- Называй меня Лона, - откликнулась та. – Ты – сестра принца, которому я предназначена в жёны?
- Да. И не надо ревности, Дарен меня в сексуальном плане никогда не интересовал. Твоя собачка? – она погладила Дваша, потом потрепала ему холку. – А лошади, как мне объяснили, королевские, кого попало к себе не подпустят. Вот уж не думала, что кто-то уже несколько веков использует генетическую магию. Дарен, мы живём в дикой глуши и понятия не имеем, что творится в мире. Ладно, хватит болтать. Таможню вы прошли, так какие у вас планы на вечер? Я бы порекомендовала первым делом как следует помыться – Дарен пахнет козлом.
- Я тоже благоухаю не тем, чем хотелось бы, - призналась Лона.
Дамы завели обычную женскую болтовню, а я пытался понять, зачем Ирина припёрлась в Каменный порт. Это важно, ведь один из ответов звучал «Прикончить Лону». Сестра и любовница Карстена вполне могла этого захотеть и была способна совершить это собственноручно. В рукопашном бою Лона куда сильнее, но Ирина – медик, да ещё и с отличной подготовкой по алхимии. Чтобы убить, ей не нужно всаживать в сердце кинжал, ломать шею или дробить череп боевым топором. У таких, как она, иное оружие, израильтяне со своим свинячьим гриппом уже испробовали его на себе.
Я могу придать любое выражение своему лицу. Никто по нему не прочтёт, о чём я думаю. Будь иначе, я бы не смог служить королю посланником по особым поручениям, у стражников намётанный глаз, первый же патруль почуял бы убийцу. Кто-то говорил, что с таким умением входить в любой образ я мог бы стать гениальным лицедеем. Сейчас я изображал спокойную радость от встречи с соотечественниками и любопытство к разговору женщин. Увы, «никто не прочтёт» – преувеличение. Карстен и Ирина знали меня с детства, и как я ни старался, отлично видели, куда направлены мои мысли.
- Дарен, прекращай строить планы, как меня убить, - фыркнула Ирина, лишь мельком на меня глянув. – Я не собираюсь делать Лоне ничего плохого. Видишь ли, добрые люди рассказали Карстену, что ты не только переспал с его так называемой невестой, но и обменялся с ней кольцами. Секс – ерунда, а вот помолвка – серьёзно. Так что их брак отменяется. Политические последствия всего этого обсудишь лично с ним. Как только помоешься.
- Он здесь? – удивился я.
- Говори на торговом, - потребовала Ирина. – Лона не понимает по-нашему.
- Он есть приехавший сюда тоже, так ли это? – послушно перевёл я.
- Да. Хотел сам вас встретить и всё объяснить. Но я настояла, чтобы он не рисковал. Ты вполне мог на всякий случай его прикончить, не дав и рта открыть. А в твоём нынешнем положении, между прочим, больше нельзя убивать направо и налево, не задумываясь.
- Моё нынешнее положение есть какое?
- И об этом он тебе расскажет. Мы тут арендовали один домик, я дам адрес, помоетесь в термах, и езжайте туда.
- Арендовавший дом есть кто? – поинтересовался я.
- Мы. Я и Карстен.
- Нет. Тот, кто есть подыскавший именно этот домик, есть кто?
- Дарен, слушать тебя на торговом – ни с чем не сравнимое наслаждение.
- Ирина, не притворяйся непонимающей, - попросила Лона. – Назови имя риэлтора.
- Какая-то Мелита. Мне её рекомендовал рэб Моше, тот, что заправляет здешним отделением Блувштейн-банка.
- Мелита есть агент разведки Израиля, - уверенно заявил я. – Арендованный дом есть наверняка набитый амулетами подслушивания. Вас есть сколько?
- Двенадцать. Карстен, я и десять охранников. Как ты уже, конечно, заметил, это спецназ в мундирах гвардии.
- Вы все есть конные, так ли это?
- Да, - Ирина больше не спорила, просто отвечала на мои вопросы.
- Вьючных лошадей есть сколько?
- Две.
