Портье предупредил, что вокруг рыщут разбойники, но постояльцев они не трогают. Мы не стали вдаваться в подробности соглашений с местными бандами, прошлись немного на восток и вернулись. Заодно заглянули на конюшню, убедились, что лошади в порядке.
Уже собрались входить в отель, но услышали лязг железа, и задержались посмотреть. Оказалось, это всё те же викинги. Я насторожился, но шведы побрели мимо. Пообедали мы поздно, так что решили не ужинать, и отправились спать. Коридорный принёс чан горячей воды. Я проверил контрольные ниточки, что оставил на вещмешках, они лежали там, где я и были – в вещах никто не рылся. Дваш улёгся на бок посреди комнаты и рычал, когда мы через него переступали. Лона, проклиная каблуки, расшвыряла обувь и одежду по углам, и пошла принимать холодный душ. Мне пришлось бежать поливать её горячей водой, потому что душ оказался не холодным, а ледяным.
Сам я охотно стал под струю ледяной воды – она мгновенно сняла неуместное возбуждение. Только Лона почему-то расстроилась. Наверно, решила, что перестала мне нравиться. Чтобы успокоить, попросил её снова станцевать непристойный танец, и она сразу воспрянула.
- Тогда меня прервал этот мерзкий геликоптер, - напомнила она. – Сейчас мне никто не помешает.
Лона вполголоса запела без слов. Певица она оказалась так себе, не может же одна девушка собрать в себе все достоинства. А Двашу понравилось – он принялся ей подвывать.
- Эта музыка есть имеющая слова? – поинтересовался я.
- Да. Непристойные. Женщина предлагает мужчине сделать с ней кое-что. Спою, но переводить не буду.
Она пританцовывала в такт песне. Ледяной душ пропал зря – я снова её хотел, и понимал, что не сдержусь. Увидев это, Лона ускорила ритм, а её движения стали совсем неприличными, даже бедняга Дваш замолчал. Потом она подскочила ко мне и повалила на кровать. Я охотно ей это позволил.
- Пора спать, - заявила Лона и улеглась рядышком. – Прости, любимый, наша кроватка тесная, но я отвыкла спать одна.
- Я есть очень возбуждённый, - еле-еле заставил себя её предупредить.
- И маленькая Лона должна тебя научить, что с этим делают?
Я её схватил, повернул на спину… И тут вместо насмешки напополам с желанием её глаза наполнились ужасом.
- Нет, Дарен! Я не готова!
Когда женщина говорит «нет», а секс всё равно происходит, по законам Эльдорадо это считается изнасилованием. Но до Эльдорадо далеко, к тому же Его Величество дал мне карт-бланш.
На рассвете дверь загрохотала от тяжёлых ударов и чуть не слетела с петель. Дваш громоподобно гавкнул, и придурок с той стороны мгновенно передумал её ломать. Толком не проснувшись, я скатился с кровати и схватил лежащий под ней арбалет. Лона вскочила, держа кинжал за острие, готовая метнуть его во врага. Только врагов видно не было.
- Ты есть очень красивая, когда ты есть голая и с кинжалом, - сказал я.
- Не голая, а обнажённая, - поправила она. – А без кинжала – некрасивая?
- Без кинжала ты есть желанная.
- Эй, вы есть там спящие, не так ли? – из-за двери раздался вопль Хаима. – Шеф есть ждущий вас в столовой через десять минут!
- Ты есть услышанный, - откликнулся я. – Теперь ты есть идущий на хрен.
Хаим ответил мне чем-то непонятным, Лона что-то рявкнула, он охнул и потопал прочь.
- Ты есть сказавшая ему что? – поинтересовался я.
- Оскорбление, - она густо покраснела.
- Я есть имеющий вопрос к тебе.
- Всё тебе скажу, милый, нет от тебя секретов.
- Доктор, что есть живущий возле пиявок, есть сказавший, что ты есть боящаяся секса. Ты есть боявшаяся боли, так ли это?
- Я похожа на девушек, падающих в обморок, уколов пальчик? Нет, я боялась сделать что-то не так, и потерять тебя. Понимаешь, я же совсем не умею. То есть, не умела.
- Ты есть испытавшая боль?
- Чуть-чуть, уже всё прошло.
