Он был взволнован, но пока сдерживался от каких-либо решительных действий, как и ранее, у хаты лесника возле горящей Кацеры несколько дней назад, оставляя первое слово за собеседником. Впрочем, и Соккон был не слишком спокоен, и Геллар наверняка читал это волнение по его еще слегка дрожащим глазам. У него был лишь один способ избавиться от того волнения – убедиться, что Геллар ему не враг, о чем он уже не раз думал, и в чем надеялся теперь убедиться.
- Должен ли я поблагодарить тебя за спасение из лап туннельных монстров? – не меняя серьезного выражения лица, спросил Соккон.
- Как хочешь. – так же, не меняя лица, сухо ответил Геллар. – Не в духе Кацер признавать чужую помощь.
Соккон молчал, продолжая тщательно подбирать слова в своей голове, анализируя слова Геллара, заранее боясь его разозлить. Белое Пламя внутри него, как и его внутренняя сила, были готовы к любому исходу событий, пусть даже его навыков вряд ли бы хватило на победу в открытом бою с легендарным Вестником Революции. Все же, он хотел именно говорить с ним, а не сражаться, и по уже многократно озвученным мной причинам.
- Да… - вдруг немного печально опустил голову Геллар, вздыхая, и отводя взгляд в сторону. – Как иронично.
- Я мало что понимаю в происходящем, но Кенн успел мне кое-что рассказать. – принял это за жест мирного настроя собеседника Соккон, начиная говорить уже спокойнее и дружелюбнее. – Как я понимаю, старик отправил меня сюда без твоего ведома?
- Как и их.
Соккон сразу понял, о чем говорил Геллар, пускай тот и продолжал смотреть лишь в стены за металлической бочкой, где давно уже, без кислорода, погас огонь.
- Значит, вы пришли сюда отдельно? – через плечо кинул взгляд в сторону еще проходящих по мосту сзади в Сонную Зону Хемир Соккон. Те, разумеется, не слышали и не видели обоих имтердов. Они даже не подозревали, что Соккон умеет создавать подобные иллюзии, и о том им явно забыл сообщить их наставник.
- Они не знают, что я здесь, и не должны знать. – повернулся обратно к Соккону Геллар. – Бриз сказал им, что я буду ждать их в Синокине, чтобы они привели мне тебя.
- Что-то пошло не так?
Геллар лишь вздохнул, повернув голову в сторону, и чуть опустив глаза. Его лицо было по-прежнему напряжено и задумчиво, но в нем читалась и некая грусть. Всем своим видом он показывал, что, прямо сейчас, принимает в голове очень сложные решения, и серьезной вариативности выбор до сих пор заставляет дрожать все его тело. Эти размышления явно были для него пока неподъемны, и Соккон был обязан их упростить, тем более сделав собственный выбор еще парой предложений назад, уже почти ни в чем не сомневаясь.
- Как бы не старался, я не могу понять, что задумал Бриз. – задумался Соккон, приложив кулак к подбородку. – Что он сказал тебе после того, как отправил меня сюда?
Геллар чуть поднял голову, посмотрев в глаза Соккона, продолжая искать в них не отражение света его окто, а собственный внутренний свет. Он уже не раз слышал об этом свете, к которому всегда тянулись окружающие его люди, и сам лишь недавно, увидев его в тех глазах, не смог решиться его погасить. Это немного успокаивало его, и без того, с самого начала, стоявшего на грани глупости. По крайней мере, именно так это называл его старый друг Бриз.
В последний раз вздохнув, окончательно собравшись с мыслями, он оторвал слегка прилипшие друг к другу сухие губы, начиная свой рассказ, им отвечая на вопрос Соккона. Заговорил он неуверенно, с большими паузами, подбирая слова, разгоняясь лишь по ходу повествования, все равно так говоря не слишком быстро, сам еще не во всем уверенный, мысленно переносясь в тот день. Он вспоминал тот свой последний разговор со старым другом и вечным соратником, многими прозванным Негласным Правителем, для него же именовавшегося лишь Бризом, Западным Генералом имтердов. Генералом самого Военачальника Геллара, которым тот стал в Эпоху Раскола, пусть и ранее звался Западным Ученым. Они говорили о Душе Россе, что была частью старого плана Геллара, теперь сорванного вмешательством Бриза. Это был напряженный разговор, и даже в окружающим их тогда, разреженном на вершине Горы Геллара, воздухе чувствовалась неприятная тяжесть.