Двенадцать верховых лошадей, две вьючных и три наших, итого семнадцать, если я не разучился считать. Не в каждом отеле найдётся конюшня со свободными семнадцатью стойлами. Я бы даже предположил, что ни в одном. А если не семнадцать, а шесть?
- Ирина, ты есть способная поехать на этой кобыле, так ли это? – уточнил я.
- Без седла? Не такая уж я хорошая наездница.
- Мы есть имеющие седло для неё.
- Небось, мужское? А я в платье. Ладно, справлюсь. Лишь бы лошадка признала во мне принцессу. Но ты скажешь, что у тебя на уме?
- Дом, что есть выбранный Мелитой, есть непригодный для разговоров, что есть серьёзные. И мы есть неспособные быстро найти другой дом, что есть имеющий конюшню на семнадцать лошадей.
- Согласна.
- Я есть предлагающий найти отель.
- Опомнись! Это город, а не тракт. Здесь нет отелей, вмещающих целый караван. А даже если парочка и найдётся, ты же не думаешь, что они стоят пустые и ждут нас?
- Тебе и Карстену два охранника есть достаточно?
Меня бесила необходимость говорить с соотечественницей на торговом, так что когда за меня заговорила Лона, был очень рад.
- Ирина, мы найдём хорошую гостиницу для шестерых конных – мы, вы с принцем и два охранника. Здесь их четверо, двое останутся охранять тебя, два других съездят и привезут принца, потом вернутся в арендованный дом. Если для ваших лошадей в гостинице места не найдётся, лошадки переночуют там, где они сейчас.
- Что ж, положусь на вас, - сдалась Ирина. – Я не так часто путешествую, да и бытовой стороной всегда занимаются другие.
Я тем временем достал из вещмешка седло и взгромоздил его на кобылу. Ирина чуть поменяла длину стремян и запрыгнула на спину лошади. Её задранное платье, и так не очень-то длинное, теперь едва-едва прикрывало ягодицы. Кто-то из проходящих мимо моряков ахнул и присвистнул. Она тронула лошадь и направила её шагом в город. Четверо охранников шли вокруг неё, не обращая внимания на нас с Лоной. Дваш попытался цапнуть заднего за штаны, но я ему сказал, что так делать нельзя, и он прекратил хулиганить.
Лона спросила, правда ли, что я уже собирался убивать Ирину и её охранников, и как бы я смог это сделать. Пришлось долго объяснять, что я лишь составлял план, но ещё не решил, опасна Ирина или нет. А сделать это не так и сложно – у меня же есть автомат. С местной стражей неприятностей не возникнет – им плевать на разборки иноземцев между собой, а чтобы оправдаться перед своим королём, есть карт-бланш. Оставалось разобраться с последним препятствием – непонятно, как потом смотреть в глаза её брату, родителям и деду с бабкой, но если бы пришлось выбирать между смертью Лоны или Ирины, я бы ни секунды не колебался.
- Ты зря беспокоился, - уверенно заявила Лона. – Дваш принял Ирину, как свою, значит, она не собиралась нам вредить. Он чует, кто друг, а кто враг.
В отеле Дваша не хотели пускать дальше псарни, но Ирина показала бумагу за подписью местного короля, в которой Его Величество смиренно просил подданных ни в чём Ирине не отказывать, и недовольный портье от нас отцепился.
После душа мы отправились в номер Их Высочеств, ждали Карстена, а заодно поужинали. Лона надела тот легкомысленный костюм, в котором со мной танцевала, а наряд Ирины во многих королевствах назвали бы купальником. Девушки обсуждали израильскую атаку свиным гриппом, и Лона сказала, что я уверяю, будто вакцину нам передал сам Бог. Ирина загадочно улыбалась и заявляла, что богов не существует, хотя лично она не знает, кто разработал вакцину – их группа всего лишь налаживала производство, опытный образец принёс профессор, руководитель группы, а где раздобыл – не сказал, ссылаясь на секретность.
