Допив кофе, Амадео поставил чашку на столик и, не глядя на Ксавьера, сказал:
– Значит, ты заключил договор с Арройо.
– Да, и что? – вскинулся Ксавьер. Копившаяся злость прорвалась в голосе, и он сбавил тон. – Должен же он как-то возместить ущерб, мне пришлось потратить множество ресурсов на проверку персонала.
– Ты ему доверяешь?
– А сколько нужно доверия, чтобы заключить выгодный только мне контракт?
Амадео рассмеялся.
– Ты всерьез считаешь, что он выгоден только тебе? Что, если Себастьян преследует свою цель и использует тебя?
– Меня? Принц, ты слишком долго просидел в изоляции. Тебе уже мерещатся заговоры везде, где только можно.
– Мне ничего не мерещится. – Амадео вышел на кухню и вернулся с ноутбуком. Включив запись, он промотал ее до нужного места и нажал на паузу. – В тот вечер, когда вы играли с ним в баккара, он нарочно дал тебе выиграть, чтобы усыпить твою бдительность.
– Что за бред, – фыркнул Ксавьер. – В баккара невозможно предсказать победу, все зависит от выпавших карт. Ты сам объяснял мне правила.
– Так и есть, – кивнул Амадео. – Но сделать вид, что не заметил свой выигрыш – проще простого. Ты не настолько поднаторел в подсчете очков, чтобы это заметить, поэтому я тебе объясню. Взгляни на выпавшие карты…
– Не понимаю, что ты несешь, принц, у меня нет никаких причин сомневаться в Себастьяне. – Ксавьер начал загибать пальцы. – Я имею дело с нелегальными поставщиками драгоценных металлов, нечистыми на руку таможенниками, даже коррумпированными политиками. Почему из всех моих партнеров именно он вызывает у тебя подозрение?
– Потому что он изначально планировал втереться к тебе в доверие! – выкрикнул Амадео. – Господи, это же очевидно! У него, черт побери, не просто кадровое агентство! Генри рассказал мне, что он торгует людьми! Людьми, Ксавьер! Как Марсело Флавио, или еще хуже! Подставной шпион в «Камальон»… Вдруг это тоже часть его плана? С самого начала он подстроил все так, чтобы убрать меня с пути и завладеть твоим вниманием!
– Хорошо. – Ксавьер кивал, будто слушал рассказ ребенка о первом дне в школе. – И зачем ему это? Чего он от меня хочет?
– Я… – Амадео осекся. – Я не знаю. Но…
– У него нет никаких причин мне вредить. Наши сферы деятельности никак не пересекаются, даже если он в самом деле торгует людьми, к золоту это отношения не имеет.
Амадео зло рассмеялся.
– Тогда почему он не рассказал об этом тебе? Я помню твои требования, когда отец нанял тебя – предоставить информацию о любой подпольной деятельности, которую ведет компания. А здесь… Черт побери, да он скрыл практически все, показав тебе только ширму!
– Какие у тебя основания это утверждать? – Ксавьер по-прежнему был спокоен. – Видео, которое ты, кстати, снял без моего ведома? Помнится, я просил тебя отключить камеру. Слова Хендриксона? Не слишком надежные свидетельства. А если учитывать, что он не понравился тебе с самого начала, ты сейчас готов притянуть любой факт, чтобы…
– Значит, я, по-твоему, занимаюсь подтасовкой фактов, – процедил Амадео сквозь зубы. – И все для того, чтобы сорвать твою сделку. Отлично, думай так и дальше. Но я не позволю ни Себастьяну, ни кому-либо еще пудрить тебе мозги.
Он поднялся и ушел в спальню. Ксавьер проводил хмурым взглядом изукрашенную шрамами спину.
– Да чтоб тебя, принц, – выругался он. – Почему тебе не живется спокойно?
Ксавьер проснулся от звонка будильника на телефоне, и в первое мгновение не мог понять, где находится. Потом в спину впился диванный шов, и он вспомнил.
Принц занял спальню и не собирался уступать ее хозяину, поэтому Ксавьеру пришлось расположиться на диване в гостиной. Диван оказался пригоден только для того, чтобы на нем сидеть, но никак не спать – слишком много диванных подушек, упиравшихся швами куда не надо, слишком высокий подлокотник, чтобы положить на него голову, а сам диван слишком узкий, в конце концов! Обругав принца последними словами, Ксавьер скинул плед и сел.
