Наг заявил в ответ, что он позвал сеньору каким-то непонятным способом, а сам он уже давно здесь, в своём физическом воплощении. Он взгромоздился ко мне на грудь, и я ощутил его более чем заметную тяжесть.
- Можешь даже меня пощупать, - разрешил он, шипя на каждом слове. – Не бойся, не цапну. Сеньоре обязательно нужно хоть раз испытать переполнение резерва и стравливание избытка магии, а лучшего шанса, чем сейчас, ей может и не выпасть.
- Сводня ты, Наг, - улыбнулся я и принялся его поглаживать, если это нравится кошкам, должно понравиться и ему – он ведь тоже наверняка мышей ест.
- Мышей не очень люблю, - заявил змей. – Лучше крысы, они больше и в них больше мяса.
- Извини, друг, у меня нет ни крыс, ни даже мышей.
- Ничего, я не голодный. Сеньора и её друзья меня отменно кормят. У тебя зато есть тепло, даже когда ночь и солнышка нет. Можно, я прижмусь к тебе и так полежу, пока не придёт сеньора?
- Валяй, не стесняйся!
Я осторожно пощупал, что творится у меня на груди. Нащупать удалось что-то вроде толстой верёвки. А может, и не верёвки…
- Наг, это ты? – спросил я, осторожно взявшись за предполагаемую верёвку.
- Я, кто же ещё? – подтвердил он. – Здесь только мы вдвоём. Спи!
Я, вроде, и так спал, разговоры с коброй могут происходить лишь во сне. Особенно если второй собеседник к концу разговора всё ещё жив. Но Наг всё равно принялся ритмично шипеть, будто насвистывает колыбельную. Я полностью расслабился и уже почти заснул, но тут где-то неподалёку раздался чем-то недовольный женский голос, причём знакомый. Рита, не иначе.
- Бадди, где этот говнюк? – спросила она.
- Я не могу знать, кого миледи сейчас считает говнюком, но все, кроме меня, кого можно так назвать, вон в той палате. А живые они или кто-то из них уже в Чертогах, то вы сами выясняйте.
Обычно я одеваюсь и раздеваюсь самостоятельно, как, например, недавно на пляже. Считаю, что воин любого пола должен уметь это делать. Матильда считает иначе. По её мнению, виконтессе не нужно заниматься всякой ерундой, для которой вполне хватает сил и умений личной служанки. Когда-то наши споры на эту тему едва до драки не доходили, но в конце концов она уяснила, что принимать решения надлежит леди, а не её служанке, и с тех пор Матильда почти всегда присутствует при моём одевании и разоблачении лишь как наблюдатель, а застёгиваю все пуговички, завязываю все шнурки и наматываю портянки я сама.
И даже когда у меня кровавые дни, я обычно стараюсь обходиться без посторонней помощи. Но в этот раз сделала исключение, очень уж сильно устала. Матильда жутко суетилась и причитала, будто регулярное ежемесячное истечение крови для молодой, здоровой и не отяжелевшей женщины не рутинное событие, а тяжкое ранение в бою от удара вражеского меча или кинжала.
- Раненько у тебя, юная леди, кровавые дни наступили, - говорила Матильда, напяливая на меня трусики с корпией. – Аж через три дня должны были начаться, а никак не сегодня.
- Лучше раньше, чем позже, - сонно отвечала я. – По крайней мере, спокойнее.
- Глупенькая, ты так боишься отяжелеть, когда тебе служат две ведьмы, теперь даже три, и ещё три целительницы с академическим образованием. В два счёта выкидыш организуют. Не говоря уж у том, что женщины-воины сами умеют…
- Да, я тоже умею, но не на себе – ни разу ещё не тяжелела. Матильда, ты мне что-то подобное каждый месяц говоришь. Я уже наизусть всё выучила. Хватит!
- Как скажешь, юная леди. Только кто же тебя уму-разуму научит, если не я?
Уж не знаю как, но ей одновременно с напяливанием на меня противокровавых трусиков удалось приготовить мне и себе ужин, и даже Нагу припасла мышь. Змей её, разумеется, тут же сожрал, но показал недовольство, что ему досталась мышь, а не крыса, которая побольше мыши. Нормальные змеи едят раз в неделю, а он вчера сожрал крысу, а сегодня, на пляже, болотную гадюку, а может, и не одну.
