Этот чертов безумный принц!
Ксавьер извлек из кармана пиджака пачку жевательной резинки и сунул одну пастилку в рот, стараясь унять дрожь в руках.
Сорок минут назад он вошел в отдел по розыску пропавших и огляделся. Здесь царил сущий бедлам, постоянно звонили телефоны, кто-то ругался на все помещение зычным басом, молодняк носился туда-сюда с кипами бумаг. Никакого порядка. Ксавьер поморщился и обратился к пробегавшему мимо стажеру:
– Где я могу найти детектива Байлеса?
Тот ткнул пальцем в дальний угол, где, втиснувшись между стеной и крошечным столом, скрючился за монитором Байлес. Над ним витало облако табачного дыма, и он беспрестанно кашлял, то и дело сплевывая мокроту. Ксавьер поморщился и, лавируя между столами и суетящимися сотрудниками, подошел. Заметив его, Байлес попытался выпрямиться, но колени с громким стуком врезались в крышку стола, и он с хриплым вздохом смирился со своим незавидным положением. Ксавьер поискал глазами незанятый стул, но безуспешно.
– Я пытался дозвониться до господина Солитарио, но его телефон отключен. – Байлес наконец устроился в более-менее приличной позе и начал деловито перебирать бумаги. По большей части – бесполезный мусор, но они создавали иллюзию чрезвычайной занятости. – Мне понадобится его подпись под показаниями…
– Он уже подписывал. – Ксавьер сверлил Байлеса взглядом, не сулившим ничего хорошего. – Ради этого вы выдернули меня сюда в разгар поставки? Кто возместит мне убытки, если сделка сорвется? Вы?
– Таможенная служба, – осклабился Байлес, но тут же стушевался – шутка вышла неудачной. Он и забыл, что уже там не работает. – В общем, – он кашлянул, – если вы знаете, где он…
– Господина Солитарио нет в городе, – перебил Ксавьер, на всякий случай подготовив отговорку. Дозвониться до Амадео он тоже не смог – принц отключил телефон. – Он не давал подписки о невыезде, все показания давным-давно подтверждены и удостоверены его подписью, нет никаких причин, почему он не может уехать по делам. Если это все, то я ухожу. Теряя время, я теряю деньги, надеюсь, вы это понимаете.
– Конечно, – сквозь зубы процедил Байлес. Как же он ненавидел этого самодовольного кретина! Дорого бы отдал за то, чтобы хоть раз увидеть наручники на его посыпанных золотым порошком руках! – Но я вызвал вас не только поэтому. Генри Хендриксон до сих пор не найден.
– Это ваша работа, моя вина, что вы выполняете ее из рук вон плохо?
– И по этому поводу я хотел допросить господина Солитарио.
Ксавьер решил, что ослышался.
– Вы сказали – допросить?
– Именно. – Байлес ощутил прилив уверенности. – Взгляните сюда.
Он повернул монитор к Ксавьеру и включил запись. Камера снимала часть двора какой-то многоэтажки. Напротив подъезда стояли два автомобиля, один из которых Ксавьер тут же узнал, благо номерной знак был виден четко.
Джип принца.
Несколькими секундами спустя из подъезда вышли трое.
Громила в центре шел, низко опустив голову, по обеим сторонам от него – Амадео и Киан. Телохранитель открыл заднюю дверцу автомобиля, и верзила, садясь, на мгновение поднял лицо.
Это был Генри Хендриксон. Нос свернут набок, глаза заплыли так, что не определить, закрыты они или открыты, но все же перепутать Генри с кем-то другим было сложно.
– Вне всяких сомнений, вы узнали всех троих, – резюмировал Байлес, внимательно следя за выражением лица Ксавьера. – Так, может, вы мне ответите, куда ваш друг увез преступника, похитившего его сына?
– В ближайшее отделение полиции? – как можно равнодушней предположил Ксавьер. Кончики пальцев похолодели, желудок начал отплясывать брейк. Принц окончательно сошел с ума?
– Ваша шутка еще тоскливее моей, – вздохнул Байлес. – Вы всерьез в это верите? Послушайте, с этой записью я могу арестовать Солитарио за похищение как минимум.