В окно барабанил мелкий дождь – осень вовсю вступала в свои права. Настенные часы показывали шесть утра и одну минуту – как бы ни засиживался вечером, Ксавьер всегда вставал в одно и то же время. Стоило проспать чуть дольше, и голова отказывалась нормально соображать. Цзинь Тао не преминул бы отпустить шутку о старом больном контрабандисте, но Ксавьер жил по этому режиму уже много лет и не собирался изменять привычкам. И так пришлось бросить курить в угоду этому змееподобному китайцу.
Дверь в спальню была закрыта. Принц любил поспать, что, впрочем, далеко не всегда ему удавалось – поэтому Ксавьер оставил его в покое и отправился в душ. Но, вернувшись, обнаружил Амадео на кухне – тот пил кофе и в задумчивости ломал на кусочки пончик. Рядом на барной стойке громоздились контейнеры с едой.
– Йохан привез, – ответил он на немой вопрос Ксавьера. – Судя по выражению твоего лица, тебя он завтраками не балует.
– Я не ем дома, – отрезал Ксавьер, садясь за стол. Амадео поставил перед ним чашку свежесваренного кофе.
– Оно и видно. Не кошачьим же кормом ты питаешься, – съехидничал он. – Я нашел свой мобильник в спальне. Почему не отправил его со мной?
– Кнут запретил электронные устройства. Чтобы не выследили. Объяснил, что на расстоянии километра от границ территории стоят глушители сигнала, но проследить нужное направление не так уж сложно.
– Да, его охрана пользуется пейджерами. Удивительно, не видел их с детства. – Амадео улыбнулся. – Интересно, как удается передавать на них сообщения?
Некоторое время они молча завтракали. Ксавьер с непривычки ел мало – он частенько ограничивался по утрам лишь чашкой кофе, и чувство голода начинал испытывать только часам к одиннадцати утра. Амадео же ел с аппетитом – недурной знак. Ксавьер видел темные круги под глазами принца, что не добавляло красоты к его общему уставшему виду, но аппетит – это уже что-то.
– И это называется «был в отпуске», – хмыкнул он, прихлебывая кофе. – Выглядишь еще хуже, чем раньше.
– Мм? – Амадео прожевал сэндвич. – А, ты об этом отпуске. Условия там отличные, не спорю, можешь сам как-нибудь проверить. И спать себе спокойно, пока я буду здесь, светить спиной пушкам недружелюбных субъектов.
Ксавьер поморщился.
– Тебе мало там шрамов? По всей видимости, недостаточно. И прекрати уже давить меня чувством вины, я это сделал ради твоей же безопасности.
– Ты первый начал отпускать мне комплименты, – парировал Амадео и уткнулся в телефон. – О, смотри-ка, акции «Азар» подскочили за ту неделю, что меня не было. А ты отлично работаешь.
– Я тут ни при чем. Каждый раз, как ты исчезаешь, котировки скачут вверх. Понятия не имею, почему, обычно в таких ситуациях они понижаются. – Ксавьер вытер руки салфеткой. – Но это ненадолго. Ты в курсе, что тебя разыскивает полиция?
Амадео поднял глаза от телефона и нахмурился.
– Меня? За что?
– За похищение Генри. – Ксавьер отодвинул пустую чашку. – Вы с ним попали на камеру видеонаблюдения.
Амадео закатил глаза.
– Приехали. И с каких пор он пропавший без вести, раз Байлес ведет его дело?
– Поступило заявление. – Ксавьер помолчал. – От Томаса.
– Чушь, – отмахнулся Амадео. – Томас бы этого не сделал.
– Ой ли? Генри все-таки его брат. Узнав, что ты куда-то его увез, он по вполне понятной причине перепугался. И как результат…
– Чушь, – повторил Амадео. – Это не Томас.
– Тогда кто?
– Откуда мне знать? Таинственный бандит, который заставил тебя убрать меня с дороги и подстраховался на случай, если я все же сбегу. Я сбежал. Считаешь, теперь меня посадят в тюрьму, чтобы не путался под ногами?
