Имуги, живущие в Китае, – черные змеи под проклятьем. И у всех есть общее – они не считают себя полноценными. И другие к ним так же относятся. Недо-дракон – вот кто такой имуги. Личинка дракона… существо, обреченное жить тысячу лет, пока не станет драконом… бесплотное создание, бредящее превращением в дракона. Такие разные, а суть одна. Пока другие магические змеи наслаждаются властью, силой и влиянием, имуги страдают, изыскивая хитроумные способы стать драконами. Это невыносимое существование.
- И что же… - у Милицы даже холодок прошел по коже. – Имуги готовы на все, чтобы стать драконами?
Она невольно приостановилась, Хэми тоже вынужден был замедлить шаг. Повернулся к ней. Взгляды, встретившись, засверкали у обоих...
- Да, - тихо ответил он, не сводя глаз со спутницы. Странная болезненная бледность залила его лицо. Светлая, по-азиатски гладкая кожа стала как фарфоровая.
А Милица, напротив, вновь ощутила приливающий к щекам жар.
- Мне этой ночью интересный сон приснился, - произнесла она с вызовом. – Как будто я попала в другой мир. И видела там имуги… то есть, я думаю, что это были имуги. Черные змеи, да? Один из них превратился в красивого сурового юношу в корейской национальной одежде.
- Вот как… - на лице Хэми отразилось беспокойство, и он вновь попытался уйти в свою скорлупу. Словно змей ускользает…
- Именно! - Милица невольно заводилась. Ей, как человеку обычно спокойному, с каждой минутой все сложнее было остановиться. – Я способна отличить ханбок от кимоно и ханьфу. И когда на меня мысленно воздействуют, очень даже ощущаю – а он отлично это умеет, тот, в кого превратился черный змей. А еще у него есть ревнивая сестра. Ты их знаешь?
Хэми ничего не ответил, только прикрыл глаза, словно пряча взгляд. А Милица вдруг испугалась – а что, если он и правда не имеет к ее бедам никакого отношения, и она все выдумала про него? Что, если он сейчас сочтет ее ненормальной, развернется и уйдет? От этой мысли стало не по себе.
Но Хэми не ушел.
- Милица… - его голос как будто тихо поманил ее из неведомой дали, прося приблизиться, сделать шаг навстречу. – Можно я тебе посоветую что-то очень неправильное? Ведь нельзя всерьез призывать слушать не разум, а сердце... Оно непростительно часто ошибается. Но… не в сказках. А в них обычно много бед начинается с того, что кто-то узнает тайну раньше времени.
Хэми запнулся, словно подыскивая слова. Будто мысленно книгу писал. И речь-то его звучала слегка по-книжному. Снова повалил снег, крупные резные снежинки оседали в густых волосах, на длинных ресницах, представляя и без того странного молодого человека совсем уж сказочным, нереальным. Казалось, снегопад принял его сторону, пытался убедить Милицу прислушаться, поступить как тот просит.
- Я не причиню тебе зла…
Он точно это произнес или ей послышалось?
Девушка отвела взгляд. Снежинки касались ее щек, одновременно обжигая и остужая.
- Пойдем… - сказала негромко.
И они медленно побрели дальше, поначалу в молчании, а потом Хэми произнес как бы между прочим:
- В нашем чате есть такой Кухулин, он тоже книги пишет. Сейчас выкладывает как раз у себя на страничке, я бы советовал посмотреть.
- Честно говоря, - вяло отозвалась Милица, еще не совсем отойдя от волнующего разговора и жалея, что он перешел на другую тему, - ирландская мифология – не совсем мое.
- Я тоже ей почти не интересуюсь, - тут же подхватил Хэми и с непонятной настойчивостью добавил: - Но эту книгу все-таки посмотри. Хотя бы первые главы.
- Ладно… - пообещала девушка без энтузиазма.
А Хэми оживился:
- Давай-ка зайдем в книжный. Прости, конечно, – их я люблю больше, чем библиотеки.
Милица наконец-то улыбнулась.
- Давай.
