- Согласен. Много ещё пунктов?
- Всего около десятка. Четвёртый. Теперь их внешность сама по себе никого из нас не пугает. Ну, гоблины и гоблины. Что в них ужасного? А ведь вчера всё было не так. Совсем не так!
Сэр Брайан вспомнил свой ужас при виде оборотня, пожирающего человечину, содрогнулся, и был вынужден согласиться с магом.
- Продолжай.
- Пятый пункт. Мы увидели, что оборотни в гоблинском обличье без проблем бегают по трясине. В отличие от нас, будь то пеших или конных. Я это предполагал, но уверен не был.
- Тот из них, которого ты в костёр зашвырнул, побежал в болото. Что нового ты увидел сегодня?
- Тогда была ночь, хоть и довольно лунная, и я был изрядно напуган. Так что я не рассмотрел, что там зверь делал в болоте. Может, вообще утонул, а может, прыгал по кочкам. А теперь чётко увидел – бежит прямо по трясине, куда хочет, не разбирая дороги.
- Скажи, Гудини, а ты не знаешь, почему они в трясину не проваливаются? Они же весят примерно как мы, верно?
- Да, сэр Брайан, вес практически одинаковый, но у них он распределяется на значительно большую площадь, и за счёт этого удельное давление на грунт…
- Ты можешь говорить по-человечески? – возопил рыцарь. – Ну, в смысле, так, чтобы нормальные люди могли хоть что-нибудь из твоих речей понять?
- Он не может, - хихикнула ведьма. – Потому что сам не понимает. Он же в академии Сатана знает чем занимался, а не тем, что ему преподавали. Тут всё очень просто, сэр Брайан. Ты же видел труп, и видел следы. Обратил внимание, какие у них огромные ступни по сравнению с нашими? Вот за счёт этого они и не проваливаются в трясину.
- Спасибо, Захария, так мне понятно.
- Я думаю, когда-нибудь их нарекут бигфутами, - предсказала ведьма.
- Плевать мне, как их нарекут, - отмахнулся сэр Брайан.
- Мне продолжать? – поинтересовался Гудини.
- Нет, тебе заткнуться хоть на несколько минут. У меня от твоей болтовни голова уже раскалывается. Нет-нет, говоришь ты всё по делу, не стану отрицать, но я с трудом тебя понимаю. И с трудом выношу.
- Господь никогда не посылает испытаний, непосильных для человека, - утешил рыцаря брат Бацеолус. – Ибо всемилостив.
- Бац, ты тоже помолчи, пожалуйста, - попросил рыцарь.
- Никак не могу молчать, - не согласился монах. – Я же должен вам сообщить, сэр Брайан, что нашёл кое-что, - он продемонстрировал камень неправильной формы размером с кулак.
- Молодец! – похвалил его сэр Брайан. – Камни на болоте – большая редкость, не каждому дано найти.
- Я попросил Господа, и Он мне послал это. В ответ на мою молитву.
- Что значит «послал»?
- Я мысленно попросил у Него камень, и тут услышал у себя в голове Его голос: «Ищущий, да обрящет!». Вот я поискал, и обрёл.
- Но зачем? – искренне удивился рыцарь. – Какая была надобность обременять Господа нашего такой дурацкой просьбой? Неужели тебе нужен этот камень?
- Лично мне – нет, - отмёл это предположение брат Бацеолус. – Но он нужен нам, как отряду.
- Святая Дева, но зачем? Можешь нормально объяснить?
- Конечно, сэр Брайан. Пока вы тут давали нахлобучку стражникам, а потом слушали пустопорожнюю болтовню возможного Сына Божьего Гудини, по сторонам пришлось смотреть бедному монаху, то есть мне. И если вы посмотрите вон в ту сторону, то увидите то же самое, что узрел я.
Рыцарь, как и все остальные, посмотрел в указанном монахом направлении. Там, посреди трясины, на довольно значительном удалении от лагеря, сидел гоблин, или, как теперь им было известно, оборотень в своём зверином обличье.
- Что он там делает? – выразил общее недоумение сэр Брайан.
- Сидит, - пояснил брат Бацеолус.
- А зачем?
- Это надо у него спрашивать. Мне-то откуда знать? Может, устал и присел отдохнуть.