– Ты себя слышишь?! – вскипел Ксавьер. – Черт побери, принц, твои слова звучат, как бред сумасшедшего, я уже не знаю, способен ли ты адекватно оценивать происходящее! Ты совершенно помешался на каком-то заговоре против тебя и подводишь все вокруг под эту базу! Томас написал заявление, потому что Генри – его брат. Может, он не знал, что его похитил ты, а потом было уже поздно. Почему ты лезешь в какие-то дебри, совершенно игнорируя банальную логику?!
– Вот именно. – Амадео вскочил и, перегнувшись через стойку, ткнул Ксавьера в нос пальцем. – Все слишком уж логично, не находишь? Слишком прямолинейно. Ты ни на секунду не усомнился, что я что-то сделал с Генри, хотя это не так. С твоей стороны это вполне логично – ты видел мое состояние, знаешь о нем больше всех, кроме, разве что, Цзиня. К какому еще выводу ты мог прийти? Томас – брат Генри, поэтому не бросит его в беде. Не ты ли мне говорил, что родственные связи – ничто? Но все равно сделал такой вывод, потому что это – логично. Забудь ты хоть ненадолго о логике! Кто-то пытается подобраться к тебе, Ксавьер, не ко мне, а именно к тебе! Кто-то, кто знает, насколько мы близки, и знает, что я – угроза. У тебя есть варианты? Нет? А вот у меня есть, но ты, опять же руководствуясь логикой, с этим не согласен.
– Потому что я и в самом деле не вижу причин! Зачем я понадобился Себастьяну? Ответишь на этот вопрос – и я тебе поверю.
Амадео разочарованно цыкнул и скрестил руки на груди.
– Если бы я знал, давно бы уже сказал. Но великий Ксавьер Санторо никогда не полагается на интуицию, ему подавай железные доказательства. Что ж, раз ты так желаешь, я их добуду. Даже если ради этого мне снова придется сесть в тюрьму.
Он соскользнул с барного стула, но Ксавьер схватил его за локоть.
– Погоди-ка. Ты что, собираешься сдаться?
– А почему нет? По крайней мере, докажу беспочвенность обвинений.
Вырвав руку и сунув телефон в карман брюк, Амадео накинул куртку и вышел из квартиры.
– Принц! – заорал Ксавьер и бросился следом, но опоздал – лифт уже отсчитывал этажи.
Спустившись в метро, Амадео внимательно изучил схему веток. Отдел по розыску пропавших без вести находился прямо у выхода через три станции отсюда.
– Замечательно, – прошептал он и двинулся к платформе.
Определить, следит ли за ним кто-нибудь, не представлялось возможным – платформа была переполнена. Да и вряд ли Себастьян в курсе, что он сбежал. Амадео завязал волосы в узел и опустил козырек кепки ниже.
Через полчаса он уже сидел в комнате для допросов, напротив него, закинув ноги на стол, восседал Байлес. Детектив никак не мог поверить своей удаче – Солитарио, которого с собаками искали по всему городу, сам явился с повинной!
– Признаете ли вы, что похитили Генри Хендриксона? – от удовольствия растягивая слова, спросил он.
– Нет. – Амадео покачал головой. – Генри поехал со мной добровольно. Мне позвонили и сообщили, что видели его в том районе. Конечно же, я решил проверить информацию.
– Почему вы сразу не привезли его в полицию?
Амадео улыбнулся. Виноватым он не выглядел ни на йоту, что нервировало Байлеса.
– Если бы я сдал вам его в таком виде, – Амадео указал на монитор, где светился кадр из видеозаписи, – вы бы решили, что это сделал я.
– А это не так?
– Разумеется, нет.
– Да вы прямо добрый самаритянин, Солитарио, – хмыкнул Байлес, почесывая подбородок. – Обо всех мразях так заботитесь?
– О мразях не забочусь.
– Правда? – Байлес с грохотом уронил ноги на пол. – Он похитил вашего сына, избил его, а вы даете ему второй шанс? Скажите, сейчас что, второе пришествие? Вы Иисус?
Амадео молча пожал плечами.
– А о Марсело Флавио вы тоже позаботились?
Лицо Амадео закаменело, и Байлес пожалел, что задал этот, в общем-то, не относящийся к делу вопрос. Так и засудить могут.
– Я не знаю этого человека. Если допрос окончен, я ухожу.
