— Вот еблан, — сказал он себе.
Из гаража вышел Тито. Встал рядом, закинул в рот леденец.
— Проговорился.
— Знаю.
— Она теперь не успокоится.
— Знаю.
Тито вздохнул.
— Может, оно и к лучшему. Рано или поздно ей пришлось бы узнать. Винс не постесняется использовать прошлое, если поймёт, что это уязвимое место.
— Винс и так знает.
— Знает. Но не знает, насколько сильно Блэк до сих пор это носит. А теперь она знает имя. И будет искать ответы.
Кай затушил сигарету о подошву.
— Я облажался.
— Облажался, — согласился Тито. — Но не смертельно. Просто будь готов, что Блэк узнает.
— Он меня ёбнет сразу же.
— Нет. Но пару зубов может выбить.
Кай криво усмехнулся.
— Утешил.
Тито хлопнул его по плечу и пошёл обратно в гараж. Кай остался стоять, глядя на небо. Он знал, что рано или поздно правда вылезет. Но не думал, что это случится по его вине.
* * *
Вечер.
Дэмиен вернулся к ужину. Молча сел за стол, Роза поставила перед ним тарелку. Я сидела напротив, ковыряла пасту. Он ел, не глядя на меня. Я тоже не смотрела. В голове всё ещё крутилось имя. Лина.
Я не спрашивала. Не лезла. Просто ела молча, чувствуя, как между нами висит что-то новое. Не напряжение — скорее, знание. У меня появился кусочек его прошлого, о котором он не хотел, чтобы я знала. И он, кажется, ещё не в курсе.
После ужина он ушёл в кабинет, не сказав ни слова. Я поднялась к себе.
В комнате села на кровать, взяла альбом. На чистом листе вывела карандашом одно слово: Лина.
Потом зачеркнула. Перевернула страницу. Начала рисовать птицу. Ту самую, с подрезанным крылом. Но сегодня она держала в клюве не ветку, а что-то маленькое, блестящее. Может, ключ. Может, осколок.
Я не знала, что это значит. Но рисовала, пока пальцы не заныли.
Когда легла спать, имя всё ещё звучало в голове. Лина. Девушка, которую он потерял? Или которая его сломала? Неважно. Имя. Пока только имя
Я закрыла глаза. Завтра будет новый день. И я не стану спрашивать. Но и забыть не смогу.
Кодекс
Пятница. День.
После вчерашнего разговора с Каем я спала плохо. Имя Лины крутилось в голове, как заноза, которую не вытащить. Утром Роза поставила передо мной кофе и тосты с авокадо — молча, без комментариев. Я съела половину, остальное оставила. Аппетита не было.
Дэмиен снова исчез рано утром. Кай сказал — поехал на точку к Пако, разбираться с последствиями налёта. Меня с собой не взяли. Оно и к лучшему — после той ночи в машине и его ледяного «это была ошибка» я не знала, как с ним находиться в одном пространстве.
К обеду Кай заглянул на кухню, где я тупо листала журнал, и бросил:
— Собирайся. Поедешь со мной. Блэк просил привезти тебя к вечеру в «Абисс». Скарлетт хочет продолжить.
— А до вечера?
— А до вечера у меня дела в городе. Посмотришь, как живут нормальные люди.
Я хмыкнула, но спорить не стала. Всё лучше, чем сидеть в четырёх стенах и гонять по кругу мысли о девушках и мужчинах, которые не умеют любить.
Мы выехали через полчаса. Кай вёл машину молча, одной рукой крутил руль, второй листал что-то в телефоне. Я смотрела в окно. Город жил своей жизнью — люди спешили по делам, ели хот-доги у ларьков, смеялись, ругались. Обычная жизнь. Чужая.
Первая остановка была у какого-то склада в Ист-Сайде. Кай вышел, велел ждать в машине и исчез за железной дверью. Вернулся через десять минут с папкой под мышкой и недовольным лицом.
— Проблемы? — спросила я.
— Бумажная волокита. Ненавижу.
Вторая остановка — автомастерская на окраине. Кай перекинулся парой фраз с механиком, передал конверт, получил взамен ключи от какой-то тачки. Я не вникала. Просто сидела и смотрела, как он работает — быстро, чётко, без лишних движений. Администратор системы. Мозг Блэка.
Третья остановка оказалась незапланированной.
Мы проезжали через район, где многоэтажки перемежались с гаражами и пустырями. Кай вдруг сбросил скорость, глядя в боковое зеркало.