Остаток дня прошел чудесно. Уютная, любимая атмосфера магазинчика сделала свое дело. Хэми и Милица долго рассматривали разные издания, любовались иллюстрациями, делились мнениями, предпочтениями. В конце концов, купили по книге в подарок друг другу и тут же торжественно ими обменялись.
А потом вновь была неспешная вечерняя прогулка под утихомирившее падение редких снежинок, и кафе, и простые, теплые беседы... Но ближе к полуночи Хэми снова начал нервничать. Как и в прошлый раз, такси увезло Милицу домой. Но прежде договорились встретиться в выходной возле старой усадьбы, окруженной старинным парком.
Девушка понимала, что все ускользает – мысли, чувства, ответы на вопросы. Она так ничего и не поняла про Хэми, кроме одного – он ей нравится, и вряд ли первое потрясающее впечатление развеется так скоро.
А нужно ли, чтобы оно развеивалось? Верить сердцу… Да как же ему поверишь? В то же время не отпускало ощущение, будто что-то изменилось. Нечто важное. И Милица поняла, что именно, переодеваясь в домашнюю одежду. Змеиный глаз! «Татуировка» уже не была такой пугающе красной. Она вроде бы даже чуть поблекла, и боль явно ослабла. Правда ведь? Не обман чувств? Как бы хорошо! И все же… что это значит?
Все, хватит на сегодня. Больше ни о чем не думать. Спать… Да, но…. Что-то еще нужно сделать. Ну же, что? Взгляд упал на смартфон, и Милица вспомнила – почитать книгу Кухулина. Зачем? Но ладно… Хотя бы первые главы. О, а они совсем короткие. Прекрасно.
Как Милица и думала, ее ждала древняя Ирландия. Боги, герои… к чему это ей сейчас? Не понимала, пока не дошла до пятой главы. И тут ее осенило. Кое-кто из высших сил по ходу сюжета наложил на персонажа гейс. Запрет. Табу. Оно касалось тайны, которую таким образом вынуждали не выдавать, а иначе мучения и смерть.
Именно это хотел Хэми дать ей понять?
Нельзя пытаться узнать тайну раньше времени.
Вот же…
У имуги вряд ли есть понятие гейса, но наверняка достаточно магии, чтобы проделать с кем-нибудь нечто подобное. У змея-оборотня в красном ханбоке ее, похоже, в избытке. И как же быть?
Вдруг Хэми не охотник, а жертва?..
- Ты, наверное, часто посещаешь усадьбу? – спросил Хэми с уже привычной легкой улыбкой, чуть отстраненной.
- Раньше часто, а в последнее время… - Милица огляделась. – На самом деле давно сюда не заглядывала.
Они уже подходили к классическому зданию восемнадцатого века. Стены приятного цвета морской волны, тонкие колонны, изящные окна… и как же ярко сегодня сверкает солнце в их льдистой глади! День на редкость погожий. Безоблачный, с легким морозцем. Лесистый парк с высокими соснами и пышными елями не выглядит по-зимнему оскудевшим. Пушистый снег покрывает верхушки деревьев и крыши зданий, входящих в комплекс – русскую избу, где продают сувениры, ресторанчик, помещение администрации... Оттуда как раз вышел представительный пожилой мужчина, и Хэми поздоровался с ним. Тот радушно ответил, даже руку пожал.
- Это же директор музея-усадьбы, – уточнила девушка, когда они с Хэми свернули на аллею.
Ее спутник кивнул.
- Да. Мы знакомы, я постоянно сюда прихожу. Ведь моя гостиница рядом.
- Он назвал тебя Глебом, - она помолчала, потом все-таки задала вопрос: – Неужели все здесь знают тебя как Глеба, кроме меня? Хэми – это же псевдоним?
- Нет.
Милица впервые увидела, как под ее пристальным взглядом уверенный в себе красавец чуточку смутился, растеряв часть своей ауры неземного существа.
- Так меня назвали при рождении, - пояснил он нехотя. - Русский паспорт я получил уже в сознательном возрасте. Это… долгая история.
- И не расскажешь мне?
- Прости. Не сейчас.