Поела, и сразу бухнулась спать – очень уж устала. Матильда поправила мне одеяло, хотя оно, по моему мнению, вовсе не нуждалось в поправлении. Наг долго где-то возился, громко шипя, и в конце концов залез ко мне под одеяло, там свернулся в клубок и, наверно, уснул.
- Цапнет он тебя когда-нибудь, юная леди, – предсказала Матильда. – Потревожишь его во сне, и получишь своё. Надо, чтобы антидот всегда под рукой был. Я постоянно тебе это говорю, а антидот и поныне там. Небось, уже и забыла, где именно.
- Ага. Не помню. А сейчас отвали, я буду спать.
Заснула я мгновенно, но легче не стало. Мне редко что-то снится, а может, снится часто, но я своих снов не помню. В этот раз запомнила, наверно, потому, что легла спать без секса. К сексу я привыкла, а привычка – вторая натура. Снилось мне, что у меня нет никаких кровавых дней, мы с Бурчеллой сидим на песке, а Наг в прибрежной тине не то просто резвится, не то на кого-то охотится. А мы с ведьмой обсуждаем жизненно важный вопрос – как найти для меня достойного преподавателя музицирования мужского пола.
- Первым делом нужно определиться с требованиями к нему, - уверенно заявила воображаемая ведьма. – Я предполагаю, миледи, что рано или поздно вы захотите заняться с ним любовью, а раз так, у него должен быть большой резерв, чтобы это было не зря. То есть, у него объём резерва должен быть уж никак не меньше, чем треть вашего.
- Мурчелла, ты собираешься решать этот вопрос картами?
- Да, миледи. Я не сильна в видениях.
- Так, вроде, нет уверенности, что проблема решается картами?
- Я всё же попробую.
- А скажи мне, Бурчелла, нельзя ли обратиться к жрицам Судьбы? Пусть зададут своей богине вопрос и скажут нам ответ. Ведь, как я понимаю, манипуляции с картами это как раз и есть вопрос к Судьбе?
- Не знаю, миледи. Об этом магистров надобно спрашивать, а не полуграмотную ведьму. Я вот тоже спросить хочу. Почему вы или ваша матушка не зададите этот вопрос Смерти? Вы же часто так делаете, если я толком предсказать не могу.
- Призывать Смерть ради такого тупого вопроса – плохая идея. Тем более, сейчас, когда Ей шлея под хвост попала. Видела, как Она с белым лордом расправилась?
- Я вообще не понимаю, как вы и наша графиня не боитесь саму Смерть призывать, да при этом ещё и перечить Ей.
- Сама поражаюсь.
В этот момент где-то на полу громко зашипел Наг, и я, проснулась, удивившись – он, если спит под одеялом, обычно выползает оттуда только после меня. Под одеялом тепло, а змеи тепло любят. Я ему предложила вернуться под одеяло, но он не отреагировал, а стоило мне моргнуть, как он вообще исчез. Уж не знаю, как он покинул закрытую комнату, но как-то ему это удалось. Гоняться за ним по коридорам замка я сочла несолидным для виконтессы, так что просто повернулась на другой бок и вновь погрузилась в сон.
Теперь мне снилась леди Смерть всё в том же образе маленькой девочки, она гонялась за мной по замковым коридорам и уговаривала покурить её сигареты, уверяя, что в них нет ничего, кроме хорошего табака, и никакой откат мне не грозит. Я даже во сне не такая дурочка, чтобы верить богине, потому вежливо отказывалась, придумывая одну за другой тупые отмазки. Смерть злилась и настаивала, дольше всего мы с Ней спорили на тему «вредно ли курить женщине в её кровавые дни».
Переспорить меня Ей не удалось, и Она предложила избавить меня от кровавых дней. Не только от нынешних, но и от многих последующих. Судя по всему, завуалированно предлагала мне отяжелеть. И действительно, к этим Её уговорам присоединились папа и мама, заявив, что я обязана родить наследника или наследницу титула, неважно, в браке или нет, и обещали, что стоит мне отяжелеть, ни одна преподавательница музыки ко мне больше никогда и близко не подойдёт.
