- Нет, - еще раз покачал головой маитянин.
- Ну что ж, - с видимым сожалением сказал Шталлинг. – Это твой выбор. Могу только добавить, что выбор ты сделал неправильный. Но если все пойдет так, как надо, я еще раз поставлю его перед тобой. У тебя будет вторая попытка. Вдруг ты передумаешь?
- Не передумаю.
- Ты умеешь предвидеть будущее? Счастливчик… Ты ведь хочешь, чтобы Маити больше не зависела от Лаграндской империи.
- Хочу.
- Мне, если честно, чихать на Маити. Но у меня есть определенные счеты к Лагранду. В принципе, я даже готов помочь тебе в будущем стать королем твоей родины, если у нас все получится.
Королем? Похоже, Дольф спятил. Хотя, кажется, он не шутит. Смотрит на Гурру серьезно, оценивающе – ну-ка, что тот сейчас скажет.
- Во-первых, - осторожно сказал Лагапит, - в Маити отродясь не бывало королей.
- Да неважно, - отмахнулся Дольф. – Король, хан, султан, князь – как бы оно не именовалось, можно над этим подумать. Сядешь на трон и зовись кем угодно.
- Во-вторых, - продолжил Гурра, - если я буду королем и в то же время – слугой тебе, кем же тогда станешь ты? Богом?
- Было бы неплохо. Но я предпочитаю быть тем, кем я есть сейчас. Никем. Неуловимой тенью. Человеком без прошлого. Чтобы быть выше всех, главнее всех, не нужно иметь пышного титула или занимать должность. Это, кстати, и к лучшему. Когда у тебя потребуют отдать власть, можно честно сказать: какую власть? Да нет ее у меня, власти-то? Я просто маленький человек. Вождь. Лидер. А вот на троне Лагранда в перспективе не помешали бы кое-какие перестановки.
- Даже так?
- Именно. Наша юная девочка, похоже, весьма энергичная девочка. Мне это не нравится. Опять же, она едва ли не любовница твоего треклятого сородича Вилли Тиггернала…
Гурра сплюнул.
- Не порть ковер, - заметил Шталлинг и продолжил: - Тиггернал дружит с эльфийской принцессой, а та направилась домой, к папочке, после стольких лет разлуки. Вдруг все это неспроста? Я не люблю случайностей и не верю в совпадения.
- Если не Рэнди, - заметил Лагапит, - то Элберт. Молодой дурак.
- По крайней мере, так говорят. Что-то мне подсказывает, что им можно будет управлять. Он любит веселиться и не любит работать. Идеальный правитель для нас с тобой. Даже сейчас я могу кое-кого во дворце подергать за ниточки. Не удивляйся, Гурра, если через какое-то время наша юная императрица, которая еще не совсем императрица, просто исчезнет.
- Тебе нужна моя помощь?
- Пока что – нет. Сам справлюсь. Будь готов к тому, что потом придется действовать. Постараюсь устроить хаос и надеюсь, что тупица Элберт этому поспособствует. Похоже, он из тех людей, что бьют посуду и тогда, когда ходят, и когда стоят на месте. Если это окажется так – нам с тобой повезло. Будет хаос, будет беспорядок, и выигрыш достанется тем, кто будет крутиться и вертеться быстрее прочих. Так что почисти свой пистолет.
- Учту твой совет.
- Превосходно. И не забудь о том, что я тебе говорил. Ты можешь мне не верить, но однажды тебе придется четко определиться: служишь ты мне или нет. Не надо копать под меня, это плохо кончится. Зато я могу вознести тебя так высоко, как ты никогда не взлетишь сам.
Король Маити, потрясенно думал потом Гурра, возвращаясь домой. Хан Маити. Султан Маити. Князь Маити. В любом случае, звучит хорошо. Он редко думал, что будет, когда его родина станет свободной. Его манила сама идея, она казалась недостижимой и оттого только более привлекательной. Опасной и прекрасной одновременно, как пение сирен. Но Шталлинг умел соблазнять.
Может, и правда, стоит забыть о том, что говорил ему отце? О том, как он учил маленького Гурру: сынок, не прислуживай другим людям, всегда будь хозяином сам себе. Времена меняются, и раньше в этих словах была истина, а теперь ее там нет. Истлела. Истончилась в пыль. Рассеялась по ветру. Слово – труха. Сила только в делах.