Милица нахмурилась, но память услужливо подкинула начало истории о храбром ирландце, на которого жестокое божество наложило гейс. Прочитано с подачи Хэми, и, конечно же, все не просто так. Она выпалила:
- Тебе запретили об этом говорить?
Вновь точеное лицо медленно залила болезненная бледность. Милицу пронзило острое ощущение опасности, грозящей, возможно, не только ей, но и Хэми. Если она все правильно поняла… если на него, подобно герою той самой книжки, наложили магический запрет, то любая попытка ответить на вопрос «на грани» должна причинять ему сильную боль. А если настаивать – каковы будут последствия?
Милица испугалась и поспешила перевести разговор на другую тему.
- Тебе понравилась усадьба, раз ты так часто здесь бываешь?
Хэми заметно расслабился.
- Да. Мне нравится классическая архитектура. Нравятся элементы русской культуры, привнесенные в ансамбль. Но открою тебе секрет – я начал писать исторический роман, и основное действие будет происходить как раз в таком вот дворянском гнезде. Поэтому хочу как можно лучше все здесь изучить.
- Это же здорово! – искренне восхитилась Милица. – Удачи тебе и большущего вдохновения!
Вместо ответа Хэми взял ее руку и поднес к губам. И наконец-то девушка ощутила, что значит «словно разряд по коже» и пресловутые мурашки… как хорошо, что перчатки у нее в кармане, а не на руках! А в следующий миг Хэми посмотрел ей в лицо.
Они стояли друг напротив друг на узенькой аллее, и Милица, ощущавшая себя сейчас вовсе не волшебной змейкой, а пойманной птичкой, поняла, что как дура пялится на его губы… Вспыхнув, скорее, от негодования невесть на кого, чем от смущения, она растерянно отвернулась.
- Вживаешься в образ русского аристократа?
Хэми ответил с обескураживающей серьезностью:
- Просто захотелось это сделать.
Он многозначительно подался к ней, и Милица отпрянула. Нет, не готова она к поцелую, хотя, наверное, ничего сильнее сейчас и не желала. И все же, все же…
«Он змей, а не человек!» - предупредил внутренний голос. И тут же Милица его осадила:
«А я-то кто?»
Хэми же, если и был разочарован, то не подал виду.
- Пойдем в музей? – его голос прозвучал вполне дружелюбно.
- Я бы лучше еще немного погуляла по аллеям, - нашла в себе силы спокойно, даже чуть прохладно возразить Милица. - Зимой парк такой… особенный. Здесь очень тихо… волшебно. Можно наткнуться на статую или фонтан в снегу. А в здании народ, экскурсии. Сегодня же выходной.
И Хэми тихо спросил:
- А хотела бы ты оказаться в старом господском доме только со мной?.. Поздно вечером?
Девушка бросила на спутника недоверчивый быстрый взгляд – шутит, что ли?
- И что мы станем там делать?
- Ничего особенного. Просто почувствуем себя в другом времени. Свечи, горящий камин, старинная музыка… Поверь, я могу это устроить. Не сегодня, конечно. Но до Нового года точно.
И Хэми вдруг улыбнулся неожиданно тепло. Задорно, по-мальчишески. Не как змей – как человек. Застигнутая врасплох Милица окунулась в очарование этой улыбки с головой… и поняла, что пропала. Она может внушать себе что угодно. Может не доверять ему тысячу раз. Но когда, скажите, сердце слушало голос разума? А ее сердце пылало, пело, купалась в горячих волнах, ныряло в самые глубины накрывающего с головой нового чувства.
Она поняла, что возвращает Хэми улыбку.
- Хорошо. Я согласна.
Дни понеслись, закружив так, что терялся счет времени. Приближался Новый год. Кипела работа – выставки, конференции, встречи. Мероприятия в библиотеке, а к ним еще выездные, районные…
Милица и Хэми все время переписывались, обменивались спонтанными мыслями и удачными фотками в стиле «запечатленный момент». Она рассказывала, как прошел день. Он делился свежими отрывками из новой книги. Иногда встречались, но ничего не менялось. Хэми все так же скрытничал и расставался с Милицей до двенадцати ночи. И уже не пытался ее поцеловать.
