Себастьян пристально смотрел на него, затем бросил карты на стол и зааплодировал.
– Браво, господин Солитарио! – воскликнул он. – Вы превзошли мои самые смелые ожидания. Я считал, что вы начнете штурмовать мою скромную обитель танками фирмы «Тевье», может быть, раскошелитесь даже на ядерную боеголовку, но вы решили обменять свою жизнь на людей, которые вам никто.
– Они – моя семья.
– Неправда. Среди них нет ни одного родного вам человека. Мальчишка с улицы, старый мексиканец с ребенком, ваш заместитель, начальник охраны, домоправительница и врач. Кто из них вам родня?
С лица Амадео не сходила легкая улыбка.
– Все.
Себастьяна это начало раздражать. Он поднялся и подошел ближе, внимательно глядя на Амадео.
– Раньше я думал, что вы для меня – открытая книга. Но сейчас мне кажется, что я прочел тысячу страниц, но так и не понял смысл романа. Сколько же еще мне надо прочесть, чтобы узнать вас?
– Боюсь, столько вы не прочтете за всю жизнь.
На лице Себастьяна мелькнуло недовольство.
– Я мог бы продать девушку, мальчишек и того китайца и выручил бы неплохую сумму. Хотя, надо признать, за азиатов дают не так дорого.
Лицо Амадео закаменело, улыбка будто приклеилась к губам.
– Но вы этого не сделаете. Приоритеты.
– Верно. – Себастьян задумчиво почесывал подбородок. – Ваша продажа сулит мне отличную перспективу, а она важнее сиюминутной прибыли. Даже Марсело Флавио не снилась такая власть, какая ждет меня.
– Марсело Флавио недолго наслаждался плодами своего труда.
– Не ставьте меня с ним на одну ступень, – раздраженно дернул плечом Себастьян. – Он – всего лишь кукла, ненадолго получившая собственную игровую комнату.
Он поднялся и прошествовал мимо Амадео в коридор. Остановившись у закрытой комнаты и театрально закатив глаза, распахнул дверь.
Не увидев на полу полиэтилена, Амадео незаметно перевел дыхание. На единственном диване восседали люди Себастьяна, пленники же сгрудились в углу, на полу. Тео, увидев на пороге отца, радостно вскрикнул и бросился к нему, но громила, чуть поменьше Генри, протянул руку, не вставая с дивана, и схватил его за плечо. Мальчик прикусил губу, стараясь не расплакаться. Амадео улыбнулся ему и устремил испепеляющий взгляд на охранника. Тот в замешательстве глянул на хозяина, и Себастьян едва заметно кивнул.
– Отпусти его, Бенито.
Тео с облегчением уткнулся отцу в грудь. Все это время он ждал и ждал, когда же наконец придет папа и вытащит их всех из этого ужасного места. Здесь было темно и неуютно – из мебели только диван, который все время был занят людьми Себастьяна, окна занавешены шторами, едва пропускающими свет. Но больше всего Тео боялся не за себя – ему было страшно, потому что дон Грегорио тяжело дышал, и дядя Цзинь пичкал его таблетками, которые почти не помогали. Паоло держался молодцом, даже пытался шутить и балагурить, но губы у него дрожали и голос срывался.
– Все хорошо, малыш, не бойся, – ласково шептал Амадео, гладя сына по голове. – Сейчас вас отвезут домой.
– А ты? – Тео отстранился и смотрел на отца полными слез глазами. – Ты не поедешь?
– Я ненадолго останусь. Но не волнуйся, со мной все будет в порядке. – Амадео вытер слезы со щек мальчика. – Ксавьер не даст меня в обиду, ты же знаешь.
Успокоенный Тео кивнул.
– Папа, – зашептал он, – дону Грегорио плохо. И дядя Дэвид тоже охает, хоть и старается тихонько. Я боюсь за них, вдруг…
Амадео злобно глянул на Себастьяна.
– Как только выйдете отсюда, малыш, мчитесь в больницу. Там им окажут необходимую помощь. У вас с Паоло своя задача – проследить, чтобы они продержались. Подбадривайте их разговорами, шутите и смейтесь как можно больше. Все понял?
Тео закивал.
– Со мной все будет хорошо, – повторил Амадео. – Снаружи ждет Киан. Он отвезет вас. Иди.