- Но ты есть готовая после ночи, что есть бурная, ехать верхом, так ли это?
- Тебя интересует, удержусь ли я в седле? – она подняла левую ногу почти вертикально вверх. – Видишь, всё нормально. Удержусь. Но я не выспалась. Всю ночь мы занимались… этим, а едва сомкнула глаза, припёрся этот бегемот с приглашением на завтрак. Бегемот – это такой толстый зверь.
Мы быстро умылись, а я ещё и побрился, оделись и упаковали вещи. Багаж решили пока оставить в номере, хоть мне это и не нравилось – там были вещи, что посторонним видеть незачем, например, скорострельные громовые арбалеты. Но тащить мешки с собой тоже плохо – вдруг что-то лязгнет при Хаиме или Рахили, а лязг громового оружия наверняка хорошо им знаком.
Дваш решительно потянул к выходу, но дорогу нам перекрыли Хаим и Рахиль. Оба держали правые руки в карманах. Пёс зарычал, я приготовился стрелять прямо с пояса, Лона тоже щёлкнула предохранителем.
- Шеф есть сказавший, что вы есть идущие на завтрак, - прошипел Хаим.
- Ты есть готовый убирать собачье дерьмо из трапезной, так ли это? – так же дружелюбно ответил я.
- Ты есть мерзость, и твой пёс есть мерзость, - Хаим готовился к схватке и ничуть этого не скрывал.
Потери неизбежны. Оба наверняка пустят в ход громовое оружие. Могу уложить Хаима из арбалета и тут же метнуть кинжал в Рахиль, но кто-то из них успеет выстрелить, а я видел, какую дыру пробила свинцовая стрела в толстом деревянном щите. Представляю, что она натворит в человеческом теле.
- Хаим, Рахиль! – раздался вдруг голос рэба Иегуды, который продолжил что-то говорить на своём языке, судя по интонации, задавал вопросы.
- Моя собачка хочет погулять, а мсье Хаим хочет, чтобы пёсик нагадил в трапезной, пока мы будем кушать, - обиженным голосом ответила ему Лона на торговом.
С самого начала она перед этими людьми изображала типичную принцессу из детских сказок – глупую и капризную. Что ж, когда-нибудь они её недооценят и жестоко поплатятся. А ещё приятно, что Лона без моих подсказок сама как-то почувствовала, что они если и друзья, то в любой момент станут врагами. Впрочем, я давно заметил, что она умница и красавица, теперь осталось только узнать, что о ней и обо мне думает Карстен. Но его мнение станет важным позже.
А вот мнение Хаима и его драгоценной супруги важно сейчас. Хуже всего то, что я совершенно их не понимаю. Не удаётся отрефлексировать, как выражается незабвенная Юстина. Если хочешь победить сильного врага, говорила она, думай, как он, отрефлексируй его действия, и он станет предсказуемым. Предсказуемого врага победить куда проще. Мудрый совет, но думать, как Хаим, у меня не выходило. Зачем он и его напарница пытаются затеять со мной бойню? Среди убитых у геликоптера были их друзья или родственники? Но если они хотят отомстить, это делается не так.
Пока я всё это обдумывал, рэб Иегуда что-то строго им приказал, и они неохотно расступились, пропуская нас к выходу. Дваш явно готовился броситься на женщину, но я сказал ему, что горло этим уродам мы порвём позже. Конечно, на торговом. Рахиль в ответ прошипела, что жить мне осталось недолго, и под её шипение мы с Лоной и Двашем вышли на свежий воздух. Пёс тут же стал делать свои дела, не пропуская ни одного дерева. Пока он обильно метил территорию, я спросил совета у Лоны. Она тоже с рождения живёт во дворце, и должна хоть чуть-чуть разбираться в интригах. К тому же со стороны часто виднее.
- Дарен, хоть я и принцесса, в королевы меня не готовили, - ответила она. – Я видела, конечно, что творится вокруг, не слепая, но ты и эти двое – не придворные. Я ничего не знаю, могу только предполагать.
- Я есть хотящий услышать твои предположения.
- Ты считаешь, что они пытаются спровоцировать драку. И им известно, что ты отлично умеешь убивать.
- Они есть такие тоже.
