Из её уст полился тихий, напевный поток слов на языке, которого Никита не знал. Воздух вокруг её пальцев заискрился, и она начала как бы «зашивать» плёнку в рамке невидимыми нитями света.
И тут Никита почувствовал знакомый толчок. Разрыв сопротивлялся. Он был маленьким, но упёртым. Удерживать его становилось всё тяжелее, в висках застучало.
— Быстрее… — сквозь зубы процедил он. — Он норовит вырваться…
— Ещё секунда… — лицо Анастасии было искажено усилием, на лбу выступили капельки пота.
И в этот момент их взгляды встретились поверх рамки. Он видел её сосредоточенность, тень от длинных ресниц на щеках, четкую линию губ, шепчущих заклинание. Она видела его напряжение, капли пота на висках, упрямый взгляд.
И что-то щёлкнуло. Синхронизировалось.
Внезапно стало легче. Не потому, что разрыв сдался. А потому, что их усилия каким-то странным образом нашли общий ритм. Он почувствовал пульсацию её заклинания и неосознанно подстроился под него, ослабляя хватку там, где её «нити» были сильнее, и усиливая давление, где они слабели.
Рамка ярко вспыхнула мягким белым светом — и потухла. Внутри теперь была не мерцающая плёнка, а обычное, чуть потускневшее стекло. Шепот стих.
Они оба тяжело дышали, уставившись на результат.
— Получилось, — констатировал Никита, вытирая лоб.
—Получилось, — кивнула Анастасия. Она не отводила взгляда от стекла, но щёки её снова порозовели.
— Вы заметили? — раздался голос Глафиры Семёновны. Она не смотрела на них, сосредоточенно вязала. — Вы синхронизировались. Без договорённости. Как два музыканта в оркестре, которые вдруг начали играть в унисон.
— Это… хорошо? — осторожно спросил Никита.
— Опасно, — отрезала бабка. — Потому что это не холодная техника. Это живое взаимодействие. Оно рождается из… понимания и настройки друг на друга. А понимание — первый шаг к чему-то большему. К тому самому «запретному». Будьте осторожны.
Предупреждение снова повисло в воздухе. Но на этот раз оно вызвало не панику, а скорее… раздражение.
— Ладно, хватит на сегодня, — резко сказала Анастасия, убирая рамку обратно под диван. — Нужны компоненты для серьёзного ритуала. Того, что сможет закрыть большой разрыв. Ба, где список?
Глафира Семёновна протянула ей потрёпанный листок. Стася пробежала глазами и скривилась.
— Вода из места силы. Земля с порога дома, где семь поколений жили. Пепел от древесины, сожжённой ударом молнии… Это же надо искать по всему городу! Где в городе семь поколений живут? В музее?
— В мэрии, наверное, — мрачно пошутил Никита, заглядывая ей через плечо. — Или в каком-нибудь старом особняке, который теперь офис того самого Артёма Владимировича. Пойдём в гости с лопаткой? Представимся археологами.
— Шутки шутками, но это проблема, — Стася села, обхватив голову руками. — Без этого мы не сможем создать достаточно сильную печать. Наш импровизированный «хлопок» на такой портал не сработает — он слишком мощен.
— Значит, нужен квест, — решительно заявил Никита. Его глаза загорелись азартом. — Это даже лучше, чем сидеть и пялиться в ковёр. Ну, что, ищем? Идём. Я — навигатор, грубая сила и отвлекающий манёвр. Ты — специалист по магическому фэншую и расшифровке старых бумажек. Рысь — воздушная разведка. Глафира Семёновна — стратегический штаб. Команда!
Он сказал это с такой уверенной, почти мальчишеской бравадой, что Анастасия невольно улыбнулась. И тут же поймала себя на этом и нахмурилась.
— Ты ведёшь себя, как будто мы собираемся в поход за грибами, а не за ингредиентами для обряда, от которого зависит, превратится ли город в филиал преисподней.
