Инкуб

Рик явно хотел мчаться галопом или хотя бы быстрой рысью, но мы восседали не на военных, не на скаковых и даже не на охотничьих лошадях, и всё, что они могли, это плестись шагом. Побыстрее, чем то несчастное создание, что мы купили во владениях Фоксов, но всё равно не так быстро, как ему хотелось. Зато мы могли разговаривать, и я немедленно этим воспользовалась.
       - Рик, ты, пожалуйста, меня не ругай, - попросила я. – Я слишком долго наводила красоту вдали от тебя, и у меня из-за этого, кажется, снова заработала печать.
       - С чего ты взяла? – фыркнул он. – Считаешь, нужно немедленно проверить? Тебе так хочется секса?
       - И вовсе нет. Наоборот! Совсем не хочется. Я думаю, это печать так действует.
       - А я, Светочка, думаю, что тебе не хочется из-за обильного секса вчера вечером, а печать тут совершенно ни при чём.
       - Почему ты так в этом уверен?
       - Потому что хорошо знаю, как работает печать. И как она не работает – тоже знаю.
       - Объясни мне, а? Пожалуйста! Для меня это очень важно.
       - Разве можно отказать такой красавице? Тут всё дело в том, что любые амулетные чары всегда цепляются за что-то материальное – драгоценные камни там, золотые медальоны или хотя бы мою рожу. Разве ты этого не знала?
       - Знала, конечно. И что с того, что проклятая печать прицеплена к моему телу? Что это меняет?
       - Да, Светочка, она была прицеплена к твоему телу. Но не ко всему телу, а всего лишь к одной-единственной его части. И на какую же, по-твоему, часть девичьего тела цепляют печать невинности? На чём в твоём теле базировалась эта магия?
       - Ты говоришь о девичьей плёнке! – ахнула я. – Это точно?
       - Милая, разве в девушке можно найти что-нибудь символически более подходящее для чар сохранения девственности, чем нечто, простыми словами именуемое целкой?
       - Я и не сомневалась, что ты знаешь все просторечные названия женских сокровенных органов.
       - А вот здесь, Светочка, позволь тебя поправить. Ты выразилась исключительно неточно. Целка – никоим образом не часть женского тела. Девичьего – да, женского – нет. А на нет и чар нет. Поняла?
       - Рик, ты хочешь сказать, что вместе с моей девственностью исчезла и эта печать?
       - Даже не сомневайся. Я уничтожил вредоносные чары своей волшебной палочкой. Не напомнишь, как она называется в просторечии? «Нефритовый жезл» не предлагай. В наших краях нефрит – большая редкость, я его видел только на картинке. А я орудовал абсолютно реальным артефактом.
       

Глава 24.

       Рик ехал, сняв маску. Сказал, что она ему страшно надоела, пусть кожа хоть немного подышит свежим лесным воздухом. Я специально несколько раз взглянула на его лицо, но совсем ничего не почувствовала. Похоже, мой медовый месяц закончился, даже не начавшись. Рик, как всегда, угадал, о чём я думаю, и заявил, что любовь не сводится к сексу, тем более, непрерывному. Но он видит, что моё настроение постоянно меняется, я то дико злюсь, то очень счастлива, то страшно расстроена, хотя тому нет никаких причин. Ему говорили, что с женщиной такое происходит, если она беременна, или если у неё скоро начнутся кровавые дни. Ни в том, ни в другом случае ничего ужасного нет.
       Теперь я снова разозлилась – терпеть не могу, когда мои чувства пытаются объяснить чем-то происходящим в моём теле. «Ах, наша малышка Светуля почему-то куксится, наверно, ей дали несвежего молочка, и её беспокоит животик, поскорее отведите её кто-нибудь в отхожее место». А малышка Светуля тогда переживала из-за того, что брат оторвал голову её любимой кукле. Я снова и снова пыталась пожаловаться родителям, но меня снова и снова отправляли в отхожее место. Ещё не хватало, если точно так же будет со мной себя вести муж!