– Что-то я не заметил, чтобы этого здоровяка, – Ксавьер ткнул пальцем в экран, – куда-то волокли, а он усиленно сопротивлялся.
– Хорошо, за препятствование правосудию. За укрытие преступника. Да за что угодно! Статей много, найдется что-нибудь и для такого случая.
– А чего вы хотите от меня? – Ксавьер развел руками, игнорируя ноющий желудок. – Меня на этой видеозаписи нет, какое отношение я имею ко всей этой ситуации?
– Считаете меня дураком, Санторо?! – Байлес зашелся в кашле. – Вы… вы правда думаете…
Ксавьер терпеливо ждал, пока тот не выкашляет собственные легкие, но Байлес ограничился сплевыванием мокроты в мусорную корзину и вытер рот салфеткой.
– Ждете, что я поверю, будто вы ничего не знали? – просипел он. – Санторо, я же не идиот. Да даже будь я идиотом, о вашей дружбе только глухой и слепой не знает! Либо вы колетесь, Санторо, либо я иду с этой записью к начальству и выписываю ордер на арест вашего друга. Как вам такое?
– Мне больше нечего добавить, – с каменным лицом произнес Ксавьер. – Я ничего не знаю о произошедшем, как не знаю и то, куда Генри отправился в компании Амадео. И если у вас нет более веских улик, я добьюсь того, чтобы ваши действия признали неправомочными.
Арройо позвонил, когда Ксавьер уже вернулся в порт. К тому времени Ксавьер раз пятьдесят набрал номер принца, но ответа так и не дождался. Себастьян удивился, узнав о видеозаписи, и подтвердил, что отыскал Генри и счел нужным сообщить об этом Амадео.
– Какого черта вы сначала не позвонили мне? – рыкнул Ксавьер, но тут же понял глупость вопроса.
– Он же похитил не вашего ребенка.
Исчерпывающий ответ и вполне логичный. Откуда Арройо знать о том, что у принца проблемы с ментальным здоровьем? Глубоко вдохнув и выдохнув, Ксавьер спросил:
– Куда он поехал?
– Не сказал. Да и зачем? Я выполнил свою работу, большего мне знать не следует. Не так ли? – вкрадчиво уточнил Себастьян.
Ксавьер был вынужден признать, что тот прав.
И теперь он стоял на пирсе, мечтал о сигарете и судорожно соображал, куда Амадео мог увезти Генри. Он уже отправил двоих в аптеку Боунса и ждал вестей, в глубине души надеясь, что там никого не окажется.
В который раз он набрал номер принца и выслушал бесстрастный женский голос. Абонент вне зоны действия сети. Ну конечно. Телефон Киана тоже молчал. Поднимать на уши охрану Амадео Ксавьер не стал – вряд ли они в курсе тайного пристрастия хозяина к садизму.
– Только попадись мне, красивый засранец, обрею налысо, – злобно шипел Ксавьер. Под его ногами море, будто в ответ на его настроение, яростно ударилось о пирс, забрызгав ботинки пеной.
Зазвонил телефон. Ксавьер в нетерпении поднес телефон к уху, не взглянув на экран – это оказался один из его людей. Ни в аптеке, ни во всем Старом квартале Амадео не было, в баре у Джо он тоже не появлялся.
Не ощутив ни капли облегчения, Ксавьер выплюнул жвачку в море и направился к машине. Таможенная служба так и не явилась, поставка прошла без сучка и задоринки. Делать здесь больше было нечего.
Усевшись в автомобиль, он поймал обеспокоенный взгляд Йохана в зеркале заднего вида. Телохранитель молчал, но Ксавьер видел, что тот на исходе терпения. Йохан имел иммунитет практически ко всему, что творил его босс, но если дело касалось Амадео, становился не в меру эмоциональным.
– Что? – опередил его Ксавьер. – Что ты хочешь спросить? Не случилось ли чего с твоим другом?
Йохан вставил ключ в замок зажигания, прервав зрительный контакт.
– Он не только мой друг, – пробормотал он, позволяя себе редкую вольность, – но и ваш.
– Как же. – Ксавьер вертел в руке бесполезный телефон. – Если хочешь знать, из-за чего сыр-бор, поезжай к нему домой. И поживее.
