– Брехня. – Рауль махнул рукой и скривился. – Ты только посмотри, я даже дрыгаться теперь нормально не могу. А все та чертова пуля, что раздробила мне кость в день похищения Лучиано… Так, о чем я? По общим сведениям Энрике устранил сам картель, когда выяснилось, что он – двойной агент. Но это не совсем так. Энрике всегда окружал себя преданными людьми, они бы не позволили такой разоблачающей информации выйти за пределы картеля, чтобы не нанести ущерб его репутации. Хесус молчит, как рыба, когда я начинаю задавать вопросы о смерти Энрике, некоторые, особо приближенные к нему люди вообще покинули картель после его гибели. Честно говоря, я не стал особо разбираться в этом вопросе, удовлетворился объяснением о заезжих гастролерах. Мы все время ругались из-за его бизнеса – я об этом рассказывал – и, несмотря на то, что он помогал с поисками Лучиано, теплее наши отношения не стали. Наоборот, я… – Рауль запнулся. – Я еще и обвинил его во всем. Накричал, что он, повелитель всей Мексики, не смог найти похищенного человека, не смог уберечь собственную сестру… Конечно, это несправедливо, ужасно несправедливо, но тогда мне просто нужно было найти виноватого. Энрике ни слова не ответил на мои обвинения, отчего мне стало только хуже. Я уехал в другую страну, даже не извинившись перед ним, забрал Катарину… А потом узнал, что он погиб. – Рауль поднял на Амадео красные глаза. – Я отвратительный брат, да?
– Ты не знаешь, что такое быть отвратительным братом. – Амадео покачал головой. – Мой брат Лукас был куда хуже, поверь. И перестань корить себя за то, что случилось, ты ни в чем не виноват. Ты не мог знать о болезни своей сестры. Не мог знать, что Лучиано похитят. И уж точно не виноват в том, что с ним случилось в итоге. Не знаю, почему с Лучиано это произошло, но вы с доном Грегорио сделали все правильно, и вам обоим не в чем себя упрекнуть.
– Сколько раз я пытался убедить себя в этом. – Рауль горько усмехнулся. – Мозг понимает, но вот здесь, – он стукнул себя покалеченной рукой в грудь, – здесь никаких доводов слышать не хотят.
Амадео промолчал. У него были свои соображения по поводу этого нелепого похищения, но озвучивать их Раулю он не собирался. Во-первых, состояние его могло стать еще хуже. А во-вторых, теперь его домыслы уже не имели значения.
– Тебе лучше немного поспать, – сказал он, поднимаясь. – Ты отправишься к Ксавьеру завтра с утра?
– Прямо сейчас, – ответил Рауль. – Не знаю, когда банда Флавио обнаружит обман и как быстро нас найдут. Уверен, за нами могли следить. Поэтому лучше не тянуть.
– Согласен. – Амадео бросил взгляд на дверь, за которой спали дон Грегорио и Паоло. – Ты и так сильно рисковал, когда привел меня сюда.
– Знаю. – Рауль зевнул. – Но мне больше некуда пойти. Даже мой брат не знал, куда уехал дон Грегорио после смерти Лучиано. Здесь безопасно.
– Пока нас не вычислят. – Амадео поморщился – спина снова начала болеть. – Спокойной ночи.
– И тебе, – рассеянно отозвался Рауль, снова погрузившись в невеселые воспоминания.
Амадео разбудила боль – во сне он неосторожно повернулся на спину.
– Вот же чертов Скай. – простонал он. – Чтоб тебя в Аду черти исхлестали!
Он открыл глаза – за окном было темно. Разбитые наручные часы, которые чудом продолжали идти, показывали половину шестого утра. Попытавшись найти удобное положение и потерпев неудачу, Амадео сел и потянулся за штанами.
Дом еще спал – дон Грегорио и Паоло легли около половины третьего, а Амадео с Раулем засиделись до четырех. Чувствовал он себя на удивление бодро – после земляного подвала, в котором он глаз не мог сомкнуть из-за клаустрофобии, комната Паоло казалась номером в лучшем отеле мира, хотя размерами не поражала.
