- Это есть инки! – обрадовался я.
Караван инков устраивал меня куда больше купцов из Берга. Инки рано или поздно вернутся в Перу, а оттуда рукой подать до дома. Даже если придётся шататься с ними по всему Побережью – не страшно. Нас не ждут к определённому дню.
Неладное я заподозрил, едва их увидел. Горцы, кожа того же цвета, что у дона Игнасио, и лица похожи. Но они продавали какие-то плетёные браслетики, ленточки для волос и тому подобное. Купцы из каравана торгуют оптом, розница – для местных. Зачем караванщикам базарная торговля? Да и такие поделки коммерчески невыгодно тащить за тридевять земель.
Я спешился и оставил коня и собаку на попечение Лоны. Краснокожим купцам я показал издали пустые руки. Не очень понимаю смысл этого жеста, руки-то пустые, но на поясе оружие. Предполагаемые инки не оценили моего миролюбия. Они стали что-то кричать мне на своём языке, но я различал только некоторые слова, те, что частенько доводилось слышать от дона Игнасио – пута, Карамба, порко, бастардо… Пута – это доступная женщина, бастардо – незаконнорожденный, порко – что-то из домашних животных. Ну, а Карамба – имя демона из мифологии инков.
Стало ясно, что они – неподходящая компания, и плевать, инки они или нет. Я начал потихоньку отступать, не спуская с них глаз, хоть и затевать драку они явно не собирались. Я уже подошёл к Лоне, и тут один из них, пожилой толстяк, выскочил из-за прилавка и побежал к нам, вопя на торговом «Подождите, пожалуйста!».
Я приготовился к рукопашной, и краем глаза заметил, что Лона сняла арбалет с предохранителя. Молодец девчонка, понимает, что если кто-то выглядит безобидным, это не значит, что он безобиден. Даже дохляк запросто прикончит из арбалета сильного бойца. Дваш тоже не давал поблажек на возраст и полноту. Он зарычал и оскалил зубы, толстяка остановило именно это.
- Я извиняюсь за соотечественников, - взволнованно заговорил он. – Они решили, что вы берг, но я же вижу, вы не из тех скотов. Или всё-таки берг?
- Нет, - ответил я.
- Но вы не можете быть из свободного племени, это очевидно! А раз так, вы из другого горного королевства.
- Моё королевство есть называемое Горным.
- Но говорите вы, как варвар, - расстроился толстяк. – Хотя ваша спутница – настоящая принцесса. А Горное королевство – это Берг. «Берг» на их языке и означает «горное».
- Можно, я ему объясню? – попросила Лона.
Я кивнул, хоть и считал, что просвещать его необязательно. Но меня разбирало любопытство, кто эти люди, так похожие на инков. А если хочешь получить от кого-то сведения, будь добр, предоставь что-то взамен. Иначе не бывает, так устроен мир.
- Мы – подданные Эльдорадо, - заявила моя спутница, не сильно отклоняясь от истины. – Я не горянка, но наши дети будут горцами.
- Эльдорадо, - мечтательно прошептал толстяк. – Страна счастья, где золото валяется на земле. Все считали, что это выдумка, но сколько отважных юношей отправлялись на её поиски! Многие вернулись ни с чем, многие не вернулись. И вот я вижу людей оттуда!
Наверно, это смешно, но и я в детстве слышал легенду о волшебной золотой стране Эльдорадо. Представляете моё потрясение, когда я узнал, что живу именно в Эльдорадо, но золото у нас «валяется» только в королевской казне, хранилищах банков и кошельках подданных?
- И мне рассказывали о горной стране, где люди живут в золотых дворцах и едят с золотых блюд, - улыбнулась принцесса. – Но это другое королевство, хоть и с тем же названием.
- А вы есть откуда? – вмешался я в их разговор, боясь, что они начнут обсуждать прелести обитания зимой в металлическом дворце.
