Переполох имперского значения, или Магиня в академии сиятельных лордов

09.11.2018, 01:58 Автор: Алена Медведева

Закрыть настройки

Показано 1 из 3 страниц

1 2 3


Переполох имперского значения, или Магиня в академии сиятельных лордов
       


       Пролог


       Не было в империи Индорг воителя известней чем сиятельный лорд Таурин. Потомок древнейшего рода, славный маг и великолепный стратег он пользовался благосклонностью самого императора. Иначе и быть не могло, ведь за годы бесконечных военных походов ему удалось в три раза расширить и так не малую территорию собственных земель, соответственно закрепив их за империей Индорг.
       Когда у лорда Таурин родился сын, он стал первым помощником своего отца, учась военной науке и намереваясь когда-то продолжить его дело на благо империи. Отец всему сам обучал юного наследника, став для него незыблемым примером и авторитетом.
       Пришло время, и наследник, сопровождавший отца во всех походах, достиг брачного возраста. Лорд Лоффи Таурин был призван императором, который пожелал отблагодарить верного вассала, одновременно укрепив и свою власть кровной связью с одним из трех сильнейших родов империи.
       - Подыскал я невесту твоему храбрецу, наслышан о его успехах в последних военных компаниях, - оставшись наедине с давним соратником первым делом сообщил император. – В знак моего расположения отдам за него младшую сестру моей супруги – леди Элаю. Как ты знаешь, наш союз с Флеей благословлен не одним наследником. Это именно то, что нужно вашему роду для дальнейшего процветания на благо империи.
       В патриархальном мире империи разговоры о том, что происходит за дверями супружеской спальни считались недопустимыми. Но в данной беседе первое лицо империи позволило себе чуть пренебречь правилами хорошего тона и добропорядочными истинами, желая подчеркнуть несомненные достоинства выбранной невесты.
       - Это честь для нас, - с должным почтением, не скрывая радости, откликнулся сиятельный лорд. – О том чтобы женить Марвена я и сам уже думал. Внуков хочу! Земли мои с востока граничат с майоратом Ардемалов. А это семейство всегда плетет интриги, ведя двойную игру. Случись беде, сразу приберут с таким трудом нажитое.
       - Верно, - император нахмурился, - этот род не дает и мне покоя, замахиваясь на большее. Их нынешний глава имеет сильное влияние на Совет сиятельных лордов, и постоянно пытается склонить их принять законы, так или иначе потворствующие его интересам. Часто они идут в разрез с интересами империи. Оттого мне и моим потомкам нужна поддержка рода Таурин. Мы скрепим ее, породнившись.
       Сиятельный лорд благодарно склонил голову, понимая, что после этого брака вознесется выше многих, войдя в близкий круг императора.
       - Я и мои потомки всегда будут служить империи и интересам Вашей семьи, мой император! Мне же лишь хочется застать и самому воспитать внуков, как я воспитал сына. Оттого я вдвойне благодарен за Ваше своевременное решение и неизменную мудрость.
       - Что ж, тогда дело слажено. Не будем затягивать со свадьбой!
       Чаяниям лорда Турина сбыться было не суждено. На брачном пиру он подавился куриной косточкой. Так бесславно завершился жизненный путь великого воина и полководца. Но именно с этого печального события и началась история, изменившая судьбы многих.
       

