Для них это, конечно, было уже давно обыденным делом. Другой еды в канализации почти не было, и была она даже более сомнительна в плане безопасности употребления, чем жареное мясо местных монстров.
- Расскажешь, как произошел завал с той стороны? – встав рядом, весело, явно не намекая ни на что плохое, кивнула подруге Кали, указывая пальцем в сторону левого туннеля, ведущего уже к самому убежищу. Туннель тот был и вправду завален намертво обрушившимся потолком.
- А, да… Ну… - задумалась, по виду, немало уже уставшая девушка. – Что-то прошло в ту сторону. Здесь очень шумно, так что я не услышала его. Оно пробежало в ту сторону, и сестры с других площадок начали по нему стрелять. Он успел добежать до туннеля, но там упал, и…
- Здесь водятся даже такие монстры, которые могут рушить туннели на последнем издыхании? – удивился Соккон.
- Нет, мы его почти не ранили. То есть…как бы сказать, он пробежал по мосту до входа в туннель, а там попался в нашу ловушку, и упал. Но он бежал с такой скоростью, и был такой огромный, что потолок просто упал на него.
- Он упал с такой силой, что ударная волна прошла по полу, расшатала стены и потолок, и упала ему на голову? – перефразировал ту же историю в более реалистичный вариант Соккон.
Девушка, либо не до конца его понял, либо не все расслышав, лишь изобразила задумчивость.
- Здесь часто рушатся потолки. – кивнула Кали.
На самом деле, даже правый туннель, ведущий в Сонную Зону, выглядел не слишком прочным ввиду тут и там выделяющихся своей чернотой следов огня и взрывов, а также выглядывающих из бетона, вырванных явно чьими-то агрессивными действиями, кусков арматуры. То было действительно обычным зрелищем в канализации, и Соккон уже почти не обращал на это внимания. Тут и там в туннелях еще виднелись следы старых битв, проносимых имтердами и людьми на всем пути от поверхности, захваченной в ту Эпоху Раскола имтердами, до обжитых людьми пещер и подземных поселений. Из-за них было трудно даже понять, когда то или иное повреждение получила канализация. В окружающей вечной влажности и холоде, единственным, что указало бы на возраст повреждений, была бы точная надпись с указанием времени и года. Об остальном Соккон, с не лучшими познаниями в геологии, мог только догадываться.
- И все же, я не понимаю, почему вы не могли просто обрушить путь к мосту со стороны Сонной Зоны. – качал головой Соккон, разглядывая туннель справа с некоторым недоумением. – Да, его бы по-прежнему пришлось охранять. Но вероятность, что в этой охране будет необходимость, в разы бы снизилась.
- А я знаю! – опередив явно не все расслышавшую от шума воды впереди девушку-стража, весело подняла указательный палец вверх Кали. – Потому, что монстров привлекают шум воды и свет светлячков. Если путь закрыть, то они начнут искать обходные пути, и найдут наши тропки.
- Но, если завалить проход потолком на десяток метров, через завал ни шум, ни свет, не пройдут.
- А мы…сможем так? – уже действительно серьезно почесала затылок Кали.
- Лучше не стоит. Я говорю только о теоретической возможности. – оправдался под конец Соккон, понимая, сколькими жертвами может обернуться попытка провернуть подобное у обитателей канализации.
Девушка-страж, все равно почти ничего в этом не понимая, так и продолжила молчать.