- И то верно, Бац. Откуда нам знать, и, самое главное, зачем? Нам бы прикончить этого мерзавца, вот это было бы дело! Раз он устал, почему бы не устроить ему вечный отдых? Вот только, к сожалению, ничего не получится. Гнаться за ним по трясине – верное самоубийство. Лошадей она не держит, по крайней мере, моего Сарацина – точно. Арбалет на такое расстояние не добьёт. Нам бы лук, разумеется, вместе с хорошим лучником. Да что толку в мечтах? Ни лука, ни лучника у нас всё равно нет! Так что сделать мы ему ничего не сможем. Обидно!
- Вот и я так подумал, сэр Брайан. И обратился за советом к Господу. И ответил мне Господь словами Писания: есть время разбрасывать камни, и время собирать камни. Поскольку камней у меня не было, я сразу понял, что разбрасывать их я не смогу, а значит, настало время их собирать. Но откуда на болоте камни? Пришлось снова обратиться к Господу. Но это я уже рассказывал.
- Да, Бац, рассказывал. Излагай покороче, пожалуйста.
- А куда нам спешить? – поинтересовался брат Бацеолус. – Гоблин никуда не торопится, значит, и нам не нужно. Ибо сказано…
- Бац, хватит цитат из Писания, хорошо? – попросил рыцарь. – Можешь нормально сказать, зачем нам, по твоему мнению, нужен камень? Мы же его до того негодяя не добросим, верно?
- Мы – конечно, нет. Ибо человек слаб. Но Господь, Он всемогущ!
- Вот и отлично, - болтовня монаха сэру Брайану надоела уже окончательно. – Попроси Его, чтобы он кинул этот камень в оборотня, и закончим на этом. У меня от речей, и твоих, и Гудини, болит голова. Впрочем, я это уже говорил.
- Сэр Брайан, сам Господь этого делать не станет, по крайней мере, я так думаю. А вот Сын Божий легко это сделает. Он же говорил, что умеет пользоваться пращей, хотя и весьма скверно.
- Ты меня, что ли, имеешь в виду? – встрял в разговор Гудини.
- Конечно, тебя, кого же ещё? – подтвердил брат Бацеолус. – У нас в отряде что, ещё один Сын Божий завёлся? Ох, Гудини, смотри, так и до богохульства недалеко!
- Недалеко? – возопил Гудини. – Да ты в нём погряз настолько, что даже твоя тонзура на поверхность не проглядывает!
- К чертям богохульство! – заявил сэр Брайан. – Мы ведь не инквизиция. А идея с пращей мне нравится. Мы же ничего не теряем. Промахнёшься, и мы всего лишь останемся без этого камня. А он нам больше ни для чего и не нужен. Так что давай, Гудини, действуй!
- У меня нет пращи.
- На тебе ремень, который вполне сгодится для этой цели.
- Из ремня получится скверная праща! И камень для неё совсем неподходящий!
- У нас нет ни другого камня, ни другой пращи, ни другого пращника. Ты же говорил, что из нормальной пращи нормальным камнем ты никогда не попадал, куда целился. Может, сейчас попадёшь. А промажешь, ну, так и чёрт с ним.
- Сэр Брайан, пореже упоминайте Нечистого, пожалуйста, - попросил монах. – А ты, Гудини, открой своё сердце навстречу Господу, возьми камень, и с Его помощью порази этого филистимлянина! Господь непременно поможет тебе, как в библейские времена помог будущему царю Давиду, со всей кротостью его!
Гудини взял у монаха камень, вложил его в заменяющий пращу ремень и для пробы слегка покрутил своё оружие, примериваясь.
- Ой, промахнусь, - скривился он.
- С Божьей помощью не промахнёшься, - возразил ему брат Бацеолус. – Ибо Он всемогущ!
- Ты-то чего меня заставляешь пытаться убить этого гоблина, ты, служитель церкви? – разозлился маг, не желающий позориться как неумелый пращник. – Он ведь, несмотря на свой жуткий вид, тоже человек! Мы это теперь точно знаем! Как там с пятой заповедью?
- Гудини, любой разумный человек должен понимать, когда и где нужно придерживаться заповедей, а когда они вовсе неуместны. Ибо сказано Господом нашим Иисусом, что суббота для человека, а не человек для субботы. Тем самым Он отменил обязательный характер третьей заповеди, то есть отдал её исполнение на разумение самого христианина в каждом конкретном случае. А потом отцы церкви и вовсе перенесли субботу на воскресенье. А ты говоришь, заповедь!