По одному охрана вывела их из комнаты. Чилли и Паоло поддерживали дона Грегорио, который выглядел совсем плохо. Дэвид держался пободрее, и Роза неотступно следовала за ним. Тонкие губы были поджаты, брови нахмурены. В глазах застыло беспокойство. Цзинь шел последним, но неожиданно Себастьян окликнул его.
– Погодите, доктор Цзинь Тао, боюсь, вы мне еще нужны.
– Зачем? – прищурился Амадео.
– Он любопытный собеседник. И если уж быть совсем честным, я думаю, что он вам понадобится.
По спине Амадео побежал холодный пот. Он порадовался, что Тео уже ушел и не слышал последних слов Себастьяна. На лице Цзиня ничего не отразилось, но в глазах мелькнул страх.
– Я думал, наше общение доставит мне удовольствие, но вы молчите с тех пор, как ваша… семья, – это слово Себастьян произнес медленно, будто пробовал на вкус, – уехала отсюда.
Амадео даже не соизволил повернуться. Он сидел на диване и смотрел в окно, за которым уже сгустилась тьма. Двумя часами ранее он не отлипал от стекла, пока его семья не села в автомобили Йохана и Киана и не уехала прочь, но сейчас даже не хотел вставать. Цзиня к нему не пустили, заперев в ванной, и Амадео мог только полагаться на заверения Себастьяна в том, что ему не причинят вреда.
А еще он сказал, что Цзинь сам выбрал себе «тюремную камеру». Себастьян вряд ли знал о клаустрофобии Амадео, но Цзинь был прекрасно о ней осведомлен, и у Амадео щемило сердце от поступка врача.
Зачем Себастьян его оставил? Почему не позволил уйти с остальными?
– Не желаете говорить? – не отставал хозяин квартиры. – Чем же я заслужил такое обращение?
– О чем мне разговаривать с человеком, который чуть не угробил двух пожилых людей?
– Не утрируйте. С ними был ваш врач, совсем без медицинской помощи они не остались. – Себастьян усмехнулся. – Счет за лекарства выставлять не буду, так уж и быть.
Амадео схватил стакан, стоящий на подлокотнике, и, не оборачиваясь, швырнул его в Себастьяна. Тот не успел уклониться, и тонкое стекло разбилось о лоб. Арройо сморгнул кровь, залившую правый глаз, и восхищенно присвистнул.
– Однако. – В голосе слышалось искреннее изумление. – Вы либо совершенно безумны, либо чрезвычайно смелы.
– Одно другому не мешает. – Амадео снова отвернулся. – Услуги хирурга запишите на мой счет.
Себастьян рассмеялся добродушным смехом человека, который совершенно не обиделся на подковырку давнего друга.
– Бенито! – позвал он. – Подготовь наших дорогих гостей к переезду.
Несколько минут спустя Амадео и Цзиню завязали глаза и куда-то повели. Вниз, вверх, потом снова вниз… Кажется лифт. Рев мотора. Автомобиль. Кто-то надавил Амадео на голову, заставляя пригнуться, чтобы он не ударился о верхнюю часть дверного проема. Куда их везли, Амадео не знал.
Когда повязку сняли, он обнаружил, что стоит в комнате, гораздо теснее той, какая была до этого. Было жутко накурено, несмотря на распахнутое настежь окно. К великому облегчению Амадео, Цзинь сидел на подоконнике и аккуратно перебирал иглы, проверяя, не потерялось ли чего по дороге. Видимо, громилы Арройо не посчитали их серьезным оружием и позволили оставить при себе. Самого Амадео обыскали с ног до головы – Себастьян не опасался пушек или ножей, а вот прослушка могла бы сильно ему навредить.
Громила Бенито надавил Амадео на плечо, заставив опуститься на табурет, а потом вжался в угол, стараясь занять как можно меньше места. Амадео подавил приступ клаустрофобии и сосредоточился на открытом окне.
– Вы любите азартные игры так же сильно, как я, – нараспев произнес Себастьян, тасуя колоду карт, толще обычной раза в два. На лбу красовался большой пластырь, который он приклеил тяп-ляп, даже не соизволив смыть кровь. – Немудрено – у вас в подчинении более сотни игровых точек. Вы обязаны знать, чем торгуете, разве нет?
