Но эта идея подождёт до утра. Мы поставили лошадей в конюшню. Пьяный конюх, глядя на наших жеребцов, восхищённо цокал языком. Но дело своё он знал, и мы ушли, предупредив, что влезать на коней нельзя, даже если очень хочется. Портье потребовал, чтобы Дваша сдали на псарню. Минут через десять отчаянной ругани к нам спустился менеджер, в переводе это значит управляющий, и мгновенно всё уладил – Дваш будет жить с нами, но плату возьмут, будто он на псарне.
Тут же располагалось отделение местного банка, я поменял у них две золотые на серебро, попросив вместо одной серебряной дать медь. Женщина-клерк попыталась взять десятину и с серебра, и с меди, но я из принципа потребовал за медь нулевую комиссию, потому как никакого второго обмена нет, и по кодексу монетарного стандарта десятину с него брать неправомерно. Услышав от горного варвара про комиссию и монетарный стандарт, клерк ошалела и не взяла лишних сто медяков.
Пока мальчишка-коридорный, испуганно оглядываясь на Дваша, вёл нас в апартаменты, я размышлял, откуда Лона знает слова, больше подходящие не принцессе, а кабацкой девке. Хотя дядя Баден, сын короля, тоже умеет материться, он в юности работал в оружейных мастерских. Да и его отец, будучи принцем, служил рядовым дворцовой гвардии, и тоже расширил словарный запас. Но это Эльдорадо, у нас и принцесса Радмила с мужем работали каменщиками на строительстве бассейна. Вряд ли в Гроссфлюсе похожие обычаи.
- Ваши апартаменты, номер-люкс для новобрачных, - сказал коридорный, отпирая дверь номера. – Плата как за обычный, шеф распорядился. Вон там – баня и туалет, всё для удобства клиентов. Если что-то понадобится, дёргайте за этот шнурок, я тотчас же приду.
- Что мы можем заказать? – уточнила Лона.
- Что хотите! Даже девушек или юношей для сексуальных утех, но любой из вас в сто раз лучше любого из них.
- Я есть благодарный тебе за слова, что есть добрые. Чаевые есть сколько? – поинтересовался я.
- Сто медяков. Кстати, можете нанять переводчика.
Я отсчитал сотню, и он благодарно улыбнулся.
- Погоди, - остановила его Лона. – Нам нужно постирать одежду и привести в порядок сапоги. Ещё нужна цирюльник-женщина.
- Будет, - кивнул коридорный.
- Ещё сандалии на высоком каблуке, юбка…
- Я позову торговца.
- Одежда нужна и женская, и мужская.
- Понял.
- Мы есть ещё нуждающиеся в собачьем ошейнике, - добавил я.
- Любой каприз за ваши деньги.
- И мы хотим поужинать, - продолжила Лона. – Суп, мясо, компот. Кувшин вина и пять кувшинов пива. И собаку накормить. Он любит живых коз, но от них остаются лужи крови, так что лучше пожарьте.
Я дал ему серебряную монету и пообещал убить, если он что-то забудет или перепутает. Мальчишка заверил, что он никогда ничего не путает, иначе бы здесь не работал, и скрылся, унося нашу грязную одежду и сапоги.
Парикмахерша была симпатичной и выглядела безобидно, но я не люблю, когда кто-то незнакомый орудует лезвием у моего горла, так что сам побрился и сам подстриг ногти. Зато Лона дала ей полную свободу действий. Пара щелчков ножницами – и причёска наёмницы превратилась в изящную стрижку аристократки. Ещё несколько движений, и ногти на руках и ногах восстановили красивую форму и засверкали свежим лаком. А когда цирюльник заработала бритвой, это выглядело настолько страшно, что я напрягся, готовый бросаться на помощь принцессе, а Дваш грозно зарычал. Протереть выбритые места спиртом Лона попросила меня, пришлось щупать её ноги от щиколоток до паха. После этого она заявила, что ей жжёт, и я пару минут дул в её причинное место, чтобы утишить боль.
