Вышли на следующее утро в три часа ночи, было ещё темно, все был одеты в гимнастёрки, дело было летом, ничего лишнего, только оружие и патроны. У деда был ещё с собою блокнот в большой кожаной сумке на ремне. Через полчаса, удачно миновав немецкие заграждения, вошли в лес. В лесу было так тихо и спокойно, казалось, что война где-то идёт в стороне, начинали петь даже птицы, просыпающиеся с восходящим солнцем. Так они шли довольно долго, всё время молча, изредка показывая рукой направление движения и сверяясь с картой. Дед шёл впереди, на нём была возложена основная задача, бойцы из разведроты были только как сопровождение. Впереди пологий спуск в долину, там поляна, за ней подъём, а за подъёмом уже близко место назначения. Спустившись вниз, с узкой тропинки все шесть человек, разом вышли на лесную поляну, солнце уже взошло, и было светло. И тут дед увидел, что с другой стороны, в двадцати, тридцати метрах от них, строго, напротив, на ту же самую поляну вышли немцы. Их тоже было шесть человек, разведчики, впереди шёл офицер, одетый в полевую форму, в пилотке. Они вышли и остановились как вкопанные, всё произошло очень неожиданно и быстро, причём в полной тишине. Немецкий офицер протянул руку к кобуре и в этой позе застыл. Обе стороны встали как окаменелые, автоматы обеих сторон были направлены друг на друга, было похоже, что даже и дыхание все затаили, нависла зловещая и ужасная тишина. У деда в этот момент пронеслась вся жизнь перед глазами, он вспомнил себя маленьким и жену и сына и подумал, что настали последние мгновения, и война для него сейчас окончится. По всем правилам и законам военного времени, он должен был сейчас отдать приказ «огонь», что означало бы конец для обеих сторон. Никто бы не выжил в такой близкой дуэли, из автоматического оружия, с такого расстояния, он медлил с приказом, а солдаты, держа пальцы, на спусковых крючках ждали команды и не стреляли, взяв на мушку своего противника. Видимо то же самое происходило в голове немецкого офицера, который неподвижно стоял строго напротив деда, держась рукой за кобуру, взвешивая за и против, так прошло несколько минут, а может и больше, и как то это должно было разрешиться. Наконец, немецкий офицер, первым, видя, что советский капитан не отдаёт приказа «огонь», двинулся ему навстречу и сделал знак своим солдатам следовать за ним. Когда он поравнялся с дедом, то отдал ему честь на советский манер и сказал «данке», после чего вся группа прошла в сторону линии советских войск. А дед отдал приказ следовать в направлении немецких, то есть они продолжили свой маршрут и выполнение задания, а немецкие разведчики, видимо своё. Когда оказались на другой стороне поляны, не могли не поговорить о случившимся.
- Сколько служу, никогда ничего подобного не видел, всех родных повидал в этот момент, - сказал сибиряк.
- Надо было гадов положить на месте, они же сволочи на нашу территорию пошли, - сказал парнишка.
- И все бы там, как один, полегли на этой поляне, - сказал сибиряк
Дед, помолчав немного, сказал:
- Если всё пройдёт хорошо, и назад возвратимся, никому об этом случае не рассказывайте, иначе все под трибунал пойдём, а нам надо задание выполнить во что бы то ни стало, это гораздо важнее, чем групповая гибель всех.
Бойцы ещё долго разговаривали, спорили между собой и ворчали, но видимо все с рассуждением дедушкиным согласились. Так они дошли, куда планировали и всё что нужно было увидеть, увидели. Засекли все укрепления и огневые точки немцев, склады боеприпасов. Дед всё зарисовал в блокнот и проставил координаты, а ещё через пару часов, снова перейдя линию фронта и никого больше не встретив, они благополучно возвратились обратно в расположение части. Задание было выполнено отлично, как все и договорились, о происшествии никому не сказали ни словечка, так о нём и не узнали никогда. На следующий день, силами дальнобойной артиллерии, все огневые точки противника были уничтожены, а наступление прошло очень успешно. Деду объявили благодарность и наградили медалью, так прошло ещё несколько дней его жизни на фронте.
