На всякий случай.
Невысокий, похожий на хорька человечек то и дело озирался, хотя в переулке никого, кроме них, не было. Длинные тонкие пальцы теребили цветастую рубашку с такой силой, что Ксавьер слышал, как трещит ткань.
Йохан со скучающим видом прислонился к стене у входа в переулок и время от времени выкрикивая по-испански комплименты идущим мимо девушкам. Но на самом деле глаза, скрытые за темными линзами очков, на девушек даже не смотрели, а метр за метром обшаривали улицу. Никто не должен узнать, что творится за его спиной. Если хоть одна птичка напоет Себастьяну, им всем каюк.
– Даффи Дак сказал, вам нужна помощь, – голос хорька в противовес внешности оказался низким и хриплым.
– Да. – Ксавьер подавил желание достать из кармана пакетик леденцов. Этого коротышку, согласно досье Мигеля, звали Чудилой, и он знал все подполье нескольких ближайших городов и всех полицейских, не гнушавшихся грязными деньгами.
– Вы знаете, против кого идете? – продолжал спрашивать человечек, заметно нервничая. Если он со всеми так трясется, грош ему цена.
– Разумеется, иначе вряд ли пришел бы к вам, – ответил Ксавьер уже с оттенком раздражения. В этом переулке-колодце он казался себе куском мяса, засунутым в духовку. Стоит кому-то открыть огонь, и они оба поджарятся до хрустящей корочки.
– Отлично. Я просто хотел убедиться, что вы понимаете, что делаете, – тон Чудилы в одно мгновение стал деловым. – Вопрос оплаты я позже обговорю с Даффи. Дженаро Бланко – не единственное имя, его знают еще как минимум под тремя. Вот. – Он сунул в руку Ксавьеру клочок бумаги. – Все они в списке разыскиваемых, и только один – официал, чистенький, как ваше золотишко. Если раскопаете что-то про остальных, сможете продвинуться дальше.
Ксавьер кивнул и, мельком взглянув на бумажку, спрятал ее в карман.
– Дальше – список продажных placas , когда-либо работавших с Дженаро, – продолжал Чудила, шмыгая носом. Очередной клочок перекочевал в ладонь Ксавьера. – Не смог отправить по электронке, эта падла научилась перехватывать почту. У Даффи выделенка, не подкопаешься, а вы и я под сетевым колпаком. Будьте осторожны.
– Понял. – Ксавьера удивляла и беспокоила предусмотрительность Себастьяна. Поставить его на прослушку, чтобы не возникло ни малейшего шанса порвать паутину – не слишком ли? Мигель предоставил линию связи в его полное распоряжение, и с принцем Ксавьер говорил исключительно тайком. Но продолжал пользоваться и обычным телефоном, чтобы не вызывать подозрений.
– В этом городе и вообще в стране очень многие работают на Дженаро, – продолжал Чудила, – поэтому еще раз повторю – будьте осторожны. Обращаться без сомнений можете только к тем, кого рекомендует Даффи. Если ты однажды агент Даффи – ты навсегда агент Даффи. – Он улыбнулся во все тридцать два желтых зуба.
– То же можно сказать и о Бланко, – вырвалось у Ксавьера.
Чудила сразу как-то сник.
– Ладно. Инфу я вам дал, разбирайтесь. Если еще что-нибудь понадобится, вы знаете, к кому идти.
Ксавьер кивнул, и хорек выскользнул из переулка.
И тут же раздалась автоматная очередь.
Ксавьер бросился на землю и прикрыл голову руками, но выстрелы почти сразу смолкли. Он приподнялся на локтях и увидел Йохана, лежащего на асфальте.
Перед глазами мелькнула страшная, почти забытая картина – Серджио с аккуратной дырочкой посреди лба мешком лежит у него на руках. На лицо капает дождь, открытые глаза уже ничего не видят.
– Йохан! – Ксавьер схватил помощника под мышки и волоком затащил в спасительную тень переулка. – Ты меня слышишь?
Тот застонал и прошипел:
– Руку зацепило. Ничего серьезного… думаю.
– Надеюсь. – Ксавьер мельком осмотрел рану, памятуя о несчастном Рауле Гальярдо, которого шальная пуля оставила инвалидом. – Больше нигде не ранен?