— А какая разница? — Никита пожал плечами. — И там, и там нужны правильные сапоги, запас терпения и умение не заблудиться. И то, и другое заканчивается ужином. Разница лишь в меню: либо грибы со сметаной, либо апокалипсис с тёмными силами. Я, если что, за грибы. Они полезнее. Или веселее. Тут, как повезёт. Я имею в виду с грибами.
Глафира Семёновна фыркнула, но в её глазах мелькнуло одобрение.
— Вода из места силы, — прочитала Анастасия первый пункт. — Раньше таким местом был источник у старой дубравы на окраине. Теперь там… промзона и сливной канал.
— Отлично! — воскликнул Никита. — Значит, нам нужна не вода из источника, а вода, которая помнит, что она из источника. Энергетический отпечаток. Мы можем взять воду из-под крана и… зарядить её на месте? Как power bank?
Стася и Глафира Семёновна переглянулись. В глазах бабки вспыхнул интерес.
— Грубо, примитивно… но теоретически возможно, — сказала Анастасия медленно. — Если я смогу настроиться на остаточную энергию места и перенаправить её в воду… Это чертовски сложно. Почти как переписать прошивку на лету.
— Но возможно, — подхватил Никита, сияя. — Второй пункт: земля с порога. Старые дома с историей… Их почти не осталось. Но есть же старый кинотеатр «Октябрь»? Он с дореволюционных времён. Там порог, наверное, весь истёрт поколениями зрителей. Энергия смеха, радости, ожидания… она же тоже сильная?
— Это… не совсем «дом», — задумалась Стася. — Но ты прав. Энергия положительных, ярких эмоций… она может сработать как усилитель защиты. Это гениально и немного безумно.
— Видишь? — Никита был на седьмом небе. — Мы уже решаем! Пепел от дерева, сожжённого молнией… Ну, это в любом лесничестве можно найти. Или у коллекционеров- пироманов.
— Ты превращаешь древнюю высокую магию в список покупок из «Всё по 99», — с невольной усмешкой заметила Анастасия.
— А чем она отличается? — парировал Никита. — И там, и там нужно найти нужную вещь в нужном месте и не переплатить. Только здесь плата — наша шкура. И чаевые, в лучшем случае, коту.
Он встал, потянулся. Его уверенность была заразительна. Даже Рысь спрыгнул со шкафа и начал тереться о его ноги, выражая поддержку.
— Так, план действий, — сказал Никита, как полководец перед картой. — Завтра, с утра. Первая цель — промзона у старой дубравы. Берём бутылку воды, тебя и мою способность не глотать слезоточивый газ, если нас там охранники поймают. Вторая цель — кинотеатр. Под видом влюблённой пары пробираемся к служебному входу и клянчим немного пыли с порога. Или выковыриваем. Третья цель — ищем логово пироманов или звоним в МЧС с вопросом про грозовые пожары.
Стася слушала, и её первоначальное раздражение таяло, сменяясь азартом. Он был безумен. Но его безумие имело чёткую структуру. И оно… работало.
— А как насчёт… дистанции? — тихо спросила она, вспомнив вчерашний разговор. — По пророчеству…
— По пророчеству нам нельзя влюбляться, — перебил её Никита. Его голос стал нарочито деловым. — А чтобы собрать пыль с порога под видом влюблённых, нужно всего лишь притвориться. А я, знаешь ли, хороший актёр. Особенно когда на кону стоит бесплатная пицца. Или спасение мира. Так что — всё по плану. Без лишних… чувств. Чистая работа. Как у коллег.
Он посмотрел на неё, и в его глазах не было ни намёка на ту самую «опасную» теплоту. Был только азарт предстоящей авантюры.
И Анастасия, к своему удивлению, почувствовала легкое разочарование. Очень лёгкое. Микроскопическое. Которое она тут же затоптала вглубь сознания.
— Ладно, — сказала она, вставая. — Завтра в семь. Не опаздывай. И надень что-нибудь… потемнее. И менее заметное. А то в твоих кислотно-зелёных кроссовках нас за версту увидят.
— Есть, капитан, — отсалютовал Никита. — Буду невидимкой в чёрных кроссовках. И да, Бильбо-ведьма, у тебя на лбу пот. Вам, волшебникам, стоит чаще пользоваться салфетками.