– Нет уж, погодите. – Байлес постучал пальцем по лежавшему перед ним документу. – Вот заявление от имени Томаса Хендриксона. Его брат Генри все еще не найден, и я имею право задержать вас на сутки как подозреваемого.
– Вы имеете право передать дело в отдел по похищениям и убийствам, но никак не задерживать меня тут, – парировал Амадео. – Если считаете это необходимым, для начала подготовьте все документы, а уж ордером на задержание займутся они.
Байлес покраснел, как помидор и, перегнувшись через стол, нацелил на Амадео палец.
– Ты, сосунок, считаешь себя умнее других, что ли? Давай, диктуй мне, что надо сделать, и я тебя не на сутки, а на пятнадцать лет запру!
– Попробуйте, и схлопочете штраф за оскорбления и угрозы, детектив. А может, и отстранение заработаете. Но раз уж вам так необходимо выпустить пар – продолжайте, вдруг это того стоит.
Байлес заткнулся и кашлянул. Галстук стал тесным, и он ослабил узел. Пот лил с него ручьями, в этой чертовой комнатенке всегда было ужасно душно! А вот Солитарио, похоже, дискомфорта не испытывал. И как ему удается даже в обычной футболке и джинсах выглядеть, как модель? Мэрилин Монро в мешке из-под картошки! Интересно, почему он не вызвал адвоката? Богатеи первым делом трезвонят этим хитрым собакам, а Солитарио как будто об этом и не вспомнил.
– Можете идти, – буркнул Байлес. Все равно не получится задержать его, хоть ты лоб разбей.
Солитарио, однако, и не подумал вставать. Он глянул на наручные часы – Байлес слюной изошел на них, он-то себе такие и за десять лет службы позволить не мог – и потребовал:
– Дайте мне ручку и бумагу.
– Собираетесь пожаловаться на незаконный арест? – Байлес фыркнул. – Вас никто и не задерживал, сами же явились.
Амадео покачал головой и снова посмотрел на часы.
– Собираюсь дать вам адрес места, где находится Генри Хендриксон. Но через полчаса его там уже не будет.
Краска залила лицо Байлеса по самую макушку. Кожа пылала от злости, он едва удержался, чтобы не наградить Солитарио зуботычиной, но тогда неприятностей точно не оберешься. И ладно если только со стороны закона, Санторо мигом примчится защищать свою принцессу от произвола властей, и тогда бетонные ботинки покажутся самой мягкой из перспектив!
Выругавшись, детектив швырнул на стол блокнот и ручку.
– Пишите! – рявкнул он.
Спустя три часа, когда Байлес в изнеможении вернулся в отдел, Солитарио все еще был там.
Правда, из допросной он все-таки вышел. И теперь удобно расположился за столом Байлеса (как вообще там можно устроиться с удобствами?) и наблюдал, как сотрудники с громкими выражениями благодарности угощаются заказанной им едой.
– Что, черт подери, вы все еще тут делаете? – недовольно буркнул Байлес, подходя. В животе предательски урчало.
Амадео поднялся, освобождая место.
– Хотел убедиться, что вы сделали свою работу. И что с меня сняты все обвинения. Впрочем, по второму пункту меня уже уведомил мой адвокат. – Он взял одну из коробочек с китайской лапшой и поставил перед Байлесом, заботливо положив сверху бамбуковые палочки.
Отметив логотип дорогого ресторана, Байлес наплевал на приличия, раскрыл коробочку и надорвал бумажную упаковку палочек.
– Подкуп должностных лиц, – проворчал он.
– Считайте это благодарностью за отлично проделанную работу, – без малейшей иронии сказал Амадео и сел напротив. – Не стесняйтесь меня, ешьте.
Дважды Байлеса просить не пришлось. Насытившись, он взял бумажный стаканчик, куда кто-то из коллег налил газировку, и залпом выпил. Глаза изумленно округлились, он покатал напиток во рту и только потом проглотил.
– Это еще что за хрень?
– Китайская газировка, – откликнулся Фрэнки Моралес и подлил еще. – Почему она соленая, не спрашивай, мне зашло.
Байлесу тоже зашло, очень даже. Вкус был необычным, он никогда раньше ничего подобного не пробовал, но определенно ему эта бодяга понравилась. Надо же, узкоглазые и до такого додумались!