Потом пришли торговцы. Штаны мне подобрали мгновенно, а вот с рубашкой пришлось повозиться – у них не нашлось готовой одежды на горца, мы здесь редкие покупатели. Но они заработали иголками, и вскоре рубашка сидела, как влитая. А вот подобрать туфли не смогли, пришлось обуть старые сапоги, их к тому времени уже принесли сверкающими после чистки.
Лоне юбку и блузку подобрали без труда, а вот с сандалиями завязли надолго. То неудобно, то слишком закрытые, то каблук недостаточно высок. Наконец, она выбрала, и я с облегчением одобрил.
- Я тебе нравлюсь в такой одежде? – смущённо улыбаясь, спросила Лона, когда торговцы ушли, звеня заработанным золотом.
- Ты есть нравящаяся мне всегда. Этот костюм есть очень эротический, но я есть видевший много раз, когда ты есть обнажённая, и потому я не есть удивлённый, что у тебя и эти места есть красивые.
- А в Эльдорадо я могла бы такое носить?
- Да, - я вспомнил одежду Юстины.
- Приятно, что я тебе нравлюсь и в походной одежде, и в этой, и обнажённая. А ты не против поужинать в трапезной?
- Я есть боящийся драки из-за тебя там.
- Даже очень пьяный не рискнёт лезть к подруге мускулистого варвара с глазами убийцы и с огромной собакой на поводке.
Лона вызвала коридорного и распорядилась отменить заказ еды в номер, кроме козы. Тот кивнул, и вскоре он и поварёнок притащили жареное мясо. Козы не нашлось, притащили овцу, а она куда больше козы. Мясо положили на плотную ткань, чтобы не пачкать ковёр. Дваш принюхался, вскочил, подбежал к туше и начал её жрать, только кости трещали на его огромных зубах.
- Ты уже есть наевшийся, - сказал я Двашу, когда он сожрал полтуши, и оттащил его в сторону. – Вы есть относящие мясо на лёд. Завтра он есть доедающий мясо.
Они закивали и потащили прочь бренные остатки овцы, даже не заикнувшись о чаевых.
Вышибала заявил, что собака войдёт в трапезную только через его труп. Мы с Двашем запросто сделали бы из него труп, но Лона мило улыбнулась и спросила, почему её собачку разлучают с хозяйкой? Вышибала долго подбирал ответ, что-то мычал, но всё же отступил в сторону.
Я заметил в зале двоих стражников, пожилого мужчину и девушку, и спросив разрешение, сел за их столик вместе с Лоной. Пёс улёгся рядом. У стражников я хотел узнать, вправду ли закрыт порт Болотный. А ещё стражники – лучшие свидетели на случай драки. На равнинах часто пытаются избить горных варваров, а если с ними красивая женщина, желающих помахать кулаками ещё больше.
Стражники о происходящем в порту ничего не знали и знать не хотели. Зато рассказали о своей тяжёлой службе. Мужчин призвали в армию и отправили на бельгийскую границу. В стражу теперь набирают женщин, подростков и стариков, они не справляются с хулиганами, и те здорово наглеют. Я с удовольствием ел и делал вид, что их слушаю. А Лона глядела с тоской на танцплощадку, где отплясывали неведомые танцы под странную музыку. Решившись, она спросила, умею ли я танцевать. Как не уметь? На курсах подготовки полковник заявил, что танцевать полезно, потому что боец спецназа должен идеально управлять движениями своего тела.
Пришлось перечислить, какие танцы я знаю. На беду оказалось, что некоторые знакомы и ей. Дальше всё просто – официантка поговорила с музыкантами, те за небольшую плату согласились сыграть танго, и вот я вывожу прекрасную принцессу в центр танцплощадки. Дваш остался лежать возле стражников.
- Ты прекрасно танцуешь, - шепнула она мне, когда музыка умолкла. – Кажется, я уже готова к тому самому. Да и номер у нас для новобрачных.
А я заметил, что какие-то подростки сбиваются в стаю и явно интересуются нами, и у каждого на поясе меч или булава. Это не могло кончится ничем хорошим. Стражники, явно подумав так же, встали и ушли.