- Так то третья, а не пятая!
- Все заповеди равносильны. Если можно при каких-то обстоятельствах отменить третью, значит, точно так же можно поступить и с любой из оставшихся.
- Наш монах может с помощью Библии доказать абсолютно всё, что угодно, - отметила ведьма. – Я восхищена тобой, брат Бацеолус! Итак, ты блестяще доказал, что пятую заповедь соблюдать необязательно. Теперь аргументируй, почему её нужно нарушить именно сейчас. Желательно со ссылкой на Писание.
- Что тут сложного? Пришло время стрелять из пращи, ибо сказано про время разбрасывать камни и время собирать камни. Так вот, камней тут больше нет, камень был один, и он уже собран. Значит, сейчас время его разбрасывать. Праща для этого как раз то, что надо.
- Да хватит уже Писание обсуждать! – попросил в очередной раз сэр Брайан. – Про время разбрасывать камни ты, Бац, уже говорил. Гудини, стреляй, наконец! Только своих ненароком не зашиби! Ты же достанешь его на такой дистанции?
- Да дистанция как раз для пращи небольшая, камень и дальше долетит, проблема у меня только с меткостью. А, ладно!
Гудини, наконец, решился, раскрутил ремень в полную силу, и выпустил камень примерно в правильном направлении.
- Эх, слишком сильно. Перелетит, - верно оценил траекторию полёта камня рыцарь.
Так бы и случилось, но оборотень, увидев, что его обстреливают из пращи, решил отбежать на безопасное расстояние. Именно на дистанции, которую он считал безопасной, камень его и настиг. Оборотень закричал, не столько от боли, сколько от обиды, и скрылся прочь из поля зрения.
- Ты болван, - сообщил магу брат Бацеолус. – Ты должен был попадать ему в голову, оборотня иначе не убить, а попал в плечо. Как же ты умудрился промазать? Господь помогал тебе, как только мог, но даже всемогущий Господь не в силах помочь, если Он помогает болвану!
- Бац, подожди, - вмешался сэр Брайан. – Ты же утверждал, что Гудини – Сын Божий, а теперь называешь его болваном.
- А что тут противоречит одно другому? – удивился монах. – Где в Писании сказано, что Сын Божий не может быть болваном?
Ведьма закусила губу, чтобы не расхохотаться, рыцарь же предпочёл резко сменить тему.
- Значит, так. Наши маги прошлую ночь толком не спали, поэтому в эту ночь я их от караула освобождаю. Охранять лагерь будете вы, шестеро. Двухчасовые смены вы определить не сможете. Потому ты и ты начнёте караулить первыми, а когда вам надоест, разбудите любых других, они вас сменят. И так всю ночь. Неудобно? Что ж, считайте это наказанием за неподчинение приказу. Или вы думали, что я об этом напрочь забыл? Меня не будить ни в коем случае! Должен же я, наконец, выспаться! А теперь готовим ужин, едим, и – спать!
- Где устроим отхожее место? – поинтересовалась ведьма. – Вчера оно воняло просто нестерпимо!
- Что ты предлагаешь, Захария?
- Оно должно быть с наветренной стороны. Мы же теперь знаем, что вечером направление ветра здесь меняется на противоположное. Наподобие морских бризов, наверное.
Сэр Брайан ничего не понял про морские бризы, но с ведьмой на всякий случай согласился.
Излишне упоминать, что ни вечером, ни ночью ветер не переменился.
Ночь прошла на удивление спокойно. Особенно в сравнении с предыдущей. Сэр Брайан отлично выспался и теперь был почти доволен жизнью. Стражники, наоборот, постоянно зевали, но рыцаря это совершенно не беспокоило. А беспокоил его практический вопрос – что делать дальше. Вариантов он видел всего три – идти по болотной дороге вперёд, вернуться по ней же назад, или остаться на месте, ожидая неведомо чего. Сворачивать нельзя – вокруг трясина.