- Я не просил тебя вмешиваться! – резко махнул рукой обозленный Геллар, стоя у входа в Храм Актониса перед самым Бризом, почти в бешенстве напрягая сильные челюсти, показывая собеседнику едва не трещащие от напряжения острые белые клыки.
- Еще чуть-чуть, и мое «невмешательство» закончилось бы твоей смертью. – лицом будто совершенно ничего не выражая, спокойно отвечал седой морщинистый старик.
- Я бы справился, если бы получил Душу Россе. – тут же, зло махая пепельным драным плащом на спине своего стального доспеха, отвернулся Геллар.
- Не сомневаюсь. Но правда ли ты готов лишить жизни своего потомка в погоне за этой Душой?
Ветер тогда был достаточно сильным, и застилал уши Геллара, уже не прикрываемые развивающимися на том же ветру черными острыми волосами, растущими и на его лице, прикрывая его борода и усы легкой, но очень густой и жесткой щетиной. Вокруг него, на Горе Геллара, не было слышно ничего, кроме шума и свиста ветра. Холодного морского бриза, дувшего с Моря Орги. Но даже в нем голос Западного Генерала, самого именуемого Бризом, будто материализовался в голове его Военачальника, как и обычно. Скоро все Военачальники имтердов должны были выйти из Храма на той Горе, дабы в последний раз внемлить словам своего создателя Винториса, что и собирал их там на военный брифинг. Разумеется, поскольку среди них теперь были не только имтерды, не всем им это было интересно, пусть и не настолько, насколько Геллару. Уже сгоревший дотла в его Красном Пламени город у подножья Горы, именуемый когда-то Кацерой, волновал его куда больше, и только больше оттого его разум поглощало отчаяние. Ни два года назад, ни теперь, он не был источником того Пламени, пускай и чувствовал, что принадлежало оно именно ему. Все было так, как несколько лет назад в Бездне ему сказал Доран – мир просто повторял то, что помнил в истории прежних миров, отражая их историю на мире текущем. Как бы не хотел Геллар, он не мог противиться этому механизму, и уже прекрасно знал, что должно было произойти дальше. Он оставил попытки изменить судьбу, пусть и не нашел и капли смирения.
- И этого хватило, чтобы сломить тебя? – чуть напряженнее опустил седую голову Бриз.
- Я еще не сдался. – будто сам себе кивнул Геллар, встречая лицом встречный холодный ветер. – Если Соккон должен умереть ради исполнения моей мести…
- Что бы на это сказала Импера? – перебил его Бриз.
Геллар сглотнул, но не останавливался.
- Это Мерсер отнял у меня Имперу, какой она была. – снова зло качал головой он, напрягая сильные челюсти.
- Ты так уверен в этом?
Вокруг было настолько тихо, что Геллар мог слышать голос собственных мыслей в своем дыхании. Но на секунду оно прервалось, и сердце его дрогнуло. Он не ответил Бризу, продолжая смотреть куда-то вперед, лишь через секунду с удивлением повернувшись назад, едва не пропустив слова друга мимо ушей из-за собственной злости. Бриз никогда не бросал слов на ветер, как бы иронично это не звучало при его имени. Он наверняка сказал это не без причины.
- Он сказал, что только в Синокине я узнаю, что произошло тогда на самом деле. – сосредоточенный на своем рассказе, в настоящем мире продолжал смотреть в никуда перед собой Геллар. – И что в этом мне помогут все Кацеры, включая тебя.