- Я теперь местный, - в глазах толстяка блеснули слёзы. – Мою страну растоптали враги, мы бежали, и теперь дышим гнилым воздухом равнин. Они никого не щадили – ни детей, ни женщин, ни стариков! Мы позвали миротворцев, но они отказали, мол, у них мало горно-егерских подразделений, а воины равнин не горят желанием воевать в горах. Берги творили, что хотели, наша армия была разбита, стража уничтожена, а ополчение… Туда пошли такие, как я – целители, учителя, клерки… Старые и больные люди, ведь молодых и здоровых уже убили. Я вот до войны был учителем. Могли мы устоять против регулярных войск? А когда они смели и ополчение, началась бойня. Убили всех, кто не убежал. Даже не знаю, что случилось с моими дочерьми и внуками, выжил ли кто-нибудь…
- Ваше королевство есть называвшееся как? – я не позволял разговору уйти в сторону.
- Сьерра. Чудесная страна, ничем не хуже сказочного Эльдорадо! Но её больше нет. Сейчас там обживаются переселенцы-берги. А нам, несчастным беженцам, и тут не дают покоя. Так называемый караван из Берга здесь уже месяц, и они – не купцы, а убийцы! Погибло полсотни наших! Горцы убивают горцев, страже плевать. Так они сказали нашему старшему. А нас тут и было-то около двух сотен, теперь уже меньше полутора.
Я еле-еле оттащил оттуда Лону. Она была готова бесконечно слушать нытьё толстяка и обещать, что кто-нибудь из его дочерей и внуков найдётся. Она накупила у него целый ворох ленточек, заплатив десять серебряных монет, раз в сто больше, чем они стоят.
- Я даже подумать не могла, что такое возможно в наше время, - безостановочно повторяла Лона. – Причём это же не какие-то варвары, а королевство, с которым у нас дипотношения! И миротворцы не вмешались!
Я для себя отметил, что для Лоны «мы» - до сих пор Гроссфлюс. А жалостливый рассказ толстяка меня совсем не тронул. Наш спецназ под корень вырезает племя, воин которого убил подданного Эльдорадо. Когда я был курсантом, варвары дважды убивали пограничников, и рейды возмездия мы разбирали на занятиях по тактике. Оба раза в рейдовых отрядах было по десять бойцов. Первый раз повезло – военная разведка договорилась с другим племенем, и наши только сняли дозорных, дальше варвары решили вопрос между собой. Второй раз спецназовцы действовали сами. Враги праздновали великую победу над пограничным патрулём. Командир выждал, пока они перепьются, и бойцы разобрались с дозорными, а потом перерезали остальных, без скидок на пол и возраст.
Да, жестоко и неблагородно. Зато потом два года пограничников никто не трогал. Если кому-то жалко убитых варваров, выражайте свою жалость матерям, вдовам и детям убитых пограничников. И действия армии Берга – типичный рейд возмездия, а не битва за территорию. Толстяк не упомянул, кто на кого напал, а эта фигура умолчания говорит лучше всяких слов. Впрочем, с тем же успехом кругом виноватыми могли быть и берги, а подданные Сьерры – невинными жертвами.
- Ты собирался присоединиться к каравану из Берга? – Лона, наконец, заговорила о чём-то другом. – Так знай – с мерзкими убийцами я никуда не поеду!
Принцесса, похоже, забыла, что путешествует с мерзким убийцей. Я не стал напоминать. Что сказать, у меня и без того нашлось.
- Если толстяк из Сьерры есть говорящий правду, караван из Берга есть несуществующий, - сказал я. – Они есть остающиеся тут на три месяца.
- О, ты уже посчитал, что если убивать по пятьдесят человек в месяц, то полторы сотни – это на три месяца. Неужели тебе не жалко беженцев?
На беженцев мне было плевать. Но не помешает выслушать и версию бергов. И самому интересно, и разведке пригодится. Не сейчас, так позже. Не против Берга, так против миротворцев – почему они отказали в помощи жертвам агрессии? А может, нам пригодятся изгнанники из Сьерры. А не нам, так инкам. Сведения лишними не бывают. Я не агент разведки, но глупо пройти мимо, не попытавшись их раздобыть.
- Мы есть выслушавшие одну сторону, - сказал я Лоне. – Я есть желающий поговорить с бергами.
- А я не хочу!
- Я есть могущий поговорить с ними сам.