Пока Соккон и Кали находились в размышлениях касательно дальнейшего пути, изначально желая обойти Сонную Зону коридорами от той же самой верхней смотровой площадки, пристальный взор девушки-стража был полностью сосредоточен на правом туннеле, куда сама она никогда раньше не ходила, и которого весьма боялась. Той части канализации боялись все. Некоторые девушки, уходившие туда в самоволку, уже не возвращались обратно, и лишь пара особенно матерых исследователей среди них, за свою жизнь обошедших остальные части канализации вдоль и поперек, рассказывали подругам страшные истории о том, что происходило в той запретной зоне с любыми формами жизни. Растения, питающиеся кровью, обвивающие целые помещения, заживо перерабатывающие огромной лозой тушки бессильных монстров. В другой части той же зоны – огромные многолапые монстры без кожи или чешуи, будто скелеты, но с ужасными искореженными лицами. По их рассказам, буквально каждый сантиметр тех туннелей и помещений жаждет убивать, и потому же воздух там непригоден для дыхания. Продукты жизнедеятельности обитающих там монстров и плотоядных растений настолько токсичны, что их выделения в воздухе запросто выжигают легкие вдохнувших его живых существ, и потому же там обитают лишь те, кому для жизни не нужно дыхание, или же те, кто, в процессе своей эволюции, выработал в организме абсолютную невосприимчивость к ядам. В отличии от своей сестры, Кали всегда верила в такие истории, но оттого не теряла тяги к путешествиям, наоборот используя их в качестве подпитки рвения и любопытства. Многие обитатели убежища любили Кали за ее за острый ум и смелость, очень кстати не переходящими границы безрассудства, пусть и не такими великими в сравнении с по-настоящему умными людьми с поверхности. По крайней мере, она точно была бы среди них не самой глупой.
- Что там? – вдруг удивленно посмотрела в сторону завала левого туннеля девушка-страж, заметив, как на смотровых площадках левее вдруг поочередно начал гаснуть огонь костров.
Соккон и Кали оторвались от размышлений сразу, как только девушка-страж, в одно ловкое движение подскочив к стене рядом, взяла в руки стоящий там небольшой чугунный казан, и, с некоторым усилием, в спешке прикрыла им сверху еще весьма яркий костер. На площадке сразу воцарились тишина и темнота.
- Что-то не так? – не понял ее действий Соккон.
Девушка промолчала, тут же вернувшись к перилам, через них бросая изучающий прищур в сторону левого завала, уже и сама замечая там, даже через потоки воды на пути света, чье-то едва различимое движение.
Листы фанеры под высокими перилами не зря имели специальные прорези. Девушка скомандовала Кали и Соккону пригнуться, чтобы некто со стороны завала, пробирающийся теперь через него немного сбоку, не смог их заметить, и для того же ранее на всех площадках стражами Хемир были потушены костры. Свет светлячков, в купе с бликами от воды, вызывали, в остальной темноте, маскирующий смотровые площадки без собственного света контраст освещения со стороны моста, в котором даже полость стен была почти незаметна, и что было выгодно скрывающимся там стражам.
- Раз мы прячемся, значит это кто-то чужой? – понял Соккон, пусть и говоря негромко, чтобы его слышали только сидящие рядом, уже выглядывающие на мост девушка-страж и Кали. Даже за шумом воды, особенно удачно превратившиеся в Хемир, люди могли без проблем уловить его речь, и ему это точно было не нужно.
- Да. И они смогли пройти через завалы. – кивнула девушка.
- С той стороны редко кто-то выходит?
- Мы никогда не ходим туда. И…туннель, ведь, завален.
- Значит, остается только одно.
Зрение Соккона, усиленное окто, перехватывало отражение света с той стороны, делая его более ярким для себя, как следует рассматривая так гостей вдалеке, от расстояния почти не заметных, но все равно сильно выделяющихся на фоне серых завалов как минимум своей расцветкой.
- Ты знаешь их? – прошептала сидящая под фанерой совсем рядом с Сокконом Кали, уже почти невидимая в окружающей темноте.
Но он не прекращал слежки, и его взгляд становился все серьезнее с каждой секундой. Их количество, их внешность, и, тем более, факт легкого поднятия одной из девушек с каменными перчатками на руках огромных каменных валунов для расчистки пути прочим девушкам. Всего три девушки, как и говорил Кенн. Без сомнений, это были они, пускай и с одним большим «но».