– Значит, ты заключил договор с Арройо.
– Да, и что? – вскинулся Ксавьер. Копившаяся злость прорвалась в голосе, и он сбавил тон. – Должен же он как-то возместить ущерб, мне пришлось потратить множество ресурсов на проверку персонала.
– Ты ему доверяешь?
– А сколько нужно доверия, чтобы заключить выгодный только мне контракт?
Амадео рассмеялся.
– Ты всерьез считаешь, что он выгоден только тебе? Что, если Себастьян преследует свою цель и использует тебя?
– Меня? Принц, ты слишком долго просидел в изоляции. Тебе уже мерещатся заговоры везде, где только можно.
– Мне ничего не мерещится. – Амадео вышел на кухню и вернулся с ноутбуком. Включив запись, он промотал ее до нужного места и нажал на паузу. – В тот вечер, когда вы играли с ним в баккара, он нарочно дал тебе выиграть, чтобы усыпить твою бдительность.
– Что за бред, – фыркнул Ксавьер. – В баккара невозможно предсказать победу, все зависит от выпавших карт. Ты сам объяснял мне правила.
– Так и есть, – кивнул Амадео. – Но сделать вид, что не заметил свой выигрыш – проще простого. Ты не настолько поднаторел в подсчете очков, чтобы это заметить, поэтому я тебе объясню. Взгляни на выпавшие карты…
– Не понимаю, что ты несешь, принц, у меня нет никаких причин сомневаться в Себастьяне. – Ксавьер начал загибать пальцы. – Я имею дело с нелегальными поставщиками драгоценных металлов, нечистыми на руку таможенниками, даже коррумпированными политиками. Почему из всех моих партнеров именно он вызывает у тебя подозрение?
– Потому что он изначально планировал втереться к тебе в доверие! – выкрикнул Амадео. – Господи, это же очевидно! У него, черт побери, не просто кадровое агентство! Генри рассказал мне, что он торгует людьми! Людьми, Ксавьер! Как Марсело Флавио, или еще хуже! Подставной шпион в «Камальон»… Вдруг это тоже часть его плана? С самого начала он подстроил все так, чтобы убрать меня с пути и завладеть твоим вниманием!
– Хорошо. – Ксавьер кивал, будто слушал рассказ ребенка о первом дне в школе. – И зачем ему это? Чего он от меня хочет?
– Я… – Амадео осекся. – Я не знаю. Но…
– У него нет никаких причин мне вредить. Наши сферы деятельности никак не пересекаются, даже если он в самом деле торгует людьми, к золоту это отношения не имеет.
Амадео зло рассмеялся.
– Тогда почему он не рассказал об этом тебе? Я помню твои требования, когда отец нанял тебя – предоставить информацию о любой подпольной деятельности, которую ведет компания. А здесь… Черт побери, да он скрыл практически все, показав тебе только ширму!
– Какие у тебя основания это утверждать? – Ксавьер по-прежнему был спокоен. – Видео, которое ты, кстати, снял без моего ведома? Помнится, я просил тебя отключить камеру. Слова Хендриксона? Не слишком надежные свидетельства. А если учитывать, что он не понравился тебе с самого начала, ты сейчас готов притянуть любой факт, чтобы…
– Значит, я, по-твоему, занимаюсь подтасовкой фактов, – процедил Амадео сквозь зубы. – И все для того, чтобы сорвать твою сделку. Отлично, думай так и дальше. Но я не позволю ни Себастьяну, ни кому-либо еще пудрить тебе мозги.
Он поднялся и ушел в спальню. Ксавьер проводил хмурым взглядом изукрашенную шрамами спину.
– Да чтоб тебя, принц, – выругался он. – Почему тебе не живется спокойно?
Глава 7. Король пик
Ксавьер проснулся от звонка будильника на телефоне, и в первое мгновение не мог понять, где находится. Потом в спину впился диванный шов, и он вспомнил.
Принц занял спальню и не собирался уступать ее хозяину, поэтому Ксавьеру пришлось расположиться на диване в гостиной. Диван оказался пригоден только для того, чтобы на нем сидеть, но никак не спать – слишком много диванных подушек, упиравшихся швами куда не надо, слишком высокий подлокотник, чтобы положить на него голову, а сам диван слишком узкий, в конце концов! Обругав принца последними словами, Ксавьер скинул плед и сел.
