Амадео не стал возражать и завернулся в одеяло. Генри все так же буравил его злобными голубыми глазками, но молчал.
– Скоро приземлимся, – обнадежил Томас. – Если надо в туалет или еще куда – сбегай, потом снова в полет. Сбежать не пытайся – некуда, аэродром заброшен. До ближайшего жилья дофига топать придется, в твоем состоянии не дойдешь.
– А если попытаешься – вернусь и приберу к рукам того мальчонку, – пробасил Генри и ухмыльнулся во всю ширь. – Он мне приглянулся.
Амадео охватила ледяная ярость. Он без промедления вышиб бы Генри мозги и даже не поморщился. Подобное чувство он уже испытывал, когда пытал Флавио: никаких эмоций, только холод внутри, заставляющий измываться над жертвой снова и снова. Он издал глухой смешок, и Генри воззрился на него, не понимая, что именно услышал. Даже Томас, занявшийся чисткой пистолета, оторвался от своего занятия.
– Однажды, Генри, я рассчитаюсь с тобой за все. За Тео. За угрозы Паоло. За всех мальчишек, что ты замучил или продал. И поверь: расплата будет далеко не из приятных.
Голос Амадео был мягким, спокойным, но в глазах старший Хендриксон прочел свой приговор. Первый порыв выбить красавчику зубы исчез так же быстро, как появился, Генри откинулся в кресле, стараясь держаться как можно дальше от психованного пленника, и уставился в окно. До конца полета он больше не произнес ни слова.
Как и говорил Томас, самолет вскоре приземлился для дозаправки. Напрасно Амадео ожидал, что сможет как-нибудь подать сигнал о похищении – укатанная полоса, еле освещенная парой-тройкой фонарей, пустовала. Неподалеку виднелся сарай, в котором, по всей видимости, хранились запасы топлива – Генри и пилот, которого Амадео толком не разглядел, выбрались из кабины, впустив внутрь холодный воздух, и потрусили туда. Томас сунул пистолет за пояс и спрыгнул на землю.
– Пошли, – позвал он. – Натырим сухпайка и воды. Сортир там же. Лететь еще долго, так что советую воспользоваться.
– Где мы? – Амадео, кутаясь в одеяло, ступил на землю, и холодный жесткий ветер взметнул волосы, бросив их в лицо.
– Где-то на северах. Где конкретно – не спрашивай, я не ориентируюсь. Это уже вторая посадка, первую ты проспал.
Амадео выругался про себя и пошел следом за Томасом, чувствуя, как сухая земля впивается в голые ступни.
Позже он, дрожа от холода, наблюдал, как Генри и пилот заправляют самолет. Теплее не стало, ветер все так же безжалостно хлестал по лицу. Стараясь не замечать его, Амадео сосредоточился на самолете. Небольшой, двухмоторный – внутри поместится максимум пятеро, не считая пилота. Из-за больших окон клаустрофобию кабина не вызывала – и на том спасибо. Корпус выкрашен в синий и белый цвета и выглядит отлично, несмотря на то, что модель достаточно старая – когда-то, в далеком детстве, Амадео пытался склеить такой вместе с Кристофом, но быстро потерял интерес.
– Как называется самолет? – спросил он пилота, забираясь в кабину.
– «Пайпер Сенека», – ответил тот, уставившись на приборы и щелкая тумблерами. – Что, хороша птичка?
– Очень, – Амадео пытался разглядеть пилота, но не мог – наушники и микрофон закрывали половину лица.
– Давай уже. – Генри подтолкнул его в спину. – Холодрыга!
– К полету готов! – крикнул пилот, и кабину наполнил гул. – Пристегните ремни и не курите в салоне!
Генри разочарованно хмыкнул и прилип носом к стеклу. Томас устроился рядом и закрыл глаза, намереваясь хорошенько выспаться. Амадео же смотрел в затылок пилота и никак не мог понять, что не давало ему покоя.
– Стрит! – радостно рявкнул Генри, бросая карты на откидной столик.
– Две паршивые пары, – разочарованно отозвался Томас. – Я так тебе все сигареты проиграю.
– Ага. – Генри протянул лапищу, чтобы загрести выигрыш, но на нее шлепнулся веер карт.