— Что там? — спросила я.
— Ничего. Сиди.
Он припарковался у обочины и вышел. Я, конечно, не усидела.
У стены заброшенного гаража стояли трое. Двое взрослых мужиков — один в кожаной жилетке, второй в растянутой футболке, оба с рожами, которые не предвещали ничего хорошего. И пацан. Лет пятнадцати, не больше. Худой, в драной куртке, с кровью на разбитой губе. Он прижимался спиной к стене и смотрел на мужиков с тем особенным выражением, которое я узнала сразу. Не страх. Скорее, злость и готовность получить ещё, но не сдаться.
— Эй, — окликнул Кай, подходя. — Проблемы?
Мужик в жилетке обернулся, оскалился.
— Не твоё дело, парень. Езжай дальше.
— Вообще-то моё. Пацан работает у Пако. А Пако работает на Блэка. Считай сам.
Второй мужик сплюнул на землю.
— Блэк далеко. А этот щенок должен нам бабки. За товар.
— Я ничего не брал! — выкрикнул пацан. — Они врут!
Мужик в жилетке замахнулся, но ударить не успел.
Сзади раздался звук шагов — быстрых, тяжёлых. Я обернулась и увидела Дэмиена. Откуда он взялся? Машина стояла чуть поодаль, видимо, он ехал следом или Кай его вызвал. Он шёл молча, не ускоряясь, но воздух вокруг него сгустился, стал опасным.
Мужики замерли. Пацан вжался в стену.
Дэмиен остановился в двух шагах от них. Посмотрел на пацана, на кровь на его губе, на сжатые кулаки. Потом перевёл взгляд на мужиков.
— Кто ударил?
Тишина.
— Я спросил: кто ударил?
Мужик в жилетке нервно облизнул губы.
— Блэк, это не твой район. И пацан не твой. Он должен...
Дэмиен не дал ему договорить. Удар — короткий, без замаха, в челюсть. Мужик рухнул как подкошенный. Второй дёрнулся, но Кай уже стоял рядом, покачивая головой.
— Не советую.
Дэмиен наклонился к лежащему мужику, взял его за шиворот и приподнял.
— Ещё раз тронешь пацана — я вернусь. И ты уже не встанешь. Понял?
Мужик что-то промычал, пуская кровавые пузыри. Дэмиен отпустил его, выпрямился. Посмотрел на пацана.
— Имя.
— Майк. Майк Эрнандес.
— Работаешь у Пако?
— Ну... типа того. На подхвате.
— Больше не на подхвате. С завтрашнего дня — в гараж к Тито. Инструменты знаешь?
— Немного...
— Научишься. Кай, отвези его.
Кай кивнул, махнул пацану. Тот, всё ещё ошарашенный, пошёл за ним к машине, на ходу вытирая кровь с губы.
Дэмиен развернулся и пошёл обратно к своей тачке. Проходя мимо меня, даже не взглянул. Как будто меня не существовало. Как будто он только что не спас пацана, которого видел впервые в жизни.
Я стояла и смотрела ему вслед. В голове не укладывалось. Он только что вмешался в разборки на чужой территории, ударил человека, угрожал — и всё ради тощего подростка, который ничего ему не должен. Не из-за денег. Не из-за территории. Просто потому что.
Кай подошёл, кивнул в сторону машины.
— Поехали. Блэк ждать не любит.
В машине я молчала. Пацан — Майк — сидел сзади, сжимая в руках какую-то тряпку, которую ему дал Кай. Он всё ещё был бледный, но уже не трясся.
— Ты как? — спросил Кай, глядя в зеркало.
— Нормально, — буркнул Майк. — Спасибо.
— Не мне. Блэку.
Пацан замолчал. Я видела в зеркале его лицо — растерянное, но с тем же упрямством в глазах, что и у Дэмиена. Маленький волчонок.
Кай высадил Майка у гаража Тито, велел ждать и никуда не уходить. Когда пацан скрылся за воротами, я наконец заговорила.
— Он всегда так?
— Как?
— Вмешивается. Защищает тех, кто слабее.
Кай пожал плечами.
— Не всегда. Только когда видит в ком-то себя.
— Себя?
— Пацан без отца, без денег, на улице. Блэк таким был. Тито его подобрал. Теперь он подбирает.
— И много таких?
— Достаточно. Не афиширует. Но да, у него есть свои... правила.