– Нет, я в порядке… А тот типчик! Черт, его пополам разрезало…
К месту происшествия стягивались зеваки. По одному, по два – смотрели и уходили. Подобное равнодушие уже перестало удивлять Ксавьера – в Мехико частенько случались подобные, как называл их Мигель, инциденты. Картели грызлись между собой, а в некоторых городах, вроде Сьюдад-Хуареса, бои вообще не прекращались.
– Ноги держат? – спросил он Йохана, перетянув рану галстуком.
Тот кивнул и, пряча поврежденную руку, выскользнул из переулка. Ксавьер последовал за ним, ожидая выстрела в спину.
Но ничего не произошло. Они благополучно миновали несколько кварталов до бесплатной парковки, где оставили машину, но там их ждал неприятный сюрприз – все четыре колеса оказались спущены.
– Что за засранцы это сделали! – в отчаянии выкрикнул Йохан и пнул по сдутой шине.
– Это не совпадение, – констатировал Ксавьер и боковым зрением увидел остановившийся рядом автомобиль. – Совсем не совпадение.
– Buenas tardes, senor Santoro! – приветствовал его Дженаро Бланко голосом Себастьяна Арройо. – Estas en problemas ?
Йохан со свистом втянул воздух, баюкая покалеченную руку. Ксавьер выдавил кислую улыбку.
– Какая неприятность! – восклицал Себастьян, пока один из его людей извлекал пулю из предплечья Йохана. – Карлито, ради всех богов, аккуратней! Попасть под обстрел в Мексике – не такое уж необычное дело, но мне искренне жаль, что именно вам так не повезло, сеньор Торн.
Йохан поджал губы и кивнул.
Себастьян отвез их за тридцать километров от Мехико, в свою резиденцию под названием «Тронадор », где Ксавьер уже неоднократно бывал. Дженаро Бланко любил уединение, но уединялся с размахом – территория размерами напоминала небольшую деревню. Почему его до сих пор не арестовали, оставалось загадкой – «Тронадор» наверняка было видно даже из космоса.
У Пабло Эскобара было огромное поместье с зоопарком, напомнил себе Ксавьер. Главное знать, кого подмазать, и не оставлять никаких доказательств преступной деятельности. А это теперь его работа.
Закончив с Йоханом, Карлито, прихватив медицинский чемоданчик, удалился. Себастьян молча смотрел ему вслед, думая о чем-то своем. Ксавьер собирался встать и неискренне поблагодарить за гостеприимство и помощь, но тут он поднялся и прошел к бару.
– А вас не задело, сеньор Санторо?
– Нет.
– Это хорошо. – Себастьян уселся напротив и предложил Ксавьеру выпить. – Значит, мы с вами можем кое-что обсудить.
– И что же? – буркнул Ксавьер, таращась на кубики льда, плавающие в янтарной жидкости. Как же ему хотелось поскорее убраться отсюда подальше!
– Ваше категорическое непослушание.
Йохан вскинул голову и испуганно уставился на Себастьяна.
– Мы договорились, что вы будете соблюдать наш контракт и не лезть, куда не просят, – от прежнего любезного тона не осталось и следа, – но вы не пожелали придерживаться таких простых условий. Как думаете, какое наказание для вас будет наиболее приемлемым?
– Любое, – слишком быстро ответил Ксавьер. – Вы можете наказать меня, как захотите.
Себастьян задумчиво грыз лед.
– Считаете меня идиотом? Перспектива остаться без сладкого вас совершенно не пугает. – Он взял мобильник и, ткнув в экран пальцем, проговорил: – Устрой Солитарио маленький несчастный случай. Не насмерть, но покалечить желательно.
– Нет! – одновременно выкрикнули Ксавьер и Йохан, вскакивая на ноги. Стакан опрокинулся, кубики льда весело застучали о стеклянную столешницу.
Себастьян лукаво покосился на них и отнял трубку от уха.
– Нет – и что?
– И я больше никогда не поставлю под сомнение свою преданность вам, – отчеканил Ксавьер. У Йохана от отчаяния блестели глаза. – И вся прибыль с последней поставки будет ваша.
Себастьян задумался, постукивая телефоном по щеке.