Я старался лишний раз на них не смотреть, очень уж завлекательно выглядели обе. А слушать было неинтересно, я уже догадался, как оно всё происходило. Да, образец вакцины биологи получили от союзника, но этим союзником был вовсе не Бог. Шведский король когда-то заявил, что у Швеции два союзника – пехота и кавалерия. У Эльдорадо, конечно, есть верный союзник Перу, но если забыть об инках, то наши союзники – спецназ и спецслужбы. А во время эпидемии обязательно отрабатывается версия работы вражеских диверсантов. Отрабатывается формально, просто потому, что так положено, но тем не менее.
То ли кто-то из израильтян ошибся, то ли ему просто не повезло, и он попал в темницу контрразведки. А там под пытками, гипнозом или снадобьем правдивости выложил всё, что знал. Мужественные герои, молчащие на допросе, встречаются лишь в книгах или пьесах, а в жизни пленный, чтобы не выдать своих, должен вовремя умереть. И когда контрразведка выяснила, кто враг, пошёл в ход встречный вирус, поражающий вакцинированных. На самом деле это был не вирус – наши учёные не способны создавать такие штуки. Но зачем изобретать болезни, если можно отравить?
Горные кобры, тарантулы и каракурты всегда готовы поделиться с нами своим ядом, а ведь ещё есть масса растительных и просто созданных алхимиками. Смешать из всего этого вещество, убивающее так, чтобы отравление походило на грипп, наши алхимики и биологи вполне способны. Мне на королевской службе пару раз доводилось применять хитрые яды, и никто даже не подумал, что нехороший для нас человек помер не от болезни.
Раз объявлена эпидемия и есть вакцина, мобильные отряды медиков ходят по пострадавшим районам и делают всем прививки. Отказавшихся убивают на месте, никто не тратит время на уговоры – с эпидемией не шутят. Среди медиков немало агентов контрразведки, им ничего не стоит вместо вакцины ввести яд. Отравленные израильтяне какое-то время ничего не замечают, потом лечатся от гриппа, а потом всё. Наверно, вместе с израильтянами уничтожили и некоторых непричастных иноземцев, просто на всякий случай – пусть лучше незаметно погибнет лишний нейтрал, чем выживет лишний враг. В Эльдорадо не очень-то ценят чужие жизни, так испокон веков повелось. Но пока Лоне этого лучше не знать – мало ли как она к такому отнесётся, всё-таки мои соплеменники хладнокровно ликвидировали немало соплеменников её матери. Жаль, что Ирина считала иначе.
- Насколько я помню, Бог всемогущ, - говорила она Лоне, одновременно почёсывая за ухом Дваша. – Зачем Ему создавать вакцину, когда Он запросто может сделать нас невосприимчивыми к любой из болезней? Конечно, если Он действительно существует. Нет, вакцину мы где-то раздобыли сами. Именно раздобыли, а не создали, потому что разработка занимает недели, а не дни.
- И где же вы могли раздобыть вакцину?
- Там, где она была, понятно же. А была она у диверсантов. Кого-то из них поймали, а дальше – дело техники.
Ирина отлично знала, как работает наша контрразведка, но зачем об этом болтать? Впрочем, заткнуть ей рот удавалось всего двум людям – её матери, принцессе Радмиле, и Карстену, да и то не всегда. Так что я и не пытался.
- А смертельный вирус, которым вы контратаковали? – полюбопытствовала Лона.
- Мы не выпускали никаких вирусов, - категорически заявила Ирина. – Наша наука и близко не так развита, чтобы создать настолько избирательный вирус. Да и выпускать такую смерть на своей территории слишком опасно. Думаю, это был не вирус, а яд.
Лона, судя по её лицу, была немного ошарашена, но явно не тем, что говорила Ирина, а тем, что весьма легкомысленно одетая девушка способна произносить такие умные слова, да ещё и понимать их. Ничего, скоро увидит, что в Эльдорадо ум и покрой одежды никто не связывает. В конце концов, Ирина биолог и медик, ей ли не разбираться во всех этих вирусах и прочих бактериях?
Тем временем разговор девушек перешёл на Священное Писание. Оказалось, Ирина читала о событиях в Эдеме, из-за гипотезы, будто Эдем и Эльдорадо – названия одной и той же местности. Они обсуждали, что именно могут искать у нас израильтяне.