- Да. Но они не нападают на тебя, а хотят, чтобы ты напал на них. Понимая риск. Значит, им приказал кто-то, чьих приказов они не смеют ослушаться.
- Отдавший приказ есть израильский король, так ли это?
- Я думаю, король в такие мелочи не вмешивается. Зато вмешивается кое-кто повыше.
- Выше короля есть никого… Выше короля нет никого.
- Выше короля – Бог.
- Бог есть не существующий.
- Неважно. Для них он реален. Он запрещает убивать. Заповедь такая. Знаешь, что такое заповедь?
- Я есть слышавший о заповедях. Бог есть реальный для Хаима и Рахили наверняка, так ли это?
- Тётя Фанни – верующая, и она говорила, что в королевстве Израиль таких много. И эти не ели свинины, даже кривились, когда её ел Дваш. Им Бог запретил.
- Они есть евшие свинину, что есть называвшаяся олениной.
- Бог непременно их накажет, - ответила Лона, хихикая.
Я встречал немало верующих варваров. Их боги всегда своими заповедями что-то запрещали. И они всегда нарушали хоть что-то. Так вот, я не мог представить, чтобы Хаим и Рахиль шли на сумасшедший риск ради воображаемых богов. Фанатики могли бы, но они-то не фанатики.
- Я есть думающий, что боги есть ни при чём тут, - вынес я свой вердикт.
- А кто тогда? Король?
Король, конечно, отпадал. Это какой-то бог может запретить убийство, кроме очевидной самообороны. Бог, издающий запреты, живёт в голове жреца, не понимающего, что если в тебя стрельнули – ты труп. Командиры, даже короли, это понимают, их приказ звучал бы иначе – убей так, чтобы это выглядело, будто ты защищался. И Хаим с женой пристрелили бы меня из громового оружия, а потом из моего арбалета всадили бы стрелу себе в руку. И вот вам очевидная картинка – подлый Дарен подло напал, а благородный Хаим благородно его пристрелил.
- Я есть ничего не понимающий, - сокрушённо произнёс я.
- Я тебе ничем не помогла, - расстроилась и Лона.
- Возврат к началу есть необходимый, - заявил я, в основном, чтобы утешить её.
- Прости, я не всегда понимаю твои чудовищные грамматические конструкции. Поясни, пожалуйста.
- Ты есть сказавшая «ты считаешь, что они пытались спровоцировать схватку». Это есть начало. Ты есть имевшая в виду что?
- Оказывается, ты запросто повторяешь за мной фразу без «есть». Но я не понимаю, о чём ты спрашиваешь. Ты говорил, что Хаим и Рахиль хотят, чтобы ты выстрелил первым, и я…
- Подожди, - прервал я её. – Ты есть считающая иначе, так ли это?
- Да, но я же с такими, как ты или Хаим, никогда раньше не сталкивалась. Чего стоит моё мнение?
- Я есть хотящий узнать его. Даже если оно есть по-твоему ничего не стоящее.
- Хорошо. Я думаю, когда мы сейчас выходили из гостиницы, ты не собирался стрелять, пока не увидишь, что деваться некуда.
- Да.
- Видишь, угадала. А им угадать, что ты сделаешь, легче, ведь они сами такие же. Они были уверены, что ты первым не выстрелишь. И они не пытались тебя оскорбить, побоялись. Могли пошутить над твоей импотенцией, ведь думали, что я девственница.
- Импотенция это есть что?
- Это когда у мужчины проблемы с сексом. А я знала, что у тебя всё в порядке, задолго до того, как…- она замолчала и почему-то покраснела.
- Они есть ломающие комедию, так ли это?
- Я так думаю. Ладно, идём уже завтракать, Дваш кушать хочет. И непомеченных деревьев не осталось.
Я заказал двойную порцию молочного супа и бутерброд с котлетой. Рэб Иегуда попытался рассказать, что сочетать мясо и молоко богопротивно, но я лишь предложил его Богу или потерпеть кощунство, или пойти на хрен. Рэб Иегуда немного повозмущался, а потом стал проповедовать мир между мной и своими телохранителями. Мол, мы одна команда, должны работать на единый результат, и всё такое из пособия для начинающего командира «Как сплотить подразделение». Я торжественно пообещал, что если Хаим и Рахиль перестанут вести себя, как свиньи, я никого из них не убью. Конечно, пустое хвастовство – возьмись они всерьёз, мне конец.