       - У тебя опять изменилось настроение, - вздохнул Рик, остановив лошадь и спешиваясь. – Моя любимая опять пылает жаждой убийства, по её прекрасным ладошкам вновь заструились молнии. Ох, чувствую, здесь останется лежать мой хладный труп. И ведь сам во всём виноват, знал же, что опасно говорить с женщиной о её кровавых днях. Особенно если она ещё совсем недавно была девушкой.
       - Дурак! – закричала я и расплакалась, но не очень сильно, говорить могла. – Кровавые дни мне предстоят через полторы недели, а беременность на таком сроке никак не проявляется!
       - Если ты беременна, хотя бы только пару дней, никакие кровавые дни тебе не предстоят.
       - Я тебя прямо сейчас убью! – теперь я уже ревела в полную силу.
       Рик аккуратно снял меня с седла и усадил на траву, буркнув сам себе «Понадеюсь, что именно тут змей нет». Он сунул мне платок, не тоненький шёлковый, как я привыкла, а из ткани куда грубее, и занялся лошадьми – привязал их к деревьям так, чтобы они могли щипать траву, насыпал им какого-то зерна в специальные торбы, наверно, это был овёс, и ослабил подпруги.
       - Теперь нельзя просто вскочить в седло и удрать, - сказал он не то мне, не то сам себе. – Но наши лошадки нечасто ходят под седлом, пусть немного отдохнут. Вряд ли тут кто-нибудь на нас нападёт, разбойников в моих владениях немного.
       Я сомневалась, что разбойники тут вообще есть. Кого им грабить? Замок? Патрули стражи? Нет, конечно. Разбойники нападают на купеческие караваны и на деревни. Купцов тут немного, и караваны, конечно же, отлично охраняются. А нападать на деревни Блэкстоунов… Если эти же вооружённые вилланы, пусть даже под командованием офицера из замка, уничтожили посланный папой отряд наёмников и стражи, да ещё и без потерь, какие против них шансы у разбойничьей шайки? Рик тоже это знал, иначе бы не ослабил лошадям подпруги.
       Я смотрела, как он ласково треплет холки то одной, то другой, и позавидовала им. Почему мой избранник запросто ласкает лошадей, а меня приласкать не хочет? Я оказалась вдали от родного замка, родителей, Лизки, в конце концов, демоны бы её побрали, совсем одна в лесной глуши, а он почти не обращает на меня внимания! Я чувствовала, что меня переполняет магическая энергия, на этот раз огненная, а не электрическая. Руки горели и даже немного светились красным, готовые хоть сформировать огненный шар, хоть выпустить струю огня.
       - Подожди, рано ещё поджигать, - сказал Рик и ушёл в лесную чащу.
       Вернулся он с охапкой хвороста, который разложил на дороге, как можно дальше от деревьев. Я выдала огненную струю, которой бы позавидовал большой дракон. Хворост жарко запылал и очень быстро сгорел. Рик затоптал угольки и посмотрел на меня с упрёком. Я продолжала всхлипывать и никак на его взгляд не ответила. Тогда он откуда-то достал флягу, открыл и протянул её мне. Запахло вином, но каким-то необычным. Мелькнула мысль, что во фляге может быть яд, но я тут же выбросила её из головы. Зачем Рику меня травить? Убить меня он мог уже много раз и куда более простыми способами. А чтобы ему кто-то подсунул яд – просто невозможно, с его-то ненормальной осторожностью.
       Решила, что у необычных вилланов и вино необычное, так что попыталась сделать глоток. Рот обожгло куда сильнее, чем когда-то в детстве при первых попытках выдать струю огня изо рта. выплюнула всё, что смогла, и закашлялась. Неужели всё-таки яд? Взглянула на Рика, судя по выражению его лица, он ничего подобного не ожидал. Выхватил флягу у меня из рук, осторожно вдохнул запах вина, и сделал большой глоток, показывая мне, что вино не отравлено.
       - Запить бы тебе, - сказал он. – Можешь раздобыть воды?
       Конечно, я могла, притом парой-тройкой способов. Во фляге есть и вода, значит, если изгнать из неё винный спирт, одна вода и останется. Можно вызвать демона и приказать принести воды ему. Но я выбрала третий способ, применила чары северной магии. Воздух между моих ладоней завертелся и стал быстро остывать. Через полминуты я уже держала в руке ледяное копьё. Именно таким убивают ледяные демоны и северные маги вроде моей бабушки. Если воздух сухой – ничего не получится, но здесь он почти всегда влажный, выморозить из него воду удаётся всегда.