Я смотрела в окно. Правила. У Дэмиена Блэка, который трахает баб как анестезию, гоняет на грани смерти и держит меня в клетке, есть правила. Не писаные, не озвученные. Просто он не трогает слабых. Не бьёт тех, кто не может ответить. И защищает пацанов, в которых видит себя прежнего.
— Это ничего не меняет, — сказала я тихо.
— Знаю. Но теперь ты знаешь.
Вечером в «Абиссе» Скарлетт встретила меня как обычно — с сигаретой и скептическим взглядом.
— Кай сказал, ты сегодня видела Блэка в действии.
— Видела.
— И?
— И не знаю, что думать.
Она затянулась, выпустила дым.
— Думай, что он не монстр. Монстры не спасают уличных пацанов просто так. Но и не рыцарь. Рыцари не держат девушек в клетке. Он где-то посередине. Опасный, со своим кодексом. И если ты хочешь выжить рядом с ним, тебе придётся этот кодекс выучить.
— Я не хочу выживать рядом с ним. Я хочу вытащить брата и уйти.
Скарлетт усмехнулась.
— Врёшь. Но это твоё право.
Она затушила сигарету и пошла к бару. Я осталась стоять, глядя на танцпол, который через пару часов заполнится людьми, деньгами и грязью.
В голове крутилась картинка: Дэмиен наклоняется к лежащему мужику, говорит что-то тихо, но так, что у того кровь стынет в жилах. И пацан, смотрящий на него с ужасом и благодарностью одновременно.
Он опасен. Но не хаотичен. У него есть закон. Страшный, уличный, но закон.
И это делало его ещё опаснее. Потому что теперь я не могла просто ненавидеть его. Приходилось понимать. А понимание — первый шаг к тому, чтобы оправдать. Или влюбиться окончательно.
Я не знала, что из этого хуже.
* * *
Кай нашёл Дэмиена в гараже у Тито. Тот стоял у верстака и смотрел, как старик показывает Майку устройство карбюратора. Пацан слушал внимательно, кивал, задавал вопросы. Уже не тот загнанный волчонок, что час назад.
— Устроишь его? — спросил Кай, подходя.
— Тито нужен помощник. Пацан толковый.
— Откуда знаешь?
— Видел, как он держался. Не сдался, хотя мог. Это главное.
Кай хмыкнул.
— Лиззи видела. Теперь у неё в голове полная каша.
— Мне всё равно.
— Врёшь. Но ладно. Я прослежу, чтобы те двое больше не появлялись.
— Проследи.
Кай помолчал.
— Она спросила, всегда ли ты так делаешь.
— И что ты ответил?
— Что ты защищаешь тех, в ком видишь себя.
Дэмиен не ответил. Смотрел на Майка, который уже сам крутил какую-то гайку под присмотром Тито.
— Это не благотворительность, — сказал он наконец. — Это инвестиция. Из таких пацанов вырастают те, кто будет прикрывать спину.
— Конечно. Инвестиция. Поэтому ты ему даже не представился.
Дэмиен бросил на Кая быстрый взгляд.
— Иди работай.
Кай усмехнулся и пошёл к выходу. У двери обернулся.
— Блэк. Она не дура. Она видит.
— Что видит?
— Что ты не просто зверь.
Он вышел. Дэмиен остался стоять, глядя, как Майк, улыбаясь, показывает Тито что-то на движке. Старик одобрительно кивает.
Он не знал, зачем вмешался. Просто увидел пацана с разбитой губой и сжатыми кулаками — и что-то внутри щёлкнуло. Что-то старое, забытое, но не умершее.
Он не хотел, чтобы Лиззи это видела. Но она увидела. И теперь смотрит на него иначе.
Это было опасно. Для них обоих.
Без брони
Суббота. Поздний вечер.
Дэмиен вернулся за полночь. Я сидела в гостиной с альбомом, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Не так, как обычно — резко, уверенно. Глуше. Будто он опирался на неё плечом.
Я отложила карандаш и вышла в холл. Он стоял у лестницы, одной рукой держась за перила. Футболка на левом боку пропиталась кровью — не свежей, уже запёкшейся, но всё ещё сочащейся. Лицо бледное, на скуле ссадина. Увидев меня, он выпрямился, убрал руку с перил. Как будто я не должна была видеть его таким.
— Что случилось? — спросила я, подходя.
— Ничего. Иди спать.
— У тебя кровь.
— Я заметил.
Он двинулся к лестнице, но на первой же ступеньке его повело. Я схватила его за локоть — не подумав, просто среагировала. Он замер, посмотрел на мою руку, потом на меня.