Смерть из моего сна пропала, и я снова проснулась. Дурацкое сновидение. Если я захочу отяжелеть, мне нужно будет всего лишь не накладывать на себя перед сексом противозачаточное заклятие. Никакой силы богинь и прочих демонов для этого не требуется. Мне опять приснилась какая-то хрень. У других магов, не говоря уже о ведьмах, бывают вещие сны, из которых можно получить пользу, а у меня почему-то сплошная хрень.
Осознав этот прискорбный факт, я уже собралась спать дальше, но вдруг ощутила некое слабое подобие вызова через шар без образов. Кто вызывал, я поняла далеко не сразу. Пришлось спрашивать прямо.
- Кто ко мне обращается?
- Наг. Иди сюда!
- Куда сюда?
- Возле Бадди.
- Поняла. Иду.
В некоторых читанных мною трактатах высокоумных магистров утверждалось, что фамильяры из числа королевских кобр практически разумны и способны на полноценное общение со своими сеньорами, а иногда и с другими магами. Для этого кобра должна иметь достаточно мозгов, а её собеседники – солидные магические резервы. Правда, считалось, что общаться с магами могут лишь кобры-самки. В детстве я ничего такого не читала, только слышала на эту тему что-то невнятное от папы, но всё равно долго пыталась поговорить с Нагом. Увы, пришлось ограничиться взаимопониманием мага и змеи без слов.
Матильда, как обычно, приготовила мне несколько вариантов одежды, от костюма для верховой езды до домашнего халата. В домашнее я и оделась – халат и тапочки, предварительно, конечно, сменила корпию в трусах и сожгла файерболами старую, уже использованную. От сгоревшей корпии возникла неимоверная вонь, но окно у меня открыто, и к моему возвращению комната, надеюсь, успеет проветриться.
Бадди – хоть и сопляк, но весьма толковый и ответственный, которого используют в лазарете как дежурного. Изначально его обязанностью было при возникновении в лазарете проблем звать кого-нибудь из взрослых, но позже он научился мелкие проблемы решать самостоятельно, а крупных там почти не возникало.
До лазарета я добралась быстро. Бадди спал, не раздеваясь, на диване, а Нага нигде не было видно. Мальчишку простым окликом по имени или похлопыванием по плечу разбудить не удалось, пришлось использовать пинок. Ничего страшного, на мне мягкие тапочки с открытым носком, даже не скаковые сапоги.
- Миледи? – воскликнул он перепуганным голосом.
- Бадди, где этот говнюк? – поинтересовалась я.
- Я не могу знать, кого миледи сейчас считает говнюком, но все, кроме меня, кого можно так назвать, вон в той палате. А живые они или кто-то из них уже в Чертогах, то вы сами выясняйте.
- Ты мне задания выдаёшь? – мрачно осведомилась я. – Подрывай сраку, веди, показывай.
Бадди вскочил на ноги, обулся и повёл меня к заветной двери. А за дверью на кровати неподвижно лежал Стас, а на нём свернулся в клубок Наг, встретивший мой появление тихим шипением. Следов укуса на белом лорде я не видела, но почему он совсем не шевелится? Я подошла к нему, он никак не отреагировал.
- Почему он зажмурился? – спросила я.
- А ему без разницы, - пояснил Бадди. – Он что так, что этак ни хрена в темноте видит. Инвалид по зрению, наверно.
- Ну, Бадди, ты и словечек нахватался.
- А как иначе? Вот подрасту чуток, поеду учиться в академию на целителя. Милорд мне это твёрдо обещал. Тут-то эти словечки мне и пригодятся, вкупе со всем остальным.
- Рита, это ты? – заговорил Стас.
- Тебе в темноте не видно, но у тебя на пузе разлёгся весьма ядовитый змей, - сообщила я. – Если он тебя уже цапнул, срочно нужен антидот.
- Я его не вижу, но вполне ощущаю.
Стас вытянул руку и потрепал Нагу голову. Я и вообразить не могла, что мой фамильяр позволит это кому-нибудь, кроме меня. Даже здешние мастера работы с животными, вроде Джорджа, только опытнее, так не рисковали.