Возвышаясь над толпой в седле огромного жеребца, я высмотрел двух горцев, явно присматривающих за меднокожими. Они выглядели не торговцами, а воинами, причём спецназа, а не пехоты. Всё правильно, с чего бы толстяку врать? Я передал поводок Лоне, подъехал к горцам и спешился. Этим бесполезно показывать пустые руки – плевать им на любые жесты.
- Зовите командира, - рявкнул я на военном жаргоне.
С тем же успехом я мог бы обратиться к ним на израильском языке, если бы его знал. Они растерянно смотрели друг на друга и что-то вяло обсуждали. Теперь уже я их не понимал. Хорошо, что вмешалась Лона.
- Перевести? – предложила она.
- Ты есть знающая их язык, так ли это? – удивился я.
- Языки очень похожие.
Перекинувшись несколькими фразами с Лоной, один из них куда-то пошёл, сделав нам знак идти за ним. Я забрался обратно в седло, и мы поехали следом. Процессия получилась ещё та – впереди здоровенный горец, следом за ним – огромный пёс, а сзади двое на гигантских лошадях. Зеваки этим зрелищем очень интересовались, впрочем, на то они и зеваки.
Прилавок бергов стоял на краю базара. Товар у них был один – изрядно пользованные подковы. Мрачная вывеска на торговом гласила: «Амулеты удачи, гарантия месяц, цена одна золотая». Я где-то читал, что подкова, прибитая рожками вверх над дверью, приносит удачу, но не по такой же несусветной цене. Да и злобные физиономии бергов распугивали покупателей.
Командир угадывался сразу – женщина намного старше остальных. Как и принято в спецназе, офицер – не только командир, но и боец. Несмотря на её пол и возраст, я был очень рад, что не нужно с ней биться. Спешился, отдал поводья Лоне, а сам подошёл к горянке. Она смотрела на меня чуть насмешливо, остальные берги – с ненавистью. Я даже подумал о ревности, но это их дела.
- Капитан Дарен, армия Эльдорадо, отряд особых операций, - я представился и отсалютовал по уставу миротворцев.
- Майор Гретхен, армия Берга, отряд специального назначения, - она тоже отсалютовала. – Служил в миротворцах, капитан?
- Никак нет, майор. Но я есть проходивший подготовку.
- Услыхав твой торговый, легко догадаться, почему тебя не взяли.
- Так точно.
- Что от меня нужно воину Эльдорадо? Кстати, это у вас всё покрыто золотом?
- Никак нет. Наше Эльдорадо есть не имеющее золотых месторождений совсем.
- Я так и думала. Так что возвращаемся к вопросу, зачем ты припёрся ко мне со своей подружкой-принцессой. Вы болтали с краснокожими, они пожаловались на судьбу, и тебе захотелось вызнать подробности для своей разведки?
- Так точно.
- Краснокожие тебе сказали, что умоляли миротворцев о защите, а их послали на хрен? Они всем это говорят, кто уши не затыкает. В Эльдорадо наверняка есть офис миротворцев. Ты запросто мог бы запросить отчёт об этом инциденте у них. Да ты так и сделаешь!
- Я есть намеревающийся так и сделать, - согласился я.
- Но это будет долго, а тебе нужно сейчас. Точнее, не совсем тебе, для тебя-то срочности нет. Ты хочешь, чтобы правду узнала твоя подружка. Я угадала?
- Так точно. Я есть думающий, что это есть не противоречащее интересам Берга.
- Ладно, расскажу интересную историю девушке, похожей на принцессу Гроссфлюса.
Гретхен затараторила на своём языке, Лона иногда переспрашивала и кивала, получая ответы. Потом её глаза округлились и едва не полезли на лоб. Майор замолчала, Лона взлетела в седло, и мне тоже пришлось срочно карабкаться на коня. Дваш вскочил и отряхнулся, засыпав бергов пылью.
Нам остался всего один маршрут – на северо-запад, через лес. Соваться туда боязно. На моей карте дорога идёт вдоль Великого болота, есть риск так и остаться в трясине. Да и местные могут позариться на имущество проезжих иноземцев. Страже любого королевства до таких преступлений и дела нет. Нужна охрана и толковый проводник.