       - О, ты тоже так умеешь! – восхитился Рик.
       Леди Алиса, конечно же, пользуется северной магией, так что её сын наверняка уже не раз видел и ледяное копьё, и частичный выход из тела, и полярное сияние вместо простого магического фонаря. Додумать эту глубокую мысль я не смогла – горло всё ещё жгло, так что я отломила кончик копья и положила его в рот. От ледяной воды стало гораздо легче.
       - Именно так его и рекомендуют пить, - сказал Рик, тоже положил кусочек льда в рот и немного хлебнул этого ужасного напитка.
       - Кого «его»? – мрачно переспросила я.
       - Вилланы называют это пойло «виски», хотя как по мне, это самый настоящий самогон. Вкусным его не назвать, но со льдом вполне терпим. Тут главное – не выпить его слишком много, а то начинаешь вести себя, как конченный идиот. Хотя женщины иной раз так себя ведут даже абсолютно трезвыми, так что некоторым виски совершенно не вредит.
       Я прекрасно поняла, кого он имеет в виду, и мне стало ещё обиднее. И пыталась сдержаться, но заревела пуще прежнего. Рик пробормотал себе под нос, что я слишком рано принялась закатывать скандалы, не смогла совсем немного подождать до свадьбы. Мне было неприятно, что он назвал моё недовольство скандалом, но… Он же дал понять, что наша свадьба будет скоро, или мне послышалось? Но я ещё не всё ему высказала, так что продолжила.
       - Ты ни разу не сказал, что любишь меня! – обвинила я. – И даже не пытался за мной поухаживать! За мной вообще никто не пытался ухаживать! Я была бесплатным довеском к замку и владениям, мои женихи договаривались не со мной, а с папой, да и то ты их всех поубивал!
       - Хоть ты и скандалистка, я жутко рад, что это сделал. Они недостойны тебя. А я – достоин. Так что…
       - Но почему ты сам и не пытался ухаживать за мной?
       - Как это не пытался? Я застёгивал ремешки твоей обуви, разве это не считается?
       - А в любви не признавался!
       - Пару раз, а может, и больше, я назвал тебя любимой, - напомнил он.
       - Раз – точно назвал, - признала я. – Но когда я сегодня долго для тебя накрашивалась, ты даже толком на меня не посмотрел! Сказал «нравится», чтобы я от тебя отстала, ты же так спешил куда-то поехать по своим жуть каким важным делам! А я тебе совсем не важна!
       - Говоришь, для меня красилась? – заинтересовался он.
       - А для кого? Для Кузьмы, что ли? А кроме вас, там больше никого и не было.
       - А плачешь сейчас для кого?
       - Тоже для тебя! – выкрикнула я, хотя, наверно, было бы лучше этого не говорить.
       - Я почему-то именно так и подумал. Хотя в некоторых балладах говорится, что всё, что делают женщины, они делают для себя. Но давай обсудим, что для нас с тобой важно, а что нет. Ты не забыла, что наш брак династический?
       - Династические браки – это у королей.
       - У нас – то же самое. Лорд в своих владениях мало чем уступает королю. Так вот, любимая, династический брак – он бывает между лордами и леди. А я, судя по всему, здорово рискую превратиться из владетельного лорда в изгнанника-бродягу. И какой же это будет династический брак? В первую очередь я должен вернуть себе власть во владениях, тогда я действительно останусь достойным тебя, Светочка.
       - А мне нужен ты, а не твой титул или твои владения! Ты это понимаешь?
       - Я понимаю, что ты наслушалась не тех баллад.
       - Ты можешь стать лордом Фоксом. Какая разница, те владения или эти? Владения Фоксов даже больше.