Это и огорчало, и немного успокаивало. Неодолимое притяжение сплеталось со смутным страхом… Она уже не сомневалась – ровно в полночь красивый импозантный молодой человек превращается в змею. И богатое воображение рисовало печальную и жутковатую картину: в одиночестве дорогого гостиничного номера холодно поблескивает в лунном свете черная чешуя змея-имуги… Но оборотни меняют облик по своей воле. Почему же с ним иначе?..
И ведь не спросишь. Надо ждать. Набраться терпения. «Татуировка» больше не болела, не багровела, вообще никак не беспокоила. Но Милица все чаще задумчиво рассматривала «змеиный глаз» у себя на коже. Казалось, что предок, страшный древний Полоз, успокоился и дремлет, коварно выжидая, когда суетливые людишки сделают все, как надо… как надо ему.
- Не надейся! – сердито шептала девушка. – Не получишь ты меня! Я обязательно что-нибудь придумаю…
Ей казалось, что все, происходящее сейчас, – лишь прелюдия к чему-то невероятному, очень важному.
А Змееград? В него тянуло по-прежнему. Сколько необычного, неразгаданного осталось в поселениях волшебных змей! Но и опасностей наверняка не меньше. И все же как хочется снова проснуться в странном мире, одновременно призрачном и ярком! Но страшно… После того, как ее силой отправили назад, Милица никак не могла решиться на новую попытку. Да и мысли о Хэми сбивали с толку, порой заслоняя все собой.
Пришлось-таки окончательно признаться себе: она по уши влюбилась.
На встречу с Хэми – писателем Глебом Тумановым – пришли постоянные разновозрастные читатели библиотеки и несколько Машиных знакомых. Даже застенчивый очкастый Костя. Милица волновалась. Хотелось сесть рядом с Хэми и держать его за руку. Маленькое, но невыполнимое желание… пришлось устроиться за столиком в заднем ряду.
Вечер выдался приятным, по-зимнему синим, с позолотой приглушенного искусственного света. Поблескивали веточки украшавших читальный зал елочек из белой фольги. Хэми в строгом черном костюме был сегодня принцем маленького царства книг. Он умел заинтересовать людей, привлечь их внимание. Зачитывал впечатляющие отрывки из своих произведений, отвечал на вопросы, и Милица удивилась, как легко этот парень уходит от разговоров о себе. Впрочем, он охотно делился источниками вдохновения, живописал красоты городов, заграничных и русских, в особенности же Петербурга. Во всем этом были отголоски чего-то очень личного, затаенного.
Красивый глубокий голос Хэми звучал в уютной тишине, и девушка ловила себя на том, что улыбается. Петербуржская старина явно к лицу ее любимому писателю. Прогулки у Невы, поэзия Серебряного века… и она рядом, под руку с ним.
Потом Милица отметила, что люди, от конкретных вопросов которых Хэми сумел увильнуть, больше их не повторяли, словно забывали. «Неужели магия?» Волшебные змеи ведь могут воздействовать на сознание? Или же дар влезать в чужую голову присущ лишь немногим из них? Но даже она тогда в Змееграде почему-то услышала мысленную речь!
«А что, если попробовать?»
Настроиться на Хэми, прочитать его... Глупая идея. Конечно же, ничего не получится. И все-таки Милица попыталась, готовая уже посмеяться над собой. И вдруг охватило смятение. Вспыхнула палитра чужих чувств... Ностальгия. Надежда. Жгучее переплетение отметаемых опасений и азарта. Смесь печали… и почти робкое предвкушение счастья? Что происходит?
Милицу выкинуло из сознания Хэми, но в ее собственную суть вплелись отголоски его боли – причем, физической. Значит ли это, что он собирался что-то рассказать о себе… недозволенное? Недозволенное кем?
«Слушай, слушай внимательно!» Но нет. Ничего особенного так и не прозвучало. Хотел да передумал? Если она все правильно поняла… зачем с ним это сделали? За что? А главное, кто? В памяти всплыло юное лицо миловидного азиата в красном. Прекрасные глаза, противоречащие образу. Яркие, но холодные, словно затягивающие куда-то под лед. Слишком острый взгляд, и что-то истинно змеиное в нем… Ни тени улыбки. Кто он, этот корейский змей, собственный волей выкинувший ее из чудесного сна? Такой вполне мог наложить заклятие на Хэми. И даже не одно…
- И что же… - у Милицы даже холодок прошел по коже. – Имуги готовы на все, чтобы стать драконами?