Оказалось, Лона тоже прокладывала маршрут. Она надумала присоединиться к каравану шведов. Под доспехами викингов никто не разглядит ни принцессу, ни горца. Со шведами мы доберёмся или до работающего порта, или до окрестностей Эльдорадо, а дальше как-нибудь сами. Пришлось её разочаровать. Шведы ненавидят Эльдорадо, и не без причины. Как и мы их, и тоже есть за что. Война не объявлена, но на ничейных землях наш спецназ охотно вырезает рейдовые отряды викингов – шведы не горцы, им тяжко сражаться на высоте. А вот охране наших караванов не выстоять против их рейдеров. В общем, отношения ещё те. Если викинги узнают во мне подданного Эльдорадо, то наверняка прольётся кровь.
Наверно, можно выдать себя за берга. Но и это плохо кончится – викинги охотно ограбят и убьют любого, кто не викинг, если за это ничего не будет. Может, не все они такие, но хватит и нескольких.
- Шведы отпадают? – уточнила принцесса. – Хорошо, Дарен, что предлагаешь ты?
- Я есть видевший тут Блувштейн-банк. Я есть хотящий попросить помощь у банкира.
- Но ты говорил, что они – наши враги!
- Я есть не знающий, здешний банкир есть трепещущий или нет. И я есть думающий, как сделать, чтобы это есть становящееся неважным.
И я придумал. Ну, не совсем придумал, просто вспомнил один фокус разведки. Мы присмотрели очень удобный для нас дом напротив банка. За десяток серебряных монет хозяин охотно пустил нас внутрь, пристроив лошадей на конюшню. Оставив там Лону с Двашем, я отправился в рассыльную контору. Гонцов здесь называли курьерами, а в остальном контора как контора. Я вручил им письмо для менеджера Блувштейн-банка и вернулся к Лоне, по пути убедившись, что слежки нет. Письмо было на израильском языке, писала его Лона. В нём некто анонимный просил банкира срочно дать контакт с кем-нибудь из трепещущих, причём встречи с банкиром категорически не желал, потому что за ним охотится банда убийц. Описывая убийц, Лона прозрачно намекнула на отряд майора Гретхен. Если на доске объявлений банка вывесить ответ на израильском языке, агент трепещущих, как бы проходя мимо, это прочтёт, но ни на кого не наведёт убийц.
Банкир – не дурак, но во всех этих нелегальных делах вряд ли разбирается. И вряд ли знает всех агентов своего королевства, работающих здесь. И уж совсем ему не нужно, чтобы к нему привели убийц. Он захочет остаться в стороне от шпионских разборок, где случайных свидетелей не убивают лишь в редких случаях. Наши разведки работают так, вряд ли израильская – иначе.
Вскоре красавица-клерк повесила на доску листок, где на израильском было написано, что трепещущий по имени рэб Иегуда ждёт в отеле в пятнадцати тысячах шагов на запад отсюда по тракту. Лона прочитала это через подзорную трубу, и мы двинулись в путь. Она давно хотела рассказать мне, что ей поведала Гретхен о войне Сьерры и Берга, но всё как-то было не до них, и вот, наконец, ничто не могло её отвлечь от этой животрепещущей темы. А я и без Гретхен неплохо представлял, что там произошло.
- Ты так загадочно улыбаешься, будто знаешь, что она мне рассказала, - Лона как-то это почувствовала.
- Я не есть знающий, я есть имеющий догадки.
- Тогда лучше ты расскажи.
- Миротворцы есть не вмешавшиеся. Толстяк есть сказавший, что так есть потому, что среди них есть мало горцев. Это есть чушь. Причина есть то, что агрессор есть Сьерра, а Берг есть возразивший против вмешательства. Сьерра есть захватившая кусок чужой земли, но что-то есть пошедшее не так.
- Да. Армия Сьерры попала в ловушку. Все погибли, Берг победил и оккупировал Сьерру. Подданные Сьерры разбежались кто куда. А почему, по-твоему, отряд Гретхен охотится за беженцами?
- Они есть военные преступники. Миротворцы есть не вмешивающиеся и тут, значит, преступления есть очевидные.