– Хорошее предложение… Щедрое, я бы сказал. Неужели Солитарио так дорого стоит? Люди – это лишь сумма стоимости их органов, которые еще можно продать. Видели бы вы, что паршивцы творят со своими телами! – Он сокрушенно вздохнул и отменил приказ.
Ксавьер перевел дух. Йохан бессильно прислонился к стене.
– Вам повезло, что я сегодня добрый. – Себастьян подошел и беззастенчиво обшарил карманы Ксавьера. Тот скрипнул зубами, но ничего не сказал, памятуя о нескольких секундах ужаса, которые только что пережил.
Найдя список своих псевдонимов, Себастьян поцокал языком.
– Надо же, эта бумажка стоила человеку жизни! Как ничтожны некоторые людишки, как дешево они себя продают! Хорошо, что некоторые дорого покупают. – Он разорвал записку в мелкие клочки и стряхнул их с ладони. Список подельников повторил ее судьбу. – Идите. И больше не попадайте впросак. В следующий раз я уже не буду к вам столь снисходителен.
Ксавьер и Йохан вышли за ворота. Вперед простиралась дорога, ведущая в Мехико, но до города было добрых тридцать миль пути. Мобильник Ксавьера настойчиво вещал о том, что сигнала нет.
– Эта скотина! – буркнул Йохан под нос и первым зашагал вперед, прижимая к груди раненую руку.
Ксавьер оглянулся. Себастьян Арройо стоял у окна, сунув руки в карманы белого костюма, и улыбался.
– Сволочь, – наградил его напоследок Ксавьер и пошел за телохранителем.
Майор в отставке Финн Гаррисон сел за стойку и попросил бармена налить темного пива. Он считал светлое, а тем более светлое нефильтрованное, мочой ослов, на которых ездил в пустыне больше тридцати лет назад. Ничто так не характеризует мужчину как сорт пива, который он предпочитает. Все ребята в его отряде пили темный «лагер», напоминающий, что есть в этом мире что-то более горькое, чем их миссия.
Да, суровая тогда выдалась осень…
Бармен поставил перед ним запотевшую кружку.
Гаррисону нравился этот бар. Правда, иногда он попадал на спортивные вечера, и тогда приходилось брать пиво с собой и ютиться в углу, наблюдая за яростными болельщиками, сгрудившимися у стойки. Они в полный голос кляли команду противника и превозносили своих любимых «Желтоусов». В такие дни он у Джо не задерживался. Но сегодня было относительно спокойно, бармен, как всегда, был не прочь поболтать, да и пиво отлично заходило.
Да, бывало, что оно просто не лезло в глотку, например, дождливыми вечерами, когда ныли старые раны. Но сегодня точно был не тот случай – вскоре он попросил вторую кружку.
С самых похорон Бернарда Мартинеса он не брал в рот ни капли спиртного. Продолжал выполнять обязанности начальника охраны с прежним рвением, чтобы не возникло ни малейшего сомнения – новому хозяину он будет служить той же верой и правдой, какой служил бывшему. Вот только если это окажется Бьянка Мартинес, он быстренько соберет вещички и подаст во вторую отставку в своей жизни. Эта змея никогда не была ему по нутру, слишком высокомерная, чтобы замечать такую грязь под ногтями как бывший майор Финн Гаррисон. Правда, когда он вышвырнул ее вдрызг пьяного братца из офиса, им все же пришлось поговорить по душам, и тогда Финн в выражениях не постеснялся. Ему в тот момент было наплевать, если Бернард, вступившись за внучку, уволит его к чертям собачьим, но тот ограничился выговором и заметил, что поступил бы точно так же. Не для протокола.
Золотой был человек.
– Майор! – вдруг гаркнул на весь бар чей-то голос.
Гаррисон обернулся и поначалу не понял, кто перед ним. Высокий, располневший в талии блондин широко улыбался, и именно по этой улыбке с нехилой долей хитрецы майор признал бывшего сослуживца.
– Сержант Арден! Вот уж не ожидал увидеть!
Дэвид Арден плюхнулся на табурет рядом и стиснул ладонь майора в крепком рукопожатии.
– Уже тридцать четыре года не сержант. Да и ты давно не майор, нет?
– Как бы, – хмыкнул Гаррисон. – Все мы уходим из армии, вот только армия никуда не девается. – Он постучал себя по виску.