Оба злобно сверкали глазами, но мимикой меня не запугать, и я усиленно заработал ложкой. Одновременно пытался понять, чего от меня хотят эти два злобных монстра, упорно показывая, что они злобные. Но так и не понял.
Перейдя к чаю с персиковым повидлом, рэб Иегуда прервал молчание и сообщил, что граница с Гроссфлюсом закрыта со вчерашнего вечера, так что порт Зелёного Мыса нам теперь недоступен, а он как раз туда и намеревался направиться.
- У меня есть один магический амулет, он позволяет мне говорить с другими людьми, даже если они далеко от меня - сказал он.
- Вы есть могущий вызвать на связь Фанни, так ли это? – спросил я.
- Увы, пока с ней нет связи.
И как это понимать? На самом деле невозможно установить связь с Фанни, или незачем принцессе общаться с гувернанткой, что непременно скажет «рэбу Иегуде не доверяй»? Впрочем, он живо интересовался, девственница Лона или нет, а раз так, она нужна ему живой. Хотя мог и вводить в заблуждение.
- Если путешествовать только по трактам, нам осталось одно направление – на Берг. Но туда сейчас сунется только сумасшедший. Есть возражения?
- Нет, - согласился я, Лона тоже кивнула.
- Но кроме трактов, есть и другие дороги. Одна из них нам подходит. Огибает и Бельгию, и Великое болото, причём не по самому берегу. В тех краях свирепствует малярия. Как у вас дела с прививками?
- Прививка от малярии есть неизвестная в Эльдорадо. Я есть думающий, что она есть не известная нигде. А вы есть морочащий нам головы.
- Бросьте, герцог! Я пошутил. Там малярия, а значит, нам туда не надо. Поэтому воспользуемся геликоптером. Вы, молодые люди, не боитесь летать геликоптером?
- Я есть не знающий, я есть летавший только на аэростате.
- А ты, Мелона?
- Рядом с Дареном я не боюсь ничего, - уверенно ответила Лона, и мне почему-то стало очень приятно. – Не боюсь даже того, чего боится он.
- Похвально. Значит, наша задача – добраться до удобной посадочной площадки. Нам нужен самый большой геликоптер, такой, чтобы поместились лошади, так что места для посадки ему потребуется много. На нём мы полетим в порт Четырёх Рифов.
- Это в Аргентине? – уточнила Лона.
- Да. А оттуда на запросто доберёмся до Каменного порта в Гибралтаре. Дальше до Эльдорадо идёт торговый тракт.
- Ой, как хорошо! Я никогда на кораблике не каталась. Как интересно! – она радостно захлопала в ладоши.
- Дорогая Мелона! Будь ты такой дурочкой, как изображаешь, ты бы не оказалась здесь. Глупая принцесса не годится в невесты герцогу Эльдорадо. Так что этот театр никому не нужен. Мы одна команда, и притворство между нами ни к чему.
- Хаим и Рахиль, мы есть одна команда, так ли это? – встрял я в разговор.
- Ты есть одна команда с шефом и его супругой, - процедил сквозь зубы Хаим.
- Прекрасная команда, - хмыкнула Лона. – Но скажите, рэб Иегуда, кого вы назвали герцогом Эльдорадо? У них нет такого титула.
- Оговорился. Конечно же, принц. Но ближе к делу. До полевого аэродрома добираться примерно четыре дня…
- Мы есть добирающиеся четыре дня куда? – не понял я.
- К аэродрому. К месту посадки, - терпеливо пояснил рэб Иегуда.
- Геликоптеры есть не могущие приземлиться на тракт почему?
- На глазах множества людей? Вы понимаете, чем это закончится?
Я отлично знал, что это закончится ничем. Местные увидят геликоптеры, удивятся, а через неделю забудут.
- Геликоптер есть недавно приземлившийся на берегу пруда Влюблённых, что есть близко к тракту, - напомнил я.
- В Гроссфлюсе у наших банкиров неплохие отношения с королём. В Камарге – увы.