Караван инков устраивал меня куда больше купцов из Берга. Инки рано или поздно вернутся в Перу, а оттуда рукой подать до дома. Даже если придётся шататься с ними по всему Побережью – не страшно. Нас не ждут к определённому дню.
Неладное я заподозрил, едва их увидел. Горцы, кожа того же цвета, что у дона Игнасио, и лица похожи. Но они продавали какие-то плетёные браслетики, ленточки для волос и тому подобное. Купцы из каравана торгуют оптом, розница – для местных. Зачем караванщикам базарная торговля? Да и такие поделки коммерчески невыгодно тащить за тридевять земель.
Я спешился и оставил коня и собаку на попечение Лоны. Краснокожим купцам я показал издали пустые руки. Не очень понимаю смысл этого жеста, руки-то пустые, но на поясе оружие. Предполагаемые инки не оценили моего миролюбия. Они стали что-то кричать мне на своём языке, но я различал только некоторые слова, те, что частенько доводилось слышать от дона Игнасио – пута, Карамба, порко, бастардо… Пута – это доступная женщина, бастардо – незаконнорожденный, порко – что-то из домашних животных. Ну, а Карамба – имя демона из мифологии инков.
Стало ясно, что они – неподходящая компания, и плевать, инки они или нет. Я начал потихоньку отступать, не спуская с них глаз, хоть и затевать драку они явно не собирались. Я уже подошёл к Лоне, и тут один из них, пожилой толстяк, выскочил из-за прилавка и побежал к нам, вопя на торговом «Подождите, пожалуйста!».
Я приготовился к рукопашной, и краем глаза заметил, что Лона сняла арбалет с предохранителя. Молодец девчонка, понимает, что если кто-то выглядит безобидным, это не значит, что он безобиден. Даже дохляк запросто прикончит из арбалета сильного бойца. Дваш тоже не давал поблажек на возраст и полноту. Он зарычал и оскалил зубы, толстяка остановило именно это.
- Я извиняюсь за соотечественников, - взволнованно заговорил он. – Они решили, что вы берг, но я же вижу, вы не из тех скотов. Или всё-таки берг?
- Нет, - ответил я.
- Но вы не можете быть из свободного племени, это очевидно! А раз так, вы из другого горного королевства.
- Моё королевство есть называемое Горным.
- Но говорите вы, как варвар, - расстроился толстяк. – Хотя ваша спутница – настоящая принцесса. А Горное королевство – это Берг. «Берг» на их языке и означает «горное».
- Можно, я ему объясню? – попросила Лона.
Я кивнул, хоть и считал, что просвещать его необязательно. Но меня разбирало любопытство, кто эти люди, так похожие на инков. А если хочешь получить от кого-то сведения, будь добр, предоставь что-то взамен. Иначе не бывает, так устроен мир.
- Мы – подданные Эльдорадо, - заявила моя спутница, не сильно отклоняясь от истины. – Я не горянка, но наши дети будут горцами.
- Эльдорадо, - мечтательно прошептал толстяк. – Страна счастья, где золото валяется на земле. Все считали, что это выдумка, но сколько отважных юношей отправлялись на её поиски! Многие вернулись ни с чем, многие не вернулись. И вот я вижу людей оттуда!
Наверно, это смешно, но и я в детстве слышал легенду о волшебной золотой стране Эльдорадо. Представляете моё потрясение, когда я узнал, что живу именно в Эльдорадо, но золото у нас «валяется» только в королевской казне, хранилищах банков и кошельках подданных?
- И мне рассказывали о горной стране, где люди живут в золотых дворцах и едят с золотых блюд, - улыбнулась принцесса. – Но это другое королевство, хоть и с тем же названием.
- А вы есть откуда? – вмешался я в их разговор, боясь, что они начнут обсуждать прелести обитания зимой в металлическом дворце.