Футболку Амадео предпочел не надевать – израненная спина громко протестовала против любого прикосновения. Он подвязал волосы пожертвованным Паоло шнурком и, стараясь двигаться как можно тише, прошел на кухню.
В окно только-только начало пробиваться серое утро, но свет Амадео зажигать не стал – контуры предметов виднелись отчетливо настолько, чтобы не запнуться и не врезаться куда не следует. Он нащупал на сушилке у раковины стакан и налил воды.
История, рассказанная Раулем, не выходила из головы. Сын дона Грегорио был похищен неизвестными и, несмотря за заплаченный выкуп, вернулся мертвым – что за сволочи посмели так поступить с человеком, который никому не делал зла? Бизнес дона Грегорио никоим образом не переходил дорогу криминальным обществам Мексики, так почему же? И – что не менее важно – почему за него потребовали такой маленький выкуп? Какой в нем вообще смысл, если Лучиано с самого начала намеревались убить?
Что-то не сходилось.
Амадео не стал озвучивать Раулю свои подозрения – у Гальярдо слезы стояли в глазах, когда он рассказывал об этом ужасном происшествии. И Амадео даже представить не мог, каково дону Грегорио переживать все это. Прошло всего два года, но он, несмотря на незаживающую рану, держался молодцом. Хорошо, что у него есть Паоло.
Амадео ополоснул стакан и поставил обратно на сушилку. И только сейчас почувствовал в комнате чье-то присутствие.
Он резко обернулся, в висках застучало. Никого. Никакого движения. Никаких звуков, кроме его сбивчивого дыхания, но ощущение, что кто-то смотрит на него, не проходило. Пошарив по столу, Амадео наткнулся на нож, порезав палец, и крепко схватил рукоять. Затем, стараясь двигаться бесшумно, направился к двери. В кухне он в ловушке – другого выхода, кроме как через окно, здесь не было.
Шорох. Амадео остановился и прислушался. Нет, ему не показалось – на кухне кто-то был. Он осторожно пошарил рукой по стене в поисках выключателя и крепче стиснул рукоять ножа.
Под потолком вспыхнул свет, и Паоло, выронив конфету, забился под стол.
– Ой-ой! – пискнул он, закрывая глаза ладонями. – Ослеплен! Безоружен! Да еще и конфету где-то потерял…
– Паоло, – выдохнул Амадео, выронив нож. – Почему ты сразу не сказал, что ты здесь?
Я же мог тебя поранить, черт побери! Амадео осторожно подобрал нож, стараясь не думать о том, что было бы, если бы паника взяла верх. Тело сотрясла дрожь. Он сразу вспомнил Микки, своего друга детства, которого по ошибке убил старый аптекарь. Вспомнил бессонные ночи рядом с Тео, когда он сам боялся провалиться в сон из опаски причинить вред мальчику. А сейчас едва не набросился с ножом на ребенка… Боже.
К горлу подкатил ком, и Амадео едва не вырвало. С трудом подавив позыв, он вернулся к раковине и снова плеснул воды в стакан. Паоло тем временем выбрался из-под стола и уселся на табурет, болтая ногами в воздухе.
– Папа сразу уснул, а мне что-то не спалось, – заявил он, протягивая руку к вазочке с разноцветным драже. – Организм потребовал сладенького, ужин же был без десерта.
– И как часто он у тебя требует сладкого? – Амадео через силу улыбнулся, стараясь не думать о том, что едва не натворил.
– Да почти всегда! А вы знаете, что сахар полезен для мозга? У вас кровь капает. Вон в том шкафу есть пластырь.
– Спасибо. – Амадео достал аптечку и заклеил порез. Затем тщательно стер капли крови с пола и раковины, слушая звонкую болтовню Паоло.
– Папа разозлится, если узнает, что я так и не лег спать. Вы ведь не скажете ему, правда? А когда мы снова встретимся с Тео? Он мне понравился, я бы показал ему своих роботов, а еще у меня есть крутая тачка, она разговаривает и даже отвечает на вопросы!