– Стрит-флэш, – без всякого выражения сказал Амадео, не глядя на Генри. – Выигрыш мой.
Генри едва не поперхнулся от возмущения.
– Да как тебе все время удается меня обставить?! – взревел он. – Ты шулер, совершенно точно шулер!
– Угомонись, – оборвал его Томас. – Забыл, с кем играешь? У этого парня точек казино больше, чем у тебя волос в носу.
Амадео равнодушно пожал плечами. Сыграть в покер предложил Томас, и Генри подхватил инициативу. После некоторого колебания Амадео тоже взял засаленные карты в руки – между дозаправками проходило часа три-четыре, и делать было решительно нечего. Но сосредоточиться на игре никак не удавалось – напрягала близость Генри, его каменная физиономия, маленькие злобные глазки. Амадео не мог отделаться от мысли о его грязном бизнесе и то и дело скользил взглядом по ремню безопасности, небрежно переброшенном через сиденье, представляя, как черная лента впивается в шею Генри.
Видения вновь становились слишком реальными, и он с тоской подумал о таблетках. Они позволяли нормально спать, но вскоре после похищения кошмары вернулись. В полубреду, во время приступов паники, во сне – где угодно его преследовал окровавленный Флавио и картины страшных пыток. Гораздо хуже стало после того, как он оказался в компании Грегорио и Паоло – страх, что он может причинить им вред, вновь пробудил паранойю.
– Флэш. – Он бросил карты на столик, сгреб выигранные сигареты и отвернулся к окну, не слыша ругательств Генри.
Через два часа они сделали остановку – бак был почти пуст. На востоке занималась заря, что также послужило аргументом для привала – лететь днем было опасно. Пилот держался как можно ниже, чтобы не попасть в поле действия радара, но так их могли запросто заметить с земли. Ему тоже пора было отдохнуть – с момента похищения прошло уже больше двенадцати часов, и все это время он не отрывался от штурвала, исключая короткие периоды дозаправки. Генри порывался сам сесть на его место, однако резкий окрик Томаса заставил его отступить.
Под неусыпным надзором Генри Амадео прошел в барак, где оказалось несколько раскладушек. Пилот прошествовал мимо, даже не взглянув на пленника, и склонился над умывальником. Воды там не оказалось, и ему пришлось возвращаться к самолету за канистрой. Генри растянулся на раскладушке, вытянув ноги, и не сводил хмурого взгляда с Амадео.
– Чего разлегся? – Томас шлепнул брата по макушке. – К югу отсюда есть городишко, съезди за жратвой.
– Почему я? – набычился Генри.
– А кого я, по-твоему, должен отправить? – рассерженной змеей зашипел Томас. – Может, нашего пилота? Или мне поехать самому и вернуться к трем трупам? Поднял свою задницу и пошел!
Схватив упирающегося Генри за ухо, как нашкодившего школьника, Томас поволок его к выходу. Амадео не мог не подметить, что слова, сказанные им тогда в самолете, задели Томаса – он тоже не был в восторге от бизнеса брата, но ничего не мог с этим поделать. Ругань теперь доносилась еле слышно. Пилот наполнил умывальник и, отфыркиваясь, приводил себя в порядок. Закончив, разложил раскладушку, пристроив ее в дальнем углу, и вытянулся во весь рост. При свете тусклой лампочки Амадео наконец смог рассмотреть его лицо: худое, с синевой на щеках, оно казалось ему знакомым, но когда и где они встречались, он вспомнить не мог.
Лампочка несколько раз мигнула, и пилот выругался, костеря барахлящий генератор. Амадео застыл на месте, пораженный. Он впервые увидел это лицо в таком же тусклом свете, то появляющееся, то исчезающее, то размытое, то четкое.
И помыслить не мог, что когда-нибудь увидит его вновь.
– Если мангуста зажать в угол, ему ничего не остается кроме как драться, – негромко произнес он, – и в конце концов он перекусывает шею змеи.
Впервые за все время пилот посмотрел прямо на него. На скулах играли желваки, глаза не отрываясь буравили Амадео.
– Кто ты? – спросил он.
– Вы знаете, Лоренцо. – Имя всплыло в памяти без особого труда.