- Я теперь местный, - в глазах толстяка блеснули слёзы. – Мою страну растоптали враги, мы бежали, и теперь дышим гнилым воздухом равнин. Они никого не щадили – ни детей, ни женщин, ни стариков! Мы позвали миротворцев, но они отказали, мол, у них мало горно-егерских подразделений, а воины равнин не горят желанием воевать в горах. Берги творили, что хотели, наша армия была разбита, стража уничтожена, а ополчение… Туда пошли такие, как я – целители, учителя, клерки… Старые и больные люди, ведь молодых и здоровых уже убили. Я вот до войны был учителем. Могли мы устоять против регулярных войск? А когда они смели и ополчение, началась бойня. Убили всех, кто не убежал. Даже не знаю, что случилось с моими дочерьми и внуками, выжил ли кто-нибудь…
- Ваше королевство есть называвшееся как? – я не позволял разговору уйти в сторону.
- Сьерра. Чудесная страна, ничем не хуже сказочного Эльдорадо! Но её больше нет. Сейчас там обживаются переселенцы-берги. А нам, несчастным беженцам, и тут не дают покоя. Так называемый караван из Берга здесь уже месяц, и они – не купцы, а убийцы! Погибло полсотни наших! Горцы убивают горцев, страже плевать. Так они сказали нашему старшему. А нас тут и было-то около двух сотен, теперь уже меньше полутора.
***
Я еле-еле оттащил оттуда Лону. Она была готова бесконечно слушать нытьё толстяка и обещать, что кто-нибудь из его дочерей и внуков найдётся. Она накупила у него целый ворох ленточек, заплатив десять серебряных монет, раз в сто больше, чем они стоят.
- Я даже подумать не могла, что такое возможно в наше время, - безостановочно повторяла Лона. – Причём это же не какие-то варвары, а королевство, с которым у нас дипотношения! И миротворцы не вмешались!
Я для себя отметил, что для Лоны «мы» - до сих пор Гроссфлюс. А жалостливый рассказ толстяка меня совсем не тронул. Наш спецназ под корень вырезает племя, воин которого убил подданного Эльдорадо. Когда я был курсантом, варвары дважды убивали пограничников, и рейды возмездия мы разбирали на занятиях по тактике. Оба раза в рейдовых отрядах было по десять бойцов. Первый раз повезло – военная разведка договорилась с другим племенем, и наши только сняли дозорных, дальше варвары решили вопрос между собой. Второй раз спецназовцы действовали сами. Враги праздновали великую победу над пограничным патрулём. Командир выждал, пока они перепьются, и бойцы разобрались с дозорными, а потом перерезали остальных, без скидок на пол и возраст.
Да, жестоко и неблагородно. Зато потом два года пограничников никто не трогал. Если кому-то жалко убитых варваров, выражайте свою жалость матерям, вдовам и детям убитых пограничников. И действия армии Берга – типичный рейд возмездия, а не битва за территорию. Толстяк не упомянул, кто на кого напал, а эта фигура умолчания говорит лучше всяких слов. Впрочем, с тем же успехом кругом виноватыми могли быть и берги, а подданные Сьерры – невинными жертвами.
- Ты собирался присоединиться к каравану из Берга? – Лона, наконец, заговорила о чём-то другом. – Так знай – с мерзкими убийцами я никуда не поеду!
Принцесса, похоже, забыла, что путешествует с мерзким убийцей. Я не стал напоминать. Что сказать, у меня и без того нашлось.
- Если толстяк из Сьерры есть говорящий правду, караван из Берга есть несуществующий, - сказал я. – Они есть остающиеся тут на три месяца.
- О, ты уже посчитал, что если убивать по пятьдесят человек в месяц, то полторы сотни – это на три месяца. Неужели тебе не жалко беженцев?
На беженцев мне было плевать. Но не помешает выслушать и версию бергов. И самому интересно, и разведке пригодится. Не сейчас, так позже. Не против Берга, так против миротворцев – почему они отказали в помощи жертвам агрессии? А может, нам пригодятся изгнанники из Сьерры. А не нам, так инкам. Сведения лишними не бывают. Я не агент разведки, но глупо пройти мимо, не попытавшись их раздобыть.
- Мы есть выслушавшие одну сторону, - сказал я Лоне. – Я есть желающий поговорить с бергами.
- А я не хочу!
- Я есть могущий поговорить с ними сам.