Она невольно приостановилась, Хэми тоже вынужден был замедлить шаг. Повернулся к ней. Взгляды, встретившись, засверкали у обоих...
- Да, - тихо ответил он, не сводя глаз со спутницы. Странная болезненная бледность залила его лицо. Светлая, по-азиатски гладкая кожа стала как фарфоровая.
А Милица, напротив, вновь ощутила приливающий к щекам жар.
- Мне этой ночью интересный сон приснился, - произнесла она с вызовом. – Как будто я попала в другой мир. И видела там имуги… то есть, я думаю, что это были имуги. Черные змеи, да? Один из них превратился в красивого сурового юношу в корейской национальной одежде.
- Вот как… - на лице Хэми отразилось беспокойство, и он вновь попытался уйти в свою скорлупу. Словно змей ускользает…
- Именно! - Милица невольно заводилась. Ей, как человеку обычно спокойному, с каждой минутой все сложнее было остановиться. – Я способна отличить ханбок от кимоно и ханьфу. И когда на меня мысленно воздействуют, очень даже ощущаю – а он отлично это умеет, тот, в кого превратился черный змей. А еще у него есть ревнивая сестра. Ты их знаешь?
Хэми ничего не ответил, только прикрыл глаза, словно пряча взгляд. А Милица вдруг испугалась – а что, если он и правда не имеет к ее бедам никакого отношения, и она все выдумала про него? Что, если он сейчас сочтет ее ненормальной, развернется и уйдет? От этой мысли стало не по себе.
Но Хэми не ушел.
- Милица… - его голос как будто тихо поманил ее из неведомой дали, прося приблизиться, сделать шаг навстречу. – Можно я тебе посоветую что-то очень неправильное? Ведь нельзя всерьез призывать слушать не разум, а сердце... Оно непростительно часто ошибается. Но… не в сказках. А в них обычно много бед начинается с того, что кто-то узнает тайну раньше времени.
Хэми запнулся, словно подыскивая слова. Будто мысленно книгу писал. И речь-то его звучала слегка по-книжному. Снова повалил снег, крупные резные снежинки оседали в густых волосах, на длинных ресницах, представляя и без того странного молодого человека совсем уж сказочным, нереальным. Казалось, снегопад принял его сторону, пытался убедить Милицу прислушаться, поступить как тот просит.
- Я не причиню тебе зла…
Он точно это произнес или ей послышалось?
Девушка отвела взгляд. Снежинки касались ее щек, одновременно обжигая и остужая.
- Пойдем… - сказала негромко.
И они медленно побрели дальше, поначалу в молчании, а потом Хэми произнес как бы между прочим:
- В нашем чате есть такой Кухулин, он тоже книги пишет. Сейчас выкладывает как раз у себя на страничке, я бы советовал посмотреть.
- Честно говоря, - вяло отозвалась Милица, еще не совсем отойдя от волнующего разговора и жалея, что он перешел на другую тему, - ирландская мифология – не совсем мое.
- Я тоже ей почти не интересуюсь, - тут же подхватил Хэми и с непонятной настойчивостью добавил: - Но эту книгу все-таки посмотри. Хотя бы первые главы.
- Ладно… - пообещала девушка без энтузиазма.
А Хэми оживился:
- Давай-ка зайдем в книжный. Прости, конечно, – их я люблю больше, чем библиотеки.
Милица наконец-то улыбнулась.
- Давай.
Остаток дня прошел чудесно. Уютная, любимая атмосфера магазинчика сделала свое дело. Хэми и Милица долго рассматривали разные издания, любовались иллюстрациями, делились мнениями, предпочтениями. В конце концов, купили по книге в подарок друг другу и тут же торжественно ими обменялись.