– Кто ты? – повторил пилот на полтона ниже. Глаза изумленно распахнулись. Он узнал. – Не может быть, чтобы это был ты!
Амадео молча кивнул. Человек, который помог ему выжить во время изнурительного путешествия в трюме корабля, соскочил с раскладушки и в два шага оказался рядом. Он схватил Амадео и вертел из стороны в сторону, не в силах поверить увиденному.
– Парень, – наконец выдохнул он. – Да как же… Как тебе удалось?
– Что именно, Лоренцо, опять попасть в плен? – Амадео невесело улыбнулся. – У меня особый талант.
– Да я не о том! – Лоренцо затряс кудрями. – Как угораздило встретиться снова? Я-то считал, тебя уже продали в рабство или чего похуже…
– Когда-нибудь расскажу подробней. Лоренцо, – Амадео стиснул его плечи, – мне нужна помощь. Как давно вы знаете братьев Хендриксонов?
– Этих-то? – Лоренцо глянул в сторону двери и презрительно сплюнул. – Да вообще не знаю. Я наемный пилот, вожу контрабанду туда-сюда, из Мексики, в Мексику… Иногда людей нелегально переправляю через границу, за то и платят. После того как нас тогда с корабля выкинули, меня на плантацию отправили, в Синалоа. А я ж раньше пилотом был, вот меня и заприметили и подрядили на эту работу. А что с тобой-то случилось? Вроде к боссу везли, как ты выбрался? Или сбежал?
– Нет. – Амадео усмехнулся. – Последовал вашему совету и лишил змею головы.
Лоренцо восхищенно присвистнул.
– Как знал… Вот как знал, разглядел в тебе что-то! Говоришь, помощь моя нужна? Сбежать собираешься?
Амадео кивнул.
– Ну знаешь… – Лоренцо присвистнул. – Сейчас мы в Штатах, аэродром на отшибе, до ближайшего жилья миль двенадцать или тринадцать на юг. Сдается мне, именно туда сейчас собирается тот громила.
Амадео бросил взгляд в сторону двери. Перепалка между братьями продолжалась на повышенных тонах.
– Тут развалюха стоит в гараже, – пояснил Лоренцо. – Я на этом аэродроме частенько базируюсь, местечко спокойное. Иногда приходится пережидать бури, для того и тачка – до ближайшего города добраться, чтоб не голодать в ожидании. Но ключи громила вряд ли оставит в замке зажигания. Хочу заметить, у нас время поджимает, как стемнеет, полетим дальше.
– Тогда мне нужно выбраться сегодня, – перебил Амадео. – Пока нет Генри, иначе он не позволит мне сбежать.
– Черт. – Лоренцо почесал кудрявую голову. – Задачку ты мне задал, парень… Ладно, я что-нибудь придумаю. А пока веди себя смирно.
За дверью взревел мотор, и Лоренцо змеей скользнул на свою раскладушку. Мгновением позже в барак вошел Томас. Бросив подозрительный взгляд на Амадео, плюхнулся на место Генри.
– Поспи, – сказал он. – Вечером летим дальше.
– К кому вы меня везете? – спросил Амадео.
Томас пожал плечами.
– Какая разница? За тебя хорошо платят, а остальное мне неинтересно. Будь хорошим мальчиком и дай мне получить свои бабки.
– Полагаю, повысить цену мне не удастся?
Томас хмыкнул.
– А ты любопытный парень, Солитарио. Если бы я имел намерение торговаться, то сначала связался бы с твоим другом, который так чувствительно пнул меня под зад. Но нет, я принципиально не стал этого делать. Надо же как-то щелкнуть его по носу за то унижение, что он заставил меня пережить.
– Все-таки для вас есть что-то в этом мире важнее денег.
Томас расхохотался.
– Однако ж! Ты прав! А теперь тебе лучше заткнуться и поспать. Завтра доставлю тебя заказчику в лучшем виде.
Он достал из-за пояса пистолет и принялся его чистить. Амадео, поняв красноречивый намек, разложил раскладушку и улегся лицом к стене. Томас некоторое время изучал его испещренную шрамами спину, затем склонился над оружием.
Спустя некоторое время Лоренцо заворочался.
– Черт, вот только ляжешь удобненько, как тут же припрет, – прокряхтел он, садясь. Томас не обратил на него ровным счетом никакого внимания, продолжая заниматься пистолетом.
