Пришлось звать Зеева, причём мне – Лона категорически отказалась показываться заплаканной даже ему. Я вышел в коридор и стал орать его имя, Дваш присоединился ко мне и отрывисто лаял, когда я набирал воздух. Вместо мальчишки пришёл взрослый моряк, тоже не понимавший на торговом, и злым тоном что-то у меня спросил. Я повторил «Зеев!», но он явно ждал от меня чего-то ещё, пришлось постучать себе кулаками в грудь и грозно зарычать. Пёс поддержал моё рычание, моряк испуганно переспросил «Зеев?», достал какую-то штуковину, потыкал в неё пальцем, потом что-то в неё сказал, и через минуту юнга уже стоял на пороге каюты.
Я показал жестами, что нужно умыться, и он, как ни странно, понял. Вошёл в каюту, подошёл к стене, что-то дёрнул, и открылась потайная дверь. За ней обнаружились умывальник и подобие унитаза. Лона, прикрывая лицо руками, кинулась к крану и даже смогла добыть из него воду. Дваш ворвался туда вслед за нею и воспользовался унитазом по назначению. Она удивлённо вскрикнула, а я уже принимал как должное и неожиданные навыки этого пса, и его дурацкие выходки. Зеев что-то залопотал по-своему, Лона перевела, что Дваш здесь уже бывал, сожрал корабельного кота, любимца команды, и остался в живых только чудом.
Умывшись, Лона выставила всех из гальюна и заперлась там. А я принялся жестами объяснять Зееву, что пора пообедать. Такие жесты понимают даже совсем дикие горные варвары, но этот парнишка понять не смог, достал связную коробочку, потыкал в неё и протянул мне. Я прижал её к уху и услышал голос Фанни, раздражённо произносящей какие-то непонятные слова.
- Юнга есть непонимающий, что мы есть хотящие обеда, - сказал ей я.
- Отдай ему рацию… амулет связи, - рявкнула она.
Зеев поговорил с ней и ушёл, ни слова не сказав. Вскоре из сортира вышла Лона и, сияя от счастья, сообщила мне, что ежемесячное женское недомогание у неё закончилось, и теперь ничто не препятствует… Как будто секс решает все проблемы. Я не сомневался, что она исполнит непристойный танец, и не ошибся. Будь у неё немного времени, она бы своего добилась, но тут явилась Фанни с тележкой, на которой стояли кастрюли и бидон.
- Кушать подано, - мрачно произнесла она. – Герцог, знаешь обычай, по которому те, кто совместно преломил хлеб, не убивают друг друга?
- Этот обычай есть варварский, - ответил я. – А мы есть цивилизованные люди.
Фанни разложила еду по тарелкам. Варево мерзко пахло, но я всё же решил его попробовать. Зря. Вкус по мерзости не уступал запаху. Я выплюнул в унитаз кашу и прополоскал рот.
- Я тоже это не люблю, - сказала Фанни. – Зато еда кошерная, не оскорбляющая Бога. Увы, кок совсем не умеет готовить.
В бидоне оказался горячий кофе, пахнущий тоже не очень. Я его и пробовать не стал. Порезал хлеб и копчёное мясо, налил в наши кружки сока, и мы пообедали хоть и не горячим, но съедобным. Фанни, уныло ковыряясь ложкой в миске, спросила, что у нас за мясо. Я уверенно ответил «свинина», хотя понятия не имел, останки какого зверя мы поедаем.
- Хочу вам показать кое-что, молодые люди, - сказала она, вытирая губы салфеткой. – Мелона, когда-то ты спросила, не мама ли я тебе. Я ответила, что ты – дочь Ребекки, а не моя. И ты мне верила, пока не стала слушать герцога. И вот ты уже считаешь меня вруньей. Не стыдно, деточка?
- Тётя Фанни, просто скажи правду, - попросила Лона. – Я не вижу ничего плохого в том, что ты можешь оказаться моей мамой. Я люблю тебя, как родную. Когда я была маленькой, понятно, почему ты не признавалась – чтобы я не сболтнула кому не надо. Но здесь всем плевать, кто мои родители.