— А тебе, Мессия в кедах, стоит поменьше зубоскалить, когда тебе помогают спасти твою же задницу! — огрызнулась она, но уже без злости.
Они снова разошлись, готовясь к завтрашнему дню. Запретная стена всё ещё стояла. Но сегодня они обнаружили в ней потайную дверь под названием «Общее дело». И через эту дверь уже начал просачиваться самый опасный из всех ингредиентов — понимание. И, что хуже всего, — уважение.
Рысь, провожая их взглядом, думал, что его работа в качестве домашнего кота становится всё сложнее. Теперь нужно следить не только за тварями из разрывов, но и за этими двумя глупыми двуногими, которые упорно делают вид, что между ними ничего нет. Хотя любой кот с первого взгляда понял бы, что они уже запутались друг в друге, как клубок с самой прочной ниткой.
Прошло несколько дней с начала их странных тренировок. Никита уже мог не только «нащупать» границу учебного разрыва в рамке, но и удерживать её почти минуту. Анастасия, в свою очередь, разрабатывала упрощённые версии защитных чар, которые можно было бы применить быстро, почти на уровне рефлекса.
Они сидели на кухне за чаем, обсуждая план завтрашнего похода за «водой из места силы», когда у Никиты зазвонил телефон. Неличный. Рабочий. Он взглянул на экран и замер. Неизвестный номер, но интуиция, та самая, что теперь постоянно была на взводе, подсказывала: это ОН.
— Алло? — осторожно сказал Никита, обменявшись с Анастасией мгновенным, тревожным взглядом.
— Никита, добрый день, — голос Артёма Владимировича звучал так же гладко и бархатисто, как в прошлый раз. Не было ни намёка на угрозу, только лёгкая, деловая теплота. — Вспомнил о вас. Видел, вы активно… исследуете город последние дни. Молодцы, любознательность — двигатель прогресса.
Холодок побежал по спине. Он следил. Или чувствовал.
— Мы… гуляем, — бодро ответил Никита. — Весна же. Освежиться хочется после зимнего застоя.
— Конечно, конечно, — в голосе послышалось понимающее одобрение. — Но, знаете, я подумал. Ваши таланты… простаивают. Быть просто курьером — это непростительно для такого человека, как вы. Я предлагаю вам более серьёзную позицию. Мой личный ассистент. Не водитель, а именно ассистент. Вам будет предоставлен полный доступ, достойная оплата, возможность расти. И, что важно, — защита. В наше неспокойное время это дорогого стоит.
Никита почувствовал, как Стася замерла, прислушиваясь. Он включил громкую связь и положил телефон на стол.
— Защита от чего, Артём Владимирович? — спросил он нейтрально. — От пробок? От Солнца? От гриппа? Или от чего-то более… экзотического?
На том конце провода раздался тихий, ледяной смешок.
— От всего, что может угрожать перспективному молодому человеку. И его… окружению. Я знаю, вы сблизились с Анастасией Глафировой. Талантливая девушка, но её методы… устарели. Она играет с огнём, не понимая его природы. Рядом со мной вы оба будете в безопасности. Более того, вы сможете реализовать свой потенциал полностью. Зачем довольствоваться ролью «зрячего», если можно стать тем, кто управляет тем, что видит?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Глафира Семёновна перестала шелестеть газетой. Рысь насторожил уши.
— Это очень заманчивое предложение, — медленно сказал Никита, глядя на бледное лицо Стаси. — Но, видите ли, я уже в одной команде. И мы, как вы верно заметили, играем с огнём. Но предпочитаем его тушить, а не раздувать.
— Команда? — голос Артёма Владимировича потерял всю теплоту, став плоским и металлическим. — Вы называете командой пару детей, копающихся в пыльных книжках и собирающих травки? Это не команда, Никита. Это — самоубийство. Я предлагаю вам силу. Реальную силу. Не ту, что нужно выпрашивать у духов и звёзд, а ту, что можно взять. Просто взять. Последний раз. Приходите ко мне. Сегодня. Мы обсудим детали. Без неё.