Йохан, ни слова больше не говоря, завел мотор. Ксавьер уставился в окно, размышляя, какими карами одарить упрямого принца, когда тот наконец найдется. Но как бы он ни пытался заглушить страх, ничего не выходило – ужас рос, охватывал тело, заставлял холодеть кончики пальцев и сводил желудок до боли.
Что, если он опоздал?
Что, если случилось непоправимое?
Что, если Амадео не сдержал монстра внутри себя?
«Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение после сигнала».
Дома Амадео не оказалось, и охрана не знала, где он и когда вернется. В «Азар» – та же история, но тут на счастье позвонил глава системы безопасности «Азарино» Энди Ньюман – Амадео только что зашел в кабинет управляющего.
– Надеюсь, он явился назначить заместителя, а не работать до обморока, – сказал Ксавьер, думая о совершенно противоположном. Ньюман рассмеялся.
В вестибюле гостиницы толпился народ. Здесь всегда было много людей, но девушка за стойкой заметила Ксавьера и с ослепительной улыбкой указала наверх.
– Господин Солитарио в кабинете управляющего, – пропела она. – Мне доложить о вас?
– Нет. Сделаю ему сюрприз.
Девушка мелодично рассмеялась и вернулась к регистрации очередного постояльца.
Но до лифта Ксавьер так и не дошел.
– Господин Санторо! – окликнул его кто-то.
Обернувшись, он увидел спешащего к нему Себастьяна Арройо. К лацкану пиджака был прицеплен бейдж посетителя, и Ксавьер не сразу вспомнил, почему. Арройо больше не постоялец, выписался незадолго до возвращения Матео.
– Что вы здесь делаете, Себастьян? – спросил он, пожимая протянутую руку.
– Заглянул в казино. Связались с господином Солитарио?
Себастьян выглядел не на шутку обеспокоенным, похоже, мысль о том, что он способствовал чему-то ужасному, не оставляла его. Еще бы, ведь он позволил Амадео спокойно уехать, прихватив похитителя! Не в полицию же он отправился, в самом деле…
– Не связался, – коротко ответил Ксавьер, бросая нетерпеливые взгляды через плечо. – Но мне сказали, что он здесь.
– Остыньте немного, – посоветовал Себастьян и мягко взял его под руку. – Давайте посидим за игровым столом. Уверяю, это отлично прочищает мозги.
– Нет, я… – Ксавьер глянул на лифт, который только что впустил в себя очередную порцию людей и, закрыв дверцы, мягко двинулся вверх. – Я спешу.
– Вам нужно остыть, – настойчиво повторил Себастьян. – В таком состоянии вы только поссоритесь с вашим другом, ничего больше.
Ксавьер позволил увести себя за игровой стол. В казино посетителей было немного – вечер еще не наступил. Но пробьет семь часов, и сюда потянутся желающие испытать удачу и пощекотать нервы. Ксавьер никогда не отличался тягой к этому искусственному, сверкающему яркими лампочками азарту, он любил настоящий риск. Ставил на карту все, что имел, и до сих пор редко проигрывал. Но сейчас на кону стояла слишком большая ставка, потерять которую было равносильно краху.
Себастьян прав. Играть на горячую голову он не имел права.
Опустившись на стул, он зашарил по нагрудному карману и, не найдя пачки, раздраженно фыркнул.
– Закурите? – Себастьян протянул пачку тонких сигарет. – Не «Камальон», но…
– Нет, благодарю. Я бросил.
Себастьян хмыкнул и убрал сигареты в карман.
– Уважаю силу воли. Не могу избавиться от этой привычки с пятнадцати лет. – Он наклонился к Ксавьеру и понизил голос. – Скажите, вы считаете, что Амадео… прошу прощения, господин Солитарио мог что-то сделать с Генри Хендриксоном?
– Если бы не считал!.. – сорвался Ксавьер и осекся. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, заговорил уже спокойней. – Амадео не такой человек. Он не станет причинять кому-либо вред.
– А если бы причинил? – Себастьян вертел в пальцах зажигалку. – Разве вы отвернулись бы от него?
– Что за глупости. – Ксавьер взял стакан воды у подошедшей официантки и залпом выпил. – Все совершают ошибки.