Третий вариант рыцарь отбросил сразу. Идея поселиться на болоте его совсем не привлекала, и откладывать выбор, куда же, в конце концов, идти, он тоже не хотел. Пауза ничего ему не давала. Припасы расходовались, риск подхватить какую-нибудь болотную хворь возрастал, и вдобавок к этому, сэр Брайан не раз в прошлом видел, как в военном отряде, который по недосмотру командира бездельничает, начинаются разброд и шатания. Без всего перечисленного он прекрасно обойдётся.
Итак, идти вперёд или назад? Впереди – неизвестно что, и как долго туда ехать, неизвестно. Сзади, в четырёх с небольшим часах пути, их вчерашняя стоянка, от которой до края болота пути ещё два часа. Что ж, решено, подумал рыцарь, едем назад.
Пока стражники готовили завтрак, сэр Брайан решил заняться чисткой Сарацина. Грязь на шкуре уже засохла, и настало время её удалить. Рыцарь вооружился скребком и направился к своему коню.
- Сэр Брайан, я хочу вам кое-что сказать. Мне приснился сон, - сообщил тут же подскочивший к рыцарю брат Бацеолус.
- Бац, потом поговорим, - отмахнулся сэр Брайан. – Видишь, я занят. Мне надо почистить Сарацина. А занятие это мне очень не нравится. Понимаешь? Конь мне нравится, а чистить его – нет! Но делать это нужно. Так что подожди, пока я не закончу.
- А вы не можете одновременно чистить коня и слушать?
- Наверно, могу, но не вижу в этом ни малейшей необходимости. Мы никуда не спешим.
- А я могу сразу и чистить, и слушать, - похвастался монах. – Вот, смотрите!
Он неуловимым движением выхватил скребок из рук рыцаря и уверенно направился к Сарацину.
- Бац, стой! – заорал рыцарь. – Он же не подпускает к себе почти никого!
Кричал он громко, поэтому все побросали свои занятия и стали смотреть, что же там, возле лошадей, такое происходит, что командир так сильно разволновался?
- Ну что вы так кричите, сэр Брайан? Всегда такой спокойный, а тут непонятно почему переживаете, - удивился монах, присев возле левой передней ноги Сарацина и начав водить по ней скребком.
Бедный Бац, пожалел его рыцарь. Сарацин мало кому позволял к себе прикасаться, а удар его копыта, хоть заднего, хоть переднего, переломает все кости и кому-нибудь покрепче, чем несчастный монах. Однако, вопреки ожиданию сэра Брайана, конь терпел гигиеническую процедуру, проводимую монахом, не проявляя каких-либо признаков недовольства.
Рыцарь удивлённо смотрел, как монах умело и очень быстро работает скребком.
- Колено ему не трогай, - не удержался он от совета. – Этого он уж точно никому не позволит.
- Не беспокойтесь, сэр Брайан, у меня очень лёгкая рука, и я умею ухаживать за лошадьми.
- Где ты этому научился? В монастыре?
- Нет. Мой отец разводил лошадей. Я в детстве за столькими лошадьми ухаживал, сколько вы за всю жизнь вряд ли видели. Конечно, это были крестьянские лошади, а не боевые, но тоже могли так лягнуть, что мало не покажется.
- А к монахам как попал?
- Да так же, как все туда попадают. Граф, на землях которого была наша ферма, повысил не то налоги, не то арендную плату, я в этих делах не очень разбираюсь.
- Я тоже. Ну, повысил, и что?
- И дохода с фермы перестало хватать на всю семью. Тогда отец избавился от лишних ртов, от меня и брата. Отдал нас в монастырь послушниками. Не в этот, а в другой, ближайший к нашей ферме. Потом я стал монахом, принял имя Бацеолус, и меня перевели сюда, в этот монастырь.
- А твой брат где?
- Не знаю, сэр Брайан. Разве я сторож брату моему? Да и вам какое до него дело?
- Ты прав, Бац, никакого. Быстро же ты с чисткой Сарацина управился! У меня это гораздо дольше длится.
- Оруженосец вам нужен, сэр Брайан. Уж насколько я далёк от мирских дел, а и то знаю, что нормальные рыцари сами коней не чистят. Кстати, если вам интересно, я в детстве тоже хотел рыцарем стать. Сначала оруженосцем чьим-нибудь, конечно, а там, если повезёт, то и сэром. Вот, бывало, привожу в порядок какую-нибудь лошадь, и представляю, что это не кляча, которую в телегу запрягают, а боевой конь рыцаря, может, даже самого короля Артура.