– Значит, у вас должно быть сто баллов по анатомии.
– А вы за словом в карман не лезете. Ну, раз не желаете разговаривать, – ничуть не расстроился Себастьян, – тогда сыграем. Не против баккара?
– Каковы ставки?
Себастьян расхохотался.
– Отличный вопрос! Первый, который должен задать профессионал. Вам известно, что в баккара предугадать выигрыш невозможно, поэтому ставки всегда высоки.
– Мне это известно! – Амадео с трудом сдержался, чтобы не перейти на крик. – Я спросил вас: каковы ставки?
– На деньги играть скучно. Мы оба богаты, какой интерес? Давайте так. – Себастьян бросил карты на стол и поджег сигарету. – Проигравший получает сигаретный ожог. Место, так и быть, по выбору.
Амадео уставился на него. Да этот человек чистый безумец! Играть на ожоги?
Себастьян правильно истолковал его взгляд. Улыбка никуда не исчезла, наоборот, стала шире.
– Когда у тебя есть все, больше ничего не приносит удовольствия, разве не так? Деньги и власть мне неинтересны – так почему бы не сыграть во что-то безумное?
– Я не хочу с вами играть, тем более на таких идиотских условиях.
– Боитесь?
– При чем здесь страх? – фыркнул Амадео. – Не хочу удовлетворять амбиции пресытившегося безумца.
– Очень жаль, но вам придется. – Улыбка Себастьяна не исчезла, но стала угрожающей. – Или за ваш проигрыш будет расплачиваться он.
Амадео глянул на Цзиня, который улыбался и чистил иглы, ничуть не испугавшись неприкрытой угрозы. А вот у Амадео ком подступил к горлу, руки похолодели, когда он понял, зачем Арройо его оставил.
Себастьян же, прекрасно понимая его чувства, спокойно ждал.
– Черт с вами, – выдавил Амадео. – Давайте сыграем. Но что получу я?
– Простите?
– Вам сигаретные ожоги не страшны, раз вы с легкостью выставили такое условие. – Амадео скрестил руки на груди, стараясь не смотреть на Цзиня, который аккуратно положил иглу в футляр и внимательно прислушивался к разговору. – Если я проиграю, моя боль доставит вам удовольствие. Если же проиграете вы, мне будет совершенно наплевать на вашу. Почему бы не изменить условия?
– Что вы предлагаете?
– Ответ на вопрос. Если вы проиграете, ответите на один из моих вопросов. В обратном случае можете жечь меня сколько угодно.
Цзинь тихо зарычал, но более ничем не выказал протеста, и Амадео мысленно поблагодарил его. Когда это закончится, может крыть его китайским матом хоть в двадцать пять этажей, но сейчас ему нужна была поддержка.
Себастьян улыбнулся, как довольный кот.
– Я знал, что вы не так просты, как кажетесь, Амадео. Мне нравятся настойчивость и упорство. Играть с вами будет сущим удовольствием.
– Я тебя не отпущу! – орал Ксавьер несколькими часами ранее, стоя посреди скромной гостиной Йохана. – Ты всегда находишь приключения на свою красивую задницу, принц, поэтому не надейся, что Арройо отпустит тебя живым и невредимым, даже если я выполню все его условия!
– Не ты ли говорил мне, что Себастьян безобиднее дворового котенка?! – кричал в ответ Амадео.
– Только на котов у тебя аллергия!! – рявкнул в ответ Ксавьер так, что задребезжал стеклопакет в окне. – А ты по собственной воле суешься в самое логово!
– Иначе он убьет мою семью, – неожиданно тихо сказал Амадео. Он умоляюще смотрел на Ксавьера, и у того вдруг разом кончились силы. Захотелось опуститься прямо на пол, чтобы не видеть этого взгляда, полного мольбы и безнадежности.
Идиот, ну почему он такой идиот? Почему сразу не прислушался к другу, почему твердолобо продолжал гнуть свою линию? И ведь не первый раз… Когда-то он пообещал Амадео, что всегда будет ему верить, что бы ни случилось. Но нарушил обещание.