- Я тебе покажу, а не расскажу, - Фанни достала пластиковую коробочку, что у израильтян для связи, а может, другую, но очень похожую. – Лучше раз увидеть, чем сто раз услышать, так говорят в мире, где я родилась. Лучше я даже не тебе покажу, а герцогу. Вот, смотри, ты знаешь, кто это?
- Это есть Лона, - уверенно определил я, рассмотрев картинку на стенке коробочки, рэб Иегуда так мне показывал карту.
- Верно. А это?
- Это есть Герхадт III, или тот, кто есть очень похожий.
- Да, он, - подтвердила Лона.
- А теперь эти лица ставим рядом. Герцог, ты видишь сходство между ними?
- Я есть видящий сходство. Но Лона есть похожая на тебя больше, чем на короля.
- И что тут удивительного? Мелона – полукровка, её мать – из моего народа. Вспомни Рахиль и Юдифь, она похожа и на них.
Я вспомнил и этих женщин, и ещё одну, ту, что застрелил у геликоптера на берегу пруда Влюблённых. Да, сходство заметное, не поспоришь. Но это не значит, что Фанни ей не мать.
- Она есть похожая и на них, - признал я.
- Видишь, Мелона! Даже герцог согласен, что ты похожа на отца! А сходство со мной – случайное. Жаль, что ты раньше не потребовала доказательств. Есть генетический метод определения отцовства, достоверность – девяносто девять из ста. Мы бы взяли твой волосок и его, и определили бы, дочь ты ему или нет.
- Что, так правда можно? – удивилась Лона.
- Такой метод есть существующий, - кивнул я. – Генетики Эльдорадо есть способные выяснить, что двое людей есть близкие родственники. Только они есть не отличающие отца от прадеда или двоюродного брата. А Гроссфлюс есть имеющий для этого лошадей.
- Вот такие дела, принцесса, - ухмыльнулась нам Фанни. – Спасибо за приятную компанию, с вами интересно, но пора заняться и собственными делами.
- Я была принцессой в Гроссфлюсе, - ответила ей Лона. – А в Эльдорадо буду герцогиней.
- Мелона, деточка, ты прямо называешь меня лгуньей, а потом надеешься, что я выполню свои обещания? Нет, дорогая, быть тебе принцессой, по-другому никак не получится. Не расстраивайся, тебе понравится.
Фанни ушла, прихватив тележку с кастрюлями, а Лона вновь приготовилась плакать.
- Дарен, скажи, что ты этого не допустишь! – попросила она.
- Ты есть верящая записной лгунье, - ответил я. – Хотя она есть почти признавшаяся.
- Это как? А почему я не заметила?
- Признание есть мелочь. Главное есть то, что она есть не намеренная нас убивать сейчас, потому что она есть потратившая много времени, чтобы нас убедить.
- Я и так знала, что она тебя не убьёт, потому что она любит меня, а я – тебя. А что за признание?
- Лона, ты есть сказавшая, что Фанни есть твоя мать. Она есть возразившая, что Герхардт есть твой отец. Генетический анализ есть невозможный, потому что ты есть на корабле, а он есть в своём дворце.
- Точно! Но что мешает взять у него волос и сравнить с моим?
- Ты есть говорящая правильно. Но только волос есть нужный не от него, а от неё. Генетики Эльдорадо есть способные определить, что ты и Фанни не есть близкие родственники. Но она есть не предложившая это.
- Но я действительно похожа на короля?
- Да, ты есть похожая. Но это не есть означающее, что он есть твой папа. Я есть похожий на брата, на дядю и на бабушку, но они не есть мои папы. Король Герхардт есть имеющий брата и имевший отца.
- Я уже не уверена, хочу ли, чтобы она была моей мамой. А куда делась девочка, которую родила Ребекка?
- Я есть не знающий. Она есть, наверное, отправленная в Израиль, что есть родина её предков.
- Хорошо, Дарен, пусть так. Но поклянись, что не допустишь, чтобы я стала принцессой в Эльдорадо! Пожалуйста!
- Лона, я не есть Бог, что есть всемогущий. Но я есть намеренный взять тебя в жёны. Мы есть подходящая пара.
Она расплакалась и полезла целоваться. Наши поначалу дружеские ласки очень быстро перестали быть дружескими. Слёзы высохли, вместо них глаза Лоны заполнились страстью. Я понадеялся, что кислородное опьянение мне не помешает.