- Всего около десятка. Четвёртый. Теперь их внешность сама по себе никого из нас не пугает. Ну, гоблины и гоблины. Что в них ужасного? А ведь вчера всё было не так. Совсем не так!
Сэр Брайан вспомнил свой ужас при виде оборотня, пожирающего человечину, содрогнулся, и был вынужден согласиться с магом.
- Продолжай.
- Пятый пункт. Мы увидели, что оборотни в гоблинском обличье без проблем бегают по трясине. В отличие от нас, будь то пеших или конных. Я это предполагал, но уверен не был.
- Тот из них, которого ты в костёр зашвырнул, побежал в болото. Что нового ты увидел сегодня?
- Тогда была ночь, хоть и довольно лунная, и я был изрядно напуган. Так что я не рассмотрел, что там зверь делал в болоте. Может, вообще утонул, а может, прыгал по кочкам. А теперь чётко увидел – бежит прямо по трясине, куда хочет, не разбирая дороги.
- Скажи, Гудини, а ты не знаешь, почему они в трясину не проваливаются? Они же весят примерно как мы, верно?
- Да, сэр Брайан, вес практически одинаковый, но у них он распределяется на значительно большую площадь, и за счёт этого удельное давление на грунт…
- Ты можешь говорить по-человечески? – возопил рыцарь. – Ну, в смысле, так, чтобы нормальные люди могли хоть что-нибудь из твоих речей понять?
- Он не может, - хихикнула ведьма. – Потому что сам не понимает. Он же в академии Сатана знает чем занимался, а не тем, что ему преподавали. Тут всё очень просто, сэр Брайан. Ты же видел труп, и видел следы. Обратил внимание, какие у них огромные ступни по сравнению с нашими? Вот за счёт этого они и не проваливаются в трясину.
- Спасибо, Захария, так мне понятно.
- Я думаю, когда-нибудь их нарекут бигфутами, - предсказала ведьма.
- Плевать мне, как их нарекут, - отмахнулся сэр Брайан.
- Мне продолжать? – поинтересовался Гудини.
- Нет, тебе заткнуться хоть на несколько минут. У меня от твоей болтовни голова уже раскалывается. Нет-нет, говоришь ты всё по делу, не стану отрицать, но я с трудом тебя понимаю. И с трудом выношу.
- Господь никогда не посылает испытаний, непосильных для человека, - утешил рыцаря брат Бацеолус. – Ибо всемилостив.
- Бац, ты тоже помолчи, пожалуйста, - попросил рыцарь.
- Никак не могу молчать, - не согласился монах. – Я же должен вам сообщить, сэр Брайан, что нашёл кое-что, - он продемонстрировал камень неправильной формы размером с кулак.
- Молодец! – похвалил его сэр Брайан. – Камни на болоте – большая редкость, не каждому дано найти.
- Я попросил Господа, и Он мне послал это. В ответ на мою молитву.
- Что значит «послал»?
- Я мысленно попросил у Него камень, и тут услышал у себя в голове Его голос: «Ищущий, да обрящет!». Вот я поискал, и обрёл.
- Но зачем? – искренне удивился рыцарь. – Какая была надобность обременять Господа нашего такой дурацкой просьбой? Неужели тебе нужен этот камень?
- Лично мне – нет, - отмёл это предположение брат Бацеолус. – Но он нужен нам, как отряду.
- Святая Дева, но зачем? Можешь нормально объяснить?
- Конечно, сэр Брайан. Пока вы тут давали нахлобучку стражникам, а потом слушали пустопорожнюю болтовню возможного Сына Божьего Гудини, по сторонам пришлось смотреть бедному монаху, то есть мне. И если вы посмотрите вон в ту сторону, то увидите то же самое, что узрел я.
Рыцарь, как и все остальные, посмотрел в указанном монахом направлении. Там, посреди трясины, на довольно значительном удалении от лагеря, сидел гоблин, или, как теперь им было известно, оборотень в своём зверином обличье.
- Что он там делает? – выразил общее недоумение сэр Брайан.
- Сидит, - пояснил брат Бацеолус.
- А зачем?
- Это надо у него спрашивать. Мне-то откуда знать? Может, устал и присел отдохнуть.
