-Заблудшие

Уже в колонне к нему подошел Игнатов, чтобы поинтересоваться причиной такого поступка.
       -Ты почему не сказал о патроне нашим? Эти крестьяне наверняка везли не только патроны, но и оружие.
       -Может, везли, а может, и нет. Ты же сам проверял телегу, - напомнил ему Григорий.
       -Издеваешься? Кто ее смотрел? Там мешки лежали трехпудовые. У меня бы и пуп развязался, если бы я их начал воротить. А ведь под ними наверняка стволы лежали. И морды мне их не понравились. Что ты знаешь об этом Дроздовском? Он часом не в Армии Краевой служит? – допытывался Федор.
       -Служит он агрономом в сельской общине. За армию Краеву ничего не слышал. Сейчас, по-моему, все вооружаются. Украинцы, поляки создают отряды самообороны. Скоро и в село просто так не попадешь, - спокойно отвечал Чижов.
       -А все почему? Потому-что власть слабая. Порядок не может навести. Партизаны, националисты, армия Краевая, бандиты, кого тут только нет, - рассуждал Гриша, вышагивая сбоку от бредущих пешим строем евреев.
       -Выходит, что ты поляков покрываешь? – сделал вывод Игнатов.
       -Никого я не покрываю. Я наши шкуры берег.
       -Как это? – не понял Федор.
       -А так. Ты финку за голенищем у этого Дроздовского видел? Если бы мы подняли шум, то ты бы с ней поближе познакомился. Мы слишком рядом к ним оказались. Я бы тоже выстрелить не успел. Зачем тогда жизнями рисковать? Ради кого? – прояснил ситуацию Гриша.
       -Выходит, ты за меня переживал? – удивился полицай.
       -Ты же меня спас от расстрела? – вопросом на вопрос ответил Чижов. Федька уважительно посмотрел на своего спутника.
       -Я об этом нисколько не жалею. Ты верный товарищ. Мне с тобой спокойно, - признался Игнатов.
       -Верный товарищ? Тогда зачем ты на меня политруку настучал? – хотел спросить Чижов. Правда, не спросил, чтобы не поссориться.
       
       Количество евреев в гетто стремительно возрастало. Для поддержания порядка приходилось коменданту гарнизона снаряжать дополнительные патрули. Гришка предпочитал нести караульную службу где-нибудь на железнодорожной станции или на худой конец на мосту, так, чтобы подальше от людей. Однако ротный смотрел на такие графики службы по-своему. И вот уже Чижов в паре со своим дружком поднимает пыль на улочках Сарн, где живут евреи. В отличие от Григория, Федя даже очень доволен, что Онищенко поставил его в патруль. В этих узеньких проулках он лавировал, словно рыба в воде.
       -Гриша, постой здесь, - попросил он напарника, а сам нырнул в одну из хат. Побыл там недолго и вернулся с каким-то свертком. Лицо довольное.
       -Вот купил по случаю отрез на костюм. Сейчас зайдем к портному, я с ним уже обо всем договорился. Борис Моисеевич, лучший портной в Сарнах. Он мне сошьет шикарный костюм, - хвастался Федя.
       -И куда ты в нем пойдешь? – не совсем понимал пулеметчик, такое навязчивое желание товарища иметь парадное одеяние.
       -Ты думаешь, война долго продолжится? Вот сломают немцы шею большевистской гидре и тогда я вернусь в свой родной город и пройду по улице в модном клифте, чтобы все девчонки оглядывались. Я иду, такой важный, с гордо поднятой головой, а они за спиной шушукаются, мол, кто это такой? На танцах выберу самую красивую и пусть только попробует отказать, - размечтался Игнатов. Гришка криво улыбнулся. Совсем недавно Советская власть его полностью устраивала, а сейчас уже стала гидрой. И что станет с его городом после того, как вермахт займет его? Да и когда это случится? Пока, что приемники трубят о скором крахе Красной Армии, но судя по всему, он еще не наступил.
       -Чего лыбишься? – заметил Игнатов скептическую улыбочку товарища.
       -К будущей жизни нужно готовиться сейчас. Евреи народ зажиточный. Пользуясь, случаем, я тут наменял на продукты всяких «цяцек». А что? В жизни все пригодиться. Не век же мне с винтовкой бродить? Вот ты, например, как собираешься жить со своей Стефанией?