Лоренцо поднялся и потопал к выходу, по пути как следует запнувшись о раскладушку Амадео. Тот повернулся, сонно хлопая глазами.
– Простите, – буркнул Лоренцо, быстрым взглядом указывая на дверь. – Я в сортир шел, спросонья не приметил.
– Ничего. – Амадео потер глаза и уселся, скривившись – жесткая ткань раскладушки проскребла по спине. – Мне тоже не помешает. Томас, мне нужно в туалет.
Тот поднял глаза от оружия.
– А чего спрашиваешь?
– Я вроде как пленник. Неужели можно без конвоя?
– Да иди уже. – Томас фыркнул. – Все равно бежать тут некуда. Только не задерживайся, или выйду на тропу войны.
Амадео молча последовал за Лоренцо, гадая, что тот задумал. Деревянный сортир располагался сразу за бараком. Лоренцо шел, почесывая спину, и беспрестанно кряхтел, но как только дверь барака пропала из виду, он огляделся и схватил Амадео за плечо.
– Вон та дорога ведет к городу. Но скоро вернется громила, будь осторожен. Вообще по-хорошему лучше дождаться ночи, но прятаться тут негде – вмиг отыщут. Поэтому не теряй времени и топай, держись обочины, а если увидишь ржавый джип…
– Спасибо, Лоренцо. – Амадео торопливо кивнул. – Спасибо за помощь, я обязательно найду вас, когда выберусь.
– Да забей. – Лоренцо отмахнулся. – Тебе бы самому свалить, у тебя же сынишка есть, если не ошибаюсь?
Амадео кивнул.
– Вот и думай в первую очередь о нем, а я сам о себе позабочусь. Шлепай, пока блондинчик не спохватился. И удачи тебе.
Амадео обеспокоенно глянул на барак.
– Но вас же убьют, если узнают, что вы мне помогли…
– Не проблема. – Лоренцо схватил с земли какую-то деревяшку и бросил ее Амадео. – Бей прямо по башке, не бойся, черепушка крепкая.
Амадео нервно сглотнул, сжимая в руке импровизированное оружие.
Через минуту он уже бежал прочь от аэродрома, напряженно вслушиваясь в тишину.
– Я все еще считаю, что это неудачная идея, – в который раз повторил Цзинь, выходя вслед за Ксавьером из здания аэропорта и жмурясь от яркого солнца. Свой традиционный ханьфу он сменил на легкий льняной костюм, а волосы убрал под широкополую соломенную шляпу.
– Твое дело – следить за моим здоровьем, – огрызнулся Ксавьер. – Об остальном тебя не спрашивают.
Цзинь не обиделся. Он прекрасно понимал, чем вызвано состояние Ксавьера: от Амадео не было никаких вестей, принц снова пропал так, будто не существовал на свете, и эта неизвестность мучила Ксавьера едва ли не сильнее наркотической зависимости.
Цзиня, как и многих, поначалу удивляла эта привязанность – Ксавьер Санторо совсем не выглядел как человек, способный на подобное. Но чем больше Цзинь проводил в доме Амадео, тем больше понимал, что принц вызывает чувство глубокой преданности практически у всех, кто его окружает. Его уважали даже конкуренты, и благодаря этому он часто избегал открытых конфликтов.
Что, однако, не помешало ему влипнуть в такую поганую историю.
Цзинь клятвенно пообещал себе, что собственноручно убьет принца, если тот вернется живым.
Позади шли Йохан и Киан. Йохан слегка прихрамывал – нога еще не зажила, но руку он с перевязи снял. Без оружия оба ощущали себя голыми, но чтобы выправить необходимое разрешение на ввоз, требовалось время, а его не оставалось. Рауль пообещал, что лично снабдит их пушками. Сам он шел рядом с Ксавьером, неподалеку маячил Хесус, без умолку трещащий по телефону. Ему удалось в рекордные сроки выправить для Рауля новый паспорт взамен утерянного, и, несмотря на всю свою неприязнь, Рауль вынужден был признать, что пользу помощник приносит колоссальную.
– Тачки на парковке, босс, – доложил Хесус, опустив трубку в карман.