Будем думать, сказал себе Гурра. Будем много-много думать.
В Алебарк они приехали вечером. Небольшой город, сказал Мерлин. Тихий. Спокойный. По крайней мере, раньше. По словам вожака байкеров, они не раз останавливались в Алебарке. Подъезжая к городу, мотоциклисты сбросили скорость, чтобы лишний раз не раздражать местную полицию.
Нужная им гостиница располагалась на окраине - небольшое серое двухэтажное здание, над которым ярко и призывно пылала огненная вывеска «Праща и корона».
- Хозяин «Пращи и короны», - пояснил Мерлин, слезая с мотоцикла, - тот еще любитель выпендриться. Денег у него маловато, постояльцев тоже много не бывает, за номера плата невысокая, но он старается до последнего держать фасон. Несколько лет назад накопил деньжат, сколько смог, и по удачно подвернувшейся скидке заказал эту вывеску где-то в столице.
Вывеска повторяла одну и ту же картинку. Сначала в ее центре из пустоты возникала золотисто-оранжевая корона, под которой совсем чуть-чуть светло-розовым пламенем были намечены контуры головы. Затем в углу вспыхивала синяя праща, раскручивалась, и с нее срывался кроваво-красный сгусток пламени. Он летел через всю вывеску, сбивал с головы корону, которая, кувыркаясь, летела в другой угол, а затем исчезал. Потом гасла вся картинка, на ее месте вспыхивали буквы – «Праща и корона». И все начиналось сначала.
- Это из истории Лагранда, - добавил мальчишка Яромир. – Помню, нам в школе рассказывали. Император Виан Грозный. Он как-то заявил сгоряча, что власть его непоколебима, а подтверждение тому – корона, что крепко держится на его голове и никогда не свалится. Ну, когда Виан довел страну до бунта, какой-то остряк сбил камнем из пращи корону с его головы.
- И что дальше? – полюбопытствовала Аглариэль.
- А что дальше? – подхватил разговор Бак, поправляя ворот синей спортивной куртки. – Говорят, что жители империи, все как один, воспылали праведным гневом. Примерно такого вот цвета, - он ткнул пальцем в кроваво-красный камень, вылетающий из пращи. – Порвали в клочья охрану Виана, его ближайших министров, советников, даже жену с детьми. Пока они этим занимались, император улизнул. Когда позже его спросили, что же он бросил родных на растерзание, Виан объяснил это государственной необходимостью. Мол, жену он найдет новую, а другого такого императора, неустанно пекущегося о благе державы, днем с огнем не сыщешь. Правда, если попытаться взглянуть на то, что происходило дальше, трезво, то станет ясно, что урок пошел императору на пользу. По крайней мере, он стал рубить гораздо меньше голов. А народ перестал бунтовать.
- Спасибо за поучительную историю, - шутливо поклонилась эльфийка.
- Не за что, - рассмеялся Мерлин. – Не слышала эту историю раньше? Многие ваши беды, сестренка, от того, что вы плохо знаете нашу историю.
- Вашу? – прищурилась Аглариэль. – Можно подумать, Мерлин, что ты человек.
Вожак байкеров пожал плечами.
- Я слишком долго прожил среди людей. Ты же знаешь, если оборотень находится в человеческом теле, отличить его просто невозможно. Это вас выдают острые уши. Как ты думаешь, кто из тех, с кем мы ехали, люди, а кто – метаморфы?
Аглариэль внимательно посмотрела на спутников Мерлина, которые, выстроившись полукругом за его спиной, терпеливо ждали, когда их некоронованный король скажет, что делать дальше. Мрачная неразговорчивая Майра. Седоволосый Эрик. Мальчишка Яромир. Бак, только что рассказывавший ее историю названия «Пращи и короны». Кто из них – человек, а кто только внешне похож? Интересно, до какой степени распространяется над ними власть Мерлина? Если, например, он решит, что случайная попутчица слишком много говорит, и скажет байкерам разорвать ее в клочья, как, если верить только что рассказанной истории, восставшие против императора люди разорвали его охранников, жену и детей, сделают ли они то, что он велит?