– Метко сказано. Эй, Джо, мне лимонаду!
Гаррисон нахмурился.
– А ты, никак, в трезвенники записался? Помню, тебя даже я перепить не мог!
– Вот теперь и расплачиваюсь. – Дэвид постучал себя по левой стороне груди. – В прошлом году едва копыта не отбросил, еле откачали. Старость, знаешь ли, незаметно подкрадывается.
– Верно, – хмыкнул Гаррисон. – Чего поделываешь на гражданке?
– В частную охрану устроился, – небрежно бросил Дэвид, отпив сразу полстакана лимонада. – Уже почти тридцать лет на одном месте, и знаешь, очень даже. Не жалуюсь.
– Я тоже частник. Примерно такой же срок.
– Похоже, после пустыни все оставшиеся по углам и разбежались, – тихо заметил Дэвид, и Финн кисло отставил кружку. Пить почему-то расхотелось.
– Да уж, продолжать службу никто не стал, – нехотя закончил он.
Некоторое время они молчали, унесшись в неприятные для обоих воспоминания. Затем Дэвид хлопнул ладонями по стойке.
– Ладно, не будем о грустном! Все дело прошлое. Ты женат?
Гаррисон расплылся в улыбке и снова придвинул к себе пиво.
– Конечно. В жизни бы не поверил, скажи мне кто в прошлом, что женюсь. Да еще на такой мегере! А ты?
– Мне как-то не довелось. – Дэвид почесал затылок. – Я как устроился в охрану, так ни минутки свободной не было. До прошлого года был личным телохранителем, но после этой неприятности, – он снова похлопал себя по груди, – повысили до начальника.
– Удача, что вообще не списали в утиль, – заметил Финн. – Обычно сразу на дверь указывают.
– Мне с хозяином повезло, – расхохотался Дэвид. – Что его отец бы меня не прогнал, пока был жив, что он сам сейчас. Добрый малый. Солитарио, может, слышал?
Финн замер, не донеся кружку до рта. До него мгновенно дошло, что здесь забыл Дэвид Арден, с которым они, живя в одном городе, не виделись столько лет и «случайно» столкнулись в захолустном баре.
Ситуация его до того рассмешила, что он фыркнул прямо в пиво, и пена полетела в стороны.
– Прическа у него не по уставу, – отсмеявшись, сказал он.
– Это верно, – широко улыбнулся Дэвид. – И сынок его старается папку копировать. Проказник тот еще… Старший тоже в свое время непоседой был, так что ничего удивительного, яблочко от яблони…
Какое-то время они болтали ни о чем и вспоминали старые времена, помянули павших товарищей и хохотали на весь бар так, что стены дрожали. Допив пятую кружку, Гаррисон хлопнул Дэвида по спине.
– Не ври, ты ж пришел не просто повидать старого боевого товарища. Знаешь, где я работаю?
– Еще бы не знать, – хмыкнул Дэвид, допивая лимонад. – Не раз бывал в «Гандикапе» с Амадео, но с тобой как-то не приходилось сталкиваться. А сейчас у него другой телохранитель, так вообще никуда не езжу. Я, майор, от тебя ничего скрывать не буду. Вся эта ситуация с Бьянкиными выборами дурно пахнет.
– Кто бы сомневался. – На лицо Гаррисона набежала тень. – Баба она жесткая, небось, слыхал, как она бывшего мужа без исподнего оставила?
– Но на кой она так вцепилась в «Гандикап»? Мартинес такое завещание оставил, что никто внакладе не остался.
– Жадность. – Гаррисон отрицательно покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Джо – на сегодня ему хватит. – Она с детства была той еще стервой, все под себя гребла. А тут! Такая компания да в подчинение младшему братишке, которого она терпеть не может! Если бы Бернард указал Бартоло в качестве наследника, она и бровью бы не повела – этим алкашом управлять легче, чем трехколесным велосипедом. Но Даниэль другое дело. Паренек хоть на вид обалдуй обалдуем, мозги у него – закачаешься. – Финн придвинулся ближе и зашептал: – Я однажды крупно проигрался на скачках – вообще-то, нам запрещено ставки делать, Бернард на это сурово смотрел, примерно как твой Солитарио.
