Граф, не подозревая о моих коварных планах, охотно поддерживал застольную беседу. Едва мы приступили к трапезе, он предупредил Лону, что суп сварен на свином бульоне, а израильский Бог запрещает есть свинину. Мы кивнули и продолжили обед.
- Да, я не представился, - вспомнил граф. – Граф де ля Реф, но вы можете называть меня Атосом. Но я не тот Атос. Тот был де ля Фер. Дело в том, что титул мне добыли евреи, а они пишут справа налево.
- Они есть пишущие наоборот зачем? – не понял я.
- У них так принято, - объяснила Лона. – А как они добыли вам титул?
- Купили, - улыбнулся граф. – У них много денег. Им понадобился агент, напрямую не связанный с Блувштейн-банком, и ему всяко лучше быть графом, чем землепашцем. Кстати, о евреях. Мадемуазель Фаина просила передать вот что. В Болотном порту вас будет ждать корабль «Царь Давид», порт приписки – Четыре Рифа. Он доставит вас в Каменный порт, с лошадьми и собакой.
- Я есть понявший вас, граф. Мы есть должные попасть в порт когда?
- О сроках речь не шла, но, думаю, вам лучше выехать завтра утром.
- Граф, а почему здесь не любят горцев? – поинтересовалась Лона.
Пока граф ей отвечал, я встал из-за стола, подошёл к двери и заказал коридорному ещё три бутылки вина. Тот сразу дал мне две и пообещал скоро принести третью. Ту, что подали перед обедом, граф успел опустошить. А перед этим он употребил ещё одну. В Эльдорадо сухой закон, так что опыт общения с пьяными у меня небольшой, но все знают, что спиртное развязывает языки. Правда, оно ещё и валит с ног.
- …за Камарг вступились миротворцы, войска Берга были отброшены, да и горцы хорошо воюют в горах, здесь они не так сильны, - рассказывал граф Лоне. – Тут и армия здешнего короля тоже нанесла удар. Берги убрались, и был подписан мирный договор. До этих мест регулярная армия не доходила, но диверсионные отряды побывали. Грабили, убивали, насиловали, такие вот диверсии. Горцы – гордые ребята. Когда им что-то нужно, они берут, не спрашивая – деньги, продовольствие, женщин, вино. А уж если напивались, становилось совсем страшно. Даже мне, хоть я был под защитой Блувштейн-банка, а с банкирами берги не ссорились. Пока трезвые. С тех пор здесь горцев и не любят.
- Я есть видевший тут бергов и горцев Сьерры, - вклинился я в их беседу. – Они не есть гонимые почему?
- Это всё политика, герцог. Беженцев из Сьерры трогать незачем, их и так вот-вот вырежут берги. А тронуть бергов – самоубийство. Их тут целый отряд спецназа, и уж не обывателям сражаться с ними. А если без очевидных причин двинуть против них армию или стражу, возобновится война, а миротворцы останутся в казармах – ведь напал Камарг.
- Но они убивают беженцев, - напомнила Лона. – Разве это не законная причина?
Пока граф объяснял, почему убийства бергами беженцев без подданства не интересует миротворцев, я пытался открыть бутылку вина. Штопора не было, а звать коридорного не хотелось. Выбить пробку, шлёпнув ладонью по донышку, не удалось, только рану разбередил. Где-то читал, что если аккуратно отбить горлышко, осколки внутрь не попадут, но риск угостить графа стеклом показался мне неприемлемым. Пришлось продавить пробку внутрь, как делают детишки, впервые дорвавшиеся до спиртного. Результат моих усилий выглядел уродливо, но до вина теперь можно добраться, а пробка вкуса не портит.
- …потеряв не только репутацию, но и золотой запас, Сьерра больше никому не интересна, - закончил граф своё пояснение.
Воспользовавшись паузой, я наполнил его кружку. Граф озадаченно посмотрел на меня, и сказал, что выпивая в одиночку, он чувствует себя алкоголиком. Я пояснил, что горцу лучше не пить, причём лучше для окружающих. А что касается принцессы…
- У принцессы есть причина воздерживаться от вина, - улыбнулась Лона и погладила себя по животу.