       -Не знаю. Мы ничего серьезного не планировали. Как тут что-нибудь запланируешь, если в любой момент могут убить? – не понимал его философии Чижов.
       -Не думай о смерти, думай о жизни, - посоветовал Федя. Хороший совет, - согласился Гриша. Они остановились у неприметного дома с облезлой штукатуркой по углам.
       -Пошли, - уверенно сказал Федя и толкнул дверную ручку от себя. Их прибытие не осталось без внимания. Из смежных комнат высунулись головы домочадцев, чтобы увидеть вошедших. Форма полицейских напугала жильцов и их любопытные лица скрылись в дверных проемах.
       -Это ко мне, - возвестил старый еврей, который выдвинулся навстречу гостям.
       -Прошу в мою мастерскую, - предложил Борис Моисеевич. Комнатушка портного была переоборудована под мастерскую. Ножницы, нитки, лекала, швейная машинка и видавший виды манекен, говорили о профессии хозяина.
       -Я приобрел то, о чем вы говорили, - сообщил Федя и протянул хозяину сверток. Моисеевич развернул бумагу и довольно зацокал языком.
       -Весьма недурственный материал. Костюм получится просто шикарный. Теперь необходимо снять с вас нужные мерки.
       Игнатов стащил с плеча винтовку и снял курточку.
       -Присаживайтесь молодой человек. Это займет некоторое время, - обратился Борис Моисеевич к Чижову.
       -Желаете чаю?
       Гришка пожал плечами, не зная, что ответить.
       -Сара! – позвал кого-то старик. В комнату вошла темноволосая девушка. По коже Григория пробежали мурашки. Она была очень похожа на ту девчонку в демисезонном пальтишке, которую он собственноручно расстрелял в лесу. Такая же хрупкая фигурка и те же проницательные глаза. Неужели все евреи на одно лицо?
       -Что дедушка? – спросила она своим звонким голоском.
       -Сделай чаю нашему гостю, - попросил он, указывая на Чижова.
       -Я тут по случаю достал великолепный морковный чай. Непременно отведайте моего угощения. Сара, просто профессионально его готовит, - похвастался Борис Моисеевич. Но не в чае было дело. Гришка словно завороженный смотрел на Сару. Ну, копия той девушки. Может, это высшие силы проверяют его? Пока возле Федьки крутился с мерной лентой портной, Григорий наблюдал за Сарой. Эта еврейка вызывала у него некий душевный трепет. Это чувство было похоже на то, когда ты в темном помещении вдруг увидишь призрака. Но, кроме страха и любопытства, в его душе было и чувство сожаления. Сожаления о том, что все пошло не так, как он того ожидал. Не такой участи хотел для себя Григорий. Когда они вышли на улицу довольный примеркой Федор, хлопнул его по спине.
       -Вижу, что приглянулась тебе эта евреечка. Хочешь, я тебе встречу организую? Тут некоторые готовы за буханку хлеба и банку тушенки отдаться, - ухмылялся Игнатов.
       -Федя, я женатый, ты забыл? Да и девочка она совсем. Просто она мне напомнила одного человека. А ты бы поаккуратней был с врагами Рейха. Ходаковский узнает, по головке не погладит, - посоветовал ему товарищ.
       -А, что я? Мне бы костюмчик пошить, - прикинулся простачком Игнатов.
       -Эх, сейчас бы пивка свежего выпить, - перешел Федор на другую тему разговора.
       -Может, заглянем куда-нибудь? – предложил Федя.
       -По бокальчику махнем и снова на маршрут, - искушал товарища Игнатов. Гришка сопротивлялся недолго.
       -Ладно, пошли. Я тут знаю один подвальчик, там всегда пиво свежее, - взял Гриша инициативу в свои руки. С еврейского квартала они вышли в город и спустились в знакомый Григорию подвал. Здесь было, как всегда людно и накурено. Чижов вышвырнул из-за стола пьяного завсегдатая, и они разместились с Федькой за отдельным столиком. Завидев новых посетителей в их сторону двинулась грудастая официантка в белом передничке и кокошнике. Она по-деловому смахнула со стола тряпкой остатки трапезы предшествующих посетителей и взяла в руку пустые бокалы.
       -Григорий Васильевич, что будете заказывать? – очаровательно улыбнулась женщина.