— А если я откажусь? — спросил Никита, и его собственный голос прозвучал удивительно спокойно.
Пауза была долгой и многозначительной.
— Тогда я буду вынужден считать вас… враждебным элементом. А с враждебными элементами, Никита, я не церемонюсь. И начинаю всегда не с самых сильных. А с самых уязвимых. У Анастасии, кажется, есть бабушка. Прелестная старушка. И… кот. Очень харАктерный кот. Жаль, если с ними что-то случится из-за вашего упрямства. Подумайте. Вы знаете, где меня найти.
Связь прервалась.
Тишина в кухне стала гулкой, давящей. Никита медленно накрыл ладонью телефон, как будто так он мог помешать тени просочиться из аппарата в дом. Он смотрел на Анастасию. Она сидела, сжимая свою кружку так, что костяшки пальцев побелели. Её глаза были огромными, полными ужаса и ярости.
— Он… он угрожает бабуле, — прошептала она. — И Рысю.
—Да, — коротко кивнул Никита. — Значит, мы ему серьёзно мешаем. И он перешёл от намёков к прямым угрозам. Это хороший знак.
— Хороший? — голос Стаси сорвался. — Он хочет их убить!
—Нет, — твёрдо сказал Никита. — Он хочет, чтобы я пришёл к нему. Это шантаж. Но он показывает свои карты. Он боится того, что мы можем сделать вместе. И боится настолько, что готов нападать на стариков и котов. Значит, наше «копание в травках» — на верном пути.
Глафира Семёновна отложила газету. Её лицо было суровым, но спокойным.
— Ну что ж, мой милый, ты правильно мыслишь, — сказала она. — Тварь загнана в угол и показывает клыки. Значит, пора действовать. Ваш поход за ингредиентами теперь не просто подготовка. Это — контратака. Он ждёт, что ты сломаешься и побежишь к нему. А ты сделаешь наоборот. Ты пойдёшь и соберёшь всё, что нужно, чтобы заткнуть ему глотку его же собственным порталом.
Никита встал. Внутри него бушевала ярость. Холодная, сконцентрированная ярость. Угроза близким — это то, что он ненавидел больше всего.
— Всё верно, — сказал он. — Он думает, что запугал нас. Значит, нужно действовать быстрее и дерзче. Завтрашний план в силе. Только теперь это не просто сбор компонентов. Это — первый шаг нашей войны. И, Стася, — он повернулся к ней, — передай Рысю, чтобы он был начеку. И бабушке… скажи, чтобы запёрла дверь на все замки и не открывала никому, даже если это буду я. У меня есть ключ от калитки.
Анастасия смотрела на него, и постепенно страх в её глазах сменился той же стальной решимостью.
— Ладно, — выдохнула она. — Значит, война. По полной. А после этого звонка… он вряд ли будет присылать просто «споры». Будем готовы ко всему.
— Ко всему, — согласился Никита. Он подошёл к окну, глядя на хмурое небо. — Значит, так. Он зовёт в гости. А мы… мы сходим за покупками. Для особого торжества. На котором его проект будет окончательно закрыт. С помпой.
В его голосе не было бравады. Была холодная уверенность. Враг сделал свой ход, грубый и отчаянный. Теперь была их очередь. И они собирались ответить ударом на удар. Не по ним самим — они были готовы к этому. А по тому, что было для них дороже всего. А значит, бить нужно было первыми и наверняка.
После того звонка в доме повисла тяжёлая, звенящая тишина. Угроза, висевшая где-то на горизонте абстрактной опасностью, обрела голос, имя и чёткие координаты. Она вошла в их убежище, отравила воздух.
Анастасия вскочила и, не говоря ни слова, выбежала из кухни в свою комнату. Дверь захлопнулась не громко, а с тихим, окончательным щелчком. Никита видел, как дрожали её плечи.
Он остался сидеть за столом, сжимая пустую кружку так, что фарфор мог треснуть. Ярость кипела в нём, смешанная с леденящим страхом не за себя. За старую, мудрую женщину, которая накормила его борщом. За колючую, умную девушку, чью жизнь он втянул в этот ад. Даже за рыжего хама-кота.