- Ты есть вонючий горный варвар, - заявил мне один из хулиганов. – Но мы есть щадящие тебя, если ты есть дающий нам эту бабу.
Все смотрели в другую сторону, даже вышибала. Хулиган выхватил меч, и с криком выронил его, баюкая сломанную мной руку. Краем глаза я увидел, что ещё один вознамерился попытать счастья в этом рискованном деле, но тут Лона подпрыгнула и всадила каблук ему в локоть. Раздался громкий хруст, подросток тоже заорал, упал на пол и вставать не спешил. На том битва и закончилась – возле нас появился Дваш, оскалился и зарычал. Секунд через десять возле нас остались только двое со сломанными руками.
- Ты есть говоривший, что пёс есть лишний, - напомнил я вышибале, выходя из трапезной.
- Горец, лишний тут есть ты, - ответил секьюрити. – Это есть не впервые тут, когда горец есть дебоширящий.
Лона хотела возразить, но я увёл её к нашему номеру. Там перед дверью страдала девушка с тележкой, в которой на льду стоял кувшин вина и пять кувшинов пива.
- Вас не было, я боялась, что не дождусь, - пожаловалась она.
- Но мы же отменили заказ, - воскликнула Лона.
- Мы есть отменившие заказ еды, а спиртное не есть еда, - напомнил я. – Но закуска есть необходимая. Я есть хотящий к пиву раков. Вы есть имеющие их, так ли это?
- Конечно, мсье. Всё, чего пожелает клиент.
- И к вину что-нибудь из фруктов, - добавила Лона.
Через десять минут та же девушка принесла раков и персики.
- Говорят, ваша собачка разогнала хулиганов, - сказала она, пряча чаевые в кармашек. – Можно угостить её косточками?
- Нельзя, - решительно запретил я.
- Боишься, что отравит? – спросила Лона, когда служанка ушла.
- Я есть исключающий всякий риск, где это есть возможно.
Вечер мы провели чудесно. Перед возлиянием Лона показала мне несколько приёмов рукопашного боя, которым её обучила гувернантка. У меня мелькнула догадка, зачем из принцессы сделали бойца. Не для самозащиты – при ней телохранители. Зато принцесса-воин не пара Карстену, кабинетному биологу. Редкий мужчина захочет жить с женщиной, способной его поколотить. Принц точно не захочет. А мне она подходила идеально. И в сексе, уверен, тоже. Девушка, что прекрасно танцует и дерётся, не может быть плохой любовницей. Я должен был доставить её Карстену в целости и сохранности. Но уже стало ясно, что целости она по пути непременно лишится.
Я выбросил дурацкие мысли из головы и разлил вино по бокалам. У меня слегка зашумело в голове, Лона тоже немного захмелела, но вела себя, как принцесса, а не как пьяная девка. Мы с ней немного поспорили, она надумала задержаться здесь на несколько дней, а я считал это опасным. За пивом с раками споры сами собой прекратились, и Лона захотела потанцевать. Отказать в такой мелочи я не мог, вызвал коридорного и приказал привести музыканта. Лакей, увидев пьяного горца, решил, что я собираюсь его убить, и попросил защиты у Лоны, но та закатила глаза и сказала, что помочь не сможет, пьяного варвара сексом не угомонить, а вот музыкой – запросто.
Коридорный исчез и быстро вернулся, сказав, что вдребезги пьяные музыканты сыграть не смогут, но он принёс музыкальную шкатулку с двумя подходящими мелодиями. Лона танцевала самозабвенно, да и я получил немалое удовольствие. Она спросила, почему я скрывал, что отлично танцую, но ответить не давала, лезла целоваться. Вечер должен был закончиться бурным сексом, но… Лона смущённо сказала, что не хочет терять девственность в пьяном виде. Насколько я знал, большинство девушек как раз пьяными и перестают ими быть, но спорить не стал. В кровати она прижалась ко мне грудью и потёрлась об мои лопатки, счастливо вздохнула и мерно задышала во сне. Думал, не смогу заснуть, но нет, обошлось без бессонницы.