«Почему они идут не туда, а оттуда?..» - крепко сжал зубы Соккон.
- Соккон? – продолжала удивленно бегать глазами между теми далекими образами и своим спутником Кали.
- Вы же не ждали гостей в убежище? – серьезно спросил Соккон, продолжая смотреть вдаль.
- Нет…
Снова наступила тишина, и Хемиры на мосту явно о чем-то активно говорили между собой. По одной их мимике Соккон понимал, что они чем-то серьезно недовольны, и одна из них, уже известная читателю по истории Таргота, Каменная Дева, даже показывала Сестрам, Лисице и Импере, довольно агрессивные жесты руками, будто показывая, что хочет кого-то (но не их) как следует поколотить. Это уже настораживало Соккона, но вовсе не поэтому он, в один момент, вздрогнул, пустив по щеке со лба вызванную страхом каплю холодного пота. Тишина вокруг, нарушаемая лишь едва заметным в окружающим шуме дыханием окружающих его союзников, была не так проста. И Соккон заметил это уже слишком поздно.
- Бегите в убежище, проверьте что к чему. Я останусь здесь, и буду следить за ними. Если уйдут дальше – я пойду следом. – сглотнув подступивший к горлу от страха ком, серьезно скомандовал девушкам он.
- Но ведь…
- Они пришли за мной, но еще не нашли. – перебил Кали он. – Только я смогу незаметно следовать за ними.
- Если они пойдут в Сонную Зону, вы все там умрете. – закончила мысль девочки девушка-страж.
- Ничего страшного. Меня не так просто убить.
Хемиры на мосту не слишком торопились идти вперед, и у Кали с девушкой-стражем было достаточно много времени на размышления. Они сидели молча пару десятков секунд, пока Соккон вглядывался вдаль, даже подумывая использовать окто для усиления звука голосов врага с той стороны до самых своих ушей, все же решив не рисковать, ограничившись одним зрением. Изменение потоков света его окто основывалось, в первую очередь, на изменение его основных характеристик, особенно длины волны и частоты колебаний. Да, звуковая волна поддается изменению проще, чем световая. И все равно, Соккон так и не смог в совершенстве овладеть изменением звука. Для него это было то же, что и коррекция работы сложного механизма – он мог взять во внимание все его элементы и характеристики, но не мог лишить их какой-то важной, взаимосвязанной с остальными, части. Это можно было описать и правилом «старого пса новым трюкам не научишь». Окто Соккона было настолько сложным, пусть и очевидным ему самому, что любое его упрощение буквально сбивало его с толку. В какой-то мере, он мог менять и звук, но прибегал к этому крайне редко. Хемиры на мосту имели все шансы заметить такие неискусные изменения вокруг себя, и по ним выследить их источник. Это было слишком опасно.
- Лучше поторопитесь. – добавил Соккон, обращаясь к своим спутницам.
- Верно. – наконец согласилась девушка-страж. – Возможно, Отец еще в убежище. Он решит эту проблему.
Она быстро отскочила чуть назад, дабы полностью скрыться от глаз врага за стеной, там же, без лишних раздумий, отправляясь к лестнице на нижний этаж, передвигаясь так же тихо и незаметно. Кали явно не хотела уходить, ибо еще о многом не спросила Соккона, теперь заранее за него немного переживая. Но сам юноша до сих пор не давал девушке повода для беспокойства, и даже теперь, с поистине серьезным, до жути сосредоточенным лицом, не спускал глаз с врага на мосту, на саму девочку рядом, скрытую во тьме, не поведя и глазом.
- Иди. – наконец посмотрел он в ее сторону, и явно более дружелюбно. – Не хочу, чтобы твоя сестра проломила мне голову дубиной, если с тобой что-то произойдет.
Кали опустила голову. И вправду, она совсем забыла о сестре. Как бы она не хотела оставаться рядом с Сокконом, расценивая его единственным человеком на всем белом свете, кто смог бы показать доселе невиданные ей места, где она уже давно мечтала побывать, сама она была никем в сравнении с ним, по крайней мере точно в сравнении сил и опыта.