А потом вновь была неспешная вечерняя прогулка под утихомирившее падение редких снежинок, и кафе, и простые, теплые беседы... Но ближе к полуночи Хэми снова начал нервничать. Как и в прошлый раз, такси увезло Милицу домой. Но прежде договорились встретиться в выходной возле старой усадьбы, окруженной старинным парком.
Девушка понимала, что все ускользает – мысли, чувства, ответы на вопросы. Она так ничего и не поняла про Хэми, кроме одного – он ей нравится, и вряд ли первое потрясающее впечатление развеется так скоро.
А нужно ли, чтобы оно развеивалось? Верить сердцу… Да как же ему поверишь? В то же время не отпускало ощущение, будто что-то изменилось. Нечто важное. И Милица поняла, что именно, переодеваясь в домашнюю одежду. Змеиный глаз! «Татуировка» уже не была такой пугающе красной. Она вроде бы даже чуть поблекла, и боль явно ослабла. Правда ведь? Не обман чувств? Как бы хорошо! И все же… что это значит?
Все, хватит на сегодня. Больше ни о чем не думать. Спать… Да, но…. Что-то еще нужно сделать. Ну же, что? Взгляд упал на смартфон, и Милица вспомнила – почитать книгу Кухулина. Зачем? Но ладно… Хотя бы первые главы. О, а они совсем короткие. Прекрасно.
Как Милица и думала, ее ждала древняя Ирландия. Боги, герои… к чему это ей сейчас? Не понимала, пока не дошла до пятой главы. И тут ее осенило. Кое-кто из высших сил по ходу сюжета наложил на персонажа гейс. Запрет. Табу. Оно касалось тайны, которую таким образом вынуждали не выдавать, а иначе мучения и смерть.
Именно это хотел Хэми дать ей понять?
Нельзя пытаться узнать тайну раньше времени.
Вот же…
У имуги вряд ли есть понятие гейса, но наверняка достаточно магии, чтобы проделать с кем-нибудь нечто подобное. У змея-оборотня в красном ханбоке ее, похоже, в избытке. И как же быть?
Вдруг Хэми не охотник, а жертва?..
Глава 16
- Ты, наверное, часто посещаешь усадьбу? – спросил Хэми с уже привычной легкой улыбкой, чуть отстраненной.
- Раньше часто, а в последнее время… - Милица огляделась. – На самом деле давно сюда не заглядывала.
Они уже подходили к классическому зданию восемнадцатого века. Стены приятного цвета морской волны, тонкие колонны, изящные окна… и как же ярко сегодня сверкает солнце в их льдистой глади! День на редкость погожий. Безоблачный, с легким морозцем. Лесистый парк с высокими соснами и пышными елями не выглядит по-зимнему оскудевшим. Пушистый снег покрывает верхушки деревьев и крыши зданий, входящих в комплекс – русскую избу, где продают сувениры, ресторанчик, помещение администрации... Оттуда как раз вышел представительный пожилой мужчина, и Хэми поздоровался с ним. Тот радушно ответил, даже руку пожал.
- Это же директор музея-усадьбы, – уточнила девушка, когда они с Хэми свернули на аллею.
Ее спутник кивнул.
- Да. Мы знакомы, я постоянно сюда прихожу. Ведь моя гостиница рядом.
- Он назвал тебя Глебом, - она помолчала, потом все-таки задала вопрос: – Неужели все здесь знают тебя как Глеба, кроме меня? Хэми – это же псевдоним?
- Нет.
Милица впервые увидела, как под ее пристальным взглядом уверенный в себе красавец чуточку смутился, растеряв часть своей ауры неземного существа.
- Так меня назвали при рождении, - пояснил он нехотя. - Русский паспорт я получил уже в сознательном возрасте. Это… долгая история.
- И не расскажешь мне?
- Прости. Не сейчас.
Милица нахмурилась, но память услужливо подкинула начало истории о храбром ирландце, на которого жестокое божество наложило гейс. Прочитано с подачи Хэми, и, конечно же, все не просто так. Она выпалила:
- Тебе запретили об этом говорить?