Он врал, и я знал, что он врёт. Ему не нужно посадочное поле, он хочет куда-то нас затащить. Знать бы, чего добивается этот старичок, и не станет ли плохо нам, когда добьётся.
Уже собрались входить в отель, но услышали лязг железа, и задержались посмотреть. Оказалось, это всё те же викинги. Я насторожился, но шведы побрели мимо. Пообедали мы поздно, так что решили не ужинать, и отправились спать. Коридорный принёс чан горячей воды. Я проверил контрольные ниточки, что оставил на вещмешках, они лежали там, где я и были – в вещах никто не рылся. Дваш улёгся на бок посреди комнаты и рычал, когда мы через него переступали. Лона, проклиная каблуки, расшвыряла обувь и одежду по углам, и пошла принимать холодный душ. Мне пришлось бежать поливать её горячей водой, потому что душ оказался не холодным, а ледяным.
Сам я охотно стал под струю ледяной воды – она мгновенно сняла неуместное возбуждение. Только Лона почему-то расстроилась. Наверно, решила, что перестала мне нравиться. Чтобы успокоить, попросил её снова станцевать непристойный танец, и она сразу воспрянула.
- Тогда меня прервал этот мерзкий геликоптер, - напомнила она. – Сейчас мне никто не помешает.
Лона вполголоса запела без слов. Певица она оказалась так себе, не может же одна девушка собрать в себе все достоинства. А Двашу понравилось – он принялся ей подвывать.
- Эта музыка есть имеющая слова? – поинтересовался я.
- Да. Непристойные. Женщина предлагает мужчине сделать с ней кое-что. Спою, но переводить не буду.
Она пританцовывала в такт песне. Ледяной душ пропал зря – я снова её хотел, и понимал, что не сдержусь. Увидев это, Лона ускорила ритм, а её движения стали совсем неприличными, даже бедняга Дваш замолчал. Потом она подскочила ко мне и повалила на кровать. Я охотно ей это позволил.
- Пора спать, - заявила Лона и улеглась рядышком. – Прости, любимый, наша кроватка тесная, но я отвыкла спать одна.
- Я есть очень возбуждённый, - еле-еле заставил себя её предупредить.
- И маленькая Лона должна тебя научить, что с этим делают?
Я её схватил, повернул на спину… И тут вместо насмешки напополам с желанием её глаза наполнились ужасом.
- Нет, Дарен! Я не готова!
Когда женщина говорит «нет», а секс всё равно происходит, по законам Эльдорадо это считается изнасилованием. Но до Эльдорадо далеко, к тому же Его Величество дал мне карт-бланш.
***
На рассвете дверь загрохотала от тяжёлых ударов и чуть не слетела с петель. Дваш громоподобно гавкнул, и придурок с той стороны мгновенно передумал её ломать. Толком не проснувшись, я скатился с кровати и схватил лежащий под ней арбалет. Лона вскочила, держа кинжал за острие, готовая метнуть его во врага. Только врагов видно не было.
- Ты есть очень красивая, когда ты есть голая и с кинжалом, - сказал я.
- Не голая, а обнажённая, - поправила она. – А без кинжала – некрасивая?
- Без кинжала ты есть желанная.
- Эй, вы есть там спящие, не так ли? – из-за двери раздался вопль Хаима. – Шеф есть ждущий вас в столовой через десять минут!
- Ты есть услышанный, - откликнулся я. – Теперь ты есть идущий на хрен.
Хаим ответил мне чем-то непонятным, Лона что-то рявкнула, он охнул и потопал прочь.
- Ты есть сказавшая ему что? – поинтересовался я.
- Оскорбление, - она густо покраснела.
- Я есть имеющий вопрос к тебе.
- Всё тебе скажу, милый, нет от тебя секретов.
- Доктор, что есть живущий возле пиявок, есть сказавший, что ты есть боящаяся секса. Ты есть боявшаяся боли, так ли это?
- Я похожа на девушек, падающих в обморок, уколов пальчик? Нет, я боялась сделать что-то не так, и потерять тебя. Понимаешь, я же совсем не умею. То есть, не умела.
- Ты есть испытавшая боль?
- Чуть-чуть, уже всё прошло.
- Но ты есть готовая после ночи, что есть бурная, ехать верхом, так ли это?