- Л-ладно. – наконец кивнула она, с легкой дрожью от волнения пропуская зовущие ее на лестницу жесты ее подруги. – Надеюсь…мы еще увидимся.
«Надеюсь…» - прошептал у себя в голове Соккон.
- Конечно. – изрек он устами.
Девушки покидали свое место очень аккуратно, стараясь не издавать никакого шума, и, тем более, не попадаться врагу на глаза. Светлячки уже успели пролететь на все смотровые площадки, своим светом сводя на нет скрытность находящихся там живых существ, которых и нельзя было точно назвать людьми. Угол обзора девушек с моста, уже закончивших споры, медленно уходящих от завала в сторону Сонной Зоны, не позволял им разглядеть сидящего за фанерой Соккона, да и светлячки пока находились слишком далеко от него самого, чаще под горячим потолком с горячим от накрытого казаном костра воздуха. По этому же воздуху разносился и звук, ранее испугавший Соккона, вынудивший его просить спутниц уходить как можно дальше, но не поднимая панику. С тяжелым и чуть дрожащим вздохом, он опустил голову, крепко сжимая кулак правой руки, невидимо для Хемир с моста материализуя перед собой внутреннюю силу, превращая ее в стену преломления света, за которой его теперь точно никто, спереди, не смог бы увидеть. И я не зря делаю упор на слово «спереди». Инородное дыхание, явно не принадлежавшее Кали или девушке-стражу, Соккон слышал именно сзади. Оттуда же на его спину смотрели нечеловеческие белые глаза со змеиным зрачком.
- Не думал, что ты шел за мной по пятам. – уже став невидимым для Хемир, поднялся из-за фанеры Соккон, серьезно смотря через плечо в сторону стены слева. – Актонисов и вправду тяжело обнаружить.
?
Легкий зеленоватый свет светлячков отражался по всей площадке от черного металла прикрытых драной пепельной тканью старых доспехов, а сам воздух вокруг них будто казался, с каждой секундой, все тяжелее. Из-под доспехов, выступающей под ними кольчуги, едва заметно выглядывали инкрустированные неизвестными узорами металлические рукояти убранных в ножны парных катан – некогда личного подарка Лорда Винториса, доверенного им Актонису Геллару. Мечей, что, по легендам, были способны убивать сами Клинки Власти. Сам Геллар стоял у стены совершенно неподвижно и молча, серьезным, будто сверлящим саму черепную коробку Соккона, взглядом змеиных глаз следя за каждым его движением. Пролетевшие на площадку ранее светлячки недостаточно хорошо освещали лица обоих имтердов, чтобы те могли по ним понять, на что настроен собеседник. Но оба они явно были напряжены. Соккон уже произвел попытку решить эту проблему, осветить их лица, создав в воздухе, своим окто, небольшой светящийся шарик, все же остановив его между собой и Гелларом, думая, что внутренняя сила последнего может его просто поглотить. Но даже он почти не видел в этом необходимости. Ни сейчас, ни ранее, он не чувствовал исходящей от этого существа, Актониса, внутренней силы. Как я и говорил Соккону ранее, Актонисов будто не существовало для окружающего мира, и ему того вовсе ничего не выдавало, кроме образа, передаваемого ему глазами, и звука дыхания, улавливаемого ушами. Все остальные его чувства, на которые особенно часто полагались октолимы, Геллара просто не замечали.
Впрочем, глаза и уши давали Соккону достаточно точное представление состояния его собеседника. Его лицо, сливающееся с окружающей темнотой лишь благодаря отчетливо выступающим на нем черным венам, было напряжено, серьезно, но лишь частично выдавало в нем враждебность. О том же говорил его взгляд, блеск в глазах, и о том же говорило его тяжелое и аритмичное дыхание, теперь отчетливо слышимое минимум в паре метров вокруг него без шума снаружи, закрываемого невидимой стеной окто Соккона.