– Отлично. – Рауль повернул налево, вся компания последовала за ним.
– Скоро приземлимся, – обнадежил Томас. – Если надо в туалет или еще куда – сбегай, потом снова в полет. Сбежать не пытайся – некуда, аэродром заброшен. До ближайшего жилья дофига топать придется, в твоем состоянии не дойдешь.
– А если попытаешься – вернусь и приберу к рукам того мальчонку, – пробасил Генри и ухмыльнулся во всю ширь. – Он мне приглянулся.
Амадео охватила ледяная ярость. Он без промедления вышиб бы Генри мозги и даже не поморщился. Подобное чувство он уже испытывал, когда пытал Флавио: никаких эмоций, только холод внутри, заставляющий измываться над жертвой снова и снова. Он издал глухой смешок, и Генри воззрился на него, не понимая, что именно услышал. Даже Томас, занявшийся чисткой пистолета, оторвался от своего занятия.
– Однажды, Генри, я рассчитаюсь с тобой за все. За Тео. За угрозы Паоло. За всех мальчишек, что ты замучил или продал. И поверь: расплата будет далеко не из приятных.
Голос Амадео был мягким, спокойным, но в глазах старший Хендриксон прочел свой приговор. Первый порыв выбить красавчику зубы исчез так же быстро, как появился, Генри откинулся в кресле, стараясь держаться как можно дальше от психованного пленника, и уставился в окно. До конца полета он больше не произнес ни слова.
Как и говорил Томас, самолет вскоре приземлился для дозаправки. Напрасно Амадео ожидал, что сможет как-нибудь подать сигнал о похищении – укатанная полоса, еле освещенная парой-тройкой фонарей, пустовала. Неподалеку виднелся сарай, в котором, по всей видимости, хранились запасы топлива – Генри и пилот, которого Амадео толком не разглядел, выбрались из кабины, впустив внутрь холодный воздух, и потрусили туда. Томас сунул пистолет за пояс и спрыгнул на землю.
– Пошли, – позвал он. – Натырим сухпайка и воды. Сортир там же. Лететь еще долго, так что советую воспользоваться.
– Где мы? – Амадео, кутаясь в одеяло, ступил на землю, и холодный жесткий ветер взметнул волосы, бросив их в лицо.
– Где-то на северах. Где конкретно – не спрашивай, я не ориентируюсь. Это уже вторая посадка, первую ты проспал.
Амадео выругался про себя и пошел следом за Томасом, чувствуя, как сухая земля впивается в голые ступни.
Позже он, дрожа от холода, наблюдал, как Генри и пилот заправляют самолет. Теплее не стало, ветер все так же безжалостно хлестал по лицу. Стараясь не замечать его, Амадео сосредоточился на самолете. Небольшой, двухмоторный – внутри поместится максимум пятеро, не считая пилота. Из-за больших окон клаустрофобию кабина не вызывала – и на том спасибо. Корпус выкрашен в синий и белый цвета и выглядит отлично, несмотря на то, что модель достаточно старая – когда-то, в далеком детстве, Амадео пытался склеить такой вместе с Кристофом, но быстро потерял интерес.
– Как называется самолет? – спросил он пилота, забираясь в кабину.
– «Пайпер Сенека», – ответил тот, уставившись на приборы и щелкая тумблерами. – Что, хороша птичка?
– Очень, – Амадео пытался разглядеть пилота, но не мог – наушники и микрофон закрывали половину лица.
– Давай уже. – Генри подтолкнул его в спину. – Холодрыга!
– К полету готов! – крикнул пилот, и кабину наполнил гул. – Пристегните ремни и не курите в салоне!
Генри разочарованно хмыкнул и прилип носом к стеклу. Томас устроился рядом и закрыл глаза, намереваясь хорошенько выспаться. Амадео же смотрел в затылок пилота и никак не мог понять, что не давало ему покоя.
– Стрит! – радостно рявкнул Генри, бросая карты на откидной столик.
– Две паршивые пары, – разочарованно отозвался Томас. – Я так тебе все сигареты проиграю.
– Ага. – Генри протянул лапищу, чтобы загрести выигрыш, но на нее шлепнулся веер карт.
– Стрит-флэш, – без всякого выражения сказал Амадео, не глядя на Генри. – Выигрыш мой.