- Выходит, наше имение, как и город, сжег не ты? – серьезно думал над словами собеседника Соккон, все время рассказа представляя тот разговор в своей голове. – Это кое-что объясняет. Если Дума был главным противником имтердов с самого сотворения мира, вряд ли бы он одобрил совместную работу с тобой над уничтожением твоих же потомков. Вернее, потомков Кацер.
- Доран просил меня составить Думе компанию, но я отказался. – кивнул Геллар. – Он бы не испытывал угрызений совести за уничтожение Кацер, а еще как. Даже если я никогда не одобрял связи Имперы и Лироя, из которой появилось на свет ваше ответвление нашего рода.
- Кажется, Ширава и Бетоуэт тоже были братом и сестрой.
Геллар промолчал.
- Впрочем, если ты не сжигал город, это должен был сделать другой владелец Красного Пламени?
- Я уже думал об этом. Увы, я не знаю никого другого, кто мог это сделать. Если только этого не знает Таргот.
- Таргот? – удивился Соккон, не поняв причастности брата к произошедшему.
- Информация о планах людей наверняка проходила через него, даже если он ничего вам не говорил. Он мог знать и об этом.
Соккон только больше задумался, вспоминая о странностях в поведении брата после обоих пожаров. В первый раз, Таргот взял на себя всю ответственность за будущее Соккона и Френтоса, за их жизнь и здоровье. Во второй раз, Таргот вовсе зациклился на идее своей некой вины перед братьями, точно неизвестно за что, аргументируя это информацией, для него вряд ли имеющей реальное значение. Возможно ли, что он, все последние годы, чувствовал на себе именно груз вины в смерти родителей и городских жителей, заранее зная о готовящемся на них нападении, но никак ему не препятствовав? Даже Соккон думал, что это очень вряд ли было так. Таргот всегда был подозрительным человеком, чрезмерно ответственным и серьезным, но, в то же время, и очень решительным. Его забота о братьях после смерти родителей вполне могла быть следствием его характера. Да, в отличии от вас, дорогой читатель, Соккон еще не знал, какую истину о себе все последние 23 года скрывал от окружающих Таргот. Впрочем, его знания, как и истины, Соккону было пока неоткуда знать. Он мог узнать это исключительно от самого брата.
- Значит, мы узнаем это от него лично, когда прибудем в Синокин. – наконец кивнул Соккон, ступая чуть вперед, в сторону Геллара.
Геллар, все это время державший руки в металлических перчатках скрещенными на стальном нагруднике, тоже оттолкнулся спиной от стены, сделав небольшой шаг вперед, уже с немалым удивлением наблюдая за действиями Соккона, изначально не ожидав от него достаточного понимания и дружелюбия, что говорить о скорости принятия им воистину ответственного решения.
- Я же правильно все понял? Бриз должен привести всех Кацер в Синокин на встречу с тобой?
- Да. Он поможет им добраться сюда в течении двух дней. – кивнул Геллар.
- Как мне быть с той троицей? – кивком указал в сторону моста, откуда Хемиры уже давно ушли, Соккон.
- Я мало что знаю о двоих из них, но… они довольно дороги Бризу. Лучше держать их неведении, но и не сталкиваться с ними.
- Значит, третья из них, с красными волосами – твоя племянница Импера.
- Я хочу, чтобы она тоже пришла в Синокин. Как бы она не потеряла память из-за Проклятья Забвения Красного Пламени, если она узнает правду ото всех нас, это может ее исцелить. Если это Проклятье вообще можно вылечить…
- И Бриз не сказал, зачем отправил их сюда?
- Он мало что мне рассказывает. – покачал головой Геллар, все же говоря с Сокконом совершенно открыто. – Скорее всего, он тоже хочет, чтобы Импера пришла в Синокин. Возможно, он создает эти тайны, чтобы сбить с толку Дорана. Я не знаю.
- А Доран не оценил того, что ты отказался выполнять его приказы. – понял Соккон.
- Я никогда не следовал его приказам, хотя и заключил с ним союз. Наверняка, теперь он считает меня предателем.