— Не трогай.
— Заткнись. Где аптечка?
Он молчал. Я повторила громче:
— Где аптечка, Блэк?
— В ванной. Верхняя полка.
Я потащила его наверх. Он не сопротивлялся — то ли сил не было, то ли решил, что проще подчиниться. Я усадила его на край ванны, достала аптечку, разложила на раковине бинты, антисептик, пластырь.
— Снимай.
Он стянул футболку через голову, поморщившись. Рана оказалась на рёбрах — длинный порез, неглубокий, но края разошлись, и кровь всё ещё сочилась. Не пуля. Нож.
— Кто это сделал? — спросила я, смачивая ватный диск антисептиком.
— Человек Винса. Подстерёг у склада Пако. Думал, я один. Ошибся.
— Он?
— Уже не проблема. Но перед этим успел полоснуть. Я не сразу заметил.
Я прижала диск к ране. Он дёрнулся, но не издал ни звука.
— Больно?
— Терпимо.
Я промыла порез, стараясь не делать резких движений. Он смотрел в стену, дышал ровно, но я чувствовала, как напряжены его мышцы под моими пальцами. Не от боли. От того, что кто-то видит его таким.
— Шить надо, — сказала я, осмотрев края.
— Не надо. Заживёт.
— Заживёт с уродливым шрамом. У тебя их и так хватает.
— Одним больше, одним меньше.
Я вздохнула, достала стерильные полоски для сведения краёв. Аккуратно свела кожу, закрепила. Руки делали привычную работу — спасибо Нику. Сколько раз я зашивала его после драк и падений, когда он возвращался под кайфом и не мог объяснить, откуда кровь. Мама боялась, а я привыкла. Игла, нить, антисептик — набор юной сестры наркомана.
Когда я закончила и начала убирать бинты, он вдруг сказал:
— Почему ты это делаешь?
Я обернулась.
— Потому что ты истекаешь кровью.
— Это не ответ. Ты могла позвать Розу. Или Кая. Или просто уйти.
Я помолчала, подбирая слова.
— Помнишь, когда я только попала сюда, ты сказал, что будешь держать меня в клетке, пока не разберёшься? Я ненавидела тебя. А потом... ты просто был. Не говорил красивых слов, не обещал. Но когда мне было страшно — на той гонке, где машину занесло, или когда я нашла папку на отца, — ты не делал вид, что всё в порядке. Ты был рядом и молчал. И это... помогало. Я не знаю, как объяснить. Просто когда ты рядом, даже если злой или холодный, мне не так страшно. Сегодня я хотела быть рядом с тобой. Без причин. Просто так.
Он долго смотрел на меня. Потом отвёл взгляд.
— Это хуёвая идея.
— Знаю.
— Я не тот, с кем строят планы. Я тот, от кого уходят. Или... ну, ты понимаешь.
Я села на край ванны рядом с ним.
— Я не строю планов, Блэк. Я просто здесь. Сейчас. Этого достаточно.
Мы сидели в тишине. Вода капала из крана — я забыла плотно закрыть. Где-то внизу хлопнула дверь — наверное, Кай или Роза. Но здесь, в этой маленькой ванной, были только мы двое. И кровь на бинтах. И его дыхание — всё ещё неровное.
— Мне было четырнадцать, — сказал он вдруг. — Когда меня вышвырнули. Родители-наркоманы. Я им мешал. Просто собрал вещи в пакет и ушёл. Вернее, меня выставили.
Я замерла. Он никогда не рассказывал. Никогда.
— Спал под мостами, воровал еду, дрался за место у костра. Тито подобрал через полгода. Увидел, как мы с Каем тырим консервы из его ларька. Вместо того чтобы сдать копам, дал работу. Сначала полы мыть, потом инструменты подавать. Научил всему.
Он замолчал. Я не давила. Просто сидела рядом, чувствуя плечом его тепло.
— Я не умею по-другому, Лиззи, — сказал он тише. — Не умею быть... нормальным. Я пробовал. Один раз. Не вышло.
Я не спросила кто. Почувствовала — не время. Просто кивнула.
Он посмотрел на меня. В его глазах не было холода. Только усталость. И что-то ещё — может, благодарность.
— Иди спать, Лиззи.
— А ты?
— Посижу ещё. Подумаю.
Я встала. У двери обернулась.
— Блэк.
— Что?
— Если захочешь рассказать — я слушаю. Не чтобы использовать. Просто... слушаю.