Едва рассвело, мы попрощались с портье и покинули отель, не позавтракав. Дваш обзавёлся новым ошейником, зато лишился своей половины овцы, потому что меня обуяло стремление к абсолютной осторожности, и я опасался, что туда могут подсыпать отраву. Вроде бояться нечего, но я доверял предчувствиям. Конюх уже набрался, но лошади были отлично ухожены, так что я сунул ему серебряную монету. А вот за болтовню его бы следовало убить. Он рассказал, что наши жеребцы не простые, а королевские, на них могут ездить только монархи. Варвары, конечно, монархами не бывают, зато моя спутница – настоящая королева.
Лона ехала чуть впереди, и я залюбовался её изящной фигуркой. Она обернулась и спросила, почему сегодня в моём взгляде восхищение, а вчера ничего такого в нём не было? Неужто её походная одежда нравится мне больше, чем вечерняя? Я ответил, что одежда ни при чём, мне всё больше и больше нравится одна принцесса. Лону это так взбудоражило, что она полезла целоваться, не слезая с коня. Не получилось, но мы не расстроились.
А путь мы держали на рыночную площадь. Аэростаты, что я видел вчера на закате, были именно там. Три пилота с ненавистью смотрели друг на друга, выкрикивая приглашение на воздушную прогулку всего за двести серебряных монет. Я предложил пять золотых за полёт в порт Зелёного Мыса, и они потеряли ко мне интерес. Удвоил цену, и снова отказ. Один из них предложил купить его воздушный шар за одну золотую, и лететь на нём хоть к побережью, хоть в свой Берг. Я не сильно расстроился, что воздушное путешествие сорвалось. В корзину ещё можно пристроить Дваша, но лошадей – нет. На прощание мне дали совет – по базару слоняется шайка моих соплеменников бергов, так почему бы мсье не убраться отсюда с ними?
Если торговый караван бергов шёл в Гроссфлюс, он подходил нам как нельзя лучше. Даже знакомые пограничники не узнают меня среди горцев. Лона, конечно, не горянка, но женщин, путешествующих с караванами, нигде особо не проверяют. Может, потому и процветает работорговля.
Лона повторила, что не хочет возвращаться в Гроссфлюс, мы поспорили, и она неохотно согласилась. Я просто не видел другого маршрута. Северная граница закрыта, порт не работает. Добираться через Берг не стоит, там запросто убьют. Ещё можно поискать лесные тропы на северо-запад, через королевства, что на моей карте без названий, настолько они никому не интересны. Без проводника соваться в дебри опасно, да и с незнакомым проводником – ненамного лучше.
Оставался порт Зелёного Мыса, тоже со своими неудобствами. Лошадей придётся сменить, в Гроссфлюсе их мгновенно опознают. Лону тоже могут узнать, как-никак местная принцесса. Да и противник мог оставить наблюдение за портом и дорогой к нему просто на всякий случай. Но остальные маршруты ещё хуже.
Я ужасно жалел, что прохлопал закрытие Болотного порта. Чего стоило спросить тех же пограничников, они наверняка знали. А без порта королевство Камарг превратилось в ловушку. Лучше бы мы затаились где-нибудь в глухомани Гроссфлюса и через пару недель спокойно отплыли из Зелёного Мыса. Но жалостью делу не помочь, и я начал высматривать горцев. Пока я препирался с пилотами, людей тут стало куда больше, и ехать верхом сквозь толпу, да ещё и с огромной псиной на поводке, было уже не так удобно. Горцев я не видел, а тут ещё голодный Дваш проявил интерес к торговцам мясом. В наморднике он не мог ничего утащить, зато мог при желании перевернуть мясные прилавки по всему базару. Пришлось купить у симпатичной торговки какую-то тушу и отдать её псу на растерзание.
- Мясо, значит, купил? – язвительно поинтересовалась незаметно подъехавшая Лона.
- Я есть купивший мясо, что есть съеденное псом, - подтвердил я, не понимая, чем она недовольна.
- А торговке зачем за пазуху заглядывал? Что там такое, чего нет у меня? Я её едва не убила, - теперь в голосе принцессы слышалась ярость.
- Ты есть ревнующая, так ли это?