Поездка на лошадях
Где-то, осенью 1943 года, в районе Великие Луки, возвращались дед и его товарищ из расположения соседней дивизии. Везли они пакет, в котором указывалось новое размещение и перемещение их батарей, в плане предстоящего наступления Красной Армии. Остановились на ночёвку в ближайшей по пути деревне, в крестьянской избе. Лошадей покормили, сами отдохнули, поговорили с хозяевами дома, это были три женщины, три сестры, их мужчины все на фронте были. Говорили в основном о том, когда война закончится, и кто что будет делать, настроение у всех было такое, что где то в умах уже витала скорая победа. А утром, после нехитрого завтрака, попрощались и сев на лошадей, поехали в нужном им направлении, погода стояла хорошая, сухая, солнце только всходило, и в воздухе висел лёгкий туман. Они ехали по дороге, которая проходила через лес и тут, поскольку дед был всегда очень внимателен и осторожен, а также обладал острым зрением, заметил вдалеке, еле различимые, две человеческие фигуры, перебежавшие их дорогу.
- Послушай Олег, я только что заметил двух человек, которые перебежали дорогу. Давай от греха подальше, возвратимся и поедем по другой дороге.
- Да ты что Паша, это какой же крюк то придётся делать, да и потом это могло померещится тебе, я тоже вперёд смотрел и ничего такого не видел, – ответил его напарник.
- Во-первых мне ничего не померещилось, во вторых намного будет безопасней, ели мы это место объедем, ты пойми никто в шесть утра так просто дорогу не перебегает.
- Ладно, допустим, что ты не ошибся, но мы не можем возвращаться обратно, нам нужно доставить в срок пакет, это приказ.
- Какие у нас есть ещё варианты, возвращаться некогда и нельзя, вперёд тоже можем не проехать, что делать будем?
- Поедем всё равно, может, всё обойдётся и это просто местные из деревни, мало ли зачем им понадобилось в лес, – ответил Олег.
- Это вряд ли, сделаем тогда так, переходим на галоп и это место проскакиваем на полной скорости, прячась за лошадью, они должны быть с левой стороны, значит мы от лошади справа, - предложил дед.
- Ну, ты даёшь Паша, ты действительно думаешь, что всё так серьёзно, ведь мы далеко от линии фронта, мы у себя в тылу, на своей территории.
- Сделаем так, как я сказал, если это просто ложная тревога, значит, прокатимся с ветерком, а если нет, то советую расстегнуть кобуру на всякий случай, как у меня, – ответил дед.
Они осторожно двинули своих лошадей вперёд по дороге, внимательно всматриваясь по сторонам, и вскоре перешли на более быстрый темп, а затем в галоп и понеслись во весь опор. И вот что произошло через некоторое время, как только они поравнялись с тем местом, где дед приблизительно видел две фигуры, в этот самый момент раздались два громких выстрела с левой стороны. Они не остановились, а только пришпорили лошадей и вскоре были уже далеко. Видя, что никто за ними не гонится и не преследует, остановились километра через три, на большой, открытой поляне, за которой снова начинался лес.
- Паша, ты цел? – спросил Олег.
- Я да, а ты?
- Я вроде тоже не ранен.
- Олег посмотри на бедро твоей лошади, из раны идёт кровь, слава богу, что в мягкое место пуля угодила, не задев важные органы и сосуды, иначе всё могло быть сегодня по-другому, упади ты там с лошади, – сказал, улыбнувшись, дед.
- Это точно Паша, знаешь, я должен извиниться и тебя поблагодарить, ты нам сегодня жизнь спас, ведь я не верил до конца в то, что ты говорил, думал, показалось тебе.
- Мне ничего никогда не кажется, но благодарить не стоит, просто нужно быть осторожным всегда, ладно, поехали в штаб, нам же пакет доставить надо в срок, - ответил дед, поправив сумку на боку.