Из гаража вышел Тито. Встал рядом, закинул в рот леденец.
— Проговорился.
— Знаю.
— Она теперь не успокоится.
— Знаю.
Тито вздохнул.
— Может, оно и к лучшему. Рано или поздно ей пришлось бы узнать. Винс не постесняется использовать прошлое, если поймёт, что это уязвимое место.
— Винс и так знает.
— Знает. Но не знает, насколько сильно Блэк до сих пор это носит. А теперь она знает имя. И будет искать ответы.
Кай затушил сигарету о подошву.
— Я облажался.
— Облажался, — согласился Тито. — Но не смертельно. Просто будь готов, что Блэк узнает.
— Он меня ёбнет сразу же.
— Нет. Но пару зубов может выбить.
Кай криво усмехнулся.
— Утешил.
Тито хлопнул его по плечу и пошёл обратно в гараж. Кай остался стоять, глядя на небо. Он знал, что рано или поздно правда вылезет. Но не думал, что это случится по его вине.
* * *
Вечер.
Дэмиен вернулся к ужину. Молча сел за стол, Роза поставила перед ним тарелку. Я сидела напротив, ковыряла пасту. Он ел, не глядя на меня. Я тоже не смотрела. В голове всё ещё крутилось имя. Лина.
Я не спрашивала. Не лезла. Просто ела молча, чувствуя, как между нами висит что-то новое. Не напряжение — скорее, знание. У меня появился кусочек его прошлого, о котором он не хотел, чтобы я знала. И он, кажется, ещё не в курсе.
После ужина он ушёл в кабинет, не сказав ни слова. Я поднялась к себе.
В комнате села на кровать, взяла альбом. На чистом листе вывела карандашом одно слово: Лина.
Потом зачеркнула. Перевернула страницу. Начала рисовать птицу. Ту самую, с подрезанным крылом. Но сегодня она держала в клюве не ветку, а что-то маленькое, блестящее. Может, ключ. Может, осколок.
Я не знала, что это значит. Но рисовала, пока пальцы не заныли.
Когда легла спать, имя всё ещё звучало в голове. Лина. Девушка, которую он потерял? Или которая его сломала? Неважно. Имя. Пока только имя
Я закрыла глаза. Завтра будет новый день. И я не стану спрашивать. Но и забыть не смогу.
Глава 18
Кодекс
Пятница. День.
После вчерашнего разговора с Каем я спала плохо. Имя Лины крутилось в голове, как заноза, которую не вытащить. Утром Роза поставила передо мной кофе и тосты с авокадо — молча, без комментариев. Я съела половину, остальное оставила. Аппетита не было.
Дэмиен снова исчез рано утром. Кай сказал — поехал на точку к Пако, разбираться с последствиями налёта. Меня с собой не взяли. Оно и к лучшему — после той ночи в машине и его ледяного «это была ошибка» я не знала, как с ним находиться в одном пространстве.
К обеду Кай заглянул на кухню, где я тупо листала журнал, и бросил:
— Собирайся. Поедешь со мной. Блэк просил привезти тебя к вечеру в «Абисс». Скарлетт хочет продолжить.
— А до вечера?
— А до вечера у меня дела в городе. Посмотришь, как живут нормальные люди.
Я хмыкнула, но спорить не стала. Всё лучше, чем сидеть в четырёх стенах и гонять по кругу мысли о девушках и мужчинах, которые не умеют любить.
Мы выехали через полчаса. Кай вёл машину молча, одной рукой крутил руль, второй листал что-то в телефоне. Я смотрела в окно. Город жил своей жизнью — люди спешили по делам, ели хот-доги у ларьков, смеялись, ругались. Обычная жизнь. Чужая.
Первая остановка была у какого-то склада в Ист-Сайде. Кай вышел, велел ждать в машине и исчез за железной дверью. Вернулся через десять минут с папкой под мышкой и недовольным лицом.
— Проблемы? — спросила я.
— Бумажная волокита. Ненавижу.
Вторая остановка — автомастерская на окраине. Кай перекинулся парой фраз с механиком, передал конверт, получил взамен ключи от какой-то тачки. Я не вникала. Просто сидела и смотрела, как он работает — быстро, чётко, без лишних движений. Администратор системы. Мозг Блэка.
Третья остановка оказалась незапланированной.
Мы проезжали через район, где многоэтажки перемежались с гаражами и пустырями. Кай вдруг сбросил скорость, глядя в боковое зеркало.