Генри едва не поперхнулся от возмущения.
– Да как тебе все время удается меня обставить?! – взревел он. – Ты шулер, совершенно точно шулер!
– Угомонись, – оборвал его Томас. – Забыл, с кем играешь? У этого парня точек казино больше, чем у тебя волос в носу.
Амадео равнодушно пожал плечами. Сыграть в покер предложил Томас, и Генри подхватил инициативу. После некоторого колебания Амадео тоже взял засаленные карты в руки – между дозаправками проходило часа три-четыре, и делать было решительно нечего. Но сосредоточиться на игре никак не удавалось – напрягала близость Генри, его каменная физиономия, маленькие злобные глазки. Амадео не мог отделаться от мысли о его грязном бизнесе и то и дело скользил взглядом по ремню безопасности, небрежно переброшенном через сиденье, представляя, как черная лента впивается в шею Генри.
Видения вновь становились слишком реальными, и он с тоской подумал о таблетках. Они позволяли нормально спать, но вскоре после похищения кошмары вернулись. В полубреду, во время приступов паники, во сне – где угодно его преследовал окровавленный Флавио и картины страшных пыток. Гораздо хуже стало после того, как он оказался в компании Грегорио и Паоло – страх, что он может причинить им вред, вновь пробудил паранойю.
– Флэш. – Он бросил карты на столик, сгреб выигранные сигареты и отвернулся к окну, не слыша ругательств Генри.
Через два часа они сделали остановку – бак был почти пуст. На востоке занималась заря, что также послужило аргументом для привала – лететь днем было опасно. Пилот держался как можно ниже, чтобы не попасть в поле действия радара, но так их могли запросто заметить с земли. Ему тоже пора было отдохнуть – с момента похищения прошло уже больше двенадцати часов, и все это время он не отрывался от штурвала, исключая короткие периоды дозаправки. Генри порывался сам сесть на его место, однако резкий окрик Томаса заставил его отступить.
Под неусыпным надзором Генри Амадео прошел в барак, где оказалось несколько раскладушек. Пилот прошествовал мимо, даже не взглянув на пленника, и склонился над умывальником. Воды там не оказалось, и ему пришлось возвращаться к самолету за канистрой. Генри растянулся на раскладушке, вытянув ноги, и не сводил хмурого взгляда с Амадео.
– Чего разлегся? – Томас шлепнул брата по макушке. – К югу отсюда есть городишко, съезди за жратвой.
– Почему я? – набычился Генри.
– А кого я, по-твоему, должен отправить? – рассерженной змеей зашипел Томас. – Может, нашего пилота? Или мне поехать самому и вернуться к трем трупам? Поднял свою задницу и пошел!
Схватив упирающегося Генри за ухо, как нашкодившего школьника, Томас поволок его к выходу. Амадео не мог не подметить, что слова, сказанные им тогда в самолете, задели Томаса – он тоже не был в восторге от бизнеса брата, но ничего не мог с этим поделать. Ругань теперь доносилась еле слышно. Пилот наполнил умывальник и, отфыркиваясь, приводил себя в порядок. Закончив, разложил раскладушку, пристроив ее в дальнем углу, и вытянулся во весь рост. При свете тусклой лампочки Амадео наконец смог рассмотреть его лицо: худое, с синевой на щеках, оно казалось ему знакомым, но когда и где они встречались, он вспомнить не мог.
Лампочка несколько раз мигнула, и пилот выругался, костеря барахлящий генератор. Амадео застыл на месте, пораженный. Он впервые увидел это лицо в таком же тусклом свете, то появляющееся, то исчезающее, то размытое, то четкое.
И помыслить не мог, что когда-нибудь увидит его вновь.
– Если мангуста зажать в угол, ему ничего не остается кроме как драться, – негромко произнес он, – и в конце концов он перекусывает шею змеи.
Впервые за все время пилот посмотрел прямо на него. На скулах играли желваки, глаза не отрываясь буравили Амадео.
– Кто ты? – спросил он.
– Вы знаете, Лоренцо. – Имя всплыло в памяти без особого труда.
– Кто ты? – повторил пилот на полтона ниже. Глаза изумленно распахнулись. Он узнал. – Не может быть, чтобы это был ты!