- Тебя интересует, удержусь ли я в седле? – она подняла левую ногу почти вертикально вверх. – Видишь, всё нормально. Удержусь. Но я не выспалась. Всю ночь мы занимались… этим, а едва сомкнула глаза, припёрся этот бегемот с приглашением на завтрак. Бегемот – это такой толстый зверь.
Мы быстро умылись, а я ещё и побрился, оделись и упаковали вещи. Багаж решили пока оставить в номере, хоть мне это и не нравилось – там были вещи, что посторонним видеть незачем, например, скорострельные громовые арбалеты. Но тащить мешки с собой тоже плохо – вдруг что-то лязгнет при Хаиме или Рахили, а лязг громового оружия наверняка хорошо им знаком.
Дваш решительно потянул к выходу, но дорогу нам перекрыли Хаим и Рахиль. Оба держали правые руки в карманах. Пёс зарычал, я приготовился стрелять прямо с пояса, Лона тоже щёлкнула предохранителем.
- Шеф есть сказавший, что вы есть идущие на завтрак, - прошипел Хаим.
- Ты есть готовый убирать собачье дерьмо из трапезной, так ли это? – так же дружелюбно ответил я.
- Ты есть мерзость, и твой пёс есть мерзость, - Хаим готовился к схватке и ничуть этого не скрывал.
Потери неизбежны. Оба наверняка пустят в ход громовое оружие. Могу уложить Хаима из арбалета и тут же метнуть кинжал в Рахиль, но кто-то из них успеет выстрелить, а я видел, какую дыру пробила свинцовая стрела в толстом деревянном щите. Представляю, что она натворит в человеческом теле.
- Хаим, Рахиль! – раздался вдруг голос рэба Иегуды, который продолжил что-то говорить на своём языке, судя по интонации, задавал вопросы.
- Моя собачка хочет погулять, а мсье Хаим хочет, чтобы пёсик нагадил в трапезной, пока мы будем кушать, - обиженным голосом ответила ему Лона на торговом.
С самого начала она перед этими людьми изображала типичную принцессу из детских сказок – глупую и капризную. Что ж, когда-нибудь они её недооценят и жестоко поплатятся. А ещё приятно, что Лона без моих подсказок сама как-то почувствовала, что они если и друзья, то в любой момент станут врагами. Впрочем, я давно заметил, что она умница и красавица, теперь осталось только узнать, что о ней и обо мне думает Карстен. Но его мнение станет важным позже.
А вот мнение Хаима и его драгоценной супруги важно сейчас. Хуже всего то, что я совершенно их не понимаю. Не удаётся отрефлексировать, как выражается незабвенная Юстина. Если хочешь победить сильного врага, говорила она, думай, как он, отрефлексируй его действия, и он станет предсказуемым. Предсказуемого врага победить куда проще. Мудрый совет, но думать, как Хаим, у меня не выходило. Зачем он и его напарница пытаются затеять со мной бойню? Среди убитых у геликоптера были их друзья или родственники? Но если они хотят отомстить, это делается не так.
Пока я всё это обдумывал, рэб Иегуда что-то строго им приказал, и они неохотно расступились, пропуская нас к выходу. Дваш явно готовился броситься на женщину, но я сказал ему, что горло этим уродам мы порвём позже. Конечно, на торговом. Рахиль в ответ прошипела, что жить мне осталось недолго, и под её шипение мы с Лоной и Двашем вышли на свежий воздух. Пёс тут же стал делать свои дела, не пропуская ни одного дерева. Пока он обильно метил территорию, я спросил совета у Лоны. Она тоже с рождения живёт во дворце, и должна хоть чуть-чуть разбираться в интригах. К тому же со стороны часто виднее.
- Дарен, хоть я и принцесса, в королевы меня не готовили, - ответила она. – Я видела, конечно, что творится вокруг, не слепая, но ты и эти двое – не придворные. Я ничего не знаю, могу только предполагать.
- Я есть хотящий услышать твои предположения.
- Ты считаешь, что они пытаются спровоцировать драку. И им известно, что ты отлично умеешь убивать.
- Они есть такие тоже.
- Да. Но они не нападают на тебя, а хотят, чтобы ты напал на них. Понимая риск. Значит, им приказал кто-то, чьих приказов они не смеют ослушаться.