Невысокий, похожий на хорька человечек то и дело озирался, хотя в переулке никого, кроме них, не было. Длинные тонкие пальцы теребили цветастую рубашку с такой силой, что Ксавьер слышал, как трещит ткань.
Йохан со скучающим видом прислонился к стене у входа в переулок и время от времени выкрикивая по-испански комплименты идущим мимо девушкам. Но на самом деле глаза, скрытые за темными линзами очков, на девушек даже не смотрели, а метр за метром обшаривали улицу. Никто не должен узнать, что творится за его спиной. Если хоть одна птичка напоет Себастьяну, им всем каюк.
– Даффи Дак сказал, вам нужна помощь, – голос хорька в противовес внешности оказался низким и хриплым.
– Да. – Ксавьер подавил желание достать из кармана пакетик леденцов. Этого коротышку, согласно досье Мигеля, звали Чудилой, и он знал все подполье нескольких ближайших городов и всех полицейских, не гнушавшихся грязными деньгами.
– Вы знаете, против кого идете? – продолжал спрашивать человечек, заметно нервничая. Если он со всеми так трясется, грош ему цена.
– Разумеется, иначе вряд ли пришел бы к вам, – ответил Ксавьер уже с оттенком раздражения. В этом переулке-колодце он казался себе куском мяса, засунутым в духовку. Стоит кому-то открыть огонь, и они оба поджарятся до хрустящей корочки.
– Отлично. Я просто хотел убедиться, что вы понимаете, что делаете, – тон Чудилы в одно мгновение стал деловым. – Вопрос оплаты я позже обговорю с Даффи. Дженаро Бланко – не единственное имя, его знают еще как минимум под тремя. Вот. – Он сунул в руку Ксавьеру клочок бумаги. – Все они в списке разыскиваемых, и только один – официал, чистенький, как ваше золотишко. Если раскопаете что-то про остальных, сможете продвинуться дальше.
Ксавьер кивнул и, мельком взглянув на бумажку, спрятал ее в карман.
– Дальше – список продажных placas , когда-либо работавших с Дженаро, – продолжал Чудила, шмыгая носом. Очередной клочок перекочевал в ладонь Ксавьера. – Не смог отправить по электронке, эта падла научилась перехватывать почту. У Даффи выделенка, не подкопаешься, а вы и я под сетевым колпаком. Будьте осторожны.
– Понял. – Ксавьера удивляла и беспокоила предусмотрительность Себастьяна. Поставить его на прослушку, чтобы не возникло ни малейшего шанса порвать паутину – не слишком ли? Мигель предоставил линию связи в его полное распоряжение, и с принцем Ксавьер говорил исключительно тайком. Но продолжал пользоваться и обычным телефоном, чтобы не вызывать подозрений.
– В этом городе и вообще в стране очень многие работают на Дженаро, – продолжал Чудила, – поэтому еще раз повторю – будьте осторожны. Обращаться без сомнений можете только к тем, кого рекомендует Даффи. Если ты однажды агент Даффи – ты навсегда агент Даффи. – Он улыбнулся во все тридцать два желтых зуба.
– То же можно сказать и о Бланко, – вырвалось у Ксавьера.
Чудила сразу как-то сник.
– Ладно. Инфу я вам дал, разбирайтесь. Если еще что-нибудь понадобится, вы знаете, к кому идти.
Ксавьер кивнул, и хорек выскользнул из переулка.
И тут же раздалась автоматная очередь.
Ксавьер бросился на землю и прикрыл голову руками, но выстрелы почти сразу смолкли. Он приподнялся на локтях и увидел Йохана, лежащего на асфальте.
Перед глазами мелькнула страшная, почти забытая картина – Серджио с аккуратной дырочкой посреди лба мешком лежит у него на руках. На лицо капает дождь, открытые глаза уже ничего не видят.
– Йохан! – Ксавьер схватил помощника под мышки и волоком затащил в спасительную тень переулка. – Ты меня слышишь?
Тот застонал и прошипел:
– Руку зацепило. Ничего серьезного… думаю.
– Надеюсь. – Ксавьер мельком осмотрел рану, памятуя о несчастном Рауле Гальярдо, которого шальная пуля оставила инвалидом. – Больше нигде не ранен?