- И то верно, Бац. Откуда нам знать, и, самое главное, зачем? Нам бы прикончить этого мерзавца, вот это было бы дело! Раз он устал, почему бы не устроить ему вечный отдых? Вот только, к сожалению, ничего не получится. Гнаться за ним по трясине – верное самоубийство. Лошадей она не держит, по крайней мере, моего Сарацина – точно. Арбалет на такое расстояние не добьёт. Нам бы лук, разумеется, вместе с хорошим лучником. Да что толку в мечтах? Ни лука, ни лучника у нас всё равно нет! Так что сделать мы ему ничего не сможем. Обидно!
- Вот и я так подумал, сэр Брайан. И обратился за советом к Господу. И ответил мне Господь словами Писания: есть время разбрасывать камни, и время собирать камни. Поскольку камней у меня не было, я сразу понял, что разбрасывать их я не смогу, а значит, настало время их собирать. Но откуда на болоте камни? Пришлось снова обратиться к Господу. Но это я уже рассказывал.
- Да, Бац, рассказывал. Излагай покороче, пожалуйста.
- А куда нам спешить? – поинтересовался брат Бацеолус. – Гоблин никуда не торопится, значит, и нам не нужно. Ибо сказано…
- Бац, хватит цитат из Писания, хорошо? – попросил рыцарь. – Можешь нормально сказать, зачем нам, по твоему мнению, нужен камень? Мы же его до того негодяя не добросим, верно?
- Мы – конечно, нет. Ибо человек слаб. Но Господь, Он всемогущ!
- Вот и отлично, - болтовня монаха сэру Брайану надоела уже окончательно. – Попроси Его, чтобы он кинул этот камень в оборотня, и закончим на этом. У меня от речей, и твоих, и Гудини, болит голова. Впрочем, я это уже говорил.
- Сэр Брайан, сам Господь этого делать не станет, по крайней мере, я так думаю. А вот Сын Божий легко это сделает. Он же говорил, что умеет пользоваться пращей, хотя и весьма скверно.
- Ты меня, что ли, имеешь в виду? – встрял в разговор Гудини.
- Конечно, тебя, кого же ещё? – подтвердил брат Бацеолус. – У нас в отряде что, ещё один Сын Божий завёлся? Ох, Гудини, смотри, так и до богохульства недалеко!
- Недалеко? – возопил Гудини. – Да ты в нём погряз настолько, что даже твоя тонзура на поверхность не проглядывает!
- К чертям богохульство! – заявил сэр Брайан. – Мы ведь не инквизиция. А идея с пращей мне нравится. Мы же ничего не теряем. Промахнёшься, и мы всего лишь останемся без этого камня. А он нам больше ни для чего и не нужен. Так что давай, Гудини, действуй!
- У меня нет пращи.
- На тебе ремень, который вполне сгодится для этой цели.
- Из ремня получится скверная праща! И камень для неё совсем неподходящий!
- У нас нет ни другого камня, ни другой пращи, ни другого пращника. Ты же говорил, что из нормальной пращи нормальным камнем ты никогда не попадал, куда целился. Может, сейчас попадёшь. А промажешь, ну, так и чёрт с ним.
- Сэр Брайан, пореже упоминайте Нечистого, пожалуйста, - попросил монах. – А ты, Гудини, открой своё сердце навстречу Господу, возьми камень, и с Его помощью порази этого филистимлянина! Господь непременно поможет тебе, как в библейские времена помог будущему царю Давиду, со всей кротостью его!
Гудини взял у монаха камень, вложил его в заменяющий пращу ремень и для пробы слегка покрутил своё оружие, примериваясь.
- Ой, промахнусь, - скривился он.
- С Божьей помощью не промахнёшься, - возразил ему брат Бацеолус. – Ибо Он всемогущ!
- Ты-то чего меня заставляешь пытаться убить этого гоблина, ты, служитель церкви? – разозлился маг, не желающий позориться как неумелый пращник. – Он ведь, несмотря на свой жуткий вид, тоже человек! Мы это теперь точно знаем! Как там с пятой заповедью?
- Гудини, любой разумный человек должен понимать, когда и где нужно придерживаться заповедей, а когда они вовсе неуместны. Ибо сказано Господом нашим Иисусом, что суббота для человека, а не человек для субботы. Тем самым Он отменил обязательный характер третьей заповеди, то есть отдал её исполнение на разумение самого христианина в каждом конкретном случае. А потом отцы церкви и вовсе перенесли субботу на воскресенье. А ты говоришь, заповедь!