- Дарен наверняка уже знает, что им нужно, - уверенно заявила Ирина. – Он хоть и балбес без диплома, но не дурак. Сколько там их погибло? Сотня? Больше? Уверена, он добавил к общему счёту ещё нескольких, у него иначе не бывает.
- Их потери есть больше тысячи, - неохотно ответил я. – Спецназ есть прихлопнувший большую рейдовую группу. Осведомитель есть сказавший, что группа есть имевшая численность три тысячи. Я не есть полностью ему доверяющий. Но этот бой есть состоявшийся, я есть слушавший рассказ участника, что есть воевавший тогда с нашей стороны.
- Вот! Ты же отлично понимаешь, что именно делает любые потери оправданными. При успехе поисков, конечно же.
- Оно есть давно исчезнувшее. Поиски есть бессмысленные.
- Что «оно»? – воскликнула Лона. – О чём вы говорите?
- Единственный приз, способный окупить любые потери – дерево жизни, - уверенно заявила Ирина. – Дерево познания и огненный меч не окупят даже затраченных денег, о жизнях я вообще молчу. А дерево жизни даёт бессмертие. Или, скажем так – оно здорово продлевает жизнь.
- Дарен сказал, что оба дерева наверняка уничтожены вашими предками.
- А я думаю, предки его не застали. Но израильтянам не нужно именно то дерево, что росло в Эдеме тогда. Вполне хватит другого такого же. В смысле, с такими же плодами. Только и его в Эльдорадо нет. Фрукты с него кто-нибудь, да съел бы. И заметили бы, что он живёт слишком долго. Нет, когда пращуры захватили удобную долину в Драконьих горах, никакого дерева жизни там уже не было.
- И что тогда хотят найти?
- У деревьев бывает потомство. Неужто никогда не слышала?
- Не язви, - попросила Лона. – Тебе не идёт. Нет у вас никакого потомства дерева жизни. Ты сама объяснила, почему – наверняка кто-нибудь съел бы плод и забыл умереть.
- А я почти уверена, что есть. Только потомки не полностью похожи на предков. Я хоть и не специализируюсь в ботанике, слегка в этом разбираюсь как биолог. В Гроссфлюсе выращивают виноград на вино?
- Да.
- А теперь скажи, вино разных лет с одного и того же виноградника одинаковое?
- Нет. Зависит от погоды и от много чего ещё.
- Видишь, плоды с одной и той же лозы разные. Почему же не могут быть разными плоды с одного и того же дерева жизни? А ещё бывают мутации. А ещё – скрещивание с родственными видами при перекрёстном опылении. А ещё…
- Я есть не понимающий ничего, что ты есть говорящая сейчас, - признался я.
- Я – тоже, - поддержала меня Лона.
- Что тут непонятного? – удивилась Ирина. – Дерево жизни оставило потомство, но плоды этого потомства не совсем такие, как у предка.
- Не поняла, не совсем такие или совсем не такие?
- В Эльдорадо продолжительность жизни заметно выше, чем в соседних королевствах. И не надо о горном климате, в соседнем Перу климат точно такой же.
- Первые патриархи жили по многу столетий, - вспомнила Лона.
- Патриархи есть кто? – спросил я.
- Потомки Адама. Там и восемьсот лет было, и девятьсот с лишним.
- Не знаю, связано ли одно с другим, но уверена, что если восстановим первоначальный генетический набор, получим то самое дерево жизни. Это работа не на день и не на год, но сделать её можно. К тому же само дерево нам не нужно. Когда получим плоды, которые действуют примерно так, как нам надо, можно попытаться получить их мякоть методами алхимии. Как с хинным деревом. Его кора помогает от малярии, но хинин могут делать и алхимики. Только дороже.
Ирина была готова просвещать нас ещё долго, роль лектора ей нравилась. Но Дваш зарычал и подбежал к двери, я прислушался и услышал мягкие крадущиеся шаги убийц. К нам приближались несколько очень опасных типов, так что я схватился за арбалет. Лона сделала то же самое, я даже не заметил, где она его прятала. Ирина бросилась к своему вещмешку за оружием, но не успела – щёлкнул легко поддавшийся отмычке замок, и дверь начала открываться. Я здорово пожалел, что автоматы остались в нашем номере, всё равно что в другом мире.