- Об этом говорил и Кенн. – кивнул Соккон.
- Не советую ему верить. – серьезно сказал Геллар. – Он служил Бездне столько, сколько я себя помню. Даже в нашу последнюю встречу он был агентом Дорана. Если он не говорит об этом напрямую, значит он в этот же момент следует его приказам.
- Так… Зараза. – с досадой опустил голову и отвел взгляд Соккон.
- Ты встречал его здесь?
- Скорее всего, он и сейчас здесь.
- Значит, Доран скоро обо всем узнает. – цыкнул Геллар.
- Велики ли шансы на победу всех Кацер в бою с Дораном?
Геллар дрогнул от этих слов, даже с некоторым изумлением в глазах посмотрев на серьезное и уверенное лицо Соккона. Дать бой Дорану на своих условиях, еще и всем родом Кацер? Пускай груз старых ошибок и медленно поглощяющие его сознание Проклятья Забвения раньше мешали ему воспринимать собственных родственников, Кацер, как союзников, он не мог отрицать их огромной силы, и вполне мог предположить, что они смогут победить Дорана в равном бою. Он и сам вдруг нашел забавным то, что никогда прежде не думал о возможности победы кого-либо в мире над самим Правителем Бездны. Возможно, выманив Дорана из Бездны в Мир Гармонии, при поддержке Кацер, Геллар смог бы решить эту проблему. Пускай даже его главным врагом был вовсе не Доран, и именно поэтому он искал Душу Россе.
- Шансы…есть. – наконец проглотил удивление Геллар, все еще внимательно наблюдая за светом решимости в глазах Соккона.
- Тогда, если Доран вмешается в наши дела, мы встретим его как положено. Вместе. – улыбнулся Соккон.
Геллар молчал, все еще шокированный решением Соккона, продолжая смотреть ему в глаза, но думая уже о другом. Его поражало поведение имтерда, которого он сам, совсем недавно, был готов хладнокровно убить, ради получения Души Россе, и ради мести своему злейшему врагу Мерсеру. Тогда он едва ли мог поверить, что слова Бриза, сказанные им Геллару в их последнюю встречу, могут оказаться правдой. Он был прав как никогда.
- Не важно, что ты думаешь об этом сейчас. – вспоминал он те слова, будто шелест ветра, крутя их в своей голове. – Все изменится, когда ты встретишь его. Я видел этот свет, Геллар. Он до сих пор отражается в моих слепых глазах.
Глаза Соккона и вправду светились, но это было не Белое Пламя, к которому так стремился раньше Геллар, и не его окто. Возможно, это было отражение света, до сих пор источаемого светящимся шариком над его головой, или же отражение того же света от лица Геллара. То же отражение выдавало запутавшемуся герою те его черты, которые он уже давно боялся увидеть даже в отражении чистейшего зеркала. Шрамы, трещины, смольные вены – все те ужасные следы его мучительной и полной страданий жизни, которые преследовали его до сих пор, словно проклятье. Но в глазах Соккона они выглядели иначе, как и в глазах того, кого он когда-то встретил у Алого Озера, перейдя Бездну, и в ком буквально увидел самого себя, но уже со всем смирившегося. Моих глазах, тогда еще полных лишь боли безнадеги и бесконечных смертей.
Но Соккон и вправду будто горел решительностью изнутри. Ни в его мыслях, ни в его движениях, не было и капли сомнения. Возможно, всему причиной был его аналитический склад ума, позволивший ему без труда проанализировать слова, действия, даже состояние Геллара, на подсознательном уровне сделав все необходимые выводы, без колебаний сделав свой выбор. С каждым ударом своего не на шутку распаленного сердца, его волнение росло, но с тем, в его взгляде, решимость святым огнем сжигала в пепел сомнения. Геллар даже не заметил, как Соккон подошел еще ближе к нему, а сердце его, от волнения, только теперь, спустя многие годы застоя, бурлящей в его теле жизнью, затрепетало. Его глаза и губы все больше дрожали, изо рта начал выходить едва заметный пар, а руки сами тянулись к медленно подходящему его спасителю, кто, как настоящий святой идол, как Боги для людей, давал ему шанс искупить все свои прежние грехи, и наконец найти покой.