- Ах, вот оно что! – воскликнул граф. – Поздравляю! Или тут не с чем поздравлять? Предполагалось, что ваш жених, принцесса, дожидается вас в каком-то горном королевстве? Вряд ли он обрадуется этой новости.
- А я ему не скажу. Это станет для него приятным сюрпризом.
- Ну, знаете ли, сюрприз… Тут как бы головы не полетели, - задумавшись, граф одним глотком осушил кружку и налил ещё.
- Граф, я есть хотящий спросить, - я снова попытался перевести разговор с опасной темы на интересную, тем более, кое-что припомнил. – Мой пёс есть хорошо относящийся к вам почему? Фанни есть говорившая, что он есть подчинявшийся только Атосу.
- Его совсем щенком привезли в моё поместье, мы отлично ладили. Я назвал его Миэль. Это «мёд» по-французски. Но евреи его переименовали по-своему.
- Вы есть сказавший «по-французски». Это есть означающее что?
- Французский – мой родной язык, он очень похож на язык Камарга. Но Камарг – не Франция, хоть во Франции и есть местность, что зовётся Камаргом.
- Франция есть ваше родное королевство, так ли это?
- Родная страна, да. Но она уже давно республика. Незачем о ней говорить, я её покинул и не жалею. Мне там не нашлось места.
- Франция есть находящаяся там, где есть находящийся Израиль, так ли это?
У графа, похоже, чесался язык выложить всё, что он об этом знает, но его терзали сомнения, можно ли говорить о таких вещах со мной. То, что израильтяне здесь чужаки, пришельцы, я уже не сомневался – их техника обогнала нашу на несколько поколений. Литература пестрела пришельцами на любой вкус – с других планет, из будущего, из параллельных миров… Откуда же явились израильтяне и граф?
Путешествия во времени я отбросил. Даже если они возможны, люди из будущего не могли так ошибиться с королевскими лошадьми, чтобы по-дурацки потерять агента, уже продвинутого на трон. А вот уверенно выбрать между другими планетами и параллельными мирами не получалось. Всё, что я знал об израильтянах, прекрасно объяснялось и так, и этак.
- Параллельный мир есть неотличимый от чужой планеты, если она есть невидимая в телескоп, - глубокомысленно изрёк я, многозначительно взглянув на графа.
- Евреи, значит, посвятили вас в свой секрет, - молвил он и допил вино.
- Они есть очень хитрые, и они есть не рассказывающие до конца, - признался я.
- Конечно, они же евреи! – похоже, граф относился к евреям примерно так же, как местные к горцам.
Он взял стоящую на столе запечатанную бутылку, достал из кармана складной штопор и мгновенно вытащил пробку. А я тем временем вспомнил нужное слово.
- Граф, вы есть антисемит, так ли это? – поинтересовался я.
- Давно узнали это слово? – фыркнул граф, хлебнув вина.
- Пару дней назад, - ответила за меня Лона. – Я вообще за последнее время много узнала. В основном такое, чего и не хотела знать. Граф, так вы антисемит, да?
- Глупости изволите говорить, принцесса. Как я могу ненавидеть евреев, если я двадцать лет на них работаю?
Не знаю, как Лоне, а мне доводилось встречать слуг, что много лет ненавидели своих хозяев, но с работой справлялись, и это устраивало и тех, и других. Но куда больше меня интересовало другое – граф болтал, потому что он болтун, или потому, что ему приказали разболтать немного мелких секретов, а заодно скормить какую-нибудь дезинформацию? Но это потом, а сейчас нужно, чтобы он рассказывал об израильтянах, а не о своём отношении к ним. Я от них тоже не в восторге, но обсуждать тут нечего. Подталкивая графа к нужной теме, я задал дурацкий вопрос.
- Граф, израильтяне есть устроившие конфликт Берга и Сьерры зачем?
- Думаете, это их работа? – он застыл, поражённый.
- Они есть что-то мутящие в Драконьих горах, - пояснил я.