Майра смотрела хмуро и сосредоточенно, всем видом показывая, мол, заканчивайте игры и идем в гостиницу. Бак откровенно улыбался. Эрик сложил руки на груди и нетерпеливо постукивал носком ботинка по асфальту. Яромир глядел на вывеску, где, неведомо уже в который раз, с головы императора Виана слетала корона.
- Сдаюсь, - объявила, наконец, Аглариэль. – Не могу отличить. Не получается.
- Вот так-то, - звонко рассмеялся Белый Волк. – А кто из них кто, я тебе, Лейтвен, не скажу. И они не скажут. Поняли? – обратился он к своим спутникам.
Байкеры дружно кивнули.
- Вот и замечательно. Пусть наша эльфийская сестренка помучается от того, что не все доступно пониманию Древнего Народа. А то считают себя самыми умными.
Стуча каблуками ботинок по пыльному асфальту пустынной площади, они двинулись к гостинице. Аглариэль чуть отстала. Если честно, она совершенно не собиралась мучиться вопросом, кто же из байкеров способен обращаться в волка. Ей гораздо больше интересно было, сколько номеров они снимут. И кто с кем будет ночевать. Пообщавшись с Мерлином, эльфийская принцесса все больше убеждалась в том, что ей по душе этот уверенный в себе байкер. Он за словом в карман не лез, был дерзок на язык, но прекрасно чувствовал предел, переступать который не стоило. Аглариэли нравились такие люди. Что, подружка, мысленно поинтересовалась она у самой себя, на одну ночь он точно сойдет? Ты – принцесса, а его кличут королем, пускай он и не носит короны. Почти ровня, не правда ли?
Мерлин шагнул на невысокое крыльцо и положил ладонь на бронзовую дверную ручку. Вдруг Эрик, который еще за несколько шагов до крыльца принялся вертеть головой и подозрительно всматриваться в окрестные здания, схватил его за локоть.
- Что-то неладно, - твердо сказал он.
- Ты уверен? – спросил Белый Волк, не убирая ладони от дверной ручки.
Похоже, подумала Аглариэль, седоволосый Эрик точно метаморф.
- Да, - кивнул Эрик. – Слишком уж пусто на площади. Людей вообще нет. И я что-то чую. Не знаю, что. Какие-то неприятности.
- Это маленький городок, - неуверенно предположил Яромир. – Поэтому и народу нет. Окраина. Здесь приезжих, наверно, больше чем местных.
- Тоже верно, - медленно сказал Белый Волк и посмотрел на Аглариэль. – Ну что, сестренка? Не боишься с нами путешествовать? Видишь, еще день не закончился, а Эрик уже обещает нам неприятности.
- Не боюсь, - ответила принцесса, встретившись взглядом с вожаком байкеров.
- Тот подмигнул ей и громко сказал:
- Ну, раз наша Лейтвен не боится, то и нам пугаться грех. Тем более, что Эрик не может объяснить точно, в чем дело.
- Ты же знаешь, - без малейшей обиды в голосе произнес седой оборотень, - я редко ошибаюсь.
- Просто будем настороже, - вмешалась Майра.
- Именно, - согласился Мерлин. – А пока идем в гостиницу. Нам надо поесть – это раз. И поспать – это два. Завтра с утра выезжаем. Поэтому, - он повернулся и обвел взглядом всех своих спутников, - чтобы никто сегодня не напивался. И чтобы мысли об этом даже не было.
Он открыл дверь и шагнул внутрь. Байкеры, один за другим, зашли за вожаком. Аглариэль вошла в холл гостиницы последней. Ей тоже чудилось, что в воздухе повисло напряжение, но принцесса не могла выразить словами, что же ей не нравится. Как будто ее неприкрытую одеждой кожу покалывали малюсенькие острые иголочки. Конечно, это можно было списать на вечернюю прохладу. На зябкий настырный ветер. Только эльфийка знала, что ветер тут ни причем.
В холле тоже было прохладно. За стойкой сидела женщина средних лет, круглолицая, в очках с черной пластиковой оправой. Ее темные, местами уже тронутые серебром седины волосы были уложены в аккуратную простую прическу. Женщина читала книгу. Услышав, как открывается дверь, она подняла глаза от книги и посмотрела на вошедших.