Амадео с трудом переключил мысли. Рауль уже отправился к Ксавьеру. Сколько времени понадобится другу, чтобы добраться сюда? Ради этого он наверняка наймет реактивный самолет. Амадео не удержался от улыбки, которая тут же погасла. Он так и не знал, в каком состоянии Ксавьер. Сильно ли ранен? В сознании? Или, как сестра Рауля, в коме? Самый плохой вариант Амадео гнал куда подальше. Ксавьер жив. Это все, о чем надо думать.
– Пойдем, – позвал он, гася свет. – Твой папа действительно расстроится, если узнает, что ты не спал. Тебе лучше хотя бы для виду лечь в кровать.
– А и правда! – Паоло, радостно подпрыгивая, побежал за ним. – Зато можно будет проваляться до обеда, раз уж я вроде как сплю, и не придется завтракать этой противной кашей…
Проскочив вперед, он с размаху врезался в чьи-то ноги.
– Ой…
– Ых…
Огромный, похожий на гору человек чуть согнулся от удара – Паоло, размахивая руками, угодил ему точнехонько между ног. Мальчик отступил, и тут же Амадео схватил его за плечи и задвинул себе за спину.
– Вот же… Маленький да удаленький, – пробасила гора. Гигант едва не задевал головой потолок и в небольшой гостиной смотрелся пупсом в домике Барби. Амадео узнал его и пожалел, что под рукой нет пистолета. – Славный мальчуган, сразу видно, с характером. Как думаешь, красавчик, сколько за него дадут?
Амадео отступал вместе с Паоло, шаря глазами по комнате в поисках чего-нибудь, что могло сойти за оружие. Нож остался на кухне, но бежать туда – значит запереть себя в ловушке.
– А может, не продавать его, а? – Генри Хендриксон двинулся вперед, проминая ногами мягкий ковер. – Оставить себе. Взамен того мальчишки, что ты, чертов вор, у меня стащил. А?
– Только попробуй, – процедил Амадео сквозь зубы.
– Эта мелюзга еще и хамит. – Генри фыркнул. – Будто ты мне чем-то можешь помешать. – Он схватил Амадео за плечо и отшвырнул в сторону. Тот врезался спиной в торшер, сбив его на пол, и едва не вскрикнул от боли.
Генри схватил Паоло под мышки и поднял в воздух. Мальчик отчаянно извивался и изо всех сил пинал бандита, но тому удары казались не страшнее комариных укусов.
– Отпусти меня, ты, жирный кусок гамбургера, да я тебя…
– Ишь какой строптивый. – Генри улыбался во весь рот. – Прямо как я люблю. Нет, я решил, не буду тебя продавать, с тобой весе…
Он поперхнулся – Паоло сунул ему в рот полную пригоршню конфет, которые стащил с кухни. И тут же Амадео ударил здоровяка торшером по затылку. Генри попытался взвыть, но не смог, только больше закашлялся, и выпустил мальчика. Паоло юркнул в коридор, а Амадео придавил оглушенного Генри к полу. Надолго сил не хватит – удержать такого гиганта и в здоровом виде сложно, а Амадео все еще был слишком слаб после заточения в подвале. Но он даст немного времени Паоло, и если Генри подавится конфетой, так ему и надо.
Тот ворочался на полу, скреб ногтями ковер, лицо краснело все больше, пока не приобрело лиловый оттенок. Он задыхался. Без удивления Амадео обнаружил, что ему нисколько не жаль эту сволочь. Если бы не счастливое стечение обстоятельств, этот тип замучил бы Тео до смерти или продал в рабство.
– Отпусти его.
Томас Хендриксон обхватил Паоло за плечи и тыкал в висок пистолетом.
– Если мой брат умрет, я прострелю мальчишке голову. И не здесь, нет. – Голубые глаза холодно сверкали из-под растрепанной челки. – Отправлюсь в спальню и сделаю это на глазах его отца. Как думаешь, каково ему будет потерять и второго сына?
Амадео окатила ледяная ярость. Если бы сейчас под рукой оказался пистолет, он без раздумий всадил бы Томасу пулю в лоб, а затем дал бы Генри медленно умереть от удушья – иной смерти эта мразь не заслужила. Но оружия у него не было.
