Кто они были – сыновья и младшие братья его баронов? Те, кто заплатил жизнью за действия коварного графа Вольфа...
- Я могу узнать ваше имя?
- Я – Эрвин...
- И всё? Вы – рыцарь?
Он чуть не сказал «нет», но Орвил успел опередить его:
- Да, милорд, он прибыл со мной, и...
- Пусть ответит сам, успокойтесь, барон, перестаньте выгораживать своего человека. Он спросил, и я ему ответил. Теперь спрашиваю я и хочу услышать его ответ.
- Нет, милорд, я не рыцарь! Я не посвящён в рыцари, и я не слуга барона Арвин, я – его друг, но у меня нет титула. Я прошу прощения, если обидел или оскорбил вас своим присутствием на военном совете.- Эрвин говорил прямо, без страха и заискиваний, смотрел открыто и просто в лицо графа, и краем глаза видел, как Орвил с болью закрыл глаза при его словах. Присутствующие рядом недовольно гомонили, удивляясь словам говорившего.- Мне много говорили о вас, и я захотел увидеть вас за работой.
- Кто же вы такой, раз не рыцарь и являетесь другом барону? Интересное дело.- Граф усмехнулся и переглянулся с нахмуренным бароном у расстеленной карты, что давал советы некоторое время назад.
- Я был оруженосцем, но так и не получил титула рыцаря, меня лишили всего и освободили от клятв...
- Чем же вы так досадили своему бывшему сеньору?
- Это личное. Извините, милорд, оно касается семьи и чести этого человека.
- Понятно. Но имя-то у него есть? Раз нет имени у вас, то нет его и у вашего бывшего сеньора, что ли?
- Почему?- Эрвин повёл бровью, а Орвил рядом громко шепнул с тревогой:
- Не надо, Эрвин...
- Это барон Элвуд из Дарнта, он из окружения графа Гавард...
- Вот как?- Граф Мард удивился и пристально посмотрел в лицо Орвила.- Я не ошибаюсь, он ведь ваш отец? Не так ли, барон?
- Да, милорд... Он – мой отец...
- Он лишил вас наследства и выгнал, так ведь? А вас,- граф перебросил взгляд на лицо Эрвина,- не взял в свои рыцари? Так? Поэтому вы и стали друзьями?- Усмехнулся.- Занятно. Вы оба пострадали от произвола одного человека? И поэтому вместе? А почему вас так волнуют заложники графа Гавард? Вы кого-то знаете из них?
- Нет, милорд!
- Почему тогда вы так печётесь за них?
На этот раз Эрвин не знал, что сказать и просто пожал плечами.
- Вы оба, друзья мои, из окружения графа Гавард, может быть, я поторопился довериться вам, барон Орвил, и рано принял ваше служение? Я хорошо знал вашего деда, но плохо, оказывается, знаю вас...
Орвил не нашёлся, что ответить на это, только губы его в изумлении распахнулись. Вот это да... Вот и сходил на военный совет...
А граф продолжил:
- Завтра я собираю всех, кроме вас,- он ткнул указательным пальцем в сторону Орвила,- и тем более вас, молодой человек по имени Эрвин. Это понятно?
Оба они склонили головы, принимая заслуженную участь от старшего.
- Все свободны!- Граф повысил голос и отвернулся, не пытаясь скрыть раздражение.
* * * * *
Эрвин со стороны наблюдал за бароном, читающим письмо из Арвина. Его кастелян – управляющий замком – прислал сообщение с последними новостями и ждал распоряжений на лето, если милорд задержится надолго.
В шатре горели толстые свечи, слуги принесли ужин, где-то среди походных ящиков пел случайный сверчок. Эрвин молчал и думал о завтрашнем дне.
Орвил, конечно, обиделся на него за ту выходку на совете, ещё бы! Он выставил барона в дурном свете в глазах его милорда, посеял сомнения. Будет ли когда-нибудь граф доверять своему барону как раньше? Получалось теперь, что Орвил – человек из окружения Гавардского графа, хотя все об этом и раньше знали, но теперь его не звали на общий совет, и мнение его о предстоящем бое никого не интересовало. И виноват в этом был Эрвин и его любопытство. И ещё – нежелание лгать титулованному собеседнику...
Что-то придумывать на ходу? Нет! Лгать? Изворачиваться? Графу? То есть равному себе? Нет! Он просто сказал правду! Надоело всюду это молчание, недомолвки! Молчит король, нет вестей от графа Крейва! Все молчат! И сам Эрвин молчит уже не день, не месяц, а годы! Годы! Он вынужден скрывать своё имя, своё происхождение, имя своего отца!