– Нет, я в порядке… А тот типчик! Черт, его пополам разрезало…
К месту происшествия стягивались зеваки. По одному, по два – смотрели и уходили. Подобное равнодушие уже перестало удивлять Ксавьера – в Мехико частенько случались подобные, как называл их Мигель, инциденты. Картели грызлись между собой, а в некоторых городах, вроде Сьюдад-Хуареса, бои вообще не прекращались.
– Ноги держат? – спросил он Йохана, перетянув рану галстуком.
Тот кивнул и, пряча поврежденную руку, выскользнул из переулка. Ксавьер последовал за ним, ожидая выстрела в спину.
Но ничего не произошло. Они благополучно миновали несколько кварталов до бесплатной парковки, где оставили машину, но там их ждал неприятный сюрприз – все четыре колеса оказались спущены.
– Что за засранцы это сделали! – в отчаянии выкрикнул Йохан и пнул по сдутой шине.
– Это не совпадение, – констатировал Ксавьер и боковым зрением увидел остановившийся рядом автомобиль. – Совсем не совпадение.
– Buenas tardes, senor Santoro! – приветствовал его Дженаро Бланко голосом Себастьяна Арройо. – Estas en problemas ?
Йохан со свистом втянул воздух, баюкая покалеченную руку. Ксавьер выдавил кислую улыбку.
– Какая неприятность! – восклицал Себастьян, пока один из его людей извлекал пулю из предплечья Йохана. – Карлито, ради всех богов, аккуратней! Попасть под обстрел в Мексике – не такое уж необычное дело, но мне искренне жаль, что именно вам так не повезло, сеньор Торн.
Йохан поджал губы и кивнул.
Себастьян отвез их за тридцать километров от Мехико, в свою резиденцию под названием «Тронадор », где Ксавьер уже неоднократно бывал. Дженаро Бланко любил уединение, но уединялся с размахом – территория размерами напоминала небольшую деревню. Почему его до сих пор не арестовали, оставалось загадкой – «Тронадор» наверняка было видно даже из космоса.
У Пабло Эскобара было огромное поместье с зоопарком, напомнил себе Ксавьер. Главное знать, кого подмазать, и не оставлять никаких доказательств преступной деятельности. А это теперь его работа.
Закончив с Йоханом, Карлито, прихватив медицинский чемоданчик, удалился. Себастьян молча смотрел ему вслед, думая о чем-то своем. Ксавьер собирался встать и неискренне поблагодарить за гостеприимство и помощь, но тут он поднялся и прошел к бару.
– А вас не задело, сеньор Санторо?
– Нет.
– Это хорошо. – Себастьян уселся напротив и предложил Ксавьеру выпить. – Значит, мы с вами можем кое-что обсудить.
– И что же? – буркнул Ксавьер, таращась на кубики льда, плавающие в янтарной жидкости. Как же ему хотелось поскорее убраться отсюда подальше!
– Ваше категорическое непослушание.
Йохан вскинул голову и испуганно уставился на Себастьяна.
– Мы договорились, что вы будете соблюдать наш контракт и не лезть, куда не просят, – от прежнего любезного тона не осталось и следа, – но вы не пожелали придерживаться таких простых условий. Как думаете, какое наказание для вас будет наиболее приемлемым?
– Любое, – слишком быстро ответил Ксавьер. – Вы можете наказать меня, как захотите.
Себастьян задумчиво грыз лед.
– Считаете меня идиотом? Перспектива остаться без сладкого вас совершенно не пугает. – Он взял мобильник и, ткнув в экран пальцем, проговорил: – Устрой Солитарио маленький несчастный случай. Не насмерть, но покалечить желательно.
– Нет! – одновременно выкрикнули Ксавьер и Йохан, вскакивая на ноги. Стакан опрокинулся, кубики льда весело застучали о стеклянную столешницу.
Себастьян лукаво покосился на них и отнял трубку от уха.
– Нет – и что?
– И я больше никогда не поставлю под сомнение свою преданность вам, – отчеканил Ксавьер. У Йохана от отчаяния блестели глаза. – И вся прибыль с последней поставки будет ваша.
Себастьян задумался, постукивая телефоном по щеке.