Это не повод бросать друга, когда тому нужна помощь, мог бы добавить он, но не стал откровенничать. И так уже наговорил лишнего. Впрочем, Себастьян наверняка все понял – ни для кого не было секретом, что Ксавьер и Амадео друг за друга костьми лягут.
– Все совершают ошибки, – повторил Себастьян. – Вы как никогда правы. Конечно, лучше без них, но не все мы можем контролировать. – Он положил ладонь на руку вскочившего Ксавьера. – Не торопитесь, вряд ли Амадео прямо сейчас избавляется от трупа Генри в кабинете управляющего. Если он здесь, значит, никому ничего не угрожает. Успокойтесь и подумайте, как можете помочь. Вряд ли вы сделаете лучше, если заявитесь к нему в таком взвинченном состоянии.
Ксавьер снова сел. В словах Себастьяна имелось рациональное зерно, но он не мог успокоиться. Грудь сдавливало, воздуха не хватало, и он стянул пиджак и ослабил узел галстука.
Себастьян подозвал официантку и заказал виски со льдом и бокал вина.
– Если не ошибаюсь, алкоголь вы переносите хорошо, и он поможет вам успокоиться. – Он придвинул стакан к Ксавьеру. – Если одной порции недостаточно, закажу еще.
Ксавьер усилием воли заставил себя не опрокидывать стакан разом. Он закрыл глаза и пил медленно, ощущая, как виски жжет язык и скатывается по горлу. Когда стакан опустел, он со стуком опустил его на подставку. Тихий звон льдинок перекрыл мелодичными переливами стоящий неподалеку игровой автомат.
– Мне уже лучше.
Он действительно чувствовал себя спокойней. Себастьяну удалось притормозить рвущуюся наружу злость, и желание сорвать с принца скальп голыми руками угасло. Страх никуда не делся, он угнездился в желудке ледяным комком, но хотя бы перестал беспокойно ворочаться.
– Вот теперь можете подумать, – удовлетворенно кивнул Себастьян. – Знаю, что поступил опрометчиво, позволив Амадео забрать Генри, но чего вы так испугались? Боитесь за вашего друга, опасаетесь, что Генри выйдет из-под контроля? Или, – он выдержал паузу, – боитесь того, что Амадео сделает с…
– Нет, – слишком поспешно перебил Ксавьер. – Я уже сказал: Амадео не такой. Он не похож на меня, не похож на тех, кто пробирается по головам, топча всех, кто внизу, без малейшей жалости.
– Тогда почему он не отвез Генри в полицию?
Ксавьер прижал ладони к глазам. Он не мог сказать Себастьяну правду, не мог рассказать о Флавио, о периодических заскоках принца, о его ночных кошмарах. О его медленном сумасшествии.
– Хочет проучить, это вполне в его характере, – сказал он. – Убивать его он не станет. Просто преподаст урок.
– И вас беспокоит способ?
В яблочко. Молчание Ксавьера говорило красноречивей его самого. Он отвернулся от Арройо и уставился на крутящееся колесо рулетки. Шарик прыгал туда-сюда, пока наконец не попал в гнездо с номером 17.
Себастьян щелкнул крышкой зажигалки. Табачный дым тонкой струйкой устремился к потолку. Когда от сигареты остался только фильтр, он ткнул окурок в пепельницу и пригубил вино.
– Амадео можно понять. На него столько всего свалилось в последнее время… Так и до нервного срыва недалеко.
– Думаете, я этого не знаю? – отозвался Ксавьер – Кажется, это понимают все, кроме него.
– Если кто и сможет его убедить, так это вы, – убежденно сказал Себастьян. – Небольшой отдых не повредит. Слишком много событий, и далеко не приятных, кого угодно доведут до ручки.
Ксавьер следил за прыгающим по колесу шариком без всякого интереса. Глупейшая игра. Чистый шанс, ни малейшей возможности повлиять на выигрыш.
Он ненавидел это. Невозможность что-то сделать. Невозможность повлиять на исход событий. Всю жизнь он рассчитывал исключительно на свои силы, не доверяя слепой удаче, не доверяя чувствам, только хладнокровному расчету, но встреча с принцем, который слишком часто полагался на интуицию, загнала его в ловушку. Он научился доверять его ощущениям, и уже не критиковал необдуманные на первый взгляд действия.