И тут Никита почувствовал знакомый толчок. Разрыв сопротивлялся. Он был маленьким, но упёртым. Удерживать его становилось всё тяжелее, в висках застучало.
— Быстрее… — сквозь зубы процедил он. — Он норовит вырваться…
— Ещё секунда… — лицо Анастасии было искажено усилием, на лбу выступили капельки пота.
И в этот момент их взгляды встретились поверх рамки. Он видел её сосредоточенность, тень от длинных ресниц на щеках, четкую линию губ, шепчущих заклинание. Она видела его напряжение, капли пота на висках, упрямый взгляд.
И что-то щёлкнуло. Синхронизировалось.
Внезапно стало легче. Не потому, что разрыв сдался. А потому, что их усилия каким-то странным образом нашли общий ритм. Он почувствовал пульсацию её заклинания и неосознанно подстроился под него, ослабляя хватку там, где её «нити» были сильнее, и усиливая давление, где они слабели.
Рамка ярко вспыхнула мягким белым светом — и потухла. Внутри теперь была не мерцающая плёнка, а обычное, чуть потускневшее стекло. Шепот стих.
Они оба тяжело дышали, уставившись на результат.
— Получилось, — констатировал Никита, вытирая лоб.
—Получилось, — кивнула Анастасия. Она не отводила взгляда от стекла, но щёки её снова порозовели.
— Вы заметили? — раздался голос Глафиры Семёновны. Она не смотрела на них, сосредоточенно вязала. — Вы синхронизировались. Без договорённости. Как два музыканта в оркестре, которые вдруг начали играть в унисон.
— Это… хорошо? — осторожно спросил Никита.
— Опасно, — отрезала бабка. — Потому что это не холодная техника. Это живое взаимодействие. Оно рождается из… понимания и настройки друг на друга. А понимание — первый шаг к чему-то большему. К тому самому «запретному». Будьте осторожны.
Предупреждение снова повисло в воздухе. Но на этот раз оно вызвало не панику, а скорее… раздражение.
— Ладно, хватит на сегодня, — резко сказала Анастасия, убирая рамку обратно под диван. — Нужны компоненты для серьёзного ритуала. Того, что сможет закрыть большой разрыв. Ба, где список?
Глафира Семёновна протянула ей потрёпанный листок. Стася пробежала глазами и скривилась.
— Вода из места силы. Земля с порога дома, где семь поколений жили. Пепел от древесины, сожжённой ударом молнии… Это же надо искать по всему городу! Где в городе семь поколений живут? В музее?
— В мэрии, наверное, — мрачно пошутил Никита, заглядывая ей через плечо. — Или в каком-нибудь старом особняке, который теперь офис того самого Артёма Владимировича. Пойдём в гости с лопаткой? Представимся археологами.
— Шутки шутками, но это проблема, — Стася села, обхватив голову руками. — Без этого мы не сможем создать достаточно сильную печать. Наш импровизированный «хлопок» на такой портал не сработает — он слишком мощен.
— Значит, нужен квест, — решительно заявил Никита. Его глаза загорелись азартом. — Это даже лучше, чем сидеть и пялиться в ковёр. Ну, что, ищем? Идём. Я — навигатор, грубая сила и отвлекающий манёвр. Ты — специалист по магическому фэншую и расшифровке старых бумажек. Рысь — воздушная разведка. Глафира Семёновна — стратегический штаб. Команда!
Он сказал это с такой уверенной, почти мальчишеской бравадой, что Анастасия невольно улыбнулась. И тут же поймала себя на этом и нахмурилась.
— Ты ведёшь себя, как будто мы собираемся в поход за грибами, а не за ингредиентами для обряда, от которого зависит, превратится ли город в филиал преисподней.
— А какая разница? — Никита пожал плечами. — И там, и там нужны правильные сапоги, запас терпения и умение не заблудиться. И то, и другое заканчивается ужином. Разница лишь в меню: либо грибы со сметаной, либо апокалипсис с тёмными силами. Я, если что, за грибы. Они полезнее. Или веселее. Тут, как повезёт. Я имею в виду с грибами.