- Так, демон ползучий, ты меня сюда позвал. Я пришла. Теперь объясняй, зачем я здесь.
Наг протяжно зашипел и сделал вид, что лижет мне руку, а потом точно так же лизнул руку Стасу.
- И что это должно обозначать? – поинтересовалась я.
- Дык известно что, миледи, - сказал Бадди. – Ваш змей хочет, чтобы вы занялись сексом с белым лордом. А что, верно мыслит. В замке нет никого более подходящего по размеру резерва.
- Заткнись! Только твоих советов мне и не хватало. Я с ног валюсь от усталости, мне не до секса!
Наг спрыгнул на пол и поднялся вверх, раздув капюшон, перегораживая мне путь к выходу. При этом он издавал громкое возмущённое шипение.
- Он с вами не согласен, - высказался Бадди. – Настаивает на своём. Фамильяр всегда защищает интересы своей сеньоры, миледи. Так в книжке написано.
- А почему молчит лорд? – спросила я
- Если леди не до секса со мной, я не смею даже намекать, - торжественно заявил Стас. – Я не попрошайка!
- У тебя резерв пустой, белый лорд, - напомнил ему Бадди. – Никто тебя не осудит, если тебе из-за этого тебе немножко придётся побыть попрошайкой.
Возмущённый поведением Стаса Наг громко зашипел, снова раздул капюшон и явно вознамерился его ужалить.
- Остановись! – обратилась я к своему змею. – Если ты посмеешь его цапнуть, да ещё и яд впрыснешь, он уж точно утратит интерес ко всему, и твоя сеньора останется без секса.
Наг застыл, только своим раздвоенным язычком водил туда-сюда. Потом сдул капюшон до нормального размера и отполз от Стаса. Запугивал белого лорда он совершенно напрасно – тот, лишённый ночного зрения, змея вообще не видел, даже приблизительно, а к его шипению явно уже привык, так что ничуть не напугался.
- Бадди, мне кажется, или лорд Станислав больше не нуждается в стационарном лечении? – предположила я.
- Ага, миледи. Будем считать, что он выписан.
- В таком случае поясни, почему у него перебинтована нога. Неужто ради волдырей, полученных из-за неумения мотать портянки?
- Нет, миледи. Он загнал себе в ногу осколок разбитого хрустального шара. Я извлёк осколок и забинтовал порез.
- Срезай бинт. Хочу посмотреть, что у него за рана. Допустим ли секс при таком ранении.
Бинт Бадди мгновенно срезал кинжалом, не нанеся при этом бедному лорду дополнительных ран. Я посмотрела на царапину на подошве Стаса.
- Бадди, ты из-за такой ерунды столько набинтовал? – изумилась я.
- А кому от этого стало хуже? – ответил наглый мальчишка. – Мне тренироваться на ком-то надо, чтоб когда-нибудь целителем стать!
- Ладно, пусть так. Теперь одень этого пациента.
- А почему я? Пусть сам одевается, чай, не младенец!
- Я в темноте не смогу, - робко возразил Стас.
- И в чём затруднение? Я ему свечку запалю. Тут где-то валяется, для пациентов-простолюдинов без ночного зрения. Ну, или для кого-нибудь с белой аурой, вроде Рыжей Лисы. Такие дела. Или вы, миледи, создайте световой файербол. Я бы сам подсветил, но у меня на это резерва не хватит.
- Тащи свечку, - приказала я. – Я не умею создавать световые файерболы. Они мне как-то без надобности, я и без них в темноте нормально вижу.
Бадди притащил крохотный огарок, который я зажгла файерболом.
- Стас, быстро одевайся, свечи надолго не хватит.
Оделся он действительно быстро, свеча только начинала гаснуть.
- Почему без портянок? – поинтересовалась я. – И это после того, что я видела вчера. Ладно, пойдём не спеша, авось проскочим без потерь.
- Куда пойдём? – спросил Стас.
- В мои апартаменты. Твоих же тут нет. Поживёшь пока у меня.
Туда мы и побрели. Свеча погасла, Стас держал меня за руку и спотыкался в темноте довольно редко, зато каждый раз ругался от души, а потом робко передо мной за это извинялся. Наг какое-то время полз у моих ног, но ему это быстро надоело и он залез ко мне за пазуху, а там, видимо, в знак благодарности, снова цапнул меня за сосок.