Ксавьер извлек из кармана пиджака пачку жевательной резинки и сунул одну пастилку в рот, стараясь унять дрожь в руках.
Сорок минут назад он вошел в отдел по розыску пропавших и огляделся. Здесь царил сущий бедлам, постоянно звонили телефоны, кто-то ругался на все помещение зычным басом, молодняк носился туда-сюда с кипами бумаг. Никакого порядка. Ксавьер поморщился и обратился к пробегавшему мимо стажеру:
– Где я могу найти детектива Байлеса?
Тот ткнул пальцем в дальний угол, где, втиснувшись между стеной и крошечным столом, скрючился за монитором Байлес. Над ним витало облако табачного дыма, и он беспрестанно кашлял, то и дело сплевывая мокроту. Ксавьер поморщился и, лавируя между столами и суетящимися сотрудниками, подошел. Заметив его, Байлес попытался выпрямиться, но колени с громким стуком врезались в крышку стола, и он с хриплым вздохом смирился со своим незавидным положением. Ксавьер поискал глазами незанятый стул, но безуспешно.
– Я пытался дозвониться до господина Солитарио, но его телефон отключен. – Байлес наконец устроился в более-менее приличной позе и начал деловито перебирать бумаги. По большей части – бесполезный мусор, но они создавали иллюзию чрезвычайной занятости. – Мне понадобится его подпись под показаниями…
– Он уже подписывал. – Ксавьер сверлил Байлеса взглядом, не сулившим ничего хорошего. – Ради этого вы выдернули меня сюда в разгар поставки? Кто возместит мне убытки, если сделка сорвется? Вы?
– Таможенная служба, – осклабился Байлес, но тут же стушевался – шутка вышла неудачной. Он и забыл, что уже там не работает. – В общем, – он кашлянул, – если вы знаете, где он…
– Господина Солитарио нет в городе, – перебил Ксавьер, на всякий случай подготовив отговорку. Дозвониться до Амадео он тоже не смог – принц отключил телефон. – Он не давал подписки о невыезде, все показания давным-давно подтверждены и удостоверены его подписью, нет никаких причин, почему он не может уехать по делам. Если это все, то я ухожу. Теряя время, я теряю деньги, надеюсь, вы это понимаете.
– Конечно, – сквозь зубы процедил Байлес. Как же он ненавидел этого самодовольного кретина! Дорого бы отдал за то, чтобы хоть раз увидеть наручники на его посыпанных золотым порошком руках! – Но я вызвал вас не только поэтому. Генри Хендриксон до сих пор не найден.
– Это ваша работа, моя вина, что вы выполняете ее из рук вон плохо?
– И по этому поводу я хотел допросить господина Солитарио.
Ксавьер решил, что ослышался.
– Вы сказали – допросить?
– Именно. – Байлес ощутил прилив уверенности. – Взгляните сюда.
Он повернул монитор к Ксавьеру и включил запись. Камера снимала часть двора какой-то многоэтажки. Напротив подъезда стояли два автомобиля, один из которых Ксавьер тут же узнал, благо номерной знак был виден четко.
Джип принца.
Несколькими секундами спустя из подъезда вышли трое.
Громила в центре шел, низко опустив голову, по обеим сторонам от него – Амадео и Киан. Телохранитель открыл заднюю дверцу автомобиля, и верзила, садясь, на мгновение поднял лицо.
Это был Генри Хендриксон. Нос свернут набок, глаза заплыли так, что не определить, закрыты они или открыты, но все же перепутать Генри с кем-то другим было сложно.
– Вне всяких сомнений, вы узнали всех троих, – резюмировал Байлес, внимательно следя за выражением лица Ксавьера. – Так, может, вы мне ответите, куда ваш друг увез преступника, похитившего его сына?
– В ближайшее отделение полиции? – как можно равнодушней предположил Ксавьер. Кончики пальцев похолодели, желудок начал отплясывать брейк. Принц окончательно сошел с ума?
– Ваша шутка еще тоскливее моей, – вздохнул Байлес. – Вы всерьез в это верите? Послушайте, с этой записью я могу арестовать Солитарио за похищение как минимум.