       - Может, придётся именно так, - нехотя согласился он. – Но это будет неравный брак, а я хочу жениться на равной себе. И свадьба состоится в моём замке, который мгновенно станет нашим. Я, правда, не очень понимаю, как принц собирается получить от нашего брака лордов-наследников сразу для двух владений, но раз это идея поступила к нам из королевской династии, пусть они и сушат голову над такими вопросами. Или пусть сами расхлёбывают последствия, если не хотят сушить. А сейчас вытри слёзки, и поехали. Если, конечно, у тебя нет желания стать на цыпочки.
       - Зачем бы мне становиться на цыпочки? – не поняла я.
       - Незачем, так незачем. Тогда подтягиваем лошадкам подпруги, и поехали.
       Уже в седле я поняла, что именно он мне предложил, и в чём я ему отказала. А вот хорошо ли, что я ему в этом отказала, понять так и не смогла.
       

Глава 25.

       Пока я плакала, а по мнению Рика скандалила, лошади отдохнули и теперь хоть и не мчались, но шли куда резвее, чем раньше. Слабенький ветерок просушил мои слёзы, а я почти смогла себя убедить, что Рик меня всё-таки любит, просто не умеет показывать чувства. Тут я начала вспоминать, а говорила ли я ему о своей любви. Вспомнить не смогла, но успокоила себя тем, что девушка и не должна признаваться первой. И вообще, что важнее – любовь или восстановление Риком контроля над замком Блэкстоун?
       Рик прервал мои размышления, попросив меня глянуть, что происходит впереди по дороге. Он опасался, что мы можем наткнуться на деревенский дозор. По этой дороге ездят редко, и нас могут запросто принять за разбойников. А в них дозорные вполне способны сначала пустить стрелу, и только потом задавать вопросы. Если останется, кому. Я тщательно осмотрела дорогу аж то того места, где она выходила из леса в поля, но никаких людей не заметила. Так ему и сказала, не забыв напомнить, что когда мы выходили из потайного хода замка Фокс, я тоже поначалу никого не увидела, но засада там всё-таки была.
       Уже у самого края леса Рик вдруг выпустил в придорожный куст одну за другой три стрелы, я и не думала, что можно стрелять так быстро. Все три раза он промазал, потому что целился примерно в грудь, но «враг» оказался куда ниже человека – на дорогу с рёвом выскочил дикий кабан, пересёк её и скрылся в лесу. Рик спешился, вручил поводья мне, а сам, ругаясь как конюх, полез в кусты за своими стрелами.
       Я подумала, что он вовсе не так осторожен, как ему кажется. Если в кустах засада, он идёт прямо в ловушку. А я, одна на дороге и с его лошадью, которую я придерживаю левой рукой, почти беспомощна. Да, можно пошвыряться огненными шарами, но я же беззащитна против выстрелов в спину из тех же придорожных кустов, в которых не разглядеть ничего ни глазами тела, ни глазами души.
       Из лесных зарослей Рик вернулся слегка поцарапанный, но с тремя стрелами в руке. Он уложил их обратно в колчан за спиной, надел свою неизменную маску и запрыгнул в седло. Я рассказала ему о своих страхах, и он меня похвалил, сказал, что я научилась думать правильно, всегда и отовсюду ожидая нападения врагов.
       - Особенно когда происходит что-то непонятное, вот как сейчас, - подчеркнул он. – Кабан сидел себе тихо в кустах. Я выстрелил и промахнулся. Обычно кабаны не обращают внимания на стрелы, что пролетают мимо. А этот обратил. Но удирал он не от нас, не в сторону от дороги, а наоборот, выскочил прямо перед нами. Это странно. Вот я и полез в кусты, чтобы разобраться, что происходит. Если бы на тебя кто-то попробовал напасть, я бы тебя прикрыл из кустов. Но, похоже, кабан действовал сам.
       - И почему же он выскочил на дорогу?
       - Может, змеи испугался, а может, просто сумасшедший кабан. Не знаю.
       - Мы едем в эту деревню?
       - Да, Света. Навестим одну замечательную женщину по имени Эллен.
       - Я думала, мы едем в замок Блэкстоун.
       - Если замок охраняется гвардейцами, а мы открыто приедем туда только вдвоём, то сможем только геройски погибнуть. А пока не хочу гибнуть, ни геройски, ни как-то ещё. Против войск нужны войска, иначе со мной никто даже переговоров вести не станет.