- Нет, герцог, в моём мире их всегда считают виноватыми, и часто – заслуженно, но эта война им невыгодна, а уж выгоду они блюдут. Им пришлось свернуть исследования на озере Зи, ведь король Берга сразу же изгнал из страны почти всех чужеземцев, из евреев там только банкир и остался. Эх, рассказал бы я вам кое-что, но вино, увы, кончилось.
Можно подумать, я не смогу заказать ещё. Распахнул дверь, и увидел на пороге три бутылки. Коридорный крикнул издали, что раз у меня в гостях граф, вино лишним не будет. Я отметил, что графа здесь хорошо знают, и слегка обеспокоился, не упьётся ли он раньше, чем расскажет. Выглядит-то он трезвым, но с пьяницами бывает так, что вот он и разговорчивый, и говорит по делу, и вдруг мгновенно уснул или начал буянить.
Едва я вернулся к столу, граф тут же откупорил вино и приложился прямо к горлышку, а затем, удовлетворённо крякнув, начал рассказывать.
История его получилась интересной. Началась она в том мире, где были Израиль и Франция, а Аргентина – республика. Там якобы нашли остатки ковчега, на котором во время потопа спаслась семья некоего Ноя, или Ноаха, как его назвала Лона. О Ноахе и его плавании рассказывается в Священном Писании, оно же Библия, и практически оно же Тора. Деревянный ковчег был построен много тысяч лет назад. О том, как смогли сохраниться его остатки и как их обнаружили, граф не знал.
Но там, где их нашли, водоёмов никогда не было. Как это выяснили, я тоже не понял. А нестыковку я бы объяснил запросто – кто-то перетащил ковчег или его обломки на новое место. Везли ковчег аэростатом, стропы лопнули, и то, что осталось после падения, лежит себе, никому не нужное. Но израильтяне тогда уже знали о нашем мире – к ним попал сын банкира Блувштейна, а остатки ковчега каким-то неведомым графу способом открыли им путь сюда.
- Перейти из мира в мир можно двумя путями, - пояснил граф. – Первый – так, как сюда попал я. Иногда мир отторгает человека. Я работал механиком на заводе. Каждый день одно и то же! И вот однажды я заснул в Гренобле, это во Франции, а проснулся в Болотном порту. Кушать что-то надо, и я пошёл наниматься к кузнецу. Здешний язык я понимал, тут мне повезло. У кузнеца работников хватало, но он подсказал мне, что поблизости живёт известный астроном, а я знал, что Земля круглая, и думал, что эти знания смогу продать.
- Но Земля не есть круглая. Она есть сплюснутая у полюсов.
- С эксцентриситетом в одну десятую, - добавила Лона. – Только не помню, что это такое.
- Вот астроном примерно так и сказал, - вздохнул граф. – И добавил, что будь Земля плоской, не было бы никакого горизонта. А ведь во Франции в те времена, когда лук и меч были главным оружием, за предположение, что Земля не плоская, могли сжечь на костре. Это казнь такая за оскорбление Бога.
Лона спросила, почему такая мучительная казнь, граф в ответ понёс какую-то чушь об очищении огнём души от греха, но добавил, что ныне уже не спасают души таким способом.
- Я есть не понявший, как судьба обломков ковчега есть сложившаяся, - я в очередной раз попробовал вернуть собеседников к нужной теме.
Граф сосредоточился, вспоминая, что такое ковчег, и как ни странно, вспомнил. Но мне это мало что дало.
- А про ковчег – всё, - решительно заявил он. – Я не знаю, что евреи с ним сделали. Главное, они захотели попасть в мир, откуда появился ковчег, и им удалось. Евреи очень хитрые, они построили транспорт для скачков между мирами. Только этот транспорт куда хуже, чем тот способ, каким сюда попал я.
- Транспорт есть хуже чем?
- Когда транспорт уходит в другой мир, там, откуда он ушёл, остаётся радиоактивность. Понимаете, герцог, есть масса законов сохранения, и все они неукоснительно соблюдаются для каждого мира отдельно. Сохраняются энергия, импульс и многое другое, не помню, что именно, я не физик. А в итоге получаются нестабильные изотопы. Вы знаете, что такое изотопы?