- Да. И не надо ревности, Дарен меня в сексуальном плане никогда не интересовал. Твоя собачка? – она погладила Дваша, потом потрепала ему холку. – А лошади, как мне объяснили, королевские, кого попало к себе не подпустят. Вот уж не думала, что кто-то уже несколько веков использует генетическую магию. Дарен, мы живём в дикой глуши и понятия не имеем, что творится в мире. Ладно, хватит болтать. Таможню вы прошли, так какие у вас планы на вечер? Я бы порекомендовала первым делом как следует помыться – Дарен пахнет козлом.
- Я тоже благоухаю не тем, чем хотелось бы, - призналась Лона.
Дамы завели обычную женскую болтовню, а я пытался понять, зачем Ирина припёрлась в Каменный порт. Это важно, ведь один из ответов звучал «Прикончить Лону». Сестра и любовница Карстена вполне могла этого захотеть и была способна совершить это собственноручно. В рукопашном бою Лона куда сильнее, но Ирина – медик, да ещё и с отличной подготовкой по алхимии. Чтобы убить, ей не нужно всаживать в сердце кинжал, ломать шею или дробить череп боевым топором. У таких, как она, иное оружие, израильтяне со своим свинячьим гриппом уже испробовали его на себе.
Я могу придать любое выражение своему лицу. Никто по нему не прочтёт, о чём я думаю. Будь иначе, я бы не смог служить королю посланником по особым поручениям, у стражников намётанный глаз, первый же патруль почуял бы убийцу. Кто-то говорил, что с таким умением входить в любой образ я мог бы стать гениальным лицедеем. Сейчас я изображал спокойную радость от встречи с соотечественниками и любопытство к разговору женщин. Увы, «никто не прочтёт» – преувеличение. Карстен и Ирина знали меня с детства, и как я ни старался, отлично видели, куда направлены мои мысли.
- Дарен, прекращай строить планы, как меня убить, - фыркнула Ирина, лишь мельком на меня глянув. – Я не собираюсь делать Лоне ничего плохого. Видишь ли, добрые люди рассказали Карстену, что ты не только переспал с его так называемой невестой, но и обменялся с ней кольцами. Секс – ерунда, а вот помолвка – серьёзно. Так что их брак отменяется. Политические последствия всего этого обсудишь лично с ним. Как только помоешься.
- Он здесь? – удивился я.
- Говори на торговом, - потребовала Ирина. – Лона не понимает по-нашему.
- Он есть приехавший сюда тоже, так ли это? – послушно перевёл я.
- Да. Хотел сам вас встретить и всё объяснить. Но я настояла, чтобы он не рисковал. Ты вполне мог на всякий случай его прикончить, не дав и рта открыть. А в твоём нынешнем положении, между прочим, больше нельзя убивать направо и налево, не задумываясь.
- Моё нынешнее положение есть какое?
- И об этом он тебе расскажет. Мы тут арендовали один домик, я дам адрес, помоетесь в термах, и езжайте туда.
- Арендовавший дом есть кто? – поинтересовался я.
- Мы. Я и Карстен.
- Нет. Тот, кто есть подыскавший именно этот домик, есть кто?
- Дарен, слушать тебя на торговом – ни с чем не сравнимое наслаждение.
- Ирина, не притворяйся непонимающей, - попросила Лона. – Назови имя риэлтора.
- Какая-то Мелита. Мне её рекомендовал рэб Моше, тот, что заправляет здешним отделением Блувштейн-банка.
- Мелита есть агент разведки Израиля, - уверенно заявил я. – Арендованный дом есть наверняка набитый амулетами подслушивания. Вас есть сколько?
- Двенадцать. Карстен, я и десять охранников. Как ты уже, конечно, заметил, это спецназ в мундирах гвардии.
- Вы все есть конные, так ли это?
- Да, - Ирина больше не спорила, просто отвечала на мои вопросы.
- Вьючных лошадей есть сколько?
- Две.
Двенадцать верховых лошадей, две вьючных и три наших, итого семнадцать, если я не разучился считать. Не в каждом отеле найдётся конюшня со свободными семнадцатью стойлами. Я бы даже предположил, что ни в одном. А если не семнадцать, а шесть?