- Расскажешь, как произошел завал с той стороны? – встав рядом, весело, явно не намекая ни на что плохое, кивнула подруге Кали, указывая пальцем в сторону левого туннеля, ведущего уже к самому убежищу. Туннель тот был и вправду завален намертво обрушившимся потолком.
- А, да… Ну… - задумалась, по виду, немало уже уставшая девушка. – Что-то прошло в ту сторону. Здесь очень шумно, так что я не услышала его. Оно пробежало в ту сторону, и сестры с других площадок начали по нему стрелять. Он успел добежать до туннеля, но там упал, и…
- Здесь водятся даже такие монстры, которые могут рушить туннели на последнем издыхании? – удивился Соккон.
- Нет, мы его почти не ранили. То есть…как бы сказать, он пробежал по мосту до входа в туннель, а там попался в нашу ловушку, и упал. Но он бежал с такой скоростью, и был такой огромный, что потолок просто упал на него.
- Он упал с такой силой, что ударная волна прошла по полу, расшатала стены и потолок, и упала ему на голову? – перефразировал ту же историю в более реалистичный вариант Соккон.
Девушка, либо не до конца его понял, либо не все расслышав, лишь изобразила задумчивость.
- Здесь часто рушатся потолки. – кивнула Кали.
На самом деле, даже правый туннель, ведущий в Сонную Зону, выглядел не слишком прочным ввиду тут и там выделяющихся своей чернотой следов огня и взрывов, а также выглядывающих из бетона, вырванных явно чьими-то агрессивными действиями, кусков арматуры. То было действительно обычным зрелищем в канализации, и Соккон уже почти не обращал на это внимания. Тут и там в туннелях еще виднелись следы старых битв, проносимых имтердами и людьми на всем пути от поверхности, захваченной в ту Эпоху Раскола имтердами, до обжитых людьми пещер и подземных поселений. Из-за них было трудно даже понять, когда то или иное повреждение получила канализация. В окружающей вечной влажности и холоде, единственным, что указало бы на возраст повреждений, была бы точная надпись с указанием времени и года. Об остальном Соккон, с не лучшими познаниями в геологии, мог только догадываться.
- И все же, я не понимаю, почему вы не могли просто обрушить путь к мосту со стороны Сонной Зоны. – качал головой Соккон, разглядывая туннель справа с некоторым недоумением. – Да, его бы по-прежнему пришлось охранять. Но вероятность, что в этой охране будет необходимость, в разы бы снизилась.
- А я знаю! – опередив явно не все расслышавшую от шума воды впереди девушку-стража, весело подняла указательный палец вверх Кали. – Потому, что монстров привлекают шум воды и свет светлячков. Если путь закрыть, то они начнут искать обходные пути, и найдут наши тропки.
- Но, если завалить проход потолком на десяток метров, через завал ни шум, ни свет, не пройдут.
- А мы…сможем так? – уже действительно серьезно почесала затылок Кали.
- Лучше не стоит. Я говорю только о теоретической возможности. – оправдался под конец Соккон, понимая, сколькими жертвами может обернуться попытка провернуть подобное у обитателей канализации.
Девушка-страж, все равно почти ничего в этом не понимая, так и продолжила молчать.