Захотелось схватить что-нибудь тяжелое и запустить в окно. Услышать, как бьется стекло. Сделать что угодно, только бы не слышать тихого упрека в голосе принца, не видеть его умоляющие глаза. Черт побери, Ксавьер готов был схватить его и запереть в тюремной камере, только бы не дать ему пострадать, но случись это снова, как восемь с лишним лет назад, принц его уже никогда не простит.
Потому что тогда ему нечего было терять. У него не осталось ничего и никого. А сейчас его семья, которую он собирал по кусочкам много лет, могла разом погибнуть из-за слепого упрямства Ксавьера, не желающего признавать свои прошлые ошибки.
– Почему? – устало спросил Ксавьер. – Почему ты должен идти туда? Почему я просто не могу выкупить твою семью за цену, назначенную Себастьяном?
– Потому что он не выдвигал никаких иных требований. – У Амадео кружилась голова, и он из последних сил стоял на ногах. – Его единственным условием был я. Все остальное – когда получит настоящую гарантию того, что ты пойдешь навстречу. Меня.
Именно так звучало требование, выдвинутое Арройо – Амадео должен был прийти один, тогда все остальные могут уйти целыми и невредимыми. На принятие решения Себастьян дал один час, и время почти истекло, но Ксавьер все никак не мог решиться отправить принца в пасть льву. Чистейшее безумие – так далеко зайти ради его защиты и самому же толкнуть в пропасть.
– Позвольте вмешаться, – Кнут отсалютовал пустой фляжкой, – но боюсь, что сейчас это – оптимальный выход из ситуации. Даже если бы Арройо промолчал, я бы предложил то же самое. Штурмовать опасно – ваш враг засел в жилом доме, велика опасность зацепить мирное население. В том числе и заложников. У моих ребят выучка отменная, но риск превышает потенциальную выгоду.
– А вы все о выгоде думаете, – огрызнулся Ксавьер. Притихший Киан, которому милостиво разрешили вернуться, сидел в углу и боялся вставить хоть слово.
– Если бы я не думал о ней, уже давно погорел бы в своем бизнесе, – нимало не смущаясь, парировал Кнут. – Осталось пятнадцать минут.
– Нечего больше думать. – Амадео пошел к двери. Ноги заплетались, и он надеялся, что не врежется в дверной косяк, тем самым уничтожив последнюю надежду на благоразумие Ксавьера.
– Стой. – Тот схватил его за руку. Амадео дернулся было, чтобы высвободиться, но он сжал крепче. – Выслушай меня напоследок. Пожалуйста.
Слово было настолько непривычным для лексикона Ксавьера, что Амадео перестал сопротивляться и взглянул на друга.
– Послушай. – Ксавьер положил ладони Амадео на плечи и всмотрелся в черноту зрачков. Что за жуткие глаза, подумал он мимоходом. Никогда нельзя сказать по ним, о чем этот скрытный принц думает. – У здания будут ждать Йохан и Киан. После того, как все выйдут, их отвезут в безопасное место. О возможных засадах вокруг я позабочусь. Ясно?
Амадео кивнул.
– Прошу тебя. – Ксавьер зажмурился и глубоко вдохнул. – Умоляю. Не лезь на рожон. Не провоцируй его. Убеди как можно быстрее связаться со мной, скажи, что я готов к переговорам. Как можно быстрее. Ясно?
– Кристально. – Уголки губ Амадео дрогнули в улыбке. – Со мной все будет в порядке. Ему невыгодно меня убивать.
Убивать – нет, а вот калечить никто не мешал.
Амадео сидел за обшарпанным столом, рядом были в беспорядке свалены карты, а ладонь горела от очередного ожога, которым припечатал его не в меру удачливый Себастьян. В ноздри бил тошнотворный запах, и Амадео старался дышать ртом, то и дело подавляя рвотные позывы.
Уже третий. Из четырех раздач Амадео выиграл лишь одну и получил ответ на вопрос, зачем несколько лет назад Себастьян воспользовался услугами «Апани». Ответ оказался до смешного прост – шантаж. Весь имеющийся компромат он хотел пустить на шантаж таможенных органов, крупных больниц, транспортных компаний, чтобы развернуть свою деятельность в стране и поставить на поток.
Но, благодаря Киану, получил пустышку. Все важные сведения были стерты, осталась лишь ерунда в стиле «что тот или иной министр любит на завтрак», а шантажировать яйцами пашот и кукурузой в початках никто бы в здравом уме не смог.