- Изотопы есть атомы одного элемента, что их масса есть разная.
- Да. А потом некоторые изотопы распадаются, и получается радиоактивность.
Лекция по физике меня тоже не интересовала. Надежда узнать у графа, что израильтянам нужно от Эльдорадо, быстро таяла. Я боялся, что он вот-вот отключится, так что спросил, что случилось с ним после разговора с астрономом.
- Тогда я и узнал, что сюда порой попадают люди, родившиеся в других мирах, более развитых, чем этот, - продолжил он. – И мои знания не стоят ничего – всё это здесь уже известно. Так что я попытался издать интересную книгу, во Франции она имела оглушительный успех. Про того самого Атоса, графа де ля Фер. За издание нужно платить, и я пошёл за кредитом в Блувштейн-банк. Но банкир только посмеялся – эту книгу уже издали в Камарге лет сто назад, и до сих пор допечатывают и продают. И не только её – и про Гамлета, Одиссея, Холмса, и про всех остальных, кого я знал. Тогда банкир предложил поработать на его организацию. То есть, на евреев. Вот и работаю.
- Они есть делающие тут что? – без всякой надежды на успех спросил я.
- Ищут что-то библейское. Их предки прыгали из мира в мир несколько раз. Попрыгунчики хреновы! Однажды они обворовали египтян и удирали от тамошних стражников, но их прижали к морю. Столько украли, что сам фараон погоню возглавил, так в Египте короля называли. В Библии написано, что Бог раздвинул море, и евреи перешли на другой берег, а там – пустыня. И эту пустыню они пересекали четыре десятка лет, хотя там даже калеке пару месяцев идти самое большее.
- Я об этом читала в Торе, - вспомнила Лона. – А как было на самом деле?
- Так понятно же всё! – воскликнул граф. – Море никто не раздвигал, просто на берегу они перешли в какой-то другой мир, там сорок лет бродили, а потом вернулись обратно.
- Радиоактивность есть оставшаяся в Египетском королевстве, так ли это? – догадался я.
- Нет, когда переходят так, радиоактивности нет. Я не знаю, почему. И евреи такие не одни. Лет четыреста назад исчезло целое племя инков. Их хотели казнить церковники, там было что-то вроде поклонения Сатане, а они сбежали. Куда-то делись.
- Сатана из книги Йова? – уточнила Лона.
- Сатана – враг Бога, и он…
- Сатана есть демон, - пояснил я. – Он есть ещё именуемый Карамба. Граф, евреи есть искавшие тут куски ковчега, так ли это?
- Не знаю, что они ищут. Но не эту гигантскую плоскодонку.
- Плоскодонка – это лодка с плоским дном, - пояснила мне Лона, увидев, что я не понял. – Удобна для мелководья, но в море на них не ходят. Граф, а с чего вы взяли, что ковчег – плоскодонка?
- Евреи чертёж показывали. По остаткам внешний вид восстановили.
- Они есть восстановившие по обломкам как? – не понял я.
- Понятия не имею. Они не объясняли, показали чертёж, и всё. Евреи ужасно хитрые, они и не такое могут. Но не всё. Какое-то горное королевство к северу отсюда им рога-то пообломало. То, что они ищут, где-то там, в Драконьих горах. До евреев это дошло лет десять назад. Командиром тогда у них был рэб Шмуэль, это еврейское имя такое.
- Так звали пророка из Танаха, - вставила Лона.
- Наш Шмуэль был не пророк, а идиот. Сперва он решил завоевать то королевство. Думал, дурачок, что автоматы против луков гарантируют ему победу. Но оказалось, что в горах не очень-то полетаешь на геликоптерах. Разреженный воздух и непредсказуемый ветер, бац – два геликоптера разбились, а война ещё и не началась. Тогда он посадил десантников на лошадей, и отправил их к границам королевства. Три тысячи десантников! И ни один до границ не добрался. Вернулось десятка два, не больше. Они у меня в поместье отлёживались, выздоравливали. Говорили, их отряд перебили оборотни. Ниоткуда нападали огромные белые кошки, убивали, и таяли в воздухе. В них стреляли, но ни разу не попали. А иногда ниоткуда прилетали стрелы и разили насмерть. Через три дня оставшиеся человек пятьдесят повернули назад.