В окно барабанил мелкий дождь – осень вовсю вступала в свои права. Настенные часы показывали шесть утра и одну минуту – как бы ни засиживался вечером, Ксавьер всегда вставал в одно и то же время. Стоило проспать чуть дольше, и голова отказывалась нормально соображать. Цзинь Тао не преминул бы отпустить шутку о старом больном контрабандисте, но Ксавьер жил по этому режиму уже много лет и не собирался изменять привычкам. И так пришлось бросить курить в угоду этому змееподобному китайцу.
Дверь в спальню была закрыта. Принц любил поспать, что, впрочем, далеко не всегда ему удавалось – поэтому Ксавьер оставил его в покое и отправился в душ. Но, вернувшись, обнаружил Амадео на кухне – тот пил кофе и в задумчивости ломал на кусочки пончик. Рядом на барной стойке громоздились контейнеры с едой.
– Йохан привез, – ответил он на немой вопрос Ксавьера. – Судя по выражению твоего лица, тебя он завтраками не балует.
– Я не ем дома, – отрезал Ксавьер, садясь за стол. Амадео поставил перед ним чашку свежесваренного кофе.
– Оно и видно. Не кошачьим же кормом ты питаешься, – съехидничал он. – Я нашел свой мобильник в спальне. Почему не отправил его со мной?
– Кнут запретил электронные устройства. Чтобы не выследили. Объяснил, что на расстоянии километра от границ территории стоят глушители сигнала, но проследить нужное направление не так уж сложно.
– Да, его охрана пользуется пейджерами. Удивительно, не видел их с детства. – Амадео улыбнулся. – Интересно, как удается передавать на них сообщения?
Некоторое время они молча завтракали. Ксавьер с непривычки ел мало – он частенько ограничивался по утрам лишь чашкой кофе, и чувство голода начинал испытывать только часам к одиннадцати утра. Амадео же ел с аппетитом – недурной знак. Ксавьер видел темные круги под глазами принца, что не добавляло красоты к его общему уставшему виду, но аппетит – это уже что-то.
– И это называется «был в отпуске», – хмыкнул он, прихлебывая кофе. – Выглядишь еще хуже, чем раньше.
– Мм? – Амадео прожевал сэндвич. – А, ты об этом отпуске. Условия там отличные, не спорю, можешь сам как-нибудь проверить. И спать себе спокойно, пока я буду здесь, светить спиной пушкам недружелюбных субъектов.
Ксавьер поморщился.
– Тебе мало там шрамов? По всей видимости, недостаточно. И прекрати уже давить меня чувством вины, я это сделал ради твоей же безопасности.
– Ты первый начал отпускать мне комплименты, – парировал Амадео и уткнулся в телефон. – О, смотри-ка, акции «Азар» подскочили за ту неделю, что меня не было. А ты отлично работаешь.
– Я тут ни при чем. Каждый раз, как ты исчезаешь, котировки скачут вверх. Понятия не имею, почему, обычно в таких ситуациях они понижаются. – Ксавьер вытер руки салфеткой. – Но это ненадолго. Ты в курсе, что тебя разыскивает полиция?
Амадео поднял глаза от телефона и нахмурился.
– Меня? За что?
– За похищение Генри. – Ксавьер отодвинул пустую чашку. – Вы с ним попали на камеру видеонаблюдения.
Амадео закатил глаза.
– Приехали. И с каких пор он пропавший без вести, раз Байлес ведет его дело?
– Поступило заявление. – Ксавьер помолчал. – От Томаса.
– Чушь, – отмахнулся Амадео. – Томас бы этого не сделал.
– Ой ли? Генри все-таки его брат. Узнав, что ты куда-то его увез, он по вполне понятной причине перепугался. И как результат…
– Чушь, – повторил Амадео. – Это не Томас.
– Тогда кто?
– Откуда мне знать? Таинственный бандит, который заставил тебя убрать меня с дороги и подстраховался на случай, если я все же сбегу. Я сбежал. Считаешь, теперь меня посадят в тюрьму, чтобы не путался под ногами?