       -По бокальчику пива и сушеной рыбки, сделал заказ полицейский.
       -Сию минуту, - уплыла к барной стойке официантка.
       -Ого! Сочная бабенка. Так ты тут постоянный клиент? – удивился Федор.
       -Бывает, что захожу, - не стал врать Чижов.
       -И как зовут красотку? Где ты с ней познакомился? – посыпались вопросы.
       -Валентина, - назвал имя женщины Чижов, а вот, где познакомились, говорить не стал. Пусть думает, что в баре. Слабенькая у Федьки оказалась память. Сейчас бы с его легкой руки уехала Валюха в Германию, бросив на произвол своих малолетних девочек, а так, благодаря ему, работает в этой пивнушке.
       -А ты с ней часом не того? Вон, она на тебя как зыркнула, - расспрашивал товарища шутцман.
       -Того, не того, какое тебе дело? – возмутился мужчина.
       -Так ты женатый теперь, - напомнил ему Федор.
       -Познакомь меня с этой Валентиной, - попросил товарищ.
       -Зачем тебе?
       -У нее, что муж? – зациклился на своем Игнатов.
       -Мужа нет, но зато две дочки.
       -Это хорошо. Живет в своем доме? – продолжал расспрашивать Федя.
       -Тебе то зачем? Жениться решил? Любовь с первого взгляда? – заулыбался Чижов.
       -Жениться? Для этих целей я себе помоложе и без детей найду, а чтобы отдохнуть и такая сойдет.
       -Говорю же, что у нее двое детей, - напомнил ему Гриша.
       -Детишек не обижу. Что я изверг какой-то? – продолжал разговор Игнатов, а сам наблюдал за Стружук.
       -А как же твои еврейки? – уколол его Гришка.
       -С ними дешевле выйдет.
       -Сам сказал, что не чего с врагами Рейха путаться. Я тебя и послушал, - схитрил полицейский.
       -Темнишь, ты что-то, - не поверил Чижов в искренность спутника.
       -Уступи бабу. Вон у тебя какая Стеша красавица, - настаивал Игнатов.
       -Я Валентине не хозяин. Кого она захочет, того и выбирает, - ответил пулеметчик.
       -Вот и хорошо.
       Стружук принесла их заказ.
       -Познакомьтесь, это мой товарищ Федор Игнатов, - представил спутника Чижов.
       -Валентина, - кивнула головой женщина.
       -Может, к нам за столик присядете? – начал ухаживать полицай.
       -Не могу, я на работе.
       -А после работы? Давайте сходим в ресторан?
       Официантка с подозрением покосилась на товарища ее знакомого.
       -Рестораны у нас не для таких, как я. Там, в основном немецкие офицеры гуляют. Да и детки меня дома ждут, - не соглашалась Валя.
       -Тогда разрешите вас проводить домой. В городе неспокойно, плюс скоро комендантский час, - не отступал от своего Федор.
       -Вы как провожать станете? С Григорием Васильевичем вместе? – посмотрела она на Гришу.
       -Нет. Григорий Васильевич занят, но он не против того, если, я позабочусь о вас, - настаивал Игнатов. Официантка вопросительно посмотрела на Чижова.
       -Можете поздравить Григория Васильевича, он теперь молодожен, - кивнул Федя на кольцо на пальце спутника. Только таким способом он мог отбить Валентину у товарища.
       -Жена у него кровь с молоком, так, что Гриша пока не сможет к нам присоединиться.
       -Поздравляю, - с какой-то обидой в голосе произнесла Валентина, вроде бы Григорий ей что-то обещал и не выполнил.
       -Так разрешите вас проводить? – положил Федька свою ладонь на руку женщины. Она быстро ее одернула.
       -Приходите, - холодно произнесла Валентина, и от такого тона Чижову стало не по себе. Да кто она ему, в конце концов? Простая знакомая и не больше. День сегодня явно не задался. То призрака убиенной еврейки увидел, то Валентина на него какие-то планы строила. Зато у Федьки все было хорошо.
       
       Лето в 42-м выдалось жаркое и сухое. Лишь только в августе погодка порадовала проливными дождями, которые сбили жару и принесли некоторое облегчение. Зато обстановка в городе к концу месяца накалялась. Напряжение чувствовалось даже в воздухе. С Германии прибыл отряд организации «Тодта» и за городом принялся копать какие-то котлованы. На оборонительные рубежи не похоже, да и зачем они здесь, когда вермахт наступал по всему фронту? С таким предчувствием чего-то нехорошего Чижов решил посетить пивной подвальчик, куда он давненько не заходил. Кроме него здесь сидело несколько полицаев из его батальона.