***


       Девять лет спустя
       Ежегодно император, направляясь на большую имперскую охоту, останавливался на ночь в замке Таурин. Императрица каждый раз с нетерпением ожидала этой поездки, радуясь возможности повидаться с младшей сестрой.
       - Эли, дорогая, мы давно с тобой не виделись, - обняла она леди Таурин, едва они остались одни.
       - Милая Флея, я так рада нашей встрече.
       Старшая сестра пристально всматривалась в лицо хозяйки замка, ища там ответы на свои вопросы. И увиденное ей не нравилось. Едва слуги исчезли за дверями, оставив для леди горячее питье и легкие закуски, она приступила к расспросам.
       - Я замечаю, у тебя с каждым разом глазки все грустнее и грустнее. Понимаю, у нас не принято задавать вопросы о личной жизни, но я считаю себя немного ответственной за твое замужество. Ведь именно с моей легкой руки император его устроил. Поэтому прости, но я спрошу. Все ли у вас в порядке с твоим сиятельным лордом?
       Кроткая и неизменно прекрасная леди Элая Таурин расстроенно прошептала.
       - Я долго не решалась, Флея. Но годы идут, и я чувствую себя все глупее и глупее. Знаю, неприлично заводить такие разговоры, но я больше не могу. Я не знаю, что мне делать. Муж не желает ложиться со мной в постель. Мои ночи, ах, как холодны и одиноки.
       Скомкав в руках платок, она прижала его к зардевшемуся от смущения лицу.
       - Может быть, он не любит тебя?
       - Вот уж нет. Я чувствую его любовь. Он ласкает меня взглядом, когда мы рядом. Дыхание его перехватывает как у юноши. Он заваливает меня подарками. Но как только я прикасаюсь к нему, он немедленно сбегает на войну под любым предлогом.
       - Да уж, что бы это значило, - протянула императрица, искренне переживая за супружество сестры. - Хотя, погоди. Я, конечно, никогда бы не подумала, что сиятельный лорд Таурин может быть неловок в постели. Он производит впечатление настоящего мачо. Но внешность часто бывает обманчива. Но знаешь, есть способ помочь… Когда я стала императрицей, супруг мой был уже сильно в годах. И мне пришлось прибегнуть к маленьким женским хитростям. Если ты согласна, можешь испытать один проверенный способ на своем лорде?
       -Я уже на все согласна, Фло, - с надеждой уставилась на нее Элая.
       С неподобающей столь высокородной персоне проворностью императрица развернулась к своему личному ридикюлю размером с приличный такой вещевой мешок. Выудив из его недр нечто неприметное и маленькое, протянула леди Таурин.
       -Тогда вот возьми эту маленькую штучку. Это магический стимулятор «Эрос». Положи потихоньку ему в постель. Лоффи испытает такой подъем… Прибежит, как миленький. Куда ж ему деться?
       Благодарная Элая с трепетом приняла заветный дар, всматриваясь в безобидный сверток, что больше всего напоминал миниатюрную подушечку. Но сомневаться в словах сестры у нее повода не было. Оттого она впервые за многие годы испытала прилив надежды.
       В то же вечер леди Таурин кралась по коридора своего замка яко тать в ночи. Она чувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой, украдкой спешащей на первое свидание .Сердце колотилось где-то в горле. Радостное предвкушение пьянило, кружило голову отчаянной надеждой. Скоро, уже скоро сбудутся самые смелые мечты.
       Услышав издалека шаги гвардейцев лорда, она тихонько скользнула за портьеры. Переждала и на цыпочках припустила дальше. В спальне лорда было сумеречно .Элая пристроила Эрос между подушек и выскользнула обратно.
       Ночью она не могла заснуть. Крутилась на постели, вскакивала от малейшего шороха, бегала по спальне, сгорая в огне нетерпения. Достойная леди вся пылала в ожидании своего лорда. И таки дождалась…
       Посреди ночи раздался бешеный грохот. Хрясь! Хрясь! Хлобысь! Элая немедленно выскочила в коридор. Навстречу супруге несся лорд, прямо на ночную сорочку напяливая кольчугу. Вид у него при этом был еще тот – зенки стремились к носику, ротик торчал домиком.
       «Что ж с ним в спальне то делали? Погладили… ломиком? – Успела подумать окрыленная зримым эффектом супруга. - Бешеный, прям бешеный. Как ж его разобрало-то? Ой, со всей дури в дверь врезался. Конечно, кто ж шлем то задом наперед надевает. О-о-о, больно же. Вот точно, если не сломал что-нибудь, так вывихнул»
       Но эйфория быстро спала, ведь лорд Таурин промчался мимо.
       Через пять минут горнист играл тревогу, а еще через двадцать кавалькада полуодетых рыцарей мчалась по дороге, отдаляясь от замка.
       Не успела улечься пыль, поднятая копытами, как леди Элая впала в ужасную депрессию. Мысли одна ужаснее другой крутились в ее голове странным хороводом. Последней стало: интересно, бешенство заразно?
       