– Браво, господин Солитарио! – воскликнул он. – Вы превзошли мои самые смелые ожидания. Я считал, что вы начнете штурмовать мою скромную обитель танками фирмы «Тевье», может быть, раскошелитесь даже на ядерную боеголовку, но вы решили обменять свою жизнь на людей, которые вам никто.
– Они – моя семья.
– Неправда. Среди них нет ни одного родного вам человека. Мальчишка с улицы, старый мексиканец с ребенком, ваш заместитель, начальник охраны, домоправительница и врач. Кто из них вам родня?
С лица Амадео не сходила легкая улыбка.
– Все.
Себастьяна это начало раздражать. Он поднялся и подошел ближе, внимательно глядя на Амадео.
– Раньше я думал, что вы для меня – открытая книга. Но сейчас мне кажется, что я прочел тысячу страниц, но так и не понял смысл романа. Сколько же еще мне надо прочесть, чтобы узнать вас?
– Боюсь, столько вы не прочтете за всю жизнь.
На лице Себастьяна мелькнуло недовольство.
– Я мог бы продать девушку, мальчишек и того китайца и выручил бы неплохую сумму. Хотя, надо признать, за азиатов дают не так дорого.
Лицо Амадео закаменело, улыбка будто приклеилась к губам.
– Но вы этого не сделаете. Приоритеты.
– Верно. – Себастьян задумчиво почесывал подбородок. – Ваша продажа сулит мне отличную перспективу, а она важнее сиюминутной прибыли. Даже Марсело Флавио не снилась такая власть, какая ждет меня.
– Марсело Флавио недолго наслаждался плодами своего труда.
– Не ставьте меня с ним на одну ступень, – раздраженно дернул плечом Себастьян. – Он – всего лишь кукла, ненадолго получившая собственную игровую комнату.
Он поднялся и прошествовал мимо Амадео в коридор. Остановившись у закрытой комнаты и театрально закатив глаза, распахнул дверь.
Не увидев на полу полиэтилена, Амадео незаметно перевел дыхание. На единственном диване восседали люди Себастьяна, пленники же сгрудились в углу, на полу. Тео, увидев на пороге отца, радостно вскрикнул и бросился к нему, но громила, чуть поменьше Генри, протянул руку, не вставая с дивана, и схватил его за плечо. Мальчик прикусил губу, стараясь не расплакаться. Амадео улыбнулся ему и устремил испепеляющий взгляд на охранника. Тот в замешательстве глянул на хозяина, и Себастьян едва заметно кивнул.
– Отпусти его, Бенито.
Тео с облегчением уткнулся отцу в грудь. Все это время он ждал и ждал, когда же наконец придет папа и вытащит их всех из этого ужасного места. Здесь было темно и неуютно – из мебели только диван, который все время был занят людьми Себастьяна, окна занавешены шторами, едва пропускающими свет. Но больше всего Тео боялся не за себя – ему было страшно, потому что дон Грегорио тяжело дышал, и дядя Цзинь пичкал его таблетками, которые почти не помогали. Паоло держался молодцом, даже пытался шутить и балагурить, но губы у него дрожали и голос срывался.
– Все хорошо, малыш, не бойся, – ласково шептал Амадео, гладя сына по голове. – Сейчас вас отвезут домой.
– А ты? – Тео отстранился и смотрел на отца полными слез глазами. – Ты не поедешь?
– Я ненадолго останусь. Но не волнуйся, со мной все будет в порядке. – Амадео вытер слезы со щек мальчика. – Ксавьер не даст меня в обиду, ты же знаешь.
Успокоенный Тео кивнул.
– Папа, – зашептал он, – дону Грегорио плохо. И дядя Дэвид тоже охает, хоть и старается тихонько. Я боюсь за них, вдруг…
Амадео злобно глянул на Себастьяна.
– Как только выйдете отсюда, малыш, мчитесь в больницу. Там им окажут необходимую помощь. У вас с Паоло своя задача – проследить, чтобы они продержались. Подбадривайте их разговорами, шутите и смейтесь как можно больше. Все понял?
Тео закивал.
– Со мной все будет хорошо, – повторил Амадео. – Снаружи ждет Киан. Он отвезет вас. Иди.