— Что там? — спросила я.
— Ничего. Сиди.
Он припарковался у обочины и вышел. Я, конечно, не усидела.
У стены заброшенного гаража стояли трое. Двое взрослых мужиков — один в кожаной жилетке, второй в растянутой футболке, оба с рожами, которые не предвещали ничего хорошего. И пацан. Лет пятнадцати, не больше. Худой, в драной куртке, с кровью на разбитой губе. Он прижимался спиной к стене и смотрел на мужиков с тем особенным выражением, которое я узнала сразу. Не страх. Скорее, злость и готовность получить ещё, но не сдаться.
— Эй, — окликнул Кай, подходя. — Проблемы?
Мужик в жилетке обернулся, оскалился.
— Не твоё дело, парень. Езжай дальше.
— Вообще-то моё. Пацан работает у Пако. А Пако работает на Блэка. Считай сам.
Второй мужик сплюнул на землю.
— Блэк далеко. А этот щенок должен нам бабки. За товар.
— Я ничего не брал! — выкрикнул пацан. — Они врут!
Мужик в жилетке замахнулся, но ударить не успел.
Сзади раздался звук шагов — быстрых, тяжёлых. Я обернулась и увидела Дэмиена. Откуда он взялся? Машина стояла чуть поодаль, видимо, он ехал следом или Кай его вызвал. Он шёл молча, не ускоряясь, но воздух вокруг него сгустился, стал опасным.
Мужики замерли. Пацан вжался в стену.
Дэмиен остановился в двух шагах от них. Посмотрел на пацана, на кровь на его губе, на сжатые кулаки. Потом перевёл взгляд на мужиков.
— Кто ударил?
Тишина.
— Я спросил: кто ударил?
Мужик в жилетке нервно облизнул губы.
— Блэк, это не твой район. И пацан не твой. Он должен...
Дэмиен не дал ему договорить. Удар — короткий, без замаха, в челюсть. Мужик рухнул как подкошенный. Второй дёрнулся, но Кай уже стоял рядом, покачивая головой.
— Не советую.
Дэмиен наклонился к лежащему мужику, взял его за шиворот и приподнял.
— Ещё раз тронешь пацана — я вернусь. И ты уже не встанешь. Понял?
Мужик что-то промычал, пуская кровавые пузыри. Дэмиен отпустил его, выпрямился. Посмотрел на пацана.
— Имя.
— Майк. Майк Эрнандес.
— Работаешь у Пако?
— Ну... типа того. На подхвате.
— Больше не на подхвате. С завтрашнего дня — в гараж к Тито. Инструменты знаешь?
— Немного...
— Научишься. Кай, отвези его.
Кай кивнул, махнул пацану. Тот, всё ещё ошарашенный, пошёл за ним к машине, на ходу вытирая кровь с губы.
Дэмиен развернулся и пошёл обратно к своей тачке. Проходя мимо меня, даже не взглянул. Как будто меня не существовало. Как будто он только что не спас пацана, которого видел впервые в жизни.
Я стояла и смотрела ему вслед. В голове не укладывалось. Он только что вмешался в разборки на чужой территории, ударил человека, угрожал — и всё ради тощего подростка, который ничего ему не должен. Не из-за денег. Не из-за территории. Просто потому что.
Кай подошёл, кивнул в сторону машины.
— Поехали. Блэк ждать не любит.
В машине я молчала. Пацан — Майк — сидел сзади, сжимая в руках какую-то тряпку, которую ему дал Кай. Он всё ещё был бледный, но уже не трясся.
— Ты как? — спросил Кай, глядя в зеркало.
— Нормально, — буркнул Майк. — Спасибо.
— Не мне. Блэку.
Пацан замолчал. Я видела в зеркале его лицо — растерянное, но с тем же упрямством в глазах, что и у Дэмиена. Маленький волчонок.
Кай высадил Майка у гаража Тито, велел ждать и никуда не уходить. Когда пацан скрылся за воротами, я наконец заговорила.
— Он всегда так?
— Как?
— Вмешивается. Защищает тех, кто слабее.
Кай пожал плечами.
— Не всегда. Только когда видит в ком-то себя.
— Себя?
— Пацан без отца, без денег, на улице. Блэк таким был. Тито его подобрал. Теперь он подбирает.
— И много таких?
— Достаточно. Не афиширует. Но да, у него есть свои... правила.