Глафира Семёновна фыркнула, но в её глазах мелькнуло одобрение.
— Вода из места силы, — прочитала Анастасия первый пункт. — Раньше таким местом был источник у старой дубравы на окраине. Теперь там… промзона и сливной канал.
— Отлично! — воскликнул Никита. — Значит, нам нужна не вода из источника, а вода, которая помнит, что она из источника. Энергетический отпечаток. Мы можем взять воду из-под крана и… зарядить её на месте? Как power bank?
Стася и Глафира Семёновна переглянулись. В глазах бабки вспыхнул интерес.
— Грубо, примитивно… но теоретически возможно, — сказала Анастасия медленно. — Если я смогу настроиться на остаточную энергию места и перенаправить её в воду… Это чертовски сложно. Почти как переписать прошивку на лету.
— Но возможно, — подхватил Никита, сияя. — Второй пункт: земля с порога. Старые дома с историей… Их почти не осталось. Но есть же старый кинотеатр «Октябрь»? Он с дореволюционных времён. Там порог, наверное, весь истёрт поколениями зрителей. Энергия смеха, радости, ожидания… она же тоже сильная?
— Это… не совсем «дом», — задумалась Стася. — Но ты прав. Энергия положительных, ярких эмоций… она может сработать как усилитель защиты. Это гениально и немного безумно.
— Видишь? — Никита был на седьмом небе. — Мы уже решаем! Пепел от дерева, сожжённого молнией… Ну, это в любом лесничестве можно найти. Или у коллекционеров- пироманов.
— Ты превращаешь древнюю высокую магию в список покупок из «Всё по 99», — с невольной усмешкой заметила Анастасия.
— А чем она отличается? — парировал Никита. — И там, и там нужно найти нужную вещь в нужном месте и не переплатить. Только здесь плата — наша шкура. И чаевые, в лучшем случае, коту.
Он встал, потянулся. Его уверенность была заразительна. Даже Рысь спрыгнул со шкафа и начал тереться о его ноги, выражая поддержку.
— Так, план действий, — сказал Никита, как полководец перед картой. — Завтра, с утра. Первая цель — промзона у старой дубравы. Берём бутылку воды, тебя и мою способность не глотать слезоточивый газ, если нас там охранники поймают. Вторая цель — кинотеатр. Под видом влюблённой пары пробираемся к служебному входу и клянчим немного пыли с порога. Или выковыриваем. Третья цель — ищем логово пироманов или звоним в МЧС с вопросом про грозовые пожары.
Стася слушала, и её первоначальное раздражение таяло, сменяясь азартом. Он был безумен. Но его безумие имело чёткую структуру. И оно… работало.
— А как насчёт… дистанции? — тихо спросила она, вспомнив вчерашний разговор. — По пророчеству…
— По пророчеству нам нельзя влюбляться, — перебил её Никита. Его голос стал нарочито деловым. — А чтобы собрать пыль с порога под видом влюблённых, нужно всего лишь притвориться. А я, знаешь ли, хороший актёр. Особенно когда на кону стоит бесплатная пицца. Или спасение мира. Так что — всё по плану. Без лишних… чувств. Чистая работа. Как у коллег.
Он посмотрел на неё, и в его глазах не было ни намёка на ту самую «опасную» теплоту. Был только азарт предстоящей авантюры.
И Анастасия, к своему удивлению, почувствовала легкое разочарование. Очень лёгкое. Микроскопическое. Которое она тут же затоптала вглубь сознания.
— Ладно, — сказала она, вставая. — Завтра в семь. Не опаздывай. И надень что-нибудь… потемнее. И менее заметное. А то в твоих кислотно-зелёных кроссовках нас за версту увидят.
— Есть, капитан, — отсалютовал Никита. — Буду невидимкой в чёрных кроссовках. И да, Бильбо-ведьма, у тебя на лбу пот. Вам, волшебникам, стоит чаще пользоваться салфетками.
— А тебе, Мессия в кедах, стоит поменьше зубоскалить, когда тебе помогают спасти твою же задницу! — огрызнулась она, но уже без злости.