Ближе к вечеру дверь в каюту приоткрылась, но войти никто не смог – навстречу незваному гостю, оскалив зубы, ринулся Дваш. Он не нападал, просто не давал войти.
- Угомоните пса, - попросила Фанни.
- Дваш, фу, - скомандовала Лона, и он улёгся на пол.
- Как ни странно, свирепая зверюга беспрекословно вам подчиняется, - Фанни вошла в каюту и сразу же рухнула на свободную койку, даже не сбросив сандалий. – Он ещё Атоса слушался, когда был щенком. И всё.
- Он есть отличающий нормальных людей от таких, какая есть ты. Он есть антисемит.
- Скотина ты, герцог. Это ты антисемит, а не собака. Хорошо хоть, свою неприязнь к нам на Мелону не распространяешь. Кстати, прикрылись бы вы, ребята, простынкой.
- Мы есть непорочные, - откликнулся я, выдернув из-под себя и Лоны одеяло и прикрывая нас обоих. – Непорочные есть не стыдящиеся богов и богинь.
- Я для тебя – богиня? – удивилась Фанни.
- Ты есть родившая Лону. Это есть по силам богине только.
- Даже не знаю, как на это реагировать. Герцог, если ты уверен, что я её мать, то кто, по-твоему, её отец?
- Дарен, я ей скажу, - вмешалась Лона. – Ты, мамочка, уверяешь меня, что я настоящая принцесса, и королевские лошади с тобой согласны. Значит, я дочь короля.
- Герцог утверждал, что Герхардт III тебе не отец, ты ему поверила. Что-то изменилось?
- Нет, мамуля, не Третий. У Третьего уже была любовница. Та самая Хильда, что потом стала королевой. В жёны ему навязали Ребекку. И зачем ему ты? А братец его тогда был совсем мальчишкой. Значит, всё-таки Герхардт, но не Третий, а Второй. Так что я действительно принцесса. Верно, мама?
Внезапно раздался рёв, я бы перепугался, если бы сразу не понял, что ревёт не зверь, а механизм.
- Это сирена, - сказала Фанни, неохотно вставая с койки. – Подходим к Гибралтару. Нужно приготовиться.
Не знаю, к чему готовилась Фанни, но у неё было занятие, а у нас – нет. Лона уснула, Дваш – тоже, а я спать не хотел, так что оделся и сел на другую койку, прихватив с собой Священное Писание. На редкость нудная книга, но труд о королевских лошадях – ещё хуже. Танах я открыл наугад, и мне попалась история о каком-то крутом парне, убившем тысячу врагов ослиной челюстью. Это напоминало легенды моего народа, мои предки тоже не убивали меньше тысячи. Потом этому парню подослали шпионку-проститутку вроде Юстины, она смогла истощить его силы сексом и передать вражеской рейдовой группе. Чем там дело закончилось, я дочитать не успел, потому что Дваш зарычал и подбежал к двери.
Оказалось, пришли Натан и Фанни. Гости принесли четыре больших чайника и предложили устроить чаепитие. Я понадеялся, что чай у них не такой кошерный, как кофе. Сел на койку Лоны, а их усадил на вторую, надо полагать, мою. Фанни разлила чай на всех, Дваш тоже не остался обделённым – он получил воду из умывальника в моей миске и мгновенно её вылакал. Посиделки выглядели по-семейному – добрая бабушка Фанни, её непутёвый племянник Натан, любящая дочь Лона и будущий зять. Чай оказался не очень кошерным, мне на постоялых дворах доводилось пробовать и противнее.
- А почему мы пьём пустой чай? – затянувшееся молчание прервала Фанни. – Мы же печенье принесли!
Натан вытащил из-под койки пакет, но к его изумлению, в пакете остались одни крошки. Я незаметно погладил Дваша по морде, и ничуть не удивился, нащупав крошки и там.
- Герцог, ответь нам на вопрос, и мы уйдём. Я вижу, что Мелона устала, да и ты хоть и держишься молодцом, но тоже не против прилечь.
- Это есть от густого воздуха, - буркнул я.