Пока Соккон и Кали находились в размышлениях касательно дальнейшего пути, изначально желая обойти Сонную Зону коридорами от той же самой верхней смотровой площадки, пристальный взор девушки-стража был полностью сосредоточен на правом туннеле, куда сама она никогда раньше не ходила, и которого весьма боялась. Той части канализации боялись все. Некоторые девушки, уходившие туда в самоволку, уже не возвращались обратно, и лишь пара особенно матерых исследователей среди них, за свою жизнь обошедших остальные части канализации вдоль и поперек, рассказывали подругам страшные истории о том, что происходило в той запретной зоне с любыми формами жизни. Растения, питающиеся кровью, обвивающие целые помещения, заживо перерабатывающие огромной лозой тушки бессильных монстров. В другой части той же зоны – огромные многолапые монстры без кожи или чешуи, будто скелеты, но с ужасными искореженными лицами. По их рассказам, буквально каждый сантиметр тех туннелей и помещений жаждет убивать, и потому же воздух там непригоден для дыхания. Продукты жизнедеятельности обитающих там монстров и плотоядных растений настолько токсичны, что их выделения в воздухе запросто выжигают легкие вдохнувших его живых существ, и потому же там обитают лишь те, кому для жизни не нужно дыхание, или же те, кто, в процессе своей эволюции, выработал в организме абсолютную невосприимчивость к ядам. В отличии от своей сестры, Кали всегда верила в такие истории, но оттого не теряла тяги к путешествиям, наоборот используя их в качестве подпитки рвения и любопытства. Многие обитатели убежища любили Кали за ее за острый ум и смелость, очень кстати не переходящими границы безрассудства, пусть и не такими великими в сравнении с по-настоящему умными людьми с поверхности. По крайней мере, она точно была бы среди них не самой глупой.
- Что там? – вдруг удивленно посмотрела в сторону завала левого туннеля девушка-страж, заметив, как на смотровых площадках левее вдруг поочередно начал гаснуть огонь костров.
Соккон и Кали оторвались от размышлений сразу, как только девушка-страж, в одно ловкое движение подскочив к стене рядом, взяла в руки стоящий там небольшой чугунный казан, и, с некоторым усилием, в спешке прикрыла им сверху еще весьма яркий костер. На площадке сразу воцарились тишина и темнота.
- Что-то не так? – не понял ее действий Соккон.
Девушка промолчала, тут же вернувшись к перилам, через них бросая изучающий прищур в сторону левого завала, уже и сама замечая там, даже через потоки воды на пути света, чье-то едва различимое движение.
Листы фанеры под высокими перилами не зря имели специальные прорези. Девушка скомандовала Кали и Соккону пригнуться, чтобы некто со стороны завала, пробирающийся теперь через него немного сбоку, не смог их заметить, и для того же ранее на всех площадках стражами Хемир были потушены костры. Свет светлячков, в купе с бликами от воды, вызывали, в остальной темноте, маскирующий смотровые площадки без собственного света контраст освещения со стороны моста, в котором даже полость стен была почти незаметна, и что было выгодно скрывающимся там стражам.
- Раз мы прячемся, значит это кто-то чужой? – понял Соккон, пусть и говоря негромко, чтобы его слышали только сидящие рядом, уже выглядывающие на мост девушка-страж и Кали. Даже за шумом воды, особенно удачно превратившиеся в Хемир, люди могли без проблем уловить его речь, и ему это точно было не нужно.
- Да. И они смогли пройти через завалы. – кивнула девушка.
- С той стороны редко кто-то выходит?
- Мы никогда не ходим туда. И…туннель, ведь, завален.
- Значит, остается только одно.
Зрение Соккона, усиленное окто, перехватывало отражение света с той стороны, делая его более ярким для себя, как следует рассматривая так гостей вдалеке, от расстояния почти не заметных, но все равно сильно выделяющихся на фоне серых завалов как минимум своей расцветкой.
- Ты знаешь их? – прошептала сидящая под фанерой совсем рядом с Сокконом Кали, уже почти невидимая в окружающей темноте.
Но он не прекращал слежки, и его взгляд становился все серьезнее с каждой секундой. Их количество, их внешность, и, тем более, факт легкого поднятия одной из девушек с каменными перчатками на руках огромных каменных валунов для расчистки пути прочим девушкам. Всего три девушки, как и говорил Кенн. Без сомнений, это были они, пускай и с одним большим «но».
«Почему они идут не туда, а оттуда?..» - крепко сжал зубы Соккон.
- Соккон? – продолжала удивленно бегать глазами между теми далекими образами и своим спутником Кали.