– Что-то я не заметил, чтобы этого здоровяка, – Ксавьер ткнул пальцем в экран, – куда-то волокли, а он усиленно сопротивлялся.
– Хорошо, за препятствование правосудию. За укрытие преступника. Да за что угодно! Статей много, найдется что-нибудь и для такого случая.
– А чего вы хотите от меня? – Ксавьер развел руками, игнорируя ноющий желудок. – Меня на этой видеозаписи нет, какое отношение я имею ко всей этой ситуации?
– Считаете меня дураком, Санторо?! – Байлес зашелся в кашле. – Вы… вы правда думаете…
Ксавьер терпеливо ждал, пока тот не выкашляет собственные легкие, но Байлес ограничился сплевыванием мокроты в мусорную корзину и вытер рот салфеткой.
– Ждете, что я поверю, будто вы ничего не знали? – просипел он. – Санторо, я же не идиот. Да даже будь я идиотом, о вашей дружбе только глухой и слепой не знает! Либо вы колетесь, Санторо, либо я иду с этой записью к начальству и выписываю ордер на арест вашего друга. Как вам такое?
– Мне больше нечего добавить, – с каменным лицом произнес Ксавьер. – Я ничего не знаю о произошедшем, как не знаю и то, куда Генри отправился в компании Амадео. И если у вас нет более веских улик, я добьюсь того, чтобы ваши действия признали неправомочными.
Арройо позвонил, когда Ксавьер уже вернулся в порт. К тому времени Ксавьер раз пятьдесят набрал номер принца, но ответа так и не дождался. Себастьян удивился, узнав о видеозаписи, и подтвердил, что отыскал Генри и счел нужным сообщить об этом Амадео.
– Какого черта вы сначала не позвонили мне? – рыкнул Ксавьер, но тут же понял глупость вопроса.
– Он же похитил не вашего ребенка.
Исчерпывающий ответ и вполне логичный. Откуда Арройо знать о том, что у принца проблемы с ментальным здоровьем? Глубоко вдохнув и выдохнув, Ксавьер спросил:
– Куда он поехал?
– Не сказал. Да и зачем? Я выполнил свою работу, большего мне знать не следует. Не так ли? – вкрадчиво уточнил Себастьян.
Ксавьер был вынужден признать, что тот прав.
И теперь он стоял на пирсе, мечтал о сигарете и судорожно соображал, куда Амадео мог увезти Генри. Он уже отправил двоих в аптеку Боунса и ждал вестей, в глубине души надеясь, что там никого не окажется.
В который раз он набрал номер принца и выслушал бесстрастный женский голос. Абонент вне зоны действия сети. Ну конечно. Телефон Киана тоже молчал. Поднимать на уши охрану Амадео Ксавьер не стал – вряд ли они в курсе тайного пристрастия хозяина к садизму.
– Только попадись мне, красивый засранец, обрею налысо, – злобно шипел Ксавьер. Под его ногами море, будто в ответ на его настроение, яростно ударилось о пирс, забрызгав ботинки пеной.
Зазвонил телефон. Ксавьер в нетерпении поднес телефон к уху, не взглянув на экран – это оказался один из его людей. Ни в аптеке, ни во всем Старом квартале Амадео не было, в баре у Джо он тоже не появлялся.
Не ощутив ни капли облегчения, Ксавьер выплюнул жвачку в море и направился к машине. Таможенная служба так и не явилась, поставка прошла без сучка и задоринки. Делать здесь больше было нечего.
Усевшись в автомобиль, он поймал обеспокоенный взгляд Йохана в зеркале заднего вида. Телохранитель молчал, но Ксавьер видел, что тот на исходе терпения. Йохан имел иммунитет практически ко всему, что творил его босс, но если дело касалось Амадео, становился не в меру эмоциональным.
– Что? – опередил его Ксавьер. – Что ты хочешь спросить? Не случилось ли чего с твоим другом?
Йохан вставил ключ в замок зажигания, прервав зрительный контакт.
– Он не только мой друг, – пробормотал он, позволяя себе редкую вольность, – но и ваш.
– Как же. – Ксавьер вертел в руке бесполезный телефон. – Если хочешь знать, из-за чего сыр-бор, поезжай к нему домой. И поживее.