- Вот и скажи мне, как ваши медики успели разработать и произвести вакцину от свиного гриппа. Я помню, ты тогда был ребёнком, но можешь хотя бы предположить, как это удалось?
- Медики есть не имевшие времени на разработку. Кто-то есть передавший им готовую вакцину и технологию, что есть позволяющая её производить.
- И кто же это был?
- Ищи, кому есть выгодно, - изрёк я. – Кто есть сменивший рэба Шмуэля, что есть умерший?
- Но я – не предатель. И ты прекрасно знаешь – Шмуэль погиб от вируса, который ваши выпустили в ответ. У меня этого вируса не было и быть не могло. Кто следующий подозреваемый?
- Если наш союзник, что есть передавший нам вакцину, не есть ты или другой ваш предатель, то я есть знающий, кто он есть такой.
- Кто? – Фанни и Натан воскликнули хором и аж привстали.
- Он есть умеющий быстро создавать вакцины и смертельные вирусы. И он есть способный создавать их такими, что наши технологии есть способные их производить. Всемогущий и всеведущий есть кто?
- Что? – они снова воскликнули хором.
- Это есть Бог, - веско заявил я. – Он есть покровитель Эльдорадо. Наша долина есть территория, что Он есть лично обустроивший, а мы есть её не испохабившие.
Они одновременно заговорили на израильском, Фанни иногда переходила на крик, Натан отвечал спокойно. Поговорив, израильтяне встали и, не попрощавшись, ушли.
- Лона, они есть говорившие о чём? – поинтересовался я.
- Обсуждали, действительно ли Эльдорадо помогает Бог. Им приятнее считать, что десантники сражались с легионами Бога, а не с десятком варваров с ирбисом на поводке.
- Легион есть что?
- Я так поняла, это или армия, или её часть.
- Наверно, они есть называющие так рейдовую группу.
- Наверно. А потом они спорили, станет ли Бог помогать атеистам, и не обрёл ли ваш народ богоизбранность, потому что живёт в Эдеме. Решили, что это вопрос раввинов, а не военных. Раввины – это израильские жрецы. Дарен, ты всерьёз думаешь, что вам помогал сам Бог?
- Мы есть полагающиеся только на себя, а не на кого-то, кто есть сверхъестественный покровитель. Но тот, кто есть передавший нам смертельный для израильтян вирус, есть кто? Если он не есть Бог?
Не дождавшись ответа, я глянул в иллюминатор, и увидел, что «Царь Давид» уже причалил. Дождь моросил еле-еле, совсем не тот ливень, что был тут раньше. Натан повёл нас в трюм. Пока мы седлали жеребцов и взнуздывали кобылу, он открыл аппарель, и вскоре мы, наконец, почувствовали под ногами твёрдую землю. А вот руки у обоих были заняты, Лона вела в поводу двух жеребцов, а я – кобылу и собаку. Если кто-то нападёт – мы беззащитны, слегка надеяться можно только на Дваша, да и тот на поводке. Не то пограничник, не то таможенник спросил, верно ли, что мы герцог и принцесса из Эльдорадо, как указано в списке пассажиров, заявил, что в королевстве Гибралтар эти титулы не признаются, и пожелал счастливого пути.
Я уже начал взбираться в седло, но тут увидел полдесятка людей, быстро идущих в нашу сторону. Множество зевак толпились в порту, разглядывая «Царя Давида», да и неудивительно – такие огромные корабли наверняка большая редкость, но эти явно не собирались присоединяться к толпе. Четверо из них были горцами в мундирах гвардии Эльдорадо, но не гвардейцы – те натренированы на парады, их выправку и походку ни с чем не спутать. А на этих красивая форма выглядела тряпьём, а походка напоминала крадущиеся шаги разбойников. Конечно же, это спецназ, от одного упоминания о котором вздрагивают горные варвары, да и обитатели приграничья соседних королевств, кроме Перу, тоже втягивают голову в плечи.
- Они подчиняются женщине? – удивилась Лона.
Ничего ответить я не успел. Женщина побежала ко мне. Дваш сперва неуверенно оскалился, потом завилял хвостом, а она с радостным воплем «Дарен!» повисла у меня на шее, поджав ноги. В глазах Лоны зажглась ревность, неудивительно – женщина была очень красива и не скупилась на поцелуи, а тут ещё и пёс полностью её одобрял. Пришлось мне самому поставить даму на землю.