– Ты себя слышишь?! – вскипел Ксавьер. – Черт побери, принц, твои слова звучат, как бред сумасшедшего, я уже не знаю, способен ли ты адекватно оценивать происходящее! Ты совершенно помешался на каком-то заговоре против тебя и подводишь все вокруг под эту базу! Томас написал заявление, потому что Генри – его брат. Может, он не знал, что его похитил ты, а потом было уже поздно. Почему ты лезешь в какие-то дебри, совершенно игнорируя банальную логику?!
– Вот именно. – Амадео вскочил и, перегнувшись через стойку, ткнул Ксавьера в нос пальцем. – Все слишком уж логично, не находишь? Слишком прямолинейно. Ты ни на секунду не усомнился, что я что-то сделал с Генри, хотя это не так. С твоей стороны это вполне логично – ты видел мое состояние, знаешь о нем больше всех, кроме, разве что, Цзиня. К какому еще выводу ты мог прийти? Томас – брат Генри, поэтому не бросит его в беде. Не ты ли мне говорил, что родственные связи – ничто? Но все равно сделал такой вывод, потому что это – логично. Забудь ты хоть ненадолго о логике! Кто-то пытается подобраться к тебе, Ксавьер, не ко мне, а именно к тебе! Кто-то, кто знает, насколько мы близки, и знает, что я – угроза. У тебя есть варианты? Нет? А вот у меня есть, но ты, опять же руководствуясь логикой, с этим не согласен.
– Потому что я и в самом деле не вижу причин! Зачем я понадобился Себастьяну? Ответишь на этот вопрос – и я тебе поверю.
Амадео разочарованно цыкнул и скрестил руки на груди.
– Если бы я знал, давно бы уже сказал. Но великий Ксавьер Санторо никогда не полагается на интуицию, ему подавай железные доказательства. Что ж, раз ты так желаешь, я их добуду. Даже если ради этого мне снова придется сесть в тюрьму.
Он соскользнул с барного стула, но Ксавьер схватил его за локоть.
– Погоди-ка. Ты что, собираешься сдаться?
– А почему нет? По крайней мере, докажу беспочвенность обвинений.
Вырвав руку и сунув телефон в карман брюк, Амадео накинул куртку и вышел из квартиры.
– Принц! – заорал Ксавьер и бросился следом, но опоздал – лифт уже отсчитывал этажи.
Спустившись в метро, Амадео внимательно изучил схему веток. Отдел по розыску пропавших без вести находился прямо у выхода через три станции отсюда.
– Замечательно, – прошептал он и двинулся к платформе.
Определить, следит ли за ним кто-нибудь, не представлялось возможным – платформа была переполнена. Да и вряд ли Себастьян в курсе, что он сбежал. Амадео завязал волосы в узел и опустил козырек кепки ниже.
Через полчаса он уже сидел в комнате для допросов, напротив него, закинув ноги на стол, восседал Байлес. Детектив никак не мог поверить своей удаче – Солитарио, которого с собаками искали по всему городу, сам явился с повинной!
– Признаете ли вы, что похитили Генри Хендриксона? – от удовольствия растягивая слова, спросил он.
– Нет. – Амадео покачал головой. – Генри поехал со мной добровольно. Мне позвонили и сообщили, что видели его в том районе. Конечно же, я решил проверить информацию.
– Почему вы сразу не привезли его в полицию?
Амадео улыбнулся. Виноватым он не выглядел ни на йоту, что нервировало Байлеса.
– Если бы я сдал вам его в таком виде, – Амадео указал на монитор, где светился кадр из видеозаписи, – вы бы решили, что это сделал я.
– А это не так?
– Разумеется, нет.
– Да вы прямо добрый самаритянин, Солитарио, – хмыкнул Байлес, почесывая подбородок. – Обо всех мразях так заботитесь?
– О мразях не забочусь.
– Правда? – Байлес с грохотом уронил ноги на пол. – Он похитил вашего сына, избил его, а вы даете ему второй шанс? Скажите, сейчас что, второе пришествие? Вы Иисус?
Амадео молча пожал плечами.
– А о Марсело Флавио вы тоже позаботились?
Лицо Амадео закаменело, и Байлес пожалел, что задал этот, в общем-то, не относящийся к делу вопрос. Так и засудить могут.
– Я не знаю этого человека. Если допрос окончен, я ухожу.