По одному охрана вывела их из комнаты. Чилли и Паоло поддерживали дона Грегорио, который выглядел совсем плохо. Дэвид держался пободрее, и Роза неотступно следовала за ним. Тонкие губы были поджаты, брови нахмурены. В глазах застыло беспокойство. Цзинь шел последним, но неожиданно Себастьян окликнул его.
– Погодите, доктор Цзинь Тао, боюсь, вы мне еще нужны.
– Зачем? – прищурился Амадео.
– Он любопытный собеседник. И если уж быть совсем честным, я думаю, что он вам понадобится.
По спине Амадео побежал холодный пот. Он порадовался, что Тео уже ушел и не слышал последних слов Себастьяна. На лице Цзиня ничего не отразилось, но в глазах мелькнул страх.
– Я думал, наше общение доставит мне удовольствие, но вы молчите с тех пор, как ваша… семья, – это слово Себастьян произнес медленно, будто пробовал на вкус, – уехала отсюда.
Амадео даже не соизволил повернуться. Он сидел на диване и смотрел в окно, за которым уже сгустилась тьма. Двумя часами ранее он не отлипал от стекла, пока его семья не села в автомобили Йохана и Киана и не уехала прочь, но сейчас даже не хотел вставать. Цзиня к нему не пустили, заперев в ванной, и Амадео мог только полагаться на заверения Себастьяна в том, что ему не причинят вреда.
А еще он сказал, что Цзинь сам выбрал себе «тюремную камеру». Себастьян вряд ли знал о клаустрофобии Амадео, но Цзинь был прекрасно о ней осведомлен, и у Амадео щемило сердце от поступка врача.
Зачем Себастьян его оставил? Почему не позволил уйти с остальными?
– Не желаете говорить? – не отставал хозяин квартиры. – Чем же я заслужил такое обращение?
– О чем мне разговаривать с человеком, который чуть не угробил двух пожилых людей?
– Не утрируйте. С ними был ваш врач, совсем без медицинской помощи они не остались. – Себастьян усмехнулся. – Счет за лекарства выставлять не буду, так уж и быть.
Амадео схватил стакан, стоящий на подлокотнике, и, не оборачиваясь, швырнул его в Себастьяна. Тот не успел уклониться, и тонкое стекло разбилось о лоб. Арройо сморгнул кровь, залившую правый глаз, и восхищенно присвистнул.
– Однако. – В голосе слышалось искреннее изумление. – Вы либо совершенно безумны, либо чрезвычайно смелы.
– Одно другому не мешает. – Амадео снова отвернулся. – Услуги хирурга запишите на мой счет.
Себастьян рассмеялся добродушным смехом человека, который совершенно не обиделся на подковырку давнего друга.
– Бенито! – позвал он. – Подготовь наших дорогих гостей к переезду.
Несколько минут спустя Амадео и Цзиню завязали глаза и куда-то повели. Вниз, вверх, потом снова вниз… Кажется лифт. Рев мотора. Автомобиль. Кто-то надавил Амадео на голову, заставляя пригнуться, чтобы он не ударился о верхнюю часть дверного проема. Куда их везли, Амадео не знал.
Когда повязку сняли, он обнаружил, что стоит в комнате, гораздо теснее той, какая была до этого. Было жутко накурено, несмотря на распахнутое настежь окно. К великому облегчению Амадео, Цзинь сидел на подоконнике и аккуратно перебирал иглы, проверяя, не потерялось ли чего по дороге. Видимо, громилы Арройо не посчитали их серьезным оружием и позволили оставить при себе. Самого Амадео обыскали с ног до головы – Себастьян не опасался пушек или ножей, а вот прослушка могла бы сильно ему навредить.
Громила Бенито надавил Амадео на плечо, заставив опуститься на табурет, а потом вжался в угол, стараясь занять как можно меньше места. Амадео подавил приступ клаустрофобии и сосредоточился на открытом окне.
– Вы любите азартные игры так же сильно, как я, – нараспев произнес Себастьян, тасуя колоду карт, толще обычной раза в два. На лбу красовался большой пластырь, который он приклеил тяп-ляп, даже не соизволив смыть кровь. – Немудрено – у вас в подчинении более сотни игровых точек. Вы обязаны знать, чем торгуете, разве нет?
– Значит, у вас должно быть сто баллов по анатомии.