- Это есть принцесса Эльдорадо Ирина, - представил её я.
- Просто Ирина, - поправила она. – Титулы ни к чему, да и тут их никто не признаёт. А ты – Мелона?
Я показал жестами, что нужно умыться, и он, как ни странно, понял. Вошёл в каюту, подошёл к стене, что-то дёрнул, и открылась потайная дверь. За ней обнаружились умывальник и подобие унитаза. Лона, прикрывая лицо руками, кинулась к крану и даже смогла добыть из него воду. Дваш ворвался туда вслед за нею и воспользовался унитазом по назначению. Она удивлённо вскрикнула, а я уже принимал как должное и неожиданные навыки этого пса, и его дурацкие выходки. Зеев что-то залопотал по-своему, Лона перевела, что Дваш здесь уже бывал, сожрал корабельного кота, любимца команды, и остался в живых только чудом.
Умывшись, Лона выставила всех из гальюна и заперлась там. А я принялся жестами объяснять Зееву, что пора пообедать. Такие жесты понимают даже совсем дикие горные варвары, но этот парнишка понять не смог, достал связную коробочку, потыкал в неё и протянул мне. Я прижал её к уху и услышал голос Фанни, раздражённо произносящей какие-то непонятные слова.
- Юнга есть непонимающий, что мы есть хотящие обеда, - сказал ей я.
- Отдай ему рацию… амулет связи, - рявкнула она.
Зеев поговорил с ней и ушёл, ни слова не сказав. Вскоре из сортира вышла Лона и, сияя от счастья, сообщила мне, что ежемесячное женское недомогание у неё закончилось, и теперь ничто не препятствует… Как будто секс решает все проблемы. Я не сомневался, что она исполнит непристойный танец, и не ошибся. Будь у неё немного времени, она бы своего добилась, но тут явилась Фанни с тележкой, на которой стояли кастрюли и бидон.
- Кушать подано, - мрачно произнесла она. – Герцог, знаешь обычай, по которому те, кто совместно преломил хлеб, не убивают друг друга?
- Этот обычай есть варварский, - ответил я. – А мы есть цивилизованные люди.
Фанни разложила еду по тарелкам. Варево мерзко пахло, но я всё же решил его попробовать. Зря. Вкус по мерзости не уступал запаху. Я выплюнул в унитаз кашу и прополоскал рот.
- Я тоже это не люблю, - сказала Фанни. – Зато еда кошерная, не оскорбляющая Бога. Увы, кок совсем не умеет готовить.
В бидоне оказался горячий кофе, пахнущий тоже не очень. Я его и пробовать не стал. Порезал хлеб и копчёное мясо, налил в наши кружки сока, и мы пообедали хоть и не горячим, но съедобным. Фанни, уныло ковыряясь ложкой в миске, спросила, что у нас за мясо. Я уверенно ответил «свинина», хотя понятия не имел, останки какого зверя мы поедаем.
- Хочу вам показать кое-что, молодые люди, - сказала она, вытирая губы салфеткой. – Мелона, когда-то ты спросила, не мама ли я тебе. Я ответила, что ты – дочь Ребекки, а не моя. И ты мне верила, пока не стала слушать герцога. И вот ты уже считаешь меня вруньей. Не стыдно, деточка?
- Тётя Фанни, просто скажи правду, - попросила Лона. – Я не вижу ничего плохого в том, что ты можешь оказаться моей мамой. Я люблю тебя, как родную. Когда я была маленькой, понятно, почему ты не признавалась – чтобы я не сболтнула кому не надо. Но здесь всем плевать, кто мои родители.
- Я тебе покажу, а не расскажу, - Фанни достала пластиковую коробочку, что у израильтян для связи, а может, другую, но очень похожую. – Лучше раз увидеть, чем сто раз услышать, так говорят в мире, где я родилась. Лучше я даже не тебе покажу, а герцогу. Вот, смотри, ты знаешь, кто это?
- Это есть Лона, - уверенно определил я, рассмотрев картинку на стенке коробочки, рэб Иегуда так мне показывал карту.