Они снова разошлись, готовясь к завтрашнему дню. Запретная стена всё ещё стояла. Но сегодня они обнаружили в ней потайную дверь под названием «Общее дело». И через эту дверь уже начал просачиваться самый опасный из всех ингредиентов — понимание. И, что хуже всего, — уважение.
Рысь, провожая их взглядом, думал, что его работа в качестве домашнего кота становится всё сложнее. Теперь нужно следить не только за тварями из разрывов, но и за этими двумя глупыми двуногими, которые упорно делают вид, что между ними ничего нет. Хотя любой кот с первого взгляда понял бы, что они уже запутались друг в друге, как клубок с самой прочной ниткой.
Глава 10. Зов бизнесмена
Прошло несколько дней с начала их странных тренировок. Никита уже мог не только «нащупать» границу учебного разрыва в рамке, но и удерживать её почти минуту. Анастасия, в свою очередь, разрабатывала упрощённые версии защитных чар, которые можно было бы применить быстро, почти на уровне рефлекса.
Они сидели на кухне за чаем, обсуждая план завтрашнего похода за «водой из места силы», когда у Никиты зазвонил телефон. Неличный. Рабочий. Он взглянул на экран и замер. Неизвестный номер, но интуиция, та самая, что теперь постоянно была на взводе, подсказывала: это ОН.
— Алло? — осторожно сказал Никита, обменявшись с Анастасией мгновенным, тревожным взглядом.
— Никита, добрый день, — голос Артёма Владимировича звучал так же гладко и бархатисто, как в прошлый раз. Не было ни намёка на угрозу, только лёгкая, деловая теплота. — Вспомнил о вас. Видел, вы активно… исследуете город последние дни. Молодцы, любознательность — двигатель прогресса.
Холодок побежал по спине. Он следил. Или чувствовал.
— Мы… гуляем, — бодро ответил Никита. — Весна же. Освежиться хочется после зимнего застоя.
— Конечно, конечно, — в голосе послышалось понимающее одобрение. — Но, знаете, я подумал. Ваши таланты… простаивают. Быть просто курьером — это непростительно для такого человека, как вы. Я предлагаю вам более серьёзную позицию. Мой личный ассистент. Не водитель, а именно ассистент. Вам будет предоставлен полный доступ, достойная оплата, возможность расти. И, что важно, — защита. В наше неспокойное время это дорогого стоит.
Никита почувствовал, как Стася замерла, прислушиваясь. Он включил громкую связь и положил телефон на стол.
— Защита от чего, Артём Владимирович? — спросил он нейтрально. — От пробок? От Солнца? От гриппа? Или от чего-то более… экзотического?
На том конце провода раздался тихий, ледяной смешок.
— От всего, что может угрожать перспективному молодому человеку. И его… окружению. Я знаю, вы сблизились с Анастасией Глафировой. Талантливая девушка, но её методы… устарели. Она играет с огнём, не понимая его природы. Рядом со мной вы оба будете в безопасности. Более того, вы сможете реализовать свой потенциал полностью. Зачем довольствоваться ролью «зрячего», если можно стать тем, кто управляет тем, что видит?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Глафира Семёновна перестала шелестеть газетой. Рысь насторожил уши.
— Это очень заманчивое предложение, — медленно сказал Никита, глядя на бледное лицо Стаси. — Но, видите ли, я уже в одной команде. И мы, как вы верно заметили, играем с огнём. Но предпочитаем его тушить, а не раздувать.
— Команда? — голос Артёма Владимировича потерял всю теплоту, став плоским и металлическим. — Вы называете командой пару детей, копающихся в пыльных книжках и собирающих травки? Это не команда, Никита. Это — самоубийство. Я предлагаю вам силу. Реальную силу. Не ту, что нужно выпрашивать у духов и звёзд, а ту, что можно взять. Просто взять. Последний раз. Приходите ко мне. Сегодня. Мы обсудим детали. Без неё.
— А если я откажусь? — спросил Никита, и его собственный голос прозвучал удивительно спокойно.
Пауза была долгой и многозначительной.