- Мне интересно, именно нас там ждали, что бы пакетом завладеть, или вообще любого мимо проезжающего, - спросил Олег
- Не знаю наверняка, но на хорошо спланированную засаду, что бы завладеть пакетом, это не похоже было, видимо хотели просто захватить наше оружие и лошадей, может мародёры были или из банды. Судя по звуку выстрелов, палили из охотничьего, – ответил дед.
Вот таким образом, благодаря своему ангелу хранителю, или крайней осторожности и бдительности, дед опять остался невредим. Через пятьдесят километров они добрались, наконец, до своей части, где их ждали с нетерпением и передали пакет командиру дивизии, а через пару дней началось наступление, которое продвинуло их на сто пятьдесят километров вперёд.
Шальной снаряд
На фронте все привычны к свисту бомб и взрыву снарядов и уже не особо обращают на них внимание. Передвижение от части, к части всё время происходит в такой обстановке. Однажды дед возвращался с двумя товарищами из штаба полка, где проходило совещание командиров батарей. Передовая находилась метрах в трёхстах, вовсю шли боевые действия, грохотали взрывы то от снарядов то от гранат и мин, то просто выстрелы. Идти им пришлось долго, где то спокойно шли, где то перебежками короткими продвигались, шли, шутили, разговаривали, высказывали своё мнение по поводу прошедшего совещания, на свист пуль и взрывы они не реагировали. Через некоторое время, вышли на открытую местность, типа луга, с относительным затишьем и пошли спокойным шагом, один из парней, старлей, засвистел даже песенку с известным мотивом. Таким образом, они прошли добрую половину до нужного им места, которое находилось с другой стороны холма и вдруг сильный свист, переходящий в вой и затем мощный взрыв. Дед видел своими глазами, как в замедленном кино, как в трёх метрах от них, разорвался артиллерийский, по всему крупнокалиберный снаряд и взрывной волной его как пушинку, отшвырнуло в сторону, после чего он потерял сознание на короткое время. Когда он поднялся через минуту, внимательно ощупывая себя от кончиков пальцев на ногах до корней волос на голове, то понял, что осколки его не задели, он к великому его изумлению был даже не ранен, только весь в земле и пыли и немного контужен. С трудом разыскал пилотку, слетевшую с головы, и только тут вспомнил про товарищей, с которыми он шёл вместе. Он осмотрелся внимательно вокруг. Но нигде, несмотря на открытую местность, без оврагов, деревьев и кустарников, он их не видел.
«Что за чертовщина, как сквозь землю провалились», - подумал он и позвал их по именам, но в ответ не было, ни звука, ни стона.
Пройдя пару шагов вперёд, он наткнулся на фрагмент гимнастёрки, всю пропитанную кровью, и только тогда он понял что случилось. Его товарищей, всех разорвало взрывом, на мелкие части, их тел ему не найти. Действительно, через десяток метров он наткнулся на кусок сапога, тоже заляпанного кровью и частью тела. Если бы он увидел такую картину в первый раз, его бы стошнило, но, к сожалению, он видел такое очень часто. Это выглядело и казалось невероятным, но было реальностью, снаряд, взорвавшийся прямо под ногами, его не задел, но полностью разнёс его товарищей, которые шли бок о бок с ним, так что даже тел найти было нельзя. Как такое было возможно. По прибытию на позицию, он сразу же сообщил о их гибели и о взрыве. Его сослуживцы, включая командира части, только головами покачали и сказали, что дед в двух рубашках родился, потому, как это было уже не в первый раз.
Стрелок
На фронте, во время боевых действий, не всё время идут в атаку или обороняются, но и много передвигаются по заданиям и без них. Точно так же, один раз, но уже не на передовой, дедушка шёл с приятелем, возвращался с задания, где они со своей позиции и при помощи переносной рации, наводили огонь своей батареи. Путь их пролегал по перелескам и лугам с редкими деревьями. Они уже ушли прилично от линии фронта и спокойно шли, разговаривали на темы не связанные с войной. Они шли рядом, приятель шёл немного впереди и был крупнее дедушки, он нёс с собой рацию. Посередине поляны, по которой они шли, росла ель, большая, высокая и пушистая, их дорога проходила как раз рядом с этой елью.