- Должен ли я поблагодарить тебя за спасение из лап туннельных монстров? – не меняя серьезного выражения лица, спросил Соккон.
- Как хочешь. – так же, не меняя лица, сухо ответил Геллар. – Не в духе Кацер признавать чужую помощь.
Соккон молчал, продолжая тщательно подбирать слова в своей голове, анализируя слова Геллара, заранее боясь его разозлить. Белое Пламя внутри него, как и его внутренняя сила, были готовы к любому исходу событий, пусть даже его навыков вряд ли бы хватило на победу в открытом бою с легендарным Вестником Революции. Все же, он хотел именно говорить с ним, а не сражаться, и по уже многократно озвученным мной причинам.
- Да… - вдруг немного печально опустил голову Геллар, вздыхая, и отводя взгляд в сторону. – Как иронично.
- Я мало что понимаю в происходящем, но Кенн успел мне кое-что рассказать. – принял это за жест мирного настроя собеседника Соккон, начиная говорить уже спокойнее и дружелюбнее. – Как я понимаю, старик отправил меня сюда без твоего ведома?
- Как и их.
Соккон сразу понял, о чем говорил Геллар, пускай тот и продолжал смотреть лишь в стены за металлической бочкой, где давно уже, без кислорода, погас огонь.
- Значит, вы пришли сюда отдельно? – через плечо кинул взгляд в сторону еще проходящих по мосту сзади в Сонную Зону Хемир Соккон. Те, разумеется, не слышали и не видели обоих имтердов. Они даже не подозревали, что Соккон умеет создавать подобные иллюзии, и о том им явно забыл сообщить их наставник.
- Они не знают, что я здесь, и не должны знать. – повернулся обратно к Соккону Геллар. – Бриз сказал им, что я буду ждать их в Синокине, чтобы они привели мне тебя.
- Что-то пошло не так?
Геллар лишь вздохнул, повернув голову в сторону, и чуть опустив глаза. Его лицо было по-прежнему напряжено и задумчиво, но в нем читалась и некая грусть. Всем своим видом он показывал, что, прямо сейчас, принимает в голове очень сложные решения, и серьезной вариативности выбор до сих пор заставляет дрожать все его тело. Эти размышления явно были для него пока неподъемны, и Соккон был обязан их упростить, тем более сделав собственный выбор еще парой предложений назад, уже почти ни в чем не сомневаясь.
- Как бы не старался, я не могу понять, что задумал Бриз. – задумался Соккон, приложив кулак к подбородку. – Что он сказал тебе после того, как отправил меня сюда?
Геллар чуть поднял голову, посмотрев в глаза Соккона, продолжая искать в них не отражение света его окто, а собственный внутренний свет. Он уже не раз слышал об этом свете, к которому всегда тянулись окружающие его люди, и сам лишь недавно, увидев его в тех глазах, не смог решиться его погасить. Это немного успокаивало его, и без того, с самого начала, стоявшего на грани глупости. По крайней мере, именно так это называл его старый друг Бриз.
В последний раз вздохнув, окончательно собравшись с мыслями, он оторвал слегка прилипшие друг к другу сухие губы, начиная свой рассказ, им отвечая на вопрос Соккона. Заговорил он неуверенно, с большими паузами, подбирая слова, разгоняясь лишь по ходу повествования, все равно так говоря не слишком быстро, сам еще не во всем уверенный, мысленно переносясь в тот день. Он вспоминал тот свой последний разговор со старым другом и вечным соратником, многими прозванным Негласным Правителем, для него же именовавшегося лишь Бризом, Западным Генералом имтердов. Генералом самого Военачальника Геллара, которым тот стал в Эпоху Раскола, пусть и ранее звался Западным Ученым. Они говорили о Душе Россе, что была частью старого плана Геллара, теперь сорванного вмешательством Бриза. Это был напряженный разговор, и даже в окружающим их тогда, разреженном на вершине Горы Геллара, воздухе чувствовалась неприятная тяжесть.