- Ирина, ты есть способная поехать на этой кобыле, так ли это? – уточнил я.
- Без седла? Не такая уж я хорошая наездница.
- Мы есть имеющие седло для неё.
- Небось, мужское? А я в платье. Ладно, справлюсь. Лишь бы лошадка признала во мне принцессу. Но ты скажешь, что у тебя на уме?
- Дом, что есть выбранный Мелитой, есть непригодный для разговоров, что есть серьёзные. И мы есть неспособные быстро найти другой дом, что есть имеющий конюшню на семнадцать лошадей.
- Согласна.
- Я есть предлагающий найти отель.
- Опомнись! Это город, а не тракт. Здесь нет отелей, вмещающих целый караван. А даже если парочка и найдётся, ты же не думаешь, что они стоят пустые и ждут нас?
- Тебе и Карстену два охранника есть достаточно?
Меня бесила необходимость говорить с соотечественницей на торговом, так что когда за меня заговорила Лона, был очень рад.
- Ирина, мы найдём хорошую гостиницу для шестерых конных – мы, вы с принцем и два охранника. Здесь их четверо, двое останутся охранять тебя, два других съездят и привезут принца, потом вернутся в арендованный дом. Если для ваших лошадей в гостинице места не найдётся, лошадки переночуют там, где они сейчас.
- Что ж, положусь на вас, - сдалась Ирина. – Я не так часто путешествую, да и бытовой стороной всегда занимаются другие.
Я тем временем достал из вещмешка седло и взгромоздил его на кобылу. Ирина чуть поменяла длину стремян и запрыгнула на спину лошади. Её задранное платье, и так не очень-то длинное, теперь едва-едва прикрывало ягодицы. Кто-то из проходящих мимо моряков ахнул и присвистнул. Она тронула лошадь и направила её шагом в город. Четверо охранников шли вокруг неё, не обращая внимания на нас с Лоной. Дваш попытался цапнуть заднего за штаны, но я ему сказал, что так делать нельзя, и он прекратил хулиганить.
Лона спросила, правда ли, что я уже собирался убивать Ирину и её охранников, и как бы я смог это сделать. Пришлось долго объяснять, что я лишь составлял план, но ещё не решил, опасна Ирина или нет. А сделать это не так и сложно – у меня же есть автомат. С местной стражей неприятностей не возникнет – им плевать на разборки иноземцев между собой, а чтобы оправдаться перед своим королём, есть карт-бланш. Оставалось разобраться с последним препятствием – непонятно, как потом смотреть в глаза её брату, родителям и деду с бабкой, но если бы пришлось выбирать между смертью Лоны или Ирины, я бы ни секунды не колебался.
- Ты зря беспокоился, - уверенно заявила Лона. – Дваш принял Ирину, как свою, значит, она не собиралась нам вредить. Он чует, кто друг, а кто враг.
***
В отеле Дваша не хотели пускать дальше псарни, но Ирина показала бумагу за подписью местного короля, в которой Его Величество смиренно просил подданных ни в чём Ирине не отказывать, и недовольный портье от нас отцепился.
После душа мы отправились в номер Их Высочеств, ждали Карстена, а заодно поужинали. Лона надела тот легкомысленный костюм, в котором со мной танцевала, а наряд Ирины во многих королевствах назвали бы купальником. Девушки обсуждали израильскую атаку свиным гриппом, и Лона сказала, что я уверяю, будто вакцину нам передал сам Бог. Ирина загадочно улыбалась и заявляла, что богов не существует, хотя лично она не знает, кто разработал вакцину – их группа всего лишь налаживала производство, опытный образец принёс профессор, руководитель группы, а где раздобыл – не сказал, ссылаясь на секретность.
Я старался лишний раз на них не смотреть, очень уж завлекательно выглядели обе. А слушать было неинтересно, я уже догадался, как оно всё происходило. Да, образец вакцины биологи получили от союзника, но этим союзником был вовсе не Бог. Шведский король когда-то заявил, что у Швеции два союзника – пехота и кавалерия. У Эльдорадо, конечно, есть верный союзник Перу, но если забыть об инках, то наши союзники – спецназ и спецслужбы. А во время эпидемии обязательно отрабатывается версия работы вражеских диверсантов. Отрабатывается формально, просто потому, что так положено, но тем не менее.