Йохан, ни слова больше не говоря, завел мотор. Ксавьер уставился в окно, размышляя, какими карами одарить упрямого принца, когда тот наконец найдется. Но как бы он ни пытался заглушить страх, ничего не выходило – ужас рос, охватывал тело, заставлял холодеть кончики пальцев и сводил желудок до боли.
Что, если он опоздал?
Что, если случилось непоправимое?
Что, если Амадео не сдержал монстра внутри себя?
«Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение после сигнала».
Дома Амадео не оказалось, и охрана не знала, где он и когда вернется. В «Азар» – та же история, но тут на счастье позвонил глава системы безопасности «Азарино» Энди Ньюман – Амадео только что зашел в кабинет управляющего.
– Надеюсь, он явился назначить заместителя, а не работать до обморока, – сказал Ксавьер, думая о совершенно противоположном. Ньюман рассмеялся.
В вестибюле гостиницы толпился народ. Здесь всегда было много людей, но девушка за стойкой заметила Ксавьера и с ослепительной улыбкой указала наверх.
– Господин Солитарио в кабинете управляющего, – пропела она. – Мне доложить о вас?
– Нет. Сделаю ему сюрприз.
Девушка мелодично рассмеялась и вернулась к регистрации очередного постояльца.
Но до лифта Ксавьер так и не дошел.
– Господин Санторо! – окликнул его кто-то.
Обернувшись, он увидел спешащего к нему Себастьяна Арройо. К лацкану пиджака был прицеплен бейдж посетителя, и Ксавьер не сразу вспомнил, почему. Арройо больше не постоялец, выписался незадолго до возвращения Матео.
– Что вы здесь делаете, Себастьян? – спросил он, пожимая протянутую руку.
– Заглянул в казино. Связались с господином Солитарио?
Себастьян выглядел не на шутку обеспокоенным, похоже, мысль о том, что он способствовал чему-то ужасному, не оставляла его. Еще бы, ведь он позволил Амадео спокойно уехать, прихватив похитителя! Не в полицию же он отправился, в самом деле…
– Не связался, – коротко ответил Ксавьер, бросая нетерпеливые взгляды через плечо. – Но мне сказали, что он здесь.
– Остыньте немного, – посоветовал Себастьян и мягко взял его под руку. – Давайте посидим за игровым столом. Уверяю, это отлично прочищает мозги.
– Нет, я… – Ксавьер глянул на лифт, который только что впустил в себя очередную порцию людей и, закрыв дверцы, мягко двинулся вверх. – Я спешу.
– Вам нужно остыть, – настойчиво повторил Себастьян. – В таком состоянии вы только поссоритесь с вашим другом, ничего больше.
Ксавьер позволил увести себя за игровой стол. В казино посетителей было немного – вечер еще не наступил. Но пробьет семь часов, и сюда потянутся желающие испытать удачу и пощекотать нервы. Ксавьер никогда не отличался тягой к этому искусственному, сверкающему яркими лампочками азарту, он любил настоящий риск. Ставил на карту все, что имел, и до сих пор редко проигрывал. Но сейчас на кону стояла слишком большая ставка, потерять которую было равносильно краху.
Себастьян прав. Играть на горячую голову он не имел права.
Опустившись на стул, он зашарил по нагрудному карману и, не найдя пачки, раздраженно фыркнул.
– Закурите? – Себастьян протянул пачку тонких сигарет. – Не «Камальон», но…
– Нет, благодарю. Я бросил.
Себастьян хмыкнул и убрал сигареты в карман.
– Уважаю силу воли. Не могу избавиться от этой привычки с пятнадцати лет. – Он наклонился к Ксавьеру и понизил голос. – Скажите, вы считаете, что Амадео… прошу прощения, господин Солитарио мог что-то сделать с Генри Хендриксоном?
– Если бы не считал!.. – сорвался Ксавьер и осекся. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, заговорил уже спокойней. – Амадео не такой человек. Он не станет причинять кому-либо вред.
– А если бы причинил? – Себастьян вертел в пальцах зажигалку. – Разве вы отвернулись бы от него?
– Что за глупости. – Ксавьер взял стакан воды у подошедшей официантки и залпом выпил. – Все совершают ошибки.