- Я не просил тебя вмешиваться! – резко махнул рукой обозленный Геллар, стоя у входа в Храм Актониса перед самым Бризом, почти в бешенстве напрягая сильные челюсти, показывая собеседнику едва не трещащие от напряжения острые белые клыки.
- Еще чуть-чуть, и мое «невмешательство» закончилось бы твоей смертью. – лицом будто совершенно ничего не выражая, спокойно отвечал седой морщинистый старик.
- Я бы справился, если бы получил Душу Россе. – тут же, зло махая пепельным драным плащом на спине своего стального доспеха, отвернулся Геллар.
- Не сомневаюсь. Но правда ли ты готов лишить жизни своего потомка в погоне за этой Душой?
Ветер тогда был достаточно сильным, и застилал уши Геллара, уже не прикрываемые развивающимися на том же ветру черными острыми волосами, растущими и на его лице, прикрывая его борода и усы легкой, но очень густой и жесткой щетиной. Вокруг него, на Горе Геллара, не было слышно ничего, кроме шума и свиста ветра. Холодного морского бриза, дувшего с Моря Орги. Но даже в нем голос Западного Генерала, самого именуемого Бризом, будто материализовался в голове его Военачальника, как и обычно. Скоро все Военачальники имтердов должны были выйти из Храма на той Горе, дабы в последний раз внемлить словам своего создателя Винториса, что и собирал их там на военный брифинг. Разумеется, поскольку среди них теперь были не только имтерды, не всем им это было интересно, пусть и не настолько, насколько Геллару. Уже сгоревший дотла в его Красном Пламени город у подножья Горы, именуемый когда-то Кацерой, волновал его куда больше, и только больше оттого его разум поглощало отчаяние. Ни два года назад, ни теперь, он не был источником того Пламени, пускай и чувствовал, что принадлежало оно именно ему. Все было так, как несколько лет назад в Бездне ему сказал Доран – мир просто повторял то, что помнил в истории прежних миров, отражая их историю на мире текущем. Как бы не хотел Геллар, он не мог противиться этому механизму, и уже прекрасно знал, что должно было произойти дальше. Он оставил попытки изменить судьбу, пусть и не нашел и капли смирения.
- И этого хватило, чтобы сломить тебя? – чуть напряженнее опустил седую голову Бриз.
- Я еще не сдался. – будто сам себе кивнул Геллар, встречая лицом встречный холодный ветер. – Если Соккон должен умереть ради исполнения моей мести…
- Что бы на это сказала Импера? – перебил его Бриз.
Геллар сглотнул, но не останавливался.
- Это Мерсер отнял у меня Имперу, какой она была. – снова зло качал головой он, напрягая сильные челюсти.
- Ты так уверен в этом?
Вокруг было настолько тихо, что Геллар мог слышать голос собственных мыслей в своем дыхании. Но на секунду оно прервалось, и сердце его дрогнуло. Он не ответил Бризу, продолжая смотреть куда-то вперед, лишь через секунду с удивлением повернувшись назад, едва не пропустив слова друга мимо ушей из-за собственной злости. Бриз никогда не бросал слов на ветер, как бы иронично это не звучало при его имени. Он наверняка сказал это не без причины.
- Он сказал, что только в Синокине я узнаю, что произошло тогда на самом деле. – сосредоточенный на своем рассказе, в настоящем мире продолжал смотреть в никуда перед собой Геллар. – И что в этом мне помогут все Кацеры, включая тебя.
- Выходит, наше имение, как и город, сжег не ты? – серьезно думал над словами собеседника Соккон, все время рассказа представляя тот разговор в своей голове. – Это кое-что объясняет. Если Дума был главным противником имтердов с самого сотворения мира, вряд ли бы он одобрил совместную работу с тобой над уничтожением твоих же потомков. Вернее, потомков Кацер.