– Генри уже посинел, – доложил Томас. – Как только он перестанет дышать, я выполню свое обещание.
Амадео едва не застонал от бессилия и злобы, но иного выхода не оставалось. Он приподнял торшер и как следует врезал им по загривку Генри.
Томас едва не потерял дар речи.
– Ты… Ты что, вообще бесстрашный?! Я тебе сказал, что…
Его прервал дикий кашель. Генри грохотал на весь дом, на ковер плюхнулась полурастаявшая конфета.
– Он жив, – чужим голосом сказал Амадео. – Отпусти Паоло. Немедленно.
Томас машинально разжал руки, и мальчик стрелой бросился к Амадео мимо заходящегося в кашле Генри. Когда Томас понял, что сглупил, было уже поздно.
– Ладно, ребятишки, – усмехнулся он. – Генри, ты там живой?
Тот в ответ прохрипел что-то невразумительное.
– Живой, – констатировал Томас. – Значит, так, зачем мы, собственно, здесь…
– Вы еще кто такие?! – воскликнул Грегорио. Волосы торчали в разные стороны, он кутался в халат, но вид тем не менее имел самый грозный. – Пошли прочь из моего дома! Паоло, сынок, ты где?
– Я здесь, пап, – отозвался мальчик. – Со мной все в порядке, не волнуйся!
Грегорио широким шагом пересек гостиную и заключил мальчика в объятия. На лице мешался испуг с яростью, руки дрожали. Амадео успокаивающе похлопал его по плечу, и тот напряженно улыбнулся в ответ. Томас даже не пытался его остановить, только наблюдал за ними, помахивая пушкой.
– Кто эти люди? – спросил Грегорио, не понижая голоса и намеренно не обращаясь напрямую к ним. – Почему они ворвались в наш дом посреди ночи?
– Боюсь, из-за меня, дон Грегорио. Должно быть, похитители наконец спохватились…
– Молчать! – рявкнул Томас. Генри уже окончательно пришел в себя и теперь пучил глаза на Амадео. – Да, красавчик, срулил ты у нас из-под носа довольно лихо. Но от нас не убежишь. Давай, ноги в руки и топай с нами, за тебя обещана куча денег.
– А если не пойдет?! – выкрикнул Паоло. Амадео не удержался от улыбки – что за смелый мальчишка!
Взгляд Генри переместился с Амадео на мальчика, в глазах появился жадный блеск. От Томаса это не укрылось.
– Если не пойдет, то догадайся сам, малыш, что случится. Ты очень понравился моему брату, а он любит коллекционировать маленьких мальчиков.
Грегорио прижал сына к себе.
– Вы не посмеете!
– Увидим, старик, кто и как не посмеет. – Томас погрозил ему пистолетом. – Если красавчик будет хорошо себя вести, мы уйдем, и ты и твой сынок о нас больше не услышите. Если же нет, – он красноречиво указал на Генри стволом, – мой братец приобретет новую игруш…
– Прекратите, – тихо сказал Амадео. – Я иду с вами, если пообещаете оставить эту семью в покое.
Томас пожал плечами и кивнул.
– Почему нет? Они нам без надобности. Пошли, как там тебя называют. Принц? Идем в соседнее королевство.
– Пока они не окажутся в безопасности, я никуда с вами не пойду, – отрезал Амадео.
Томас хмыкнул и почесал макушку дулом пистолета.
– Кажется, ты забыл, у кого оружие, красавчик. Но так и быть, в честь того, что тебе удалось завалить Генри, я выполню твое условие.
Амадео повернулся к Грегорио и зашептал:
– У вас есть машина? – Тот кивнул. – Отлично. Поезжайте к особняку напротив Центрального парка, номер семь. Скажете, что вас туда отправил я, Амадео Солитарио.
– Но… – к испугу в глазах Грегорио добавилось изумление – фамилию Солитарио он слышал не раз, но никак не мог представить, что этот молодой человек и есть знаменитый игорный магнат. – Но как же ты, сынок?
– Все в порядке, дон Грегорио. – Амадео улыбнулся и еще больше понизил голос. – Передайте моему другу Ксавьеру, когда он там появится: хозяин Тео. Он поймет.