- Вон елка стоит, всем елкам, елка. Вот бы на новый год такую нарядить, какая радость детям была бы, - сказал приятель.
- Ты прямо как дед мороз, но ель и вправду красивая, - согласился дед.
- Ещё можно с такой елки, очень хорошо корректировать огонь, - высказался приятель.
Так они в разговорах, о том о сём, прошли ещё метров сто, по направлению к ели и тут метров за сорок-пятьдесят до неё, раздался сухой треск винтовочного выстрела, они даже вздрогнуть не успели, настолько это было неожиданно. После чего приятель дедушкин упал с простреленной навылет головой. Дед стоял рядом с ним, на абсолютно открытой местности, ничем не защищённый. Он понял, что стрелок, вероятней всего снайпер сидит на этой самой ёлке и что у него пара секунд в запасе, которые отведены на жизнь. Стрелку требовалось всего лишь передёрнуть затвор, и второй выстрел предназначался ему, промаха не будет, дистанция абсолютно верная даже не для снайпера, всё жизнь закончена. Однако, у деда на фронте была привычка, он всегда носил расстёгнутой кобуру и снятый с предохранителя пистолет, ему не раз влетало из-за этого от начальства, но, тем не менее, он не изменял своей привычке. В этот момент он не сомневался ни секунды, после того как в мозгу, вмиг, промелькнула вся эта ситуация, он выхватил пистолет и наугад, в самое густое и закрытое ветками место на елке, сделал три выстрела. Только там, по его мнению, мог сидеть и находится стрелок, если он сидел не там, то сейчас должен был произойти ответный смертельный выстрел. Самого стрелявшего видно нигде не было. Через секунду, вместо выстрела, послышался треск ломающихся сучьев, и с ели упало тело в немецкой форме, это был действительно снайпер. Дед стрелял на стрельбах всегда в яблочко и тут, несмотря на такой экспромт и наугад, не промахнулся, а может снова удача ему улыбнулась. Он подошёл поближе и добил немецкого стрелка, двумя выстрелами в упор. Всмотревшись поближе, он обнаружил четыре пулевых отверстия в немецком снайпере, то есть две пули из первых трёх попали в цель, это было чудо, не попади он, или если бы ранение не было смертельным, его бы уже сейчас не было в списке живых. Через час, после того как дед возвратился обратно и доложил об этом, тела его товарища и немца привезли в часть. Ещё один, очередной случай, который спас ему жизнь.
Землянка
Во время боевых действий, в лучшем случае, бойцы Красной Армии жили в землянках, как тогда говорили в два или три наката, то есть два или три слоя бревен, уложенные перпендикулярно, закрывали вырытую в земле яму, а сверху клали дёрн из земли и травы. В худшем спали под открытым небом, накрывшись шинелькой. Землянка спокойно могла выдержать попадание гранаты или среднего артиллерийского снаряда. Стены, таких землянок тоже клали из бревен, лежки для сна, делали в два яруса из брёвен поменьше. Под потолком, из толстых веток, делали окошки для вентиляции воздуха, по одной на каждую стену. Жили в таких землянках, человек по двадцать, а то и тридцать. Во время бомбёжек, которые происходили постоянно, если позволяла погода, с потолка сыпалась земля. При тяжёлых затяжных боях при обороне Москвы, одна из таких землянок была сделана близко к передовой, в лесу, как естественном укрытии.
- Сколько служу, никогда ничего подобного не видел, всех родных повидал в этот момент, - сказал сибиряк.
- Надо было гадов положить на месте, они же сволочи на нашу территорию пошли, - сказал парнишка.
- И все бы там, как один, полегли на этой поляне, - сказал сибиряк
Дед, помолчав немного, сказал:
- Если всё пройдёт хорошо, и назад возвратимся, никому об этом случае не рассказывайте, иначе все под трибунал пойдём, а нам надо задание выполнить во что бы то ни стало, это гораздо важнее, чем групповая гибель всех.