Это не повод бросать друга, когда тому нужна помощь, мог бы добавить он, но не стал откровенничать. И так уже наговорил лишнего. Впрочем, Себастьян наверняка все понял – ни для кого не было секретом, что Ксавьер и Амадео друг за друга костьми лягут.
– Все совершают ошибки, – повторил Себастьян. – Вы как никогда правы. Конечно, лучше без них, но не все мы можем контролировать. – Он положил ладонь на руку вскочившего Ксавьера. – Не торопитесь, вряд ли Амадео прямо сейчас избавляется от трупа Генри в кабинете управляющего. Если он здесь, значит, никому ничего не угрожает. Успокойтесь и подумайте, как можете помочь. Вряд ли вы сделаете лучше, если заявитесь к нему в таком взвинченном состоянии.
Ксавьер снова сел. В словах Себастьяна имелось рациональное зерно, но он не мог успокоиться. Грудь сдавливало, воздуха не хватало, и он стянул пиджак и ослабил узел галстука.
Себастьян подозвал официантку и заказал виски со льдом и бокал вина.
– Если не ошибаюсь, алкоголь вы переносите хорошо, и он поможет вам успокоиться. – Он придвинул стакан к Ксавьеру. – Если одной порции недостаточно, закажу еще.
Ксавьер усилием воли заставил себя не опрокидывать стакан разом. Он закрыл глаза и пил медленно, ощущая, как виски жжет язык и скатывается по горлу. Когда стакан опустел, он со стуком опустил его на подставку. Тихий звон льдинок перекрыл мелодичными переливами стоящий неподалеку игровой автомат.
– Мне уже лучше.
Он действительно чувствовал себя спокойней. Себастьяну удалось притормозить рвущуюся наружу злость, и желание сорвать с принца скальп голыми руками угасло. Страх никуда не делся, он угнездился в желудке ледяным комком, но хотя бы перестал беспокойно ворочаться.
– Вот теперь можете подумать, – удовлетворенно кивнул Себастьян. – Знаю, что поступил опрометчиво, позволив Амадео забрать Генри, но чего вы так испугались? Боитесь за вашего друга, опасаетесь, что Генри выйдет из-под контроля? Или, – он выдержал паузу, – боитесь того, что Амадео сделает с…
– Нет, – слишком поспешно перебил Ксавьер. – Я уже сказал: Амадео не такой. Он не похож на меня, не похож на тех, кто пробирается по головам, топча всех, кто внизу, без малейшей жалости.
– Тогда почему он не отвез Генри в полицию?
Ксавьер прижал ладони к глазам. Он не мог сказать Себастьяну правду, не мог рассказать о Флавио, о периодических заскоках принца, о его ночных кошмарах. О его медленном сумасшествии.
– Хочет проучить, это вполне в его характере, – сказал он. – Убивать его он не станет. Просто преподаст урок.
– И вас беспокоит способ?
В яблочко. Молчание Ксавьера говорило красноречивей его самого. Он отвернулся от Арройо и уставился на крутящееся колесо рулетки. Шарик прыгал туда-сюда, пока наконец не попал в гнездо с номером 17.
Себастьян щелкнул крышкой зажигалки. Табачный дым тонкой струйкой устремился к потолку. Когда от сигареты остался только фильтр, он ткнул окурок в пепельницу и пригубил вино.
– Амадео можно понять. На него столько всего свалилось в последнее время… Так и до нервного срыва недалеко.
– Думаете, я этого не знаю? – отозвался Ксавьер – Кажется, это понимают все, кроме него.
– Если кто и сможет его убедить, так это вы, – убежденно сказал Себастьян. – Небольшой отдых не повредит. Слишком много событий, и далеко не приятных, кого угодно доведут до ручки.
Ксавьер следил за прыгающим по колесу шариком без всякого интереса. Глупейшая игра. Чистый шанс, ни малейшей возможности повлиять на выигрыш.
Он ненавидел это. Невозможность что-то сделать. Невозможность повлиять на исход событий. Всю жизнь он рассчитывал исключительно на свои силы, не доверяя слепой удаче, не доверяя чувствам, только хладнокровному расчету, но встреча с принцем, который слишком часто полагался на интуицию, загнала его в ловушку. Он научился доверять его ощущениям, и уже не критиковал необдуманные на первый взгляд действия.