- Ты обиделся на меня, да?- спросил вдруг первым.
Орвил, сидевший за походным столиком, посмотрел на друга поверх пергаментного свитка.
- Ты так думаешь?
- А разве нет? Ты не разговариваешь со мной...
- Я занят...
- Можем поговорить за ужином. Могли за завтраком и за обедом, но ты молчишь... Ведь из-за графа, так? Он не доверяет тебе больше? Как прошёл совет, ты знаешь?
- Меня там не было...- Устало прикрыл тёмные глаза.
- И никто не сказал тебе, что там было?
- От меня все шарахаются, как от прокажённого.
- Дураки!
- Мне от этого не легче...
- И что теперь будет?
- Завтра сражение, ты же уже знаешь...
- Мне сказали... Так что уже знаю... А что будет с тобой? С твоими людьми? Тебе сказали?
- Мне передали, послали оруженосца от барона Торвина...
- А, это тот, что над картой висел? Это он помогает графу строить войска? Да?
- Он самый...- Орвил согласно кивнул. Эрвин хорошо помнил лицо барона, его проницательный, умный взгляд и настороженность. Такого не обманешь.
- И что? Куда тебя ставят?
- В центр... Мне больше никто не доверит никакого маневра, так что – только в центр.
- И что? Их на две тысячи больше! Какой в этом толк? Опять потерпеть поражение? Что придумал этот ваш барон... Как там его? Торвин? Что он собирается делать?
- Я не знаю. Мне только прислали оруженосца с донесением. Граф желает видеть меня и мои войска в центре...
Эрвин помолчал немного, обдумывая услышанное, потом спросил:
- Как обычно ваш этот барон расставляет войска? Какие у него излюбленные приёмы? Ты можешь хотя бы примерно предугадать, что он будет делать завтра?
Орвил пожал плечами на весь этот перечень вопросов.
- Всегда по-разному... Наверное...
- Наверное?- Эрвин недовольно передёрнул плечами.- Так было и под Ритбергом? Вы проиграли! Знаешь, сколько там ваших полегло? Я видел всё это, видел, как хоронили всех в огромном овраге...
- И что?- Орвил резко перебил его.- Что ты хочешь от меня?
- Они ставят тебя в центр! В центр!
- Кто-то же должен стоять в центре... Почему не я?
- Если этот ваш барон Торвин поставит вас всех так же, как под Ритбергом, тем более, что вас меньше, он, скорее всего, усилит фланги, а центр... центр будет обречён... Там многие погибнут...- Дёрнул подбородком раздражённо.- Ты понимаешь это? Орвил, ты меня слышишь?
- Это ты так думаешь, ты же не знаешь, что они там, на совете, решили.- Тоже нервно дёрнул головой за спину.- Ты можешь только догадываться, представлять себе и накручивать всякие глупости...
- Глупости?- Эрвин зло усмехнулся.- Они поставят тебя в центр и будут надеяться, что тебя убьют там, а потом твой Арвин граф благополучно передаст кому-нибудь другому, тому, кому больше доверяет...
- Я же буду не один там, в центре... Там будут другие бароны. Тот же Торвин, он всегда ставит себя в центр...
При этих словах Эрвин согласно кивнул:
- Это делает ему честь...
- Вот видишь.
Эрвин поднялся на ноги с походного раскладного стульчика и посмотрел в лицо барона сверху с высоты своего роста.
- Я не хочу, чтобы ты шёл туда, я не хочу, чтобы ты погиб там...
- Что? С чего ты это взял?
- У тебя мало оруженосцев, твои рыцари, я видел их всех, среди них мало серьёзных воинов, твоя рука... Кто прикроет тебя в случае чего? Кто окажется рядом?
- У меня хорошие люди, я был с ними под Ритбергом, да и зимой... Я доверяю своим оруженосцам, и...- Эрвин перебил его, не дав договорить:
- Я пойду с тобой!
С минуту они оба молчали, глядя друг на друга, потом Орвил отрицательно повёл подбородком туда-сюда.
- Нет... Ты не можешь сражаться против своих.
- Я буду не против своих, я буду рядом с тобой. Я не могу сидеть и ждать, чем всё закончится. Это я виноват, что граф так распорядился твоими людьми и поставил тебя под главный удар. Я представляю, как мыслит дядя Вольф, как думают его бароны, они сметут ваш центр... Тебя убьют...