– Хозя… – глаза Грегорио расширились. – Так этот человек…
– Передайте ему, дон Грегорио. И как можно быстрее. Обязательно расскажите, как вам угрожал этот… – Амадео зашипел, когда лапища Генри схватила его за волосы и дернула назад.
– Хватит болтать, – просипел он. – Пора в путь.
Амадео поднял осколок лампочки, который до этого времени держал в закрытой ладони, и приставил к горлу.
– Я и шагу отсюда не сделаю, пока дон Грегорио и Паоло не уедут. – Глаза слезились от боли, но рука не дрожала. – А попытаешься увести меня силой, я перережу себе горло. И если считаешь, что у меня кишка тонка, то ошибаешься.
– Ты не знаешь, что такое быть отвратительным братом. – Амадео покачал головой. – Мой брат Лукас был куда хуже, поверь. И перестань корить себя за то, что случилось, ты ни в чем не виноват. Ты не мог знать о болезни своей сестры. Не мог знать, что Лучиано похитят. И уж точно не виноват в том, что с ним случилось в итоге. Не знаю, почему с Лучиано это произошло, но вы с доном Грегорио сделали все правильно, и вам обоим не в чем себя упрекнуть.
– Сколько раз я пытался убедить себя в этом. – Рауль горько усмехнулся. – Мозг понимает, но вот здесь, – он стукнул себя покалеченной рукой в грудь, – здесь никаких доводов слышать не хотят.
Амадео промолчал. У него были свои соображения по поводу этого нелепого похищения, но озвучивать их Раулю он не собирался. Во-первых, состояние его могло стать еще хуже. А во-вторых, теперь его домыслы уже не имели значения.
– Тебе лучше немного поспать, – сказал он, поднимаясь. – Ты отправишься к Ксавьеру завтра с утра?
– Прямо сейчас, – ответил Рауль. – Не знаю, когда банда Флавио обнаружит обман и как быстро нас найдут. Уверен, за нами могли следить. Поэтому лучше не тянуть.
– Согласен. – Амадео бросил взгляд на дверь, за которой спали дон Грегорио и Паоло. – Ты и так сильно рисковал, когда привел меня сюда.
– Знаю. – Рауль зевнул. – Но мне больше некуда пойти. Даже мой брат не знал, куда уехал дон Грегорио после смерти Лучиано. Здесь безопасно.
– Пока нас не вычислят. – Амадео поморщился – спина снова начала болеть. – Спокойной ночи.
– И тебе, – рассеянно отозвался Рауль, снова погрузившись в невеселые воспоминания.
Амадео разбудила боль – во сне он неосторожно повернулся на спину.
– Вот же чертов Скай. – простонал он. – Чтоб тебя в Аду черти исхлестали!
Он открыл глаза – за окном было темно. Разбитые наручные часы, которые чудом продолжали идти, показывали половину шестого утра. Попытавшись найти удобное положение и потерпев неудачу, Амадео сел и потянулся за штанами.
Дом еще спал – дон Грегорио и Паоло легли около половины третьего, а Амадео с Раулем засиделись до четырех. Чувствовал он себя на удивление бодро – после земляного подвала, в котором он глаз не мог сомкнуть из-за клаустрофобии, комната Паоло казалась номером в лучшем отеле мира, хотя размерами не поражала.
Футболку Амадео предпочел не надевать – израненная спина громко протестовала против любого прикосновения. Он подвязал волосы пожертвованным Паоло шнурком и, стараясь двигаться как можно тише, прошел на кухню.
В окно только-только начало пробиваться серое утро, но свет Амадео зажигать не стал – контуры предметов виднелись отчетливо настолько, чтобы не запнуться и не врезаться куда не следует. Он нащупал на сушилке у раковины стакан и налил воды.
История, рассказанная Раулем, не выходила из головы. Сын дона Грегорио был похищен неизвестными и, несмотря за заплаченный выкуп, вернулся мертвым – что за сволочи посмели так поступить с человеком, который никому не делал зла? Бизнес дона Грегорио никоим образом не переходил дорогу криминальным обществам Мексики, так почему же? И – что не менее важно – почему за него потребовали такой маленький выкуп? Какой в нем вообще смысл, если Лучиано с самого начала намеревались убить?