То ли кто-то из израильтян ошибся, то ли ему просто не повезло, и он попал в темницу контрразведки. А там под пытками, гипнозом или снадобьем правдивости выложил всё, что знал. Мужественные герои, молчащие на допросе, встречаются лишь в книгах или пьесах, а в жизни пленный, чтобы не выдать своих, должен вовремя умереть. И когда контрразведка выяснила, кто враг, пошёл в ход встречный вирус, поражающий вакцинированных. На самом деле это был не вирус – наши учёные не способны создавать такие штуки. Но зачем изобретать болезни, если можно отравить?
Горные кобры, тарантулы и каракурты всегда готовы поделиться с нами своим ядом, а ведь ещё есть масса растительных и просто созданных алхимиками. Смешать из всего этого вещество, убивающее так, чтобы отравление походило на грипп, наши алхимики и биологи вполне способны. Мне на королевской службе пару раз доводилось применять хитрые яды, и никто даже не подумал, что нехороший для нас человек помер не от болезни.
Раз объявлена эпидемия и есть вакцина, мобильные отряды медиков ходят по пострадавшим районам и делают всем прививки. Отказавшихся убивают на месте, никто не тратит время на уговоры – с эпидемией не шутят. Среди медиков немало агентов контрразведки, им ничего не стоит вместо вакцины ввести яд. Отравленные израильтяне какое-то время ничего не замечают, потом лечатся от гриппа, а потом всё. Наверно, вместе с израильтянами уничтожили и некоторых непричастных иноземцев, просто на всякий случай – пусть лучше незаметно погибнет лишний нейтрал, чем выживет лишний враг. В Эльдорадо не очень-то ценят чужие жизни, так испокон веков повелось. Но пока Лоне этого лучше не знать – мало ли как она к такому отнесётся, всё-таки мои соплеменники хладнокровно ликвидировали немало соплеменников её матери. Жаль, что Ирина считала иначе.
- Насколько я помню, Бог всемогущ, - говорила она Лоне, одновременно почёсывая за ухом Дваша. – Зачем Ему создавать вакцину, когда Он запросто может сделать нас невосприимчивыми к любой из болезней? Конечно, если Он действительно существует. Нет, вакцину мы где-то раздобыли сами. Именно раздобыли, а не создали, потому что разработка занимает недели, а не дни.
- И где же вы могли раздобыть вакцину?
- Там, где она была, понятно же. А была она у диверсантов. Кого-то из них поймали, а дальше – дело техники.
Ирина отлично знала, как работает наша контрразведка, но зачем об этом болтать? Впрочем, заткнуть ей рот удавалось всего двум людям – её матери, принцессе Радмиле, и Карстену, да и то не всегда. Так что я и не пытался.
- А смертельный вирус, которым вы контратаковали? – полюбопытствовала Лона.
- Мы не выпускали никаких вирусов, - категорически заявила Ирина. – Наша наука и близко не так развита, чтобы создать настолько избирательный вирус. Да и выпускать такую смерть на своей территории слишком опасно. Думаю, это был не вирус, а яд.
Лона, судя по её лицу, была немного ошарашена, но явно не тем, что говорила Ирина, а тем, что весьма легкомысленно одетая девушка способна произносить такие умные слова, да ещё и понимать их. Ничего, скоро увидит, что в Эльдорадо ум и покрой одежды никто не связывает. В конце концов, Ирина биолог и медик, ей ли не разбираться во всех этих вирусах и прочих бактериях?
Тем временем разговор девушек перешёл на Священное Писание. Оказалось, Ирина читала о событиях в Эдеме, из-за гипотезы, будто Эдем и Эльдорадо – названия одной и той же местности. Они обсуждали, что именно могут искать у нас израильтяне.
- Дарен наверняка уже знает, что им нужно, - уверенно заявила Ирина. – Он хоть и балбес без диплома, но не дурак. Сколько там их погибло? Сотня? Больше? Уверена, он добавил к общему счёту ещё нескольких, у него иначе не бывает.