- Можешь даже меня пощупать, - разрешил он, шипя на каждом слове. – Не бойся, не цапну. Сеньоре обязательно нужно хоть раз испытать переполнение резерва и стравливание избытка магии, а лучшего шанса, чем сейчас, ей может и не выпасть.
- Сводня ты, Наг, - улыбнулся я и принялся его поглаживать, если это нравится кошкам, должно понравиться и ему – он ведь тоже наверняка мышей ест.
- Мышей не очень люблю, - заявил змей. – Лучше крысы, они больше и в них больше мяса.
- Извини, друг, у меня нет ни крыс, ни даже мышей.
- Ничего, я не голодный. Сеньора и её друзья меня отменно кормят. У тебя зато есть тепло, даже когда ночь и солнышка нет. Можно, я прижмусь к тебе и так полежу, пока не придёт сеньора?
- Валяй, не стесняйся!
Я осторожно пощупал, что творится у меня на груди. Нащупать удалось что-то вроде толстой верёвки. А может, и не верёвки…
- Наг, это ты? – спросил я, осторожно взявшись за предполагаемую верёвку.
- Я, кто же ещё? – подтвердил он. – Здесь только мы вдвоём. Спи!
Я, вроде, и так спал, разговоры с коброй могут происходить лишь во сне. Особенно если второй собеседник к концу разговора всё ещё жив. Но Наг всё равно принялся ритмично шипеть, будто насвистывает колыбельную. Я полностью расслабился и уже почти заснул, но тут где-то неподалёку раздался чем-то недовольный женский голос, причём знакомый. Рита, не иначе.
- Бадди, где этот говнюк? – спросила она.
- Я не могу знать, кого миледи сейчас считает говнюком, но все, кроме меня, кого можно так назвать, вон в той палате. А живые они или кто-то из них уже в Чертогах, то вы сами выясняйте.
Глава 17. Рита
Обычно я одеваюсь и раздеваюсь самостоятельно, как, например, недавно на пляже. Считаю, что воин любого пола должен уметь это делать. Матильда считает иначе. По её мнению, виконтессе не нужно заниматься всякой ерундой, для которой вполне хватает сил и умений личной служанки. Когда-то наши споры на эту тему едва до драки не доходили, но в конце концов она уяснила, что принимать решения надлежит леди, а не её служанке, и с тех пор Матильда почти всегда присутствует при моём одевании и разоблачении лишь как наблюдатель, а застёгиваю все пуговички, завязываю все шнурки и наматываю портянки я сама.
И даже когда у меня кровавые дни, я обычно стараюсь обходиться без посторонней помощи. Но в этот раз сделала исключение, очень уж сильно устала. Матильда жутко суетилась и причитала, будто регулярное ежемесячное истечение крови для молодой, здоровой и не отяжелевшей женщины не рутинное событие, а тяжкое ранение в бою от удара вражеского меча или кинжала.
- Раненько у тебя, юная леди, кровавые дни наступили, - говорила Матильда, напяливая на меня трусики с корпией. – Аж через три дня должны были начаться, а никак не сегодня.
- Лучше раньше, чем позже, - сонно отвечала я. – По крайней мере, спокойнее.
- Глупенькая, ты так боишься отяжелеть, когда тебе служат две ведьмы, теперь даже три, и ещё три целительницы с академическим образованием. В два счёта выкидыш организуют. Не говоря уж у том, что женщины-воины сами умеют…
- Да, я тоже умею, но не на себе – ни разу ещё не тяжелела. Матильда, ты мне что-то подобное каждый месяц говоришь. Я уже наизусть всё выучила. Хватит!
- Как скажешь, юная леди. Только кто же тебя уму-разуму научит, если не я?
Уж не знаю как, но ей одновременно с напяливанием на меня противокровавых трусиков удалось приготовить мне и себе ужин, и даже Нагу припасла мышь. Змей её, разумеется, тут же сожрал, но показал недовольство, что ему досталась мышь, а не крыса, которая побольше мыши. Нормальные змеи едят раз в неделю, а он вчера сожрал крысу, а сегодня, на пляже, болотную гадюку, а может, и не одну.