Амадео молча кивнул. Человек, который помог ему выжить во время изнурительного путешествия в трюме корабля, соскочил с раскладушки и в два шага оказался рядом. Он схватил Амадео и вертел из стороны в сторону, не в силах поверить увиденному.
– Парень, – наконец выдохнул он. – Да как же… Как тебе удалось?
– Что именно, Лоренцо, опять попасть в плен? – Амадео невесело улыбнулся. – У меня особый талант.
– Да я не о том! – Лоренцо затряс кудрями. – Как угораздило встретиться снова? Я-то считал, тебя уже продали в рабство или чего похуже…
– Когда-нибудь расскажу подробней. Лоренцо, – Амадео стиснул его плечи, – мне нужна помощь. Как давно вы знаете братьев Хендриксонов?
– Этих-то? – Лоренцо глянул в сторону двери и презрительно сплюнул. – Да вообще не знаю. Я наемный пилот, вожу контрабанду туда-сюда, из Мексики, в Мексику… Иногда людей нелегально переправляю через границу, за то и платят. После того как нас тогда с корабля выкинули, меня на плантацию отправили, в Синалоа. А я ж раньше пилотом был, вот меня и заприметили и подрядили на эту работу. А что с тобой-то случилось? Вроде к боссу везли, как ты выбрался? Или сбежал?
– Нет. – Амадео усмехнулся. – Последовал вашему совету и лишил змею головы.
Лоренцо восхищенно присвистнул.
– Как знал… Вот как знал, разглядел в тебе что-то! Говоришь, помощь моя нужна? Сбежать собираешься?
Амадео кивнул.
– Ну знаешь… – Лоренцо присвистнул. – Сейчас мы в Штатах, аэродром на отшибе, до ближайшего жилья миль двенадцать или тринадцать на юг. Сдается мне, именно туда сейчас собирается тот громила.
Амадео бросил взгляд в сторону двери. Перепалка между братьями продолжалась на повышенных тонах.
– Тут развалюха стоит в гараже, – пояснил Лоренцо. – Я на этом аэродроме частенько базируюсь, местечко спокойное. Иногда приходится пережидать бури, для того и тачка – до ближайшего города добраться, чтоб не голодать в ожидании. Но ключи громила вряд ли оставит в замке зажигания. Хочу заметить, у нас время поджимает, как стемнеет, полетим дальше.
– Тогда мне нужно выбраться сегодня, – перебил Амадео. – Пока нет Генри, иначе он не позволит мне сбежать.
– Черт. – Лоренцо почесал кудрявую голову. – Задачку ты мне задал, парень… Ладно, я что-нибудь придумаю. А пока веди себя смирно.
За дверью взревел мотор, и Лоренцо змеей скользнул на свою раскладушку. Мгновением позже в барак вошел Томас. Бросив подозрительный взгляд на Амадео, плюхнулся на место Генри.
– Поспи, – сказал он. – Вечером летим дальше.
– К кому вы меня везете? – спросил Амадео.
Томас пожал плечами.
– Какая разница? За тебя хорошо платят, а остальное мне неинтересно. Будь хорошим мальчиком и дай мне получить свои бабки.
– Полагаю, повысить цену мне не удастся?
Томас хмыкнул.
– А ты любопытный парень, Солитарио. Если бы я имел намерение торговаться, то сначала связался бы с твоим другом, который так чувствительно пнул меня под зад. Но нет, я принципиально не стал этого делать. Надо же как-то щелкнуть его по носу за то унижение, что он заставил меня пережить.
– Все-таки для вас есть что-то в этом мире важнее денег.
Томас расхохотался.
– Однако ж! Ты прав! А теперь тебе лучше заткнуться и поспать. Завтра доставлю тебя заказчику в лучшем виде.
Он достал из-за пояса пистолет и принялся его чистить. Амадео, поняв красноречивый намек, разложил раскладушку и улегся лицом к стене. Томас некоторое время изучал его испещренную шрамами спину, затем склонился над оружием.
Спустя некоторое время Лоренцо заворочался.
– Черт, вот только ляжешь удобненько, как тут же припрет, – прокряхтел он, садясь. Томас не обратил на него ровным счетом никакого внимания, продолжая заниматься пистолетом.