Бойцы ещё долго разговаривали, спорили между собой и ворчали, но видимо все с рассуждением дедушкиным согласились. Так они дошли, куда планировали и всё что нужно было увидеть, увидели. Засекли все укрепления и огневые точки немцев, склады боеприпасов. Дед всё зарисовал в блокнот и проставил координаты, а ещё через пару часов, снова перейдя линию фронта и никого больше не встретив, они благополучно возвратились обратно в расположение части. Задание было выполнено отлично, как все и договорились, о происшествии никому не сказали ни словечка, так о нём и не узнали никогда. На следующий день, силами дальнобойной артиллерии, все огневые точки противника были уничтожены, а наступление прошло очень успешно. Деду объявили благодарность и наградили медалью, так прошло ещё несколько дней его жизни на фронте.
Поездка на лошадях
Где-то, осенью 1943 года, в районе Великие Луки, возвращались дед и его товарищ из расположения соседней дивизии. Везли они пакет, в котором указывалось новое размещение и перемещение их батарей, в плане предстоящего наступления Красной Армии. Остановились на ночёвку в ближайшей по пути деревне, в крестьянской избе. Лошадей покормили, сами отдохнули, поговорили с хозяевами дома, это были три женщины, три сестры, их мужчины все на фронте были. Говорили в основном о том, когда война закончится, и кто что будет делать, настроение у всех было такое, что где то в умах уже витала скорая победа. А утром, после нехитрого завтрака, попрощались и сев на лошадей, поехали в нужном им направлении, погода стояла хорошая, сухая, солнце только всходило, и в воздухе висел лёгкий туман. Они ехали по дороге, которая проходила через лес и тут, поскольку дед был всегда очень внимателен и осторожен, а также обладал острым зрением, заметил вдалеке, еле различимые, две человеческие фигуры, перебежавшие их дорогу.
- Послушай Олег, я только что заметил двух человек, которые перебежали дорогу. Давай от греха подальше, возвратимся и поедем по другой дороге.
- Да ты что Паша, это какой же крюк то придётся делать, да и потом это могло померещится тебе, я тоже вперёд смотрел и ничего такого не видел, – ответил его напарник.
- Во-первых мне ничего не померещилось, во вторых намного будет безопасней, ели мы это место объедем, ты пойми никто в шесть утра так просто дорогу не перебегает.
- Ладно, допустим, что ты не ошибся, но мы не можем возвращаться обратно, нам нужно доставить в срок пакет, это приказ.
- Какие у нас есть ещё варианты, возвращаться некогда и нельзя, вперёд тоже можем не проехать, что делать будем?
- Поедем всё равно, может, всё обойдётся и это просто местные из деревни, мало ли зачем им понадобилось в лес, – ответил Олег.
- Это вряд ли, сделаем тогда так, переходим на галоп и это место проскакиваем на полной скорости, прячась за лошадью, они должны быть с левой стороны, значит мы от лошади справа, - предложил дед.
- Ну, ты даёшь Паша, ты действительно думаешь, что всё так серьёзно, ведь мы далеко от линии фронта, мы у себя в тылу, на своей территории.
- Сделаем так, как я сказал, если это просто ложная тревога, значит, прокатимся с ветерком, а если нет, то советую расстегнуть кобуру на всякий случай, как у меня, – ответил дед.
Они осторожно двинули своих лошадей вперёд по дороге, внимательно всматриваясь по сторонам, и вскоре перешли на более быстрый темп, а затем в галоп и понеслись во весь опор. И вот что произошло через некоторое время, как только они поравнялись с тем местом, где дед приблизительно видел две фигуры, в этот самый момент раздались два громких выстрела с левой стороны. Они не остановились, а только пришпорили лошадей и вскоре были уже далеко. Видя, что никто за ними не гонится и не преследует, остановились километра через три, на большой, открытой поляне, за которой снова начинался лес.
- Паша, ты цел? – спросил Олег.
- Я да, а ты?
- Я вроде тоже не ранен.
- Олег посмотри на бедро твоей лошади, из раны идёт кровь, слава богу, что в мягкое место пуля угодила, не задев важные органы и сосуды, иначе всё могло быть сегодня по-другому, упади ты там с лошади, – сказал, улыбнувшись, дед.