Возвышаясь над толпой в седле огромного жеребца, я высмотрел двух горцев, явно присматривающих за меднокожими. Они выглядели не торговцами, а воинами, причём спецназа, а не пехоты. Всё правильно, с чего бы толстяку врать? Я передал поводок Лоне, подъехал к горцам и спешился. Этим бесполезно показывать пустые руки – плевать им на любые жесты.
- Зовите командира, - рявкнул я на военном жаргоне.
С тем же успехом я мог бы обратиться к ним на израильском языке, если бы его знал. Они растерянно смотрели друг на друга и что-то вяло обсуждали. Теперь уже я их не понимал. Хорошо, что вмешалась Лона.
- Перевести? – предложила она.
- Ты есть знающая их язык, так ли это? – удивился я.
- Языки очень похожие.
Перекинувшись несколькими фразами с Лоной, один из них куда-то пошёл, сделав нам знак идти за ним. Я забрался обратно в седло, и мы поехали следом. Процессия получилась ещё та – впереди здоровенный горец, следом за ним – огромный пёс, а сзади двое на гигантских лошадях. Зеваки этим зрелищем очень интересовались, впрочем, на то они и зеваки.
Прилавок бергов стоял на краю базара. Товар у них был один – изрядно пользованные подковы. Мрачная вывеска на торговом гласила: «Амулеты удачи, гарантия месяц, цена одна золотая». Я где-то читал, что подкова, прибитая рожками вверх над дверью, приносит удачу, но не по такой же несусветной цене. Да и злобные физиономии бергов распугивали покупателей.
Командир угадывался сразу – женщина намного старше остальных. Как и принято в спецназе, офицер – не только командир, но и боец. Несмотря на её пол и возраст, я был очень рад, что не нужно с ней биться. Спешился, отдал поводья Лоне, а сам подошёл к горянке. Она смотрела на меня чуть насмешливо, остальные берги – с ненавистью. Я даже подумал о ревности, но это их дела.
- Капитан Дарен, армия Эльдорадо, отряд особых операций, - я представился и отсалютовал по уставу миротворцев.
- Майор Гретхен, армия Берга, отряд специального назначения, - она тоже отсалютовала. – Служил в миротворцах, капитан?
- Никак нет, майор. Но я есть проходивший подготовку.
- Услыхав твой торговый, легко догадаться, почему тебя не взяли.
- Так точно.
- Что от меня нужно воину Эльдорадо? Кстати, это у вас всё покрыто золотом?
- Никак нет. Наше Эльдорадо есть не имеющее золотых месторождений совсем.
- Я так и думала. Так что возвращаемся к вопросу, зачем ты припёрся ко мне со своей подружкой-принцессой. Вы болтали с краснокожими, они пожаловались на судьбу, и тебе захотелось вызнать подробности для своей разведки?
- Так точно.
- Краснокожие тебе сказали, что умоляли миротворцев о защите, а их послали на хрен? Они всем это говорят, кто уши не затыкает. В Эльдорадо наверняка есть офис миротворцев. Ты запросто мог бы запросить отчёт об этом инциденте у них. Да ты так и сделаешь!
- Я есть намеревающийся так и сделать, - согласился я.
- Но это будет долго, а тебе нужно сейчас. Точнее, не совсем тебе, для тебя-то срочности нет. Ты хочешь, чтобы правду узнала твоя подружка. Я угадала?
- Так точно. Я есть думающий, что это есть не противоречащее интересам Берга.
- Ладно, расскажу интересную историю девушке, похожей на принцессу Гроссфлюса.
Гретхен затараторила на своём языке, Лона иногда переспрашивала и кивала, получая ответы. Потом её глаза округлились и едва не полезли на лоб. Майор замолчала, Лона взлетела в седло, и мне тоже пришлось срочно карабкаться на коня. Дваш вскочил и отряхнулся, засыпав бергов пылью.
***
Нам остался всего один маршрут – на северо-запад, через лес. Соваться туда боязно. На моей карте дорога идёт вдоль Великого болота, есть риск так и остаться в трясине. Да и местные могут позариться на имущество проезжих иноземцев. Страже любого королевства до таких преступлений и дела нет. Нужна охрана и толковый проводник.