– Хорошее предложение… Щедрое, я бы сказал. Неужели Солитарио так дорого стоит? Люди – это лишь сумма стоимости их органов, которые еще можно продать. Видели бы вы, что паршивцы творят со своими телами! – Он сокрушенно вздохнул и отменил приказ.
Ксавьер перевел дух. Йохан бессильно прислонился к стене.
– Вам повезло, что я сегодня добрый. – Себастьян подошел и беззастенчиво обшарил карманы Ксавьера. Тот скрипнул зубами, но ничего не сказал, памятуя о нескольких секундах ужаса, которые только что пережил.
Найдя список своих псевдонимов, Себастьян поцокал языком.
– Надо же, эта бумажка стоила человеку жизни! Как ничтожны некоторые людишки, как дешево они себя продают! Хорошо, что некоторые дорого покупают. – Он разорвал записку в мелкие клочки и стряхнул их с ладони. Список подельников повторил ее судьбу. – Идите. И больше не попадайте впросак. В следующий раз я уже не буду к вам столь снисходителен.
Ксавьер и Йохан вышли за ворота. Вперед простиралась дорога, ведущая в Мехико, но до города было добрых тридцать миль пути. Мобильник Ксавьера настойчиво вещал о том, что сигнала нет.
– Эта скотина! – буркнул Йохан под нос и первым зашагал вперед, прижимая к груди раненую руку.
Ксавьер оглянулся. Себастьян Арройо стоял у окна, сунув руки в карманы белого костюма, и улыбался.
– Сволочь, – наградил его напоследок Ксавьер и пошел за телохранителем.
Майор в отставке Финн Гаррисон сел за стойку и попросил бармена налить темного пива. Он считал светлое, а тем более светлое нефильтрованное, мочой ослов, на которых ездил в пустыне больше тридцати лет назад. Ничто так не характеризует мужчину как сорт пива, который он предпочитает. Все ребята в его отряде пили темный «лагер», напоминающий, что есть в этом мире что-то более горькое, чем их миссия.
Да, суровая тогда выдалась осень…
Бармен поставил перед ним запотевшую кружку.
Гаррисону нравился этот бар. Правда, иногда он попадал на спортивные вечера, и тогда приходилось брать пиво с собой и ютиться в углу, наблюдая за яростными болельщиками, сгрудившимися у стойки. Они в полный голос кляли команду противника и превозносили своих любимых «Желтоусов». В такие дни он у Джо не задерживался. Но сегодня было относительно спокойно, бармен, как всегда, был не прочь поболтать, да и пиво отлично заходило.
Да, бывало, что оно просто не лезло в глотку, например, дождливыми вечерами, когда ныли старые раны. Но сегодня точно был не тот случай – вскоре он попросил вторую кружку.
С самых похорон Бернарда Мартинеса он не брал в рот ни капли спиртного. Продолжал выполнять обязанности начальника охраны с прежним рвением, чтобы не возникло ни малейшего сомнения – новому хозяину он будет служить той же верой и правдой, какой служил бывшему. Вот только если это окажется Бьянка Мартинес, он быстренько соберет вещички и подаст во вторую отставку в своей жизни. Эта змея никогда не была ему по нутру, слишком высокомерная, чтобы замечать такую грязь под ногтями как бывший майор Финн Гаррисон. Правда, когда он вышвырнул ее вдрызг пьяного братца из офиса, им все же пришлось поговорить по душам, и тогда Финн в выражениях не постеснялся. Ему в тот момент было наплевать, если Бернард, вступившись за внучку, уволит его к чертям собачьим, но тот ограничился выговором и заметил, что поступил бы точно так же. Не для протокола.
Золотой был человек.
– Майор! – вдруг гаркнул на весь бар чей-то голос.
Гаррисон обернулся и поначалу не понял, кто перед ним. Высокий, располневший в талии блондин широко улыбался, и именно по этой улыбке с нехилой долей хитрецы майор признал бывшего сослуживца.
– Сержант Арден! Вот уж не ожидал увидеть!
Дэвид Арден плюхнулся на табурет рядом и стиснул ладонь майора в крепком рукопожатии.
– Уже тридцать четыре года не сержант. Да и ты давно не майор, нет?
– Как бы, – хмыкнул Гаррисон. – Все мы уходим из армии, вот только армия никуда не девается. – Он постучал себя по виску.