- Доран просил меня составить Думе компанию, но я отказался. – кивнул Геллар. – Он бы не испытывал угрызений совести за уничтожение Кацер, а еще как. Даже если я никогда не одобрял связи Имперы и Лироя, из которой появилось на свет ваше ответвление нашего рода.
- Кажется, Ширава и Бетоуэт тоже были братом и сестрой.
Геллар промолчал.
- Впрочем, если ты не сжигал город, это должен был сделать другой владелец Красного Пламени?
- Я уже думал об этом. Увы, я не знаю никого другого, кто мог это сделать. Если только этого не знает Таргот.
- Таргот? – удивился Соккон, не поняв причастности брата к произошедшему.
- Информация о планах людей наверняка проходила через него, даже если он ничего вам не говорил. Он мог знать и об этом.
Соккон только больше задумался, вспоминая о странностях в поведении брата после обоих пожаров. В первый раз, Таргот взял на себя всю ответственность за будущее Соккона и Френтоса, за их жизнь и здоровье. Во второй раз, Таргот вовсе зациклился на идее своей некой вины перед братьями, точно неизвестно за что, аргументируя это информацией, для него вряд ли имеющей реальное значение. Возможно ли, что он, все последние годы, чувствовал на себе именно груз вины в смерти родителей и городских жителей, заранее зная о готовящемся на них нападении, но никак ему не препятствовав? Даже Соккон думал, что это очень вряд ли было так. Таргот всегда был подозрительным человеком, чрезмерно ответственным и серьезным, но, в то же время, и очень решительным. Его забота о братьях после смерти родителей вполне могла быть следствием его характера. Да, в отличии от вас, дорогой читатель, Соккон еще не знал, какую истину о себе все последние 23 года скрывал от окружающих Таргот. Впрочем, его знания, как и истины, Соккону было пока неоткуда знать. Он мог узнать это исключительно от самого брата.
- Значит, мы узнаем это от него лично, когда прибудем в Синокин. – наконец кивнул Соккон, ступая чуть вперед, в сторону Геллара.
Геллар, все это время державший руки в металлических перчатках скрещенными на стальном нагруднике, тоже оттолкнулся спиной от стены, сделав небольшой шаг вперед, уже с немалым удивлением наблюдая за действиями Соккона, изначально не ожидав от него достаточного понимания и дружелюбия, что говорить о скорости принятия им воистину ответственного решения.
- Я же правильно все понял? Бриз должен привести всех Кацер в Синокин на встречу с тобой?
- Да. Он поможет им добраться сюда в течении двух дней. – кивнул Геллар.
- Как мне быть с той троицей? – кивком указал в сторону моста, откуда Хемиры уже давно ушли, Соккон.
- Я мало что знаю о двоих из них, но… они довольно дороги Бризу. Лучше держать их неведении, но и не сталкиваться с ними.
- Значит, третья из них, с красными волосами – твоя племянница Импера.
- Я хочу, чтобы она тоже пришла в Синокин. Как бы она не потеряла память из-за Проклятья Забвения Красного Пламени, если она узнает правду ото всех нас, это может ее исцелить. Если это Проклятье вообще можно вылечить…
- И Бриз не сказал, зачем отправил их сюда?
- Он мало что мне рассказывает. – покачал головой Геллар, все же говоря с Сокконом совершенно открыто. – Скорее всего, он тоже хочет, чтобы Импера пришла в Синокин. Возможно, он создает эти тайны, чтобы сбить с толку Дорана. Я не знаю.
- А Доран не оценил того, что ты отказался выполнять его приказы. – понял Соккон.
- Я никогда не следовал его приказам, хотя и заключил с ним союз. Наверняка, теперь он считает меня предателем.
- Об этом говорил и Кенн. – кивнул Соккон.
- Не советую ему верить. – серьезно сказал Геллар. – Он служил Бездне столько, сколько я себя помню. Даже в нашу последнюю встречу он был агентом Дорана. Если он не говорит об этом напрямую, значит он в этот же момент следует его приказам.