- Это точно Паша, знаешь, я должен извиниться и тебя поблагодарить, ты нам сегодня жизнь спас, ведь я не верил до конца в то, что ты говорил, думал, показалось тебе.
- Мне ничего никогда не кажется, но благодарить не стоит, просто нужно быть осторожным всегда, ладно, поехали в штаб, нам же пакет доставить надо в срок, - ответил дед, поправив сумку на боку.
- Мне интересно, именно нас там ждали, что бы пакетом завладеть, или вообще любого мимо проезжающего, - спросил Олег
- Не знаю наверняка, но на хорошо спланированную засаду, что бы завладеть пакетом, это не похоже было, видимо хотели просто захватить наше оружие и лошадей, может мародёры были или из банды. Судя по звуку выстрелов, палили из охотничьего, – ответил дед.
Вот таким образом, благодаря своему ангелу хранителю, или крайней осторожности и бдительности, дед опять остался невредим. Через пятьдесят километров они добрались, наконец, до своей части, где их ждали с нетерпением и передали пакет командиру дивизии, а через пару дней началось наступление, которое продвинуло их на сто пятьдесят километров вперёд.
Шальной снаряд
На фронте все привычны к свисту бомб и взрыву снарядов и уже не особо обращают на них внимание. Передвижение от части, к части всё время происходит в такой обстановке. Однажды дед возвращался с двумя товарищами из штаба полка, где проходило совещание командиров батарей. Передовая находилась метрах в трёхстах, вовсю шли боевые действия, грохотали взрывы то от снарядов то от гранат и мин, то просто выстрелы. Идти им пришлось долго, где то спокойно шли, где то перебежками короткими продвигались, шли, шутили, разговаривали, высказывали своё мнение по поводу прошедшего совещания, на свист пуль и взрывы они не реагировали. Через некоторое время, вышли на открытую местность, типа луга, с относительным затишьем и пошли спокойным шагом, один из парней, старлей, засвистел даже песенку с известным мотивом. Таким образом, они прошли добрую половину до нужного им места, которое находилось с другой стороны холма и вдруг сильный свист, переходящий в вой и затем мощный взрыв. Дед видел своими глазами, как в замедленном кино, как в трёх метрах от них, разорвался артиллерийский, по всему крупнокалиберный снаряд и взрывной волной его как пушинку, отшвырнуло в сторону, после чего он потерял сознание на короткое время. Когда он поднялся через минуту, внимательно ощупывая себя от кончиков пальцев на ногах до корней волос на голове, то понял, что осколки его не задели, он к великому его изумлению был даже не ранен, только весь в земле и пыли и немного контужен. С трудом разыскал пилотку, слетевшую с головы, и только тут вспомнил про товарищей, с которыми он шёл вместе. Он осмотрелся внимательно вокруг. Но нигде, несмотря на открытую местность, без оврагов, деревьев и кустарников, он их не видел.
«Что за чертовщина, как сквозь землю провалились», - подумал он и позвал их по именам, но в ответ не было, ни звука, ни стона.
Пройдя пару шагов вперёд, он наткнулся на фрагмент гимнастёрки, всю пропитанную кровью, и только тогда он понял что случилось. Его товарищей, всех разорвало взрывом, на мелкие части, их тел ему не найти. Действительно, через десяток метров он наткнулся на кусок сапога, тоже заляпанного кровью и частью тела. Если бы он увидел такую картину в первый раз, его бы стошнило, но, к сожалению, он видел такое очень часто. Это выглядело и казалось невероятным, но было реальностью, снаряд, взорвавшийся прямо под ногами, его не задел, но полностью разнёс его товарищей, которые шли бок о бок с ним, так что даже тел найти было нельзя. Как такое было возможно. По прибытию на позицию, он сразу же сообщил о их гибели и о взрыве. Его сослуживцы, включая командира части, только головами покачали и сказали, что дед в двух рубашках родился, потому, как это было уже не в первый раз.