- Да! Ты смотрел ей за пазуху! А я, пока ты искал продажных женщин, нашла горцев. Только они не из Берга.
- Ты есть обитательница равнин, ты есть неспособная различать горцев.
- У них кожа красного цвета. Их не спутать с бергами.
Тут же располагалось отделение местного банка, я поменял у них две золотые на серебро, попросив вместо одной серебряной дать медь. Женщина-клерк попыталась взять десятину и с серебра, и с меди, но я из принципа потребовал за медь нулевую комиссию, потому как никакого второго обмена нет, и по кодексу монетарного стандарта десятину с него брать неправомерно. Услышав от горного варвара про комиссию и монетарный стандарт, клерк ошалела и не взяла лишних сто медяков.
Пока мальчишка-коридорный, испуганно оглядываясь на Дваша, вёл нас в апартаменты, я размышлял, откуда Лона знает слова, больше подходящие не принцессе, а кабацкой девке. Хотя дядя Баден, сын короля, тоже умеет материться, он в юности работал в оружейных мастерских. Да и его отец, будучи принцем, служил рядовым дворцовой гвардии, и тоже расширил словарный запас. Но это Эльдорадо, у нас и принцесса Радмила с мужем работали каменщиками на строительстве бассейна. Вряд ли в Гроссфлюсе похожие обычаи.
- Ваши апартаменты, номер-люкс для новобрачных, - сказал коридорный, отпирая дверь номера. – Плата как за обычный, шеф распорядился. Вон там – баня и туалет, всё для удобства клиентов. Если что-то понадобится, дёргайте за этот шнурок, я тотчас же приду.
- Что мы можем заказать? – уточнила Лона.
- Что хотите! Даже девушек или юношей для сексуальных утех, но любой из вас в сто раз лучше любого из них.
- Я есть благодарный тебе за слова, что есть добрые. Чаевые есть сколько? – поинтересовался я.
- Сто медяков. Кстати, можете нанять переводчика.
Я отсчитал сотню, и он благодарно улыбнулся.
- Погоди, - остановила его Лона. – Нам нужно постирать одежду и привести в порядок сапоги. Ещё нужна цирюльник-женщина.
- Будет, - кивнул коридорный.
- Ещё сандалии на высоком каблуке, юбка…
- Я позову торговца.
- Одежда нужна и женская, и мужская.
- Понял.
- Мы есть ещё нуждающиеся в собачьем ошейнике, - добавил я.
- Любой каприз за ваши деньги.
- И мы хотим поужинать, - продолжила Лона. – Суп, мясо, компот. Кувшин вина и пять кувшинов пива. И собаку накормить. Он любит живых коз, но от них остаются лужи крови, так что лучше пожарьте.
Я дал ему серебряную монету и пообещал убить, если он что-то забудет или перепутает. Мальчишка заверил, что он никогда ничего не путает, иначе бы здесь не работал, и скрылся, унося нашу грязную одежду и сапоги.
***
Парикмахерша была симпатичной и выглядела безобидно, но я не люблю, когда кто-то незнакомый орудует лезвием у моего горла, так что сам побрился и сам подстриг ногти. Зато Лона дала ей полную свободу действий. Пара щелчков ножницами – и причёска наёмницы превратилась в изящную стрижку аристократки. Ещё несколько движений, и ногти на руках и ногах восстановили красивую форму и засверкали свежим лаком. А когда цирюльник заработала бритвой, это выглядело настолько страшно, что я напрягся, готовый бросаться на помощь принцессе, а Дваш грозно зарычал. Протереть выбритые места спиртом Лона попросила меня, пришлось щупать её ноги от щиколоток до паха. После этого она заявила, что ей жжёт, и я пару минут дул в её причинное место, чтобы утишить боль.
Потом пришли торговцы. Штаны мне подобрали мгновенно, а вот с рубашкой пришлось повозиться – у них не нашлось готовой одежды на горца, мы здесь редкие покупатели. Но они заработали иголками, и вскоре рубашка сидела, как влитая. А вот подобрать туфли не смогли, пришлось обуть старые сапоги, их к тому времени уже принесли сверкающими после чистки.