Вновь точеное лицо медленно залила болезненная бледность. Милицу пронзило острое ощущение опасности, грозящей, возможно, не только ей, но и Хэми. Если она все правильно поняла… если на него, подобно герою той самой книжки, наложили магический запрет, то любая попытка ответить на вопрос «на грани» должна причинять ему сильную боль. А если настаивать – каковы будут последствия?
Милица испугалась и поспешила перевести разговор на другую тему.
- Тебе понравилась усадьба, раз ты так часто здесь бываешь?
Хэми заметно расслабился.
- Да. Мне нравится классическая архитектура. Нравятся элементы русской культуры, привнесенные в ансамбль. Но открою тебе секрет – я начал писать исторический роман, и основное действие будет происходить как раз в таком вот дворянском гнезде. Поэтому хочу как можно лучше все здесь изучить.
- Это же здорово! – искренне восхитилась Милица. – Удачи тебе и большущего вдохновения!
Вместо ответа Хэми взял ее руку и поднес к губам. И наконец-то девушка ощутила, что значит «словно разряд по коже» и пресловутые мурашки… как хорошо, что перчатки у нее в кармане, а не на руках! А в следующий миг Хэми посмотрел ей в лицо.
Они стояли друг напротив друг на узенькой аллее, и Милица, ощущавшая себя сейчас вовсе не волшебной змейкой, а пойманной птичкой, поняла, что как дура пялится на его губы… Вспыхнув, скорее, от негодования невесть на кого, чем от смущения, она растерянно отвернулась.
- Вживаешься в образ русского аристократа?
Хэми ответил с обескураживающей серьезностью:
- Просто захотелось это сделать.
Он многозначительно подался к ней, и Милица отпрянула. Нет, не готова она к поцелую, хотя, наверное, ничего сильнее сейчас и не желала. И все же, все же…
«Он змей, а не человек!» - предупредил внутренний голос. И тут же Милица его осадила:
«А я-то кто?»
Хэми же, если и был разочарован, то не подал виду.
- Пойдем в музей? – его голос прозвучал вполне дружелюбно.
- Я бы лучше еще немного погуляла по аллеям, - нашла в себе силы спокойно, даже чуть прохладно возразить Милица. - Зимой парк такой… особенный. Здесь очень тихо… волшебно. Можно наткнуться на статую или фонтан в снегу. А в здании народ, экскурсии. Сегодня же выходной.
И Хэми тихо спросил:
- А хотела бы ты оказаться в старом господском доме только со мной?.. Поздно вечером?
Девушка бросила на спутника недоверчивый быстрый взгляд – шутит, что ли?
- И что мы станем там делать?
- Ничего особенного. Просто почувствуем себя в другом времени. Свечи, горящий камин, старинная музыка… Поверь, я могу это устроить. Не сегодня, конечно. Но до Нового года точно.
И Хэми вдруг улыбнулся неожиданно тепло. Задорно, по-мальчишески. Не как змей – как человек. Застигнутая врасплох Милица окунулась в очарование этой улыбки с головой… и поняла, что пропала. Она может внушать себе что угодно. Может не доверять ему тысячу раз. Но когда, скажите, сердце слушало голос разума? А ее сердце пылало, пело, купалась в горячих волнах, ныряло в самые глубины накрывающего с головой нового чувства.
Она поняла, что возвращает Хэми улыбку.
- Хорошо. Я согласна.
***
Дни понеслись, закружив так, что терялся счет времени. Приближался Новый год. Кипела работа – выставки, конференции, встречи. Мероприятия в библиотеке, а к ним еще выездные, районные…
Милица и Хэми все время переписывались, обменивались спонтанными мыслями и удачными фотками в стиле «запечатленный момент». Она рассказывала, как прошел день. Он делился свежими отрывками из новой книги. Иногда встречались, но ничего не менялось. Хэми все так же скрытничал и расставался с Милицей до двенадцати ночи. И уже не пытался ее поцеловать.
Это и огорчало, и немного успокаивало. Неодолимое притяжение сплеталось со смутным страхом… Она уже не сомневалась – ровно в полночь красивый импозантный молодой человек превращается в змею. И богатое воображение рисовало печальную и жутковатую картину: в одиночестве дорогого гостиничного номера холодно поблескивает в лунном свете черная чешуя змея-имуги… Но оборотни меняют облик по своей воле. Почему же с ним иначе?..