Я смотрела в окно. Правила. У Дэмиена Блэка, который трахает баб как анестезию, гоняет на грани смерти и держит меня в клетке, есть правила. Не писаные, не озвученные. Просто он не трогает слабых. Не бьёт тех, кто не может ответить. И защищает пацанов, в которых видит себя прежнего.
— Это ничего не меняет, — сказала я тихо.
— Знаю. Но теперь ты знаешь.
Вечером в «Абиссе» Скарлетт встретила меня как обычно — с сигаретой и скептическим взглядом.
— Кай сказал, ты сегодня видела Блэка в действии.
— Видела.
— И?
— И не знаю, что думать.
Она затянулась, выпустила дым.
— Думай, что он не монстр. Монстры не спасают уличных пацанов просто так. Но и не рыцарь. Рыцари не держат девушек в клетке. Он где-то посередине. Опасный, со своим кодексом. И если ты хочешь выжить рядом с ним, тебе придётся этот кодекс выучить.
— Я не хочу выживать рядом с ним. Я хочу вытащить брата и уйти.
Скарлетт усмехнулась.
— Врёшь. Но это твоё право.
Она затушила сигарету и пошла к бару. Я осталась стоять, глядя на танцпол, который через пару часов заполнится людьми, деньгами и грязью.
В голове крутилась картинка: Дэмиен наклоняется к лежащему мужику, говорит что-то тихо, но так, что у того кровь стынет в жилах. И пацан, смотрящий на него с ужасом и благодарностью одновременно.
Он опасен. Но не хаотичен. У него есть закон. Страшный, уличный, но закон.
И это делало его ещё опаснее. Потому что теперь я не могла просто ненавидеть его. Приходилось понимать. А понимание — первый шаг к тому, чтобы оправдать. Или влюбиться окончательно.
Я не знала, что из этого хуже.
* * *
Кай нашёл Дэмиена в гараже у Тито. Тот стоял у верстака и смотрел, как старик показывает Майку устройство карбюратора. Пацан слушал внимательно, кивал, задавал вопросы. Уже не тот загнанный волчонок, что час назад.
— Устроишь его? — спросил Кай, подходя.
— Тито нужен помощник. Пацан толковый.
— Откуда знаешь?
— Видел, как он держался. Не сдался, хотя мог. Это главное.
Кай хмыкнул.
— Лиззи видела. Теперь у неё в голове полная каша.
— Мне всё равно.
— Врёшь. Но ладно. Я прослежу, чтобы те двое больше не появлялись.
— Проследи.
Кай помолчал.
— Она спросила, всегда ли ты так делаешь.
— И что ты ответил?
— Что ты защищаешь тех, в ком видишь себя.
Дэмиен не ответил. Смотрел на Майка, который уже сам крутил какую-то гайку под присмотром Тито.
— Это не благотворительность, — сказал он наконец. — Это инвестиция. Из таких пацанов вырастают те, кто будет прикрывать спину.
— Конечно. Инвестиция. Поэтому ты ему даже не представился.
Дэмиен бросил на Кая быстрый взгляд.
— Иди работай.
Кай усмехнулся и пошёл к выходу. У двери обернулся.
— Блэк. Она не дура. Она видит.
— Что видит?
— Что ты не просто зверь.
Он вышел. Дэмиен остался стоять, глядя, как Майк, улыбаясь, показывает Тито что-то на движке. Старик одобрительно кивает.
Он не знал, зачем вмешался. Просто увидел пацана с разбитой губой и сжатыми кулаками — и что-то внутри щёлкнуло. Что-то старое, забытое, но не умершее.
Он не хотел, чтобы Лиззи это видела. Но она увидела. И теперь смотрит на него иначе.
Это было опасно. Для них обоих.
Глава 19
Без брони
Суббота. Поздний вечер.
Дэмиен вернулся за полночь. Я сидела в гостиной с альбомом, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Не так, как обычно — резко, уверенно. Глуше. Будто он опирался на неё плечом.
Я отложила карандаш и вышла в холл. Он стоял у лестницы, одной рукой держась за перила. Футболка на левом боку пропиталась кровью — не свежей, уже запёкшейся, но всё ещё сочащейся. Лицо бледное, на скуле ссадина. Увидев меня, он выпрямился, убрал руку с перил. Как будто я не должна была видеть его таким.
— Что случилось? — спросила я, подходя.
— Ничего. Иди спать.
— У тебя кровь.
— Я заметил.
Он двинулся к лестнице, но на первой же ступеньке его повело. Я схватила его за локоть — не подумав, просто среагировала. Он замер, посмотрел на мою руку, потом на меня.