Что-то не сходилось.
Амадео не стал озвучивать Раулю свои подозрения – у Гальярдо слезы стояли в глазах, когда он рассказывал об этом ужасном происшествии. И Амадео даже представить не мог, каково дону Грегорио переживать все это. Прошло всего два года, но он, несмотря на незаживающую рану, держался молодцом. Хорошо, что у него есть Паоло.
Амадео ополоснул стакан и поставил обратно на сушилку. И только сейчас почувствовал в комнате чье-то присутствие.
Он резко обернулся, в висках застучало. Никого. Никакого движения. Никаких звуков, кроме его сбивчивого дыхания, но ощущение, что кто-то смотрит на него, не проходило. Пошарив по столу, Амадео наткнулся на нож, порезав палец, и крепко схватил рукоять. Затем, стараясь двигаться бесшумно, направился к двери. В кухне он в ловушке – другого выхода, кроме как через окно, здесь не было.
Шорох. Амадео остановился и прислушался. Нет, ему не показалось – на кухне кто-то был. Он осторожно пошарил рукой по стене в поисках выключателя и крепче стиснул рукоять ножа.
Под потолком вспыхнул свет, и Паоло, выронив конфету, забился под стол.
– Ой-ой! – пискнул он, закрывая глаза ладонями. – Ослеплен! Безоружен! Да еще и конфету где-то потерял…
– Паоло, – выдохнул Амадео, выронив нож. – Почему ты сразу не сказал, что ты здесь?
Я же мог тебя поранить, черт побери! Амадео осторожно подобрал нож, стараясь не думать о том, что было бы, если бы паника взяла верх. Тело сотрясла дрожь. Он сразу вспомнил Микки, своего друга детства, которого по ошибке убил старый аптекарь. Вспомнил бессонные ночи рядом с Тео, когда он сам боялся провалиться в сон из опаски причинить вред мальчику. А сейчас едва не набросился с ножом на ребенка… Боже.
К горлу подкатил ком, и Амадео едва не вырвало. С трудом подавив позыв, он вернулся к раковине и снова плеснул воды в стакан. Паоло тем временем выбрался из-под стола и уселся на табурет, болтая ногами в воздухе.
– Папа сразу уснул, а мне что-то не спалось, – заявил он, протягивая руку к вазочке с разноцветным драже. – Организм потребовал сладенького, ужин же был без десерта.
– И как часто он у тебя требует сладкого? – Амадео через силу улыбнулся, стараясь не думать о том, что едва не натворил.
– Да почти всегда! А вы знаете, что сахар полезен для мозга? У вас кровь капает. Вон в том шкафу есть пластырь.
– Спасибо. – Амадео достал аптечку и заклеил порез. Затем тщательно стер капли крови с пола и раковины, слушая звонкую болтовню Паоло.
– Папа разозлится, если узнает, что я так и не лег спать. Вы ведь не скажете ему, правда? А когда мы снова встретимся с Тео? Он мне понравился, я бы показал ему своих роботов, а еще у меня есть крутая тачка, она разговаривает и даже отвечает на вопросы!
Амадео с трудом переключил мысли. Рауль уже отправился к Ксавьеру. Сколько времени понадобится другу, чтобы добраться сюда? Ради этого он наверняка наймет реактивный самолет. Амадео не удержался от улыбки, которая тут же погасла. Он так и не знал, в каком состоянии Ксавьер. Сильно ли ранен? В сознании? Или, как сестра Рауля, в коме? Самый плохой вариант Амадео гнал куда подальше. Ксавьер жив. Это все, о чем надо думать.
– Пойдем, – позвал он, гася свет. – Твой папа действительно расстроится, если узнает, что ты не спал. Тебе лучше хотя бы для виду лечь в кровать.
– А и правда! – Паоло, радостно подпрыгивая, побежал за ним. – Зато можно будет проваляться до обеда, раз уж я вроде как сплю, и не придется завтракать этой противной кашей…
Проскочив вперед, он с размаху врезался в чьи-то ноги.