       -Чего желаете? – появилась у стола Валентина.
       -Здравствуй Валя. Пивка, пожалуйста.
       -Здравствуйте Григорий Васильевич. Давно вас не было, - приветливо улыбнулась женщина.
       -Не получалось зайти. Как дочки поживают? Федя не обижает? – спросил Чижов, зная, что Игнатов навещает семейство Стружук.
       -У дочек все хорошо. Могу предложить вареных раков.
       -Неси раков, - согласился он. Официантка принесла поднос, на котором стоял бокал пива и тарелка с раками. Пользуясь тем, что посетителей было мало, Валентина подсела за столик Чижова.
       -Что это вы наше заведение обминаете? Может, меня видеть не желаете? Иль я провинилась, в чем перед вами? – вкрадчиво поинтересовалась Стружук.
       -Вы меня словно трофей передали дружку, а теперь и видеть не хотите, - укорила его Валентина.
       -Я тебя не передавал. Меня попросили вас познакомить, я и познакомил. Выбор был за тобой, - не согласился Григорий с такой позицией женщины.
       -Не велик выбор, - хмыкнула женщина.
       -Может быть, заглянули на огонек? – предложила она.
       -Не могу. Женатый я, - напомнил ей о своем статусе молодожена Чижов.
       -Так мы о вашем визите объявление в районной газете писать не будем. Кто узнает? – не отступала официантка.
       -Я сам так не хочу. Тебе бы было приятно, если бы твой мужик по чужим бабам шлялся? – строго спросил Григорий. Вдова только тяжело вздохнула.
       -Где он тот мужик? Коль бы рядом был, я бы ему и измену простила.
       -А Федор, что ж не подходит? – удивился Чижов.
       -Федор не на мужика похож, а на почтальона. Я для него не баба, а почтовое отделение. Он больше о своем чемодане думает, чем обо мне. Принесет сверток, спрячет и бывай! Когда, никогда, на ночь останется. Нет стержня в нем, пустой он человек, - с сожалением заявила собеседница. В этом плане Гриша был с ней солидарен. Игнатов использовал Валентину, чтобы хранить свои вещички подальше от казармы, где их могли в любой момент прибрать к рукам, более ловкие товарищи. Планов на женщину у него не было, ни каких. Ему даже стало стыдно за то, что это он свел ее с Игнатовым.
       -Ладно, Валь, заскочу как-нибудь к девчонкам, - смягчил он свою позицию. Такое решение вызвало улыбку на лице женщины.
       Только в ближайшие дни такой возможности не представилось. 27 августа их батальон подняли по тревоге, погрузили на грузовики и направили в Сарненское гетто. Вспомогательные части вермахта вместе с шуцманшафтом организовали блокирование городского района, где проживали евреи и начали массово грузить людей в грузовики для дальнейшей отправки в неизвестном направлении. Парни из «шума» вваливались в дома и вытаскивали жильцов на улицу, где их гнали прикладами к транспортным средствам. Игнатов схватил за рукав дружка и потащил за собой.
       -Федя, ты чего? – не понимал такого напора Чижов.
       -Пошли к Борису Моисеевичу. Там есть чем поживиться.
       Возле жилища уже орудовали парни из их батальона. Игнатов спешил, чтобы первым ворваться в помещение. Старик был бледен и перепуган таким появлением полицаев.
       -Что случилось? Может костюмчик не подошел? – пролепетал портной.
       -Собирайтесь Борис Моисеевич, - гаркнул на него Федор.
       -Куда, позвольте узнать?
       -В Германию. Всех вас отправляют в Германию, - соврал Игнатов.
       -Зачем в Германию? Что мы там будем делать? – растерялся пожилой мужчина.
       -Костюмы шить, - засмеялся полицай. Евреи очень исполнительный народ. Что им скажешь, то они и делают. Борис Моисеевич накинул на себя пиджак и хотел собрать необходимое имущество, которое могло понадобиться в дороге.
       -Оставьте вы все это! – вырвал узелок из его рук полицейский.