- Да, я не представился, - вспомнил граф. – Граф де ля Реф, но вы можете называть меня Атосом. Но я не тот Атос. Тот был де ля Фер. Дело в том, что титул мне добыли евреи, а они пишут справа налево.
- Они есть пишущие наоборот зачем? – не понял я.
- У них так принято, - объяснила Лона. – А как они добыли вам титул?
- Купили, - улыбнулся граф. – У них много денег. Им понадобился агент, напрямую не связанный с Блувштейн-банком, и ему всяко лучше быть графом, чем землепашцем. Кстати, о евреях. Мадемуазель Фаина просила передать вот что. В Болотном порту вас будет ждать корабль «Царь Давид», порт приписки – Четыре Рифа. Он доставит вас в Каменный порт, с лошадьми и собакой.
- Я есть понявший вас, граф. Мы есть должные попасть в порт когда?
- О сроках речь не шла, но, думаю, вам лучше выехать завтра утром.
- Граф, а почему здесь не любят горцев? – поинтересовалась Лона.
Пока граф ей отвечал, я встал из-за стола, подошёл к двери и заказал коридорному ещё три бутылки вина. Тот сразу дал мне две и пообещал скоро принести третью. Ту, что подали перед обедом, граф успел опустошить. А перед этим он употребил ещё одну. В Эльдорадо сухой закон, так что опыт общения с пьяными у меня небольшой, но все знают, что спиртное развязывает языки. Правда, оно ещё и валит с ног.
- …за Камарг вступились миротворцы, войска Берга были отброшены, да и горцы хорошо воюют в горах, здесь они не так сильны, - рассказывал граф Лоне. – Тут и армия здешнего короля тоже нанесла удар. Берги убрались, и был подписан мирный договор. До этих мест регулярная армия не доходила, но диверсионные отряды побывали. Грабили, убивали, насиловали, такие вот диверсии. Горцы – гордые ребята. Когда им что-то нужно, они берут, не спрашивая – деньги, продовольствие, женщин, вино. А уж если напивались, становилось совсем страшно. Даже мне, хоть я был под защитой Блувштейн-банка, а с банкирами берги не ссорились. Пока трезвые. С тех пор здесь горцев и не любят.
- Я есть видевший тут бергов и горцев Сьерры, - вклинился я в их беседу. – Они не есть гонимые почему?
- Это всё политика, герцог. Беженцев из Сьерры трогать незачем, их и так вот-вот вырежут берги. А тронуть бергов – самоубийство. Их тут целый отряд спецназа, и уж не обывателям сражаться с ними. А если без очевидных причин двинуть против них армию или стражу, возобновится война, а миротворцы останутся в казармах – ведь напал Камарг.
- Но они убивают беженцев, - напомнила Лона. – Разве это не законная причина?
Пока граф объяснял, почему убийства бергами беженцев без подданства не интересует миротворцев, я пытался открыть бутылку вина. Штопора не было, а звать коридорного не хотелось. Выбить пробку, шлёпнув ладонью по донышку, не удалось, только рану разбередил. Где-то читал, что если аккуратно отбить горлышко, осколки внутрь не попадут, но риск угостить графа стеклом показался мне неприемлемым. Пришлось продавить пробку внутрь, как делают детишки, впервые дорвавшиеся до спиртного. Результат моих усилий выглядел уродливо, но до вина теперь можно добраться, а пробка вкуса не портит.
- …потеряв не только репутацию, но и золотой запас, Сьерра больше никому не интересна, - закончил граф своё пояснение.
Воспользовавшись паузой, я наполнил его кружку. Граф озадаченно посмотрел на меня, и сказал, что выпивая в одиночку, он чувствует себя алкоголиком. Я пояснил, что горцу лучше не пить, причём лучше для окружающих. А что касается принцессы…
- У принцессы есть причина воздерживаться от вина, - улыбнулась Лона и погладила себя по животу.