– Ой…
– Ых…
Огромный, похожий на гору человек чуть согнулся от удара – Паоло, размахивая руками, угодил ему точнехонько между ног. Мальчик отступил, и тут же Амадео схватил его за плечи и задвинул себе за спину.
– Вот же… Маленький да удаленький, – пробасила гора. Гигант едва не задевал головой потолок и в небольшой гостиной смотрелся пупсом в домике Барби. Амадео узнал его и пожалел, что под рукой нет пистолета. – Славный мальчуган, сразу видно, с характером. Как думаешь, красавчик, сколько за него дадут?
Амадео отступал вместе с Паоло, шаря глазами по комнате в поисках чего-нибудь, что могло сойти за оружие. Нож остался на кухне, но бежать туда – значит запереть себя в ловушке.
– А может, не продавать его, а? – Генри Хендриксон двинулся вперед, проминая ногами мягкий ковер. – Оставить себе. Взамен того мальчишки, что ты, чертов вор, у меня стащил. А?
– Только попробуй, – процедил Амадео сквозь зубы.
– Эта мелюзга еще и хамит. – Генри фыркнул. – Будто ты мне чем-то можешь помешать. – Он схватил Амадео за плечо и отшвырнул в сторону. Тот врезался спиной в торшер, сбив его на пол, и едва не вскрикнул от боли.
Генри схватил Паоло под мышки и поднял в воздух. Мальчик отчаянно извивался и изо всех сил пинал бандита, но тому удары казались не страшнее комариных укусов.
– Отпусти меня, ты, жирный кусок гамбургера, да я тебя…
– Ишь какой строптивый. – Генри улыбался во весь рот. – Прямо как я люблю. Нет, я решил, не буду тебя продавать, с тобой весе…
Он поперхнулся – Паоло сунул ему в рот полную пригоршню конфет, которые стащил с кухни. И тут же Амадео ударил здоровяка торшером по затылку. Генри попытался взвыть, но не смог, только больше закашлялся, и выпустил мальчика. Паоло юркнул в коридор, а Амадео придавил оглушенного Генри к полу. Надолго сил не хватит – удержать такого гиганта и в здоровом виде сложно, а Амадео все еще был слишком слаб после заточения в подвале. Но он даст немного времени Паоло, и если Генри подавится конфетой, так ему и надо.
Тот ворочался на полу, скреб ногтями ковер, лицо краснело все больше, пока не приобрело лиловый оттенок. Он задыхался. Без удивления Амадео обнаружил, что ему нисколько не жаль эту сволочь. Если бы не счастливое стечение обстоятельств, этот тип замучил бы Тео до смерти или продал в рабство.
– Отпусти его.
Томас Хендриксон обхватил Паоло за плечи и тыкал в висок пистолетом.
– Если мой брат умрет, я прострелю мальчишке голову. И не здесь, нет. – Голубые глаза холодно сверкали из-под растрепанной челки. – Отправлюсь в спальню и сделаю это на глазах его отца. Как думаешь, каково ему будет потерять и второго сына?
Амадео окатила ледяная ярость. Если бы сейчас под рукой оказался пистолет, он без раздумий всадил бы Томасу пулю в лоб, а затем дал бы Генри медленно умереть от удушья – иной смерти эта мразь не заслужила. Но оружия у него не было.
– Генри уже посинел, – доложил Томас. – Как только он перестанет дышать, я выполню свое обещание.
Амадео едва не застонал от бессилия и злобы, но иного выхода не оставалось. Он приподнял торшер и как следует врезал им по загривку Генри.
Томас едва не потерял дар речи.
– Ты… Ты что, вообще бесстрашный?! Я тебе сказал, что…
Его прервал дикий кашель. Генри грохотал на весь дом, на ковер плюхнулась полурастаявшая конфета.
– Он жив, – чужим голосом сказал Амадео. – Отпусти Паоло. Немедленно.
Томас машинально разжал руки, и мальчик стрелой бросился к Амадео мимо заходящегося в кашле Генри. Когда Томас понял, что сглупил, было уже поздно.