- Верно. А это?
- Это есть Герхадт III, или тот, кто есть очень похожий.
- Да, он, - подтвердила Лона.
- А теперь эти лица ставим рядом. Герцог, ты видишь сходство между ними?
- Я есть видящий сходство. Но Лона есть похожая на тебя больше, чем на короля.
- И что тут удивительного? Мелона – полукровка, её мать – из моего народа. Вспомни Рахиль и Юдифь, она похожа и на них.
Я вспомнил и этих женщин, и ещё одну, ту, что застрелил у геликоптера на берегу пруда Влюблённых. Да, сходство заметное, не поспоришь. Но это не значит, что Фанни ей не мать.
- Она есть похожая и на них, - признал я.
- Видишь, Мелона! Даже герцог согласен, что ты похожа на отца! А сходство со мной – случайное. Жаль, что ты раньше не потребовала доказательств. Есть генетический метод определения отцовства, достоверность – девяносто девять из ста. Мы бы взяли твой волосок и его, и определили бы, дочь ты ему или нет.
- Что, так правда можно? – удивилась Лона.
- Такой метод есть существующий, - кивнул я. – Генетики Эльдорадо есть способные выяснить, что двое людей есть близкие родственники. Только они есть не отличающие отца от прадеда или двоюродного брата. А Гроссфлюс есть имеющий для этого лошадей.
- Вот такие дела, принцесса, - ухмыльнулась нам Фанни. – Спасибо за приятную компанию, с вами интересно, но пора заняться и собственными делами.
- Я была принцессой в Гроссфлюсе, - ответила ей Лона. – А в Эльдорадо буду герцогиней.
- Мелона, деточка, ты прямо называешь меня лгуньей, а потом надеешься, что я выполню свои обещания? Нет, дорогая, быть тебе принцессой, по-другому никак не получится. Не расстраивайся, тебе понравится.
Фанни ушла, прихватив тележку с кастрюлями, а Лона вновь приготовилась плакать.
- Дарен, скажи, что ты этого не допустишь! – попросила она.
- Ты есть верящая записной лгунье, - ответил я. – Хотя она есть почти признавшаяся.
- Это как? А почему я не заметила?
- Признание есть мелочь. Главное есть то, что она есть не намеренная нас убивать сейчас, потому что она есть потратившая много времени, чтобы нас убедить.
- Я и так знала, что она тебя не убьёт, потому что она любит меня, а я – тебя. А что за признание?
- Лона, ты есть сказавшая, что Фанни есть твоя мать. Она есть возразившая, что Герхардт есть твой отец. Генетический анализ есть невозможный, потому что ты есть на корабле, а он есть в своём дворце.
- Точно! Но что мешает взять у него волос и сравнить с моим?
- Ты есть говорящая правильно. Но только волос есть нужный не от него, а от неё. Генетики Эльдорадо есть способные определить, что ты и Фанни не есть близкие родственники. Но она есть не предложившая это.
- Но я действительно похожа на короля?
- Да, ты есть похожая. Но это не есть означающее, что он есть твой папа. Я есть похожий на брата, на дядю и на бабушку, но они не есть мои папы. Король Герхардт есть имеющий брата и имевший отца.
- Я уже не уверена, хочу ли, чтобы она была моей мамой. А куда делась девочка, которую родила Ребекка?
- Я есть не знающий. Она есть, наверное, отправленная в Израиль, что есть родина её предков.
- Хорошо, Дарен, пусть так. Но поклянись, что не допустишь, чтобы я стала принцессой в Эльдорадо! Пожалуйста!
- Лона, я не есть Бог, что есть всемогущий. Но я есть намеренный взять тебя в жёны. Мы есть подходящая пара.
Она расплакалась и полезла целоваться. Наши поначалу дружеские ласки очень быстро перестали быть дружескими. Слёзы высохли, вместо них глаза Лоны заполнились страстью. Я понадеялся, что кислородное опьянение мне не помешает.
***
Ближе к вечеру дверь в каюту приоткрылась, но войти никто не смог – навстречу незваному гостю, оскалив зубы, ринулся Дваш. Он не нападал, просто не давал войти.
- Угомоните пса, - попросила Фанни.