- Ах, вот оно что! – воскликнул граф. – Поздравляю! Или тут не с чем поздравлять? Предполагалось, что ваш жених, принцесса, дожидается вас в каком-то горном королевстве? Вряд ли он обрадуется этой новости.
- А я ему не скажу. Это станет для него приятным сюрпризом.
- Ну, знаете ли, сюрприз… Тут как бы головы не полетели, - задумавшись, граф одним глотком осушил кружку и налил ещё.
- Граф, я есть хотящий спросить, - я снова попытался перевести разговор с опасной темы на интересную, тем более, кое-что припомнил. – Мой пёс есть хорошо относящийся к вам почему? Фанни есть говорившая, что он есть подчинявшийся только Атосу.
- Его совсем щенком привезли в моё поместье, мы отлично ладили. Я назвал его Миэль. Это «мёд» по-французски. Но евреи его переименовали по-своему.
- Вы есть сказавший «по-французски». Это есть означающее что?
- Французский – мой родной язык, он очень похож на язык Камарга. Но Камарг – не Франция, хоть во Франции и есть местность, что зовётся Камаргом.
- Франция есть ваше родное королевство, так ли это?
- Родная страна, да. Но она уже давно республика. Незачем о ней говорить, я её покинул и не жалею. Мне там не нашлось места.
- Франция есть находящаяся там, где есть находящийся Израиль, так ли это?
У графа, похоже, чесался язык выложить всё, что он об этом знает, но его терзали сомнения, можно ли говорить о таких вещах со мной. То, что израильтяне здесь чужаки, пришельцы, я уже не сомневался – их техника обогнала нашу на несколько поколений. Литература пестрела пришельцами на любой вкус – с других планет, из будущего, из параллельных миров… Откуда же явились израильтяне и граф?
Путешествия во времени я отбросил. Даже если они возможны, люди из будущего не могли так ошибиться с королевскими лошадьми, чтобы по-дурацки потерять агента, уже продвинутого на трон. А вот уверенно выбрать между другими планетами и параллельными мирами не получалось. Всё, что я знал об израильтянах, прекрасно объяснялось и так, и этак.
- Параллельный мир есть неотличимый от чужой планеты, если она есть невидимая в телескоп, - глубокомысленно изрёк я, многозначительно взглянув на графа.
- Евреи, значит, посвятили вас в свой секрет, - молвил он и допил вино.
- Они есть очень хитрые, и они есть не рассказывающие до конца, - признался я.
- Конечно, они же евреи! – похоже, граф относился к евреям примерно так же, как местные к горцам.
Он взял стоящую на столе запечатанную бутылку, достал из кармана складной штопор и мгновенно вытащил пробку. А я тем временем вспомнил нужное слово.
- Граф, вы есть антисемит, так ли это? – поинтересовался я.
- Давно узнали это слово? – фыркнул граф, хлебнув вина.
- Пару дней назад, - ответила за меня Лона. – Я вообще за последнее время много узнала. В основном такое, чего и не хотела знать. Граф, так вы антисемит, да?
- Глупости изволите говорить, принцесса. Как я могу ненавидеть евреев, если я двадцать лет на них работаю?
Не знаю, как Лоне, а мне доводилось встречать слуг, что много лет ненавидели своих хозяев, но с работой справлялись, и это устраивало и тех, и других. Но куда больше меня интересовало другое – граф болтал, потому что он болтун, или потому, что ему приказали разболтать немного мелких секретов, а заодно скормить какую-нибудь дезинформацию? Но это потом, а сейчас нужно, чтобы он рассказывал об израильтянах, а не о своём отношении к ним. Я от них тоже не в восторге, но обсуждать тут нечего. Подталкивая графа к нужной теме, я задал дурацкий вопрос.
- Граф, израильтяне есть устроившие конфликт Берга и Сьерры зачем?
- Думаете, это их работа? – он застыл, поражённый.
- Они есть что-то мутящие в Драконьих горах, - пояснил я.
- Нет, герцог, в моём мире их всегда считают виноватыми, и часто – заслуженно, но эта война им невыгодна, а уж выгоду они блюдут. Им пришлось свернуть исследования на озере Зи, ведь король Берга сразу же изгнал из страны почти всех чужеземцев, из евреев там только банкир и остался. Эх, рассказал бы я вам кое-что, но вино, увы, кончилось.