- Вы же не ждали гостей в убежище? – серьезно спросил Соккон, продолжая смотреть вдаль.
- Нет…
Снова наступила тишина, и Хемиры на мосту явно о чем-то активно говорили между собой. По одной их мимике Соккон понимал, что они чем-то серьезно недовольны, и одна из них, уже известная читателю по истории Таргота, Каменная Дева, даже показывала Сестрам, Лисице и Импере, довольно агрессивные жесты руками, будто показывая, что хочет кого-то (но не их) как следует поколотить. Это уже настораживало Соккона, но вовсе не поэтому он, в один момент, вздрогнул, пустив по щеке со лба вызванную страхом каплю холодного пота. Тишина вокруг, нарушаемая лишь едва заметным в окружающим шуме дыханием окружающих его союзников, была не так проста. И Соккон заметил это уже слишком поздно.
- Бегите в убежище, проверьте что к чему. Я останусь здесь, и буду следить за ними. Если уйдут дальше – я пойду следом. – сглотнув подступивший к горлу от страха ком, серьезно скомандовал девушкам он.
- Но ведь…
- Они пришли за мной, но еще не нашли. – перебил Кали он. – Только я смогу незаметно следовать за ними.
- Если они пойдут в Сонную Зону, вы все там умрете. – закончила мысль девочки девушка-страж.
- Ничего страшного. Меня не так просто убить.
Хемиры на мосту не слишком торопились идти вперед, и у Кали с девушкой-стражем было достаточно много времени на размышления. Они сидели молча пару десятков секунд, пока Соккон вглядывался вдаль, даже подумывая использовать окто для усиления звука голосов врага с той стороны до самых своих ушей, все же решив не рисковать, ограничившись одним зрением. Изменение потоков света его окто основывалось, в первую очередь, на изменение его основных характеристик, особенно длины волны и частоты колебаний. Да, звуковая волна поддается изменению проще, чем световая. И все равно, Соккон так и не смог в совершенстве овладеть изменением звука. Для него это было то же, что и коррекция работы сложного механизма – он мог взять во внимание все его элементы и характеристики, но не мог лишить их какой-то важной, взаимосвязанной с остальными, части. Это можно было описать и правилом «старого пса новым трюкам не научишь». Окто Соккона было настолько сложным, пусть и очевидным ему самому, что любое его упрощение буквально сбивало его с толку. В какой-то мере, он мог менять и звук, но прибегал к этому крайне редко. Хемиры на мосту имели все шансы заметить такие неискусные изменения вокруг себя, и по ним выследить их источник. Это было слишком опасно.
- Лучше поторопитесь. – добавил Соккон, обращаясь к своим спутницам.
- Верно. – наконец согласилась девушка-страж. – Возможно, Отец еще в убежище. Он решит эту проблему.
Она быстро отскочила чуть назад, дабы полностью скрыться от глаз врага за стеной, там же, без лишних раздумий, отправляясь к лестнице на нижний этаж, передвигаясь так же тихо и незаметно. Кали явно не хотела уходить, ибо еще о многом не спросила Соккона, теперь заранее за него немного переживая. Но сам юноша до сих пор не давал девушке повода для беспокойства, и даже теперь, с поистине серьезным, до жути сосредоточенным лицом, не спускал глаз с врага на мосту, на саму девочку рядом, скрытую во тьме, не поведя и глазом.
- Иди. – наконец посмотрел он в ее сторону, и явно более дружелюбно. – Не хочу, чтобы твоя сестра проломила мне голову дубиной, если с тобой что-то произойдет.
Кали опустила голову. И вправду, она совсем забыла о сестре. Как бы она не хотела оставаться рядом с Сокконом, расценивая его единственным человеком на всем белом свете, кто смог бы показать доселе невиданные ей места, где она уже давно мечтала побывать, сама она была никем в сравнении с ним, по крайней мере точно в сравнении сил и опыта.