- Так… Зараза. – с досадой опустил голову и отвел взгляд Соккон.
- Ты встречал его здесь?
- Скорее всего, он и сейчас здесь.
- Значит, Доран скоро обо всем узнает. – цыкнул Геллар.
- Велики ли шансы на победу всех Кацер в бою с Дораном?
Геллар дрогнул от этих слов, даже с некоторым изумлением в глазах посмотрев на серьезное и уверенное лицо Соккона. Дать бой Дорану на своих условиях, еще и всем родом Кацер? Пускай груз старых ошибок и медленно поглощяющие его сознание Проклятья Забвения раньше мешали ему воспринимать собственных родственников, Кацер, как союзников, он не мог отрицать их огромной силы, и вполне мог предположить, что они смогут победить Дорана в равном бою. Он и сам вдруг нашел забавным то, что никогда прежде не думал о возможности победы кого-либо в мире над самим Правителем Бездны. Возможно, выманив Дорана из Бездны в Мир Гармонии, при поддержке Кацер, Геллар смог бы решить эту проблему. Пускай даже его главным врагом был вовсе не Доран, и именно поэтому он искал Душу Россе.
- Шансы…есть. – наконец проглотил удивление Геллар, все еще внимательно наблюдая за светом решимости в глазах Соккона.
- Тогда, если Доран вмешается в наши дела, мы встретим его как положено. Вместе. – улыбнулся Соккон.
Геллар молчал, все еще шокированный решением Соккона, продолжая смотреть ему в глаза, но думая уже о другом. Его поражало поведение имтерда, которого он сам, совсем недавно, был готов хладнокровно убить, ради получения Души Россе, и ради мести своему злейшему врагу Мерсеру. Тогда он едва ли мог поверить, что слова Бриза, сказанные им Геллару в их последнюю встречу, могут оказаться правдой. Он был прав как никогда.
- Не важно, что ты думаешь об этом сейчас. – вспоминал он те слова, будто шелест ветра, крутя их в своей голове. – Все изменится, когда ты встретишь его. Я видел этот свет, Геллар. Он до сих пор отражается в моих слепых глазах.
Глаза Соккона и вправду светились, но это было не Белое Пламя, к которому так стремился раньше Геллар, и не его окто. Возможно, это было отражение света, до сих пор источаемого светящимся шариком над его головой, или же отражение того же света от лица Геллара. То же отражение выдавало запутавшемуся герою те его черты, которые он уже давно боялся увидеть даже в отражении чистейшего зеркала. Шрамы, трещины, смольные вены – все те ужасные следы его мучительной и полной страданий жизни, которые преследовали его до сих пор, словно проклятье. Но в глазах Соккона они выглядели иначе, как и в глазах того, кого он когда-то встретил у Алого Озера, перейдя Бездну, и в ком буквально увидел самого себя, но уже со всем смирившегося. Моих глазах, тогда еще полных лишь боли безнадеги и бесконечных смертей.
Но Соккон и вправду будто горел решительностью изнутри. Ни в его мыслях, ни в его движениях, не было и капли сомнения. Возможно, всему причиной был его аналитический склад ума, позволивший ему без труда проанализировать слова, действия, даже состояние Геллара, на подсознательном уровне сделав все необходимые выводы, без колебаний сделав свой выбор. С каждым ударом своего не на шутку распаленного сердца, его волнение росло, но с тем, в его взгляде, решимость святым огнем сжигала в пепел сомнения. Геллар даже не заметил, как Соккон подошел еще ближе к нему, а сердце его, от волнения, только теперь, спустя многие годы застоя, бурлящей в его теле жизнью, затрепетало. Его глаза и губы все больше дрожали, изо рта начал выходить едва заметный пар, а руки сами тянулись к медленно подходящему его спасителю, кто, как настоящий святой идол, как Боги для людей, давал ему шанс искупить все свои прежние грехи, и наконец найти покой.