Можно подумать, я не смогу заказать ещё. Распахнул дверь, и увидел на пороге три бутылки. Коридорный крикнул издали, что раз у меня в гостях граф, вино лишним не будет. Я отметил, что графа здесь хорошо знают, и слегка обеспокоился, не упьётся ли он раньше, чем расскажет. Выглядит-то он трезвым, но с пьяницами бывает так, что вот он и разговорчивый, и говорит по делу, и вдруг мгновенно уснул или начал буянить.
Едва я вернулся к столу, граф тут же откупорил вино и приложился прямо к горлышку, а затем, удовлетворённо крякнув, начал рассказывать.
***
История его получилась интересной. Началась она в том мире, где были Израиль и Франция, а Аргентина – республика. Там якобы нашли остатки ковчега, на котором во время потопа спаслась семья некоего Ноя, или Ноаха, как его назвала Лона. О Ноахе и его плавании рассказывается в Священном Писании, оно же Библия, и практически оно же Тора. Деревянный ковчег был построен много тысяч лет назад. О том, как смогли сохраниться его остатки и как их обнаружили, граф не знал.
Но там, где их нашли, водоёмов никогда не было. Как это выяснили, я тоже не понял. А нестыковку я бы объяснил запросто – кто-то перетащил ковчег или его обломки на новое место. Везли ковчег аэростатом, стропы лопнули, и то, что осталось после падения, лежит себе, никому не нужное. Но израильтяне тогда уже знали о нашем мире – к ним попал сын банкира Блувштейна, а остатки ковчега каким-то неведомым графу способом открыли им путь сюда.
- Перейти из мира в мир можно двумя путями, - пояснил граф. – Первый – так, как сюда попал я. Иногда мир отторгает человека. Я работал механиком на заводе. Каждый день одно и то же! И вот однажды я заснул в Гренобле, это во Франции, а проснулся в Болотном порту. Кушать что-то надо, и я пошёл наниматься к кузнецу. Здешний язык я понимал, тут мне повезло. У кузнеца работников хватало, но он подсказал мне, что поблизости живёт известный астроном, а я знал, что Земля круглая, и думал, что эти знания смогу продать.
- Но Земля не есть круглая. Она есть сплюснутая у полюсов.
- С эксцентриситетом в одну десятую, - добавила Лона. – Только не помню, что это такое.
- Вот астроном примерно так и сказал, - вздохнул граф. – И добавил, что будь Земля плоской, не было бы никакого горизонта. А ведь во Франции в те времена, когда лук и меч были главным оружием, за предположение, что Земля не плоская, могли сжечь на костре. Это казнь такая за оскорбление Бога.
Лона спросила, почему такая мучительная казнь, граф в ответ понёс какую-то чушь об очищении огнём души от греха, но добавил, что ныне уже не спасают души таким способом.
- Я есть не понявший, как судьба обломков ковчега есть сложившаяся, - я в очередной раз попробовал вернуть собеседников к нужной теме.
Граф сосредоточился, вспоминая, что такое ковчег, и как ни странно, вспомнил. Но мне это мало что дало.
- А про ковчег – всё, - решительно заявил он. – Я не знаю, что евреи с ним сделали. Главное, они захотели попасть в мир, откуда появился ковчег, и им удалось. Евреи очень хитрые, они построили транспорт для скачков между мирами. Только этот транспорт куда хуже, чем тот способ, каким сюда попал я.
- Транспорт есть хуже чем?
- Когда транспорт уходит в другой мир, там, откуда он ушёл, остаётся радиоактивность. Понимаете, герцог, есть масса законов сохранения, и все они неукоснительно соблюдаются для каждого мира отдельно. Сохраняются энергия, импульс и многое другое, не помню, что именно, я не физик. А в итоге получаются нестабильные изотопы. Вы знаете, что такое изотопы?
- Изотопы есть атомы одного элемента, что их масса есть разная.
- Да. А потом некоторые изотопы распадаются, и получается радиоактивность.