– А вы за словом в карман не лезете. Ну, раз не желаете разговаривать, – ничуть не расстроился Себастьян, – тогда сыграем. Не против баккара?
– Каковы ставки?
Себастьян расхохотался.
– Отличный вопрос! Первый, который должен задать профессионал. Вам известно, что в баккара предугадать выигрыш невозможно, поэтому ставки всегда высоки.
– Мне это известно! – Амадео с трудом сдержался, чтобы не перейти на крик. – Я спросил вас: каковы ставки?
– На деньги играть скучно. Мы оба богаты, какой интерес? Давайте так. – Себастьян бросил карты на стол и поджег сигарету. – Проигравший получает сигаретный ожог. Место, так и быть, по выбору.
Амадео уставился на него. Да этот человек чистый безумец! Играть на ожоги?
Себастьян правильно истолковал его взгляд. Улыбка никуда не исчезла, наоборот, стала шире.
– Когда у тебя есть все, больше ничего не приносит удовольствия, разве не так? Деньги и власть мне неинтересны – так почему бы не сыграть во что-то безумное?
– Я не хочу с вами играть, тем более на таких идиотских условиях.
– Боитесь?
– При чем здесь страх? – фыркнул Амадео. – Не хочу удовлетворять амбиции пресытившегося безумца.
– Очень жаль, но вам придется. – Улыбка Себастьяна не исчезла, но стала угрожающей. – Или за ваш проигрыш будет расплачиваться он.
Амадео глянул на Цзиня, который улыбался и чистил иглы, ничуть не испугавшись неприкрытой угрозы. А вот у Амадео ком подступил к горлу, руки похолодели, когда он понял, зачем Арройо его оставил.
Себастьян же, прекрасно понимая его чувства, спокойно ждал.
– Черт с вами, – выдавил Амадео. – Давайте сыграем. Но что получу я?
– Простите?
– Вам сигаретные ожоги не страшны, раз вы с легкостью выставили такое условие. – Амадео скрестил руки на груди, стараясь не смотреть на Цзиня, который аккуратно положил иглу в футляр и внимательно прислушивался к разговору. – Если я проиграю, моя боль доставит вам удовольствие. Если же проиграете вы, мне будет совершенно наплевать на вашу. Почему бы не изменить условия?
– Что вы предлагаете?
– Ответ на вопрос. Если вы проиграете, ответите на один из моих вопросов. В обратном случае можете жечь меня сколько угодно.
Цзинь тихо зарычал, но более ничем не выказал протеста, и Амадео мысленно поблагодарил его. Когда это закончится, может крыть его китайским матом хоть в двадцать пять этажей, но сейчас ему нужна была поддержка.
Себастьян улыбнулся, как довольный кот.
– Я знал, что вы не так просты, как кажетесь, Амадео. Мне нравятся настойчивость и упорство. Играть с вами будет сущим удовольствием.
Глава 8. Безумная игра
– Я тебя не отпущу! – орал Ксавьер несколькими часами ранее, стоя посреди скромной гостиной Йохана. – Ты всегда находишь приключения на свою красивую задницу, принц, поэтому не надейся, что Арройо отпустит тебя живым и невредимым, даже если я выполню все его условия!
– Не ты ли говорил мне, что Себастьян безобиднее дворового котенка?! – кричал в ответ Амадео.
– Только на котов у тебя аллергия!! – рявкнул в ответ Ксавьер так, что задребезжал стеклопакет в окне. – А ты по собственной воле суешься в самое логово!
– Иначе он убьет мою семью, – неожиданно тихо сказал Амадео. Он умоляюще смотрел на Ксавьера, и у того вдруг разом кончились силы. Захотелось опуститься прямо на пол, чтобы не видеть этого взгляда, полного мольбы и безнадежности.
Идиот, ну почему он такой идиот? Почему сразу не прислушался к другу, почему твердолобо продолжал гнуть свою линию? И ведь не первый раз… Когда-то он пообещал Амадео, что всегда будет ему верить, что бы ни случилось. Но нарушил обещание.
Захотелось схватить что-нибудь тяжелое и запустить в окно. Услышать, как бьется стекло. Сделать что угодно, только бы не слышать тихого упрека в голосе принца, не видеть его умоляющие глаза. Черт побери, Ксавьер готов был схватить его и запереть в тюремной камере, только бы не дать ему пострадать, но случись это снова, как восемь с лишним лет назад, принц его уже никогда не простит.