Поела, и сразу бухнулась спать – очень уж устала. Матильда поправила мне одеяло, хотя оно, по моему мнению, вовсе не нуждалось в поправлении. Наг долго где-то возился, громко шипя, и в конце концов залез ко мне под одеяло, там свернулся в клубок и, наверно, уснул.
- Цапнет он тебя когда-нибудь, юная леди, – предсказала Матильда. – Потревожишь его во сне, и получишь своё. Надо, чтобы антидот всегда под рукой был. Я постоянно тебе это говорю, а антидот и поныне там. Небось, уже и забыла, где именно.
- Ага. Не помню. А сейчас отвали, я буду спать.
Заснула я мгновенно, но легче не стало. Мне редко что-то снится, а может, снится часто, но я своих снов не помню. В этот раз запомнила, наверно, потому, что легла спать без секса. К сексу я привыкла, а привычка – вторая натура. Снилось мне, что у меня нет никаких кровавых дней, мы с Бурчеллой сидим на песке, а Наг в прибрежной тине не то просто резвится, не то на кого-то охотится. А мы с ведьмой обсуждаем жизненно важный вопрос – как найти для меня достойного преподавателя музицирования мужского пола.
- Первым делом нужно определиться с требованиями к нему, - уверенно заявила воображаемая ведьма. – Я предполагаю, миледи, что рано или поздно вы захотите заняться с ним любовью, а раз так, у него должен быть большой резерв, чтобы это было не зря. То есть, у него объём резерва должен быть уж никак не меньше, чем треть вашего.
- Мурчелла, ты собираешься решать этот вопрос картами?
- Да, миледи. Я не сильна в видениях.
- Так, вроде, нет уверенности, что проблема решается картами?
- Я всё же попробую.
- А скажи мне, Бурчелла, нельзя ли обратиться к жрицам Судьбы? Пусть зададут своей богине вопрос и скажут нам ответ. Ведь, как я понимаю, манипуляции с картами это как раз и есть вопрос к Судьбе?
- Не знаю, миледи. Об этом магистров надобно спрашивать, а не полуграмотную ведьму. Я вот тоже спросить хочу. Почему вы или ваша матушка не зададите этот вопрос Смерти? Вы же часто так делаете, если я толком предсказать не могу.
- Призывать Смерть ради такого тупого вопроса – плохая идея. Тем более, сейчас, когда Ей шлея под хвост попала. Видела, как Она с белым лордом расправилась?
- Я вообще не понимаю, как вы и наша графиня не боитесь саму Смерть призывать, да при этом ещё и перечить Ей.
- Сама поражаюсь.
В этот момент где-то на полу громко зашипел Наг, и я, проснулась, удивившись – он, если спит под одеялом, обычно выползает оттуда только после меня. Под одеялом тепло, а змеи тепло любят. Я ему предложила вернуться под одеяло, но он не отреагировал, а стоило мне моргнуть, как он вообще исчез. Уж не знаю, как он покинул закрытую комнату, но как-то ему это удалось. Гоняться за ним по коридорам замка я сочла несолидным для виконтессы, так что просто повернулась на другой бок и вновь погрузилась в сон.
Теперь мне снилась леди Смерть всё в том же образе маленькой девочки, она гонялась за мной по замковым коридорам и уговаривала покурить её сигареты, уверяя, что в них нет ничего, кроме хорошего табака, и никакой откат мне не грозит. Я даже во сне не такая дурочка, чтобы верить богине, потому вежливо отказывалась, придумывая одну за другой тупые отмазки. Смерть злилась и настаивала, дольше всего мы с Ней спорили на тему «вредно ли курить женщине в её кровавые дни».
Переспорить меня Ей не удалось, и Она предложила избавить меня от кровавых дней. Не только от нынешних, но и от многих последующих. Судя по всему, завуалированно предлагала мне отяжелеть. И действительно, к этим Её уговорам присоединились папа и мама, заявив, что я обязана родить наследника или наследницу титула, неважно, в браке или нет, и обещали, что стоит мне отяжелеть, ни одна преподавательница музыки ко мне больше никогда и близко не подойдёт.