И ведь не спросишь. Надо ждать. Набраться терпения. «Татуировка» больше не болела, не багровела, вообще никак не беспокоила. Но Милица все чаще задумчиво рассматривала «змеиный глаз» у себя на коже. Казалось, что предок, страшный древний Полоз, успокоился и дремлет, коварно выжидая, когда суетливые людишки сделают все, как надо… как надо ему.
- Не надейся! – сердито шептала девушка. – Не получишь ты меня! Я обязательно что-нибудь придумаю…
Ей казалось, что все, происходящее сейчас, – лишь прелюдия к чему-то невероятному, очень важному.
А Змееград? В него тянуло по-прежнему. Сколько необычного, неразгаданного осталось в поселениях волшебных змей! Но и опасностей наверняка не меньше. И все же как хочется снова проснуться в странном мире, одновременно призрачном и ярком! Но страшно… После того, как ее силой отправили назад, Милица никак не могла решиться на новую попытку. Да и мысли о Хэми сбивали с толку, порой заслоняя все собой.
Пришлось-таки окончательно признаться себе: она по уши влюбилась.
Глава 17
На встречу с Хэми – писателем Глебом Тумановым – пришли постоянные разновозрастные читатели библиотеки и несколько Машиных знакомых. Даже застенчивый очкастый Костя. Милица волновалась. Хотелось сесть рядом с Хэми и держать его за руку. Маленькое, но невыполнимое желание… пришлось устроиться за столиком в заднем ряду.
Вечер выдался приятным, по-зимнему синим, с позолотой приглушенного искусственного света. Поблескивали веточки украшавших читальный зал елочек из белой фольги. Хэми в строгом черном костюме был сегодня принцем маленького царства книг. Он умел заинтересовать людей, привлечь их внимание. Зачитывал впечатляющие отрывки из своих произведений, отвечал на вопросы, и Милица удивилась, как легко этот парень уходит от разговоров о себе. Впрочем, он охотно делился источниками вдохновения, живописал красоты городов, заграничных и русских, в особенности же Петербурга. Во всем этом были отголоски чего-то очень личного, затаенного.
Красивый глубокий голос Хэми звучал в уютной тишине, и девушка ловила себя на том, что улыбается. Петербуржская старина явно к лицу ее любимому писателю. Прогулки у Невы, поэзия Серебряного века… и она рядом, под руку с ним.
Потом Милица отметила, что люди, от конкретных вопросов которых Хэми сумел увильнуть, больше их не повторяли, словно забывали. «Неужели магия?» Волшебные змеи ведь могут воздействовать на сознание? Или же дар влезать в чужую голову присущ лишь немногим из них? Но даже она тогда в Змееграде почему-то услышала мысленную речь!
«А что, если попробовать?»
Настроиться на Хэми, прочитать его... Глупая идея. Конечно же, ничего не получится. И все-таки Милица попыталась, готовая уже посмеяться над собой. И вдруг охватило смятение. Вспыхнула палитра чужих чувств... Ностальгия. Надежда. Жгучее переплетение отметаемых опасений и азарта. Смесь печали… и почти робкое предвкушение счастья? Что происходит?
Милицу выкинуло из сознания Хэми, но в ее собственную суть вплелись отголоски его боли – причем, физической. Значит ли это, что он собирался что-то рассказать о себе… недозволенное? Недозволенное кем?
«Слушай, слушай внимательно!» Но нет. Ничего особенного так и не прозвучало. Хотел да передумал? Если она все правильно поняла… зачем с ним это сделали? За что? А главное, кто? В памяти всплыло юное лицо миловидного азиата в красном. Прекрасные глаза, противоречащие образу. Яркие, но холодные, словно затягивающие куда-то под лед. Слишком острый взгляд, и что-то истинно змеиное в нем… Ни тени улыбки. Кто он, этот корейский змей, собственный волей выкинувший ее из чудесного сна? Такой вполне мог наложить заклятие на Хэми. И даже не одно…