- Свободные комнаты есть, Августа? - спросил Мерлин.
Августа вздохнула и кончиком пальца вернула на место чуть сползшие вниз очки.
- Шутить изволишь, Мерлин? У нас всегда достаточно свободных мест. В Алебарке собирались какие-то волосатики концерт устроить, так хозяин сначала обрадовался: мол, Августа, глядишь, и понаедут их фанаты, и снимут у нас все комнаты до единой. Но нет этой гостинице удачи, я тебе серьезно говорю. Потому что как-то так вышло, что у этих волосатиков все их турне отменилось. Убили там кого-то, что ли, я не знаю точно. И никто к нам не поехал. Так что свободных номеров – сколько твоей душе угодно.
Это она про «Настоящих громобоев», поняла Аглариэль. Ну что ж, что бы ни произошло, а каждый видит в этом свое. Кто-то страдает из-за того, что убили ни в чем неповинную девушку Далию. А кто-то – потому, что из-за этого в маленьком городе Алебарк в гостинице «Праща и корона» опять пустуют комнаты.
- Понятно, - усмехнулся Мерлин. – Ну что ж. Давай-ка, Августа, нам как обычно.
Интересно, подумала эльфийская принцесса, «как обычно» - это как? Но спрашивать не стала. Потом разберемся, решила она.
- Сначала поедим? – спросил вожак.
- Угу, - ответила за всех Майра.
- Хорошо. Тогда пойдем в ресторанчик. Августа, у вас открыто?
Женщина за стойкой уже отложила книгу и принялась что-то писать в большую тетрадь с обтрепавшимися краями. Услышав вопрос, она кивнула.
- Замечательно! Пошли, ребята. Сестренка, - посмотрел Мерлин на Аглариэль, - надеюсь, ты с нами? Здесь неплохо кормят, даже твой эльфийский желудок будет доволен.
От принцессы не укрылось, что при упоминании эльфийского желудка Августа еле заметно вздрогнула. Она подняла голову от тетради.
- Вас шестеро? – спросила она, будто только что это заметила. – Шестеро, не пятеро, как последнее время было?
- Точно, - беззаботно откликнулся Мерлин. – Вот, подобрали по дороге сестренку. Попросила подвезти.
Вожак байкеров не стал договаривать, куда именно Аглариэль попросила подбросить ее.
- Сестренку? – уголком рта улыбнулась Августа. – У тебя, дружок, как я знаю, каждая молоденькая красотка – сестренка. Как хоть твою сестренку зовут?
- Лейтвен, - сказал некоронованный король «Ночных волков».
- Лейтвен, - медленно произнесла женщина незнакомое имя. – Эльфийка, я правильно поняла?
- Да, эльфийка, - негромко, но с вызовом произнесла Аглариэль, глядя прямо на Августу.
Та вновь поправила кончиком пальца съезжающие с переносицы очки. Принцесса отбросила волосы, показывая уши. Августа с интересом взглянула на острые кончики, по которым легко было понять, что перед ней действительно не человек, а один из Древнего Народа.
- Ну что ж, - пробормотала она, снова возвращаясь к своей тетради. - Лейтвен, значит. Эльфийка. Ну, эльфийка так эльфийка, мне-то что? Надолго к нам, Мерлин?
- Завтра утром уедем, - пообещал Белый Волк. – Еще вопросы будут?
- Нет, больше не будет.
- Прекрасно, Августа. Тогда идем есть, а то я голоден как волк.
Яромир хихикнул. Бак отвесил ему подзатыльник.
Рэнди закончила читать доклад и посмотрела на Брука.
- Итак, вы утверждаете, милорд, что убийство в Лорендале, погромы в Хаасдаме, последовавшее за ними в том же городе нападение на концерт «Настоящих громобоев» и несколько менее масштабных инцидентов – все это дело рук некой разветвленной террористической организации.
- Совершенно верно, Ваше Величество, - кивнул Брук.
- Их знаком является молния, позаимствованная из одной из версий древней легенды. Идеология этого общества направлена, в первую очередь, против нечеловеческих рас, а также против тех людей, кто поддерживает добрые отношения с Древним Народом.