- Дваш, фу, - скомандовала Лона, и он улёгся на пол.
- Как ни странно, свирепая зверюга беспрекословно вам подчиняется, - Фанни вошла в каюту и сразу же рухнула на свободную койку, даже не сбросив сандалий. – Он ещё Атоса слушался, когда был щенком. И всё.
- Он есть отличающий нормальных людей от таких, какая есть ты. Он есть антисемит.
- Скотина ты, герцог. Это ты антисемит, а не собака. Хорошо хоть, свою неприязнь к нам на Мелону не распространяешь. Кстати, прикрылись бы вы, ребята, простынкой.
- Мы есть непорочные, - откликнулся я, выдернув из-под себя и Лоны одеяло и прикрывая нас обоих. – Непорочные есть не стыдящиеся богов и богинь.
- Я для тебя – богиня? – удивилась Фанни.
- Ты есть родившая Лону. Это есть по силам богине только.
- Даже не знаю, как на это реагировать. Герцог, если ты уверен, что я её мать, то кто, по-твоему, её отец?
- Дарен, я ей скажу, - вмешалась Лона. – Ты, мамочка, уверяешь меня, что я настоящая принцесса, и королевские лошади с тобой согласны. Значит, я дочь короля.
- Герцог утверждал, что Герхардт III тебе не отец, ты ему поверила. Что-то изменилось?
- Нет, мамуля, не Третий. У Третьего уже была любовница. Та самая Хильда, что потом стала королевой. В жёны ему навязали Ребекку. И зачем ему ты? А братец его тогда был совсем мальчишкой. Значит, всё-таки Герхардт, но не Третий, а Второй. Так что я действительно принцесса. Верно, мама?
Внезапно раздался рёв, я бы перепугался, если бы сразу не понял, что ревёт не зверь, а механизм.
- Это сирена, - сказала Фанни, неохотно вставая с койки. – Подходим к Гибралтару. Нужно приготовиться.
Не знаю, к чему готовилась Фанни, но у неё было занятие, а у нас – нет. Лона уснула, Дваш – тоже, а я спать не хотел, так что оделся и сел на другую койку, прихватив с собой Священное Писание. На редкость нудная книга, но труд о королевских лошадях – ещё хуже. Танах я открыл наугад, и мне попалась история о каком-то крутом парне, убившем тысячу врагов ослиной челюстью. Это напоминало легенды моего народа, мои предки тоже не убивали меньше тысячи. Потом этому парню подослали шпионку-проститутку вроде Юстины, она смогла истощить его силы сексом и передать вражеской рейдовой группе. Чем там дело закончилось, я дочитать не успел, потому что Дваш зарычал и подбежал к двери.
Оказалось, пришли Натан и Фанни. Гости принесли четыре больших чайника и предложили устроить чаепитие. Я понадеялся, что чай у них не такой кошерный, как кофе. Сел на койку Лоны, а их усадил на вторую, надо полагать, мою. Фанни разлила чай на всех, Дваш тоже не остался обделённым – он получил воду из умывальника в моей миске и мгновенно её вылакал. Посиделки выглядели по-семейному – добрая бабушка Фанни, её непутёвый племянник Натан, любящая дочь Лона и будущий зять. Чай оказался не очень кошерным, мне на постоялых дворах доводилось пробовать и противнее.
- А почему мы пьём пустой чай? – затянувшееся молчание прервала Фанни. – Мы же печенье принесли!
Натан вытащил из-под койки пакет, но к его изумлению, в пакете остались одни крошки. Я незаметно погладил Дваша по морде, и ничуть не удивился, нащупав крошки и там.
- Герцог, ответь нам на вопрос, и мы уйдём. Я вижу, что Мелона устала, да и ты хоть и держишься молодцом, но тоже не против прилечь.
- Это есть от густого воздуха, - буркнул я.
- Вот и скажи мне, как ваши медики успели разработать и произвести вакцину от свиного гриппа. Я помню, ты тогда был ребёнком, но можешь хотя бы предположить, как это удалось?
- Медики есть не имевшие времени на разработку. Кто-то есть передавший им готовую вакцину и технологию, что есть позволяющая её производить.
- И кто же это был?