- Так то третья, а не пятая!
- Все заповеди равносильны. Если можно при каких-то обстоятельствах отменить третью, значит, точно так же можно поступить и с любой из оставшихся.
- Наш монах может с помощью Библии доказать абсолютно всё, что угодно, - отметила ведьма. – Я восхищена тобой, брат Бацеолус! Итак, ты блестяще доказал, что пятую заповедь соблюдать необязательно. Теперь аргументируй, почему её нужно нарушить именно сейчас. Желательно со ссылкой на Писание.
- Что тут сложного? Пришло время стрелять из пращи, ибо сказано про время разбрасывать камни и время собирать камни. Так вот, камней тут больше нет, камень был один, и он уже собран. Значит, сейчас время его разбрасывать. Праща для этого как раз то, что надо.
- Да хватит уже Писание обсуждать! – попросил в очередной раз сэр Брайан. – Про время разбрасывать камни ты, Бац, уже говорил. Гудини, стреляй, наконец! Только своих ненароком не зашиби! Ты же достанешь его на такой дистанции?
- Да дистанция как раз для пращи небольшая, камень и дальше долетит, проблема у меня только с меткостью. А, ладно!
Гудини, наконец, решился, раскрутил ремень в полную силу, и выпустил камень примерно в правильном направлении.
- Эх, слишком сильно. Перелетит, - верно оценил траекторию полёта камня рыцарь.
Так бы и случилось, но оборотень, увидев, что его обстреливают из пращи, решил отбежать на безопасное расстояние. Именно на дистанции, которую он считал безопасной, камень его и настиг. Оборотень закричал, не столько от боли, сколько от обиды, и скрылся прочь из поля зрения.
- Ты болван, - сообщил магу брат Бацеолус. – Ты должен был попадать ему в голову, оборотня иначе не убить, а попал в плечо. Как же ты умудрился промазать? Господь помогал тебе, как только мог, но даже всемогущий Господь не в силах помочь, если Он помогает болвану!
- Бац, подожди, - вмешался сэр Брайан. – Ты же утверждал, что Гудини – Сын Божий, а теперь называешь его болваном.
- А что тут противоречит одно другому? – удивился монах. – Где в Писании сказано, что Сын Божий не может быть болваном?
Ведьма закусила губу, чтобы не расхохотаться, рыцарь же предпочёл резко сменить тему.
- Значит, так. Наши маги прошлую ночь толком не спали, поэтому в эту ночь я их от караула освобождаю. Охранять лагерь будете вы, шестеро. Двухчасовые смены вы определить не сможете. Потому ты и ты начнёте караулить первыми, а когда вам надоест, разбудите любых других, они вас сменят. И так всю ночь. Неудобно? Что ж, считайте это наказанием за неподчинение приказу. Или вы думали, что я об этом напрочь забыл? Меня не будить ни в коем случае! Должен же я, наконец, выспаться! А теперь готовим ужин, едим, и – спать!
- Где устроим отхожее место? – поинтересовалась ведьма. – Вчера оно воняло просто нестерпимо!
- Что ты предлагаешь, Захария?
- Оно должно быть с наветренной стороны. Мы же теперь знаем, что вечером направление ветра здесь меняется на противоположное. Наподобие морских бризов, наверное.
Сэр Брайан ничего не понял про морские бризы, но с ведьмой на всякий случай согласился.
Излишне упоминать, что ни вечером, ни ночью ветер не переменился.
Глава 20
Ночь прошла на удивление спокойно. Особенно в сравнении с предыдущей. Сэр Брайан отлично выспался и теперь был почти доволен жизнью. Стражники, наоборот, постоянно зевали, но рыцаря это совершенно не беспокоило. А беспокоил его практический вопрос – что делать дальше. Вариантов он видел всего три – идти по болотной дороге вперёд, вернуться по ней же назад, или остаться на месте, ожидая неведомо чего. Сворачивать нельзя – вокруг трясина.