- Их потери есть больше тысячи, - неохотно ответил я. – Спецназ есть прихлопнувший большую рейдовую группу. Осведомитель есть сказавший, что группа есть имевшая численность три тысячи. Я не есть полностью ему доверяющий. Но этот бой есть состоявшийся, я есть слушавший рассказ участника, что есть воевавший тогда с нашей стороны.
- Вот! Ты же отлично понимаешь, что именно делает любые потери оправданными. При успехе поисков, конечно же.
- Оно есть давно исчезнувшее. Поиски есть бессмысленные.
- Что «оно»? – воскликнула Лона. – О чём вы говорите?
- Единственный приз, способный окупить любые потери – дерево жизни, - уверенно заявила Ирина. – Дерево познания и огненный меч не окупят даже затраченных денег, о жизнях я вообще молчу. А дерево жизни даёт бессмертие. Или, скажем так – оно здорово продлевает жизнь.
- Дарен сказал, что оба дерева наверняка уничтожены вашими предками.
- А я думаю, предки его не застали. Но израильтянам не нужно именно то дерево, что росло в Эдеме тогда. Вполне хватит другого такого же. В смысле, с такими же плодами. Только и его в Эльдорадо нет. Фрукты с него кто-нибудь, да съел бы. И заметили бы, что он живёт слишком долго. Нет, когда пращуры захватили удобную долину в Драконьих горах, никакого дерева жизни там уже не было.
- И что тогда хотят найти?
- У деревьев бывает потомство. Неужто никогда не слышала?
- Не язви, - попросила Лона. – Тебе не идёт. Нет у вас никакого потомства дерева жизни. Ты сама объяснила, почему – наверняка кто-нибудь съел бы плод и забыл умереть.
- А я почти уверена, что есть. Только потомки не полностью похожи на предков. Я хоть и не специализируюсь в ботанике, слегка в этом разбираюсь как биолог. В Гроссфлюсе выращивают виноград на вино?
- Да.
- А теперь скажи, вино разных лет с одного и того же виноградника одинаковое?
- Нет. Зависит от погоды и от много чего ещё.
- Видишь, плоды с одной и той же лозы разные. Почему же не могут быть разными плоды с одного и того же дерева жизни? А ещё бывают мутации. А ещё – скрещивание с родственными видами при перекрёстном опылении. А ещё…
- Я есть не понимающий ничего, что ты есть говорящая сейчас, - признался я.
- Я – тоже, - поддержала меня Лона.
- Что тут непонятного? – удивилась Ирина. – Дерево жизни оставило потомство, но плоды этого потомства не совсем такие, как у предка.
- Не поняла, не совсем такие или совсем не такие?
- В Эльдорадо продолжительность жизни заметно выше, чем в соседних королевствах. И не надо о горном климате, в соседнем Перу климат точно такой же.
- Первые патриархи жили по многу столетий, - вспомнила Лона.
- Патриархи есть кто? – спросил я.
- Потомки Адама. Там и восемьсот лет было, и девятьсот с лишним.
- Не знаю, связано ли одно с другим, но уверена, что если восстановим первоначальный генетический набор, получим то самое дерево жизни. Это работа не на день и не на год, но сделать её можно. К тому же само дерево нам не нужно. Когда получим плоды, которые действуют примерно так, как нам надо, можно попытаться получить их мякоть методами алхимии. Как с хинным деревом. Его кора помогает от малярии, но хинин могут делать и алхимики. Только дороже.
Ирина была готова просвещать нас ещё долго, роль лектора ей нравилась. Но Дваш зарычал и подбежал к двери, я прислушался и услышал мягкие крадущиеся шаги убийц. К нам приближались несколько очень опасных типов, так что я схватился за арбалет. Лона сделала то же самое, я даже не заметил, где она его прятала. Ирина бросилась к своему вещмешку за оружием, но не успела – щёлкнул легко поддавшийся отмычке замок, и дверь начала открываться. Я здорово пожалел, что автоматы остались в нашем номере, всё равно что в другом мире.