Лоренцо поднялся и потопал к выходу, по пути как следует запнувшись о раскладушку Амадео. Тот повернулся, сонно хлопая глазами.
– Простите, – буркнул Лоренцо, быстрым взглядом указывая на дверь. – Я в сортир шел, спросонья не приметил.
– Ничего. – Амадео потер глаза и уселся, скривившись – жесткая ткань раскладушки проскребла по спине. – Мне тоже не помешает. Томас, мне нужно в туалет.
Тот поднял глаза от оружия.
– А чего спрашиваешь?
– Я вроде как пленник. Неужели можно без конвоя?
– Да иди уже. – Томас фыркнул. – Все равно бежать тут некуда. Только не задерживайся, или выйду на тропу войны.
Амадео молча последовал за Лоренцо, гадая, что тот задумал. Деревянный сортир располагался сразу за бараком. Лоренцо шел, почесывая спину, и беспрестанно кряхтел, но как только дверь барака пропала из виду, он огляделся и схватил Амадео за плечо.
– Вон та дорога ведет к городу. Но скоро вернется громила, будь осторожен. Вообще по-хорошему лучше дождаться ночи, но прятаться тут негде – вмиг отыщут. Поэтому не теряй времени и топай, держись обочины, а если увидишь ржавый джип…
– Спасибо, Лоренцо. – Амадео торопливо кивнул. – Спасибо за помощь, я обязательно найду вас, когда выберусь.
– Да забей. – Лоренцо отмахнулся. – Тебе бы самому свалить, у тебя же сынишка есть, если не ошибаюсь?
Амадео кивнул.
– Вот и думай в первую очередь о нем, а я сам о себе позабочусь. Шлепай, пока блондинчик не спохватился. И удачи тебе.
Амадео обеспокоенно глянул на барак.
– Но вас же убьют, если узнают, что вы мне помогли…
– Не проблема. – Лоренцо схватил с земли какую-то деревяшку и бросил ее Амадео. – Бей прямо по башке, не бойся, черепушка крепкая.
Амадео нервно сглотнул, сжимая в руке импровизированное оружие.
Через минуту он уже бежал прочь от аэродрома, напряженно вслушиваясь в тишину.
– Я все еще считаю, что это неудачная идея, – в который раз повторил Цзинь, выходя вслед за Ксавьером из здания аэропорта и жмурясь от яркого солнца. Свой традиционный ханьфу он сменил на легкий льняной костюм, а волосы убрал под широкополую соломенную шляпу.
– Твое дело – следить за моим здоровьем, – огрызнулся Ксавьер. – Об остальном тебя не спрашивают.
Цзинь не обиделся. Он прекрасно понимал, чем вызвано состояние Ксавьера: от Амадео не было никаких вестей, принц снова пропал так, будто не существовал на свете, и эта неизвестность мучила Ксавьера едва ли не сильнее наркотической зависимости.
Цзиня, как и многих, поначалу удивляла эта привязанность – Ксавьер Санторо совсем не выглядел как человек, способный на подобное. Но чем больше Цзинь проводил в доме Амадео, тем больше понимал, что принц вызывает чувство глубокой преданности практически у всех, кто его окружает. Его уважали даже конкуренты, и благодаря этому он часто избегал открытых конфликтов.
Что, однако, не помешало ему влипнуть в такую поганую историю.
Цзинь клятвенно пообещал себе, что собственноручно убьет принца, если тот вернется живым.
Позади шли Йохан и Киан. Йохан слегка прихрамывал – нога еще не зажила, но руку он с перевязи снял. Без оружия оба ощущали себя голыми, но чтобы выправить необходимое разрешение на ввоз, требовалось время, а его не оставалось. Рауль пообещал, что лично снабдит их пушками. Сам он шел рядом с Ксавьером, неподалеку маячил Хесус, без умолку трещащий по телефону. Ему удалось в рекордные сроки выправить для Рауля новый паспорт взамен утерянного, и, несмотря на всю свою неприязнь, Рауль вынужден был признать, что пользу помощник приносит колоссальную.
– Тачки на парковке, босс, – доложил Хесус, опустив трубку в карман.
– Отлично. – Рауль повернул налево, вся компания последовала за ним.