Третий вариант рыцарь отбросил сразу. Идея поселиться на болоте его совсем не привлекала, и откладывать выбор, куда же, в конце концов, идти, он тоже не хотел. Пауза ничего ему не давала. Припасы расходовались, риск подхватить какую-нибудь болотную хворь возрастал, и вдобавок к этому, сэр Брайан не раз в прошлом видел, как в военном отряде, который по недосмотру командира бездельничает, начинаются разброд и шатания. Без всего перечисленного он прекрасно обойдётся.
Итак, идти вперёд или назад? Впереди – неизвестно что, и как долго туда ехать, неизвестно. Сзади, в четырёх с небольшим часах пути, их вчерашняя стоянка, от которой до края болота пути ещё два часа. Что ж, решено, подумал рыцарь, едем назад.
Пока стражники готовили завтрак, сэр Брайан решил заняться чисткой Сарацина. Грязь на шкуре уже засохла, и настало время её удалить. Рыцарь вооружился скребком и направился к своему коню.
- Сэр Брайан, я хочу вам кое-что сказать. Мне приснился сон, - сообщил тут же подскочивший к рыцарю брат Бацеолус.
- Бац, потом поговорим, - отмахнулся сэр Брайан. – Видишь, я занят. Мне надо почистить Сарацина. А занятие это мне очень не нравится. Понимаешь? Конь мне нравится, а чистить его – нет! Но делать это нужно. Так что подожди, пока я не закончу.
- А вы не можете одновременно чистить коня и слушать?
- Наверно, могу, но не вижу в этом ни малейшей необходимости. Мы никуда не спешим.
- А я могу сразу и чистить, и слушать, - похвастался монах. – Вот, смотрите!
Он неуловимым движением выхватил скребок из рук рыцаря и уверенно направился к Сарацину.
- Бац, стой! – заорал рыцарь. – Он же не подпускает к себе почти никого!
Кричал он громко, поэтому все побросали свои занятия и стали смотреть, что же там, возле лошадей, такое происходит, что командир так сильно разволновался?
- Ну что вы так кричите, сэр Брайан? Всегда такой спокойный, а тут непонятно почему переживаете, - удивился монах, присев возле левой передней ноги Сарацина и начав водить по ней скребком.
Бедный Бац, пожалел его рыцарь. Сарацин мало кому позволял к себе прикасаться, а удар его копыта, хоть заднего, хоть переднего, переломает все кости и кому-нибудь покрепче, чем несчастный монах. Однако, вопреки ожиданию сэра Брайана, конь терпел гигиеническую процедуру, проводимую монахом, не проявляя каких-либо признаков недовольства.
Рыцарь удивлённо смотрел, как монах умело и очень быстро работает скребком.
- Колено ему не трогай, - не удержался он от совета. – Этого он уж точно никому не позволит.
- Не беспокойтесь, сэр Брайан, у меня очень лёгкая рука, и я умею ухаживать за лошадьми.
- Где ты этому научился? В монастыре?
- Нет. Мой отец разводил лошадей. Я в детстве за столькими лошадьми ухаживал, сколько вы за всю жизнь вряд ли видели. Конечно, это были крестьянские лошади, а не боевые, но тоже могли так лягнуть, что мало не покажется.
- А к монахам как попал?
- Да так же, как все туда попадают. Граф, на землях которого была наша ферма, повысил не то налоги, не то арендную плату, я в этих делах не очень разбираюсь.
- Я тоже. Ну, повысил, и что?
- И дохода с фермы перестало хватать на всю семью. Тогда отец избавился от лишних ртов, от меня и брата. Отдал нас в монастырь послушниками. Не в этот, а в другой, ближайший к нашей ферме. Потом я стал монахом, принял имя Бацеолус, и меня перевели сюда, в этот монастырь.
- А твой брат где?
- Не знаю, сэр Брайан. Разве я сторож брату моему? Да и вам какое до него дело?
- Ты прав, Бац, никакого. Быстро же ты с чисткой Сарацина управился! У меня это гораздо дольше длится.
- Оруженосец вам нужен, сэр Брайан. Уж насколько я далёк от мирских дел, а и то знаю, что нормальные рыцари сами коней не чистят. Кстати, если вам интересно, я в детстве тоже хотел рыцарем стать. Сначала оруженосцем чьим-нибудь, конечно, а там, если повезёт, то и сэром. Вот, бывало, привожу в порядок какую-нибудь лошадь, и представляю, что это не кляча, которую в телегу запрягают, а боевой конь рыцаря, может, даже самого короля Артура.