- Л-ладно. – наконец кивнула она, с легкой дрожью от волнения пропуская зовущие ее на лестницу жесты ее подруги. – Надеюсь…мы еще увидимся.
«Надеюсь…» - прошептал у себя в голове Соккон.
- Конечно. – изрек он устами.
Девушки покидали свое место очень аккуратно, стараясь не издавать никакого шума, и, тем более, не попадаться врагу на глаза. Светлячки уже успели пролететь на все смотровые площадки, своим светом сводя на нет скрытность находящихся там живых существ, которых и нельзя было точно назвать людьми. Угол обзора девушек с моста, уже закончивших споры, медленно уходящих от завала в сторону Сонной Зоны, не позволял им разглядеть сидящего за фанерой Соккона, да и светлячки пока находились слишком далеко от него самого, чаще под горячим потолком с горячим от накрытого казаном костра воздуха. По этому же воздуху разносился и звук, ранее испугавший Соккона, вынудивший его просить спутниц уходить как можно дальше, но не поднимая панику. С тяжелым и чуть дрожащим вздохом, он опустил голову, крепко сжимая кулак правой руки, невидимо для Хемир с моста материализуя перед собой внутреннюю силу, превращая ее в стену преломления света, за которой его теперь точно никто, спереди, не смог бы увидеть. И я не зря делаю упор на слово «спереди». Инородное дыхание, явно не принадлежавшее Кали или девушке-стражу, Соккон слышал именно сзади. Оттуда же на его спину смотрели нечеловеческие белые глаза со змеиным зрачком.
- Не думал, что ты шел за мной по пятам. – уже став невидимым для Хемир, поднялся из-за фанеры Соккон, серьезно смотря через плечо в сторону стены слева. – Актонисов и вправду тяжело обнаружить.
?
Глава 5: Союз во спасение.
Легкий зеленоватый свет светлячков отражался по всей площадке от черного металла прикрытых драной пепельной тканью старых доспехов, а сам воздух вокруг них будто казался, с каждой секундой, все тяжелее. Из-под доспехов, выступающей под ними кольчуги, едва заметно выглядывали инкрустированные неизвестными узорами металлические рукояти убранных в ножны парных катан – некогда личного подарка Лорда Винториса, доверенного им Актонису Геллару. Мечей, что, по легендам, были способны убивать сами Клинки Власти. Сам Геллар стоял у стены совершенно неподвижно и молча, серьезным, будто сверлящим саму черепную коробку Соккона, взглядом змеиных глаз следя за каждым его движением. Пролетевшие на площадку ранее светлячки недостаточно хорошо освещали лица обоих имтердов, чтобы те могли по ним понять, на что настроен собеседник. Но оба они явно были напряжены. Соккон уже произвел попытку решить эту проблему, осветить их лица, создав в воздухе, своим окто, небольшой светящийся шарик, все же остановив его между собой и Гелларом, думая, что внутренняя сила последнего может его просто поглотить. Но даже он почти не видел в этом необходимости. Ни сейчас, ни ранее, он не чувствовал исходящей от этого существа, Актониса, внутренней силы. Как я и говорил Соккону ранее, Актонисов будто не существовало для окружающего мира, и ему того вовсе ничего не выдавало, кроме образа, передаваемого ему глазами, и звука дыхания, улавливаемого ушами. Все остальные его чувства, на которые особенно часто полагались октолимы, Геллара просто не замечали.
Впрочем, глаза и уши давали Соккону достаточно точное представление состояния его собеседника. Его лицо, сливающееся с окружающей темнотой лишь благодаря отчетливо выступающим на нем черным венам, было напряжено, серьезно, но лишь частично выдавало в нем враждебность. О том же говорил его взгляд, блеск в глазах, и о том же говорило его тяжелое и аритмичное дыхание, теперь отчетливо слышимое минимум в паре метров вокруг него без шума снаружи, закрываемого невидимой стеной окто Соккона.