- Отдавший приказ есть израильский король, так ли это?
- Я думаю, король в такие мелочи не вмешивается. Зато вмешивается кое-кто повыше.
- Выше короля есть никого… Выше короля нет никого.
- Выше короля – Бог.
- Бог есть не существующий.
- Неважно. Для них он реален. Он запрещает убивать. Заповедь такая. Знаешь, что такое заповедь?
- Я есть слышавший о заповедях. Бог есть реальный для Хаима и Рахили наверняка, так ли это?
- Тётя Фанни – верующая, и она говорила, что в королевстве Израиль таких много. И эти не ели свинины, даже кривились, когда её ел Дваш. Им Бог запретил.
- Они есть евшие свинину, что есть называвшаяся олениной.
- Бог непременно их накажет, - ответила Лона, хихикая.
Я встречал немало верующих варваров. Их боги всегда своими заповедями что-то запрещали. И они всегда нарушали хоть что-то. Так вот, я не мог представить, чтобы Хаим и Рахиль шли на сумасшедший риск ради воображаемых богов. Фанатики могли бы, но они-то не фанатики.
- Я есть думающий, что боги есть ни при чём тут, - вынес я свой вердикт.
- А кто тогда? Король?
Король, конечно, отпадал. Это какой-то бог может запретить убийство, кроме очевидной самообороны. Бог, издающий запреты, живёт в голове жреца, не понимающего, что если в тебя стрельнули – ты труп. Командиры, даже короли, это понимают, их приказ звучал бы иначе – убей так, чтобы это выглядело, будто ты защищался. И Хаим с женой пристрелили бы меня из громового оружия, а потом из моего арбалета всадили бы стрелу себе в руку. И вот вам очевидная картинка – подлый Дарен подло напал, а благородный Хаим благородно его пристрелил.
- Я есть ничего не понимающий, - сокрушённо произнёс я.
- Я тебе ничем не помогла, - расстроилась и Лона.
- Возврат к началу есть необходимый, - заявил я, в основном, чтобы утешить её.
- Прости, я не всегда понимаю твои чудовищные грамматические конструкции. Поясни, пожалуйста.
- Ты есть сказавшая «ты считаешь, что они пытались спровоцировать схватку». Это есть начало. Ты есть имевшая в виду что?
- Оказывается, ты запросто повторяешь за мной фразу без «есть». Но я не понимаю, о чём ты спрашиваешь. Ты говорил, что Хаим и Рахиль хотят, чтобы ты выстрелил первым, и я…
- Подожди, - прервал я её. – Ты есть считающая иначе, так ли это?
- Да, но я же с такими, как ты или Хаим, никогда раньше не сталкивалась. Чего стоит моё мнение?
- Я есть хотящий узнать его. Даже если оно есть по-твоему ничего не стоящее.
- Хорошо. Я думаю, когда мы сейчас выходили из гостиницы, ты не собирался стрелять, пока не увидишь, что деваться некуда.
- Да.
- Видишь, угадала. А им угадать, что ты сделаешь, легче, ведь они сами такие же. Они были уверены, что ты первым не выстрелишь. И они не пытались тебя оскорбить, побоялись. Могли пошутить над твоей импотенцией, ведь думали, что я девственница.
- Импотенция это есть что?
- Это когда у мужчины проблемы с сексом. А я знала, что у тебя всё в порядке, задолго до того, как…- она замолчала и почему-то покраснела.
- Они есть ломающие комедию, так ли это?
- Я так думаю. Ладно, идём уже завтракать, Дваш кушать хочет. И непомеченных деревьев не осталось.
***
Я заказал двойную порцию молочного супа и бутерброд с котлетой. Рэб Иегуда попытался рассказать, что сочетать мясо и молоко богопротивно, но я лишь предложил его Богу или потерпеть кощунство, или пойти на хрен. Рэб Иегуда немного повозмущался, а потом стал проповедовать мир между мной и своими телохранителями. Мол, мы одна команда, должны работать на единый результат, и всё такое из пособия для начинающего командира «Как сплотить подразделение». Я торжественно пообещал, что если Хаим и Рахиль перестанут вести себя, как свиньи, я никого из них не убью. Конечно, пустое хвастовство – возьмись они всерьёз, мне конец.