- Ну что ж, - с видимым сожалением сказал Шталлинг. – Это твой выбор. Могу только добавить, что выбор ты сделал неправильный. Но если все пойдет так, как надо, я еще раз поставлю его перед тобой. У тебя будет вторая попытка. Вдруг ты передумаешь?
- Не передумаю.
- Ты умеешь предвидеть будущее? Счастливчик… Ты ведь хочешь, чтобы Маити больше не зависела от Лаграндской империи.
- Хочу.
- Мне, если честно, чихать на Маити. Но у меня есть определенные счеты к Лагранду. В принципе, я даже готов помочь тебе в будущем стать королем твоей родины, если у нас все получится.
Королем? Похоже, Дольф спятил. Хотя, кажется, он не шутит. Смотрит на Гурру серьезно, оценивающе – ну-ка, что тот сейчас скажет.
- Во-первых, - осторожно сказал Лагапит, - в Маити отродясь не бывало королей.
- Да неважно, - отмахнулся Дольф. – Король, хан, султан, князь – как бы оно не именовалось, можно над этим подумать. Сядешь на трон и зовись кем угодно.
- Во-вторых, - продолжил Гурра, - если я буду королем и в то же время – слугой тебе, кем же тогда станешь ты? Богом?
- Было бы неплохо. Но я предпочитаю быть тем, кем я есть сейчас. Никем. Неуловимой тенью. Человеком без прошлого. Чтобы быть выше всех, главнее всех, не нужно иметь пышного титула или занимать должность. Это, кстати, и к лучшему. Когда у тебя потребуют отдать власть, можно честно сказать: какую власть? Да нет ее у меня, власти-то? Я просто маленький человек. Вождь. Лидер. А вот на троне Лагранда в перспективе не помешали бы кое-какие перестановки.
- Даже так?
- Именно. Наша юная девочка, похоже, весьма энергичная девочка. Мне это не нравится. Опять же, она едва ли не любовница твоего треклятого сородича Вилли Тиггернала…
Гурра сплюнул.
- Не порть ковер, - заметил Шталлинг и продолжил: - Тиггернал дружит с эльфийской принцессой, а та направилась домой, к папочке, после стольких лет разлуки. Вдруг все это неспроста? Я не люблю случайностей и не верю в совпадения.
- Если не Рэнди, - заметил Лагапит, - то Элберт. Молодой дурак.
- По крайней мере, так говорят. Что-то мне подсказывает, что им можно будет управлять. Он любит веселиться и не любит работать. Идеальный правитель для нас с тобой. Даже сейчас я могу кое-кого во дворце подергать за ниточки. Не удивляйся, Гурра, если через какое-то время наша юная императрица, которая еще не совсем императрица, просто исчезнет.
- Тебе нужна моя помощь?
- Пока что – нет. Сам справлюсь. Будь готов к тому, что потом придется действовать. Постараюсь устроить хаос и надеюсь, что тупица Элберт этому поспособствует. Похоже, он из тех людей, что бьют посуду и тогда, когда ходят, и когда стоят на месте. Если это окажется так – нам с тобой повезло. Будет хаос, будет беспорядок, и выигрыш достанется тем, кто будет крутиться и вертеться быстрее прочих. Так что почисти свой пистолет.
- Учту твой совет.
- Превосходно. И не забудь о том, что я тебе говорил. Ты можешь мне не верить, но однажды тебе придется четко определиться: служишь ты мне или нет. Не надо копать под меня, это плохо кончится. Зато я могу вознести тебя так высоко, как ты никогда не взлетишь сам.
Король Маити, потрясенно думал потом Гурра, возвращаясь домой. Хан Маити. Султан Маити. Князь Маити. В любом случае, звучит хорошо. Он редко думал, что будет, когда его родина станет свободной. Его манила сама идея, она казалась недостижимой и оттого только более привлекательной. Опасной и прекрасной одновременно, как пение сирен. Но Шталлинг умел соблазнять.
Может, и правда, стоит забыть о том, что говорил ему отце? О том, как он учил маленького Гурру: сынок, не прислуживай другим людям, всегда будь хозяином сам себе. Времена меняются, и раньше в этих словах была истина, а теперь ее там нет. Истлела. Истончилась в пыль. Рассеялась по ветру. Слово – труха. Сила только в делах.