- Да нет же!- Орвил в сердцах отбросил на стол недочитанное письмо.
- Я хочу быть рядом!
- Нет! Эрвин, нет! Потом ты будешь жалеть об этом всю жизнь! Когда ты вернёшь себе своё, ты не сможешь глядеть своим людям в глаза. Ты всегда будешь помнить, что ты сражался и убивал своих. Пойми это... Я справлюсь! Вот увидишь...
Эрвин молчал, думая над словами барона, всё он правильно говорит, всё так, но... Потом шепнул:
- Своей смертью ты обрадуешь своего отца... и убьёшь её...
Орвил отвёл взгляд от лица друга, долго смотрел на огонёк горящей свечи, надрывался сверчок, разрывая душу щемящей тоской. Прошептал:
- Она будет молиться за меня...
- О, Господи, Орвил! Конечно, её молитвы защитят тебя лучше щита и верного человека рядом! Если бы люди выигрывали войны только по молитвам, зачем нужны тогда были бы броня и доспехи?
- Ты приехал сюда не сражаться, ведь так? Просто из любопытства... И идти в бой ты не должен... Я никогда не возьму тебя с собой. А будешь спорить, я прикажу взять тебя под охрану...
- Ты хотел сказать, под арест? От кого меня охранять?
Рядом зашумели, разговаривая об услышанном от графа. Конечно, это было неожиданно. Даже шпионы, работающие в рядах графа Гавард, заранее не доложили о возможных действиях со стороны графа Икарда Орделла. Интересно, что такого пообещал ему дядя Вольф, чтобы он поддержал вдруг его в предстоящем сражении? Эрвин не выдержал и задал вопрос под изумлённым взглядом барона Орвилла:
- А известно, почему граф Орделльский поддержал графа Гавард? Насколько известно, в прошлом граф придерживался нейтралитета. Разве нет?
Граф Мард посмотрел в лицо Эрвина долгим взглядом полуприщуренных близоруких глаз, наверное, долго напрягал свою память, вспоминая, кто это перед ним. Ответил:
- Этой весной граф тайно посватался к дочери графа Орделла, скоро он станет его зятем...
Эрвин согласно кивнул головой и уточнил:
- Но ещё не стал?
- Ещё нет, но видимо, будущий тесть решил помочь заранее...
Эрвин, конечно же, не знал о предстоящей свадьбе дяди Вольфа. Вот как, оказывается, он хорошо освоился на своём новом месте, за все эти годы, теперь, вот, решил породниться с графом Икардом и заручиться его поддержкой в войне, в которой раньше граф не принимал участия. Когда бы раньше дядя Вольф мог замахнуться на подобное? Он был всего лишь бароном.
А что ж, почему бы и нет? Ведь в прошлом году дядя Вольф проиграл и потерял много людей в зимнем походе, ему сейчас нужны свежие войска. И вот он решил породниться с графом Орделльским, взять в жёны его дочь, там девчонке, поди, всего шестнадцать лет, ещё и есть ли? Эрвин помнил её на своём пиру на одном из Рождественских вечеров года четыре назад. Ей тогда было лет одиннадцать-двенадцать, она от матери-то своей боялась отойти... А дядя Вольф холостяк, вернее, вдовец, первая жена умерла у него уже давно, а он так больше и не женился, самому-то уже сейчас под сорок. И что, собрался жениться на девчонке? И всё из-за войны?..
- Ну что, есть у кого-нибудь предложения по поводу предстоящего сражения?- Граф Мард обвёл своих людей долгим внимательным взглядом.- Может быть, кто-то решит, что нам стоит уклониться от сражения вообще?
- Нам нужно правильно расставить войска, милорд,- предложил один из баронов,- в прошлом году это себя оправдало. Может быть, навязать им наши условия? Заманить их в удобные для нас места...
- Их на две тысячи больше, сможем ли мы сменой места сражения уравнять шансы?- Граф пожал плечами.- Не думаю, что это возможно.
- Главное, чтобы хватило времени. Лето ещё впереди. Мы можем сами навязать им место и время. Если открытый бой губителен для нас, можно перейти к партизанским действиям...
- Здесь почти нет лесов...
- Мы отойдём в Витберг, там леса и горы.
- Это тоже создаст свои сложности.- Граф Мард задумчиво пожал плечами.- В таких местах, как под Витбергом, не будет возможности развернуть конницу, а у нас больше двух тысяч именно рыцарей...
- Да, нужна будет пехота и лучники... И рыцари только маленькими отрядами.