– Ладно, ребятишки, – усмехнулся он. – Генри, ты там живой?
Тот в ответ прохрипел что-то невразумительное.
– Живой, – констатировал Томас. – Значит, так, зачем мы, собственно, здесь…
– Вы еще кто такие?! – воскликнул Грегорио. Волосы торчали в разные стороны, он кутался в халат, но вид тем не менее имел самый грозный. – Пошли прочь из моего дома! Паоло, сынок, ты где?
– Я здесь, пап, – отозвался мальчик. – Со мной все в порядке, не волнуйся!
Грегорио широким шагом пересек гостиную и заключил мальчика в объятия. На лице мешался испуг с яростью, руки дрожали. Амадео успокаивающе похлопал его по плечу, и тот напряженно улыбнулся в ответ. Томас даже не пытался его остановить, только наблюдал за ними, помахивая пушкой.
– Кто эти люди? – спросил Грегорио, не понижая голоса и намеренно не обращаясь напрямую к ним. – Почему они ворвались в наш дом посреди ночи?
– Боюсь, из-за меня, дон Грегорио. Должно быть, похитители наконец спохватились…
– Молчать! – рявкнул Томас. Генри уже окончательно пришел в себя и теперь пучил глаза на Амадео. – Да, красавчик, срулил ты у нас из-под носа довольно лихо. Но от нас не убежишь. Давай, ноги в руки и топай с нами, за тебя обещана куча денег.
– А если не пойдет?! – выкрикнул Паоло. Амадео не удержался от улыбки – что за смелый мальчишка!
Взгляд Генри переместился с Амадео на мальчика, в глазах появился жадный блеск. От Томаса это не укрылось.
– Если не пойдет, то догадайся сам, малыш, что случится. Ты очень понравился моему брату, а он любит коллекционировать маленьких мальчиков.
Грегорио прижал сына к себе.
– Вы не посмеете!
– Увидим, старик, кто и как не посмеет. – Томас погрозил ему пистолетом. – Если красавчик будет хорошо себя вести, мы уйдем, и ты и твой сынок о нас больше не услышите. Если же нет, – он красноречиво указал на Генри стволом, – мой братец приобретет новую игруш…
– Прекратите, – тихо сказал Амадео. – Я иду с вами, если пообещаете оставить эту семью в покое.
Томас пожал плечами и кивнул.
– Почему нет? Они нам без надобности. Пошли, как там тебя называют. Принц? Идем в соседнее королевство.
– Пока они не окажутся в безопасности, я никуда с вами не пойду, – отрезал Амадео.
Томас хмыкнул и почесал макушку дулом пистолета.
– Кажется, ты забыл, у кого оружие, красавчик. Но так и быть, в честь того, что тебе удалось завалить Генри, я выполню твое условие.
Амадео повернулся к Грегорио и зашептал:
– У вас есть машина? – Тот кивнул. – Отлично. Поезжайте к особняку напротив Центрального парка, номер семь. Скажете, что вас туда отправил я, Амадео Солитарио.
– Но… – к испугу в глазах Грегорио добавилось изумление – фамилию Солитарио он слышал не раз, но никак не мог представить, что этот молодой человек и есть знаменитый игорный магнат. – Но как же ты, сынок?
– Все в порядке, дон Грегорио. – Амадео улыбнулся и еще больше понизил голос. – Передайте моему другу Ксавьеру, когда он там появится: хозяин Тео. Он поймет.
– Хозя… – глаза Грегорио расширились. – Так этот человек…
– Передайте ему, дон Грегорио. И как можно быстрее. Обязательно расскажите, как вам угрожал этот… – Амадео зашипел, когда лапища Генри схватила его за волосы и дернула назад.
– Хватит болтать, – просипел он. – Пора в путь.
Амадео поднял осколок лампочки, который до этого времени держал в закрытой ладони, и приставил к горлу.
– Я и шагу отсюда не сделаю, пока дон Грегорио и Паоло не уедут. – Глаза слезились от боли, но рука не дрожала. – А попытаешься увести меня силой, я перережу себе горло. И если считаешь, что у меня кишка тонка, то ошибаешься.