— Тогда я буду вынужден считать вас… враждебным элементом. А с враждебными элементами, Никита, я не церемонюсь. И начинаю всегда не с самых сильных. А с самых уязвимых. У Анастасии, кажется, есть бабушка. Прелестная старушка. И… кот. Очень харАктерный кот. Жаль, если с ними что-то случится из-за вашего упрямства. Подумайте. Вы знаете, где меня найти.
Связь прервалась.
Тишина в кухне стала гулкой, давящей. Никита медленно накрыл ладонью телефон, как будто так он мог помешать тени просочиться из аппарата в дом. Он смотрел на Анастасию. Она сидела, сжимая свою кружку так, что костяшки пальцев побелели. Её глаза были огромными, полными ужаса и ярости.
— Он… он угрожает бабуле, — прошептала она. — И Рысю.
—Да, — коротко кивнул Никита. — Значит, мы ему серьёзно мешаем. И он перешёл от намёков к прямым угрозам. Это хороший знак.
— Хороший? — голос Стаси сорвался. — Он хочет их убить!
—Нет, — твёрдо сказал Никита. — Он хочет, чтобы я пришёл к нему. Это шантаж. Но он показывает свои карты. Он боится того, что мы можем сделать вместе. И боится настолько, что готов нападать на стариков и котов. Значит, наше «копание в травках» — на верном пути.
Глафира Семёновна отложила газету. Её лицо было суровым, но спокойным.
— Ну что ж, мой милый, ты правильно мыслишь, — сказала она. — Тварь загнана в угол и показывает клыки. Значит, пора действовать. Ваш поход за ингредиентами теперь не просто подготовка. Это — контратака. Он ждёт, что ты сломаешься и побежишь к нему. А ты сделаешь наоборот. Ты пойдёшь и соберёшь всё, что нужно, чтобы заткнуть ему глотку его же собственным порталом.
Никита встал. Внутри него бушевала ярость. Холодная, сконцентрированная ярость. Угроза близким — это то, что он ненавидел больше всего.
— Всё верно, — сказал он. — Он думает, что запугал нас. Значит, нужно действовать быстрее и дерзче. Завтрашний план в силе. Только теперь это не просто сбор компонентов. Это — первый шаг нашей войны. И, Стася, — он повернулся к ней, — передай Рысю, чтобы он был начеку. И бабушке… скажи, чтобы запёрла дверь на все замки и не открывала никому, даже если это буду я. У меня есть ключ от калитки.
Анастасия смотрела на него, и постепенно страх в её глазах сменился той же стальной решимостью.
— Ладно, — выдохнула она. — Значит, война. По полной. А после этого звонка… он вряд ли будет присылать просто «споры». Будем готовы ко всему.
— Ко всему, — согласился Никита. Он подошёл к окну, глядя на хмурое небо. — Значит, так. Он зовёт в гости. А мы… мы сходим за покупками. Для особого торжества. На котором его проект будет окончательно закрыт. С помпой.
В его голосе не было бравады. Была холодная уверенность. Враг сделал свой ход, грубый и отчаянный. Теперь была их очередь. И они собирались ответить ударом на удар. Не по ним самим — они были готовы к этому. А по тому, что было для них дороже всего. А значит, бить нужно было первыми и наверняка.
ЧАСТЬ 3. ЛЮБОВЬ ВОПРЕКИ ВСЕМУ
Глава 11. Запретное влечение
После того звонка в доме повисла тяжёлая, звенящая тишина. Угроза, висевшая где-то на горизонте абстрактной опасностью, обрела голос, имя и чёткие координаты. Она вошла в их убежище, отравила воздух.
Анастасия вскочила и, не говоря ни слова, выбежала из кухни в свою комнату. Дверь захлопнулась не громко, а с тихим, окончательным щелчком. Никита видел, как дрожали её плечи.
Он остался сидеть за столом, сжимая пустую кружку так, что фарфор мог треснуть. Ярость кипела в нём, смешанная с леденящим страхом не за себя. За старую, мудрую женщину, которая накормила его борщом. За колючую, умную девушку, чью жизнь он втянул в этот ад. Даже за рыжего хама-кота.