Будем думать, сказал себе Гурра. Будем много-много думать.
В Алебарк они приехали вечером. Небольшой город, сказал Мерлин. Тихий. Спокойный. По крайней мере, раньше. По словам вожака байкеров, они не раз останавливались в Алебарке. Подъезжая к городу, мотоциклисты сбросили скорость, чтобы лишний раз не раздражать местную полицию.
Нужная им гостиница располагалась на окраине - небольшое серое двухэтажное здание, над которым ярко и призывно пылала огненная вывеска «Праща и корона».
- Хозяин «Пращи и короны», - пояснил Мерлин, слезая с мотоцикла, - тот еще любитель выпендриться. Денег у него маловато, постояльцев тоже много не бывает, за номера плата невысокая, но он старается до последнего держать фасон. Несколько лет назад накопил деньжат, сколько смог, и по удачно подвернувшейся скидке заказал эту вывеску где-то в столице.
Вывеска повторяла одну и ту же картинку. Сначала в ее центре из пустоты возникала золотисто-оранжевая корона, под которой совсем чуть-чуть светло-розовым пламенем были намечены контуры головы. Затем в углу вспыхивала синяя праща, раскручивалась, и с нее срывался кроваво-красный сгусток пламени. Он летел через всю вывеску, сбивал с головы корону, которая, кувыркаясь, летела в другой угол, а затем исчезал. Потом гасла вся картинка, на ее месте вспыхивали буквы – «Праща и корона». И все начиналось сначала.
- Это из истории Лагранда, - добавил мальчишка Яромир. – Помню, нам в школе рассказывали. Император Виан Грозный. Он как-то заявил сгоряча, что власть его непоколебима, а подтверждение тому – корона, что крепко держится на его голове и никогда не свалится. Ну, когда Виан довел страну до бунта, какой-то остряк сбил камнем из пращи корону с его головы.
- И что дальше? – полюбопытствовала Аглариэль.
- А что дальше? – подхватил разговор Бак, поправляя ворот синей спортивной куртки. – Говорят, что жители империи, все как один, воспылали праведным гневом. Примерно такого вот цвета, - он ткнул пальцем в кроваво-красный камень, вылетающий из пращи. – Порвали в клочья охрану Виана, его ближайших министров, советников, даже жену с детьми. Пока они этим занимались, император улизнул. Когда позже его спросили, что же он бросил родных на растерзание, Виан объяснил это государственной необходимостью. Мол, жену он найдет новую, а другого такого императора, неустанно пекущегося о благе державы, днем с огнем не сыщешь. Правда, если попытаться взглянуть на то, что происходило дальше, трезво, то станет ясно, что урок пошел императору на пользу. По крайней мере, он стал рубить гораздо меньше голов. А народ перестал бунтовать.
- Спасибо за поучительную историю, - шутливо поклонилась эльфийка.
- Не за что, - рассмеялся Мерлин. – Не слышала эту историю раньше? Многие ваши беды, сестренка, от того, что вы плохо знаете нашу историю.
- Вашу? – прищурилась Аглариэль. – Можно подумать, Мерлин, что ты человек.
Вожак байкеров пожал плечами.
- Я слишком долго прожил среди людей. Ты же знаешь, если оборотень находится в человеческом теле, отличить его просто невозможно. Это вас выдают острые уши. Как ты думаешь, кто из тех, с кем мы ехали, люди, а кто – метаморфы?
Аглариэль внимательно посмотрела на спутников Мерлина, которые, выстроившись полукругом за его спиной, терпеливо ждали, когда их некоронованный король скажет, что делать дальше. Мрачная неразговорчивая Майра. Седоволосый Эрик. Мальчишка Яромир. Бак, только что рассказывавший ее историю названия «Пращи и короны». Кто из них – человек, а кто только внешне похож? Интересно, до какой степени распространяется над ними власть Мерлина? Если, например, он решит, что случайная попутчица слишком много говорит, и скажет байкерам разорвать ее в клочья, как, если верить только что рассказанной истории, восставшие против императора люди разорвали его охранников, жену и детей, сделают ли они то, что он велит?