Смерть из моего сна пропала, и я снова проснулась. Дурацкое сновидение. Если я захочу отяжелеть, мне нужно будет всего лишь не накладывать на себя перед сексом противозачаточное заклятие. Никакой силы богинь и прочих демонов для этого не требуется. Мне опять приснилась какая-то хрень. У других магов, не говоря уже о ведьмах, бывают вещие сны, из которых можно получить пользу, а у меня почему-то сплошная хрень.
Осознав этот прискорбный факт, я уже собралась спать дальше, но вдруг ощутила некое слабое подобие вызова через шар без образов. Кто вызывал, я поняла далеко не сразу. Пришлось спрашивать прямо.
- Кто ко мне обращается?
- Наг. Иди сюда!
- Куда сюда?
- Возле Бадди.
- Поняла. Иду.
В некоторых читанных мною трактатах высокоумных магистров утверждалось, что фамильяры из числа королевских кобр практически разумны и способны на полноценное общение со своими сеньорами, а иногда и с другими магами. Для этого кобра должна иметь достаточно мозгов, а её собеседники – солидные магические резервы. Правда, считалось, что общаться с магами могут лишь кобры-самки. В детстве я ничего такого не читала, только слышала на эту тему что-то невнятное от папы, но всё равно долго пыталась поговорить с Нагом. Увы, пришлось ограничиться взаимопониманием мага и змеи без слов.
Матильда, как обычно, приготовила мне несколько вариантов одежды, от костюма для верховой езды до домашнего халата. В домашнее я и оделась – халат и тапочки, предварительно, конечно, сменила корпию в трусах и сожгла файерболами старую, уже использованную. От сгоревшей корпии возникла неимоверная вонь, но окно у меня открыто, и к моему возвращению комната, надеюсь, успеет проветриться.
Бадди – хоть и сопляк, но весьма толковый и ответственный, которого используют в лазарете как дежурного. Изначально его обязанностью было при возникновении в лазарете проблем звать кого-нибудь из взрослых, но позже он научился мелкие проблемы решать самостоятельно, а крупных там почти не возникало.
До лазарета я добралась быстро. Бадди спал, не раздеваясь, на диване, а Нага нигде не было видно. Мальчишку простым окликом по имени или похлопыванием по плечу разбудить не удалось, пришлось использовать пинок. Ничего страшного, на мне мягкие тапочки с открытым носком, даже не скаковые сапоги.
- Миледи? – воскликнул он перепуганным голосом.
- Бадди, где этот говнюк? – поинтересовалась я.
- Я не могу знать, кого миледи сейчас считает говнюком, но все, кроме меня, кого можно так назвать, вон в той палате. А живые они или кто-то из них уже в Чертогах, то вы сами выясняйте.
- Ты мне задания выдаёшь? – мрачно осведомилась я. – Подрывай сраку, веди, показывай.
Бадди вскочил на ноги, обулся и повёл меня к заветной двери. А за дверью на кровати неподвижно лежал Стас, а на нём свернулся в клубок Наг, встретивший мой появление тихим шипением. Следов укуса на белом лорде я не видела, но почему он совсем не шевелится? Я подошла к нему, он никак не отреагировал.
- Почему он зажмурился? – спросила я.
- А ему без разницы, - пояснил Бадди. – Он что так, что этак ни хрена в темноте видит. Инвалид по зрению, наверно.
- Ну, Бадди, ты и словечек нахватался.
- А как иначе? Вот подрасту чуток, поеду учиться в академию на целителя. Милорд мне это твёрдо обещал. Тут-то эти словечки мне и пригодятся, вкупе со всем остальным.
- Рита, это ты? – заговорил Стас.
- Тебе в темноте не видно, но у тебя на пузе разлёгся весьма ядовитый змей, - сообщила я. – Если он тебя уже цапнул, срочно нужен антидот.
- Я его не вижу, но вполне ощущаю.
Стас вытянул руку и потрепал Нагу голову. Я и вообразить не могла, что мой фамильяр позволит это кому-нибудь, кроме меня. Даже здешние мастера работы с животными, вроде Джорджа, только опытнее, так не рисковали.
- Так, демон ползучий, ты меня сюда позвал. Я пришла. Теперь объясняй, зачем я здесь.