       А Лоффи Таурин, ни на миг не сбавляя темпа и загнав несчастного коня, проскакал во главе кавалькады шесть часов до крепости Исмандил. Обычно этот путь занимал сутки. Но великий полководец, не раз смотревший в глаза смерти и не знавший сомнений, так и не смог остыть до конца.
       Да и то сказать, девять лет брака, девять лет! Лоффи безумно любил свою жену. Она казалась ему невесомой, хрупкой нимфой. Эфимерной, осиянной неземной красотой. Ее глаза были сказочно прекрасны, голос нежнее пения райских птиц, легкие движения напоминали грациозную лань. Он до сих пор не мог поверить своему счастью, и вспоминал миг, когда император вложил в его огромную грубую ручищу вояки трепетную ручку Эли.
       Лоффи замер тогда, просто окаменел. Ему хотелось молится на нее, как на Мадонну и возлагать цветы к ее ногам, воскуряя фимиам на алтаре своей богини. Он завалил ее подарками ,из каждого похода привозя ей что то новое и интересное.
       Когда она глядела на него, прикасалась к нему, брала за руку, он испытывал стеснение в груди, ему не хватало воздуха, тело наполнялось жаром, чресла пронзала сладкая боль а окаянный отросток грозил порвать штаны. Он чувствовал себя мерзким, грязным животным, возжелавшим осквернить святыню. Лорд Таурин, конечно, знал, что его солдаты ходят развратничать в дома терпимости. Но они были жестокие, безжалостные «дети войны». Видал он и то, как его вилланы тащили на сеновал краснощеких, толстозадых девок с крепкими ляжками. Но грязные смерды для него ничем не отличались от животных.
        Годы распаляли его, он боялся не справиться с собой и сотворить что-то ужасное. Прижать свою леди огромным телом к постели, буквально расплющить по ней и… Что и - он не додумывал, в ужасе срываясь в очередной военный поход.
       Девять лет, девять лет ужасных мучений!
       Если дела так и дальше пойдут, то вскоре ему уже нечего будет завоевывать кроме просторов океана.
        Но то, что на него нашло сегодня, не лезло ни в какие ворота. О-о-о, что это было? Не успел лечь в кровать, ненавистный отросток вскочил, твою же маму. И что он с ним только не делал – не помогло. Остолбенел и стоит, гад. Еще и как магнитом потянуло ворваться в спальню своей леди. Нет, нет. Чур меня, чур.
        «Меня спасет только старый испытанный способ. Не помню, как летел по коридору. Бряк. О как. Сотрясение. Чему там сотрястись то? Нога, кажется, сломалась. Левая. Теперь уж точно никогда в жизни налево не ходить»
        Горнист тоже завелся: «Мы же вчера только приехали, не отдохнули совсем »
       - Погунди мне еще тут, погунди! – Рявкнул сиятельный лорд, морщась от боли и взмывая на коня.
       За шесть часов долетели до крепости. Уже полгода войска лорда осаждали ее. Не могли взять. Упрямцы не сдавались. Сидели себе да сидели в осаде. Никаких неожиданностей сегодня не предвидели. И зря.
       Когда к крепости подлетела кавалькада во главе с намного опередившим своих воинов сиятельным лордом , его, разумеется, никто не ждал. Осаждающие мирно ужинали у походных костров, осажденные, как и положено, заедали свое горе, сидя за высокими шпилями каменных стен.
       Гранд - жеребец Лоффи, злой и распаленный, как и сам хозяин, на последнем издыхании промчался через ров прямиком к стене. Лорд Таурин, сорвавшись с крупа животного, буквально взлетел по ней без всяких подручных приспособлений, остервенело цепляясь ногтями прямо за камни. Подвернувшиеся ему под горячую руку защитники крепости были пошинкованы в капусту. Враги дрогнули. Узрев обуреваемого яростью и неистребимым желанием военачальника, бросившегося в атаку прямо в ночной сорочке, они на роковые минуты поддались панике.
        А вот осаждающие, изрядно потрясенные и напуганные неожиданным появлением полководца, живо подхватили лестницы, и общим гуртом рванули следом. Пребывая в смятении, они так дружно подхватили порыв своего лорда, что ненеприступный Исмандил пал.