— Не трогай.
— Заткнись. Где аптечка?
Он молчал. Я повторила громче:
— Где аптечка, Блэк?
— В ванной. Верхняя полка.
Я потащила его наверх. Он не сопротивлялся — то ли сил не было, то ли решил, что проще подчиниться. Я усадила его на край ванны, достала аптечку, разложила на раковине бинты, антисептик, пластырь.
— Снимай.
Он стянул футболку через голову, поморщившись. Рана оказалась на рёбрах — длинный порез, неглубокий, но края разошлись, и кровь всё ещё сочилась. Не пуля. Нож.
— Кто это сделал? — спросила я, смачивая ватный диск антисептиком.
— Человек Винса. Подстерёг у склада Пако. Думал, я один. Ошибся.
— Он?
— Уже не проблема. Но перед этим успел полоснуть. Я не сразу заметил.
Я прижала диск к ране. Он дёрнулся, но не издал ни звука.
— Больно?
— Терпимо.
Я промыла порез, стараясь не делать резких движений. Он смотрел в стену, дышал ровно, но я чувствовала, как напряжены его мышцы под моими пальцами. Не от боли. От того, что кто-то видит его таким.
— Шить надо, — сказала я, осмотрев края.
— Не надо. Заживёт.
— Заживёт с уродливым шрамом. У тебя их и так хватает.
— Одним больше, одним меньше.
Я вздохнула, достала стерильные полоски для сведения краёв. Аккуратно свела кожу, закрепила. Руки делали привычную работу — спасибо Нику. Сколько раз я зашивала его после драк и падений, когда он возвращался под кайфом и не мог объяснить, откуда кровь. Мама боялась, а я привыкла. Игла, нить, антисептик — набор юной сестры наркомана.
Когда я закончила и начала убирать бинты, он вдруг сказал:
— Почему ты это делаешь?
Я обернулась.
— Потому что ты истекаешь кровью.
— Это не ответ. Ты могла позвать Розу. Или Кая. Или просто уйти.
Я помолчала, подбирая слова.
— Помнишь, когда я только попала сюда, ты сказал, что будешь держать меня в клетке, пока не разберёшься? Я ненавидела тебя. А потом... ты просто был. Не говорил красивых слов, не обещал. Но когда мне было страшно — на той гонке, где машину занесло, или когда я нашла папку на отца, — ты не делал вид, что всё в порядке. Ты был рядом и молчал. И это... помогало. Я не знаю, как объяснить. Просто когда ты рядом, даже если злой или холодный, мне не так страшно. Сегодня я хотела быть рядом с тобой. Без причин. Просто так.
Он долго смотрел на меня. Потом отвёл взгляд.
— Это хуёвая идея.
— Знаю.
— Я не тот, с кем строят планы. Я тот, от кого уходят. Или... ну, ты понимаешь.
Я села на край ванны рядом с ним.
— Я не строю планов, Блэк. Я просто здесь. Сейчас. Этого достаточно.
Мы сидели в тишине. Вода капала из крана — я забыла плотно закрыть. Где-то внизу хлопнула дверь — наверное, Кай или Роза. Но здесь, в этой маленькой ванной, были только мы двое. И кровь на бинтах. И его дыхание — всё ещё неровное.
— Мне было четырнадцать, — сказал он вдруг. — Когда меня вышвырнули. Родители-наркоманы. Я им мешал. Просто собрал вещи в пакет и ушёл. Вернее, меня выставили.
Я замерла. Он никогда не рассказывал. Никогда.
— Спал под мостами, воровал еду, дрался за место у костра. Тито подобрал через полгода. Увидел, как мы с Каем тырим консервы из его ларька. Вместо того чтобы сдать копам, дал работу. Сначала полы мыть, потом инструменты подавать. Научил всему.
Он замолчал. Я не давила. Просто сидела рядом, чувствуя плечом его тепло.
— Я не умею по-другому, Лиззи, — сказал он тише. — Не умею быть... нормальным. Я пробовал. Один раз. Не вышло.
Я не спросила кто. Почувствовала — не время. Просто кивнула.
Он посмотрел на меня. В его глазах не было холода. Только усталость. И что-то ещё — может, благодарность.
— Иди спать, Лиззи.
— А ты?
— Посижу ещё. Подумаю.
Я встала. У двери обернулась.
— Блэк.
— Что?
— Если захочешь рассказать — я слушаю. Не чтобы использовать. Просто... слушаю.