Потому что тогда ему нечего было терять. У него не осталось ничего и никого. А сейчас его семья, которую он собирал по кусочкам много лет, могла разом погибнуть из-за слепого упрямства Ксавьера, не желающего признавать свои прошлые ошибки.
– Почему? – устало спросил Ксавьер. – Почему ты должен идти туда? Почему я просто не могу выкупить твою семью за цену, назначенную Себастьяном?
– Потому что он не выдвигал никаких иных требований. – У Амадео кружилась голова, и он из последних сил стоял на ногах. – Его единственным условием был я. Все остальное – когда получит настоящую гарантию того, что ты пойдешь навстречу. Меня.
Именно так звучало требование, выдвинутое Арройо – Амадео должен был прийти один, тогда все остальные могут уйти целыми и невредимыми. На принятие решения Себастьян дал один час, и время почти истекло, но Ксавьер все никак не мог решиться отправить принца в пасть льву. Чистейшее безумие – так далеко зайти ради его защиты и самому же толкнуть в пропасть.
– Позвольте вмешаться, – Кнут отсалютовал пустой фляжкой, – но боюсь, что сейчас это – оптимальный выход из ситуации. Даже если бы Арройо промолчал, я бы предложил то же самое. Штурмовать опасно – ваш враг засел в жилом доме, велика опасность зацепить мирное население. В том числе и заложников. У моих ребят выучка отменная, но риск превышает потенциальную выгоду.
– А вы все о выгоде думаете, – огрызнулся Ксавьер. Притихший Киан, которому милостиво разрешили вернуться, сидел в углу и боялся вставить хоть слово.
– Если бы я не думал о ней, уже давно погорел бы в своем бизнесе, – нимало не смущаясь, парировал Кнут. – Осталось пятнадцать минут.
– Нечего больше думать. – Амадео пошел к двери. Ноги заплетались, и он надеялся, что не врежется в дверной косяк, тем самым уничтожив последнюю надежду на благоразумие Ксавьера.
– Стой. – Тот схватил его за руку. Амадео дернулся было, чтобы высвободиться, но он сжал крепче. – Выслушай меня напоследок. Пожалуйста.
Слово было настолько непривычным для лексикона Ксавьера, что Амадео перестал сопротивляться и взглянул на друга.
– Послушай. – Ксавьер положил ладони Амадео на плечи и всмотрелся в черноту зрачков. Что за жуткие глаза, подумал он мимоходом. Никогда нельзя сказать по ним, о чем этот скрытный принц думает. – У здания будут ждать Йохан и Киан. После того, как все выйдут, их отвезут в безопасное место. О возможных засадах вокруг я позабочусь. Ясно?
Амадео кивнул.
– Прошу тебя. – Ксавьер зажмурился и глубоко вдохнул. – Умоляю. Не лезь на рожон. Не провоцируй его. Убеди как можно быстрее связаться со мной, скажи, что я готов к переговорам. Как можно быстрее. Ясно?
– Кристально. – Уголки губ Амадео дрогнули в улыбке. – Со мной все будет в порядке. Ему невыгодно меня убивать.
Убивать – нет, а вот калечить никто не мешал.
Амадео сидел за обшарпанным столом, рядом были в беспорядке свалены карты, а ладонь горела от очередного ожога, которым припечатал его не в меру удачливый Себастьян. В ноздри бил тошнотворный запах, и Амадео старался дышать ртом, то и дело подавляя рвотные позывы.
Уже третий. Из четырех раздач Амадео выиграл лишь одну и получил ответ на вопрос, зачем несколько лет назад Себастьян воспользовался услугами «Апани». Ответ оказался до смешного прост – шантаж. Весь имеющийся компромат он хотел пустить на шантаж таможенных органов, крупных больниц, транспортных компаний, чтобы развернуть свою деятельность в стране и поставить на поток.
Но, благодаря Киану, получил пустышку. Все важные сведения были стерты, осталась лишь ерунда в стиле «что тот или иной министр любит на завтрак», а шантажировать яйцами пашот и кукурузой в початках никто бы в здравом уме не смог.