Оказалось, Лона тоже прокладывала маршрут. Она надумала присоединиться к каравану шведов. Под доспехами викингов никто не разглядит ни принцессу, ни горца. Со шведами мы доберёмся или до работающего порта, или до окрестностей Эльдорадо, а дальше как-нибудь сами. Пришлось её разочаровать. Шведы ненавидят Эльдорадо, и не без причины. Как и мы их, и тоже есть за что. Война не объявлена, но на ничейных землях наш спецназ охотно вырезает рейдовые отряды викингов – шведы не горцы, им тяжко сражаться на высоте. А вот охране наших караванов не выстоять против их рейдеров. В общем, отношения ещё те. Если викинги узнают во мне подданного Эльдорадо, то наверняка прольётся кровь.
Наверно, можно выдать себя за берга. Но и это плохо кончится – викинги охотно ограбят и убьют любого, кто не викинг, если за это ничего не будет. Может, не все они такие, но хватит и нескольких.
- Шведы отпадают? – уточнила принцесса. – Хорошо, Дарен, что предлагаешь ты?
- Я есть видевший тут Блувштейн-банк. Я есть хотящий попросить помощь у банкира.
- Но ты говорил, что они – наши враги!
- Я есть не знающий, здешний банкир есть трепещущий или нет. И я есть думающий, как сделать, чтобы это есть становящееся неважным.
И я придумал. Ну, не совсем придумал, просто вспомнил один фокус разведки. Мы присмотрели очень удобный для нас дом напротив банка. За десяток серебряных монет хозяин охотно пустил нас внутрь, пристроив лошадей на конюшню. Оставив там Лону с Двашем, я отправился в рассыльную контору. Гонцов здесь называли курьерами, а в остальном контора как контора. Я вручил им письмо для менеджера Блувштейн-банка и вернулся к Лоне, по пути убедившись, что слежки нет. Письмо было на израильском языке, писала его Лона. В нём некто анонимный просил банкира срочно дать контакт с кем-нибудь из трепещущих, причём встречи с банкиром категорически не желал, потому что за ним охотится банда убийц. Описывая убийц, Лона прозрачно намекнула на отряд майора Гретхен. Если на доске объявлений банка вывесить ответ на израильском языке, агент трепещущих, как бы проходя мимо, это прочтёт, но ни на кого не наведёт убийц.
Банкир – не дурак, но во всех этих нелегальных делах вряд ли разбирается. И вряд ли знает всех агентов своего королевства, работающих здесь. И уж совсем ему не нужно, чтобы к нему привели убийц. Он захочет остаться в стороне от шпионских разборок, где случайных свидетелей не убивают лишь в редких случаях. Наши разведки работают так, вряд ли израильская – иначе.
Вскоре красавица-клерк повесила на доску листок, где на израильском было написано, что трепещущий по имени рэб Иегуда ждёт в отеле в пятнадцати тысячах шагов на запад отсюда по тракту. Лона прочитала это через подзорную трубу, и мы двинулись в путь. Она давно хотела рассказать мне, что ей поведала Гретхен о войне Сьерры и Берга, но всё как-то было не до них, и вот, наконец, ничто не могло её отвлечь от этой животрепещущей темы. А я и без Гретхен неплохо представлял, что там произошло.
- Ты так загадочно улыбаешься, будто знаешь, что она мне рассказала, - Лона как-то это почувствовала.
- Я не есть знающий, я есть имеющий догадки.
- Тогда лучше ты расскажи.
- Миротворцы есть не вмешавшиеся. Толстяк есть сказавший, что так есть потому, что среди них есть мало горцев. Это есть чушь. Причина есть то, что агрессор есть Сьерра, а Берг есть возразивший против вмешательства. Сьерра есть захватившая кусок чужой земли, но что-то есть пошедшее не так.
- Да. Армия Сьерры попала в ловушку. Все погибли, Берг победил и оккупировал Сьерру. Подданные Сьерры разбежались кто куда. А почему, по-твоему, отряд Гретхен охотится за беженцами?
- Они есть военные преступники. Миротворцы есть не вмешивающиеся и тут, значит, преступления есть очевидные.