Лоне юбку и блузку подобрали без труда, а вот с сандалиями завязли надолго. То неудобно, то слишком закрытые, то каблук недостаточно высок. Наконец, она выбрала, и я с облегчением одобрил.
- Я тебе нравлюсь в такой одежде? – смущённо улыбаясь, спросила Лона, когда торговцы ушли, звеня заработанным золотом.
- Ты есть нравящаяся мне всегда. Этот костюм есть очень эротический, но я есть видевший много раз, когда ты есть обнажённая, и потому я не есть удивлённый, что у тебя и эти места есть красивые.
- А в Эльдорадо я могла бы такое носить?
- Да, - я вспомнил одежду Юстины.
- Приятно, что я тебе нравлюсь и в походной одежде, и в этой, и обнажённая. А ты не против поужинать в трапезной?
- Я есть боящийся драки из-за тебя там.
- Даже очень пьяный не рискнёт лезть к подруге мускулистого варвара с глазами убийцы и с огромной собакой на поводке.
Лона вызвала коридорного и распорядилась отменить заказ еды в номер, кроме козы. Тот кивнул, и вскоре он и поварёнок притащили жареное мясо. Козы не нашлось, притащили овцу, а она куда больше козы. Мясо положили на плотную ткань, чтобы не пачкать ковёр. Дваш принюхался, вскочил, подбежал к туше и начал её жрать, только кости трещали на его огромных зубах.
- Ты уже есть наевшийся, - сказал я Двашу, когда он сожрал полтуши, и оттащил его в сторону. – Вы есть относящие мясо на лёд. Завтра он есть доедающий мясо.
Они закивали и потащили прочь бренные остатки овцы, даже не заикнувшись о чаевых.
***
Вышибала заявил, что собака войдёт в трапезную только через его труп. Мы с Двашем запросто сделали бы из него труп, но Лона мило улыбнулась и спросила, почему её собачку разлучают с хозяйкой? Вышибала долго подбирал ответ, что-то мычал, но всё же отступил в сторону.
Я заметил в зале двоих стражников, пожилого мужчину и девушку, и спросив разрешение, сел за их столик вместе с Лоной. Пёс улёгся рядом. У стражников я хотел узнать, вправду ли закрыт порт Болотный. А ещё стражники – лучшие свидетели на случай драки. На равнинах часто пытаются избить горных варваров, а если с ними красивая женщина, желающих помахать кулаками ещё больше.
Стражники о происходящем в порту ничего не знали и знать не хотели. Зато рассказали о своей тяжёлой службе. Мужчин призвали в армию и отправили на бельгийскую границу. В стражу теперь набирают женщин, подростков и стариков, они не справляются с хулиганами, и те здорово наглеют. Я с удовольствием ел и делал вид, что их слушаю. А Лона глядела с тоской на танцплощадку, где отплясывали неведомые танцы под странную музыку. Решившись, она спросила, умею ли я танцевать. Как не уметь? На курсах подготовки полковник заявил, что танцевать полезно, потому что боец спецназа должен идеально управлять движениями своего тела.
Пришлось перечислить, какие танцы я знаю. На беду оказалось, что некоторые знакомы и ей. Дальше всё просто – официантка поговорила с музыкантами, те за небольшую плату согласились сыграть танго, и вот я вывожу прекрасную принцессу в центр танцплощадки. Дваш остался лежать возле стражников.
- Ты прекрасно танцуешь, - шепнула она мне, когда музыка умолкла. – Кажется, я уже готова к тому самому. Да и номер у нас для новобрачных.
А я заметил, что какие-то подростки сбиваются в стаю и явно интересуются нами, и у каждого на поясе меч или булава. Это не могло кончится ничем хорошим. Стражники, явно подумав так же, встали и ушли.
- Ты есть вонючий горный варвар, - заявил мне один из хулиганов. – Но мы есть щадящие тебя, если ты есть дающий нам эту бабу.