- Ищи, кому есть выгодно, - изрёк я. – Кто есть сменивший рэба Шмуэля, что есть умерший?
- Но я – не предатель. И ты прекрасно знаешь – Шмуэль погиб от вируса, который ваши выпустили в ответ. У меня этого вируса не было и быть не могло. Кто следующий подозреваемый?
- Если наш союзник, что есть передавший нам вакцину, не есть ты или другой ваш предатель, то я есть знающий, кто он есть такой.
- Кто? – Фанни и Натан воскликнули хором и аж привстали.
- Он есть умеющий быстро создавать вакцины и смертельные вирусы. И он есть способный создавать их такими, что наши технологии есть способные их производить. Всемогущий и всеведущий есть кто?
- Что? – они снова воскликнули хором.
- Это есть Бог, - веско заявил я. – Он есть покровитель Эльдорадо. Наша долина есть территория, что Он есть лично обустроивший, а мы есть её не испохабившие.
Они одновременно заговорили на израильском, Фанни иногда переходила на крик, Натан отвечал спокойно. Поговорив, израильтяне встали и, не попрощавшись, ушли.
- Лона, они есть говорившие о чём? – поинтересовался я.
- Обсуждали, действительно ли Эльдорадо помогает Бог. Им приятнее считать, что десантники сражались с легионами Бога, а не с десятком варваров с ирбисом на поводке.
- Легион есть что?
- Я так поняла, это или армия, или её часть.
- Наверно, они есть называющие так рейдовую группу.
- Наверно. А потом они спорили, станет ли Бог помогать атеистам, и не обрёл ли ваш народ богоизбранность, потому что живёт в Эдеме. Решили, что это вопрос раввинов, а не военных. Раввины – это израильские жрецы. Дарен, ты всерьёз думаешь, что вам помогал сам Бог?
- Мы есть полагающиеся только на себя, а не на кого-то, кто есть сверхъестественный покровитель. Но тот, кто есть передавший нам смертельный для израильтян вирус, есть кто? Если он не есть Бог?
Не дождавшись ответа, я глянул в иллюминатор, и увидел, что «Царь Давид» уже причалил. Дождь моросил еле-еле, совсем не тот ливень, что был тут раньше. Натан повёл нас в трюм. Пока мы седлали жеребцов и взнуздывали кобылу, он открыл аппарель, и вскоре мы, наконец, почувствовали под ногами твёрдую землю. А вот руки у обоих были заняты, Лона вела в поводу двух жеребцов, а я – кобылу и собаку. Если кто-то нападёт – мы беззащитны, слегка надеяться можно только на Дваша, да и тот на поводке. Не то пограничник, не то таможенник спросил, верно ли, что мы герцог и принцесса из Эльдорадо, как указано в списке пассажиров, заявил, что в королевстве Гибралтар эти титулы не признаются, и пожелал счастливого пути.
Я уже начал взбираться в седло, но тут увидел полдесятка людей, быстро идущих в нашу сторону. Множество зевак толпились в порту, разглядывая «Царя Давида», да и неудивительно – такие огромные корабли наверняка большая редкость, но эти явно не собирались присоединяться к толпе. Четверо из них были горцами в мундирах гвардии Эльдорадо, но не гвардейцы – те натренированы на парады, их выправку и походку ни с чем не спутать. А на этих красивая форма выглядела тряпьём, а походка напоминала крадущиеся шаги разбойников. Конечно же, это спецназ, от одного упоминания о котором вздрагивают горные варвары, да и обитатели приграничья соседних королевств, кроме Перу, тоже втягивают голову в плечи.
- Они подчиняются женщине? – удивилась Лона.
Ничего ответить я не успел. Женщина побежала ко мне. Дваш сперва неуверенно оскалился, потом завилял хвостом, а она с радостным воплем «Дарен!» повисла у меня на шее, поджав ноги. В глазах Лоны зажглась ревность, неудивительно – женщина была очень красива и не скупилась на поцелуи, а тут ещё и пёс полностью её одобрял. Пришлось мне самому поставить даму на землю.
- Это есть принцесса Эльдорадо Ирина, - представил её я.
- Просто Ирина, - поправила она. – Титулы ни к чему, да и тут их никто не признаёт. А ты – Мелона?