       Уже поздним вечером следующего дня, празднуя в шатре победу, ближайшие соратники восхваляли своего лорда.
       - Вы совершили немыслимый подвиг!
       Со всех сторон доносились восторженные возгласы. Вид Лоффи Таурина в развевающейся под кольчугой ночной сорочке и пылающим взглядом словно одержимого сотней демонов взлетающего по выступам неприступной городской стены не только деморализовал осажденных, но и изрядно впечатлил рыцарей сиятельного лорда.
       - Да разве это подвиг? Вы даже и не представляете какой подвиг я совершаю каждый божий день…
       Его воины немедленно навострили уши, но словно опомнившись их полководец поперхнулся и захлопнул рот. Тем боле удивления вызвала его искренняя печаль, что его люди полагали своего лорда счастливейшим из всех ныне живущих.
       Лоффи Таурин достойно продолжил дело отца (Марвин), так же пропадая в военных походах и служа делу пополнения новых земель. Жена его была удивительно хороша собою, нежна и внимательна. А уж ласковее женщины и найти невозможно. Встречая супруга с очередной победой, она ластилась к нему словно кошка, бросая на своего лорда пылкие взгляды и искушая бурно трепетавшей под тканью платья грудью. Тем больше восхищение стойкостью духа и служением своему долгу вызывала способность лорда уезжать от такой женщины.
       «Вот кто настоящий мужчина! Вот кого не привязать к женской юбке!»
       Поучали его рыцари своих жен, горько вздыхавших по такой «воинственности» их лорда, вынуждавшей их мужей покидать свои дома, отправляясь вслед за ним в очередной поход.
       И кто бы из них знал, что каждый раз при встрече со своей леди сиятельный лорд, сильнейший маг и совершеннейший военный тактик испытывал в душе странное томление, одновременно ощущая необъяснимую тяжесть и напряжение где-то ниже талии. Каждый раз, восхищенно любуясь прелестной супругой, его посещало ощущение, что ему чего-то недостает. Чего-то хочется… Но чего, он толком и сам понять не мог.
       Так прошло двенадцать лет. Лоффи Таурину, неизменно и неукоснительно следующего науке и наказам своего отца, который являлся для него единственным и совершенным авторитетом, способствовал военный успех, усиливая его славу и укрепляя мощь рода. А его прекрасная супруга грустнела от похода к походу. Да и император все чаще хмурился, удивляя верного лорда пронзительными взглядами.
       И вот гром грянул! Император призвал к себе верного соратника.
       - Все ли хорошо в вашем доме? Доволен ли ты своей супругой? – Спросил император, уединившись со своим гостем как когда-то с его отцом в отдельной зале.
       - Вашими заботами, мы благополучны, - поклонился в ответ лорд, гадая о причинах этой встречи.
       Император в задумчивости побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, размышляя о том, как бы коснуться совершенно непубличной темы. Прошедшие годы сказались на главе империи, посеребрив его голову и лишив былой живости, но разум его был ясен как никогда, позволяя ловко избегать расставленных врагами ловушек. Император часто думал о том, что оставит своему наследнику. Его тревожила возросшая в последнее время активность главы рода Ардемалов.
       - Дошли ли до вас новости о том, что Мердоку Ардемалу удалось убедить Совет сиятельных лордов принять закон об изменениях в майоратном наследовании земель?
       Разумеется, после этого и императору пришлось принять «выбор» глав всех родов империи.
       - По причине длительного отсутствия, я ничего не знаю об этом, - признался лорд Таурин.
       - Так вот, Мердок Ардемал, используя свое влияние, сумел добиться значимых изменений в существующем праве наследования земель. Принцип мужского наследования незыблем, но, если действующий лорд не имеет прямых наследника мужского пола… - император выдержал красноречивую паузу, давая понять, что именно род Таурин сейчас подразумевает.

Показано 1 из 3 страниц

1 2 3