Наг протяжно зашипел и сделал вид, что лижет мне руку, а потом точно так же лизнул руку Стасу.
- И что это должно обозначать? – поинтересовалась я.
- Дык известно что, миледи, - сказал Бадди. – Ваш змей хочет, чтобы вы занялись сексом с белым лордом. А что, верно мыслит. В замке нет никого более подходящего по размеру резерва.
- Заткнись! Только твоих советов мне и не хватало. Я с ног валюсь от усталости, мне не до секса!
Наг спрыгнул на пол и поднялся вверх, раздув капюшон, перегораживая мне путь к выходу. При этом он издавал громкое возмущённое шипение.
- Он с вами не согласен, - высказался Бадди. – Настаивает на своём. Фамильяр всегда защищает интересы своей сеньоры, миледи. Так в книжке написано.
- А почему молчит лорд? – спросила я
- Если леди не до секса со мной, я не смею даже намекать, - торжественно заявил Стас. – Я не попрошайка!
- У тебя резерв пустой, белый лорд, - напомнил ему Бадди. – Никто тебя не осудит, если тебе из-за этого тебе немножко придётся побыть попрошайкой.
Возмущённый поведением Стаса Наг громко зашипел, снова раздул капюшон и явно вознамерился его ужалить.
- Остановись! – обратилась я к своему змею. – Если ты посмеешь его цапнуть, да ещё и яд впрыснешь, он уж точно утратит интерес ко всему, и твоя сеньора останется без секса.
Наг застыл, только своим раздвоенным язычком водил туда-сюда. Потом сдул капюшон до нормального размера и отполз от Стаса. Запугивал белого лорда он совершенно напрасно – тот, лишённый ночного зрения, змея вообще не видел, даже приблизительно, а к его шипению явно уже привык, так что ничуть не напугался.
- Бадди, мне кажется, или лорд Станислав больше не нуждается в стационарном лечении? – предположила я.
- Ага, миледи. Будем считать, что он выписан.
- В таком случае поясни, почему у него перебинтована нога. Неужто ради волдырей, полученных из-за неумения мотать портянки?
- Нет, миледи. Он загнал себе в ногу осколок разбитого хрустального шара. Я извлёк осколок и забинтовал порез.
- Срезай бинт. Хочу посмотреть, что у него за рана. Допустим ли секс при таком ранении.
Бинт Бадди мгновенно срезал кинжалом, не нанеся при этом бедному лорду дополнительных ран. Я посмотрела на царапину на подошве Стаса.
- Бадди, ты из-за такой ерунды столько набинтовал? – изумилась я.
- А кому от этого стало хуже? – ответил наглый мальчишка. – Мне тренироваться на ком-то надо, чтоб когда-нибудь целителем стать!
- Ладно, пусть так. Теперь одень этого пациента.
- А почему я? Пусть сам одевается, чай, не младенец!
- Я в темноте не смогу, - робко возразил Стас.
- И в чём затруднение? Я ему свечку запалю. Тут где-то валяется, для пациентов-простолюдинов без ночного зрения. Ну, или для кого-нибудь с белой аурой, вроде Рыжей Лисы. Такие дела. Или вы, миледи, создайте световой файербол. Я бы сам подсветил, но у меня на это резерва не хватит.
- Тащи свечку, - приказала я. – Я не умею создавать световые файерболы. Они мне как-то без надобности, я и без них в темноте нормально вижу.
Бадди притащил крохотный огарок, который я зажгла файерболом.
- Стас, быстро одевайся, свечи надолго не хватит.
Оделся он действительно быстро, свеча только начинала гаснуть.
- Почему без портянок? – поинтересовалась я. – И это после того, что я видела вчера. Ладно, пойдём не спеша, авось проскочим без потерь.
- Куда пойдём? – спросил Стас.
- В мои апартаменты. Твоих же тут нет. Поживёшь пока у меня.
Туда мы и побрели. Свеча погасла, Стас держал меня за руку и спотыкался в темноте довольно редко, зато каждый раз ругался от души, а потом робко передо мной за это извинялся. Наг какое-то время полз у моих ног, но ему это быстро надоело и он залез ко мне за пазуху, а там, видимо, в знак благодарности, снова цапнул меня за сосок.