Все смотрели в другую сторону, даже вышибала. Хулиган выхватил меч, и с криком выронил его, баюкая сломанную мной руку. Краем глаза я увидел, что ещё один вознамерился попытать счастья в этом рискованном деле, но тут Лона подпрыгнула и всадила каблук ему в локоть. Раздался громкий хруст, подросток тоже заорал, упал на пол и вставать не спешил. На том битва и закончилась – возле нас появился Дваш, оскалился и зарычал. Секунд через десять возле нас остались только двое со сломанными руками.
- Ты есть говоривший, что пёс есть лишний, - напомнил я вышибале, выходя из трапезной.
- Горец, лишний тут есть ты, - ответил секьюрити. – Это есть не впервые тут, когда горец есть дебоширящий.
Лона хотела возразить, но я увёл её к нашему номеру. Там перед дверью страдала девушка с тележкой, в которой на льду стоял кувшин вина и пять кувшинов пива.
- Вас не было, я боялась, что не дождусь, - пожаловалась она.
- Но мы же отменили заказ, - воскликнула Лона.
- Мы есть отменившие заказ еды, а спиртное не есть еда, - напомнил я. – Но закуска есть необходимая. Я есть хотящий к пиву раков. Вы есть имеющие их, так ли это?
- Конечно, мсье. Всё, чего пожелает клиент.
- И к вину что-нибудь из фруктов, - добавила Лона.
Через десять минут та же девушка принесла раков и персики.
- Говорят, ваша собачка разогнала хулиганов, - сказала она, пряча чаевые в кармашек. – Можно угостить её косточками?
- Нельзя, - решительно запретил я.
- Боишься, что отравит? – спросила Лона, когда служанка ушла.
- Я есть исключающий всякий риск, где это есть возможно.
Вечер мы провели чудесно. Перед возлиянием Лона показала мне несколько приёмов рукопашного боя, которым её обучила гувернантка. У меня мелькнула догадка, зачем из принцессы сделали бойца. Не для самозащиты – при ней телохранители. Зато принцесса-воин не пара Карстену, кабинетному биологу. Редкий мужчина захочет жить с женщиной, способной его поколотить. Принц точно не захочет. А мне она подходила идеально. И в сексе, уверен, тоже. Девушка, что прекрасно танцует и дерётся, не может быть плохой любовницей. Я должен был доставить её Карстену в целости и сохранности. Но уже стало ясно, что целости она по пути непременно лишится.
Я выбросил дурацкие мысли из головы и разлил вино по бокалам. У меня слегка зашумело в голове, Лона тоже немного захмелела, но вела себя, как принцесса, а не как пьяная девка. Мы с ней немного поспорили, она надумала задержаться здесь на несколько дней, а я считал это опасным. За пивом с раками споры сами собой прекратились, и Лона захотела потанцевать. Отказать в такой мелочи я не мог, вызвал коридорного и приказал привести музыканта. Лакей, увидев пьяного горца, решил, что я собираюсь его убить, и попросил защиты у Лоны, но та закатила глаза и сказала, что помочь не сможет, пьяного варвара сексом не угомонить, а вот музыкой – запросто.
Коридорный исчез и быстро вернулся, сказав, что вдребезги пьяные музыканты сыграть не смогут, но он принёс музыкальную шкатулку с двумя подходящими мелодиями. Лона танцевала самозабвенно, да и я получил немалое удовольствие. Она спросила, почему я скрывал, что отлично танцую, но ответить не давала, лезла целоваться. Вечер должен был закончиться бурным сексом, но… Лона смущённо сказала, что не хочет терять девственность в пьяном виде. Насколько я знал, большинство девушек как раз пьяными и перестают ими быть, но спорить не стал. В кровати она прижалась ко мне грудью и потёрлась об мои лопатки, счастливо вздохнула и мерно задышала во сне. Думал, не смогу заснуть, но нет, обошлось без бессонницы.
***
Едва рассвело, мы попрощались с портье и покинули отель, не позавтракав. Дваш обзавёлся новым ошейником, зато лишился своей половины овцы, потому что меня обуяло стремление к абсолютной осторожности, и я опасался, что туда могут подсыпать отраву. Вроде бояться нечего, но я доверял предчувствиям. Конюх уже набрался, но лошади были отлично ухожены, так что я сунул ему серебряную монету. А вот за болтовню его бы следовало убить. Он рассказал, что наши жеребцы не простые, а королевские, на них могут ездить только монархи. Варвары, конечно, монархами не бывают, зато моя спутница – настоящая королева.