Стрелок
На фронте, во время боевых действий, не всё время идут в атаку или обороняются, но и много передвигаются по заданиям и без них. Точно так же, один раз, но уже не на передовой, дедушка шёл с приятелем, возвращался с задания, где они со своей позиции и при помощи переносной рации, наводили огонь своей батареи. Путь их пролегал по перелескам и лугам с редкими деревьями. Они уже ушли прилично от линии фронта и спокойно шли, разговаривали на темы не связанные с войной. Они шли рядом, приятель шёл немного впереди и был крупнее дедушки, он нёс с собой рацию. Посередине поляны, по которой они шли, росла ель, большая, высокая и пушистая, их дорога проходила как раз рядом с этой елью.
- Вон елка стоит, всем елкам, елка. Вот бы на новый год такую нарядить, какая радость детям была бы, - сказал приятель.
- Ты прямо как дед мороз, но ель и вправду красивая, - согласился дед.
- Ещё можно с такой елки, очень хорошо корректировать огонь, - высказался приятель.
Так они в разговорах, о том о сём, прошли ещё метров сто, по направлению к ели и тут метров за сорок-пятьдесят до неё, раздался сухой треск винтовочного выстрела, они даже вздрогнуть не успели, настолько это было неожиданно. После чего приятель дедушкин упал с простреленной навылет головой. Дед стоял рядом с ним, на абсолютно открытой местности, ничем не защищённый. Он понял, что стрелок, вероятней всего снайпер сидит на этой самой ёлке и что у него пара секунд в запасе, которые отведены на жизнь. Стрелку требовалось всего лишь передёрнуть затвор, и второй выстрел предназначался ему, промаха не будет, дистанция абсолютно верная даже не для снайпера, всё жизнь закончена. Однако, у деда на фронте была привычка, он всегда носил расстёгнутой кобуру и снятый с предохранителя пистолет, ему не раз влетало из-за этого от начальства, но, тем не менее, он не изменял своей привычке. В этот момент он не сомневался ни секунды, после того как в мозгу, вмиг, промелькнула вся эта ситуация, он выхватил пистолет и наугад, в самое густое и закрытое ветками место на елке, сделал три выстрела. Только там, по его мнению, мог сидеть и находится стрелок, если он сидел не там, то сейчас должен был произойти ответный смертельный выстрел. Самого стрелявшего видно нигде не было. Через секунду, вместо выстрела, послышался треск ломающихся сучьев, и с ели упало тело в немецкой форме, это был действительно снайпер. Дед стрелял на стрельбах всегда в яблочко и тут, несмотря на такой экспромт и наугад, не промахнулся, а может снова удача ему улыбнулась. Он подошёл поближе и добил немецкого стрелка, двумя выстрелами в упор. Всмотревшись поближе, он обнаружил четыре пулевых отверстия в немецком снайпере, то есть две пули из первых трёх попали в цель, это было чудо, не попади он, или если бы ранение не было смертельным, его бы уже сейчас не было в списке живых. Через час, после того как дед возвратился обратно и доложил об этом, тела его товарища и немца привезли в часть. Ещё один, очередной случай, который спас ему жизнь.
Землянка
Во время боевых действий, в лучшем случае, бойцы Красной Армии жили в землянках, как тогда говорили в два или три наката, то есть два или три слоя бревен, уложенные перпендикулярно, закрывали вырытую в земле яму, а сверху клали дёрн из земли и травы. В худшем спали под открытым небом, накрывшись шинелькой. Землянка спокойно могла выдержать попадание гранаты или среднего артиллерийского снаряда. Стены, таких землянок тоже клали из бревен, лежки для сна, делали в два яруса из брёвен поменьше. Под потолком, из толстых веток, делали окошки для вентиляции воздуха, по одной на каждую стену. Жили в таких землянках, человек по двадцать, а то и тридцать. Во время бомбёжек, которые происходили постоянно, если позволяла погода, с потолка сыпалась земля. При тяжёлых затяжных боях при обороне Москвы, одна из таких землянок была сделана близко к передовой, в лесу, как естественном укрытии.