Лекция по физике меня тоже не интересовала. Надежда узнать у графа, что израильтянам нужно от Эльдорадо, быстро таяла. Я боялся, что он вот-вот отключится, так что спросил, что случилось с ним после разговора с астрономом.
- Тогда я и узнал, что сюда порой попадают люди, родившиеся в других мирах, более развитых, чем этот, - продолжил он. – И мои знания не стоят ничего – всё это здесь уже известно. Так что я попытался издать интересную книгу, во Франции она имела оглушительный успех. Про того самого Атоса, графа де ля Фер. За издание нужно платить, и я пошёл за кредитом в Блувштейн-банк. Но банкир только посмеялся – эту книгу уже издали в Камарге лет сто назад, и до сих пор допечатывают и продают. И не только её – и про Гамлета, Одиссея, Холмса, и про всех остальных, кого я знал. Тогда банкир предложил поработать на его организацию. То есть, на евреев. Вот и работаю.
- Они есть делающие тут что? – без всякой надежды на успех спросил я.
- Ищут что-то библейское. Их предки прыгали из мира в мир несколько раз. Попрыгунчики хреновы! Однажды они обворовали египтян и удирали от тамошних стражников, но их прижали к морю. Столько украли, что сам фараон погоню возглавил, так в Египте короля называли. В Библии написано, что Бог раздвинул море, и евреи перешли на другой берег, а там – пустыня. И эту пустыню они пересекали четыре десятка лет, хотя там даже калеке пару месяцев идти самое большее.
- Я об этом читала в Торе, - вспомнила Лона. – А как было на самом деле?
- Так понятно же всё! – воскликнул граф. – Море никто не раздвигал, просто на берегу они перешли в какой-то другой мир, там сорок лет бродили, а потом вернулись обратно.
- Радиоактивность есть оставшаяся в Египетском королевстве, так ли это? – догадался я.
- Нет, когда переходят так, радиоактивности нет. Я не знаю, почему. И евреи такие не одни. Лет четыреста назад исчезло целое племя инков. Их хотели казнить церковники, там было что-то вроде поклонения Сатане, а они сбежали. Куда-то делись.
- Сатана из книги Йова? – уточнила Лона.
- Сатана – враг Бога, и он…
- Сатана есть демон, - пояснил я. – Он есть ещё именуемый Карамба. Граф, евреи есть искавшие тут куски ковчега, так ли это?
- Не знаю, что они ищут. Но не эту гигантскую плоскодонку.
- Плоскодонка – это лодка с плоским дном, - пояснила мне Лона, увидев, что я не понял. – Удобна для мелководья, но в море на них не ходят. Граф, а с чего вы взяли, что ковчег – плоскодонка?
- Евреи чертёж показывали. По остаткам внешний вид восстановили.
- Они есть восстановившие по обломкам как? – не понял я.
- Понятия не имею. Они не объясняли, показали чертёж, и всё. Евреи ужасно хитрые, они и не такое могут. Но не всё. Какое-то горное королевство к северу отсюда им рога-то пообломало. То, что они ищут, где-то там, в Драконьих горах. До евреев это дошло лет десять назад. Командиром тогда у них был рэб Шмуэль, это еврейское имя такое.
- Так звали пророка из Танаха, - вставила Лона.
- Наш Шмуэль был не пророк, а идиот. Сперва он решил завоевать то королевство. Думал, дурачок, что автоматы против луков гарантируют ему победу. Но оказалось, что в горах не очень-то полетаешь на геликоптерах. Разреженный воздух и непредсказуемый ветер, бац – два геликоптера разбились, а война ещё и не началась. Тогда он посадил десантников на лошадей, и отправил их к границам королевства. Три тысячи десантников! И ни один до границ не добрался. Вернулось десятка два, не больше. Они у меня в поместье отлёживались, выздоравливали. Говорили, их отряд перебили оборотни. Ниоткуда нападали огромные белые кошки, убивали, и таяли в воздухе. В них стреляли, но ни разу не попали. А иногда ниоткуда прилетали стрелы и разили насмерть. Через три дня оставшиеся человек пятьдесят повернули назад.