- Это долго, лета нам точно не хватит...
Всё это время, пока шёл этот разговор, Эрвин рассматривал лицо говорившего с графом барона. Он не знал его, но своими смелыми предложениями, умением искать пути выхода из сложившейся ситуации, этот барон уже ему нравился. Он мыслил, как полководец, искал верные решения, чтобы не погубить армию и одновременно добиться победы.
Надо будет спросить у Орвила, что это за барон? Его, однако, есть за что уважать.
Генеральное сражение приведёт к большому количеству жертв, и все об этом знают. То сражение под Ритбергом, в позапрошлом году, граф Мард проиграл, их войска отступили. Видимо, сражения один на один не очень удаются графу Мард и его людям. А вот зимняя кампания с её внезапными атаками, заходами в тыл, куда больше удалась. Они, видно, и в этот раз надеются на что-то подобное, отсюда и эти разговоры про партизанство, отряды лучников, горы и леса. Возможно, именно этот незнакомый барон с проницательным взглядом тёмных глаз и планировал ход прошлогоднего зимнего похода. Дядя Вольф проиграл всё, что можно, отдал земли и деньги, и заложников, да и сам Эрвин тогда попал в плен так бесславно, кстати.
- Ладно, прошу всех подумать до завтра. Я выслал разведку, узнать, что сейчас предпринимает противник, и как выставлены их посты. Завтра я соберу всех снова и будем искать решения. Есть ли у кого вопросы?
Все молчали на предложение сеньора. И тут Эрвин не выдержал и громко спросил:
- У меня вопрос. Ответьте, милорд, что стало с заложниками графа Гавард? Их всех убили?
Эрвин прямо физически чувствовал на себе мрачный взгляд Орвила, ведь просил же, сильно просил – не высовывайся, не подставляйся, не подводи себя и других. Да нет же! Обязательно надо было вылезти!
- С заложниками?- Граф нахмурился, видно, подобного вопроса он не ожидал.- Вас интересует их судьба?
- Да, милорд, мне интересно, что с ними сделали. Вы приказали всех казнить?
- А вы кто, молодой человек, я вас не помню.- Граф нахмурился, силясь отыскать в памяти незнакомое лицо настырного молодчика, что поставил сеньора в неловкое положение.
- Он со мной, милорд!- Это уже выступил Орвил, не остался в стороне, сделал шаг и закрыл собой Эрвина.- Я из Арвина...
- Я знаю! Вас я знаю, помню... Это ваш человек?
- Извините, милорд!- Орвил уронил подбородок на грудь, прося прощения у господина.- Простите меня... Мы уходим.
Но присутствующие тоже заинтересовались, и никто не ушёл ещё и не уходил пока, все ждали, не давая выйти.
- Ну почему же, я отвечу вашему любопытному слуге, если ему так хочется об этом знать, если его так тревожит судьба заложников графа Гавард. Они были отданы под власть и присмотр моих людей. После нарушения перемирия, по усмотрению этих людей кто-то был казнён, а кто-то нет. Вот так. Теперь ваше любопытство удовлетворено?
Эрвин смотрел в лицо графа неподвижным взглядом, и ничего не отвечал. Кто? Кто они были – сыновья и младшие братья его баронов? Те, кто заплатил жизнью за действия коварного графа Вольфа...
- Я могу узнать ваше имя?
- Я – Эрвин...
- И всё? Вы – рыцарь?
Он чуть не сказал «нет», но Орвил успел опередить его:
- Да, милорд, он прибыл со мной, и...
- Пусть ответит сам, успокойтесь, барон, перестаньте выгораживать своего человека. Он спросил, и я ему ответил. Теперь спрашиваю я и хочу услышать его ответ.
- Нет, милорд, я не рыцарь! Я не посвящён в рыцари, и я не слуга барона Арвин, я – его друг, но у меня нет титула. Я прошу прощения, если обидел или оскорбил вас своим присутствием на военном совете.- Эрвин говорил прямо, без страха и заискиваний, смотрел открыто и просто в лицо графа, и краем глаза видел, как Орвил с болью закрыл глаза при его словах. Присутствующие рядом недовольно гомонили, удивляясь словам говорившего.- Мне много говорили о вас, и я захотел увидеть вас за работой.
- Кто же вы такой, раз не рыцарь и являетесь другом барону? Интересное дело.- Граф усмехнулся и переглянулся с нахмуренным бароном у расстеленной карты, что давал советы некоторое время назад.