Лона ехала чуть впереди, и я залюбовался её изящной фигуркой. Она обернулась и спросила, почему сегодня в моём взгляде восхищение, а вчера ничего такого в нём не было? Неужто её походная одежда нравится мне больше, чем вечерняя? Я ответил, что одежда ни при чём, мне всё больше и больше нравится одна принцесса. Лону это так взбудоражило, что она полезла целоваться, не слезая с коня. Не получилось, но мы не расстроились.
А путь мы держали на рыночную площадь. Аэростаты, что я видел вчера на закате, были именно там. Три пилота с ненавистью смотрели друг на друга, выкрикивая приглашение на воздушную прогулку всего за двести серебряных монет. Я предложил пять золотых за полёт в порт Зелёного Мыса, и они потеряли ко мне интерес. Удвоил цену, и снова отказ. Один из них предложил купить его воздушный шар за одну золотую, и лететь на нём хоть к побережью, хоть в свой Берг. Я не сильно расстроился, что воздушное путешествие сорвалось. В корзину ещё можно пристроить Дваша, но лошадей – нет. На прощание мне дали совет – по базару слоняется шайка моих соплеменников бергов, так почему бы мсье не убраться отсюда с ними?
Если торговый караван бергов шёл в Гроссфлюс, он подходил нам как нельзя лучше. Даже знакомые пограничники не узнают меня среди горцев. Лона, конечно, не горянка, но женщин, путешествующих с караванами, нигде особо не проверяют. Может, потому и процветает работорговля.
Лона повторила, что не хочет возвращаться в Гроссфлюс, мы поспорили, и она неохотно согласилась. Я просто не видел другого маршрута. Северная граница закрыта, порт не работает. Добираться через Берг не стоит, там запросто убьют. Ещё можно поискать лесные тропы на северо-запад, через королевства, что на моей карте без названий, настолько они никому не интересны. Без проводника соваться в дебри опасно, да и с незнакомым проводником – ненамного лучше.
Оставался порт Зелёного Мыса, тоже со своими неудобствами. Лошадей придётся сменить, в Гроссфлюсе их мгновенно опознают. Лону тоже могут узнать, как-никак местная принцесса. Да и противник мог оставить наблюдение за портом и дорогой к нему просто на всякий случай. Но остальные маршруты ещё хуже.
Я ужасно жалел, что прохлопал закрытие Болотного порта. Чего стоило спросить тех же пограничников, они наверняка знали. А без порта королевство Камарг превратилось в ловушку. Лучше бы мы затаились где-нибудь в глухомани Гроссфлюса и через пару недель спокойно отплыли из Зелёного Мыса. Но жалостью делу не помочь, и я начал высматривать горцев. Пока я препирался с пилотами, людей тут стало куда больше, и ехать верхом сквозь толпу, да ещё и с огромной псиной на поводке, было уже не так удобно. Горцев я не видел, а тут ещё голодный Дваш проявил интерес к торговцам мясом. В наморднике он не мог ничего утащить, зато мог при желании перевернуть мясные прилавки по всему базару. Пришлось купить у симпатичной торговки какую-то тушу и отдать её псу на растерзание.
- Мясо, значит, купил? – язвительно поинтересовалась незаметно подъехавшая Лона.
- Я есть купивший мясо, что есть съеденное псом, - подтвердил я, не понимая, чем она недовольна.
- А торговке зачем за пазуху заглядывал? Что там такое, чего нет у меня? Я её едва не убила, - теперь в голосе принцессы слышалась ярость.
- Ты есть ревнующая, так ли это?
- Да! Ты смотрел ей за пазуху! А я, пока ты искал продажных женщин, нашла горцев. Только они не из Берга.
- Ты есть обитательница равнин, ты есть неспособная различать горцев.
- У них кожа красного цвета. Их не спутать с бергами.