Оба злобно сверкали глазами, но мимикой меня не запугать, и я усиленно заработал ложкой. Одновременно пытался понять, чего от меня хотят эти два злобных монстра, упорно показывая, что они злобные. Но так и не понял.
Перейдя к чаю с персиковым повидлом, рэб Иегуда прервал молчание и сообщил, что граница с Гроссфлюсом закрыта со вчерашнего вечера, так что порт Зелёного Мыса нам теперь недоступен, а он как раз туда и намеревался направиться.
- У меня есть один магический амулет, он позволяет мне говорить с другими людьми, даже если они далеко от меня - сказал он.
- Вы есть могущий вызвать на связь Фанни, так ли это? – спросил я.
- Увы, пока с ней нет связи.
И как это понимать? На самом деле невозможно установить связь с Фанни, или незачем принцессе общаться с гувернанткой, что непременно скажет «рэбу Иегуде не доверяй»? Впрочем, он живо интересовался, девственница Лона или нет, а раз так, она нужна ему живой. Хотя мог и вводить в заблуждение.
- Если путешествовать только по трактам, нам осталось одно направление – на Берг. Но туда сейчас сунется только сумасшедший. Есть возражения?
- Нет, - согласился я, Лона тоже кивнула.
- Но кроме трактов, есть и другие дороги. Одна из них нам подходит. Огибает и Бельгию, и Великое болото, причём не по самому берегу. В тех краях свирепствует малярия. Как у вас дела с прививками?
- Прививка от малярии есть неизвестная в Эльдорадо. Я есть думающий, что она есть не известная нигде. А вы есть морочащий нам головы.
- Бросьте, герцог! Я пошутил. Там малярия, а значит, нам туда не надо. Поэтому воспользуемся геликоптером. Вы, молодые люди, не боитесь летать геликоптером?
- Я есть не знающий, я есть летавший только на аэростате.
- А ты, Мелона?
- Рядом с Дареном я не боюсь ничего, - уверенно ответила Лона, и мне почему-то стало очень приятно. – Не боюсь даже того, чего боится он.
- Похвально. Значит, наша задача – добраться до удобной посадочной площадки. Нам нужен самый большой геликоптер, такой, чтобы поместились лошади, так что места для посадки ему потребуется много. На нём мы полетим в порт Четырёх Рифов.
- Это в Аргентине? – уточнила Лона.
- Да. А оттуда на запросто доберёмся до Каменного порта в Гибралтаре. Дальше до Эльдорадо идёт торговый тракт.
- Ой, как хорошо! Я никогда на кораблике не каталась. Как интересно! – она радостно захлопала в ладоши.
- Дорогая Мелона! Будь ты такой дурочкой, как изображаешь, ты бы не оказалась здесь. Глупая принцесса не годится в невесты герцогу Эльдорадо. Так что этот театр никому не нужен. Мы одна команда, и притворство между нами ни к чему.
- Хаим и Рахиль, мы есть одна команда, так ли это? – встрял я в разговор.
- Ты есть одна команда с шефом и его супругой, - процедил сквозь зубы Хаим.
- Прекрасная команда, - хмыкнула Лона. – Но скажите, рэб Иегуда, кого вы назвали герцогом Эльдорадо? У них нет такого титула.
- Оговорился. Конечно же, принц. Но ближе к делу. До полевого аэродрома добираться примерно четыре дня…
- Мы есть добирающиеся четыре дня куда? – не понял я.
- К аэродрому. К месту посадки, - терпеливо пояснил рэб Иегуда.
- Геликоптеры есть не могущие приземлиться на тракт почему?
- На глазах множества людей? Вы понимаете, чем это закончится?
Я отлично знал, что это закончится ничем. Местные увидят геликоптеры, удивятся, а через неделю забудут.
- Геликоптер есть недавно приземлившийся на берегу пруда Влюблённых, что есть близко к тракту, - напомнил я.
- В Гроссфлюсе у наших банкиров неплохие отношения с королём. В Камарге – увы.
Он врал, и я знал, что он врёт. Ему не нужно посадочное поле, он хочет куда-то нас затащить. Знать бы, чего добивается этот старичок, и не станет ли плохо нам, когда добьётся.