- Я был оруженосцем, но так и не получил титула рыцаря, меня лишили всего и освободили от клятв...
- Чем же вы так досадили своему бывшему сеньору?
- Это личное. Извините, милорд, оно касается семьи и чести этого человека.
- Понятно. Но имя-то у него есть? Раз нет имени у вас, то нет его и у вашего бывшего сеньора, что ли?
- Почему?- Эрвин повёл бровью, а Орвил рядом громко шепнул с тревогой:
- Не надо, Эрвин...
- Это барон Элвуд из Дарнта, он из окружения графа Гавард...
- Вот как?- Граф Мард удивился и пристально посмотрел в лицо Орвила.- Я не ошибаюсь, он ведь ваш отец? Не так ли, барон?
- Да, милорд... Он – мой отец...
- Он лишил вас наследства и выгнал, так ведь? А вас,- граф перебросил взгляд на лицо Эрвина,- не взял в свои рыцари? Так? Поэтому вы и стали друзьями?- Усмехнулся.- Занятно. Вы оба пострадали от произвола одного человека? И поэтому вместе? А почему вас так волнуют заложники графа Гавард? Вы кого-то знаете из них?
- Нет, милорд!
- Почему тогда вы так печётесь за них?
На этот раз Эрвин не знал, что сказать и просто пожал плечами.
- Вы оба, друзья мои, из окружения графа Гавард, может быть, я поторопился довериться вам, барон Орвил, и рано принял ваше служение? Я хорошо знал вашего деда, но плохо, оказывается, знаю вас...
Орвил не нашёлся, что ответить на это, только губы его в изумлении распахнулись. Вот это да... Вот и сходил на военный совет...
А граф продолжил:
- Завтра я собираю всех, кроме вас,- он ткнул указательным пальцем в сторону Орвила,- и тем более вас, молодой человек по имени Эрвин. Это понятно?
Оба они склонили головы, принимая заслуженную участь от старшего.
- Все свободны!- Граф повысил голос и отвернулся, не пытаясь скрыть раздражение.
* * * * *
Эрвин со стороны наблюдал за бароном, читающим письмо из Арвина. Его кастелян – управляющий замком – прислал сообщение с последними новостями и ждал распоряжений на лето, если милорд задержится надолго.
В шатре горели толстые свечи, слуги принесли ужин, где-то среди походных ящиков пел случайный сверчок. Эрвин молчал и думал о завтрашнем дне.
Орвил, конечно, обиделся на него за ту выходку на совете, ещё бы! Он выставил барона в дурном свете в глазах его милорда, посеял сомнения. Будет ли когда-нибудь граф доверять своему барону как раньше? Получалось теперь, что Орвил – человек из окружения Гавардского графа, хотя все об этом и раньше знали, но теперь его не звали на общий совет, и мнение его о предстоящем бое никого не интересовало. И виноват в этом был Эрвин и его любопытство. И ещё – нежелание лгать титулованному собеседнику...
Что-то придумывать на ходу? Нет! Лгать? Изворачиваться? Графу? То есть равному себе? Нет! Он просто сказал правду! Надоело всюду это молчание, недомолвки! Молчит король, нет вестей от графа Крейва! Все молчат! И сам Эрвин молчит уже не день, не месяц, а годы! Годы! Он вынужден скрывать своё имя, своё происхождение, имя своего отца!
- Ты обиделся на меня, да?- спросил вдруг первым.
Орвил, сидевший за походным столиком, посмотрел на друга поверх пергаментного свитка.
- Ты так думаешь?
- А разве нет? Ты не разговариваешь со мной...
- Я занят...
- Можем поговорить за ужином. Могли за завтраком и за обедом, но ты молчишь... Ведь из-за графа, так? Он не доверяет тебе больше? Как прошёл совет, ты знаешь?
- Меня там не было...- Устало прикрыл тёмные глаза.
- И никто не сказал тебе, что там было?
- От меня все шарахаются, как от прокажённого.
- Дураки!
- Мне от этого не легче...
- И что теперь будет?
- Завтра сражение, ты же уже знаешь...
- Мне сказали... Так что уже знаю... А что будет с тобой? С твоими людьми? Тебе сказали?
- Мне передали, послали оруженосца от барона Торвина...
- А, это тот, что над картой висел? Это он помогает графу строить войска? Да?
- Он самый...- Орвил согласно кивнул. Эрвин хорошо помнил лицо барона, его проницательный, умный взгляд и настороженность. Такого не обманешь.