– Нет уж, погодите. – Байлес постучал пальцем по лежавшему перед ним документу. – Вот заявление от имени Томаса Хендриксона. Его брат Генри все еще не найден, и я имею право задержать вас на сутки как подозреваемого.
– Вы имеете право передать дело в отдел по похищениям и убийствам, но никак не задерживать меня тут, – парировал Амадео. – Если считаете это необходимым, для начала подготовьте все документы, а уж ордером на задержание займутся они.
Байлес покраснел, как помидор и, перегнувшись через стол, нацелил на Амадео палец.
– Ты, сосунок, считаешь себя умнее других, что ли? Давай, диктуй мне, что надо сделать, и я тебя не на сутки, а на пятнадцать лет запру!
– Попробуйте, и схлопочете штраф за оскорбления и угрозы, детектив. А может, и отстранение заработаете. Но раз уж вам так необходимо выпустить пар – продолжайте, вдруг это того стоит.
Байлес заткнулся и кашлянул. Галстук стал тесным, и он ослабил узел. Пот лил с него ручьями, в этой чертовой комнатенке всегда было ужасно душно! А вот Солитарио, похоже, дискомфорта не испытывал. И как ему удается даже в обычной футболке и джинсах выглядеть, как модель? Мэрилин Монро в мешке из-под картошки! Интересно, почему он не вызвал адвоката? Богатеи первым делом трезвонят этим хитрым собакам, а Солитарио как будто об этом и не вспомнил.
– Можете идти, – буркнул Байлес. Все равно не получится задержать его, хоть ты лоб разбей.
Солитарио, однако, и не подумал вставать. Он глянул на наручные часы – Байлес слюной изошел на них, он-то себе такие и за десять лет службы позволить не мог – и потребовал:
– Дайте мне ручку и бумагу.
– Собираетесь пожаловаться на незаконный арест? – Байлес фыркнул. – Вас никто и не задерживал, сами же явились.
Амадео покачал головой и снова посмотрел на часы.
– Собираюсь дать вам адрес места, где находится Генри Хендриксон. Но через полчаса его там уже не будет.
Краска залила лицо Байлеса по самую макушку. Кожа пылала от злости, он едва удержался, чтобы не наградить Солитарио зуботычиной, но тогда неприятностей точно не оберешься. И ладно если только со стороны закона, Санторо мигом примчится защищать свою принцессу от произвола властей, и тогда бетонные ботинки покажутся самой мягкой из перспектив!
Выругавшись, детектив швырнул на стол блокнот и ручку.
– Пишите! – рявкнул он.
Спустя три часа, когда Байлес в изнеможении вернулся в отдел, Солитарио все еще был там.
Правда, из допросной он все-таки вышел. И теперь удобно расположился за столом Байлеса (как вообще там можно устроиться с удобствами?) и наблюдал, как сотрудники с громкими выражениями благодарности угощаются заказанной им едой.
– Что, черт подери, вы все еще тут делаете? – недовольно буркнул Байлес, подходя. В животе предательски урчало.
Амадео поднялся, освобождая место.
– Хотел убедиться, что вы сделали свою работу. И что с меня сняты все обвинения. Впрочем, по второму пункту меня уже уведомил мой адвокат. – Он взял одну из коробочек с китайской лапшой и поставил перед Байлесом, заботливо положив сверху бамбуковые палочки.
Отметив логотип дорогого ресторана, Байлес наплевал на приличия, раскрыл коробочку и надорвал бумажную упаковку палочек.
– Подкуп должностных лиц, – проворчал он.
– Считайте это благодарностью за отлично проделанную работу, – без малейшей иронии сказал Амадео и сел напротив. – Не стесняйтесь меня, ешьте.
Дважды Байлеса просить не пришлось. Насытившись, он взял бумажный стаканчик, куда кто-то из коллег налил газировку, и залпом выпил. Глаза изумленно округлились, он покатал напиток во рту и только потом проглотил.
– Это еще что за хрень?
– Китайская газировка, – откликнулся Фрэнки Моралес и подлил еще. – Почему она соленая, не спрашивай, мне зашло.
Байлесу тоже зашло, очень даже. Вкус был необычным, он никогда раньше ничего подобного не пробовал, но определенно ему эта бодяга понравилась. Надо же, узкоглазые и до такого додумались!