Майра смотрела хмуро и сосредоточенно, всем видом показывая, мол, заканчивайте игры и идем в гостиницу. Бак откровенно улыбался. Эрик сложил руки на груди и нетерпеливо постукивал носком ботинка по асфальту. Яромир глядел на вывеску, где, неведомо уже в который раз, с головы императора Виана слетала корона.
- Сдаюсь, - объявила, наконец, Аглариэль. – Не могу отличить. Не получается.
- Вот так-то, - звонко рассмеялся Белый Волк. – А кто из них кто, я тебе, Лейтвен, не скажу. И они не скажут. Поняли? – обратился он к своим спутникам.
Байкеры дружно кивнули.
- Вот и замечательно. Пусть наша эльфийская сестренка помучается от того, что не все доступно пониманию Древнего Народа. А то считают себя самыми умными.
Стуча каблуками ботинок по пыльному асфальту пустынной площади, они двинулись к гостинице. Аглариэль чуть отстала. Если честно, она совершенно не собиралась мучиться вопросом, кто же из байкеров способен обращаться в волка. Ей гораздо больше интересно было, сколько номеров они снимут. И кто с кем будет ночевать. Пообщавшись с Мерлином, эльфийская принцесса все больше убеждалась в том, что ей по душе этот уверенный в себе байкер. Он за словом в карман не лез, был дерзок на язык, но прекрасно чувствовал предел, переступать который не стоило. Аглариэли нравились такие люди. Что, подружка, мысленно поинтересовалась она у самой себя, на одну ночь он точно сойдет? Ты – принцесса, а его кличут королем, пускай он и не носит короны. Почти ровня, не правда ли?
Мерлин шагнул на невысокое крыльцо и положил ладонь на бронзовую дверную ручку. Вдруг Эрик, который еще за несколько шагов до крыльца принялся вертеть головой и подозрительно всматриваться в окрестные здания, схватил его за локоть.
- Что-то неладно, - твердо сказал он.
- Ты уверен? – спросил Белый Волк, не убирая ладони от дверной ручки.
Похоже, подумала Аглариэль, седоволосый Эрик точно метаморф.
- Да, - кивнул Эрик. – Слишком уж пусто на площади. Людей вообще нет. И я что-то чую. Не знаю, что. Какие-то неприятности.
- Это маленький городок, - неуверенно предположил Яромир. – Поэтому и народу нет. Окраина. Здесь приезжих, наверно, больше чем местных.
- Тоже верно, - медленно сказал Белый Волк и посмотрел на Аглариэль. – Ну что, сестренка? Не боишься с нами путешествовать? Видишь, еще день не закончился, а Эрик уже обещает нам неприятности.
- Не боюсь, - ответила принцесса, встретившись взглядом с вожаком байкеров.
- Тот подмигнул ей и громко сказал:
- Ну, раз наша Лейтвен не боится, то и нам пугаться грех. Тем более, что Эрик не может объяснить точно, в чем дело.
- Ты же знаешь, - без малейшей обиды в голосе произнес седой оборотень, - я редко ошибаюсь.
- Просто будем настороже, - вмешалась Майра.
- Именно, - согласился Мерлин. – А пока идем в гостиницу. Нам надо поесть – это раз. И поспать – это два. Завтра с утра выезжаем. Поэтому, - он повернулся и обвел взглядом всех своих спутников, - чтобы никто сегодня не напивался. И чтобы мысли об этом даже не было.
Он открыл дверь и шагнул внутрь. Байкеры, один за другим, зашли за вожаком. Аглариэль вошла в холл гостиницы последней. Ей тоже чудилось, что в воздухе повисло напряжение, но принцесса не могла выразить словами, что же ей не нравится. Как будто ее неприкрытую одеждой кожу покалывали малюсенькие острые иголочки. Конечно, это можно было списать на вечернюю прохладу. На зябкий настырный ветер. Только эльфийка знала, что ветер тут ни причем.
В холле тоже было прохладно. За стойкой сидела женщина средних лет, круглолицая, в очках с черной пластиковой оправой. Ее темные, местами уже тронутые серебром седины волосы были уложены в аккуратную простую прическу. Женщина читала книгу. Услышав, как открывается дверь, она подняла глаза от книги и посмотрела на вошедших.