- И что? Куда тебя ставят?
- В центр... Мне больше никто не доверит никакого маневра, так что – только в центр.
- И что? Их на две тысячи больше! Какой в этом толк? Опять потерпеть поражение? Что придумал этот ваш барон... Как там его? Торвин? Что он собирается делать?
- Я не знаю. Мне только прислали оруженосца с донесением. Граф желает видеть меня и мои войска в центре...
Эрвин помолчал немного, обдумывая услышанное, потом спросил:
- Как обычно ваш этот барон расставляет войска? Какие у него излюбленные приёмы? Ты можешь хотя бы примерно предугадать, что он будет делать завтра?
Орвил пожал плечами на весь этот перечень вопросов.
- Всегда по-разному... Наверное...
- Наверное?- Эрвин недовольно передёрнул плечами.- Так было и под Ритбергом? Вы проиграли! Знаешь, сколько там ваших полегло? Я видел всё это, видел, как хоронили всех в огромном овраге...
- И что?- Орвил резко перебил его.- Что ты хочешь от меня?
- Они ставят тебя в центр! В центр!
- Кто-то же должен стоять в центре... Почему не я?
- Если этот ваш барон Торвин поставит вас всех так же, как под Ритбергом, тем более, что вас меньше, он, скорее всего, усилит фланги, а центр... центр будет обречён... Там многие погибнут...- Дёрнул подбородком раздражённо.- Ты понимаешь это? Орвил, ты меня слышишь?
- Это ты так думаешь, ты же не знаешь, что они там, на совете, решили.- Тоже нервно дёрнул головой за спину.- Ты можешь только догадываться, представлять себе и накручивать всякие глупости...
- Глупости?- Эрвин зло усмехнулся.- Они поставят тебя в центр и будут надеяться, что тебя убьют там, а потом твой Арвин граф благополучно передаст кому-нибудь другому, тому, кому больше доверяет...
- Я же буду не один там, в центре... Там будут другие бароны. Тот же Торвин, он всегда ставит себя в центр...
При этих словах Эрвин согласно кивнул:
- Это делает ему честь...
- Вот видишь.
Эрвин поднялся на ноги с походного раскладного стульчика и посмотрел в лицо барона сверху с высоты своего роста.
- Я не хочу, чтобы ты шёл туда, я не хочу, чтобы ты погиб там...
- Что? С чего ты это взял?
- У тебя мало оруженосцев, твои рыцари, я видел их всех, среди них мало серьёзных воинов, твоя рука... Кто прикроет тебя в случае чего? Кто окажется рядом?
- У меня хорошие люди, я был с ними под Ритбергом, да и зимой... Я доверяю своим оруженосцам, и...- Эрвин перебил его, не дав договорить:
- Я пойду с тобой!
С минуту они оба молчали, глядя друг на друга, потом Орвил отрицательно повёл подбородком туда-сюда.
- Нет... Ты не можешь сражаться против своих.
- Я буду не против своих, я буду рядом с тобой. Я не могу сидеть и ждать, чем всё закончится. Это я виноват, что граф так распорядился твоими людьми и поставил тебя под главный удар. Я представляю, как мыслит дядя Вольф, как думают его бароны, они сметут ваш центр... Тебя убьют...
- Да нет же!- Орвил в сердцах отбросил на стол недочитанное письмо.
- Я хочу быть рядом!
- Нет! Эрвин, нет! Потом ты будешь жалеть об этом всю жизнь! Когда ты вернёшь себе своё, ты не сможешь глядеть своим людям в глаза. Ты всегда будешь помнить, что ты сражался и убивал своих. Пойми это... Я справлюсь! Вот увидишь...
Эрвин молчал, думая над словами барона, всё он правильно говорит, всё так, но... Потом шепнул:
- Своей смертью ты обрадуешь своего отца... и убьёшь её...
Орвил отвёл взгляд от лица друга, долго смотрел на огонёк горящей свечи, надрывался сверчок, разрывая душу щемящей тоской. Прошептал:
- Она будет молиться за меня...
- О, Господи, Орвил! Конечно, её молитвы защитят тебя лучше щита и верного человека рядом! Если бы люди выигрывали войны только по молитвам, зачем нужны тогда были бы броня и доспехи?
- Ты приехал сюда не сражаться, ведь так? Просто из любопытства... И идти в бой ты не должен... Я никогда не возьму тебя с собой. А будешь спорить, я прикажу взять тебя под охрану...
- Ты хотел сказать, под арест? От кого меня охранять?