– Метко сказано. Эй, Джо, мне лимонаду!
Гаррисон нахмурился.
– А ты, никак, в трезвенники записался? Помню, тебя даже я перепить не мог!
– Вот теперь и расплачиваюсь. – Дэвид постучал себя по левой стороне груди. – В прошлом году едва копыта не отбросил, еле откачали. Старость, знаешь ли, незаметно подкрадывается.
– Верно, – хмыкнул Гаррисон. – Чего поделываешь на гражданке?
– В частную охрану устроился, – небрежно бросил Дэвид, отпив сразу полстакана лимонада. – Уже почти тридцать лет на одном месте, и знаешь, очень даже. Не жалуюсь.
– Я тоже частник. Примерно такой же срок.
– Похоже, после пустыни все оставшиеся по углам и разбежались, – тихо заметил Дэвид, и Финн кисло отставил кружку. Пить почему-то расхотелось.
– Да уж, продолжать службу никто не стал, – нехотя закончил он.
Некоторое время они молчали, унесшись в неприятные для обоих воспоминания. Затем Дэвид хлопнул ладонями по стойке.
– Ладно, не будем о грустном! Все дело прошлое. Ты женат?
Гаррисон расплылся в улыбке и снова придвинул к себе пиво.
– Конечно. В жизни бы не поверил, скажи мне кто в прошлом, что женюсь. Да еще на такой мегере! А ты?
– Мне как-то не довелось. – Дэвид почесал затылок. – Я как устроился в охрану, так ни минутки свободной не было. До прошлого года был личным телохранителем, но после этой неприятности, – он снова похлопал себя по груди, – повысили до начальника.
– Удача, что вообще не списали в утиль, – заметил Финн. – Обычно сразу на дверь указывают.
– Мне с хозяином повезло, – расхохотался Дэвид. – Что его отец бы меня не прогнал, пока был жив, что он сам сейчас. Добрый малый. Солитарио, может, слышал?
Финн замер, не донеся кружку до рта. До него мгновенно дошло, что здесь забыл Дэвид Арден, с которым они, живя в одном городе, не виделись столько лет и «случайно» столкнулись в захолустном баре.
Ситуация его до того рассмешила, что он фыркнул прямо в пиво, и пена полетела в стороны.
– Прическа у него не по уставу, – отсмеявшись, сказал он.
– Это верно, – широко улыбнулся Дэвид. – И сынок его старается папку копировать. Проказник тот еще… Старший тоже в свое время непоседой был, так что ничего удивительного, яблочко от яблони…
Какое-то время они болтали ни о чем и вспоминали старые времена, помянули павших товарищей и хохотали на весь бар так, что стены дрожали. Допив пятую кружку, Гаррисон хлопнул Дэвида по спине.
– Не ври, ты ж пришел не просто повидать старого боевого товарища. Знаешь, где я работаю?
– Еще бы не знать, – хмыкнул Дэвид, допивая лимонад. – Не раз бывал в «Гандикапе» с Амадео, но с тобой как-то не приходилось сталкиваться. А сейчас у него другой телохранитель, так вообще никуда не езжу. Я, майор, от тебя ничего скрывать не буду. Вся эта ситуация с Бьянкиными выборами дурно пахнет.
– Кто бы сомневался. – На лицо Гаррисона набежала тень. – Баба она жесткая, небось, слыхал, как она бывшего мужа без исподнего оставила?
– Но на кой она так вцепилась в «Гандикап»? Мартинес такое завещание оставил, что никто внакладе не остался.
– Жадность. – Гаррисон отрицательно покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Джо – на сегодня ему хватит. – Она с детства была той еще стервой, все под себя гребла. А тут! Такая компания да в подчинение младшему братишке, которого она терпеть не может! Если бы Бернард указал Бартоло в качестве наследника, она и бровью бы не повела – этим алкашом управлять легче, чем трехколесным велосипедом. Но Даниэль другое дело. Паренек хоть на вид обалдуй обалдуем, мозги у него – закачаешься. – Финн придвинулся ближе и зашептал: – Я однажды крупно проигрался на скачках – вообще-то, нам запрещено ставки делать, Бернард на это сурово смотрел, примерно как твой Солитарио.