- Свободные комнаты есть, Августа? - спросил Мерлин.
Августа вздохнула и кончиком пальца вернула на место чуть сползшие вниз очки.
- Шутить изволишь, Мерлин? У нас всегда достаточно свободных мест. В Алебарке собирались какие-то волосатики концерт устроить, так хозяин сначала обрадовался: мол, Августа, глядишь, и понаедут их фанаты, и снимут у нас все комнаты до единой. Но нет этой гостинице удачи, я тебе серьезно говорю. Потому что как-то так вышло, что у этих волосатиков все их турне отменилось. Убили там кого-то, что ли, я не знаю точно. И никто к нам не поехал. Так что свободных номеров – сколько твоей душе угодно.
Это она про «Настоящих громобоев», поняла Аглариэль. Ну что ж, что бы ни произошло, а каждый видит в этом свое. Кто-то страдает из-за того, что убили ни в чем неповинную девушку Далию. А кто-то – потому, что из-за этого в маленьком городе Алебарк в гостинице «Праща и корона» опять пустуют комнаты.
- Понятно, - усмехнулся Мерлин. – Ну что ж. Давай-ка, Августа, нам как обычно.
Интересно, подумала эльфийская принцесса, «как обычно» - это как? Но спрашивать не стала. Потом разберемся, решила она.
- Сначала поедим? – спросил вожак.
- Угу, - ответила за всех Майра.
- Хорошо. Тогда пойдем в ресторанчик. Августа, у вас открыто?
Женщина за стойкой уже отложила книгу и принялась что-то писать в большую тетрадь с обтрепавшимися краями. Услышав вопрос, она кивнула.
- Замечательно! Пошли, ребята. Сестренка, - посмотрел Мерлин на Аглариэль, - надеюсь, ты с нами? Здесь неплохо кормят, даже твой эльфийский желудок будет доволен.
От принцессы не укрылось, что при упоминании эльфийского желудка Августа еле заметно вздрогнула. Она подняла голову от тетради.
- Вас шестеро? – спросила она, будто только что это заметила. – Шестеро, не пятеро, как последнее время было?
- Точно, - беззаботно откликнулся Мерлин. – Вот, подобрали по дороге сестренку. Попросила подвезти.
Вожак байкеров не стал договаривать, куда именно Аглариэль попросила подбросить ее.
- Сестренку? – уголком рта улыбнулась Августа. – У тебя, дружок, как я знаю, каждая молоденькая красотка – сестренка. Как хоть твою сестренку зовут?
- Лейтвен, - сказал некоронованный король «Ночных волков».
- Лейтвен, - медленно произнесла женщина незнакомое имя. – Эльфийка, я правильно поняла?
- Да, эльфийка, - негромко, но с вызовом произнесла Аглариэль, глядя прямо на Августу.
Та вновь поправила кончиком пальца съезжающие с переносицы очки. Принцесса отбросила волосы, показывая уши. Августа с интересом взглянула на острые кончики, по которым легко было понять, что перед ней действительно не человек, а один из Древнего Народа.
- Ну что ж, - пробормотала она, снова возвращаясь к своей тетради. - Лейтвен, значит. Эльфийка. Ну, эльфийка так эльфийка, мне-то что? Надолго к нам, Мерлин?
- Завтра утром уедем, - пообещал Белый Волк. – Еще вопросы будут?
- Нет, больше не будет.
- Прекрасно, Августа. Тогда идем есть, а то я голоден как волк.
Яромир хихикнул. Бак отвесил ему подзатыльник.
Рэнди закончила читать доклад и посмотрела на Брука.
- Итак, вы утверждаете, милорд, что убийство в Лорендале, погромы в Хаасдаме, последовавшее за ними в том же городе нападение на концерт «Настоящих громобоев» и несколько менее масштабных инцидентов – все это дело рук некой разветвленной террористической организации.
- Совершенно верно, Ваше Величество, - кивнул Брук.
- Их знаком является молния, позаимствованная из одной из версий древней легенды. Идеология этого общества направлена, в первую очередь, против нечеловеческих рас, а также против тех людей, кто поддерживает добрые отношения с Древним Народом.
